Елена Звездная
Второй шанс. Книга третья

Второй шанс. Книга третья

Право на место

Я спускалась по внутренней лестнице древнего замка, одной рукой держа маску, второй придерживая край платья Неожиданно мое сердце дрогнуло, а шаг… я не совершила, остановившись на той ступеньке, где и была застигнута взглядом наследного принца.

Как часто, как неизмеримо часто, я ловила на себе восхищенные мужские взгляды. Эльтериан любил выставлять меня напоказ. Легкие струящиеся ткани, полупрозрачные платья, наряды, в коих украшения порой закрывали больше, нежели само платье, неизменно обнаженные плечи и глубокое декольте. Меня никогда не радовали взгляды восторженных и возбужденных моей внешностью мужчин.

Никогда… до этого мгновения.

Герцог Риддан, Ангел Смерти, Кераернаэран – надежда империи, признанный даже в государствах Нижнего мира наследник Великой Аркалад, стоял в окружении мужчин рода Риддан, но словно бы не видел никого из них.

Он стоял, чуть запрокинув голову, и в его неестественно черных, гораздо чернее самой темной ночи, глазах, казалось, видится отблеск сияния звезд. Взгляд, не масляный, выдающий желание обладать, и не похотливый, исследующий все тело с ног до головы, и не предвкушающий… Это все я уже видела в глазах других мужчин, а в во взгляде Каенара была нежность, было восхищение, было одобрение и готовность поддержать не смотря ни на что.

И когда кронпринц, оставив своих собеседников подошел к лестнице и протянул руку, предлагая мне поторопиться со спуском, я вложила пальцы в его ладонь, не испытывая ни содрогания, ни страха, ни нервозности.

– Ты ослепительна, Асьен, – произнес Каенар, склонив голову в легком полупоклоне.

– Благодарю, господин, – легкий реверанс, не забирая руки.

– Тебе помочь с маской?

– Это было бы очень любезно с вашей стороны.

Его пальцы скользнули по моей правой руке, легко отнимая маску, после кронпринц обошел меня, и едва я прижала маску к лицу, повязал ленты, очень бережно, стараясь не испортить прическу, и выпустив поверх лент несколько локонов.

– Знаешь, – осторожно поправляя еще один локон, почти шепотом сказал Каенар, – мне все сложнее понять твое желание носить эту маску, Асьен.

И очарование момента померкло.

– Вероятно причина в том, что вам никогда не приходилось носить чужое лицо, – тихо заметила я.

Его ладони соскользнули по волосам и сжали мои плечи.

Несколько секунд Каенар молчал, в то время как все прочие присутствующие покидали холл древнего вытесанного из скалы замка. А затем, когда мы остались одни, бывший герцог Риддан произнес:

– В какой-то мере я благодарен Эльтериану за применение магии сотворения. Ведь та девушка в Суассоне, которую я при каждой встрече невольно всегда провождал взглядом, сводила меня с ума.

– Вас сводила с ума Беладонна Белая, – напомнила я.

– Нет, – и с силой прижав меня к своей груди, Каенар хрипло прошептал, – меня сводила с ума ты. Сводила и сводишь.

И постояв так еще с минуту, он добавил:

– Сегодня, не отходи от меня ни на шаг. Ты не только мой личный секретарь, но и леди, принадлежащая к роду Риддан. Как представительнице военного рода тебе запрещено находиться рядом с императором во время публичных церемоний. Я все продумал, единственная причина, по которой нас могут попытаться разделить – переговоры с послами. Но в этом случае, ты будешь выступать…

– Как ваш личный секретарь, – закончила я за него.

И отпустив меня, Каенар выступил вперед и подал руку.

Церемонно взялась за его локоть.

Мы шагнули в ад, используя магию кронпринца:

***

На входе в императорский дворец нас ожидали лорд Аскеа, главная фрейлина, главный сомелье, господин Флорен, мсье Артуа – главный повар, начальник императорской стражи, начальник городской стражи, три военачальника имперской гвардии, хореографы, жрец Небесного культа, старшая служанка, старшая кухарка, министр департамента Ритуалов и скромная юная темноволосая леди в черно-золотом платье, лучезарно заулыбавшаяся при виде кронпринца.

– Мне бы хотелось надеяться, что девица ожидает тебя, а все прочие как раз по мою душу, – мрачно высказался Каенар.

– Не хотелось бы вас разочаровывать, но… – но все эти люди ждали меня.

Кроме юной леди, естественно.

Юную леди спровадили, после краткого разговора с главной фрейлиной, и леди Сейридан, несмотря на все попытки объяснить, что его императорскому высочеству на мероприятиях подобного уровня жизненно важно присутствовать с сопровождающей леди, услышала в ответ лишь ледяное «Меня сопровождает Асьен, этого более чем достаточно». И после этих слов лица у большинства присутствующих заметно вытянулись – боюсь, сегодня я была жизненно необходима всем, кроме его императорского высочества.

– У нас есть некоторое время до начала церемонии, – забирая папку из рук стоящей ближе всего старшей фрейлины, напомнила всем я. – Что касается вопросов безопасности, полагаю, господа, его императорское высочество гораздо более сведущ в подобных делах, нежели я.

***

Император ворвался в собор как раз к тому моменту, когда я дописывала брачную речь для жреца культа Неба, уже завершив со всеми прочими деталями церемонии. Каенар же стоял у алтаря, кощунственно разложив на нем карту города, и раздавая указания командующим тех войск, что были назначены ответственными за безопасность церемонии.

Начал Адаэлрон Мальгалард как и всегда с гнева.

– Ты! – прозвучало на весь собор, и эхом отразилось под сводами.

Мы все синхронно совершили кто реверанс, кто поклон, после чего мы с Каенаром преспокойно вернулись к работе.

А за стоящим в проходе разгневанным, но великолепным и сияющим императором раздалось занудно-плаксиво-фальшиво-истеричное:

– Лапусечка, не так быстро, я же не успеваю, у меня ножки крохотные!

Невольно посмотрев на императора, я заметила, что у него не глаз дернулся, а вся щека. «Лапусечка»… Я уже слышала это ранее. И это, и этот фальшиво-капризный тон вечно ноющей наложницы императора…

И прежде, чем девица просеменила в собор, я вспомнила – младшая наложница Иитай. Вульгарная, глуповатая, демонстративно влюбленная в императора до безумия и вечный повод для насмешек, шуток и забавных историй. Если для тупости нужно было подобрать наглядное изображение, то личико наложницы Иитай с вечно надутыми по-детски губками подошло бы идеально.

Вот только через несколько лет именно она станет той, кто безжалостно перебив более двадцати тренированных гвардейцев императора, впустит Эльтериана на территорию императорского дворца и в числе одной из первых присягнет новому правителю на верность.

А сейчас эта действительно миниатюрная девушка, старательно делая вид что запыхалась, вбежала в собор в платье, которое ей было совершенно не по размеру и совсем не царственно волочилось по полу, повисла на руке императора и заныла, игнорируя всех присутствующих:

– Лапуся, вы же такой сильный и могущественный, вы же должны хоть немного думать о такой слабенькой, такой маленькой, такой нежной девушке как я. Мне ведь так тяжело бежать на моих маленьких ножках! Ну, лапусик!

Мне очень хотелось промолчать в этот момент. Каенар и так поступил весьма своевольно, отправив платье спутницы императора к младшей наложнице. Но опустив взгляд, я посмотрела на белоснежную ковровую дорожку, устилающую путь от соборного входа до алтаря, и вспомнила другой очень похожий ковер… напрочь пропитанный кровью невинных. Эта наложница с детским личиком была и среди асинов, вошедших в покои императорских детей… И они не пощадили даже младенцев.

– Мадемуазель Асьен, с вами все в порядке? – встревожено вопросил вдруг жрец предстоящей церемонии.

Только сейчас заметила, что рука, сжимающая перьевую ручку побелела до такой степени, что бледность кожи была видна через черное кружево перчатки.

– Все поистине дивно, не стоит тревожиться обо мне, – поспешила заверить его.

А после…

– При всем моем уважении, – я выпрямилась, развернулась к императору и его сопровождающей, – если бы младшая наложница Иитай действительно не поспевала бы за вашим величеством, она, несомненно, споткнулась бы на пороге.

На какое-то краткое, словно бы застывшее мгновение, в храме воцарилась тишина. Такая, что пылинки, сверкая в воздухе, казалось, издают легкий звон, как напряженная струна.

Первым отреагировал Каенар.

Движение, вскинутая ладонь и наложница Иитай была охвачена черными кольцами призрачного кнута. Почти в то же мгновение в руке императора появился кинжал, одно движение и его острие оказалось прижато к сонной артерии на тонкой шее наложницы.

А дальше – распахнутые от ужаса глаза, испуганный вскрик, алая кровь, ручьем полившаяся на белоснежное брачное полотно.

Я отвернулась, не в силах смотреть на происходящее, и даже не поняла, что произошло дальше. Просто вдруг Каенар резко обнял, развернул и закрыл собой от того, что творилось на входе в собор.

Затем раздался крик:

– Защищайте императора!

И жуткий, совершенно безумный голос наложницы Иитай:

– Нет, я так просто не умру! Ха-ха-ха… А…

Звук упавшего тела.

– Всё, всё закончилось, – тихо сказал Каенар, прижав меня к себе, и гладя по волосам скорее с целью не дать мне обернуться и увидеть случившееся, чем пытаясь успокоить.

Закончилось ли? В моем восприятии прошло десять лет, вспомню ли я всех, кто был участником той кровавой резни? И если вспомню, смогу ли остановить их? И прощу ли себе смерти тех, кто, возможно, в будущем, вовсе и не станет убийцей?

Слышалось бряцанье оружия, голос лорда Аскеа, отдающего приказы, Каенар отвел меня в сторону, пока служители храме меняли белый ковер, по которому новобрачные должны пройти к алтарю.

Но совершенно неожиданно шум творящегося хаоса перекрыл вопрос императора:

– Как Асьен?

Не знаю, что ответил Каенар, я не услышала ничего, но мы в то же мгновение покинули собор, используя магию кронпринца.

***

В Саду Гортензий было пустынно, на Синей Аллее предсказуемо не было никого.

Сняв маску, я прошлась вдоль рядов синих соцветий, касаясь пальцами мокрых от утренней росы цветов. Произошедшее все еще стояло у меня перед глазами… и это было ужасно. Все случившееся было просто ужасно.

– Никто не собирался ее убивать, – слова Каенара заставили меня остановиться. – Но ты подметила очень верно – при всех имеющих место деталях, младшая наложница Иитай должна была бы споткнуться на пороге. Однако этого не произошло. И мгновенно всплыли в памяти некоторые иные несоответствия. Но все это было лишь на грани подозрений, пока наложница не сбросила мою Плеть Тьмы. Ни одна девушка, даже одаренная, не могла бы сделать этого, не являйся она последовательницей Песков. И еще один момент – наемницы Песков не способны родить, и младшая наложница Иитай за семь лет проведенных с моим отцом, не беременела ни разу. Так что, не вини себя.

Не винить себя?

Я ожидала, что на нее обратят внимание. Или посадят в темницу. Или начнут задавать вопросы. Или… тысяча различных «или», а не мгновенное убийство.

– У меня будет к тебе просьба, Асьен, – произнес кронпринц.

Обернувшись, я вопросительно взглянула на него.

– В следующий раз, когда у тебя возникнут подозрения, не бойся сказать о них. Не заставляй себя молчать.

Ощутила, как глаза наполняются слезами и резко отвернулась.

– Асьен, – он подошел почти беззвучно, и теперь стоял прямо за моей спиной, – я рядом.

Теплые ладони легли на мою талию, позволяя прислониться спиной к широкой груди Ангела Смерти, для которого смерть не была чем-то из ряда вон выходящим, а я никогда не привыкну к виду проливаемой крови.

– Нам нужно возвращаться, – прошептала, протянув ему маску.

Во второй раз за сегодня его императорскому высочеству пришлось побыть моей горничной. И не знаю, показалось мне или нет, однако во второй раз он завязывал ленты гораздо медленнее, словно не хотел покидать это спокойное место.

***

Свадебная церемония начиналась у ворот Небесного Города.

Во всех соборах звенели колокола, и звонари прилагали все усилия, чтобы звон складывался в одну стройную мелодию. Улицы были усыпаны цветами. Толпы одетых в свои лучшие одеяния горожан, заполонили каждый кусочек пространства, из которого можно было увидеть свадебную процессию.

Император ожидал новобрачных у входа в собор, который уже был отчищен до блеска и даже цветы, испачканные капельками крови, заменили. И все отмыли. Лишь мне, стоящей по левую руку от кронпринца была заметна маленькая полоска крови на рукаве императора, и то лишь потому, что я стояла слишком близко.

Принц Эльтериан появился буквально в самом начале церемонии, что было сущим нарушением правил этикета.

Прибыв на белоснежной карете, прекрасный принц изящно сошел вниз по ступенькам, одарил радостно взревевшую толпу царственным приветствием, и подал руку своей спутнице. Кто бы мог подумать, что сопровождать его станет леди Сибилла Сарская.

Прекрасный принц с платиновыми волосами и глазами серо-серебристого оттенка, в белоснежном мундире, украшенном синим королевским сапфиром и коротким оттененным синим плащом и его прекрасная принцесса с платиновыми волосами, белоснежной кожей, ярко розовой помадой на нежных губах, и глазами почти прозрачного светло-голубого оттенка, в синем платье, украшенном сапфирами, серебряной вышивкой и золотыми вставками – они оба смотрелись великолепно. Величественно, элегантно, изысканно и великолепно.

А их экипаж мог затмить любой из прибывших сегодня на соборную площадь.

Любой, но не карету принцессы Аделианы.

– Почему мне кажется, что ты сейчас улыбаешься? – чуть отогнувшись назад, спросил Каенар.

– Потому что вам лишь кажется, – я в своей маске была уверена абсолютно.

И тут взгляд Эльтериана, пробежавшись по присутствующим, остановился на мне. Едва ли я могла постигнуть, что столь выдающегося увидел принц, но Эльериан замер, пристально глядя на меня, и словно забыв о спутнице, что в этот миг спускалась по ступеням экипажа. И руку Эльтериан подал, но опустил запоздало, так и не оглянувшись на исполненную торжества момента Си-си. Но ее торжество померкло в мгновение. В то мгновение, когда всем стало ясно – принц Эльтериан не сводит взгляда с личного секретаря своего старшего брата, застыв как истукан. И лишь Каенар, сделавший полшага вперед, и закрывший меня от взгляда принца, остановил это безумие.

В остальном все прошло без эксцессов – принц и леди Сибилла Сарская величественно поднялись по ступеням и встали по левую руку от императора, на шаг дальше, чем кронпринц, находящийся на одном уровне с отцом. Я, как личный секретарь и представитель рода Риддан, так же стояла на шаг позади Каенара, но не долго.

Взгляд наследника престола брошенный на меня через плечо, и кронпринц демонстративно сделал шаг назад, перекрывая линию обзора младшему принцу.

– Брат, вы нарушаете этикет, – с нескрываемой насмешкой произнес Эльтериан.

Несомненно, все присутствующие, прекрасно это понимали. И даже император позволил себе тихое, и исполненное гнева:

– Каенар.

И Каенар, проявляя неоспоримую сыновнюю почтительность, возвращается на положенное ему по статусу место, вот только в последний момент, его пальцы сжимаются на моем запястье, и этот шаг я была вынуждена сделать вслед за ним.

И теперь перед всей столицей, всей знатью, всем народом Небесного Города стояли трое – император, Надежда империи и скромный личный секретарь, предпринимающий тщетные попытки отойти назад.

– Ммм… может, хотя бы ее руку отпустишь? – невозмутимо и едва слышно поинтересовался император.

Сильные пальцы соскользнули по моему запястью вниз и сжали ладонь.

– Оригинально, – констатировал монарх империи Аркалад.

– Меня все устраивает, – столь же невозмутимо сообщил кронпринц, сплетая наши пальцы.

И тепло его ладони, я ощущала даже через кружево перчаток. Но все попытки вырваться были тщетны и прекращены одним ледяным:

– Не дергайся.

Что ж, дергаться у всех на глазах, действительно не стоило.

И все же я отступила на полшага, если так можно было назвать его фактическую четверть, и теперь своеволие Каенара не выглядело столь вызывающе, что было плюсом. Минус наличествовал в другом – Эльтериан, совершенно позабыв о стоявшей рядом леди, неотрывно прожигал меня взглядом. Не отца, не брата, не приближающуюся свадебную процессию, а меня.

Взглянув в серебристые глаза его ненаследного высочества, я демонстративно отвернулась, показательно уделив все свое внимание свадебному торжеству.

Когда подъехал экипаж принцессы Аделианны, карета принца Эльтериана еще не успела далеко отъехать и на несколько минут, всем представился удивительный контраст – роскошный, сияющий, внушительный, продуманный и реализованный до мелочей свадебный экипаж принцессы, и до смешного похожий на него, гораздо более скромный, меньший в размере, словно бы недоработанный и недоделанный экипаж младшего принца.

Словно бы вот он великолепный оригинал, а вон там отъезжает дешевая собранная на скорую руку поделка, выполненная где-то на коленке.

В толпе послышался шум, некоторые смешки, а принц Эльтериан стал объектом всеобщего внимания и не зря.

– Не понимаю, – тихо произнес император, – к чему тебе было так позориться, прибыв на экипаже, недвусмысленно похожем на карету невесты? Может быть, ты тоже хочешь замуж?

Пауза, и ледяное:

– У вас великолепное чувство юмора, отец.

Где-то под маской с непревзойденным чувством торжества справедливости усмехнулась одна бывшая принцесса, чью ладонь предостерегающе сжал излишне сообразительный кронпринц, но для остальных все происходящее выглядело лишь дешевой попыткой принца Эльтериана привлечь к себе всеобщее внимание. Попыткой, что провалилась с треском!

Экипаж принцессы остановился, заржали белоснежные лошади, спрыгнули с козел лакеи, распахнулась дверца и на мгновение звон колоколов стих, чтобы уже в следующий миг огласить весь Небесный город тем, что позже назовут Гимном Любви. И когда заиграла торжественная, невероятно мелодичная, поистине великолепная мелодия, многие присутствующие поддавшись порыву, прижали ладони к сердцам, а я… я позволила себе украдкой взглянуть на Эльтериана.

Удар достиг цели!

Гимн, на создание которого принц затратил несколько лет, задействовал множество лучших композиторов, просиживал за клавесином сам, оттачивая каждую ноту, и скрывал в тайне до дня, когда взойдет на престол – сейчас звучал в воздухе, поддержанный звоном колоколов, восторженными возгласами людей и тихими словами императора:

– Аделиана выбрала превосходную мелодию, у моей дочери великолепное чувство музыки.

Лицо Эльтериана окаменело.

А Гимн Любви звенел над городом, поднимаясь к самым облакам, улетая в яркое синее небо, превращая грандиозное торжество в нечто волшебное и сопровождая принцессу Аделиану от самой кареты, до верхней ступеньки. Где ее высочество, поклонившись отцу, приняла его руку, и развернулась к площади, в своем ослепительно сверкающем под лучами яркого солнца белоснежном платье.

И колокола вновь стихли.

Я увидела, как сжались челюсти Эльтериана, как яростно задергались желваки на его лице, словно он уже знал, что дальше все будет лишь хуже.

Ударили барабаны! Воздух вспороли оглушительные звуки военных труб, сотни дневных фейерверков взорвали небеса и грянул эпичный, пробуждающий нечто первобытное в глубине души, сотрясающий сердца марш «Сражайся или умрешь».

В данный момент у Эльтериана были лишь наброски этой мелодии, с коей он собирался в будущем отправлять свои войска в бой, и отправил в итоге, но эти наброски были созданы одним из сильнейших инспираторов современности, и каждая нота, каждый удар барабана, каждый такт – все это вдохновляло на подвиги.

И именно под звуки этого марша распахнулись внешние ворота, и в Небесный Город въехал кортеж жениха. Мне никогда не доводилось видеть суженного принцессы Аделианны, но с высоты ступеней императорского собора, благодаря кристально чистому горному воздуху, казалось я вижу каждую деталь его алого мундира, и украшенные красными цветами головы лошадей и сверкающий белоснежный букет, что господин Жессир бережно держал в руке.

– Папа, это все… правда? – едва слышно прошептала принцесса. – Это, правда происходит? Это не сон?

– Это не сон, – уверенно произнес император. – И я безумно счастлив за тебя.

Вместе с этими словами, монарх незаметно подал дочери носовой платок, но после взглянул на меня. Кивок, просто кивок, исполненный признательности, но мне было более чем достаточно.

Через весь город процессия жениха под звуки вдохновляющего военного марша проследовала к самому собору.

У ступеней, Жессир спешился и застыл, не отрывая взгляда от Аделианны.

За тем, как мужчина поднимается по ступеням, восторженно, восхищенно и не сдерживая чувств, поднимается к своей невесте, с замиранием сердца наблюдала вся столица, и даже суровые воины из отряда Жессира украдкой вытирали скупые мужские слезы.

Присяга императору, и едва монарх дозволил будущему зятю подняться, и передал ему руку дочери, отступив на шаг, и … в этот миг дыхание затаили все.

То как жених коснулся ладони невесты, то как опустившись на колено вручил любимой букет, столь идеально дополняющий ее наряд, и то, как двое возлюбленных смотрят друг на друга – я знала, все это теперь войдет в историю, обрастет легендами, превратится в сказки, что будут рассказываться даже в самых отдаленных деревнях, и обретет выражения в витражах императорского собора.

Я все это знала, потому что именно таковой была моя свадьба. Разве что в глазах невесты в тот день не было ни счастья, ни любви, ни радости… Уже тогда я знала, за кого выхожу замуж, но была вынуждена играть свою роль идеальной принцессы и играть до самого конца…

Внизу прибыла свадебная платформа.

Она медленно взмыла вверх, хрустальный мост возник, соединяя порог храма и свадебную платформу, и неверящие в собственное счастье, жених и невеста ступили на путь любви.

– Твои пальцы похолодели, – тихо заметил Каенар. – Мечтаешь о собственной свадьбе?

– Нет! – я выдохнула это, даже не задумываясь. – Никогда! Только не свадьба! Лучше уж мучительная смерть где-нибудь на болотах!

Каенар резко развернулся ко мне, на его лице читалось что-то почти пугающее, а в глазах абсолютное непонимание. К моему ужасу, император так же слышал мои слова, и ныне тоже одарил меня непонимающим взором.

И только лорд Аскеа, непонятно как появившийся рядом, весело осведомился:

– Почему именно на болотах? Асьен, деточка ты моя сверх меры гениальная и талантливая, пыточная так же прекрасно подходит для мучительной смерти.

Понимая, что глава Тайного департамента, практически рискует собственной головой сейчас, я так же предприняла попытку обратить все нелепой шуткой.

– Но в пыточной это будет не столь… эпично.

– О, не скажите, мадемуазель Асьен, тут главное к делу правильно подойти. Что там ваше болото? Туман, цветочки, зелень излишняя, ряска на воде – не та эстетика. А вот представьте себе – мрачное подземелье, скелеты в цепях, ядовитый дым стелется по полу, медленно ниспадают по цепям капли густой алой крови…

– Дивно звучит, – это был сарказм.

– Между прочим, тут у моей дочери свадьба, – прошипел император. – Но если вы двое так жаждете испытать дивную эстетику подземелья этой ночью…

Договаривать он не стал, но нам оно и не требовалось – мы все поняли.

Лорд Аскеа мгновенно исчез, словно его тут и не было, я демонстративно вернулась к созерцанию церемонии.

– Знаешь, Асьен, есть вопросы, на которые тебе придется ответить, – почти беззвучно произнес Каенар.

– Да, господин, – покорно согласилась я.

С его словами согласилась, а не с необходимостью отвечать на его вопросы.

Ко всему прочему, мы переходили к третьему акту спектакля – наиболее яркому.

«Жизнь как Легенда» – мелодия, создаваемая Эльтерианом с детства.

Он напевал ее, когда нервничал и ему требовалось собраться и вновь излучать величие и уверенность. Отстукивал пальцами, просматривая государственные бумаги. Заставлял звучать, используя магию накопительных кристаллов, снова и снова, когда оказывался в безвыходной ситуации и всегда находил выход. Но самых крайних случаях, когда все шло не по плану, когда срывались замыслы, когда оказывались тщетными многолетние интриги – Эльтериан заставлял ее звучать в нашей спальне. Громко. Так громко, что никакие крики не были бы слышны, даже если бы я и кричала.

Эта мелодия играла на коронации принца.

Добиться титула императора он не смог после той кровавой резни, коей подверг свою семью, а потому был коронован как принц. И он был прав – эта музыка вошла в легенды, как и его жизнь.

Но сейчас, под аккорды «Жизнь как Легенда», самая преданная друг другу пара возлюбленных, стояла на свадебной платформе, и произносила клятвы в вечной любви.

Вот что теперь войдет в легенды!

Когда принц Эльтериан пошатнулся, леди Сарская заорала было «Лекаря сюда», но была остановлена императором – его заклинание попросту лишило ее голоса. Эльтериана унесли тайно и быстро, леди Си-си пришлось стоять на пороге императорского собора одной до самого окончания брачной церемонии.

Лишь когда жених и невеста сойдя с платформы направились в собор, где и совершалось таинство брака, Эльтериан вернулся.

Принц был необычайно бледен, и шел так, словно выпил непозволительно много. Но он все же пришел, встал возле своей спутницы и невидяще воззрился вникуда, глядя поверх голов, домов, крыш этих самых домов… Поверх всего.

– Эльтериан, ты сегодня поистине удивляешь, – тихо заметил император. – Сначала карета почти как у невесты, в итоге обморок, в лучших традициях девиц на выданье. Даже любопытно стало, что будет дальше.

– Ничего, – холодно ответил принц. – Ничего…

Он вложил в это слово явно гораздо больше, чем следовало. Но затем вдруг словно ненароком спросил:

– Отец, слышал, у тебя появился новый способный маг?

– Мм? – переспросил император. – Удивительно, что ты слышал о подобном, а вот я нет.

– Ясно, – едва слышным эхом отозвался Эльтериан.

И повернув голову, посмотрел на меня.

Только взгляд, в котором из серебристых глаз исчез весь блеск, остался исключительно стылый лед и пугающий холод. Но пугать больше было нечем, и я лишь с вызовом вскинула подбородок.

Что ж, свой удар я нанесла.

– Асьен, – одними губами произнес Эльтериан.

Хорошо, что ему было не дано увидеть моей улыбки, от коей я, каюсь, не удержалась.

Но и принц умел стойко принимать удары.

И все так же глядя на меня, он медленно, по слогам произнес:

– Асье-ни-эль!

Я похолодела.

– Куда ты смотришь? – внезапно резко спросил у принца Каенар.

– Я смотрю на женщину, – все так же медленно и не сводя глаз с меня, сказал Эльтериан. – На МОЮ женщину. Пользуйся, пока я тебе разрешаю, итог уже все равно предрешен.

И его высочество покинул свадьбу собственной сестры еще до того, как уже муж и жена вышли из собора. Но глядя ему вслед, я абсолютно точно знала, что никогда не стану его женщиной. Лучше смерть. В любом случае, мне уже пришлось испытать на себе что такое «милосердие Эльтериана», и «клятвы Эльтериана», а самым страшным оказалось узнать, что все мои жертвы были напрасны, и в конечном итоге он убил всех, кого обещал пощадить, если я стану его идеальной принцессой. Но он не пощадил никого.

***

Эльтериан появился на занятиях, как ни в чем не бывало.

Я, которой магистр Ксавьен разрешил вернуться к лекциям, сидела рядом с кронпринцем и вела конспект, магистр в кои-то веки вновь давал теоретический материал в нормальном режиме, студенты ВАДа усердно записывали, а Эльтериан опоздав на несколько минут, отвесил изящный поклон и извинившись за задержку своего высочества, проследовал к собственному месту.

Внешне он казался невозмутим. Все тот же надменный принц, чьи платиново-серебристые волосы мерцали от отсветов, вспыхивающих на доске строк, все та же уверенность в себе и каждом своем жесте, все та же безупречность и безукоризненность.

Но только для меня, знавшей его как никто другой, было совершенно очевидно – Эльтериан сломлен. Потерей сторонников, унижением на церемонии и самое главное – абсолютным непониманием происходящего. О, он мог бы многое списать на таланты мои или Каенара, но три мелодии, одна из которых обошлась ему весьма недешево, стали ударом, выбившим почву из-под ног. Еще ночью он так же должен был узнать о гибели младшей наложницы Иитай, а разрыв отношений с магистром Ильханом произошел еще ранее.

Месть как она есть…

– Ты записываешь? – отвлек меня от весьма торжествующих размышлений кронпринц.

– Да, господин, – мгновенно отозвалась я.

– Если тебе трудно сосредоточиться, давай я буду писать, – решил Каенар.

Весьма великодушное предложение с его стороны, особенно если учесть, что с раннего утра не иссякает поток донесений его императорскому высочеству, так что писать наследнику приходилось по более моего. И мне нужно будет обсудить это с лордом Аскеа.

– Все в порядке, я успеваю, – вежливо ответила.

И постаралась сосредоточиться на доске. Теперь учеба Каенара стала главным моим приоритетом.

***

Осенняя Роща сегодня казалось овеянной легендами, окутанной сказаниями, осыпанной золотом и немного волшебной. Я шла, удерживая большую тетрадь с расписанием всех занятий Каенара, в то время как сэр Матиуш нес и ученический портфель, и стопку книг из библиотеки.

– Надо же, уже месяц после императорской свадьбы прошел, а слухи не утихают до сих пор.

Тридцать семь дней, я считала.

– Как-никак – самое обсуждаемое событие года, – с мрачным удовлетворением поддакнула я.

– Пожалуй – десятилетия, – не согласился сэр Матиуш. – Знатно же вы все устроили, мадемуазель Асьен.

О, да, дивно вышло.

– Ну что вы, сэр Матиуш, это ведь не только моя заслуга. Над торжеством усердно трудились тысячи самых лучших специалистов империи, я лишь помогла в устройстве публичной церемонии бракосочетания.

И тут что-то изменилось.

Внезапно взметнулась золотая листва, да так и повисла в воздухе. В небе сгустились тучи, окутывая всю рощу сумраком, а свет фонарей стал тусклым.

– Неужели лишь помогла в устройстве публичной церемонии бракосочетания? – голос Эльтериана ударил кнутом по обнаженным нервам.

Вздрогнув, я не рискнула даже обернуться, уже понимая, что с самого начала Осенней Рощи рядом со мной был не сэр Матиуш… Он бы предложил помочь с тетрадью, столь объемной, что носить ее становилось все труднее. Как же я не поняла этого сразу?

– Знаешь, я ведь все выяснил, – тихий, вкрадчивый голос.

И учебники вместе с сумкой, безжалостно брошенные, полетели на багровую брусчатку осенней рощи.

– Императрица Остерия, – его ладонь ложится на мою талию, и я снова вздрагиваю всем телом, – была так любезна, что в красках поведала мне о твоем эпичном присоединении к приготовлениям. Впрочем, неверный термин. Ты не присоединилась к организации свадебного торжества. Ты возглавила все это действо.

Биение моего сердца отдавалось где-то в ушах, руки дрожали, холодная испарина на теле и давящее ощущение собственной беспомощности. За тридцать семь истекших со свадьбы принцессы Аделианны дней, этот был не первым, далеко не первым, когда я возвращалась по Осенней Роще в сопровождении сэра Матиуша. Но именно этот вечер был единственным, в который Каенар покинул академию и должен был вернуться лишь к тренировке с магистром Ксавьеном… через два часа…

За два часа Эльтериан успеет сделать со мной абсолютно все, что пожелает…

– Мне лишь одно интересно, – треск ткани и холодная ладонь беспрепятственно проникает под платье, касаясь обнаженной кожи на дрожащем, как и я, животе, – ты хоть представляешь, что ты сделала?

Да, вот как раз именно это я себе более чем ясно представляю.

Я лишила тебя союзников, и теперь ты вынужден судорожно искать новых.

Я лишила тебя плана, который ты вместе с матерью создавал всю твою жизнь.

Я лишила тебя мечты, и не испытываю ни малейших сожалений по данному поводу.

Но самый главный расчет был в том, чтобы выбить у тебя почву из-под ног. Теперь ты ничего не можешь держать под своим контролем, контроля больше нет. И сейчас, ваше высочество, вам предстоит сделать выбор – попытаться создать хоть призрачный шанс на овладение троном забросив учебу, или закончить ВАД, но лишится даже надежды на подступы к трону Великой Небесной Аркалад.

Я лишила тебя практически всего, но об этом знаем только мы двое.

– Молчишь? – ленты маски содраны и сама маска падает на дорожку.

Это так странно и пугающе – листья зависли в воздухе, а маска упала с глухим стуком.

– Интересно, а знаешь ли ты, сколько времени пробудешь в моем полном распоряжении?

– Два часа, – я свой собственный голос не узнала.

– Правильно, малышка, целых два часа…С какой позы начнем?

Меня затрясло. Неконтролируемая крупная дрожь била все тело, горло сжало спазмом, руки не удержали тетрадь с расписанием и она беспомощно рухнула на брусчатку, вместе с моей надеждой избежать чудовищной участи пребывания в постели Эльтериана. Но, кажется, этой участи избежать я так и не смогу… Как больно, как страшно, как невыносимо.

– Надо же, отважная мадемуазель Асьен беззвучно плачет, боясь издать даже всхлип. Знаешь, – его губы коснулись моего уха, – я бы тебя может быть даже пожалел, есть в тебе нечто, что заставляет относиться по-особенному, словно ты занимаешь особое место в моей жизни или предназначена мне судьбой. Но за преступлением неизменно следует наказание, и тебе придется уяснить это, Асьениэль.

Его пальцы скользнули по моей щеке, небрежно стирая мокрые дорожки от слез, и с силой обхватили шею. Я знала, что кричать бессмысленно. Потому что душить Эльтериан умел поистине виртуозно, обрывая как возможность позвать на помощь, так и шанс защититься.

Но когда свет начал меркнуть, а тело безвольно повисло в руках его высочества, я словно во сне увидела, как из-за деревьев вышел стройный мужчина. Взгляд на меня и вспышка всех взорвавшихся фонарей на Осенней Роще, осветившая часть изуродованного шрамами лица.

– Нет… – в ужасе простонала я, – нет…

Но Заклинатель уже вскинул руку, бросая вызов гораздо более сильному магу, против которого у месье Армеля не было и шанса.

***

Когда-то мне пришлось быть беспомощным свидетелем того, как Эльтериан подвергает пыткам Можана, снова и снова ломая его кости… А после заставляя меня причинять бывшему жениху еще большую боль, исцеляя его травмы с ясным осознанием того, что как только я вылечу несчастного юношу, Эльтериан будет ломать его снова, раз за разом.

История повторилась.

Гродари изначально нельзя было вмешиваться, ему нечего было противопоставить одному из сильнейших магов империи, и принц об этом знал. Легко перехватил огненную плеть, легко отшвырнул силовой волной Заклинателя, и раздавшийся в тишине Осенней Аллеи сухой хруст, не являлся хрустом сломанной ветки.

– Что ж, моя принцесса, – подхватив меня на руки, Эльтериан отнес к ближайшему дереву и усадил так, чтобы я могла видеть все наилучшим образом, – для начала разберемся с твоим любовником. Уверен, ты получишь незабываемые впечатления… совсем как я тридцать семь дней назад.

И оставив меня безвольной и беспомощной тряпичной куклой сидеть у дерева, Эльтериан с явным предвкушением направился к лежащему среди золотых листьев Заклинателю.

Мы все тут знали, на чьей стороне сила.

Но я понимала расчет Гродари – пусть месье Армель и не был соперником Эльтериану, но нападение Заклинателя практически в центре столицы, посреди Академии Великих, заставит сработать все сигнальные маяки разом. И это нападение Заклинатель совершил прежде, чем войти сюда. Осенняя Аллея экранирована силой Эльтериана, сюда не доносилось ни звука, но я была более чем уверена, что сейчас оглушительный вой сирены разносится над всей территорией ВАДа и отдается магически усиленным эхом в императорском дворце – до прибытия Каенара остались считанные секунды.

Как и до смерти Гродари… полностью выдавшего себя.

Зачем?..

Два часа побоев, насилия и пыток я бы выдержала, но Гродари случившегося не переживет.

– Какой же ты мерзкий урод, – насмешливо произнес Эльтериан, остановившись над Заклинателем.

Мерзким уродом здесь был вовсе не месье Гродари.

Схватившись за горло, я попыталась хотя бы сглотнуть, чтобы вернуть себе возможность говорить, но механические воздействия были бесполезны, и я инстинктивно воспользовалась тем, что ранее позволяло мне выжить после «близкого общения» с Эльтерианом. Яркая золотисто-розовая магия потекла меж пальцев, коснулась шеи, восстанавливая поврежденные голосовые связки, и заставляя Эльтериана стремительно обернуться ко мне.

– Асьениэль! – воскликнул он. – Надо же, какая неожиданность – ты все еще маг!

Да, но лишь в критических ситуациях.

И я вскинула ладонь, в сторону Заклинателя.

– Не смей! – резкий окрик Гродари.

Случившееся дальше потрясло и меня и принца. Вспыхнувший алым сиянием черный артефакт определенно родом из Нижнего Мира, обжигающее сияние, словно хищный зверь набросившееся на Эльтериана, и полный боли вопль сраженного мага.

Покушение на Эльтериана все же случилось.

Не в Суассоне, и без помощи жителей Юга, а здесь и сейчас…

Темный артефакт пытался уничтожить принца, Эльтериан с трудом держался, откатившись от Гродари, он попытался подняться, но смог устоять лишь на одном колене, упираясь рукой в камень аллейного покрытия, и с ненавистью глядя на Заклинателя, у которого после случившегося имелся только один путь – смерть. И судя по тому, как Эльтериан взирал на него, упорно преодолевая сковавшее его алым сиянием заклинание, умирать Гродари предстояло от руки принца.

Стремительно поднявшись, я бросилась к Заклинателю. С трудом сдержала крик, когда содрогнулась вся Осенняя Аллея, судя по силе удара, магия принадлежала Каенару, и опустилась на колени, рядом с лежащим Гродари.

– Зззачем? – мои слезы капали на его одежду, в то время как руки судорожно ощупывали тело, в поисках повреждений. – Зачем?!

– Так вы все же заодно! – прошипел Эльтериан.

Мне было все равно, что он сейчас подумает.

– Месье Армель, зачем? О, Небеса, зачем?!

Я нашла поврежденные кости – сломаны были ребра. Почти все. Я могла лишь догадываться, сколь невыносима была боль, испытываемая ныне Заклинателем.

– Больше ни слова… – едва слышно произнес Гродари. – Не позволяй ему услышать больше… чем уже позволила. Отойди, Асьен…

Вся Осенняя Аллея снова содрогнулась, небеса раскололись и начали осыпаться витражными осколками, вспарывая зависшие в воздухе листья.

– Нет, – я отчаянно замотала головой, схватив его за руку и прижав медленно холодеющую ладонь к своей груди. – Нет, Гродари, прошу вас, нет!

Он был Заклинателем, ему до смерти оставалась всего лишь принять яд, и на этот раз яд был при нем.

– Асьен, – он поднял ладонь выше и коснулся моего лица, – я буду смотреть на тебя с небес, Асьен…

– НЕТ! Нееет! Нет… Армель!

Хруст разгрызенной капсулы, резкий запах яда, оглушительное осознание того, что жизнь покидает его взгляд и рука, безжизненно упавшая на мои юбки.

– Нет… – сказанное тому, кто уже не услышит.

Магия, вспыхнувшая на моих пальцах, и ослепительное розово-золотое сияние, снова и снова вливаемое мной в уже мертвое тело. Раз за разом, даже осознавая всю тщетность попыток, даже понимая, что барьер рухнул, вокруг нас десятки магов, а я стою на коленях и продолжая твердить бесполезное «Нет», пытаюсь оживить мужчину, который отдал свою жизнь, чтобы спасти меня даже не от смерти, всего лишь от унижения и боли. Лучше бы он жил!

Меня поднял Каенар.

Оторвал от мертвого тела, перехватил мои запястья, блокируя магию, поднял, развернул к себе лицом, не позволяя видеть, как над Гродари склонились следователи, и крепко обнял, пережидая мою истерику.

Но я была уже не в силах остановиться, и просто беспомощно плакала, прижавшись к кронпринцу.

Сквозь собственные всхлипы и рыдания, я слышала лишь обрывки разговоров, неразборчивые слова Эльтериана, голос лорда Аскеа и ректора Нуэнты. Слышала, но даже не вслушивалась в происходящее.

А потом рука Каенара, гладившего меня по волосам, в попытке успокоить, коснулась места, где платье было разорвано.

Ослепительно-ярко вспыхнул белый свет, Каенар схватив за подбородок запрокинул мою голову и замер, увидев следы пальцев на моей шее.

Миг понимания.

Взгляд в мои глаза, и отражение моей боли в его собственных.

А после, вновь прижав мою голову к своей груди, кронпринц Великой Небесной Аркалад, с ледяной яростью произнес:

– Так что же послужило причиной нападения, Эльтериан?!

И на аллее повисла напряженная гробовая тишина.

Я затаила дыхание, пытаясь сдержать всхлипы, и не пропустить ответ принца.

Ответа не потребовалось.

– Я даже не полагаю, я убежден в том, что имело место нападение на моих людей. Для начала вы, ваше высочество, ликвидировали сэра Матиуша, и заняли его место. Не стоит пытаться что-либо мне объяснять – магией изменения в столь существенном совершенстве, что способна обмануть служащих академии, и в частности сэра Роберта, обладаете лишь вы. Далее, вы вошли с леди Риддан на территорию Осенней Аллеи и, изолировав ее, совершили нападение на моего личного секретаря. Ввиду критичности ситуации, телохранитель, приставленный к Асьен его императорским величеством, был вынужден вмешаться, вследствие чего вы убили его.

Если и до этих слов было тихо, то после казалось, уже все боялись даже пошевелиться.

– Теперь по поводу обвинений сэра Гродари в причастности к ордену Заклинателей. Леди Риддан, как всем присутствующим известно, является весьма умной девушкой. Разве стал бы одаренный и умный целитель снова и снова пытаться оживить человека, отравленного ядом Заклинателей? Ответ – нет. Все что могла определить Асьен – наличие многочисленных переломов на теле человека, пытавшегося ее защитить. А все вопросы по поводу наличия темного артефакта и капсулы с ядом, я переадресовываю к вам, принц Эльтериан.

И глухое, полное ненависти:

– Ты не посмеешь, брат.

– Не посмею «что»? – переспросил Каенар. – Эльтериан, в отличие от тебя, у Гродари не было встреч с торговцами из Нижнего Мира. И какой смысл Заклинателям устраивать покушение на тебя здесь, на территории академии, одной из самых защищенных в империи. На территорию, куда темный артефакт пронести мог всего один человек – ты!

И подхватив меня на руки, кронпринц тихо добавил:

– Мы уходим.

– Проверьте ее, – почти беззвучно приказал лорд Аскеа.

***

Когда мы перенеслись в студенческие комнаты, Каенар задал всего один вопрос:

– Хочешь чего-нибудь?

Неловко слезая с его рук, с трудом выдохнула:

– Вымыться.

Кронпринц задержал меня лишь на мгновение, но я даже внимания не обратила на поисковое заклинание… Боюсь я сейчас была не в состоянии обращать внимание на что-либо.

Уже много позже, сидя в остывающей воде и продолжая отмывать все места, к которым прикасался Эльтериан, я услышала тихий вопрос лорда Аскаи, раздавшийся где-то совсем рядом, вероятно в моей комнате.

– Вы нашли яд?

И такой же тихий ответ Каенара:

– Яда не было.

Молчание.

Затем несколько напряженное:

– Сколько она там уже?

– С момента возвраще… Асьен!

Дверь была сломана, а после, Каенар с силой отобрал у меня мочалку и мыло, вытащил из ставшей розовой от моей крови воды, и закутал в полотенце. Мне было все равно.

Мне уже было абсолютно все равно…

– Я вызову целителя, – произнес, оказавшийся в дверях лорд Аскеа.

И покинул нас.

– Зачем ты это с собой сделала? – со стоном прорычал Каенар, выволакивая меня из ванной. – Зачем? Ты говорила о том, чтобы вымыться. Про содрать кожу до крови речи не было! Асьен, зачем было ранить себя?

У меня не было ответа.

И Каенар не стал больше ни о чем спрашивать.

Помог мне расстегнуть лиф нижней сорочки, дорвал его, стараясь не задеть все еще кровоточащую кожу на шее. Нижние юбки стянул вниз, но белье трогать не стал, постоял, отвернувшись, пока я переодевалась. После подстелив покрывало, уложил на кровать, укрыл полотенцем и молча сидел рядом, до самого прихода целителя.

***

Когда целитель ушел шрамов на моей коже не осталось. Но только на коже.

Лорд Аскеа, постояв рядом с моей кроватью, некоторое время смотрел на полотенце, за время ожидания целителя пропитавшееся кровью, затем присел на корточки, вгляделся в мои безразличные ко всему глаза и сообщил:

– Яд на территорию ВАДа принес принц Эльтериан, лорд Гродари никогда не был членом ордена Заклинателей, и весь его род не понесет никакого наказания. Наказание понесет его высочество. У тебя есть вопросы?

У меня был.

Всего один.

– Он действительно умер?

Я услышала, как резко выдохнул Каенар, но он не произнес ни слова. Зато лорд Аскеа, криво усмехнувшись, произнес:

– Как видите, вы были совершенно правы и у мадемуазель Асьен весьма поверхностные познания о Заклинателях. Ошибался я, и это радует.

А затем уже мне:

– Асьен, это яд Заклинателей, после него не выживают.

Каенар мягко сжал мою ладонь. Я только сейчас поняла, что он держал меня за руку все это время, не отпустив, даже когда мои раны лечил целитель.

– Что ж, раз ты заговорила, последний вопрос от меня, – глава Тайного департамента посуровел и спросил прямо: – Кто принес темный артефакт?

Боюсь, скрывать уже не было смысла.

– Месье Армель, – тихо ответила я.

Устало покачав головой, лорд Аскеа нарушил собственные слова, и задал еще один вопрос:

– Почему?

– Из-за меня, – я почувствовала, как слезы снова срываются с ресниц. – Все из-за меня… Он услышал слова принца, он знал, что меня некому защитить последующие два часа… Но если вы спросите меня «Зачем?», у меня не будет ответа. Я знала, что он не сможет выстоять против его высочества. Принц это знал. Месье Гродари знал тоже. Битва без единственного шанса… Я никогда не пойму «Зачем».

Поднявшись, лорд Аскеа сказал только:

– Отдыхай.

И вышел из комнаты, подобрав с пола мое порванное платье и аккуратно притворив за собой двери.

Но я была искренне рада, что Каенар остался со мной. Мне казалось, если я останусь одна, начну снова смывать с себя все прикосновения Эльтериана, отмывать до крови.

И вдруг кронпринц предложил:

– Дирхам?

Мне казалось, от меня осталась лишь бледная блеклая оболочка, но эта оболочка все равно сказала:

– Да!

Но едва Каенар поднялся, поднимая с кровати и меня, быстро добавила:

– Ваше расписание осталось там, на аллее… и книги…

– Сэр Матиуш уже все принес. Где твоя одежда для Нижнего мира?

***

На Странствующем рынке Каенар скупил мне столько сладостей, сколько я могла удержать в руках, одно лоскутное яркое многоцветное одеяло и после какой-то сверток, который понес сам.

На равнинах Дирхама я сегодня не собирала цветы, я сидела и безучастно смотрела на проходящие мимо стада исполинских дашганов.

Потом Каенар разжег огонь, и, передав мне сверток, тихо сказал:

– В Нижнем мире верят, что ушедшему за грань, можно передать сообщения, еду, вещи, деньги… Достаточно просто подумать об ушедшем и сжечь то, что хотелось бы передать. Я купил ритуальные письма и перо, чтобы можно было написать послание, но не думаю, что ты сейчас в состоянии писать. Просто посиди перед костром и поделись тем, чем хочешь. Я буду рядом.

И поднявшись, он спустился с холма.

Я просидела до самого рассвета, сжигая сладости, деньги, амулеты. И мне хватило сил, чтобы написать послания. Я исписала их все. Но и в самом последнем, после десятков слов, значился все тот же вопрос:

«Зачем?»

***

Похороны лорда Армеля Гродари курировал Серебряный дворец. Закрытая похоронная процессия, титул, полученный посмертно, я, оставшаяся во дворце и не нашедшая в себе сил проводить погибшего по моей вине до кладбища.

Сэр Матиуш ходил за мной по пятам, но успокоился, когда пришел магистр Ильхан. Сидя со мной в Цветочной Беседке, магистр, напившись до беспамятства, рассказывал о том, как сам лично посвятил Гродари в орден, как присутствовал на его первом испытании, и как гордился успехами своего ученика. Ничего удивительного, что сэр Матиуш окружил беседку тремя звуковыми барьерами и не подпускал к нам прислугу.

***

А ночью, когда я спала, все так же в спальне кронпринца, оказавшись не в состоянии оставаться одна, пришли плохие новости – Эльтериан сумел доказать свою непричастность в деле появления темного артефакта на территории ВАДа и в целом Небесного города. И его возвращение в академию стало лишь вопросом времени.

***

Ректор Нуента вызвал меня к себе неожиданно, во время практики на лекции магистра Ксавьена. Посыльный, определенно первокурсник, выговорить суть послания не мог несколько минут, по причине того, что внизу лекционной аудитории зеленая с черными шипами Тварь из Нижнего мира, с аппетитом хрустела студенткой, в то время как остальные обучающиеся во главе с преподавателем, с интересом наблюдали за происходящим и давали Твари советы. Именно Твари. Помогать советом леди Сибилле Сарской почему-то никто не хотел. Даже ее официальный жених принц Эльтериан, который сидел на своем месте и безучастно наблюдал за происходящим даже не планируя вмешиваться.

«Если хочешь быть со мной, ты должна быть мне полезна» – фраза, которую Эльтериан говорил всем своим любовницам, ныне неоднократно звучала в адрес леди Сибиллы. По этой причине сама Сарская запрещала кому-либо вмешиваться в ее тренировки и практические занятия, изнуряя себя до предела.

Когда я покидала аудиторию, с разрешения магистра Ксавьена и согласия Каенара, леди Сарская умудрилась частично вырваться из пасти Твари, и теперь била по ней заклинаниями, отчаянно вцепившись в ороговевшие отростки над глазами. Одержимость леди достижением результата пугала не только меня.

В аудитории по Чернокнижью ректор встретил меня сидя за своим преподавательским столом, и лишь махнул рукой, подзывая ближе, когда я вошла через верхние ряды.

Пришлось спускаться.

– Мадемуазель Асьен, рад видеть, – поприветствовал ректор, как и большинство в ВАДе напрочь игнорируя мой титул. – Хочу, чтобы вы кое с чем ознакомились.

И он, развернув, подтолкнул ко мне тетрадь учета.

Подойдя ближе, я склонилась над столом, и с удивлением узнала почерк сэра Роберта. Данную тетрадь учета я видела впервые, хотя вели ее, судя по пожелтевшим истрепанным страницам довольно давно.

– Вам лучше сесть, – устало сказал магистр Нуента, и магией придвинул стул.

Что ж, я села.

Желание сесть куда-либо появилось, едва я увидела шестую запись «Студентка Сарская – «Чарояд». И дата – девять дней назад.

Я подняла голову и потрясенно посмотрела на ректора. «Чарояд» являлся запрещенной книгой. Запрещенной и весьма опасной. Студенты боевого факультета изучали ее в рамках программы по «Чернокнижью», но сама книга была запрещена к прочтению и главный библиотекарь никогда не выдал бы ее.

– А теперь переверните две страницы и найдите запись под номером девяносто шесть.

Перевернув указанные страницы, я поняла, что все мы у ректора под колпаком, образно выражаясь. В тетради было указано даже какие книги я брала для кронпринца, какие для себя, а какие для сэра Матиуша, который последнее время проходил курс усиления боевых навыков. Тот факт, что все книги записывались на Каенара, оказывается, никого не обманул.

– Не туда смотрите, мадемуазель Асьен, ниже.

Что ж, я последовала указанию и замерла.

– Да-да, принц Эльтериан книга «Искусство управления», цель – ознакомительная. Мадемуазель Асьен, как вы думаете, может ли природный агрессор использовать навыки талантливейшего в нашей истории манипулятора?

Я бы хотела сказать, что «нет», но передо мной была тетрадь, которая недвусмысленно заявляла «Да», потому как в ней значились учебники предназначенные для всех прочих магов академии.

– Забавно, – ректор развернул и придвинул к себе тетрадь, – когда вы брали обучающие материалы, предназначенные для инспираторов, провокаторов, манипуляторов, искусителей и супрессоров, я полагал, что его императорское высочество лишь расширяет свой кругозор. Но, видите ли, мадемуазель Асьен, я практически убежден, что сэр Роберт никогда не выдал бы леди Сарской книгу под названием «Чарояд». Никогда. И ни при каких условиях. И остается лишь установить некую связь между интересом принца Эльтериана к труду «Искусство управления» и нестандартными действиями работников академии впоследствии. Что скажете?

Что я могла сказать? Любое неосторожное слово, могло повлечь за собой неприятности для моего нанимателя, поэтому приходилось быть крайне осторожной в своих словах.

– Разве его высочество принц Эльтериан является установленным природным агрессором? – как можно равнодушнее поинтересовалась я.

– Хм, – ректор Нуента смотрел на меня так, словно видел совершено насквозь. – Что ж, я это проверю.

– Дивно, – согласилась я. – Что касается труда «Искусство управления», не могли бы вы…

Ректор молча открыл ящик своего стола, и положил передо мной названную книгу. Следом «Чарояд», и содержащую в себе проклятия в сторону императорского рода «Молитву Анархиста», и «Темные знания» – книгу, которую мы не изучали вовсе, даже в теории, даже в рамках курса по Чернокнижью.

– Мадемуазель Асьен, – пристально глядя в прорези моей маски, проникновенно начал магистр Нуента, – вы весьма умная и сообразительная девушка, и я надеюсь, что вверяя эти книги вам, я не совершу чудовищной ошибки.

Пауза и вопросительно:

– Надеюсь, мне не нужно объяснять, кто здесь чудовище?

В абсолютном молчании, я придвинула к себе тетрадь учета. Эльтериан брал «Искусство управления» за полтора месяца до того, как был обвинен в убийстве месье Гродари. Что ж, кажется, я начинала догадываться о причинах, побудивших императора закрыть это дело.

– Благодарю вас за доверие, – произнесла, поднимаясь и извлекая лоскутный платок из внутреннего кармана.

Почти волшебный предмет приобретенный на Странствующем рынке как плед, и крайне удививший нас с Каенаром, когда подняв его с земли, мы увидели, до каких размеров может сжиматься это текстильное творение.

– Вещь из Нижнего мира? – удивленно вопросил ректор.

– Согласитесь, это тонкое покрывало, – я встряхнула платком, собственно превращая его в покрывало, – в любом случае будет смотреться гораздо менее подозрительно в моих руках, чем всей академии известная книга «Чарояд».

– Согласен, – усмехнулся магистр Нуента.

Собрав все книги, и с тщанием завязав узел переноски, я поклонилась, пожелала ректору дивного дня и покинула учебный корпус.

***

На сей раз ни через какую Осеннюю Аллею я сама не отправилась, а дотащив книги до выхода, осталась ожидать кронпринца, сидя на перилах основной лестницы. Это едва ли кого-либо могло удивить – более я не покидала зданий ВАДа без сопровождения его императорского высочества.

Каенар появился вскоре, окинул внимательным взглядом мою поклажу, без лишних слов подхватил увесистый сверток, затем взял меня за руку и мы отправились в Башню, минуя Осеннюю Аллею, и делая основательный крюк через Весеннюю рощу.

Здесь было чудесно – цветущие деревья, изумрудная зелень травы, восхитительно порхающие повсюду бабочки… и старательно не приближающиеся к нам девушки из потока инспираторов.

– Ты ведь помнишь про бабочек? – поинтересовался кронпринц.

– Конечно, ваше императорское высочество.

Бабочек феи ВАДа использовали как шпионок, подслушивая слова любого неосторожного студента. У этих дивных созданий имелся всего один недостаток – помимо Весенней Рощи и Летних Полей они более нигде не могли летать.

– У меня есть имя, – мрачно напомнил Каенар.

– Несомненно я помню и его, ваше императорское высочество.

Под маской я улыбалась, но это никому видно не было.

– Что ж, раз позволяешь себе вредничать, вспомни так же и о том, что сегодня мы приглашены на ужин.

– Ммм, а память у меня превосходная, так что я отлично помню, что на семейный ужин были приглашены лишь вы, ваше императорское высочество.

– Я собирался подарить тебе вечер, полный свободы и безделья, но учитывая твою склонность к официозу… Берна прислала несколько платьев на выбор.

Аааа!

Остановившись, я хотела было высказаться, но учитывая бабочек…

– Обсудим это за закрытыми дверями, ваше императорское высочество, – заключила в итоге.

И потянула его в сторону Осенней Рощи.

Три десятка бабочек ринулись было вслед за нами, но преодолеть природный барьер они не могли.

На Осенней Роще от моей улыбки не осталось и следа.

Давно отремонтировали фонари и брусчатку, золотые листья больше не висели в воздухе, а беззвучно падали наземь, но для меня мало что изменилось.

Эльтериан…

Эльтериан…

Эльтериан…

В прошлый раз свою нечеловечески жестокую натуру он продемонстрировал не сразу, он ее весьма долго и виртуозно скрывал, но в этот раз все стремительно изменилось. Я одним махом лишила его всего, что Эльтериан считал своим самым сокровенным, всего, что он хранил и лелеял более десяти лет, со всей той педантичной старательностью, что была ему свойственна, и ожидала, что это сломит проклятого еще при его рождении принца. Что ж, я оказалась права – Эльтериан был сломлен. Но кто мог знать, что сломленный Эльтериан окажется опаснее прежнего?

– Что в этом свертке? – спросил Каенар, едва бабочки остались позади, а в поле зрения уже не было никого.

Шагая по брусчатке и стараясь не вспоминать, как здесь погибал Армель, мрачно ответила:

– Эльтериан, чуть более месяца назад, взял в запрещенном секторе библиотеки ВАДа книгу «Искусство управления».

Каенар замедлил шаг, припоминая, о чем речь и спросил:

– Труд, написанный леди Оливией Гарсиэн триста семьдесят лет назад?

Я кивнула.

– Книга запрещена к прочтению лишь для манипуляторов, – вполне резонно напомнил кронпринц.

Искоса взглянув на него, я тоже кое-что напомнила:

– Но и вы у нас официально лишь агрессор.

И Каенар остановился.

– Когда он взял эту книгу? – прямой жесткий вопрос.

– На второй день после свадьбы принцессы Аделианы, – нехотя пришлось признаться мне.

Нехотя, потому как… в этом случае следовало бы признаться, по какой причине в этот день Эльтериан потерял все, что готовил столько лет.

– Что ты опять от меня скрываешь? – пристальный, изучающий взгляд ничего хорошего мне не сулил.

Но в то же время, менее всего мне хотелось бы, озвучить правду.

Однако, в текущей ситуации, у меня остался козырь, который Эльтериан предоставил, совершенно не догадываясь, что в отличие от всех живущих в этом мире, я знаю о нем гораздо больше. Но доказательств у меня не было, а позже Эльтериан уничтожил всех представителей императорского рода, и найти доказательства уже не представлялось возможным.

Но сейчас…

А почему бы и нет?

– Скрываю? – о, как же я любила свою маску, она действительно позволяла скрывать многое.– Нет, господин, я не скрываю, я пытаюсь не допустить подозрений, что крепнут в моем сознании.

– Подозрений? – маски на Каенаре не было, но ему она и не требовалась – Надежда империи превосходно умел скрывать собственные эмоции.

Вновь возобновив неспешное шествие по аллее, я задумчиво начала размышлять вслух:

– Простой люд в душе поддерживает орден Заклинателей, потому как считается, что аристократы присвоили магию себе, и именно в этом кроется причина, по котором у каждого рода имеются свои отличительные способности. Заклинатели же кажутся нам, – я намеренно использовала слово «нам» причислив себя к простому народу, – теми, кто позволяет изучать магию всем, без деления на сословия. Но попав в ВАД, и наблюдая за тем, как вы обучаетесь, я заметила, что магия содержится в крови и наследуется именно этим путем.

Мы продолжали идти и Каенар слушал меня не перебивая.

Я же… я собиралась сделать то, чего, вероятно, делать не следовало.

– Вы, – продолжила неспешно, – сын императора и леди из военного рода. Кровь императора, считается одной из сильнейших в империи, и, вероятно, именно она дала вам преимущества в овладении способностями вдохновителя, провокатора, манипулятора, искусителя и супрессора. Но дар агрессора определенно был передан вам от матери, императорский род им не обладает.

– Асьен, что ты пытаешься сказать? – довольно резко спросил кронпринц.

Мне оставалось лишь надеяться, что я сейчас не пересеку черту.

– Я лишь пытаюсь понять, – весьма осторожно, словно ступая по тончайшему льду, продолжила говорить, – в том, что вам удалось постичь иные способности магического воздействия, меня не удивляет, и я уже объяснила почему. Однако сейчас, подозревая, что принц Эльтериан использует способности манипулятора, я внезапно задалась вопросом – разве бывшая императрица Ссиль принадлежала к одному из военных родов? Откуда в Эльтериане, способности агрессора? Несомненно, он мог бы упорно развивать их и добиться определенных успехов, это объяснимо, но в этом случае весьма опасно было бы пытаться развивать в себе способности манипулятора, и…

Каенар остановился.

В единый миг над Осенней Аллеей сгустились тучи, а барьер, непроницаемый силовой барьер, оказался столь мощным, что я услышала вой ветра, запертого между двумя уровнями защиты.

И лишь после того, как нас отрезало от всего мира, Каенар медленно развернулся ко мне и произнес:

– Асьен, ты пытаешься сказать, что возможно, на моего отца оказывалось влияние? И учитывая, что император спустил подобное, уровень способностей оказавшего воздействие манипулятора вызывает существенные вопросы. И второе – если предположение верно, и Эльтериан действительно овладел способностями суммарного манипулятора, при том, что его мать из рода супрессоров, тогда он… мне не брат?

Да! Именно это я и пыталась сказать, потому что лично я совершенно точно знала, что Эльтериан никогда не был сыном императора. И судя по всему, подобные подозрения у императора были. Но одно дело подозрения императора, и совсем иное мои слова.

– Асьен, более никому, никогда и ни при каких условиях не говори подобного, – очень серьезно предупредил Каенар.

Молча склонила голову, подчиняясь приказу.

Убедившись, что он был услышан, кронпринц задумался, чуть сощурив черные глаза, и медленно проговорил:

– Агрессор из ветви связанных с инспираторами… хм…

– Почему с инспираторами? – живо заинтересовалась я.

– Потому что в империи Аркалад существуют лишь два мага, коим подвластна магия изменения – мой отец и Эльтериан. Несомненно, этот дар не относится к тем, что передается по крови, но лишь отец и Эльтериан способны обратить серебряную монету в золото.

И я знала об этом…

После уничтожения императорского рода, Эльтериан, сидя в кабинете императора, держал на раскрытой ладони монету, меняя раз за разом ее состав и цвет, и криво усмехаясь, все повторял: «Отныне на подобное способен лишь я, только я». Теперь я поняла, что он имел в виду.

– У нас нет доказательств того, что Эльтериан использовал способности манипулятора, – поразмыслив, произнес Каенар.

– Но есть подозрения, подкрепленные тем, что сэр Роберт выдал леди Сарской монографию «Чарояд», а он никогда не совершил бы подобного в трезвом уме и здравой памяти.

– Достаточно, – за эти дни кронпринц всегда был весьма мягок со мной, сейчас же в его голосе прозвучала сталь. – Одно неосторожное слово, Асьен, и тебя могут убить до того, как я успею вмешаться. Чистота крови императорского рода не подвергается сомнению. Никогда и ни при каких условиях. Ты меня поняла?

Пришлось молча кивнуть.

– Мне нужно поговорить с отцом, – продолжил Каенар, – до моего возвращения не покидай комнаты. Я предупрежу магистра Ксавьена. Но даже с ним, ни единым словом, Асьен.

Когда барьер был убран и мы продолжили идти к Башне, я поняла, почему ректор Нуента все это передал мне – осознавал опасность и не желал рисковать. В отличие от весьма наивной меня.

***

Магистр Ксавьен заявился вскоре после ухода Каенара, не здороваясь прошел в гостиную, сел, вытянув длинные ноги, достал пакет с солеными орешками, фасованными вперемешку с кусочками острейшего красного перца, и радостно захрустел закуской, даже из вежливости не предложив ее мне. И причина тому имелась – никто, абсолютно никто не был способен есть настолько перченую пищу. Никто кроме магистра Ксавьена, который после моей кулинарной мести в ту памятную ночь стал истовым поклонником специй.

– Знаешь, – дожевав очередную пригоршню убийственной смеси и закидывая себе в рот новую, – сегодня я надеялся, что Шимкорг все-таки догрызет леди Сарскую. Кто бы знал, что она и в этот раз сумеет выбраться.

Как по мне, так она все сильнее увязала.

– Точно не хочешь? – все же проявил останки вежливости магистр Ксавьен.

– Благодарю вас, не стоит, – из нас двоих неизменно вежливой приходилось быть всегда мне.

– Кстати, Асьен, – магистр оторвался от газеты, которую лениво почитывал, и взглянул на меня, – что у тебя с Эльтерианом?

– Простите? – я сделала вид, что не понимаю сути вопроса.

Но, увы, я понимала. В тот вечер прибыл местный целитель, проживающий как раз напротив магистра, и даже если бы на него наложили Печать Молчания, замректора все равно выведал бы у него все подробности.

– Это странно, – выбрав маленький красный перчик из пакета и закинув его в рот, продолжил магистр, – я видел твою реакцию на него во время Турнира Укрощения, я с удивлением услышал историю об окровавленной воде, которая стала таковой, потому что ты пыталась отмыть прикосновения Эльтериана. Патологическое такое желание содрать кожу до крови… Это действительно странно, Асьен.

– Это мое личное дело, магистр Ксавьен, – достаточно резко ответила я.

– Хм, – преподаватель Темной магии пристально посмотрел на меня. – Асьен, а тебе не интересно, почему я вдруг задал этот вопрос?

– И почему же? – ощущая внезапное напряжение, спросила я.

Усмехнувшись, магистр медленно произнес:

– Тук-тук-тук… принц идет…

И я содрогнулась всем телом, когда услышала раздавшееся в дверь «Тук-тук-тук».

А после раздался голос, от которого я содрогнулась повторно:

– Асьен, я знаю, что ты там. Открой дверь.

Я поняла, что у меня дрожат руки лишь тогда, когда на пол упали листы для официальных писем, что мы получили только сегодня, и я как раз проверяла каждый на наличие брака – иной раз подобные накладки случались. Но я даже не ринулась их собирать, руки попросту не слушались.

И тут магистр Ксавьен приманил один из листов к себе, взял перо и написал:

«Он не знает, что я здесь».

И словно в подтверждение, Эльтериан произнес:

– Асьен, во всей Башне кроме нас с тобой никого нет. Как думаешь, сколько секунд у меня уйдет на взлом этой двери?

Магистр, с азартом наблюдающий происходящее, показал мне два пальца, что видимо, означало две секунды, и я так и предположила:

– Всего две секунды?

– Ты, как и всегда, восхитительно умна, – похвалил чудовищный принц.

Точнее принц-чудовище!

И вдруг, магистр Ксавьен, вновь взял перо и быстро написал:

«Асьен, самых чудовищных Тварей Нижнего Мира приручают лаской».

А после выразительно посмотрел на меня. Весьма выразительно.

Я же сидела, тяжело дыша и напряженно глядя на магистра. Как ни странно, но я никогда не относилась к Эльтериану с лаской. Смирение, покорность, слепое выполнение приказов и игра в любовь на публике. И что в итоге?

– Одно мгновение, – крикнула я, вполне обоснованно опасаясь, что Эльтериан может исполнить свою угрозу и действительно выломать дверь.

Магистр же, вновь указав на исписанный им лист, сжег его прямо на собственной ладони и вернулся к острейшей закуске.

Тем временем мне пришлось судорожно думать.

Я лишила Эльтериана опоры под ногами, многолетних планов, результатов интриг и практически всех союзников, но он устоял. Более того, нашел выход, воспользовался трудом величайшего манипулятора в истории, и ныне вновь завоевывает позиции в академии.

Ход с выявлением истины о его происхождении был логичен, но крайне опасен, я не могла так рисковать.

Но и вариант, предложенный откровенно наслаждающимся происходящим магистром Ксавьеном безобидным и безопасным не был.

И все же, лучше сделать хоть что-то, чем не делать ничего.

Я встала.

Быстро развязала ленты маски и обронила ее на диван. Следом полетела шпилька, и теперь мои волосы были не туго стянуты на затылке, а лишь присобраны у висков. Две расстегнутые пуговки на глухом, под самый подбородок воротнике. И решимость в глазах, коей я совершенно не испытывала.

Магистр же, на время моего преображения даже переставший жевать смесь орехов с перцем, одобрительно кивнул, и приготовился лицезреть представление. О, желала бы я быть на его месте сейчас. На его, а не на своем.

Держа спину идеально прямой подойти к двери.

Повернуть ключ в замке, испытывая неимоверное желание не отпирать дверь, а задвинуть засов.

Лучезарно улыбнуться, так, что заболели скулы, и после потянуть дверь на себя, открывая створку.

Эльтериан замер.

Он стоял, опираясь на локоть закинутой за голову руки, несколько нагловато-хулигантским жестом, и явно собирался высказать что-либо весьма неприятное, но я открыла дверь и одарила самой сияющей улыбкой того, кого ненавидела более всех в этом мире.

– Асьен, – несколько нервно произнес его высочество, мгновенно опуская руку и в целом возвращая себе куда более приличный вид. – Неужели ты рада меня видеть?

Нет! Совершенно нет!

Но ты научил меня улыбаться, даже когда от боли тяжело дышать.

– Ваше высочество, – протянула я, именно с той восторженно-восхищенной интонацией, которую он требовал от меня всегда, когда мы были на публике, – вынуждена признать, я восхищена теми результатами, коих вы добились, тренируя леди Сарскую.

Ложь. Чудовищная. Столь же чудовищная, как и этот чудовищно жестокий принц.

– Ммм, – протянул Эльтериан, пожирая взглядом каждую черточку моего лица, – вот в чем причина твоей любезности. Желаешь узнать, как я сумел столь быстро выдрессировать ее? Все предельно просто, Асьен, и если желаешь, я научу тебя… лично.

– Весьма любезное предложение, – ответила я.

Мы стояли разделенные помещениями. Я в гостиной кронпринца, он в коридоре Башни. А еще между нами была жизнь. Ценнейшая человеческая жизнь благородного мужчины, который столь чудовищно погиб.

– Я рад, что тебе лучше, – внезапно вполне серьезно произнес Эльтериан. – То, как ты пыталась оживить Гродари, как просила его вернуться, как…В моей жизни было столько всего, впечатлений хватало всегда, но эта картина – картина прекрасной девушки, отчаянно пытающейся спасти любимого – она врезалась в память, Асьен.

Лишь многолетняя выдержка, позволила мне сохранить достоинство. Несомненно, улыбаться я перестала, но в остальном – никаких эмоций на лице. Абсолютно никаких.

– Просто хотел сказать, – продолжил Эльтериан, неотрывно глядя мне в глаза, – что я не убил бы его. Я… Я был зол, это так, но я бы не стал убивать его на твоих глазах. Хотел, чтобы ты это знала. Не знаю почему, просто… Рад, что тебе уже лучше. Дивного вечера, Асьен.

– Дивного дня, ваше высочество, – предельно вежливо попрощалась я.

Эльтериан посмотрел на меня со странным сожалением в глазах, словно не желал уходить, но и причин оставаться у него не было. Мой сдержанный реверанс, закрытая дверь, и желание сходить помыться, едва ключ был провернут в замке.

И тут магистр Ксавьен задумчиво предложил:

– Поиграем в одну игру, Асьен?

Повернув голову, вопросительно посмотрела на него.

– Игра называется «доверие», – без тени улыбки, произнес замректора ВАДа, – ты говоришь мне, чем собираешься уничтожить Эльтериана, я оказываю тебе помощь в данном вопросе. Сыграем?

Не остановившись на запирании двери ключом, я задвинула еще и засов, после прислонилась спиной к изукрашенной изразцами створке, и несколько долгих секунд молча смотрела на магистра.

Игра была весьма заманчива.

Магистр в качестве союзника – так же.

Но имелся и риск – чистота императорской крови никогда не подвергалась сомнению. Ни-ког-да. Зато любой усомнившийся подвергался казни.

– Просто доверься мне, – выбирая новый перченый орешек из пакета, искушающее предложил магистр Ксавьен.

Весьма искушающее.

Что ж, одной жизнью я рискнуть могла – своей. Исключительно своей, впутывать это дело Каенара было бы преступным с моей стороны.

Резко выдохнув, я постояла, подбирая формулировки, а затем прямо сказала как есть:

– Я подозреваю, что Эльтериан не является сыном императора.

И орешек, захваченный магистром из пакета, до рта донесен так и не был.

– Асьен, – вовсе отложив пакет, произнес магистр Ксавьен. – Асьен, ну ты и…

И магистр Темной магии поднялся.

Затем неторопливо прошелся по гостиной, постоял перед нетопленным камином, повернулся ко мне, держа руки за спиной, криво усмехнулся и произнес:

– Я в игре.

Весьма смешанные чувства были моей реакцией на происходящее.

– Каенару ни слова, – продолжил магистр. – И да, что касается Эльтериана – продолжай в том же духе. Мы договорились?

Мне оставалось лишь молча кивнуть., испытывая при этом странное чувство, будто я только что прыгнула в жерло вулкана, а участь рискнувших отважиться на подобное, известна всем. Но имея в союзниках магистра Ксавьена… Если все получится, риск значения не имеет.

– Мы договорились, – улыбнулась я.

***

В ту ночь Каенар вернулся поздно, посетив семейный ужин без моего сопровождения. Долго сидел, перечитывая эссе, что я написала за него, затем повторил изученные сегодня заклинания. После несколько часов сидел над книгой «Искусство управления».

К этому времени я уже практически спала, впервые за все прошедшие с момента гибели месье Армеля ночи, найдя в себе силы спать в собственной комнате. К сожалению, я не уведомила об этом его императорское высочество, и почти в полночь, дверь моей спальни открылась и я услышала тихое:

– Асьен…

– Дивной ночи, господин.

– Ты будешь спать здесь?

– Разве это не очевидно?

Когда за кронпринцем закрылась дверь, я крепче обняла подушку, и подумала о том безумии, в которое ввязалась. Но сожалела ли? Нет, ни секунды.

***

Спустя три дня, возвращаясь с тренировки, куда спешно относила пособие по приручению Асгаров, оставленное Каенаром в аудитории, я свернула в Весеннюю Рощу и едва не споткнулась от потрясения – там, в наиболее удаленном уголке насаждений, в коем даже бабочек не было видно, мило беседовали магистр Ксавьен и леди Сарская. Более чем мило. Леди Сибилла стояла со скромным, но весьма утонченным букетиком полевых цветов в руках, и смущаясь, по большей части определенно слушала. А вот магистр Ксавьен… Я была потрясена! Преподаватель, неизменно попирающий все тенденции мужской моды, предписывающей сдержанность, словно невзначай поправил прядь волос смущенной девушки, заправив ее за ухо, и сам при этом выглядел… Нет, черный матовый лак на ногтях присутствовал, как и подведенные черным цветом глаза, придающие пугающе-пристальное выражение взгляду, но при этом, выглядел магистр весьма утонченно, элегантно и в целом… привлекательно.

Быстрый взгляд на меня, едва заметная ухмылка, которую он позволил себе, едва леди отвернулась, разглядывая пташку, на которую ей любезно указали, и магистр движением головы приказал мне убираться. Невероятно!

Воистину, просто невероятно!

***

Вечер прошел для меня в несколько нервном ожидании. Я призывала дверь открыться – но та оставалась заперта. Я закончила чертежи, необходимые кронпринцу на завтра, после завтра, после-после завтра, и даже после-после-после завтра. Я изучила от корки до корки протокол допроса, присланный мне лордом Аскеа, нашла несколько неточностей, пометила и отправила обратно. Для ускорения процесса завершения ужина, несколько бутербродов приготовила Каенару лично, и даже мешала мясное рагу, пока то не остыло до приемлемой для пищи температуры.

В конце концов, кое-кто не выдержал.

– Асьен, что происходит? – отставив тарелку с рагу, только что торжественно врученную мной, пугающе проникновенно вопросил кронпринц.

– Мм? Все дивно! – мгновенно ответила я.

Судя по взгляду сэра Матиуша, ужинавшего с нами, на «дивно» происходящее походило менее всего.

– Мне нужно к магистру Ксавьену, – торопливо решила я.

И поднявшись, подхватила маску, конспекты, которые следовало вернуть, и заколку для волос, так как с распущенными бродить по Башне боевого факультета, изобилующей развешанными по стенам чучелами Тварей из Нижнего мира было не слишком безопасно.

Но стоило мне взяться за дверную ручку, как кронпринц мрачно заметил:

– Ты даже чай не выпила, Асьен.

– Выпью, когда вернусь, – отмахнулась я.

И поспешила покинуть комнаты Каенара.

***

Собирала волосы в коридоре Башни и надевала маску там же, водрузив конспекты на клыки раззявленной пасти, если не ошибаюсь, сцелоникса. Когда, завершив, вытаскивала папку из пасти Твари, случайно сломала два клыка. Это было досадно. Наклонившись, подняла их с пола и попыталась было незаметно всунуть их обратно, придав чучелу вид нетронутости, но тут за моей спиной раздалось вкрадчивое:

– Всегда знал, что женское любопытство вещь непреодолимая…

С перепугу впихнула конспекты обратно в пасть, судя по хрусту повредив еще несколько клыков, и торопливо развернулась к магистру Ксавьену.

Заложив руки за спину, преподаватель демонстративно изучил меня придирчивым взглядом, а видеть магистр мог и в абсолютной темноте, после чего лишил меня маски, шпильки, деловито расстегнул три верхние пуговки на моем платье. Еще раз критически осмотрел, и наклонившись к моему лицу, очень тихо произнес:

– За сломанные зубы экспоната, более не существующего даже в Нижнем мире, наказание – десять ударов палками по ладоням. А в департаменте наказаний наказывать умеют, малышка Асьен, и от твоих нежных пальчиков останется кровавое месиво. И лечить придется долго… Удачи, детка.

И магистр растворился в сумраке, забрав с собой и мою маску, и шпильку.

Отчетливо понимая, что сказанное заместителем ректора шуткой не было вовсе, я поспешила извлечь конспекты из пасти Твари, на этот раз с предельной осторожностью, и с содроганием обнаружила, что сломано теперь было шесть клыков.

– О, Небо! – простонала, оценивая ущерб.

Но на сей раз небо не внемлило мольбе.

– Что случилось?– прозвучало в темноте.

И этот голос, я бы узнала из сотни тысяч.

Резко обернувшись, склонилась в реверансе и напряженно поздоровалась:

– Дивного вечера, ваше высочество.

Эльтериан медленно подошел, посмотрел на стремительно бледнеющую без спасительной маски меня, на пачку конспектов в моих руках, на сломанные клыки уже вымершего, и потому бесценного чудовища.

– Спешила к магистру Ксавьену? – сходу предположил принц.

О, да. И доспешилась.

– Вы чрезвычайно проницательны, ваше высочество, – поспешила ответить.

– Сложно было бы не догадаться – на конспектах указано название предмета, – с мягкой иронией произнес Эльтериан.

Постоял, продолжая разглядывать меня и продолжил:

– Так спешила, что повредила бесценный экспонат?

С одной стороны, мне было страшно, и становилось страшнее с каждой секундой, но с другой… Я была готова повредить магистра Ксавьена, и прямо сейчас. Можно этой стопкой конспектов, а можно и бесценной головой сцелоникса. Но все же ужас от осознания моего положения, существенно пересиливал гнев.

– Асьен, не стоит так переживать, – Эльтериан мягко шагнул ко мне, я же испуганно отшатнулась в сторону при его движении. – Успокойся, – со снисходительной иронией, произнес принц. – И не волнуйся по поводу сцелоникса. Пусть это останется нашим маленьким секретом. Мне будет приятно иметь что-то общее с такой удивительной девушкой, как ты.

Взмах царственной ладони, и все сломанные клыки, окутавшись призрачно-зеленоватым сиянием, послушно вернулись на свои места и приросли как новенькие, не осталось даже линии слома.

– Вот видишь, все хорошо. Дивного вечера, Асьен.

И галантно поклонившись мне, принц Эльтериан покинул коридор, направляясь в свои покои.

Бледной мне оставалось лишь вновь склониться в реверансе, а после…

После стоять, и мрачно наблюдать, как очертания магистра Ксавьена возникают в воздухе, всего в нескольких шагах от имевших место событий. И ухмылялся магистр столь довольно, что становилось ясно – его план, каким бы он ни был, вполне удался.

– Вы! – прошипела я.

Прижав указательный палец к губам, и тем самым призывая меня к молчанию, магистр указал в сторону лестницы, и ушел первым. Мне оставалось лишь последовать за ним.

***

В кабинете магистра Ксавьена, я металась из стороны в сторону, для начала застегнув платье, после собрав волосы, а вот затем, даже не прибегнув к спасительной маске, развернулась к преподавателю и воскликнула:

– Вы что творите?

– А разве это не очевидно? – поинтересовался в ответ магистр.

И так как очевидно мне не было совершенно ничего, заместитель ректора ВАДа, коварно улыбнулся и произнес:

– Асьен, сегодня ты видела меня с леди Сарской, не так ли?

Это действительно было так.

– И на что это, по-твоему, было похоже?

– Весьма… неординарный вопрос, – была вынуждена признать я.

– Асьен, мы же договорились доверять друг другу. Итак? Твой вердикт?

– Боюсь, вы несколько переоценили меня – вынесение вердикта не моя специализация.

Магистр коварно улыбнулся, приманил к себе чашку чая со стола, всыпал в темный напиток мелко порезанный красный перец, и помешивая то, что собирался выпить с явным удовольствием, коварно произнес:

– Твоя задача, отвлечь Эльтериана. Сегодня ты вполне неплохо справилась, но в дальнейшем я жду от тебя большей инициативы. Эльтериан должен думать о тебе Асьен, и чем больше, тем лучше. И тогда, он станет уделять куда меньше внимания своей официальной невесте, что, несомненно, встревожит леди Сарскую. И за помощью она придет, ожидаемо – ко мне. Более того, мы продолжим встречи, которые… не останутся тайной для окружающих. А спустя два месяца, на Весенних учениях, случится то, что Эльтериан не сумеет скрыть.

Весенние учения? Звучало знакомо, но вызывало, от чего-то лишь содрогание.

– Что будет не так на Весенних учениях? – нервно спросила я, подозревая, что отвечать мне магистр не пожелает.

Но Ксавьен, отсалютовав чашкой с определенно непереносимым напитком, весьма коварно протянул:

– На Весенних учениях во время полевой практики, сопровождать студентов боевого факультета будет военный лекарь, Асьен. Знаешь, чем военные целители отличаются от всех прочих?

Я не знала.

– Они отличаются тем, что всегда говорят правду и только правду, – и магистр сделал глоток обжигающего чая. – И беременность леди Сарской, Эльтериан не сумеет скрыть при всем своем на то желании. А я не стану сдерживать слухи о нашей тайной связи. В результате, дитя леди Сибиллы будет подвержено проверке на отцовство.

И пока я стояла, совершенно потрясенная услышанным, магистр Ксавьен продолжил:

– Чистота императорской крови не подлежит сомнению, но кровь бастарда, зачатого в условиях недоказуемости участия в зачатии принца, несомненно, подвергнется самой тщательной проверке. Весьма тщательной. Теперь все поняла?

Медленно пройдя к креслу напротив магистра, я в растерянности опустилась на самый край мягкого сиденья.

– Меня всегда искренне восхищали твои манеры, – заметил магистр Ксавьен, – осанка, движения, и даже то, как ты опустилась в кресло – поистине грация достойная императрицы.

Проигнорировав его высказывание, я была вынуждена признать:

– Я потрясена вашим коварством.

– Почему же сразу «коварством»? – поинтересовался магистр. – Всего лишь простой и весьма точный расчет. Ты привлекаешь внимание принца, леди Сарская начинает бороться за расположение его высочества, и так как мы с ней теперь «добрые приятели», и я ко всему прочему ее наставник, она обратится за советом ко мне. Моим советом будет древнее как мир, и столь же бесполезное «роди ребенка, дитя свяжет вас двоих на веки». Парочка необходимых эликсиров и леди Сарская понесет, старательно скрывая свою беременность от жениха. Но все откроется на полевой практике во время Весенних учений. А дальше, в дело вступят пересуды, сплетни, подозрения. И император лично отдаст приказ о проверке на отцовство, его вынудят его же министры.

Осмысливая все услышанное, я одновременно испытала и некоторое облегчение от мысли, что часть задачи по раскрытию происхождения Эльтериана магистр Ксавьен возьмет на себя, но вместе с тем по отношению к леди Сарской это было, по-моему, слишком.

– Вы… – нервно начала я, – вы станете возлюбленным леди… – начала было я.

И умолкла, натолкнувшись на пристальный взгляд магистра.

– Асьен, я кто, по-вашему? – раздраженно вопросил преподаватель. И резко поднявшись, бросил: – Со своими студентками не сплю. Но для вас могу сделать исключение.

– Простите, – мгновенно извинилась я.

– Тебе точно семнадцать? – внезапно вопросил магистр Ксавьен.

– Что-то около этого, – я тоже поднялась.

– Маска, заколка и учебник – не забудь. И да – Каенар не должен ни о чем знать, – сказал на последок магистр, и оставил меня.

– Дивного дня, – вежливо попрощалась, застегивая пуговки на платье.

А после все как и было сказано – маска, заколка стянувшая волосы в тугой пучок и книга по новым темным заклинаниям.

***

Моя жизнь приняла поистине странный оборот.

Занятия в академии, и не важно, каков был предмет и кто являлся преподавателем – стоило мне взглянуть в сторону Эльтериана, и я ловила на себе его задумчивый, пронзительный взгляд, что не оставалось секретом для кронпринца. Было и иное – если Каенар не находился рядом, стоило мне споткнуться, как Эльтериан всегда оказывался рядом, подхватывал, поддерживал или помогал, ничего не требуя взамен, ни на чем не настаивая и ничем не вредя.

Сотни и тысячи случайных столкновений, результатом коих становилась крепнущая день ото дня пугающая меня связь.

Если я не успевала записать что-либо, Эльтериан находил способ передать мне собственный конспект или лист из него. Но меня шокировал мой собственный поступок – на Чароите, спускаясь с верха аудитории вниз, к преподавателю магистрессе Илливан, я заметила ошибку в тетради Эльтериана, которую следовало сдать фактически не медля и остановившись, указала на допущенную неточность, после на еще одну, и еще…

– Спасибо, Асьен, – тихо произнес Эльтериан.

Я отдернула руку, словно обжегшись, и поспешила к преподавательнице.

Когда сдала работу, и развернулась, чтобы подняться наверх, столкнулась с Эльтерианом, стоявшим до того прямо позади меня.

На миг замерла, смутившись и от близости, и от того, что мы оказались под прицелами всех взглядов в аудитории. Извинившись, торопливо обошла его высочество и быстро поднялась к его императорскому высочеству.

Кронпринц не отрывал от меня взгляда все то время, что я шла к нему. А едва села рядом, молча подвинул свой конспект, где значился всего один вопрос:

«Какого дьявола здесь происходит?»

Присев за парту, я пододвинула стул, поправила маску, натянул ажурные перчатки, поправляя и их, и только после написала ответ:

«Ничего, ваше императорское высочество».

Несколько секунд Каенар изучал меня недобрым пристальным взглядом, а затем написал:

«Я могу поверить в то, что у Эльтериана есть чувства к тебе. Но я никогда не поверю, что ты простишь убийцу Армеля Гродари».

И убедившись, что я прочла написанное, Каенар вырвал лист из тетради и скомкав, спрятал во внутреннем кармане.

Началась лекция. Леди Илливан начала с зачитывания результатов прошлого промежуточного письменного экзамена, как всегда отметив заслуги обоих принцев, после перешла к недочетам работ отдельных студентов и пользуясь этой заминкой, я, не сдержавшись, написала:

«Все столь очевидно?»

Усмехнувшись, Каенар не стал писать ответ. Притянув меня вместе со стулом, он склонился к моему виску, скользнув губами по краю ушной раковины, от чего у меня на миг дыхание перехватило, и прошептал:

– Асьен, ты мой человек, я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было. И к слову – на лекциях по Темной магии, в очередной раз сближаясь с Эльтерианом, ты бросаешь взгляд на магистра Ксавьена. И ты делаешь это в поисках его одобрения. Ну как, теперь тебе ясно, насколько все очевидно?

– Более чем, – напряженно ответила я.

Каенар не стал останавливаться на этом, его губы вновь коснулись моей кожи, и кронпринц продолжил:

– Не знаю, что вы конкретно задумали, но давай пройдемся по фактам. Магистр Ксавьен не женат и никогда не состоял в длительных отношениях, так что он может знать об отношениях между мужчиной и женщиной? Ничего, Асьен. И тот факт, что ты начала проявлять заботу об Эльтериане ярчайший тому пример. Подобного магистр не ожидал, не так ли?

Подобного не ожидала даже я. Не знаю, что на меня нашло. Возможно тот факт, что принц десять лет был мне мужем, а быть может мое сердце не настолько черство, насколько мне хотелось бы, или я оказалась совершенно бесполезна в плане мести.

– В любом случае осталось недолго, – едва слышно проговорила я.

– Мм, Весенние учения? – предположил наследник империи.

Я сделала вид, что ничего не услышала.

– Тебе придется снова спать в моей постели. Не смущает? – продолжил Каенар.

Хотела ответить что-то едкое, но внезапно поняла, что все то время пока его ладонь лежит на моей талии, я чувствую себя спокойно. И теплее. И в большей безопасности.

И можно было бы солгать, но я ответила:

– Нет.

И принялась записывать новую лекцию, все так же чувствуя тепло руки Каенара на себе.

Ангел Смерти, кажется, я больше не боялась тебя.

Но уже скорее по привычке, чем из любопытства, я бросила взгляд в сторону Эльтериана и замерла – отверженный принц пристально взирал на принца наследного, и в его леденеющем взгляде читалась лишь ненависть. Чудовищная, жуткая, всепоглощающая ненависть. И почему-то у меня возникло чувство, что именно я стала причиной столь сильных чувств.

***

Спустя два месяца мы стояли на первом этаже, прямо под кабинетом ректора Нуэнты и обменивались комплиментами.

– Вы великолепны!

– Нет, вы великолепны!

– Мадемуазель Асьен, без лишней скромности, дивный, поистине дивный результат. Вы великолепны, моя дорогая, и не спорьте!

– О нет, без вашей неоценимой помощи, без вашего утонченного содействия, без вашего педагогического опыта… О, магистр Ильхан, вы великолепны, и это безо всякого преувеличения!

– Ах, Асьен, дорогая, вы мне льстите!

– Магистр, каждое мое слово сущая правда. И результат поистине дивный, вы абсолютно правы.

– Горжусь вами! – с чувством выдохнул магистр, поправляя светлые пряди изысканным синим маникюром.

– А я безмерно горжусь вами, – заверила, с восхищением взирая на магистра.

– А кто-нибудь собирается вспомнить обо мне? – невозмутимо поинтересовался Каенар, все это время стоящий рядом.

– Да, – я быстро передала ему папку, – ректор ожидает от вас план предполагаемых боевых действий к полудню. Поторопитесь, у вас всего час.

– И я жду эссе по экономическому развитию приморской зоны, – добавил магистр Ильхан. – И на сей раз опоздания пусть даже на минуту будут учитываться, помните об этом, ваше императорское высочество.

И вновь совершенно позабыв о кронпринце, мы вновь воззрились на доску с результатами. Боевой факультет – первое место Кераернаэран Эвердан-Риддан, второе Эльтериан Эвердан. Преимущество девять баллов. У Эльтериана было три тысячи семьсот, у Каенара три тысячи семьсот девять, и таким образом наш с магистром Ильханом работодатель уверенно вырывался вперед. Далее после двух принцев следовали все прочие студенты, но никому не удалось преодолеть порог даже в две тысячи баллов, а наш кронпринц смог.

– Нет, ну до чего же вы великолепны! – я не могла удержаться от восторга.

– Да, дивный результат, совершенно дивный, – согласился магистр.

И самый высокий в Великой Академии Достойнейших. В ВАДу в смысле. В целом на данный момент лучший результат за всю историю ВАДа!

– Интересно, а принца Эльтериана кто-нибудь видел? – оглядевшись, вопросил магистр.

– В смысле вас интересует, видел ли это Эльтериан? – уточнил Каенар, все еще нас не покинувший, несмотря на необходимость создания плана предполагаемых боевых действий, который все еще ждет ректор.

И так как мы с магистром оба весьма неодобрительно воззрились на Надежду Империи, который в настоящее время совершенно не оправдывал наших надежда, бывший герцог Риддан продолжил, не дожидаясь ответа:

– Нет, Эльтериан еще результатов сдачи зимней сессии не видел. Именно поэтому, я стою тут рядом с вами двумя, во избежание, так сказать.

Появление и дальнейший неизбежный гнев второго принца несомненно вызывали некоторое опасение, но не до такой степени, чтобы нас с магистром Ильханом можно было отвлечь.

– Вот поистине смотрел бы и смотрел! – воскликнул в целом один из лидеров культа Заклинателей.

– А я просто обязана составить вам компанию, магистр, – заверила со всей горячностью.

Тяжело вздохнув, Каенар мрачно произнес:

– Удивительное дело – никто из вас не захотел составлять мне компанию на экзаменах.

Мы с магистром Ильханом переглянулись и разом решили, что пора бы и расходиться. Время позднее, десять часов утра уже, так что…

– Но результат дивный! – воскликнул на прощание магистр, и поспешил на второй этаж, подальше от вероятного места проявления монаршего гнева, а гнев точно последует.

– Пошли уже, – прошипел Каенар, и схватив за руку, потащил за собой.

***

Мои возражения его волновали мало, но едва мы вышли из основного здания и направились к Башне, я сочла нужным заметить:

– Между прочим, на экзамен у магистра Ксавьена, вы сами отказались брать меня с собой!

И это было сущей правдой.

Остановившись прямо посреди дорожки, от чего многие, а точнее вообще все студенты, были вынуждены обходить нас по широкой дуге, кронпринц резко дернул меня к себе, и едва мы столкнулись почти нос к носу, слава Небу мой хоть был железным, потому что я была в маске, ожесточенно прошептал:

– О, да, Асьен, мне действительно следовало взять тебя с собой, ведь магистр Ксавьен так и сказал «обязательно возьмите с собой приманку». Конечно, все прочие студенты захватили с собой кто мясо нарезанное кусками, а кто целые голени, но вот мне, видимо, следовало взять с собой не мясо, а личного секретаря. Ты совершенно права. В следующий раз так и сделаю!

– В любом случае – я предложила, – попыталась сгладить ситуацию.

– Да, из вежливости. И чтобы после заявить вот это твое «я же предлагала», – совершенно справедливо заметил Каенар.

Его справедливость всегда вызывала уважение и не только у меня – после прекращения приема Беладонны Белой и без тлетворного влияния Эльтериана, все студенты академии, а не только его ближайшие друзья, обнаружили, что кронпринц Каенар умный, надежный, адекватный и способный брать на себя ответственность лидер, который в ответе за своих сторонников.

Но иной раз это приводило к неприятностям.

И вот сейчас, когда я с трудом прятала улыбку под маской, в нескольких шагах раздалось смущенное «Гхм», а после совсем юный студент, судя по мантии первокурсник, произнес:

– Прошу прощения за беспокойство, но, герцог… в смысле, ваше императорское высочество, вы не могли бы оказать мне помощь в одном весьма… щекотливом деле?

Отпустив меня, Каенар молча смерил изучающим взглядом студента. Первый курс, мантия инспиратора, но жилетка выцветшего темно-зеленого цвета – супрессор. И Каенар незаметно задвинул меня за спину, очень плавным, отработанным, естественным жестом, словно так и нужно и в этом нет ничего особенного.

Но особенным было все.

На нас напали!

Оглушающий треск! Грохот ударивший по ушам! Взорвавшийся адским пламенем воздух! Крики студентов. Скрежет обваливающейся стены, и ощущение теплой крови, заструившейся по моим ладоням.

Каенар выстоял.

Деревья вокруг нас не устояли и лежали обгоревшими сломанными спичками… Стена была взорвана, и сверху сыпались книги, парты, стулья, и даже люди… Повсюду лежали тела тех, кто оказался слишком близко к эпицентру взрыва. И только Каенар выстоял.

Очень медленно кронпринц опустил руку, убирая силовой барьер, прикрывший нас от обрушившейся стены, и лишь после этого рухнул на одно колено, начиная заваливаться на бок. Я скользнула за ним, перехватывая и не позволяя упасть поврежденной частью лица на черную от копоти траву, и уложив к себе на колени, не задумываясь ни на миг, сорвала перчатки и маску, а затем, чувствуя, как окровавленные пальцы жжет от ощущения подступающей магии, направила поток в тело моего Ангела Смерти, который сейчас как никогда был близок к смерти.

***

Трагедия была чудовищной. Семнадцать студентов, в основном инспираторов, именно они возвращались с лекции в тот момент, погибли. Пострадали леди Беррин, секретарь деканата Боевого факультета и сэр Тоджин, секретарь приемной. Ректор Нуента выжил исключительно благодаря случайности – он как раз пытался выпроводить магистра Ильхана, непрестанно рассказывающего о своем самом дивном экзаменационном результате за всю историю несчастного убогого ВАДа, и лишь по этой причине пострадал только его кабинет, а не сам ректор.

Но все это я узнала после того, как в саже и окровавленном платье, последовала за Каенаром, уносимым на магически стабилизированных носилках, практически оглохшая после взрыва и толком не способная разобрать ни слова.

В императорскую лечебницу меня пропустил лорд Аскеа, нарушив приказ императора и самолично сдвинув в сторону стражников.

Там же, стоял, придерживая за плечи, пока я тряслась, в ожидании вердикта целителей. Стремительно появившийся император, лишь бросил на меня недовольный взгляд, но так и не добившись обязательного реверанса, утратил ко мне всяческий интерес.

Если он мог быть, какой-либо интерес в подобной ситуации.

Когда Каенара погрузили в серебряный чан с водой, подсвеченной пробегающей по кромке светлой энергией, и начали слой за слоем снимать одежду, попутно осторожно смывая с лица кровь, копоть и сгоревшую плоть, я поняла, что не в силах стоять, а вся лекарская передо мной пытается устроить круговорот.

– Асьен, он жив, это главное, он жив. Держите себя в руках, – наставительно посоветовал лорд Аскеа.

Мои руки были по локоть в крови. Мое платье было в крови. На моих пальцах остался тлен от сгоревших волос наследного принца.

– Полагаю, леди стоило бы нас покинуть, – произнес один из целителей.

– Мадемуазель Асьен остается, – непререкаемым тоном произнес его величество.

Я не нашла в себе силы даже поблагодарить, потому что именно в этот момент целители разрезали мундир на Каенаре, а я точно помнила, как на меня, стоящую позади него, хлынула его кровь. Рана должна была быть в районе груди или в верхней части живота, где-то там… Где-то под мускулами, покрытыми смуглой кожей того кто привык быть главой военного рода, а не принцем императорской крови… И когда изгвазданную форму осторожно сняли, а следом разрезали и рубашку, я не сдержала крика – раны не было!

Ее не было!

Лишь неровный розовый шрам в районе солнечного сплетения и ничего более!

– Но… Откуда кровь? – растерянно произнес главный императорский целитель.

Оттолкнув попытавшегося остановить меня лорда Аскеа и магией отбросив ринувшегося ко мне младшего целителя, я подбежала к серебряному чану, в который его высочество теперь опустили по самые плечи, опустилась на колени, и придерживая шею кронпринца, начала осторожно, слой за слоем смывать сажу и кровь с его лица.

Шея…

Подбородок…

Губы, знакомые мне на вкус…

Щеки – впалые, а ведь еще всего час назад, его лицо ничуть не казалось изможденным.

Нос, крупный, ровный и прямой как сам Каенар.

И наконец, глаза.

Дрожащими ладонями я отмывала их миллиметр за миллиметром, и когда стало ясно, что даже ресницы остались не поврежденными, с трудом подавила судорожное рыдание.

И еще выше – оттирая лоб, виски, и волосы, которые так же полностью восстановились.

Несколько секунд, я сидела, уронив тряпку, и накрыв собственный рот ладонью, привычно сдерживая рыдания.

После смахнула слезы, и вновь призвав магию для начала проверила глаза – мой источник не ощущал никаких повреждений. Сместив ладонь, я направила поток магии на шрам, окончательно заживляя его.

И лишь когда все было кончено, передала его высочество в руки целителей и сдержанно попросила:

– Лорд Аскеа, вы не могли бы мне помочь?

Но руку мне подал император.

– Благодарю вас, – сдержанно ответила я.

И покинула целительскую.

***

До покоев кронпринца добрела как в тумане. К счастью Каенар позаботился о том, чтобы здесь фактически была наша вторая обитель, или третья, если учесть замок рода Риддан.

Быстро помывшись, я с содроганием оценила, сколько крови было на моем теле, и как быстро намок пол, под моим платьем… Каенар потерял много крови, очень много.

Переодевшись, я надела маску, натянула перчатки и поспешила на императорскую кухню. Мое платье и маска давно не вызывали вопросов ни у кого, но сегодня люди и вовсе расходились с моего пути.

– Мадемуазель Асьен, если я могу чем-то вам помочь? – главный повар появился откуда-то из-за моей спины.

Словно пришел следом.

– Суп из бычьей крови, кровяной пудинг, черный хлеб с зернами. Я займусь напитками, – сказала, почти не чувствуя эмоций.

Почти не чувствуя ничего.

Женьшень, корневища аира, специи, красное вино, цедра орехов, цедра цитрусовых – в прошлом, том, которое никогда уже не случится, я варила этот настой для одного из боевых магов Эльтериана, тогда это спасло его жизнь даже без моей магии. Каенар выжил благодаря ей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.