Анна Сайгина
Будь моим Повелителем

Не все больные в клинике

обязательно являются пациентами.

И не все пациенты – больными

Пролог

– Не волнуйся, это всего лишь психологическое освидетельствование, – взяв спутницу лет двадцати пяти под руку, снисходительно поведал парень примерно того же возраста. Разве что чуточку старше. – Стандартная процедура при получении наследства.

– Правда?.. – девушка удивлённо нахмурилась, но послушно прошла через толстые металлические двери в светлый холл с внушительными решётками на окнах и без какой-либо охраны. А следом позади глухо стукнули створки, автоматически отрезав новых посетителей от внешнего мира. – А мне казалось, что для вступления в права достаточно обычных медицинских анализов на подтверждение родства…

– Не всегда, – снисходительно усмехнулся её собеседник. – Как раз в нашем случае без генетической экспертизы легко можно было и обойтись. Все и так знают, что ты моя сестра – отец бы не назвал наследницей совершенно постороннего человека. Нет, он был уверен в прямом родстве… Но с документами нам будет спокойнее. Мало ли что… Кстати, с психическим здоровьем дела обстоят точно так же. По сути, этот визит не более чем формальность. Чтобы никто не смог оспорить твоё место в завещании.

Тут они достигли лестницы, отгороженной очередной металлической решёткой, свернули в узкий коридор и остановились возле одной из нескольких одинаковых дверей без опознавательных знаков.

– Нам сюда, – сообщил парень.

– Точно? – оглядевшись, настороженно уточнила девушка.

Тесное помещение с абсолютно голыми белыми стенами явно не внушало ей оптимизма. А невнятные приглушённые крики, доносящиеся с потолка, лишь усугубляли картину.

– Точно-точно, – приобняв спутницу за плечи, заботливо улыбнулся брат. – Не волнуйся. Я здесь уже был и обо всём договорился. Пойдём.

Однако девушка не сдвинулась с места.

– А не лучше ли обратиться за справкой в какую-нибудь государственную структуру?.. – будто предчувствуя беду, продолжала упрямиться она. – К чему тратить деньги на эту ерунду?..

– К тому, что люди нашего уровня не ходят куда попало, – слегка раздражённо, но по-прежнему терпеливо заметил парень. – И деньги здесь не играют никакой роли. Гораздо важнее попасть в хорошую клинику с отличными неболтливыми специалистами… Один из которых уже давно ждёт нас за этой дверью.

С этими словами он решительно потянул за ручку, не оставляя девушке выбора – и она обречённо переступила порог… Чтобы лицом к лицу встретиться с безумно привлекательным мужчиной в белом халате, плотно облегающем его широкие плечи.

– Здравствуйте, – при виде посетителей врач тотчас поднялся из-за стола, явив свету мощный торс, изящную талию и узкие бёдра. – Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь.

– З-з-здравствуйте… – с трудом выдавила девушка, не в силах отвести от него взгляда.

Окаменев, она буквально пожирала мужчину глазами – настолько идеальной, практически модельной внешностью он обладал! Всё было так запущено, что второму гостю даже пришлось аккуратно сдвинуть её в сторону, чтобы протиснуться следом и закрыть за собой дверь. После чего он деловито кивнул доктору и, воспользовавшись приглашением, занял единственное свободное кресло для посетителей, оставив спутницу растерянно стоять посреди кабинета.

– Как я понимаю, это и есть ваша сестра? – спустя минуту осведомился врач, усевшись обратно.

За это время он успел несколько раз смерить посетительницу цепким оценивающим взглядом, сравнить черты её лица с чертами собеседника – и сделать соответствующие выводы.

– Да, – понуро вздохнул парень. – И, как видите, я ничуть не преувеличивал, когда рассказывал о её проблеме.

– Вижу. Реакция очень близка к типичной при нимфомании… Полагаю, к вам она уже приставала?

– Что?! – наконец-то очнулась девушка. – О чём вы говорите?!

Вот только никто из собеседников не обратил на её возглас никакого внимания.

– Приставать?! – парень эмоционально всплеснул руками. – Нет! Пока, слава богу, нет. Но я опасаюсь за будущее отцовского дела. Под ударом наша репутация! Поймите, в скором времени ей, как законной наследнице, станет принадлежать половина нашей компании. Значит, мне придётся вывести её в свет… И это может плохо кончиться. Никто ведь не станет её щадить. Нас просто уничтожат – и её, и меня вместе с ней! Начнут манипулировать, сместят, захватят власть… С нимфоманкой провернуть подобное проще простого.

– Вы с ума сошли?! – вновь активизировалась девушка. – Я не нимфоманка!

– Понимаю, – скупо улыбнулся доктор. – Но первый шаг к выздоровлению – это признание болезни. А здесь до него ещё далеко.

– Да нет у меня никакой болезни! – в отчаянии закричала девушка. – Это что, шутка?

– Я заплачу любые деньги, – парень опять проигнорировал сестру. – Только помогите ей. Мне больно смотреть на её мучения…

– Вы издеваетесь?! Да мы всего третий день знакомы! Может, мы и вовсе не родственники!

– Вот видите, – совсем сник брат. – Она уже и от меня отказывается.

– Это поправимо. Ступив на путь выздоровления, она непременно изменит своё мнение… Извинений не обещаю, но отношения вернутся в норму. И, конечно, вам следует серьёзно подойти к вопросу её замужества… Без присмотра нимфоманку оставлять точно не стоит.

– Я помню ваши советы и последую им в точности! – с готовностью откликнулся парень. – Мы подберём ей подходящего по темпераменту мужчину, который сможет держать её в узде… И будет лоялен к нашей компании.

– Хорошо, – поднявшись на ноги, удовлетворённо кивнул врач. – А пока мы подержим её в клинике и сделаем всё возможное, чтобы вернуть миру относительно здорового человека…

– Это розыгрыш? – тем временем испуганно поинтересовалась девушка, не сводя с доктора напряжённого взгляда. – Вы шутите? Я совершенно здорова и не нуждаюсь ни в лечении, ни в муже!

– Нам виднее, – мягко отрезал врач. – Идёмте, я покажу вашу палату…

– Нет! – сжавшись, аж отпрыгнула девушка, на ходу впечатавшись в огромный металлический шкаф, который даже не шелохнулся от довольно мощного удара. – Никуда я с вами не пойду! Я свободная совершеннолетняя женщина!

– Вы признаны недееспособной и отныне принадлежите клинике, в которую вас поместил опекун, – строго парировал доктор. – В данном случае – брат.

– Неправда! Я не видела, чтобы вы заключали договор!

– Теперь вы понимаете, почему отец сделал её наследницей? – снова влез парень. – Она обладает по-настоящему незаурядным умом. Внимательная, сообразительная, хитрая… Эх, если бы не болезнь! Во время обострения у неё просто отказывает мозг… А вообще, ради достижения личных целей она может вести себя очень убедительно и изворотливо. Пожалуйста, будьте осторожны!

– Будем, – заверил его врач. И снова переключился на пациентку: – А все необходимые документы мы с вашим братом подписали ещё вчера. И всё обсудили.

– Включая это представление? – вскинув голову, нагло осведомилась девушка, невольно подтвердив характеристику брата.

Было очевидно, что в реальность происходящего она категорически не верит, считая всё неким спектаклем, разыгранным специально в её честь – и мужчины обречённо переглянулись.

– Похоже, это будет сложнее, чем мне казалось, – с намёком обронил доктор. – Увы, но в свете открывшихся фактов я не могу гарантировать желаемый результат.

– Полностью развязываю вам руки, – в тон ему сообщил посетитель. – Не получится вернуть мне сестру, способную встать рядом со мной во главе огромной корпорации, тогда хотя бы сделайте так, чтобы она ничего не испортила!

И девушка сорвалась. Осознав, что дело пахнет жареным, она бросилась к двери – но та была заперта и не поддавалась её стараниям. Тогда девушка заметалась по комнате в поисках запасного выхода, приметила окно, в отличие от окон холла не убранное решёткой, а затянутое тонкой с виду рабицей – и кинулась к нему, угодив прямо в объятия врача.

– Пустите меня! – забившись, словно пойманная в сеть рыба, истошно завопила она. – Я буду жаловаться! Я пойду в полицию! Вы не имеете права!

Но одолеть доктора было не так просто.

– Тише, тише… – ласково прошептал он, одной рукой нащупав в кармане халата заранее заготовленный шприц с лекарством, а другую недвусмысленно запустив ей в джинсы и ощутимо сжав пальцы. – Не дёргайся. Всё будет хорошо. Обещаю, тебе понравится…

И, воспользовавшись замешательством пациентки, ловко вогнал иголку ей в шею, опустив на пол моментально обмякшее тело.

1

Очнулась девушка уже в гинекологическом кресле и первым делом попыталась встать – но не смогла. Всё её тело, начиная со щиколоток и заканчивая плечами, плотно обхватывали мягкие ремни, практически полностью лишая возможности двигаться. Единственное, что было ей доступно – слегка приподнять голову и осмотреться… Чтобы обречённо рухнуть обратно, гневно стиснув зубы. Потому что помещение, в котором она оказалась, представляло собой типичную процедурную. Или, вернее сказать, небольшую операционную. Светлую, чистую и абсолютно безжизненную. В железном шкафу за стеклом ровными рядами стояли непонятные бутыли, колбы и ампулы, неподалёку мерно гудел холодильник, с другой стороны притулилась раковина и ещё один шкаф, только с непрозрачными дверцами. То самое пресловутое кресло, на котором была униженно распята новоиспечённая пациентка, переодетая в типично больничную распашонку с открытым доступом ко всем стратегически важным местам, стояло посередине комнаты. А возле него противно дребезжал, подскакивая от вибраций неровного пола, небольшой металлический столик со всевозможными медицинскими инструментами, накрытый прозрачным колпаком. Что, вместе с дополнительной лампой, направленной точно девушке между ног, и пугающим аппаратом, очень похожим на стоматологический благодаря множеству странных насадок, не оставляло сомнений – в ближайшее время покой ей не светит… Но сдаваться она не собиралась.

Убедившись, что ни врачей, ни медсестёр поблизости не наблюдается, пациентка несколько раз дёрнулась, пытаясь высвободиться – но крепления даже не ослабились. Тогда она решила задействовать не силу, а логику – прикинула, где необходимость в полном отсутствии движений играет не столь важную роль, аккуратно покрутила запястья, шевельнула руками, сосредоточилась, слегка потянулась вверх… И так увлеклась, что не заметила появления уже знакомого ей доктора. Который успел сменить халат на не менее обтягивающий медицинский костюм.

– Зря стараешься, – прервав процесс, снисходительно усмехнулся он. – Этот способ фиксации надёжно проверен временем. Тебе не выбраться.

В ответ девушка послушно замерла и настороженно уставилась на собеседника.

– А что, часто пользуетесь? – отчаянно бравируя, всё-таки осведомилась она.

– Приходится, – мужчина пожал плечами, как ни в чём не бывало прошёл к раковине и привычным движением включил воду, принявшись с энтузиазмом намыливать руки. – Увы, пациенты нашей клиники не всегда осознают, что творят. И могут себе навредить. Поэтому на время регулярных медицинских осмотров и некоторых манипуляций особо буйных приходится фиксировать. Пациенток в том числе.

Однако девушка сделала вид, что не поняла его намёка.

– Значит, о существовании более гуманных способов успокоения пациентов вы не слышали? – с прежней, откровенно напускной наглостью уточнила она. – Например, медикаментозных?

– Почему не слышали? Слышали, – охотно вступил в диалог врач. – И нередко к ним прибегаем. Но одно другого не исключает. Ведь в большинстве случаев эти средства лишь притупляют мироощущение, снижая сопротивление, что позволяет легче управлять пациентами. Однако вероятность получения травмы в процессе операции всё равно остаётся довольно высокой. Причём в опасности оказывается не только сам больной, но и весь задействованный персонал… Лично я предпочитаю не рисковать. Буйные, знаешь ли, такие непредсказуемые…

Было очевидно, что мужчина всеми силами старается завоевать доверие собеседницы. Расположить её к себе. Вот только девушка не желала идти на мировую… Что в её положении было вполне закономерной реакцией.

– Тогда почему вы не накачали лекарствами и меня? – с вызовом поинтересовалась она. – Раз всё равно привязали? Не торопитесь причислять к буйным?

– Рассчитываю на твоё благоразумие, – ничуть не смутился врач, закончив с мытьём и переключившись на бумажные полотенца. – А ремни – это просто страховка на случай, если тебе откажет адекватность… Но не беспокойся. Усыпить тебя и поставить пару капельниц я всегда успею.

Тут девушке было уже сложно что-либо возразить. Особенно если вспомнить, как ловко доктор скрутил её в кабинете. В этом он явно обладал немалым опытом… И всё же ни о каком отступлении речи пока не шло!

Упрямо поджав губы, она молча проследила, как мужчина тщательно высушил руки, натянул резиновые перчатки, обработал их дезинфектором и недвусмысленно подступил к пациентке.

– Расслабься, – вслепую нащупав гинекологическое зеркало, обронил он. – Я не хочу случайно сделать тебе больно.

– Вы ещё пожалеете о своей ошибке, – мрачно пообещала девушка.

На что врач предпочёл просто не реагировать. Лишь невесомо пробежался пальцами по внутренней стороне её бедра, из-за чего пациентку непроизвольно бросило в дрожь, молча раздвинул половые губы и без малейшего стеснения заглянул внутрь…

– Ну что, убедились? – выждав несколько секунд, победно осведомилась девушка. – Никакая я не нимфоманка!

– То, что ты девственница, ещё ничего не значит, – парировал мужчина. – Хотя и создаёт некоторые сложности…

– «Сложности»?! – с надрывом повторила пациентка. – Это теперь так называется? Вы серьёзно?!

От возмущения она чуть воздухом не захлебнулась! А доктору было всё нипочём.

– Абсолютно, – кивнул он, бросив использованный инструмент в лоток. – Существует множество способов получения удовольствия без классического проникновения. И ещё больше – с проникновением во всевозможные другие отверстия… Осталось только выяснить, каким методом предпочитала пользоваться ты.

С этими словами мужчина нежно провёл по её клитору, спустился ниже и выразительно прижал палец к анусу. Плотно, но не сильно. На грани…

– Никаким! Никаким я не пользовалась! – тотчас активизировалась девушка, испуганно округлив глаза.

Потому что отстраниться, по понятным причинам, никак не могла. Благо настаивать врач не стал и тут же убрал руку:

– Что ж. Допускаю и такой вариант… Правда, тогда нам предстоит ещё больше работы. Но ничего. Трудности никогда меня не пугали.

Сменив перчатки, мужчина прошёл к шкафчику, достал несколько ампул, пару шприцев, спрей с многообещающей надписью «Лидокаин», стерильные ватные тампоны и вернулся обратно, разложив всё это на свободном пространстве столика…

– Что вы собираетесь делать?.. – с ужасом наблюдая за его приготовлениями, спросила девушка.

– Провести тебе хирургическую дефлорацию, – бесхитростно поведал врач.

– Нет! – сглотнув, пациентка отчаянно забилась в путах. – Вы шутите… Вы не посмеете!

– Отнюдь, – мужчина невозмутимо набрал первое лекарство в шприц. – Твой брат одобрил любые действия в рамках лечения. Поэтому дёргаться не советую. Я не гинеколог, могу и промахнуться…

На этом девушка прекратила тратить силы, обречённо запрокинула голову и устало прикрыла глаза… Чтобы почти сразу подскочить обратно.

– Нелепость какая-то! – с нотками истерики обронила она. – Вы же должны понимать, как глупо это звучит! Мой брат всё придумал. Притянул за уши…

– Сомневаюсь. Достаточно вспомнить нашу первую встречу в моём кабинете… Твой взгляд говорил сам за себя. И невинным он не был.

– Так вы же сами меня спровоцировали! Натянули халат в облипку… Любая на моём месте заинтересовалась бы столь привлекательным индивидуумом! Это нормально!

– Спасибо за комплимент, – скупо улыбнулся врач, отложив подготовленные шприцы. – Но заинтересовать – это одно, а вызвать сексуальное желание, притом неуместное – совсем другое.

– Да нет у меня никакого желания!

– Ты можешь не чувствовать его из-за стресса, но оно точно было. И я вижу перед собой тому наглядное подтверждение, – мужчина выразительно кивнул пациентке между ног, прямо на сочащуюся естественной смазкой узкую щель. – Реакцию организма не подделать…

После чего, словно в доказательство, бережно накрыл ладонью её лобок, принявшись неторопливо водить рукой по кругу. Так, чтобы постоянно задевать чуть-чуть выдающийся клитор… Впрочем, на провокацию девушка не поддалась и растаять не поспешила.

– Зато легко подкупить врачей, чтобы они выдумали непонятный диагноз и заперли совершенно здорового человека в какой-то вшивой, наверняка липовой клинике! – зло выплюнула она.

Однако доктор на неё даже не покосился. Не шелохнулся, не сбился с ритма и вообще никак не выразил обиды или неудовольствия.

– Понимаю твои чувства, – вместо этого вкрадчиво улыбнулся он, продолжая монотонно сводить собеседницу с ума. – Но у нас нет цели вечно держать тебя вдали от общества. Напротив, мы хотим помочь. Вылечить…

– Ага. Только сначала искалечить!

– Ты напрасно упорствуешь. Напрасно пытаешься заглушить свои ощущения другими, более сильными и якобы подобающими эмоциями… Так ты только затягиваешь путь к выздоровлению.

– Так я не позволяю вам меня сломать!

– Сломать? – мягко переспросил мужчина. – Глупости какие! Никто тебя не ломает. Я лишь приоткрываю перед тобой суть того диагноза, который ты никак не хочешь признать. Но не волнуйся. Со временем всё образуется. Наша клиника специализируется на проблемах сексуального характера, и в их лечении мы достигли определённых высот… Правда, быстро исправить ситуацию вряд ли получится, поэтому для начала мы проведём небольшую операцию, чтобы без помех двигаться дальше.

Здесь врач прекратил воздействие и взял в руки спрей с анестетиком.

– Будет немного холодно, – предупредил он. – Как от ментола. Неприятно, но терпимо.

После чего пальцами раздвинул половые губы и обильно обрызгал влагалище. Как снаружи, так и изнутри.

– Ну и зачем так изгаляться? – скривившись, будто от зубной боли, ворчливо поинтересовалась девушка. – Если вам очень надо немедленно лишить меня девственности, засунули бы что-нибудь поглубже – и дело с концом.

– А тебе уже хочется, чтобы я в тебя что-то засунул? – смерив пациентку оценивающим взглядом, с усмешкой парировал мужчина.

На что она отвернулась и выразительно закатила глаза, безмолвно коря себя за неверно подобранные слова. И потому не заметила, как врач взял один из шприцев, снял колпачок с тонкой инсулиновой иглы и принялся методично обкалывать хорошо видимую девственную плеву, не забывая захватывать и пространство вокруг неё. Благо лидокаин уже начал действовать и никакого дискомфорта девушка не почувствовала.

– Что же касается твоего вопроса, – попутно продолжил врач, – то смею напомнить – ты находишься в медицинском учреждении, а не в каком-то грязном подвале. А окружает тебя медицинский персонал, а не какие-то садисты или насильники. Пойми, мы не желаем тебе зла. Мы хотим лишь помочь. И хотя со стороны наши методы могут показаться несколько странными, советую запомнить, что всё это делается исключительно ради твоего здоровья. Как душевного, так и физического.

– Иными словами, вы боитесь, что боль первого раза окончательно утвердит меня в мысли, что в сексе нет ничего приятного – и ваш план по созданию нимфоманки пойдёт псу под хвост? – смело подытожила девушка.

Судя по всему, холод немного остудил её пыл, позволив трезвее взглянуть на, в общем-то, безвыходную ситуацию и сменить тактику, перейдя от пустой злости к аргументированному спору… Вот только врач тоже был не промах. И не попался на услужливо подставленный крючок.

– Да, я опасаюсь, что с твоим строением гимена болезненность процедуры может дать тебе лишние силы для бессмысленной борьбы и, таким образом, затянет лечение, – хмыкнув, согласился он. – Хотя изначально действительно собирался, как ты выразилась, просто что-нибудь в тебя засунуть. Ещё пока ты была без сознания.

Такого ответа девушка не ожидала – и растерянно заморгала, переваривая услышанное. А доктор тем временем взял в руки скальпель и, воспользовавшись замешательством пациентки, несколькими уверенными движениями рассёк довольно плотную перепонку, закрывающую вход в самое сокровенное. Девушка и сообразить-то ничего не успела! Потом, конечно, напряглась, рефлекторно дёрнулась – однако было слишком поздно. К этому моменту мужчина уже сделал своё грязное дело, а теперь лишь аккуратно подцеплял пинцетом и срезал остатки плёнки, не обращая никакого внимания ни на вялое сопротивление, ни на постоянные сокращения влагалища, которые хоть и замедляли процесс, усиливая кровотечение, но не особо ему мешали.

– Правда, в случае с болью снедающее тебя желание никуда бы не делось, – не отвлекаясь от работы, назидательно заметил врач. – Рано или поздно инстинкты всё равно взяли бы своё. Таким образом, сейчас я просто пытаюсь сэкономить твоё время. Чтобы ты как можно меньше дней провела здесь и как можно раньше вернулась к нормальной жизни, ещё более полной, чем она была у тебя до признания болезни.

– Да сколько раз повторять – я не нимфоманка! – сквозь зубы процедила девушка, с каждой минутой всё яснее осознавая безвольность своего положения, но упрямо держась за стремительно ускользающую соломинку. – И вы никогда не убедите меня в обратном!

– На твоём месте я бы не был так категоричен, – хмыкнул мужчина, отложив инструменты и взявшись за шприц с другим лекарством. – Как я уже говорил, у нашей клиники большой опыт в работе с отрицанием сексуальных проблем. И в лечении мы используем комплексное воздействие на все уровни человеческого восприятия действительности…Так, например, несколько практически неощутимых уколов в скрытую часть клитора позволят тебе ярче чувствовать возбуждение. Замечу – не вызовут его, а лишь усилят. Сделают оргазмы выразительнее.

С этими словами он почти наполовину погрузил иглу в стенку влагалища и нажал на поршень. Осуществил несколько заходов, после чего повторил то же самое с другой стороны. А затем слегка надавил на выступающую, невольно обнажившуюся горошину хвалёного клитора – и пациентка молниеносно порозовела.

– Видишь? – внимательно наблюдая за лицом девушки, триумфально улыбнулся врач. – Это физиология. Ей нет смысла сопротивляться…

И он снова провёл пальцем вдоль головки клитора. И ещё раз. И опять. Только в этот раз он воздействовал более точечно, постепенно усиливая нажим и ускоряясь…

– Не надо! Не смейте. Это неправильно… – стремясь уйти от его ловких пальцев, девушка ужом завертелась в кресле.

Вот только деваться ей было некуда.

– Расслабься, – предельно ласковым тоном посоветовал мужчина. – Операция закончилась, бояться боли больше не надо. Пора успокоиться и получить заслуженное удовольствие… Хотя бы таким образом. К сожалению, классический способ до полного заживления влагалища я бы не рекомендовал, но если ты попросишь…

– Ни за что! – недослушав, отрезала пациентка.

Об отступлении она даже не помышляла, целиком сосредоточившись на борьбе с предательскими животными инстинктами, и потому не видела, что её упрямство лишь распаляет врача, заставляя его глаза блестеть нездоровым азартом.

– Ну, не сопротивляйся, – с придыханием прошептал он. – Тебе же хочется разрядки. Тебе это нужно. Признай свою сущность!

– Нет!

– Для отрицания ты слишком быстро возбуждаешься.

– Я просто давно не мастурбировала! – не выдержав, в отчаянии выкрикнула девушка. – В гостях это, знаете ли, неприлично!

– Значит, ты любишь получать оргазмы?

– А кто не любит? – машинально огрызнулась она.

Видимо, поняла, что не справляется с нахлынувшими ощущениями – и попыталась отсрочить неизбежное, призвав на помощь уже привычную злость… Но мужчину такой вариант категорически не устраивал.

– Так получи его, – вкрадчиво предложил он, нащупав крошечную брешь в защите пациентки – и взявшись с жаром её расширять.

На всех уровнях, включая физический… Иначе говоря, принявшись катать серьёзно выросшую горошину клитора двумя пальцами вместо одного. И в три раза быстрее, что значительно увеличило частоту приятных колебаний – и, соответственно, скорость приближения разрядки.

– Ну же, – продолжал уговаривать врач. – Давай. Вспомни, как ты меня хотела. Какие эмоции я в тебе вызвал…

– Не хочу!.. – уже почти ничего не соображая, жалобно протянула девушка. – Пожалуйста, прекратите! Так нельзя…

– Можно. Даже нужно. Ведь получение удовольствия – один из способов решения твоей проблемы. Признай болезнь – и мы научим тебя её контролировать…

– Никогда! – собрав волю в кулак, приподнялась и выдала она. Однако надолго её не хватило, и вскоре пациентка опять откинулась на спину, бессильно заметавшись по креслу: – Достаточно. Прошу! Господи, за что же мне это…

И пускай последняя фраза отдавала неподдельным отчаянием, реакция девушки говорила об обратном и по-прежнему выражала крайнюю степень возбуждения: лоб её покрылся испариной, глаза закатились, дыхание стало поверхностным и участилось, а пальцы сами собой впились в виниловую обивку, аж побелев от напряжения. Финал явно был не за горами – и именно в этот момент мужчина вдруг остановился! Прекратил двигаться. Правда, ладонь не убрал, позволив девушке закончить игру самостоятельно. Немного потереться, больше инстинктивно, чем осознанно, выгнуться, прижаться посильнее – и негромко застонать, наконец-то достигнув оргазма.

– Развяжите меня, – спустя пару минут тихо попросила она.

Повторять не пришлось. Бросив последний взгляд на её отчаянно сокращающееся лоно и убедившись, что пик действительно прошёл, не вызвав незапланированного кровотечения, врач опустил руки, встал, поочерёдно отстегнул ремни и помог пациентке слезть с высокого кресла. Самостоятельно ей было никак не справиться – и они оба это понимали. Перенесённое потрясение оказалось столь велико, что ноги её практически не держали. Да и тело не слушалось… Поэтому сначала она терпеливо дождалась, пока внезапно накатившая слабость отступит, и лишь затем с надрывом потребовала:

– Пустите!

Даже повела плечами, показав, что необходимость в столь радикальной поддержке давно отпала. И мужчина снова беспрекословно повиновался! Отступил, убедился, что девушка не шатается, найдя опору в подлокотнике кресла, и невозмутимо занялся уборкой, словно забыв о присутствии пациентки. Зато она ничего не забыла и в первую очередь поправила задравшийся подол больничной рубашки. Вернее, попыталась. Но как ни старалась, ниже середины бедра он упорно не натягивался. А попу и вовсе не прикрывал – ввиду особенности своего кроя.

– А у вас не найдётся чего-нибудь поприличнее?.. – оставив эту бессмысленную затею, раздражённо поинтересовалась девушка. – Пижамы, например? Или штанов?..

– Замёрзла? – тотчас обеспокоенно вскинулся доктор. – Или стесняешься?.. – добавил с хитрой улыбкой.

– Мне просто некомфортно щеголять в таком виде, – не выдержав внимания к своей персоне, буркнула она.

И мужчина тут же отвернулся, возвратившись к работе.

– Если стесняешься – то напрасно, – безразлично, как бы между прочим, сообщил он. – Я врач. К тому же сам тебя переодевал и всё уже видел… А вот если тебе стыдно – тогда совсем другое дело! Значит, ты понимаешь, что получила оргазм незаслуженно. Но мне очень хотелось показать тебе, каким ярким он может быть после того волшебного укольчика… И, кстати, это ещё не предел, – довольно возвестил мужчина, выразительно покосившись на пациентку.

Вероятно, чтобы оценить её реакцию на сказанное… Однако девушка не теряла времени даром и обнаружилась значительно ближе, чем он рассчитывал. Притом с зажатым в пальцах баллончиком лидокаина, который врач так неосторожно оставил на столике и которым пациентка без колебаний воспользовалась, несколько раз прыснув прямо в удивлённо распахнутые глаза собеседника. После чего выронила спрей и сразу бросилась наутёк – но далеко всё равно не убежала.

Взревев, как раненный бык, мужчина тигром кинулся вдогонку, повалил девушку на пол, зафиксировал и, нащупав в кармане уже знакомый шприц со снотворным, в считаные секунды её обездвижил. Всё это он проделал вслепую, ничего не видя сквозь застилающую глаза пелену слёз, и потому, проморгавшись, сначала тщательно проверил состояние пациентки, а уже потом занялся собой, оставив девушку сломанной куклой валяться на холодном кафеле.

2

Второе пробуждение далось девушке значительно тяжелее первого. Открыв глаза, она сразу застонала, на что сидящий рядом мужчина тотчас отреагировал – отложил журнал, встал и чисто по-врачебному навис над пациенткой с невесть откуда выуженным фонариком. Проверить реакцию зрачков, а с ними и отсутствие травмы головы.

– Как себя чувствуешь? – закончив свои манипуляции, спросил он. – Что-нибудь болит?

– Шея, – незамедлительно откликнулась девушка. – И рука, – добавила, прислушавшись к себе.

– Шея – это моя вина. Неудачно попал иглой. Прости. А рука… Ты про локоть? – мужчина жестом указал на спрятанную под одеялом конечность.

– Да.

– Там просто ушиб, я уже обработал. Скоро заживёт. А больше нигде не болит?

– Вроде нет, – девушка на секунду задумалась. – Трудно сказать, когда не можешь пошевелиться. Вот если бы вы меня отвязали…

– Нет, – нахмурившись, довольно грубо отрезал врач. – Ты слишком непредсказуема.

И сразу, будто это резкое движение вызвало некий дискомфорт, усиленно заморгал. А потом и вовсе достал из кармана лекарство, которое ловко закапал себе в глаза. По две капли в каждый.

– Мне очень жаль, что так получилось, – проследив за действиями собеседника, виновато обронила девушка. – Я не хотела вам навредить. Правда.

– Ничего страшного, – с по-прежнему запрокинутой головой отмахнулся врач. – Со мной случались вещи и похуже. Пройдёт… Но идея нетривиальная. Не ожидал, что лидокаин можно использовать вместо перцового баллончика… Ты действительно неплохо соображаешь. Твой брат был прав. Таким умом нельзя разбрасываться впустую… У меня только один вопрос. Если бы я оставил на столе не спрей, а, скажем, скальпель – ты бы всё равно им воспользовалась?

– Нет, конечно! – с нервным смешком открестилась пациентка. – Я же не сумасшедшая!

– Смею напомнить, что сейчас ты находишься в психиатрической клинике на лечении, – мягко возразил мужчина.

– Но мы оба знаем, что диагноз надуман. Я не нимфоманка. И уж тем более – не убийца.

– А разве кто-то говорил об убийстве?.. – сфокусировавшись на собеседнице, врач выразительно склонил голову набок.

На что девушка возмущённо распахнула рот – да так и замерла, не найдя достойных аргументов. Чем мужчина поспешил воспользоваться.

– Я лишь предложил тебе оружие. А как его применить, ты решила сама, – слегка надавил он.

Однако, вопреки очевидным надеждам врача, пациентка не сломалась, а наоборот – выскользнула из его иллюзорного захвата, как гибкий и тонкий прутик. Даром что в ответ по лицу не хлестнула.

– Повторюсь – я не собиралась причинять вам вред! – припечатала, гневно сверкнув глазами. – И брать в заложники, угрожая жизни – тоже! Это не в моём характере.

– Пока мне сложно судить о твоём характере, – уклончиво откликнулся врач. – То ты добра и покладиста, то сыплешь угрозами и вырываешься. То молчишь, то кричишь, то вообще извиняешься… Впрочем, для большинства пациенток нашей клиники частая смена настроения как раз-таки норма. Гормоны, стресс. Сама понимаешь.

– Я просто ищу к вам подход, неужели непонятно! – поджав губы, раздражённо выплюнула девушка.

– Пытаешься нащупать слабое место? – хмыкнул мужчина. – Это безнадёжно. Хотя бы потому, что ты ничего обо мне не знаешь. А я знаю о тебе всё.

– Например?

– Единственный ребёнок в семье, мать воспитывала тебя одна, никогда не была замужем и мужчин в дом не водила, – с готовностью начал врач. – Собственно, как и женщин – но это к делу не относится, – оборвал сам себя. И невозмутимо продолжил: – В детстве ты много болела и часто оставалась дома одна… С чего, я предполагаю, и началось твоё знакомство с собственной сексуальностью. Но учиться тебе это в любом случае не мешало, ведь общение со сверстниками, как и вся жизнь в целом, строго контролировалась твоей матерью. Особенно встречи с мальчиками. Поэтому в школе у тебя не было отношений. В институте ты впервые почувствовала вкус свободы – однако, судя по необходимости операции, переступить черту до конца так и не рискнула, опасаясь гнева матери. Зато, получив письмо от нотариуса, не смогла удержаться от соблазна и, несмотря на её категоричную позицию, собрала вещи и уехала в неизвестность. Хотя она наверняка предупреждала тебя о возможных рисках…

– Намекаете, что она была права? – зло прищурилась девушка.

Было очевидно, что осведомлённость собеседника ей не по нраву – но изменить что-либо было выше её сил. И это бесило несчастную пациентку ещё сильнее.

– Намекаю? – вполне натурально удивился мужчина. – Я просто ответил на твой вопрос.

– А заодно напомнили, что вытащить меня из этой дыры некому, – вмиг успокоившись, вздохнула девушка. – Ведь единственный человек, которому я дорога, не знает, что со мной приключилось. И не узнает, пока волнение не пересилит обиду…

«…что случится очень и очень нескоро», – читалось в печальном взгляде пациентки.

Правда, вслух девушка так ничего не произнесла. Что было весьма благоразумно с её стороны.

– Может, всё-таки развяжете? – тряхнув головой, чтобы отогнать некстати овладевшее ей отчаяние, снова спросила она. – Мне в туалет надо. Срочно.

В ответ мужчина безразлично пожал плечами, подступил вплотную к пациентке, нагнулся… И выудил из-под кровати пластиковое судно, без лишних слов показав его девушке. Или, вернее, утку с женской насадкой.

– Серьёзно?.. – пациентка недоверчиво вскинула брови. – Вы предлагаете мне, абсолютно здоровому человеку, воспользоваться этим?..

– Здорова ты только физически, – не преминул ввернуть врач. – И не факт, что полностью. А я могу и отвернуться. Если перевернёшь и расплескаешь – не смертельно. Навредить этим ты всё равно никому не сможешь. Разве что самой себе – потому что перестилать постель тебе никто не будет. Учти это.

– По-моему, из нас двоих вы куда больше похожи на сумасшедшего, – сдавшись, обречённо буркнула девушка.

– Не буду спорить, – мягко усмехнулся мужчина. – Профессия на каждого накладывает свой отпечаток. И я не исключение… К тому же у тебя не та болезнь, что видна всем и каждому, – добавил он.

И тут же, пока собеседница не передумала, откинул с неё одеяло, обнажив не только аккуратно прикрытое сорочкой тело с широко разведёнными ногами и руками, но и мягкие ремни, идущие от талии (в обе стороны) и всех четырёх конечностей к металлическим бортикам кровати. Всё было организовано так, что пространства для манёвров у пациентки практически не оставалось, зато врачу открывался полный доступ к гениталиям девушки. Что, в свою очередь, позволяло ему без проблем приставить к ним судно, предварительно задрав подол больничной рубашки…

– Господи, как же это унизительно – мочиться в утку, когда тело прекрасно функционирует и никакой реальной причины для столь радикального решения нет… – обречённо прикрыв глаза, под мерное журчание пробормотала девушка.

Проверить, сдержал ли мужчина обещание, она при этом не удосужилась. А зря. Потому что врач, вопреки закономерным подозрениям пациентки, не стал злоупотреблять своим правом и действительно развернулся к кровати спиной, предоставив собеседнице относительную свободу действий… Впрочем, уши он не затыкал и потому прекрасно всё слышал. Включая замечание девушки.

– Признай болезнь – и жизнь сразу станет легче. В том числе в данном аспекте, – вполголоса, как бы между прочим, посоветовал он.

– Но я не нимфоманка! – разобравшись с насущными проблемами, ожидаемо взорвалась пациентка. – Это выдумки моего брата. Который, возможно, и не брат мне вовсе.

– Брат. Генетическая экспертиза подтвердила ваше родство.

– Такая же липовая, как ваша клиника? – ехидно парировала она.

После опорожнения мочевого пузыря ей явно полегчало – и она принялась бороться за свою свободу ещё активнее, чем раньше. Что, как ни странно, мужчину только обрадовало.

Хищно сверкнув зубами, он торопливо согнал с лица предвкушающую улыбку и, взяв себя в руки, мирно обернулся.

– Тебе не кажется, что ты сама себе противоречишь? – забрав наполнившееся судно и поставив его на место, мягко осведомился врач. – Зачем твоему брату подделывать результаты экспертизы в пользу родства, если он, как ты считаешь, упёк тебя сюда, чтобы избавиться? Не проще ли было сразу исключить тебя из наследников?

Однако девушку доводы собеседника не убедили.

– Возможно, там у него связей не было, а здесь – есть! – находчиво заявила она.

– Или он оказался гораздо наблюдательнее твоей матери, – осадил пациентку мужчина. – Потому что я, чтобы ты знала, познакомился с твоим братом только вчера. И нас никто не сводил. Насколько мне известно, он вообще ни с кем, кроме меня, здесь не общался. Как из руководства, так и из персонала… Конечно, его заботы о тебе больше продиктованы интересами компании, чем любовью к вновь обретённой младшей сестре. Это и ежу понятно. Но одно скажу точно – он не ошибся. Ты нимфоманка. Просто хорошо скрываешь свою сущность… Допускаю, что и от самой себя тоже. И моя задача открыть тебе правду.

С этими словами врач обошёл кровать с наполовину обнажённой девушкой и взялся двумя руками за подол. А следом, вместо того чтобы опустить его, прикрыв самое сокровенное, вдруг задрал рубашку до шеи, оголив не только впалый животик, но и два слегка выступающих холмика грудей с широкими, пока ещё плоскими сосками.

– Что вы собираетесь делать?! – встрепенувшись, пациентка испуганно округлила глаза и попыталась отползти.

Однако ремни держали на совесть.

– Хочу добыть неопровержимые улики, доказывающие факт наличия у тебя заболевания, которое ты так усердно отрицаешь, – не обратив внимания на столь откровенный страх, выдохнул мужчина. И, не дав собеседнице опомниться, накрыл ладонью ближайшую к нему грудь, принявшись плавно водить рукой по кругу: – Достаточно всего нескольких движений с лёгким нажатием – и соски мигом затвердеют. Можешь сама в этом убедиться.

Здесь мужчина отнял ладонь, чтобы показать результат – но девушка не поддалась на его провокацию.

– Это от холода! – даже не покосившись вниз, выпалила она.

– Вообще-то, у меня тёплые руки, – всё тем же покровительственным тоном возразил врач.

И, в качестве подтверждения, легонько коснулся пальцами её моментально напрягшегося живота, невесомо пробежавшись от солнечного сплетения к лобку, покрытому мелкими кучерявыми волосками. Так, что пациентка ахнула и задержала дыхание, будто рассчитывая на нечто большее… Но быстро совладала с неподобающими эмоциями и пояснила:

– Я имела в виду общий перепад температур – всё-таки воздух в помещении довольно прохладный. Особенно после одеяла.

– Тогда второй сосок тоже бы затвердел. Притом гораздо раньше – ведь одеяло я снял давно. А он мягкий и никуда не торчит… Что, впрочем, легко исправить.

И мужчина переключился на дальнюю грудь, двумя ощутимыми щипками заставив пробудиться и её.

– Видишь? Всё это – типичные признаки возбуждения, – удовлетворённо прокомментировал врач.

– Насильственного! – не уступала девушка. – Как только вы прекратите надо мной измываться, всё вернётся в норму. Потому что я ничего приятного не чувствую.

– Врёшь. Всё ты чувствуешь. Просто не желаешь в этом признаться… Но тело выдаёт тебя с потрохами. И оно чётко говорит – ты хочешь секса. Сильно, по-настоящему хочешь. Хотя недавно получила оргазм. Такова твоя сущность…

– Нет!

– Да, – мужчина аккуратно провёл пальцами свободной руки по промежности и поднёс их вплотную к лицу собеседницы. – Смотри.

Увернуться у неё не было ни малейшей возможности. Вот только покорности в пациентке как-то не прибавилось.

– Это естественные выделения! – едва удостоив представленное взглядом, выдала она.

– В таком количестве? – хмыкнул врач, демонстративно растерев довольно внушительный объём тягучей массы между пальцами. – Не смеши. Ещё скажи, что я их тебе подбросил.

Судя по тому, как порозовели щёки девушки, именно это следующим шагом она и планировала… Однако вовремя передумала – и находчиво предложила другое объяснение.

– Значит, это то, что осталось с прошлого раза, – непреклонно вздёрнула подбородок.

– Та смазка уже давно высохла.

– А сколько прошло времени с тех пор?.. – тотчас недоверчиво прищурилась пациентка.

– Много. Гораздо больше пятнадцати минут, необходимых, чтобы она превратилась в сухие катышки наподобие этого, – мужчина небрежно вытер более ненужную слизь о простыню, поскрёб ногтем по внутренней поверхности бедра пациентки и показал добытое собеседнице.

Видно было плохо, но этого хватило, чтобы девушка ненадолго замолчала, переваривая новую информацию и попутно пытаясь придумать, как продолжить неудачно заглохший разговор, выставляющий её в крайне неприглядном свете. Зато врач медлить не стал и, заметив, что дело сдвинулось с мёртвой точки, переместился ниже – на маленький бугорок концентрированного женского желания. И прежде чем пациентка сообразила, к чему всё идёт, успел оценивающе покатать клитор по кругу, нащупав его самое чувствительное место…

– Эй-эй-эй! – дёрнувшись, девушка обеспокоенно приподняла голову. – Вы что, рассчитываете снова меня ублажить?..

– «Ублажить»? – с непередаваемыми интонациями иронии переспросил мужчина, незаметно для собеседницы прижавшись вспученным пахом к краю её больничной койки. – Какое замечательное слово. Как точно оно отражает суть… Но нет, конечно, нет. Одного раза более чем достаточно.

– Тогда зачем вы… – возмущённо начала девушка – и тотчас осеклась, ощутив, как в её влагалище погрузился один из пальцев врача. – Ох!

Правда, это не помешало мужчине догадаться, что же хотела спросить его обнажённая, униженно распятая и обездвиженная партнёрша.

– Зачем-зачем, – эхом откликнулся он. – Чтобы доказать свою правоту. Пройти, так сказать, по горячим следам… Тебе же нравится то, что я делаю?

– Нет! – сопротивляясь из последних сил, выдала пациентка. – Это от неожиданности…

– Ну разумеется, – потёршись уже значительно увеличившимся членом об угол кровати, отрешённо кивнул врач.

Параллельно он не переставая, с неимоверно дикой скоростью теребил её розовый, стремительно расцветающий бутончик – и осторожно, чтобы не задеть остатки не до конца зажившей девственности, крутил пальцем где-то в глубине её естества. Не так быстро, как, возможно, стоило бы, но весьма метко, если судить по поведению девушки… Которая, смирившись с собственным положением, только тяжело дышала, безвольно запрокинув голову, да иногда прикусывала нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу стон – не то отчаяния, не то удовольствия. Второе было более вероятно – слишком уж часто ей приходилось прибегать к этому методу. А вскоре он вообще перестал действовать – и палата огласилась её тонкими вскриками. И чем активнее мужчина издевался над пациенткой, тем громче и ритмичнее становились издаваемые ею звуки. Казалось, будто возбуждение накатывало на неё волнами, по случайности или намеренно совпадая с несильными, но весомыми толчками врача в стенку кровати. Хотя сама девушка вряд ли осознавала, что за непотребство творится рядом. Все её силы уходили на борьбу с собой и своими противоречивыми ощущениями… Что не раздражало мужчину, а лишь заводило ещё сильнее. И в итоге он кончил первым. Замер, невидяще уставившись прямо перед собой – и содрогнулся, глухо выдохнув в пустоту.

– Что-то случилось? – молниеносно отреагировала на паузу девушка. – Вам плохо? Глаза?

В её голосе отчётливо прослеживалось беспокойство – однако врач не обратил на него никакого внимания, вероятно, списав на угрызения вновь проснувшейся совести.

– Нет. Мне хорошо, – криво усмехнулся он. – Но закапать, наверное, стоит. Спасибо за напоминание.

Здесь мужчина отстранился, окончательно прекратив стимуляцию партнёрши, однако за лекарством, вопреки своим словам, не полез. Вместо этого он просто накрыл девушку одеялом, обошёл кровать, прихватил использованное судно – и невозмутимо направился к дверям. Словно ничего особенного не произошло.

– Погодите! – запоздало, почти на пороге, окликнула его девушка. – Вы куда?..

– Спать, – недоумённо, как само собой разумеющееся, обернулся через плечо врач.

– А как же я? Вы же не оставите меня… так?

Было нетрудно понять, что она имеет в виду – и мужчина расплылся в широкой, откровенно издевательской улыбке.

– А в чём дело? Тебя разве что-то не устраивает? – с наигранной тревогой поинтересовался он.

И пациентка замялась, уязвлённо поджав губы.

– Вы прекрасно знаете, о чём я говорю, – поколебавшись, всё-таки выдавила она.

– Конечно, – тотчас сбросил маску врач. – Но до этого, если не ошибаюсь, ты говорила, что тебе не нравятся мои ласки, не хочется секса и вообще всё равно.

– А вы обещали доказать обратное! – с надрывом воскликнула девушка.

Что её собеседника ничуть не тронуло.

– Я и доказал. То, что ты не хочешь меня отпускать – прямое тому подтверждение, – он с хитрым прищуром покосился на пациентку. – И, как видишь, для этого было совсем необязательно снова доводить тебя до оргазма. О чём, кстати, я тоже предупреждал. Спокойной ночи.

Пожелав это, мужчина выключил в палате свет и вышел, оставив девушку в полной темноте и одиночестве.

Несколько секунд она ещё с ненавистью смотрела на закрытую дверь, возмущённо хватая ртом воздух – не то рассчитывая на возвращение врача, не то просто от безысходности – однако так и не смогла найти подходящих слов, чтобы выразить обуревающие её чувства, и в конечном счёте вдруг горько расплакалась, молниеносно превратившись из сильной, бесстрашной и независимой женщины в маленькую сломленную девочку. Уверовав в полное отсутствие зрителей, она впервые за день дала волю эмоциям и ревела навзрыд, не сдерживая ни воя, ни жалобных всхлипов, ни прочих низменных порывов, недостойных наблюдения… И даже не догадывалась, что на самом деле мужчина никуда не ушёл, а, задержавшись в коридоре, внимательно вслушивается в её бессвязные стенания, беззастенчиво прижав ухо к тонкому полотну двери. Вслушивается – и улыбается, празднуя очередную победу инстинктов над здравым смыслом.

3

После всех переживаний задремать девушке удалось только под утро. Да и то некрепко. А уже через несколько часов в палату без стука ввалился давешний врач, шумно толкая перед собой противно дребезжащий сервировочный столик.

– Ну, как спалось на новом месте? – не удостоив себя приветствием, весело поинтересовался он.

За что тотчас получил хмурый взгляд исподлобья и мысленное пожелание сдохнуть в муках, которое прекрасно читалось на уставшем лице столь грубо разбуженной пациентки.

– А сами как думаете? – с трудом разлепив сухие, потрескавшиеся губы, проворчала она.

– Думать? – приблизившись, мужчина насмешливо вскинул брови. – А зачем мне думать? Я и так знаю, что за всю ночь ты не сомкнула глаз. Спросил просто из вежливости. По-дружески. Мы же друзья, не так ли?

В его устах это звучало форменным издевательством. Однако девушка предпочла пропустить очевидную подколку мимо ушей, сосредоточившись на более важных проблемах.

– Здесь что, где-то установлена камера ночного видения? – она неопределённо указала головой на стену.

– Конечно! – с несколько наигранным энтузиазмом подтвердил врач. – И не одна. Мы вообще снимаем всё, что происходит в клинике, особенно в процедурных, со всех возможных ракурсов – потом монтируем видео, затираем собственные лица и продаём эти записи любителям больничной БДСМ порнографии в частные коллекции. Ну и сами иногда смотрим, куда же без этого.

Было непонятно, дурачится он или говорит серьёзно, поэтому девушке пришлось делать выбор по своему усмотрению. И она, разумеется, решила в пользу более безопасной версии для своей и без того расшатанной психики.

– А если без шуток? – уточнила, недовольно посмотрев на собеседника.

И мужчина замолчал, словно наткнулся на кирпичную стену. Секунду он колебался, задумчиво оценивая готовность пациентки принять горькую правду – чем вынудил её рефлекторно напрячься – а потом вдруг фыркнул и громко расхохотался, не в силах больше сдерживать смех.

– Расслабься, – успокоившись, он снисходительно улыбнулся. – По тебе и без камер всё прекрасно угадывается. Веки красные, нос опухший, синяки вокруг глаз… Плакала, видать, от жалости к себе, всю ночь напролёт. Но не волнуйся – всё устаканится, когда признаешь болезнь. Поверь мне. Не ты первая, не ты последняя. Сколько вас таких у нас перебывало – не счесть. И сколько ещё будет… Давай лучше посмотрим, что у тебя на завтрак!

С этими словами он плюхнулся на край постели, чудом не отдавив девушке ноги, придвинул столик поближе – так, чтобы тот очутился между ним и собеседницей, окончательно закрыв тему камер – и с любопытством оглядел расставленные тарелки. Будто впервые их увидел.

– Значит, смотри, – изучив представленное разнообразие, с воодушевлением принялся перечислять врач. – Каша манная, сладкая. Наверняка с комочками – другой у нас не готовят – но уж как есть. Хлеб, белый, два куска. К нему столько же ломтиков сыра и один – колбасы. Варёной и отваренной дополнительно. Хрен знает зачем. Впрочем, хрена тут как раз-таки нет. Зато имеется кубик сливочного масла два на два сантиметра и джем в пластиковой розетке. Скорее всего – клюквенный. Оттенок характерный. Хочешь, в кашу добавляй, хочешь – на хлеб мажь… А ещё чай. Светлый – в смысле, слабо заваренный – чёрный, без сахара. Вроде всё. Лекарств я тебе пока не выписывал, но если ты продолжишь чудить, придётся добавить…

Намёк на возможные последствия дальнейшего непослушания был прозрачен до невозможности – и пациентка обречённо закатила глаза к потолку, выражая своё скептическое отношение к компетентности местного персонала и их методам лечения. Однако врача это ничуть не задело.

– Отлично! – убедившись, что посыл дошёл до адресата, удовлетворённо хмыкнул он. – Тогда приступим.

Затем взял в руки пульт, нажал одну из кнопок – и спинка кровати медленно поползла вверх, позволив девушке принять более вертикальное положение.

– А можно мне сначала в туалет? – дождавшись, когда механизм остановится, с надеждой спросила она.

– Безусловно, – кивнул мужчина.

И, нырнув под кровать, явил пациентке уже знакомую утку – чистую и сухую – которую достал с нижней полочки сервировочного столика.

– Эм… – невольно стушевалась девушка. – А стандартный вариант вы не рассматриваете? Боюсь, так у меня сегодня не получится.

– Не прибедняйся, – беспечно отмахнулся врач. – Вчера же получилось… Или ты про кровать? Могу опустить обратно, если надо.

– Нет. Дело не в этом…

– А в чём? – помрачнев, мужчина гневно повернулся к собеседнице.

Настолько резко и неожиданно, что она аж отшатнулась, вмиг округлившимися глазами уставившись на врача.

– Просто мне нужно совершить акт дефекации, – отчаянно покраснев, смущённо призналась пациентка. – Или как это по-научному…

– Ах вот оно что, – облегчённо протянул мужчина, вновь вернувшись в благодушное настроение. – Называй как хочешь – это не имеет никакого значения. Только называй! Потому что недомолвки понять гораздо сложнее… Что же касается твоей проблемы – то на этот случай у нас есть особое приспособление. Очень удобное, – и показал девушке круглое резиновое судно, уже надутое и готовое к использованию.

Словно знал, что оно понадобится!

– Не смешно, – вполголоса буркнула она.

– А никто и не смеётся, – в тон ей обронил врач.

– Я не смогу.

– Если постараешься – сможешь. Это дело практики. А потом я тебя подмою. Не волнуйся.

Но пациентку его обещание как-то не вдохновило. Скорее, наоборот.

– Издеваетесь? – начиная потихоньку заводиться, выплюнула она. – Вы же всё равно меня развяжете, чтобы я могла поесть. Не проще ли сразу отпустить меня в туалет? К чему эти извращения?

– Это – необходимость, – строго поправил её мужчина. – И вообще. Разве кто-то говорил, что тебя отвяжут? Завтрак – не настолько уважительная причина, чтобы нарушать уже установленный режим твоего пребывания в больнице. Поэтому, пока ты не признаешь болезнь, я буду кормить тебя сам. С ложечки. Как маленькую неразумную девочку. Которой ты, со своим упрямством, по сути, и являешься.

– А умыться? – резонно осведомилась девушка. – Или вы мне и зубы чистить собираетесь?

– Нет. Ближайшие дни тебе придётся обойтись без водных процедур. После вчерашнего у меня нет причин тебе доверять. Прости.

Тут, как пациентка ни старалась, возразить было нечего. Пришлось идти на хитрость.

– А если я пообещаю хорошо себя вести – дадите мне ещё один шанс? – она робко подняла глаза на собеседника.

– Только если признаешь болезнь.

– Но это нечестно! – снова взорвалась девушка. – Я не чувствую себя нимфоманкой!

– Досадно, ежели так, – врач задумчиво прикусил щёку изнутри. – Хотя… Возможно, я действительно слишком многого от тебя хочу. Всё-таки прошёл всего один день… Хорошо, – он твёрдо вскинул голову. – Давай попробуем договориться так. Ты пообещаешь меня слушаться и будешь безропотно исполнять всё, что я от тебя потребую. Абсолютно всё! А я, положившись на твоё слово, смягчу для тебя условия нахождения в клинике. Заранее. Так сказать, в качестве жеста доброй воли… Но учти. Если опять начнёшь спорить и сопротивляться – на словах или на деле – договор аннулируется. А если устроишь очередной дебош – всё станет гораздо хуже, чем было. И поверь, ты сильно пожалеешь, что отказалась от этих уютных оков… Ну что? Согласна?

– Да! – быстро, явно изнывая от нетерпения, выдала девушка.

И мужчина, тотчас откинув с неё одеяло, поочерёдно отстегнул все ремни, включая тот, что находился на поясе. Без малейших признаков сомнений. Чётко и уверенно.

– Санузел там, – указав на дверь возле входа, коротко сообщил врач.

В ответ пациентка спрыгнула на пол и, даже не поблагодарив собеседника за оперативность, со всех ног понеслась в уборную. Будто её что-то подгоняло… Или, вернее сказать, подпирало. Изнутри. Однако уже через три минуты она возвратилась и, зябко обхватив себя за плечи, неуверенно затопталась на пороге, растерянно глядя то под ноги, то на пол чуть впереди. Чем, разумеется, моментально насторожила мужчину.

– Что-то случилось? – поднявшись навстречу, обеспокоенно вопросил он. – Тебе нужна помощь?..

– Нет! – встрепенувшись, замотала головой девушка. Правда, на собеседника так и не посмотрела. – Нет, всё в порядке…

– Значит, ты закончила?

– Да.

– И умылась? – дотошно уточнил врач.

Пациентка едва заметно кивнула.

– Быстро ты… – с лёгким недоумением хмыкнул мужчина. – Ну и чего тогда стоишь? Иди сюда, а то совсем околеешь. Дрожишь как осиновый лист.

Но девушка, вопреки расчётам собеседника, не сдвинулась с места. Лишь затряслась ещё активнее, уже не пытаясь скрыть обуревающий её страх перед предстоящим действом. Неизвестным – и потому пугающим вдвойне… Хотя наверняка приятным. По крайней мере, в определённом смысле… И эта реакция не укрылась от внимательного взгляда врача.

– А!.. – запоздало догадался он, расплывшись в триумфальной улыбке: – Сообразила, наконец, на что подписалась? А я предупреждал – обратного пути не будет. Ты сама его выбрала. Никто тебя за язык не тянул. Поэтому давай не будем усложнять ситуацию и сразу всё рушить. Нужно хотя бы попробовать… Вдруг тебе понравится?

Сама постановка вопроса подразумевала, что подобный результат маловероятен – и всё же девушка решила рискнуть. Подчиниться – и посмотреть, что из этого выйдет…

С трудом разжав пальцы, она неимоверным усилием воли заставила себя опустить руки вдоль тела и на негнущихся ногах шагнула к мужчине. Затем, под его пронизывающим до костей, изучающим взглядом, сделала ещё один крошечный шажок. А потом ещё и ещё. Пока не очутилась возле постели, совсем рядом со стоящим там врачом.

– Ложись, – отступив в сторону, чтобы не мешать, жестом приказал он. – На спину, как раньше.

Не смея поднять глаза на собеседника, пациентка молча выполнила указание – и, впившись вспотевшими ладонями в смятую ночными метаниями простыню, расширенными от ужаса зрачками уставилась в потолок. Благо за время её отсутствия мужчина успел вернуть спинку кровати в исходное горизонтальное положение.

– Молодец, – похвалил врач, со звоном сдвинув по-прежнему нетронутые тарелки в угол сервировочного столика и положив на освободившееся место небольшой чемоданчик с нижнего яруса. – А теперь раздвинь ноги и согни их в коленях.

– А завтрак?.. – слегка приподнявшись на локтях, очнулась девушка. – Я не ела со вчерашнего дня.

– Позже, – отмахнулся мужчина. – От небольшой голодовки не умирают, а я не хочу, чтобы ты передумала. К тому же так у тебя появится лишний стимул постараться… Ну а если что-то всё-таки пойдёт не по плану, ты знаешь, кого винить.

В ответ девушка упрямо сжала челюсти, явно сдерживая очередную колкость – и в итоге откинулась обратно на спину, не произнеся ни слова. Что, разумеется, произвело на врача впечатление. Пускай и не совсем положительное. Досадливо сморщившись, он одновременно предвкушающе облизнул губы, чем наверняка напугал бы пациентку до смерти… Если бы она могла это заметить. Но увы. Мужчина вёл себя очень предусмотрительно и именно в эту минуту, прихватив из чемоданчика металлический лоток для инструментов, направился в уборную.

– Кстати, какой у тебя был стул?.. – под звуки льющейся воды, поинтересовался он. – Твёрдый, мягкий или жидкий?

– Твёрдый, – нахмурившись, откликнулась девушка. – Мне даже почти не пришлось вытираться…

– О, тогда понятно, почему ты так шустро справилась, – с наполненным до краёв лотком возвратился врач. – Полагаю, что и опорожнилась полностью… Это хорошо. Значит, клизма пока не понадобится.

На этом он поставил свою ношу на столик и достал из кармана перчатки, принявшись привычно натягивать их на слегка влажные руки.

– Клизма?.. – переварив услышанное, шокированно повторила пациентка. – Какая клизма? Зачем?..

– Прочистить прямую кишку перед анальным проникновением, – как само собой подразумевающееся сообщил мужчина. – Впрочем, естественная дефекация не гарантирует чистоты. Тут надо смотреть по факту…

– Не надо! – молниеносно напряглась девушка. – Пожалуйста!

Даже ноги схлопнула, спрятав самое сокровенное. Однако врач предпочёл проигнорировать её возглас.

– Задери рубашку повыше и расслабься, – сделав вид, что ничего не произошло – и, таким образом, предоставляя пациентке возможность исправиться, обронил он.

А сам, продезинфицировав перчатки, потянулся за баночкой с вазелином.

– Прошу вас… Только не туда…

Девушка чуть не плакала – однако бежать не порывалась. Лишь сжалась ещё сильнее, с паникой глядя на приготовления собеседника.

– Мы договаривались, – предостерегающе выставив вперёд блестящий от жира указательный палец, напомнил врач. И грозно сверкнул глазами, показывая, что его терпение на исходе: – Ноги и рубашку. Живо!

Всхлипнув, девушка заторможенными, неуклюжими движениями подтянула подол сорочки, собрав его складками на животе – но убедить себя развести колени так и не сумела.

– Если тебе будет легче – можешь повернуться на бок, попой ко мне, – вздохнув, мужчина тоже пошёл на уступки и мягко подпихнул девушку в нужном направлении запястьем. – И постарайся расслабиться. Это уменьшит неприятные ощущения.

Медленно, как заворожённая, она позволила телу подчиниться – и застыла, практически уткнувшись носом в бортик кровати. Колени её тоже в него упирались, из-за чего пациентка лежала как бы немного наискосок, светя непринуждённо обнажившимся анусом прямо в лицо врача.

– Хорошо, – положив левую руку ей на ягодицу, сказал он. – А теперь расслабься. Так будет легче.

И тихонечко, буквально по миллиметру, начал вводить в сомкнутое колечко сфинктера указательный палец. Туда-сюда. Вдумчиво и без спешки, чутко реагируя на каждый вздох партнёрши. Затем, проникнув на всю длину, он принялся постепенно увеличивать амплитуду, попутно покручивая рукой в разные стороны. И на каждое его движение девушка тонко пищала сквозь плотно стиснутые зубы – то ли от страха, то ли от удовольствия. Притом чем дальше, тем громче.

– Для первичной подготовки, пожалуй, достаточно, – вытащив палец, обронил мужчина. – Пойдём дальше.

После чего вытер руки салфеткой и выудил из чемоданчика длинную тонкую «ёлочку» из пяти бусин разного диаметра, последовательно, в порядке возрастания размера, нанизанных на постепенно утолщающуюся нить.

– Сейчас я введу тебе в анус вот такую силиконовую игрушку, – он показал приспособление девушке. – Не сразу, не беспокойся. Она поможет тебе привыкнуть к чувству наполненности прямой кишки и, заодно, растянет попку для более крупных вещиц.

Не зная, что сказать, пациентка обречённо прикрыла глаза, на всякий случай покрепче сжав ладони на коленях – а следом врач, смазав кончик «ёлочки» вазелином, уверенно протолкнул её в прямую кишку партнёрши. На два шарика.

– Тсс… Тише, тише, – когда девушка дёрнулась, успокаивающе прошептал он. – Тут толщина от силы с мой палец, а то и меньше. Никакого дискомфорта просто не может быть. Не напрягайся. Иначе дальше будет сложнее – там шаг в два миллиметра плюс сужение после каждой бусины…

Если мужчина полагал, что своим объяснением поможет пациентке, облегчив её участь и настроив на нужный лад, то серьёзно просчитался. Вместо того чтобы послушно расслабить мышцы – или хотя бы попытаться это сделать – она сжала их изо всех сил. И потому следующий шарик встретила с громким стоном. Как на вход, так и на выход. И продолжала стонать всякий раз, когда врач погружал и вытаскивал игрушку. Промолчать ей удалось только раза с двадцатого – чем её партнёр тотчас воспользовался, протолкнув «ёлочку» ещё на бусину. Предпоследнюю.

– Нет! – аж вскрикнула девушка.

И попыталась отстраниться – но врач был начеку, моментально пригвоздив её свободной рукой к постели.

– Ну, ну, потерпи, – ласково пробормотал он. – Сейчас станет легче.

И вывел «ёлочку» почти до конца… Чтобы следующим заходом без помех вонзить её обратно. Одним быстрым стремительным движением.

– Господи, пожалуйста, прекратите! – выгнувшись от неожиданности, взмолилась пациентка.

Однако мужчина не послушался.

– Знаешь, чего я никак не могу понять?.. – повторив процедуру, протянул он. – Почему ты сопротивляешься. У меня большой опыт в подобных делах. И я точно знаю, как сделать это безболезненно – в чём ты могла убедиться, – врач снова вытащил и засунул игрушку. Уже не столь быстро, чтобы девушка прочувствовала всё до последнего момента. – Чего же ты боишься?.. Того, что дальше будет больно – или того, что тебе понравится? Или, быть может, тебе всегда это нравилось? Честно говоря, я больше склоняюсь последнему варианту. Мы ведь так и не определили, каким образом ты удовлетворяла свои нимфоманские потребности раньше…

Тут мужчина опять подвигал «ёлочкой» туда-обратно – но в этот раз четвёртым шариком не удовлетворился, продолжая неумолимо вдавливать игрушку глубже. Он явно намеревался засунуть её в прямую кишку партнёрши целиком – и лицо доселе упрямо молчавший пациентки испуганно вытянулось… А потом вдруг резко потемнело, превратившись в злую каменную маску.

– Хватит! – гневно выплюнула она.

И с силой пнула врача пяткой в живот, заставив его отлететь и позорно плюхнуться на пол, невольно разжав пальцы. После чего вынула из себя пресловутую «ёлочку», развернулась и метко швырнула её прямо в лицо ошарашенного собеседника. Который даже не подумал уклониться или вытереть влажный след, протянувшийся через всю щеку от виска до подбородка. Лишь выразительно склонил голову набок, с удивительным спокойствием наблюдая за пациенткой. Спокойствием – и толикой вполне закономерного любопытства…

– Знаете что. Мне до чёртиков надоели ваши грязные намёки! – кое-как спустившись с кровати, между тем заявила девушка. – Поэтому я ухожу. И вы меня не остановите!

Но врач снова промолчал. Что вполне походило на согласие… Впрочем, пациентку его подозрительная покладистость не обманула. И отступить от первоначальных планов не заставила.

Не смея приблизиться к собеседнику, она отгородилась от него столиком – для гарантии – и уже под прикрытием этой мебели направилась к выходу, не скрывая готовность пустить её в ход. В то время как мужчина по-прежнему сидел на полу и напряжённо следил за ней глазами, не поворачивая головы.

– Запомните – я не нимфоманка и никогда ей не была! – поравнявшись с уборной, совсем осмелела девушка. – И что бы вы или кто-то другой со мной ни делали, как бы ни изгалялись – никому не удастся убедить меня в обратном! Никогда!

С этими словами она победно распахнула дверь в коридор – и нос к носу столкнулась с двумя высокими широкоплечими санитарами. Или, вернее, врезалась в грудь одного из них – со смирительной рубашкой в руках… Которую тот без колебаний накинул на пациентку и, заручившись поддержкой второго, в считаные секунды спеленал её, словно младенца. Даром что соску в рот не сунул. Девушка даже опомниться не успела! А когда принялась вырываться, всё было уже кончено…

– А я предупреждал, – убрав в карман небольшой передатчик с единственной, зато огромной красной кнопкой, укоризненно произнёс врач. Затем устало поднялся, отряхнулся и в упор посмотрел на санитаров: – В четвёртую её. Пусть посидит там. А завтра проверим, как глубоко её заблуждение. Быть может, потеряно ещё не всё. И совместными усилиями мы сумеем её исцелить…

4

Раздавленная жуткими перспективами, обрисованными врачом, а ещё больше – осознанием того факта, что она сама загнала себя в эту западню, девушка прекратила сопротивление и безропотно позволила санитарам увести себя в неизвестном направлении. Молча, не глядя по сторонам и не пытаясь избежать уготованной ей участи… Однако вскоре спасительная апатия схлынула – и пациентка обнаружила себя стоящей посреди довольно небольшого помещения с мягкими стенами, полом и потолком. От классической палаты для буйных – как её любят изображать в фильмах и книгах – комнатку отличал лишь мягкий белый свет, льющийся со всех сторон (хотя сами светодиодные лампы были надёжно спрятаны в щелях войлочного покрытия по бокам комнаты, а также над головой и под ногами девушки), да небольшое санитарное отверстие возле двери, убранное мягкой сеткой. В норме его скрывал люк в стиль помещения, создавая иллюзию сплошного пола, но для этой пациентки санитары почему-то сделали исключение и оставили унитаз открытым. То ли опасались какой-то глупости с её стороны, то ли слишком доверяли… То ли, что более вероятно, просто следовали указаниям её лечащего врача, ничуть задумываясь над последствиями. Впрочем, девушку причины их поступка не заинтересовали… А вот наличие множества камер, чёрные объективы которых услужливо торчали из каждого угла (в том числе – снизу), её однозначно насторожило. Она даже дёрнулась проверить их на прочность – но вовремя остановилась, наткнувшись на красный огонёк, сигнализирующий, что аппараты включены. Видимо, сообразила, какой оттуда откроется вид, если она приблизится и занесёт ногу для удара – руки-то у неё были по-прежнему связаны. А смирительная рубашка оказалась не сильно длиннее распашонки. И тоже практически ничего не прикрывала… К тому же в комнате имелся предмет куда более пугающий, чем мирное наблюдение – о котором, кстати, пациентку вполне недвусмысленно предупредили. Кое-что, нервирующее её одним фактом своего существования. Хотя бы потому, что его присутствию в палате для буйных было крайне сложно придумать разумное объяснение… Однако глаза девушку не обманывали – в потолок, точно посередине помещения, некто намертво вкрутил мощный ржавый крюк около полутора сантиметров толщиной. А то и больше. На его фоне несколько петлеобразных хромированных загогулин, будто бы хаотично разбросанных вокруг, банально терялись… Неудивительно, что пациентка довольно долго разглядывала главного нарушителя спокойствия, явно не понимая, для каких целей он тут понадобился. Или наоборот – прекрасно догадываясь об истинном предназначении всего этого добра, но не смея поверить в реальность столь кошмарных предположений… Правда, стоит заметить, прямой опасности ни для жителей палаты, ни для её посетителей он не представлял – слишком высоко находился. Девушка, например, едва дотянулась бы до него в прыжке. И то будучи свободной. То бишь кончиками пальцев. Это дарило надежду, что смущающее пациентку приспособление просто забыли убрать, когда переделывали здание для нужд психиатрической клиники. Или не забыли, а оставили специально. Для удобства ремонта. Или в качестве антуража – чтобы было легче держать больных в узде… Неважно. Главное, что относительно нейтральных объяснений тоже насчитывалась масса. И, судя по всему, девушка предпочла остановиться на одном из них, придя к выводу, что сейчас никакой смысловой нагрузки крюки не несут. Иначе она бы вряд ли сумела побороть инстинктивный страх перед неизвестностью и прекратить, наконец, пялиться в потолок. А так пациентка чинно уселась напротив входа, аккуратно прислонившись спиной к стене, и принялась терпеливо ждать появления врача. Наверное, чтобы хорошенько его обо всём расспросить и благополучно успокоиться… Однако мужчина не торопился проливать свет на ситуацию. Время завтрака давно миновало, подступало время обеда – а его по-прежнему не было. Он словно забыл о своём обещании накормить подопечную. Да что там – никто и о воде-то не позаботился! Но сломить дух девушки оказалось гораздо труднее, чем того хотелось врачу. Она крепко держала себя в руках (благодаря смирительной рубашке – в прямом смысле) и старалась не выдавать обуревающего её волнения. Разве что украдкой косилась на крюк, который упорно притягивал её внимание – но неизменно отворачивалась. Будто это получалось случайно. Зато нарастающее раздражение не скрывала и под вечер принялась открыто нарезать круги по палате, то и дело бросая выразительные взгляды на вездесущие камеры – везде, где они попадались ей на глаза… Вот только это тоже не помогло. И в итоге, намаявшись за день, пациентка отрубилась ещё до отбоя. Притом в крайне неудобной позе – устало навалившись плечом на стену, с запрокинутой головой и поджатыми под себя, согнутыми в коленях ногами. И потому первым звуком, сорвавшимся с её языка на следующее утро, стал жалобный стон, полный невыносимых страданий…

– Не развяжу, даже не надейся, – переступив порог, твёрдо заявил врач. – Само пройдёт.

А следом в комнату ввалились и вчерашние санитары, небрежно подперев распахнутую настежь дверь металлическим столиком. Знакомое дребезжание которого девушку, собственно, и разбудило.

– Но покормить-то хоть покормите? – немного придя в себя, хрипло осведомилась она.

Без споров или попыток отстоять своё право на свободу. Видимо, прекрасно понимая причины столь грубой отповеди – и не желая усугублять и без того плачевную ситуацию… По крайней мере, пока. Однако врач ничуть не обманывался на её счёт. И на внезапную покладистость не купился.

– Нет, – не отвлекаясь от каких-то приготовлений, не видимых собеседнице, отрезал мужчина.

И пациентка не выдержала.

– Что, угрозами добиться желаемого не получилось – и вы решили уморить меня голодом? – презрительно фыркнув, с вызовом поинтересовалась она.

– Не хочу, чтобы тебя вырвало во время процедуры, – строго парировал врач.

– А не боитесь, что я раньше копыта отброшу? Скажем, от жажды? – совсем обнаглела девушка.

– О, за это не беспокойся, – с непередаваемыми интонациями хмыкнул мужчина. – Воды для восстановления баланса у тебя сейчас будет предостаточно… Но, если хочешь, можем сначала промочить тебе горло.

С этими словами врач наконец-то повернулся лицом к собеседнице – и пациентка с ужасом обнаружила в его руках небольшую резиновую грушу для спринцеваний – миллилитров на триста-четыреста – с гибким наконечником.

– Что вы задумали?! – отшатнувшись, молниеносно побледнела она.

– Закончить то, что не удалось сделать вчера. Тем способом, который задумывался изначально, – с кривой улыбкой пояснил мужчина. – Ну так что – откроешь ротик или мне сразу использовать противоположное отверстие? Там скорость всасывания жидкостей значительно выше – и, соответственно, эффективность тоже.

– Вы издеваетесь?! – вместо ответа, дрожащим голосом воскликнула девушка, безуспешно стремясь куда-нибудь отползти.

Но увы. Вокруг были сплошные стены. А единственный выход перекрывали враги. Да и затёкшие конечности ещё не очень слушались…

– Как я и думал, – проигнорировав вопрос, невозмутимо кивнул врач.

И жестом указал сопровождающим на несчастную жертву… Из чего следовало, что санитаров он прихватил не столько для защиты от неадекватной пациентки, сколько в качестве помощников. Или, вернее, для всего вместе.

– Нет! – предсказуемо взвизгнула девушка, отчаянно забившись в профессиональном захвате.

Что не помешало мужчинам в считаные секунды прижать её к полу и зафиксировать в унизительно-вызывающей позе, попутно обнажив и раздвинув задранные кверху ягодицы.

– Не советую дёргаться, – подступив вплотную, врач взял клизму на изготовку, тесно прижав блестящим, предусмотрительно смазанным кончиком к намертво сжатому сфинктеру. – Ты же умная девочка. И понимаешь, что убирать тут никто не будет. Хочешь лежать в собственных испражнениях?

С трудом подавив всхлип, пациентка отрицательно замотала головой.

– Вот и умничка. Тогда расслабься и веди себя хорошо.

– Не надо… – обретя дар речи, всё-таки выдавила она.

Но было уже поздно. Уверенно введя клизму до упора, мужчина сжал грушу, пустив обещанную воду комнатной температуры – и девушка плаксиво, обиженно замычала…

– Не волнуйся, много вливать не буду, – по-своему интерпретировал её реакцию врач. – Мне нужно только прочистить твою прямую кишку – и ничего больше.

Затем вытащил клизму и, освободив пространство, отступил обратно к столику – чтобы санитары могли беспрепятственно отвести пациентку к туалету и усадить её над решёткой.

– Опорожняйся и продолжим, – набрав грушу заново, бросил через плечо мужчина.

– А вы не хотите оставить меня одну? – оглядевшись по сторонам, спросила девушка. – Я стесняюсь.

– Никто на тебя не смотрит.

И действительно. Убедившись, что пациентка твёрдо стоит на ногах и не собирается падать, санитары переместились к двери и отвернулись. А врачу и раньше было безразлично, что происходит за его спиной. Во всяком случае, внешне.

– И всё же я настаиваю, чтобы мне обеспечили уединение, – упрямо повторила девушка.

– Ты не в том положении, чтобы настаивать, – с очевидно двусмысленным намёком напомнил мужчина.

Однако пациентка предпочла его проигнорировать.

– В вашем присутствии у меня не получится сосредоточиться! – безапелляционно заявила она.

– А тебе и не надо. Подожди немного – и природа сама возьмёт своё. Возможно, не сразу – но нам торопиться некуда.

Возразить девушка не успела. Стоило ей лишь открыть рот, как её вдруг скрутило в болезненном спазме – а в следующее мгновение неучтённая жидкость сплошным потоком хлынула наружу, прихватив с собой то, ради чего заливалась. Притом сопровождалось это таким характерно звонким звуком, не позволяющим спутать процесс ни с чем иным, что пациентка непроизвольно покраснела, спрятав лицо в коленях. Чем врач и воспользовался, незаметно подкравшись сзади и, присев на корточки, сделав девушке вторую клизму. Настолько быстро, что пациентка лишь в последний момент пискнула от неожиданности, рефлекторно подавшись вперёд… Благо мужчина был начеку и не дал ей упасть.

– Держи равновесие! – непреклонно вернув несчастную на место, напомнил он. – Ещё не хватало тебя ловить.

– Зачем вы это делаете? – молча проглотив упрёк, спросила девушка.

Не иначе, чтобы отвлечься.

– Затем, что анальный секс без подготовки очень грязная и неприглядная вещь. К тому же дурнопахнущая… Кстати, – выпрямившись, врач обратился к скучающим санитарам. – Включите там вытяжную вентиляцию. Дышать нечем.

И все старания пациентки абстрагироваться от происходящего пошли насмарку.

Вздрогнув, словно получив пощёчину, она согнулась ещё сильнее. Практически сложилась пополам, не смея оторвать взгляд от пола из-за обуревающего её стыда… И почти сразу испытала невероятное облегчение, избавившись от второй порции жидкости.

– Ну как, готова повторить? – приблизившись, во вновь наступившей тишине произнёс врач.

– Я надеюсь, это последняя? – даже не шелохнувшись, глухо обронила девушка.

– А что? – мужчина выразительно склонил голову набок. – Мечтаешь уже поскорее приступить к следующему этапу?

Покладистость собеседницы явно пришлась ему по вкусу – и в его голосе прорезались весёлые нотки. Которые пациентку, разумеется, не обрадовали.

– Нет, – буркнула она. – Ноги затекли.

– А, – с лёгким налётом разочарования протянул врач. – Тогда встань на колени. Так будет проще нам обоим – тебе не придётся удерживать равновесие, а мне – подбираться снизу. Достаточно будет просто нагнуться и немного тебя приподнять… Давай помогу.

На этом мужчина отложил набранную грушу, намереваясь подхватить девушку под локти и усадить над сеткой – ровно так, как говорил… Однако пациентка мириться с его решением не пожелала.

– Вы не ответили на вопрос, – резким движением плеч скинув чужие руки, она в упор посмотрела на собеседника. – Сколько вы ещё собираетесь меня мучить?

– Столько, сколько потребуется, чтобы вода на выходе стала такой же чистой, как и на входе, – невозмутимо откликнулся врач.

После чего всё-таки заставил её опуститься на колени, хорошенько надавив на затылок. Что, как ни странно, не помешало ей продолжить допрос:

– А конкретнее?

Создавалось впечатление, будто ответ беспокоил её куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. В противном случае стеснение бы вряд ли отошло на второй план. Слишком откровенной получилась поза… А ведь, кроме врача, существовало ещё минимум два свидетеля её унижения, дежуривших на входе! И это – не считая камер наблюдения.

– По-разному, – подобрав клизму с пола, мужчина вставил её в призывно обнажённый анус и принялся медленно, словно измываясь, сдавливать пальцы. – Обычно хватает шести-семи раз. Но не исключено, что в твоём случае потребуется восемь или девять…

– Сколько?! – аж подпрыгнула девушка, не справившись одновременно и с мерзкими ощущениями от клизмы, и с нахлынувшим возмущением. – Вы с ума сошли?!

И попыталась малодушно удрать – однако не сумела даже слезть с груши. Потому что врач, готовый к подобному развитию событий, клещом вцепился в ворот её смирительной рубашки и не разжимал кулак, пока не влил всё до последней капли.

– Проконтролируйте, чтобы не промахнулась, – вновь помрачнев, кивнул санитарам.

Которые в тот же миг перехватили строптивую пациентку, скрутили, безжалостно подавив вялое сопротивление, и нацелили попой в нужное место. И никакой деликатностью – мнимой или настоящей – здесь уже не пахло.

– Отпустите меня, пожалуйста, – немного потрепыхавшись, смиренно попросила девушка. – Мне сложно, когда меня держат.

Чувствовалось, что спокойный тон давался ей нелегко – и её было нетрудно понять. Всё-таки клизма – крайне неприятная процедура. И весьма болезненная. Особенно если не давать ей выхода, сдерживая закономерные позывы испражниться… А пациентка, если судить по наглухо стиснутым зубам, периодически закатываемым глазам и подавляем стонам, именно этим и занималась, не в силах побороть смущение в присутствии стольких зрителей. На что врач и обратил внимание в первую очередь.

– А ты расслабься, – полуобернувшись, посоветовал он. – Как мы уже выяснили опытным путём, от тебя ничего сверхъестественного не требуется. Только послушание и толика терпения. Остальное тело выполнит само.

Поспорить было трудно. Хотя бы потому, что каждый следующий спазм скручивал девушку всё больше, не позволяя ей выдавить из себя ничего связного. И в результате она действительно благополучно опорожнилась, практически не задействовав разум.

– Я знаю, зачем вы на самом деле это делаете, – отдышавшись, пациентка обратилась к подошедшему мужчине. – Вы получаете наслаждение от того, что мучите меня. Вы садист.

– О нет, – криво улыбнулся он, наперекор собственному заявлению довольно грубо загнав клизму в попу собеседницы. Однако вливать очередную порцию не спешил. Лишь слегка шевелил грушей, чтобы её кончик касался стенок прямой кишки, напоминая о своём присутствии и не давая несчастной девушке сосредоточиться. – Если бы я был садистом, я бы прочистил тебя целиком. И даже больше. Чтобы ты кричала, плакала и молила о пощаде, готовая на всё – только бы прекратить этот ад…

От подобных картин пациентку ощутимо передёрнуло, а врач ещё и усугубил ситуацию, впрыснув воду одним мощным нажатием. Словно хотел показать, что до этого действовал нежно и заботливо… Но сумел лишь убедить девушку в своих нездоровых наклонностях.

– Неправда! – сквозь злые слёзы безысходности выкрикнула она. – Вам нравится то, что вы делаете! Я же вижу…

– Ошибаешься, – мужчина небрежно вытащил клизму. – То, что происходит сейчас, не доставляет мне ни малейшего удовольствия, – тут ему, по-хорошему, следовало уйти – в качестве подтверждения – однако вместо этого он вдруг склонился к лицу собеседницы и вкрадчиво прошептал: – А вот то, что ждёт тебя впереди, вселяет в меня вдохновение…

Сказать, что пациентку напугала его последняя фраза – значит, не описать и половины того ужаса, что она испытала. Потеряв дар речи, несчастная круглыми глазами уставилась на мужчину и лишь судорожно хватала ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба – силясь что-то сказать, но не в состоянии выдавить ни звука… Языком, по крайней мере. Потому что влитая несколько мгновений назад вода, воспользовавшись шоком девушки, нашла лазейку – и бесследно исчезла в глубинах канализации, гулко простучав по металлическим трубам. Чем невольно вернула пациентку к жизни.

Взяв себя в руки, девушка упрямо сжала губы, превратив их в тонкую белую линию, и очередную клизму встретила гордым молчанием. Как и все последующие… Что, впрочем, никого не обмануло. Ведь в глубине души она по-прежнему боялась. Притом до дрожи. Ждала от врача какой-нибудь подлости и неизменно напрягалась, когда он к ней приближался – неважно, с пустыми руками или не очень… Однако мужчина проверять её решимость на прочность не стал. Разве что процедур всё-таки провёл не шесть, а девять. И последние три не отходил ни на шаг, внимательно наблюдая за процессом избавления от влитой жидкости – чтобы оценить её цвет и прозрачность. Чем дополнительно вгонял пациентку в краску, заставляя крепиться изо всех сил…

– Всё, – наконец-то удовлетворённо обронил он. – Вроде чисто.

И девушка шумно выдохнула, не сумев скрыть облегчения.

– Осталось только подмыть – и можно вешать, – обращаясь не столько к помощникам, сколько к самому себе, добавил врач.

На что пациентка снова насторожилась – но мужчина просто взял лоток с водой и, помогая себе рукой, тонкой струйкой ополоснул кожу её попы и бёдер. Без каких-либо вольностей, бережно и аккуратно. Затем снял использованные перчатки, стянул с нижней полки столика ворох непонятных верёвок, ремней и карабинов, связанных между собой в некое подобие сети, ловко обмотал ими девушку, затянул, отрегулировав под её размеры, и отступил, сжимая в кулаке не пригодившиеся концы со свободно болтающимися металлическими кольцами.

– Готово, – сообщил санитарам.

А те словно этого и ждали, вмиг подхватив растерянно оглядывающуюся пациентку на руки и подняв высоко в воздух. Так, чтобы врач сумел без помех закрепить систему на пресловутых потолочных крюках, слегка привстав на мысочки.

– Спасибо, вы свободны, – опустившись обратно, он поблагодарил помощников. – Дальше я справлюсь сам.

И мужчины тотчас отпустили девушку. Которая, повинуясь натяжению ремней, повисла примерно в полутора метрах над полом в полулежачем положении с широко разведёнными ногами и полностью обнажённой нижней частью тела. Как в диковинных качелях или, вернее, сидячем гамаке с огромной дырой вместо сидения. Только без возможности выбраться самостоятельно, поскольку сверху на неё по-прежнему была надета смирительная рубашка, а бёдра и талию плотно обхватывали широкие ремни, крепко удерживая в строго определённом положении.

5

– Итак, приступим? – стоило санитарам закрыть за собой дверь, хищно улыбнулся врач.

На что пациентка ответила мрачным недовольным взглядом – однако губ так и не разомкнула. Хотя шанс высказаться мужчина ей предоставил. Даже специально выждал несколько секунд, после чего безразлично пожал плечами и повернулся к столику.

– Ты не представляешь, как меня радует эта тишина, – перебирая содержимое чемоданчика, обронил он. – Мне тоже осточертело постоянно с тобой препираться и выслушивать бесконечные возмущения… Одна проблема – я не уверен, что твоей выдержки хватит надолго. Поэтому сегодня мы попробуем кое-что новенькое.

Тут врач, по всей видимости, нашёл, что искал, отлип от столика и быстро, пока девушка не успела опомниться, вставил в её растерянно приоткрытый ротик мягкий пластиковый шарик ярко-красного цвета.

– Ты ведь не против кляпа? – с мнимой заботой осведомился он, плотно затянув ремешок на затылке пациентки.

Как и когда мужчина очутился за её спиной, девушка не поняла – и теперь только беспомощно хлопала ресницами, безуспешно пытаясь вытолкнуть шарик языком, раскусить его или как-то иначе избавиться от инородного предмета, столь грубым образом нарушившего пределы её тела… Правда, делала она это по-прежнему беззвучно, лишь изредка рефлекторно подёргивая головой. Что её собеседнику ничуть не мешало.

– Впрочем, какая разница, – разобравшись с застёжкой, сам себе ответил он. – Ты же всё равно собиралась молчать, верно?

Возразить пациентка не могла при всём желании. А врач тем временем натянул свежие перчатки, обработал руки и снова подступил к девушке.

– Настоятельно рекомендую расслабиться, – коснувшись её ануса обильно увлажнённым указательным пальцем, произнёс он. – Так процесс пройдёт быстрее и значительно приятнее.

Но пациентка не вняла его разумному предупреждению и упрямо сжала челюсти вместе с нижним отверстием. Будто полагала, что сумеет таким образом остановить мужчину. Не даст ему войти… Однако тот лишь коротко хмыкнул и, невзирая на сопротивление, ловко скользнул внутрь. На всю доступную длину сразу.

Такого подвоха девушка явно не ожидала. Вздрогнув, она выгнулась, безуспешно пытаясь приподняться, и плаксиво замычала, широко распахнув глаза – но врач успокаивающе положил руку ей на плечо, безжалостно усадив обратно.

– Тебе не может быть больно, не выдумывай, – шевельнув кончиком пальца где-то на недосягаемой глубине, отмахнулся он. – Только не после множественных актов дефекации. Прислушайся к себе – и сама в этом убедишься.

А затем, когда пациентка снова затихла, не то последовав его совету, не то просто смирившись с неизбежным, принялся ритмично двигать рукой взад и вперёд, покидая тёплое нутро своей вынужденной партнёрши не более, чем наполовину. Всё быстрее и быстрее. Параллельно он активно крутил пальцем вокруг своей оси, невольно растягивая плотно сомкнутые мышцы сфинктера, и постоянно задевал стенки прямой кишки, нажимая то здесь, то там. Намеренно. Будто хотел открыть запертый замок и подбирал код, используя палец вместо отмычки… Но девушка не торопилась таять. Стиснув зубы, она мужественно встречала каждый его толчок, стараясь не дёргаться и не стонать… Получалось, конечно, не очень – всё-таки мужчина был довольно опытен в подобных вещах – однако прогресс не оставлял сомнений. Что врача, по понятным причинам, совершенно не устраивало. Ведь молчание пациентки в равной степени свидетельствовало об отсутствии как неприятных, так и приятных ощущений. А значит, добиться должного эффекта этой стимуляцией не представлялось возможным… И вскоре у мужчины лопнуло терпение.

– Ладно, – с громким чпоком вытащив палец, обронил он. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

После чего тщательно вытер руки влажной салфеткой, взял со столика небольшую – около полулитра объёмом – прозрачную ёмкость, доверху наполненную неким гелеобразным пузырчатым субстратом, опустил туда стеклянный шприц – без иголки, зато с закруглённым наконечником – и с явным усилием набрал его до максимальной отметки в двести миллилитров.

– Знакомься, это – смазка, – показав результат ошеломлённо наблюдающей за ним пациентке, сообщил врач. – Сейчас я введу тебе её в прямую кишку, что облегчит скольжение и поможет расслабиться.

Услышав планы собеседника, девушка испуганно округлила глаза и хаотично забилась в путах, всем своим видом выражая категорический протест по поводу очередной клизмы… Который мужчина предпочёл нагло проигнорировать.

– Не волнуйся, – вставив кончик шприца ей в анус, сказал он, – она на водной основе и абсолютно безвредна. В отличие от того состава, что я вливал в тебя раньше. Но иначе так легко ты бы не опорожнилась.

С этими словами врач нажал на поршень – и пациентка аж завизжала, выпученными от ужаса глазами уставившись в пустоту перед собой. Однако мужчину её бурная реакция не впечатлила. И остановиться не заставила.

– Не ори, – скривившись, он небрежно обхватил девушку поперёк туловища, чтобы она ненароком не соскочила с наконечника, и продолжил вливать лубрикант, крепко удерживая шприц уже обеими руками. Для гарантии. – Холодно, знаю. Но гель быстро нагреется. Потерпи.

И пациентка послушно умолкла, видимо, вспомнив о своём решении не показывать эмоций. Не доставлять мучителю удовольствия… Хотя долго, разумеется, не протянула. Стоило врачу сменить шприц на уже знакомую партнёрше «ёлочку», использовав её в качестве пробки, как с губ девушки сорвался протяжный, умоляющий стон…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.