Игорь Шиповских
Сказка о Меркуле удальце и его своевременном прозрении

1

Когда-то давным-давно, ещё во времена царя-батюшки, на Руси-матушке, во столице, в купеческой слободе, жил да был и коммерцию творил один очень смышлёный молодой удалец. Сколько ему точно лет было, никто не знал, не ведал, но только выглядел тот удалец всегда юным, опрятным и для взора приятным. Иными словами одевался он со вкусом, богато, даже изящно, и по его внешнему виду сразу можно было определить, что деньги-то у него водились, и притом немалые.

Рубахи он носил только заграничные, цветные и приличные, никакой обыденности и заурядности, всё лишь для помпезного шика и роскоши. Штаны у него твидовые, сапоги хромовые, а уж коли ботинки наденет, так непременно из первоклассной бычьей кожи, такие только на заказ тачали. Ну а что касаемо верхней одежды, то все его камзолы, сюртуки и даже пиджаки по особым лекалам шились, подобные лишь при царском дворе разрешались. Разумеется и все его головные уборы под стать одежде были; картузы, шляпы, береты да шапки, все первостатейные, высшего разряда, ни одной простецкой.

Впрочем, чему тут удивляться, ведь и на лицо тот удалец был весьма пригож. Явный красавец, таких сейчас уж не найти. Волосы светлые, русые, с пшеничным отливом, глаза голубые, словно небеса. А про нос и рот уж и говорить нечего, гармонично сложенные, прямо как у античных богов. Притом его даже и звали по античному, также красиво – Меркул, что на древнеримском означает «посвящённый Меркурию», богу торговли. А потому вовсе не удивительно, что с таким именем Меркул изрядно преуспел в торговле.

Вот только чем именно занимался Меркул, какое дело вёл, и что продавал, тоже никто не знал, не ведал. Вроде торговой лавки не держал, тюками с товаром замечен не был, и даже на ярмарке особо не появлялся, однако денег у него водилось непомерно много. Любой свой каприз удовлетворял; хотел новую одежду – покупал, хотел к ней дорогие аксессуары – приобретал, а желал своё жилище на тогдашний модный аглицкий манер украсить – украшал. Питался только в наилучших столичных заведениях, катался на лучших колясках с рессорами, запряжённых лишь породистыми рысаками. А если надоедало, то брал напрокат диковинное на то время изобретение – машину с керосиновым движителем. В общем, жил не тужил и ни в чём себе не отказывал.

Кстати о жилище, жил Меркул в очень богатом доме, такой в слободке лишь один был, хотя вокруг него тоже небедные купцы обитали, иные даже в мильёнщиках ходили, а кто и с заграничными коммерсантами-негоциантами солидные обороты имел. Но дом, богаче и выше всех, всё равно у Меркула был, ведь он, дабы среди прочих выделятся, постоянно его надстраивал и украшал. Наверное, и дня с ночью не хватит, чтоб описать его дом во всех тонкостях, уж настолько тот роскошен, и изощрён в убранстве был. Возвышался над слободкой чуть ли не выше пожарной каланчи. А уж та каланча самым высоким строением в округе считалась, выше её только колокольня Ивана Великого в государевом Кремле значилась.

2

И вот в таких, по-царски богато украшенных хоромах коротал свою нескучную жизнь Меркул. Утром просыпался и сразу намечал себе развлечение.

– Чего бы мне сегодня поделать?… пойти прогуляться по ярмарке?… или на коляске покататься?… а может, по речке на лодочке пройтись?… Ох, даже и не знаю с чего день начать… – каждое утро мучился он вопросами. Лежал блаженно в кровати, да почти до полудня всё перебирал, чем бы ему заняться. Затем наконец-то решался на что-то, вставал, шёл завтракать, и уже потом направлялся на прогулку. Точно такое же утро случилось у Меркула и сегодня.

Повалявшись всласть в кровати, и наскоро позавтракав, он окончательно решил покататься загородом на привычной ему коляске-одноколке, запряжённой для таких выездов молодым и рьяно скачущим, лихим рысаком. Меркул очень любил подобные выездки. Бывало, выберется загород, и несётся себе по просёлочной дороге, поднимая клубами пыль.

Вот и на этот раз, только он выбрался за пределы города, как от души стеганул своего рысака, придал ему прыти, вжался в сиденье и принялся наслаждаться скоростью бега. Как говаривал один великий писатель и поэт, «какой русский не любит быстрой езды». Несётся Меркул, радуется ветру, свежести, широким полям, что раскинулись вокруг, да перелескам кои встречаются на пути, а ещё речке, что серебристой змейкой вьётся невдалеке. И всё-то ему хорошо, всё-то ему весело. И тут, словно гром средь ясного неба к нему в голову нежданная мысль пришла.

– А почему бы тебе и в лесок не свернуть?… Вон, смотри,… туда и дорожка есть,… на неё выйти да средь деревьев прокатится,… на зелень лесную полюбоваться,… ароматом леса подышать… – говорит ему мысль, а внутренний голос разума возражает ей.

– Это что ещё за шальная мысль такая!?… откуда взялась в моей голове!?… Никогда не было, а тут появилась!… Здесь только я хозяин, сам Меркул-разумный, и не нужны мне здесь мысли вздорные!… А ну пошла прочь!… – чуть ли не криком запротестовал Меркул, а мысль всё никак не унимается.

– Нет, я никуда не уйду!… Я мысль навязчивая, и уж коли в голову пришла, то от меня просто так не избавится!… И чтоб ты знал, я пришла к тебе из самых лучших побуждений, и плохого не посоветую!… Чую я, что там, в леске, счастье тебя ждёт!… езжай туда пока не поздно да скорей встречай его!… – убедительно настаивает на своём мысль. Ну, Меркул подумал чуток и решил, что это ему так интуиция подсказывает, как удачу найти. Тут же взял да свернул с главной дороги на лесную тропу. Едет по ней озирается, всё смотрит, где его обещанное счастье ждёт.

Ехал он так, ехал, смотрел всё да смотрел, а в итоге проглядел, как ему навстречу из-за поворота девица с лукошком вышла. А рысак-то резво несётся, да со всего маху на девицу-то и налетел. Меркул даже остановиться не успел, уж только когда налетел, лишь тогда за вожжи схватился да во всю глотку «Тпру-у-у!» заорал. Рысак тут же и встал как вкопанный. Меркул из коляски выпрыгнул и сходу к девице кинулся. А та лежит, ни жива, ни мертва, лишь глазами в небо смотрит, и вся боль от падения в этих глазах. Кричать не кричит, а только глядит, лицо исказилось, и слёзы у неё наворачиваются. Ну, Меркул смотрит, девица жива, и сразу к ней с допросом.

– Где болит!?… чего сломала!?… руку иль ногу!?… а может голова побилась!?… Да как же это ты девонька на дорогу-то вышла!?… Нечто не знаешь, что здесь с ног сшибить могут!?… Ладно я, человек светский, на лёгкой коляске еду,… а если вдруг мужик-лапотник на телеге, запряжённой тяжеловесом, собьёт!?… что тогда!?… Ведь он не остановится, так и поедет,… все кости переломает!… – не то с упрёком, не то с обидой, напустился он на девицу. А та дыханье перевела и тихо так отвечает.

– Да здесь отродясь никто быстро не ездит,… все ж знают, что в лесу лошадь торопить нельзя, иначе беды не избежать,… да я с детства по это дорожке по грибы да ягоды хожу и ни один тяжеловес меня ещё не сбивал. Уж не знаю, отчего это ты барин на меня налетел,… чем же я тебе так помешала-то… – отозвалась девица, и моргать начала, уж настолько сильно слёзы проступили. Меркул сразу платочек достал, и слёзы ей утирать стал, да всё приговаривает.

– Ты уж прости меня,… задумался я,… виноват!… И правильно ты говоришь, в лесу торопиться нельзя,… а я быстро гнал, вот тебя и не заметил!… И не называй ты меня «барином»,… ведь я обыкновенный парень с купеческой слободки,… а то, что я на богатой коляске катаюсь, так это лишь для форсу,… нравится мне на людей впечатление производить!… Впрочем, тебе сейчас верно не до этого, ведь всё болит,… скажи лучше, чем тебе помочь?… – слегка похваставшись, спросил Меркул, и тут же получил желаемый ответ.

– Ну а чем ты мне можешь помочь?… ты уже всё сделал что мог; на меня внимание обратил,… пожалел, покручинился,… даже платочек дал слёзы утереть,… а мне от этого лучше,… твоя доброта исцелила меня. Так что ты езжай дальше, куда ехал,… а я ещё чуток полежу да тоже восвояси пойду,… главное ведь, что всё обошлось,… кости целы, не сломаны, а ушибы быстро заживут… – не желая более задерживать Меркула, отговорилась от него девица, а сама всё платочком лицо утирает, от слёз избавляется. Ну, Меркул видит такое дело, и ему уже не до девицы стало, раз он ей более не надобен, так и делать тут ему нечего, платочек ей свой оставил и говорит.

– Ну что же,… коли отпускаешь ты меня, то поеду я,… но только уж не дальше в лес, а наоборот, назад!… Вернусь на большую дорогу да домой направлюсь, а то счастья мне здесь не видать, лишь беду приношу… – мигом отозвался он, развернул рысака, коляску, вскочил в неё да понёсся вон из лесу. А девица так лежать и осталась.

Правда недолго она лежала, минут через пять встала, отряхнулась, платочек Меркула аккуратно сложила, в сарафан убрала, голову вскинула, косу поправила, и такой красавицей оказалась, что во всём белом свете днём с огнём не сыскать. Глаза большие, изумрудом отливают, брови дугой, уста алые, сахарные, улыбка белоснежная. Да и фигуркой удалась девица; стройная, статная, всё при ней. Вот только после падения чуть прихрамывать стала, но идёт ровно, уверенно. Подобрала своё лукошко с ягодами и дальше по своим делам пошла.

3

А тем временем Меркул домой едет и ни сном, ни духом не знает, не понимает, какую он красавицу в лесу с ног сбил. Хотя это вполне объяснимо, ведь он вдел-то её лишь лежащую на земле, да с перекошенным от боли лицом, тем более глаза у неё были все в слезах, где уж тут заметить, что они изумрудного цвета. Одним словом Меркул с испугу не рассмотрел, насколько девица красива и обворожительна, а потому едет и удивляется.

– Ну, вот что к чему я туда попёрся?… чуть на смерть девицу не задавил,… но и она простушка тоже хороша,… идёт и на дорогу не смотрит!… Небось, ещё и дурёха,… ума нет, лишь одни впечатления!… Вон, «барином» давай меня кликать,… ха-ха,… ну, явно деревенщина!… Хорошо ещё, что я от неё так ловко отделался,… ха-ха!… А навязчивая мысль подсказывала, мол, своё счастье в лесу встречу,… а встретил деревенскую дурёху!… ха-ха-ха… – едет да посмеивается над пришедшей ему в голову навязчивой мыслью. И вроде уж совсем её на смех поднял, как тут вдруг опять она к нему пришла.

– Ты чего это хохочешь глупец?… я его верным путём послала, а он счастья своего не разглядел, и теперь смехом исходит!… Ну, я же тебе объясняла, что я мысль непростая, и пришла к тебе с добрыми намереньями,… меня ещё «голосом проведения» называют,… я заранее предупреждаю людей о разных перипетиях, что их ждут;… о счастье и горе, о беде и радости,… в общем, обо всём!… А ты всё пропустил, ну что же ты так,… эх, Меркул-Меркул… – укорила его мысль, а он спорить с ней взялся.

– Это что же, ты мне, деревенщину в виде счастья предрекла?… вот же подсунула,… и думала, я с ней сразу счастлив буду?… Да ты хоть на лицо-то её видела?… вся перекошенная, словно её паралич разбил,… лежит скособоченная, скрюченная,… наверняка ещё и горбатая!… А ты мне тут про счастье толкуешь,… голосом проведения себя величаешь,… хотя на самом деле ты просто вздорная мыслишка!… И больше не тревожь меня!… Мне своего внутреннего голоса хватает,… он мне указ!… – грубо отринул услуги проведения Меркул, но мысль снова к нему обращается.

– Эх ты, Меркул, губы надул,… я же тебе добра желаю, к хорошему тебя направляю,… но ты сам от меня отказываешься,… гонишь прочь!… Что уж теперь поделать,… раз так, то не стану я тебе больше помогать,… живи, как знаешь,… покидаю я тебя… – вновь отозвалась мысль и исчезла. Всё, свободно в голове у Меркула стало, и опять он лишь о деньгах да барыше думает, никакой романтики, никакого счастливого случая.

Так он до дома и доехал. Вернул рысака с коляской, пришёл к себе в хоромы, и спать завалился. Видать перенервничал, устал, а сон это первое средство от нервотрёпки. И так это Меркул разоспался, что до следующего утра проспал. А утром встал и вроде как заново родился, о вчерашнем происшествии ничего и не помнит. Умылся, позавтракал, марафет навёл, лоску напустил, оделся словно франт, и на прогулку отправился.

– Пойду-ка я по ярмарке похожу,… давно не был,… может кого интересного встречу, беседу заведу,… иль просто на людей погляжу да себя покажу… – прибывая в легкомысленном настроении, рассудил он, и едва за калитку вышел, как сразу нос задрал, плечи расправил, и прямой наводкой в торговые ряды пошагал. Кстати, там его все прекрасно знали, и даже ждали его появления, ведь он с удовольствием приобретал разные заграничные обновы, и довольно-таки щедро за них платил. А потому купцы были весьма рады его видеть и конечно предложить свой товар. И только он до первой лавки дошёл, как его сходу в оборот взяли. Торговец шёлковыми платками свой товар нахваливать стал.

– А вот дорогой Меркул посмотри-ка, какие у меня нынче платки расписные!… Красочные, живые, восточные, привозные!… Хочешь ими нос вытирай,… хочешь пот со лба промокай,… они все на себя возьмут и тебе удовольствия принесут!… Я тебе и цену за них недорогую назначу… – мигом залепетал хозяин лавки. А Меркул с ним и спорить не стал.

– Ну, ты прям издалека видишь, что мне платок нужен,… ведь свой-то я вчера где-то в лесу оставил,… ха-ха!… Одной деревенской дурёхе утереться дал, да так и не забрал,… ха-ха… – весело посмеиваясь, вспомнив вчерашний случай, отозвался Меркул и стал платок себе выбирать. А занятие это он любил и даже обожал. Ему нравилось товар на ощупь потрогать, на свет посмотреть, в руках покрутить, помять. В общем, поторговаться, поговорить, обсудить. Так что дело это затянулось.

4

А меж тем по всей ярмарке уже шепоток пошёл, мол, Меркул явился и по рядам ходит, приценивается. Естественно все купцы сразу кинулись свои заграничные товары на самое видное место выставлять. А то как же, всем хочется свой кусок урвать, ведь Меркул не скупиться, за хорошую вещь готов много платить. И такое желание купцов подзаработать на Меркуле вполне понятно, резонно и даже законно. А что тут такого, ведь он безмерно богат и с него не убудет. Так-то оно так, но вот только на чужое богатство всегда завистники найдутся. И не только они, есть ещё и такая братия как мошенники, они тоже до чужого добра падкие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.