# Неудержимость IV

Байки Гремлинов

Главный герой Грэм уже преодолел немало испытаний. Но они не заканчиваются, впереди его ждут новые трудности. Как и прежде, он преследует собственные цели, которые когда-то определил для себя. Всеми силами он ищет пути усиления своего влияния и укрепления власти, чтобы создать Центр Силы, способный защитить Дайра и контролировать других Странников, чтобы они перестали уничтожать друг друга.

И появляется новый шанс: Грэму поручают истребить всю Баронскую семью. После раздумий он соглашается, видя в предложении возможность продвинуться по аристократической лестнице.

Какие приключения ждут его? С чем придется столкнуться? И какие тайны хранит замок Барона?

## Произведён четырнадцатый откат моста

Дойдя до замка через уже не многолюдную рыночную площадь и по пути приметив знакомую длинноногую девушку с золотой косой за спиной, что уходила с площади, неся корзинку с фруктами, я свернул на дорогу к канцелярии Барона. А дойдя до неё и попытавшись войти, обнаружил, что она закрыта. Нахмурившись, подёргал ещё пару раз входную дверь, проверяя, а вот вдруг в этот раз она всё же откроется. Ну а уже после пристально осмотрел окружающие улочки и дома. И обнаружил силуэт мощной фигуры одного из телохранителей Стасин, что скучающе наблюдал за мной, опершись спиной об стену дома в одном из узких проулков. Я двинулся к нему, а подойдя, увидел, как этот амбал злобно лыбится. Ему явно доставило удовольствие моё смятение, когда я обнаружил, что семейная фирма закрыта на сегодня. Он немного ещё позубоскалил и, ни слова не говоря, отлип от стены, размеренно пошагав. Что же, хоть намёков и не было, но я пошёл следом.

Вёл он меня в западную часть города, где я ещё не был. На самом деле в первоначальном своём суждении о городе, называв его большой деревней, я ошибся. Наверное, это из‑за стены, окружающей его, вот была бы она каменной, и я бы мог сразу назвать его полноценным городом. Дело было в том, что его центр и часть кварталов состояли из каменных домов и красивых особняков, и так как город всё время расширялся, ему не требовалась каменная стена. Так вот, амбал меня вывел на улицу элитного квартала. Здесь все дома были трёхэтажными и даже выше, с большими участками, обнесёнными высокими стенами.

Мы сошли с улицы в один из проулков между каменных стен‑заборов и, сделав крюк по задворкам, вошли в заднюю калитку одного из десятков домов. Пройдя через красивый яблоневый сад, вот только плоды были синего цвета, амбал встал перед одной из множества задних дверей особняка, передав меня второму амбалу, который запустил меня уже внутрь. И зайдя внутрь, я оказался на складе продуктов. Дальше амбал повёл меня по коридорам и лестницам, порой останавливаясь и прикрывая меня своим огромным размером от пробегающих слуг. Мы поднялись на самый верхний этаж, и он запустил меня в одну из комнат, оставшись снаружи перед дверью.

Войдя в большую тёмную комнату, освещённую лишь свечами, а окна были плотно занавешены тяжёлыми портьерами, не пропускавшими ни лучика света, я увидел Стасин. Она сидела в одном из глубоких деревянных кресел с чайным столиком по центру и пила вино, крутя пальцем локон распущенных волос.

Я быстро огляделся, отмечая большое количество мебели вокруг, от шкафов и будуаров до кресел и диванчиков, а через проём занавесей располагалась большущая кровать.

Задумчиво разглядывая меня, Стасин, помедлив, встала, а я, быстрым шагом приблизившись к ней, не стал тратить время на слова и, обняв стройную леди, принялся страстно целовать ей шею. Нежность в моих прикосновениях куда‑то исчезла, я был нетерпелив и напорист, начав сразу, водя руками по её телу, нащупывать любые завязки и расстёгивать их. Она же, не отвечая на поцелуи и смотря слепым взглядом в темноту, просто стояла, но позволяла её ласкать. Через несколько минут я всё же смог справиться с её платьем, и оно спало к её ногам, открыв вид полунагого тела в нижнем белье. Вернее, Стасин была только в чёрном кружевном поясе с подвязками к чулкам до бёдер. И я, пожирая её взглядом, стал избавляться уже от своих одеяний.

Её лицо пылало, но глаза внимательно наблюдали за моими движениями рук в полумраке. Тело её оказалось очень интересным: тонкие, но длинные руки и ноги, изящный торс с небольшим рельефом мышц, плоский живот с выпирающими косыми мышцами пресса и рёбрами, с широко расставленными друг от друга маленькими полусферами грудей, но которые не обхватят мои ладони. Бёдра её поставлены широко, отчего сильный промежуток между ногами сходится только аж у самых стоп.

Стасин повернулась в сторону кровати и медленно пошла к ней, показывая мне подтянутую попку. Там перед кроватью она наклонилась, уперев руки в деревянный край, и призывно посмотрела на меня через плечо. Её же попка с бёдрами в изгибе приобрели чумовую форму сердца. И я, лишь приспустив штаны, незамедлительно двинулся к ней.

Желая быть с ней нежным, я старался быть не яростным и контролировать свою импульсивность. Однако вот Стасин, наоборот, оказалось, желала, чтобы я делал всё резче. И вот с последним спазмом тела она просто безумно заорала. И боясь, что весь особняк услышал нас, я всё-таки выпустил её из объятий, уложив на кровать.

Обливаясь потом от духоты, я раздраженно из-за выходки Стасин, конкретно оповестившей всех в доме о утехах хозяйки, дабы её муж точно узнал, посмотрел на её безвольно лежащее на кровати тело. Она специально втянула меня во всё это, чтобы я стал в чём-то ей соучастником.

Я развернулся в сторону столика с вином. И увидел Эстиас, стоящую за шторой, разделяющей комнату на две части. И что это всё значит? Чего она тут делает? Не говорите мне, что и Эль тоже тут… Я пристально посмотрел на её безразличное лицо, но с довольными и хитрыми глазами. И она, скрестив руки на груди, показала пальцем через свой бок в сторону кресел, куда я хотел подойти за вином, и весело сказала:

– Вон там, за тем креслом, что повёрнуто в сторону кровати, сидит твоя магиня. Не знаю, как она перемещается, но мне пришлось прицепиться к её сущности, чтобы не терять её при перемещениях.

Я пошёл к столику, не обращая внимания на кресло, на которое указал призрак. И подойдя, налил себе вина в один из пустых бокалов. Отпивая вино, я пытался понять, что за магию использует Эльнара. Я не чувствовал её присутствия, не видел магических структур, не было фона, даже её запах отсутствовал, если бы это была невидимость. О её нахождении в кресле говорили лишь небольшие вмятины на подушке. И то если бы я чётко не знал о том, что она именно здесь, то с лёгкостью бы и не сопоставил неявную помятость бархата с её пребыванием на нём. Недолго размышлял, как бы поступить. Стоит ли в принципе раскрывать присутствие Эль? Как это сделать? И главное, для чего и что это мне даст? Я решил посмотреть в окно, пройдя мимо неё. Поэтому я с бокалом в руке двинулся между её креслом и столиком. Но ударился мизинцем об ножку столика, отчего рухнул на кресло, где сидела Эль. Но сел я на пустую подушку, потирая ушибленный палец и отмечая, что массивная ножка столика треснула. А когда снова посмотрел в сторону окна, там уже стояла улыбающаяся Эстиас, что показала пальцем на кресло перед собой. Значит, Эль невероятным образом перемещается в пространстве, да ещё и в абсолютном скрытии, которое я не могу понять и почувствовать? Она вообще в этом измерении находится?

Я поставил бокал на столик, желая всё же взглянуть в окно за шторой, но тут тихо подошла Стасин, взяв свой бокал, и, поджав ноги, села ко мне на колени. Обняв меня рукой и попивая вино, она пристально смотрела на меня, а на её губах играла загадочная улыбка. А допив до конца и отставив бокал, она, привстав, поудобней разместилась на моём члене, начав несильно привставать и опускаться. Властно схватив мою голову руками, одной за подбородок, другой за волосы, Стасин тихо зашептала мне на ухо:

– Баронет… Вы ведь любите меня?.. Вы были так напористы… Говорили мне… так много красивых слов… Вы же не были неискренны в них?.. Или всё это была ложь, чтобы заполучить моё тело?..

Ах ты! Я уже почувствовал, к чему эта хитрая бестия клонит. Латентная манипуляторша сейчас потребует, чтобы я выполнил её просьбу. И самое очевидное, что напрашивается, само собой, это убийство её неполноценного мужа. Я посмотрел на Эстиас, что с нескрываемым наслаждением внимательно наблюдала за нами, и взял Стасин за ягодицы. От этого её речь стала прерывистой, к ней добавились порывистые вдохи и тихие постанывания:

– А! Нри…и… Я‑а!.. Не‑ет… Вы…ы… Е! Сли…и… Вы…ы… Сей! Час! Я‑а!.. С! С! Той! Ий!

Она прикусила губы – в попытке сдержать стоны, и положила голову мне на надплечье. Однако мой разум был перегружен событиями и планами, что никак не давали мне расслабиться и сосредоточиться на ощущениях. И даже дракон пребывал в спячке.

Я повалил Стасин на спину. Но вот же чёрт! Это всё из‑за Эстиас с Эль. Ну вот не эксгибиционист я! Вы либо участвуете, либо свалите. А вот так хладнокровно наблюдать? Я им что? Шоу устраиваю? Хотя вспоминаю шайку Кинга, те ведь тоже наблюдали. А в чём их‑то проблема? Да… Загоняюсь. Это всё раздражение от невозможности разрядиться. Да что со мной? Ещё и Стасин эта со своими каверзными планами!

Я отлип от мокрого тела Стасин и бухнулся на соседнее кресло, отчего раздался смешок Эстиас и её комментарий, что мог слышать только я:

– Она в последний момент перенеслась. Видно, засмотрелась. Чуть не сел на неё. Ха‑ха. Сидит рядом с тобой, на спинке кресла. В свободном углу, за спиной у тебя, её ноги.

Стасин всё ещё пребывала в мимолётном беспамятстве от расслабления, продолжая лежать, свисая с края подушки, и я потянулся к графину с вином. Подлив себе ещё вина и взяв бокал, я откинулся назад в кресло, пытаясь сохранить позу, в которой изначально и сел. Отпив вина и не обращая внимания на свою пульсирующую эрекцию, я очень медленно повёл локтем к предполагаемому месту расположения ног Эль. Оставалось только догадываться, в какой одежде сейчас девушка. Надеюсь, что она в сапожках – и моё лёгкое прикосновение она через них не почувствует. Поэтому я отводил руку очень медленно, стараясь тотчас же остановиться, как только я почувствую слабое касание кожей.

Я снова отпил вина. Теперь меня ещё сильней мучил вопрос, что за магия такая у неё, которая абсолютно скрывает её присутствие? Я смог прикоснуться к ней, убедившись, что призрак не издевается надо мной. И вот, сидя в упор к Эль, я ничего не чувствовал. А ведь в будущем мне надо быть готовым к людям с такими же возможностями. Это сейчас мне повезло, что послал Эстиас следить за ней. Много вопросов, на которых почти нет ответов. Но тут наконец шевельнулась Стасин, медленно опуская ноги на ковёр и выпрямляясь в кресле. А удобно сев и взяв бокал, в который я налил вина, она хрипло заговорила, периодически лениво отпивая из него между словами:

– Баронет… Вы зверь… Давайте уже переведём дух… Я понимаю, что вы ещё не… готовы покинуть меня. Но это мой первый… второй раз, и я устала. Мне нужно время.

Она сама вымученно хихикнула над своей шуткой про второй раз, а замолчав, выпила залпом весь бокал. Я наблюдал за ней, отмечая перемены в её характере. Пропала её застенчивость, этот шарм, что придавал ей лёгкости. Передо мной сейчас полулежала собранная, но уставшая женщина, не стесняющаяся своей наготы. Она широко расставила свои ноги с края кресла, отчего я видел её тёмную кисочку, что всё ещё была открытой после моего пребывания в ней, и строила каверзные планы. Я это видел в её полузакрытых глазах, что горели тёмной решимостью, смотря в даль комнаты. Она, встрепенувшись, перевела свой взгляд на меня и, задержавшись на моём члене, с полминуты рассматривала, как он подрагивает в возбуждении, что никак не сходило. И наконец подняв свои глаза и посмотрев в мои, она спокойно заговорила, окончательно сбросив облик воздушной девушки:

– Баронет. Я хочу, чтобы вы убили всех Трён’Уба. И надеюсь, вы не откажете своей леди. Нам обоим это будет выгодно. Я останусь единственной, а вы, в свою очередь, обзаведётесь серьёзной поддержкой. И кто знает? Возможно, вы и станете следующим бароном…

Сказав это, прелестная Стасин расплылась в хитрой усмешке. Я же поводил шеей в стороны и поудобней откинулся в глубину кресла, задумчиво поглядев в сторону спинки другого кресла, где должна была быть Эль. Полуэльфийка снова перенеслась, но всё же оставалась здесь, с нами, так как мне на плечи опустились ладони Эстиас и начали их массировать. Надеюсь, что никто из девушек не заметит, как моя кожа изгибается сама по себе. Я снова взглянул на Стасин, ставшую дерзкой и неожиданно приобрётшую цинизм, и, кивнув, спросил:

– Хорошо, миледи. Я выполню вашу просьбу, чего бы мне это ни стоило. Могу ли я узнать немного побольше о ваших… близких? О распорядке дней и местах пребывания этих людей?

Внимание! Вами получен вариативный квест «Смена барона».

Жена младшего сына барона Трён’Уба просит вас убить остальных членов её семьи, чтобы самой стать баронессой.

Награда: в зависимости от прохождения и принятия стороны, повышение репутации в баронстве Трён’Уба, постоянный союзник из аристократии Вакиса, вариативные награды.

Кажется мне, что слова о принятии стороны недвусмысленно намекают на то, что этот квест можно взять и у других членов её дружной семьи. Причём у каждого. И наверняка сам барон точит зуб на бабку. И не так Стасин, оказывается, прелестна, внутри она очень меркантильна.

А Стасин довольно просияла и со взглядом хищницы принялась рассказывать:

– Моего мужа вы и сами знаете, где можете встретить. Он часто пропадает и порой не объявляется по нескольку дней кряду. Барон же всё время проводит в своём загородном особняке и редко показывается в городе. Тогда как его жена, Далора, наоборот, всё время пребывает в замке и управляет городом вместе со своей матерью. Вы её уже встречали, Розэлия Бринда. Фактически именно она единолично и управляет всем в городе. Даже нелегальными делами, поэтому чаще всего она проводит время в трущобах на севере города. Вот тут я ничего не знаю. Не смогла выяснить ничего конкретного, кроме её косвенной связи с Бабирусса, местной преступной группой. Или гильдией. Старший сын барона, Падор, со своей недожёнушкой, Клеопой, уже как неделю пребывает в Вакисе, представляя семью Трён’Уба в Большом Собрании. Когда вернётся – неизвестно.

Как мало информации, но для меня этого даже более чем достаточно, и я, хмыкнув, уточнил:

– Скажите, пожалуйста, миледи Стасин, а вот как быстро Падор вернётся, узнав о кончине отца?

Стасин задумалась, прикрыв глаза в блаженстве и мечтательно отвечая:

– Пару дней – и он точно будет здесь.

Значит, узнав новость, сразу же отправится. И каков план? Убить барона первым и подождать возвращение старшего, а попутно убить остальных. Не‑ет. Убить младшего, выманив барона в город, и убить всех в замке, устроив несчастный случай, а после уже и старшего. Или… всех подставить? Подставить бабку, мол, это её банда всех убила, и старший сын её самолично укокошит. Надо думать, а для этого требуется больше информации. Нельзя просто за раз убрать всех и каждого в своём месте обитания, это вызовет подозрения. Даже если они все умертвятся одновременно. Надо построить цепочку смертей так, чтобы она сложилась как карточный домик. Если убить бабку и подставить барона, то, возможно, банда полезет в его особняк? А жена, узнав о смерти барона, покончит с собой? Это вряд ли, что хоть кто‑то из них покончит с собой. Только младший может. Но что его выведет из себя? А зачем мне, в общем‑то, это знать, народ сам додумает. Вот было голубое, но несчастное сердце у непонятого отцом талирандора, охочего до безумия больших мясных чупа‑чупсов, да и хрен с ним. И это, может, и вовсе никак и не выманит барона из поместья. Не зря же его староста, в конце концов, тьфу, теперь это неуместно звучит, Падлой прозвал. Значит, буду умерщвлять аккуратно, но сразу всех по очереди.

Я допил бокал красного вина, память эльфа поведала мне, что это было Пенчато Дочеле, сухое красное с виноградников на западе королевства Рэйкон, принадлежащих самому королю Кисану Вэйль’Айнар. Очень ценное вино. Стасин и вправду решила открыть самое лучшее, чтобы отметить, уж я не знаю, свой первый раз с мужчиной или всё же первый шаг к решению всех семейных проблем?..

Я встал и принялся облачаться в свою вычурную броню. Возбуждение так и не сходило, отчего я чувствовал, как начинаю злиться. Клокочущая злоба внутри мне действовала на нервы, а непонимание ситуации с телом всё больше раздражало. Отчего я был готов сорваться в любой момент на всех окружающих. Одевшись и поклонившись Стасин, а она продолжала смотреть на меня пытливым и хищным взглядом, я вышел в коридор, где под прикрытием амбала‑телохранителя был сопровождён тайно на улицу. Надо отдать должное, оба бугая за время сопровождения никак не выдали каких‑то либо эмоций. А очутившись за стеной особняка, я остался один и начал снова обдумывать последовательность своих действий. Самое сложное, на мой поверхностный взгляд, это Розэлия, так как её ещё предстоит и найти. Остальные вроде всегда находятся в указанных местах. У меня есть около четырёх часов до полуночи, что я смогу успеть? Отыскать бабку и зайти к жене барона. Барона оставлю на утро. Вопрос с мужем Стасин? Попрошу Кали сообщить мне, когда он выйдет из Лошадки. И вот ещё: кто же такая Эль и что она вообще делает? Зачем следит за Стасин?

Я огляделся по сторонам, заметив сидящую Эстиас на стене забора. Та, свесив ноги, спокойно и холодно наблюдала за мной. Что же, не буду акцентировать внимание на слежке за собой, и я, убрав титул баронета, направился на север города, куда меня направляла метка охотника, поставленная мной на Розэлию. Городские добротные домики и вправду сменились лачугами, а затем и став мрачными трущобами. Да ещё и время сейчас было, когда свет солнца не попадал в город, отчего эта часть уже пребывала, считай, в сумрачной ночи. Грязные трущобы были заполнены, как и полагается, всяким разномастным и многочисленным отребьем, что шныряли по проулкам, валялись в тёмных углах и ныкались за углами. Босоногая и чумазая детвора носилась с воплями, отчего оказавшиеся рядом бомжи начинали неистово материться. Пьяные и уродливые проститутки блевали и зазывали окружающих, похабно рассказывая о своих талантах. Периодически я наблюдал, как кого‑то нещадно пиздят прямо посреди улицы. И я пытался сообразить, сколько в действительности тут проживает народу. Но, проходя мимо очередного мрачного проёма между дощатыми стенами, обмазанными дерьмом и с тряпками вместо крыш, я разглядел занятного персонажа. Одет он был в кожаный костюм по примеру моего скитальца, только его носил название Легкий мародёр. И сам он был чист, лицо без пятнышка грязи, и улыбка, полная здоровых и белых зубов. Я остановился посередине дороги, прямо напротив проёма, где он лениво наблюдал за мной, и склонил голову так, чтобы он понял, что я смотрю на него. Гнусный тип жутковато улыбнулся, стукнув щелбаном по стене, и с разных сторон улочки вышли добротные бойцы, окружив меня и поигрывая дубинками, цепями и кастетами. Но я продолжал смотреть на главаря, а затем поднял руку, сложив пальцы вместе, и покрутил кистью. Этот жест напоминал итальянский, но тут, среди воров, он обозначал «кушать» и подразумевал, чтобы тебя направили в главное заведение банды. Ведь кушать – значит подзаработать. Главарь, хмыкнув, лениво потянулся и вышел из проулка, оценивающе оглядев меня с ног до головы. А затем, кивнув в сторону проёма, из которого вышел, молча побрёл обратно в глубь проулка.

Парни же, что окружали меня, разошлись по сторонам, снова спрятавшись по углам, и я пошёл следом за главой шайки. Минуты через две петляний по лабиринту узких коридорчиков, а порой и сквозных жилых бараков мы вошли в однотипный проём множества раздолбанных жилищ, но очутились на лестнице, ведущей вниз. Спустившись по узкой лестничной клетке под землю, мы оказались в узкой комнатке с раскиданным тряпьём на полу и одной зажжённой масляной лампой. Это была ловушка: стоит лампе упасть на пропитанное маслом тряпьё – и всё в мгновение ока вспыхнет огнём. Главарь шайки, Бакдо Зыке, по прозвищу Жила, ритмично постучал костяшками пальцев по одной из стен, отчего одна из досок на уровне глаз, что была очень хорошо замаскирована, беззвучно сдвинулась – и из темноты на нас глянули блестящие глаза. А затем так же беззвучно отъехала одна из стен, пропустив нас дальше, и ещё через один коридор мы оказались в просторном зале таверны. Жила же обернулся ко мне, поигрывая внезапно появившимся в его руках кинжалом, и ехидно спросил:

– Ну что, бродяга? Ты спросил, я ответил. Теперь твой черёд. Кто ты такой?

Я молча начал расстёгивать жилет, проявив лишь одну татуировку, а шрамы я никогда не убираю. Сняв жилет и задрав худи, я показал тому знак Гильдии воров Шадо и уже остался только в кофте, не став напяливать жилет обратно. Жила стоял, начав в задумчивости ковырять кинжалом в зубах, а потом, сплюнув на пол, отчего кто‑то крикнул на него из зала, что так нельзя делать, злобно оглянулся на кричащего. Но, прогнав злость, обернулся и хищно громко заговорил, поджав голову к плечам:

– Да… тут легенда! Да? Из самого Шадо… Невероятно. А я вот слышал, что в Шадо умерли все и там сейчас только мертвяки…

Но на его плечо легла рука, заставляя того осечься. А когда Жила злобно оглянулся на того, кто посмел его прервать, тут же виновато опустил голову. Мужчина же за его спиной вышел вперёд, радушно и негромко загудев:

– Да что ты, Жила? Ну мы же все видели… Такую татуху не подделать. Если я хорошо помню, то такое мог нанести только… Как его?..

Чёрные глаза внимательно смотрели на меня, а главное, очень выжидательно. Это была не забывчивость, а ещё одна проверка из тех, что предстоят мне теперь всё время, что я буду находиться здесь. Человек я новый для них, и они только ждут, чтобы подловить меня хоть на чём. И я ответил:

– Мастер Вэйд.

Небритое лицо расплылось в одобряющей улыбке, и Феликс, Второй Клык Гильдии Бабирусса, закивав и похлопав своей мощной рукой меня по плечу, воскликнул:

– Да‑да, точно! Старина Вэйд. Непревзойдённый татуировщик был.

И он, крепко держа меня за плечо одной рукой, протянул мне другую для крепкого рукопожатия, отчего я хищно оскалился, блеснув на него глазами. Сжав в кулак пальцы руки, за которую он меня держал, я поднял кисть на уровень груди, повернув её внешней стороной к нему, и поправил его:

– Кто? Старикан Вэйд? Этот хер был разве что непревзойдённым художником остриём по коже, но никак не по рисункам. Видел хоть раз, что он накалякал Питонам в Гривсе? Там не змеи вышли, а хуи. После чего вся гильдия прослыла позорными Хуёжниками. Но хорошо знать, что хоть кто‑то ещё помнит этого ублюдка.

Феликс расхохотался, ударив меня по поднятой руке своей кистью, повторив жест. На самом деле я не знал, что за хрень я сейчас сказал, у меня этого не было в памяти. Кто эти все люди, о которых я рассказал, я в душе не втыкал. Сработал некий скрипт, что заставил меня говорить и проделать всё автоматически? А это очень плохой знак. Значит, мной могут управлять, как куклой. С одной стороны, это сейчас помогло, но кто знает, как и что ещё может это проявляться. А не стану ли я и вовсе пустым болванчиком, что в будущем будет, словно бездумный киборг, управляться кем‑то иным?

Громила Феликс, по прозвищу Боров и имевший 235-й уровень, отстал от меня, зашагав к одному из столов у стены, за которым сидело множество бандитов. А как Жила испарился, я и не заметил. И вот я остался один посередине зала, казалось, что больше никому нет и дела до меня, но я чётко ощущал хорошо скрываемые пристальные взгляды. Я пошёл к барной стойке и заказал у щуплого трактирщика кружку пива. Не стал брать самое дорогое, просто попросил хорошего. Трактирщик Свин, худощавый и низкого роста мужичок средних лет, но уже с седыми короткими волосами, налил мне кружку и, поставив её передо мной, подпёр голову рукой и спросил:

– Как звать‑то тебя, бедолага?

Я, отпивая пива, поморщился и от вкуса, и от его наезда. Отставив кружку немного в сторону, но продолжая её держать, я схватил того резко за грудки свободной рукой. И, вытянув его прямо на стол к себе, я приподнял так, чтобы его лицо оказалось перед моим, и зашипел:

– Зови меня Шадо, раз я единственный, кто выжил из моей гильдии. И давай‑ка ты уже получше будешь выполнять свою работу. Дай-ка мне нормального пойла, а эту мочу оставь себе или для терпил сверху.

Раздались одобрительный гул и смешки в зале, а я отпустил испуганного Свина, швырнув его обратно на его сторону стойки, отчего тот кулем упал там. Но он, вскочив на ноги, засуетился, наливая мне новую кружку, и, поставив её передо мной, выжидающе замер. Я, отпив пива, в этот раз одобрительно кивнул и спросил:

– Чего же не с первого раза‑то так? А, да забей. Чего на продажу есть? Я по инвентарю. А то сам видишь, что за хлам на мне.

Свин нахмурился, бросив быстрый взгляд в сторону стола Борова, и замялся:

– Ты же вроде должен знать правила, мы не своим не продаём. Для начала тебе бы задания какие выполнить.

На что я махнул рукой, мол, чепуха, но второй незаметно катнул по столу в его сторону золотой, который он тотчас же скрыл под тряпкой, которой начал протирать поверхность стола между нами. А я развязано произнёс, продолжая махать кистью в воздухе:

– Да какой я вам не свой? Я же гильдейский. Одно поле топчем, только с разных сторон.

Свин покивал, соглашаясь с моими доводами, и, снова взглянув на Борова, перебросил тряпку себе через левое плечо. Я стоял, допивая пиво, когда за моей спиной появился Феликс, опустив мне свою тяжёлую ручищу на плечо и сказав:

– Чего это ты? Ты же покушать зашёл, а выходит, сам кормить всех собираешься. Ну дело твоё. Нам-то лучше. Пошли.

Отпустив меня, он зашагал к одной из дверей в зале, и я последовал за ним. Пройдя через которую, оказался в небольшой оружейной. Внутри на стуле дрых парень в чёрной лёгкой кожаной броне с натянутым на лицо капюшоном, за что получил невероятную затрещину от Борова, заставившую того влететь в стену и обмякнуть на полу. А Феликс как ни в чём не бывало прогудел:

– Но предупреждаю сразу. Вещи с нашей гравировкой для тебя недоступны. Это мы уже из уважения к твоей гильдии даём тебе доступ. Ну и, само собой, нам лишний заработок.

Он снова расхохотался, а я начал осматриваться вокруг, задумчиво спрашивая Борова:

– А вот его костюмчик с гравировкой? – и указал кивком головы на парня в беспамятстве.

Феликс ещё громче расхохотался, но подошёл к телу и, подняв того за шкирку, словно котёнка, оглядел парня. А затем, хмыкнув, разжал пальцы и повернулся ко мне, прокомментировав:

– Да у тебя глаз-алмаз.

Почесав большим пальцем свою щетину, он оценивающе оглядел меня и весело сказал:

– Двадцать пять золотых.

Это обычная броня или что? Я ещё раз посмотрел на броню, и оказалось, что она продвинутая. Сет «Чёрный кот», без привязки, но можно усовершенствовать. Навскидку Феликс добавил лишь пять золотых к её реальной стоимости. Я кивнул и достал деньги, высыпав их на его ладонь из своей. В его руке золото растворилось точно так же, как оно и появилось в моей. Это направило мои мысли в сторону их инвентарей. И я, нагнувшись над телом парня, начал снимать с него броню, попутно взломав инвентарь бедняги и приступив к изучению в нём вещей. Двести золотых и 3450 серебряных монет, ключи от комнат штаба гильдии, бутылка дешёвого белого вина и три уже пустых, пять дымовых бомб, одна кислотная. Я перекинул к себе всё, кроме бутылок. Раздев бессознательное тело и оставив возле него только перевязи с многочисленным оружием, я выпрямился и принялся изучать вещи на стенах и стеллажах. А заодно взломал инвентарь Феликса, и вот тут я задумался. Мы вдвоём в запертом помещении, как долго его не хватятся? Или мне вырезать всех в зале? А если я надену броню парня, как его там зовут? Шнырь. И притворюсь им, буркнув что‑нибудь в стиле, что Феликс мнёт покупателя и чтобы не мешали им часик‑другой. Прокатит?

Я взглянул на Феликса и начал раздеваться перед ним, отмечая его реакцию. В целом он был весёлым парнем и очень даже импонировал мне. Возможно, в другой жизни мы бы стали с ним хорошими приятелями. Но как только я заметил в его глазах разгорающиеся нездоровые огоньки, их молниеносно погасили два кинжала, влетевшие в оба глаза. И могучая гора с грохотом упала на пол, а я продолжил раздеваться, чтобы переодеться.

Вы получили 291 очко опыта. Ваш опыт 908 из 7172. Чемпион/Монструозность +1 (676, 616). Мстительность/Милосердие +1 (110, 85). Эстиас. Души +1 (747). Убито: люди 39.

Но, полностью оголившись, я замер и посмотрел на гигантское тело, пытаясь справиться с подкатившей тошнотой и вызвавшей её дерзкой мыслью. Тем не менее я всё же решился. Трансформировавшись в демона, что упёрся спиной в потолок, я подхватил тело Борова и, повернув его к себе головой, когтем провёл вокруг черепа. Вскрыв его голову, как консервную банку, всосал его мозг. В форме демона для меня это действие было естественным, как будто часть эмоций была заблокирована, а недоступные или исковерканные становились естественными, нормальными. Не став жевать его мозг, я разом проглотил его и закрыл глаза, ожидая ментального удара от его памяти. Она ворвалась в мой разум водопадом, что, падая, смешивается с бурлящей водой у подножия. И вот, смешавшись с моей собственной памятью, я стал снова раскладывать всё по полочкам. Ушло минут пять, прежде чем я всё разделил по порядку. Главное, я теперь знал обо всех делах Розэлии, которую здесь, оказывается, прозвали Осабос, сложив два слова: оса и босс. Бабка всегда была словно оса, раздражённой, и жалила всех без разбору, да ещё и лабиринты, что она понастроила вокруг, напоминали улей.

Сбросив форму, я стал надевать свой новый костюм Чёрного кота, заодно рассматривая одеяния Борова. Но тот сегодня был одет лишь в обычную одежду, и это вообще удивительно, что я встретил его сегодня здесь. В обязанности Второго Клыка входит работа с наёмниками и получение полезной информации. Но вот сегодня вдруг Феликс решил зайти в штаб, проведать ребят да узнать, чего нового происходит. Особенно хотелось ему узнать, что же произошло с борделем Тримезинца, появилась ли какая новая информация. Уж очень ему запала там одна девочка, и хоть то место было ещё тем говнищем, но он хотел лучшего для неё. Поэтому он часто наведывался туда, проводя с молоденькой полуэльфийкой время, потрахивая её и обещая лучшее будущее. Вот только дела всё время его закручивали в омуте. Он долго бывал на заданиях и даже не находил время, чтобы просто прийти и забрать её. Только редко заваливался, но всегда пьяным на небольшой отдых в одну ночь, а утром отправлялся на следующее дело. А больше недели назад та исчезла, и даже сам Тримезинец не знал куда. Лишь намекал, что кто‑то видел, как какой‑то богатый клиент забрал её прямо с улицы.

Я вздохнул, неожиданно мне приоткрылась история Эль. Значит, она была проституткой в трущобах в столь юном возрасте. И я нашёл её голой в поле. А теперь она богачкой ходит по городу. Да ещё и обладает невероятной магией. Я сплюнул на тело Борова. Старый педофил несколько лет кормил завтраками девочку! Да если бы он действительно хотел, то тут же бы забрал её. Гондон! Не стали бы мы с тобой друзьями в другой жизни, так же бы сдох от моих рук! Набросив капюшон на лицо, я щёлкнул шейными позвонками. Надо будет заглянуть в гильдейские хранилища и пару схронов в улье и на поверхности. Особенно стоит обнести хоромы Осы, ух сколько там всего успела бабка насобирать.

Надев костюмчик, что дал мне бонус на скрыт, тихий шаг, скрытое убийство, я принялся рассматривать стеллажи и обносить всю оружейную. И, подбирая интересные вещицы, я вдруг на мгновение почувствовал присутствие Эстиас, которое тут же пропало. Лишь услышал её смешок, что оборвался переносом. Для неё это, наверное, как американские горки, носится паразитом вслед за Эль, которая автоматом притягивает её за собой. Только чего они так быстро свалили? Возможно, Эль, увидев труп своего старого любовника, вышла очистить свой желудок. Я тоже старался не смотреть на него, но надо не забыть вытащить кинжалы. А главное, из‑за чего я так сымпровизировал, забрать всё из его инвентаря. Услышав стон Шныря, я подхватил близлежащий короткий меч и вонзил тому в сердце, прямо в татуировку гильдии в виде кабаньей морды с огромными клыками. Оставив его у него в груди, снова принялся за осмотр.

Вы получили 169 очков опыта. Ваш опыт 1077 из 7172. Мстительность/Милосердие +1 (111, 86). Эстиас. Души +1 (748). Убито: люди 40.

Получено достижение «Чужой среди своих 4». Ваш урон по людям увеличен на 4 %.

Забрав до кучи гранат, бомб, капканов и парочку продвинутых кинжалов, я ещё посмотрел всякое тряпьё. Но если честно, среди этого хлама здесь, кроме той брони, что я уже надел, ничего лучше и не было. Поэтому я наконец приступил к десерту, а именно к инвентарю Борова. Забрав 15 137 золотых и 119 738 серебряных монет, я мог теперь смело считать, что мой титул окупился наполовину. Правда, все эти деньги были личными накоплениями Борова, что он тайком приворовывал всю жизнь у гильдии. Но я в этой Гильдии Воров сегодня хорошенько так развернусь и, возможно, даже не успею на запланированный приём к жене барона. Дальше достал индульгенцию за печатью самого барона, разрешающую в его землях делать всё что угодно, серебряный жетон Наёмника, ключи от всех дверей в гильдии и от личного дома, что находился в нескольких домах от того, где проживала Изабелл. Кстати, Боров был её другом, они даже часто ходили вместе на задания. Но девушка и не догадывалась, что как раз таки он часто и сдавал всю информацию бандитам, отчего у них порой случались провалы в миссиях. Но да ладно, поговорю потом отдельно с Изабелл, даже очень скоро уже. И вишенкой всего этого кровавого супчика, ради чего я, в принципе, затеял убийство, были документы, что хранил бандюган. Более двух десятков приказов о ликвидации людей, ограблениях и вымогательствах, написанных самой леди Розэлией, да ещё и подписанных ей. Зачем она только это делала? А ещё возникает другой вопрос. Зачем капитану было надо писать о подобном наёмникам? А суть, что капитан не знал, куда обратиться. Возможно, если бы он знал, то уже бы был куплен Осой, а так, она его боялась, а он и не знал о такой возможности. Но теперь эти бумажки сыграют против неё. Но тем не менее как гильдия наёмников в принципе решила принять подобный заказ? Хотя это же капитан. Или там что‑то другое? Пока не ясно.

Я надел все перевязи с оружием Шныря и тщательно оглядел парня, трансформировав свой облик в его. Затем взял его бомбу с кислотой и аккуратно разобрал её, достав колбу с жидкостью, и полил на его тело, оценивая эффект кислоты. Та лишь сжигала кожу до костей, полностью избавиться от тел не получится. И тогда я поступил по самому простому, забрал их тела к себе в инвентарь. Напоследок посмотрел на кровавые следы, пожал плечами и вышел в зал, закрывая на ключ комнату за собой. Тут же кто‑то из сидящих рядом окликнул меня:

– Эй! Шнырь! Ты чего?

Я постарался пьяно шататься, еле держась за дверь, и, сделав свой голос хриплым и невнятным, замычал в стену:

– Даэ… Воэто… Фто‑о…о‑ой, яаэ шпал… еба… еба… нул мэ‑нее… Вы…ток… туда… ща не входите… Па…ень… Сладкий! Они там… со вто‑рым ща… Ну… Вы поняли…

Зал взорвался смехом, особенно отчётливо я расслышал смех Эстиас. Кто‑то начал орать, что мне капец теперь оттого, что я ужрался на посту, другие ржали и улюлюкали в честь Борова, который шпилит сладкого. Кстати, Боров действительно был охоч и до мальчиков, а увидев мой торс, он-то и подорвался лично поприветствовать меня. И вот поэтому Жало боялся его и моментально сбежал, так как Боров пару раз подкатывал к нему с предложениями роста по криминальной карьерной лестнице за интим с ним. Я, шатаясь, побрёл через зал к двери, ведущей в коридор на нижние этажи. И удачно добравшись до неё, прошёл внутрь. Теперь надо к первому схрону. Я быстро и тихо передвигался, прячась в тенях и всё время сопровождаемый призраком. Влетев в закуток дежурного между этажами, что сидел за столом лицом к коридору, я притаился за его спиной в тенях, ожидая, когда тот успокоится и перестанет глядеть по сторонам. Когда тревога спала, я осторожно тюкнул по его затылку эльфийским половником Эймос набор четыре и вырубил его. И уже затем принялся рыскать за его спиной, откинув одну из досок в полу, достал сундучок, в котором было 10 000 золотых монет, и присвоил его, заделав тайник. Заодно и обокрав бедолагу на 74 серебра, и, достав у него же бутылки с вином, поставил их под его ноги.

Дальше я перемещался по коридорам словно ниндзя‑ящер, ползая по потолку, замирая в углах неровных коридоров, с ходу перелетал через головы постовых и патрульных. С лёгкостью обойдя всех встреченных мной на пути, я достиг второй главной цели, сокровищницы гильдии. Затаившись за углом коридора, я разглядывал двух воинов в лёгких кожаных доспехах с капюшонами на лицах, что охраняли большую железную дверь. А ещё и толстую, как помнил Феликс. Но тут у меня есть кое-какой козырь, я знал толщину, и мне даже не требуется вскрывать этот сейф. Но что телепорт, что взлом – оба варианта требовали избавиться от охраны. Но зато у меня есть ещё одна прикольная способность, которую я смогу использовать, чтобы уже никто и никогда не попал в хранилище. Поэтому я спокойно вышел из угла и метнул два кинжала, что мгновенно убили двух стражников. И, резво подскочив к одному из падающих тел, уложил того спиной на пол, чтобы натекло меньше крови. Второй и так сложился удачно.

Вы получили 421 очко опыта. Ваш опыт 1498 из 7172. Мстительность/Милосердие +2 (113, 88). Эстиас. Души +2 (750). Убито: люди 42.

Забрав кинжалы и уложив второе тело получше, я принялся за взлом двери. Через минуту всё было готово, на самом деле замок оказался лёгким: крути колесо и слушай щелчки. Я даже бы справился с этим, имей я только эльфийский слух. Дверь тихо подалась наружу, и я затащил два тела внутрь, попутно обчистив их карманы. Это добавило мне ещё 34 золотых и 370 серебряных монет. Осмотрев пол на наличие следов крови, закрыл за собой дверь и сразу применил на ней навык Жидкий металл, превратив саму дверь и механизм замка, что двигал поршнями трубы в пазы проёма двери, в цельный кусок металла. А развернувшись в темноте, присмотрелся к десяткам сундуков, картин и другим предметам роскоши, стоящим на полу. Вывалив на пол тела Шныря и Борова, я подошёл к первому сундуку. Открыл, он был не заперт, и сразу перенёс его в инвентарь. Открыв второй, я улыбнулся. И так поступил со всеми сундуками, в итоге получив 600 тысяч золотом Вакиса, 100 тысяч монетами Кхарахана, 100 килограммов золотыми украшениями и ещё столько же драгоценными камнями. Открыв десятый сундук и увидев в нём опять золотые монеты, я исподтишка бросил взгляд на Эстиас и пробурчал вслух:

– Опять золото! Да кому оно нужно?

И, оставив открытым сундук, принялся за картины и предметы. Оценив всё и забрав, я прикидывал в уме приблизительную стоимость. Семнадцать картин, по моим расчётам, выходили в сумму 85 тысяч, но не надо забывать, что они краденые. Две фантастические статуи Элонии и Лэйлы я оценил где‑то в районе 40 тысяч. Шесть ваз в виде голых женщин, тут уже эльф помог, подсказав, что это Семирская работа, стоили 30 тысяч. Семь ковров, тоже Семирской работы, 35 тысяч. Трон герцога Пэлино. Боров лично организовывал его кражу. Он с наёмниками должен был сопроводить груз, в котором также был и трон, что был изготовлен в Лайрисе, с севера на юг, от баронства Милэн до герцогства Пэлино, через все земли Трён’Уба. Соответственно, ему легко удалось организовать нападение гильдии воров с последующей кражей. В общем, он оценивался в 100 тысяч, но продать его было нельзя, да и в целом светить его была плохая идея. Поэтому я стоял перед этим золотым унитазом, потирая подбородок и размышляя, стоит ли его брать или оставить тут навечно, и заодно наблюдая краем глаза, как из сундука пропадают монеты. Решив, что подсуну трон барону, забрал. Здесь, как помнил Феликс, оставался ещё один предмет, но которого я так и не нашёл. А значит, его кто‑то забрал, и, кроме двух людей, этого никто больше не мог сделать. Ну и чёрт с ним. Ещё не доказано, что это был именно артефакт. Просто старая, какая‑то железная плита с рисунками.

Внимание! Вы обокрали сокровищницу Воровской Гильдии Бабирусса.

Получено достижение «Ограбление воров», дающее +50 к Ловкости.

Получена характеристика «Расхититель», каждый пункт в данной характеристике поднимает вашу общую репутацию среди осведомлённых, повышая цену вашего найма во всех гильдиях на 5 % на данный тип работ. Расхититель +1 (1).

Добавлена отметка: Ограбление Бабирусса.

Внимание! Вы первый из Хуманов, кто получил характеристику Расхититель. Чемпион/Монструозность +1 (677, 617).

Внимание! Вы с товарищами полностью обокрали сокровищницу Воровской Гильдии Бабирусса.

Получено групповое достижение «Бери всё, что лежит».

Всем участникам присвоен перк «Залётный экипаж».

Находясь в присутствии существ или в одной команде, что имеют данный перк, учитываются только те, что получили его вместе с вами или имеют одного общего между собой субъекта, все характеристики существ увеличиваются на 1 % за каждого с данным перком.

Вот это Эль спалилась. Интересно, как она теперь себя поведёт? Я развернулся, отмечая пустой сундук и отсутствие Эстиас. Сбежала. Значит, будет до последнего скрывать своё присутствие. Подойдя к железной двери, я активировал настоящий артефакт, что перенёс меня через неё наружу, и направился ко второму тайнику, который находился в одной из спальных комнат одного из главарей шаек. Войдя в которую, обнаружил спящего пьяным сном Жилу с девкой под мышкой. И когда же он успел набухаться и покувыркаться и уже заснуть?! Магия… Тихо подойдя к его кровати, залез под неё. По слухам, что Феликс слышал от бывалого народа, тут должна была быть ещё одна заначка, оставленная предыдущим главой гильдии, что когда‑то жил в этой комнатушке, будучи ещё рядовым бойцом гильдии. Пошарив рукой по доскам пола, нащупал ту, что ходила ходуном, и приподнял её кинжалом. Не став доставать и смотреть сундучок, сразу кинул его в инвентарь и, вставив доску обратно, так же тихо вышел из комнаты. И уже снаружи проверил, что лежит в сундучке. Ну пять тысяч золотом никогда не будут лишними.

Перед визитом к бабке оставался ещё арсенал. Его не так тщательно охраняли, как сокровищницу. Да и, если честно, тут вообще ничего не охраняли. Дверь арсенала была закрыта на замок, вот и всё. Никакой стражи, при том что там внутри были пара очень занятных вещиц, которые действительно стоили очень дорого. Открыв замок ключом Борова, я прошмыгнул внутрь и закрыл дверь за собой, сразу направившись к главному. Пройдя между стеллажами, я подошёл к столику, на котором лежал чёрный матовый тубус диаметром в десять сантиметров и длиной в двадцать пять. Легендарный сет отмычек для взломщика, сделанный под заказ мастером‑кузнецом из адаманта для легенды среди воров Дакена по прозвищу Дикий Лис. Я поставил тубус вертикально и, нажав пару кнопок на краю крышки, потянул её наверх. Крышка открыла контейнер и потянула за собой стержень, в который были вставлены десятки всевозможных отмычек. Вытянув стержень до конца, но не вынимающийся из цилиндра, отмычки распушились, словно ветви ёлки. Я покрутил их перед собой по кругу, насчитав шестьдесят три экземпляра, и вставил крышку обратно, отчего отмычки сложились, прижавшись к стержню, и спокойно вошли внутрь цилиндра. Также у тубуса имелись два проёма для ремешков, и его можно было подвесить в любой удобной позиции на себе. Но легендарный набор «Лисьи коготки» отправился в инвентарь вместе с комплектом ремней для него.

Следующим экспонатом, на который я хотел взглянуть, был сет легендарной лёгкой брони. Как же я устал за сегодня раздеваться и одеваться. Но это я, конечно, делаю больше для развлечения дам. Снять одежду я могу и быстро. Просто прикоснувшись к ней, отправить ту в инвентарь. Подойдя к шкафу, что был заперт, и взломав его, как раз пригодились новые отмычки, я распахнул створки в стороны и восхищённо посмотрел на броню. Кожа Ночной виверны из Земель Ночи. Даже в темноте комнаты она отливала тьмой. Средняя броня из‑за толщины чешуи, дающая защиту 10, считалась лёгкой бронёй, так как имела облегчённый вес, что также давал ускорение в передвижении на 10 %. И имела умопомрачительные бонусы. Хозяин ночи, аналогично Хозяину леса, дающий абсолютную незаметность в темноте. Стопроцентный резист к магии Тьмы и Ночи. 50 % снижения урона от всех типов физических атак. 1000 ловкости и выносливости и 300 силы за полный сет. В который входили сапоги, перчатки, штаны, куртка, три пояса, два из которых крепились через плечи крест‑накрест, и длинный плащ. А самый крутой элемент был глубокий капюшон из очень твёрдой кожи, что никогда не терял форму и имел оттиск головы виверны и что по желанию погружал лицо в темноту, скрывая полностью информацию о носителе. Все элементы брони обладали абсолютной бесшумностью, как сами по себе, так и поглощающим эффектом при соприкосновении с окружением. Единственный недостаток у сета «Ночная охота» был в том, что они являлись доспехами тех самых ночных охотников, элитных загонщиков людей из личного отряда «Погонщики Ночи» Лорда Лэшн, одного из Высших Лордов вампиров. И поэтому на броне также присутствовали теснения герба Лэшн, что, в свою очередь, может вызвать множество обострённых ситуаций со знающими людьми. Но мне плевать, буду носить его по ночам. Перекинув с себя броню Чёрного кота сразу в инвентарь, я начал облачаться в новый доспех.

Надев весь комплект, я подвигался в нём, привыкая ко второй коже, и взглянул на свои пальцы. Перчатки имели заострённые концы, походящие на небольшие когти, что были очень эффективными при лазаньях по стенам или пробиванию плоти. И их длину можно регулировать, делая длиннее. Так, а что ещё? Функция втягивания плаща, его можно полностью убрать, отчего он складывается на спине в тонкий треугольный конверт, между плечами и поясницей. А также вернуть его обратно, при этом он выстреливает и, словно тьма, окутывает всё тело. Капюшон либо твёрдый, как шлем, либо складывается, как плащ, образуя стоячий воротник до подбородка. Форма сапог имеет пальцы, и на них тоже имеются когти, которые так же регулируются, как и на перчатках. На спине отсутствует дополнительный элемент. Какой? Непонятно.

Я замер, закопавшись в характеристики вещей. Недолгий поиск и дедукция привели меня к мнению, что отсутствующий элемент превращает плащ в крылья. Что же, для меня это не потеря, своих хватает. Меня больше волнует логика хранения легендарных вещей в неохраняемом помещении. Да, замок магический, даже слежение на отпирание на нём висит, но этого недостаточно. Я же заблокировал заклинание, и другие смогут. И тем более иметь такие вещи и не использовать – это верх тупости. Что ж, чужой менталитет логического понимания не требует, он просто существует.

Я обернулся, примечая опершуюся о стену между стеллажами Эстиас, и медленно начал присматриваться к вещам вокруг, выцепляя из памяти Феликса подробности и нужную информацию. Попутно обдумывая мотивы Эль. Она считает, что я не знал, что кто‑то следит или сопровождает меня. А получив перк, таинственный наблюдатель раскрыл своё присутствие, но не личность. К тому же перк работает подобно сигнализации, хотя тут надо брать в расчёт, что её невидимая форма также скрывает активацию перка, делая Эль невидимой даже на системном уровне. А значит, Эль будет стараться избегать открытой встречи со мной, чтобы перк не сработал и не выдал её. А вопросом, почему она следует за мной, я не задаюсь. Тут её мотив более‑менее ясен. У неё зуб на баронскую семью, а с её навыками она с лёгкостью могла бы сама всех убить. Вот только отчего же она тогда не действует, а наблюдает?

Вот оно! Я направился в противоположную сторону склада к стеклянной витрине, попутно забирая короткие мечи, арбалеты, бомбы, ловушки, в общем всё подряд, а приблизившись, стал разглядывать лежащие на бархатной подушке кольца. Эти уникальные безделушки для меня были бессмысленны. Комплект колец «Невидимые пальцы» увеличивал владельцу быстроту рук на 20 % за каждое надетое кольцо, делая палец с кольцом расплывчатым, почти невидимым. И он был желанным не только для воров, но и для лучников с бойцами, и тем более для магов. И цену на них, а тут был комплект из пяти колец, сложно было установить. По 50 тысяч за одно, и цена могла удваиваться за каждое в дополнение. Я взломал дверцу и забрал кольца‑доспехи, что закрывали целиком основные фаланги пальцев. Наступала пора главного аккорда этой локации, по времени я не провёл здесь и часа, и это отлично. Значит, успею и к жёнушке падлы. Выйдя в тёмный коридор, я закрыл дверь на ключ, развеяв блокировку магической сигналки, и получил новое уведомление.

Внимание! Вы обокрали арсенал Воровской Гильдии Бабирусса.

Получено достижение «Саботаж воров», дающее +25 к Интеллекту. Расхититель +1 (2). Добавлена отметка: Ограбление арсенала Бабирусса.

А если я обчищу у них склад с продуктами, система добавит мне отметку, что я кухонный вор? Я помчался по лабиринту к центру муравейника, не знай я точного маршрута, я даже с меткой бы тут долго плутал. Хорошо, что в кабинет бабки вела только одна дверь, я клоню к тому, что она не сможет сбежать. Но кто знает? Возможно, внутри у неё есть и потайные двери, я же ориентируюсь памятью Феликса, а он‑то бывал там только несколько раз. Да и то чаще смотрел в пол, чем по сторонам. Приготовив в руках заряженный арбалет и короткий меч из арсенала, я, вылетая в прямой коридор, ведущий в кабинет бабки, с лёту выстрелил в одного из охранников, кидая меч в другого. Не рассчитав силу, меч пробил тело насквозь, но благо что не прибил бандита к стене. Стрела же вошла в грудь другому, повалив на пол, а я подскочил к телам, перенося их в инвентарь.

Вы получили 475 очков опыта. Ваш опыт 1973 из 7172. Чемпион/Монструозность +2 (679, 619). Мстительность/Милосердие +2 (115, 90). Эстиас. Души +2 (752). Убито: люди 44.

Я притаился перед дверью в кабинет, приложив к ней ухо и слушая, что происходит внутри. Но дверь, как и всё тут, не пропускала через себя ни единого звука, так что мне оставалось надеяться, что в кабинете с ней больше никого не окажется. Я плавно потянул за ручку, медленно приоткрывая дверь наружу и заглядывая в щель. С моего ракурса я не мог видеть её стол, за которым она обычно сидит, но зато услышал звуки происходящего внутри. А там стояла женская ругань и басовитое блеяние оправдывающегося мужчины. Я приоткрыл дверь ещё пошире и уже смог заглянуть внутрь огромного и изысканного кабинета, что напоминал офис Розэлии в канцелярии, но вот только этот был намного богаче. В пятиугольном зале, что был ярко освещён лампами и имел огромный камин, её стол находился в противоположном левом углу от двери, что располагалась по центру стены. Уличив момент, когда женщина наклонится в другую сторону, открывая ящик в столе, я прошмыгнул внутрь, тихо закрывая дверь за собой, и притаился в тенях. Размышляя о своих действиях, я разглядывал бандита, что стоял перед леди Розэлией. Это был Первый Клык по прозвищу Кабан, имевший 239-й уровень. Одет он был в среднюю пластинчатую броню. Я залез в инвентарь, рассматривая оружие охранников, и достал их мечи. Я, уже не скрываясь и не боясь, что блеск стали выдаст меня, вышел из тени и пошёл к бандиту, но так, чтобы бабка меня не видела за его спиной. А подойдя близко, свистнул, отчего Кабан молниеносно развернулся, пытаясь выхватить меч. Но я сразу погрузил в его грудь между пластинами оба клинка, и он рухнул в сторону. Я же, пока он валился на пол, выхватил так удачно подставленный меч из его руки, что он уже вытягивал из ножен, и предстал перед леди Розэлией, что сжалась в страхе в своём роскошном кресле, поджав ноги. Меч кабана влетел в её голову, и она, откинувшись назад, обмякла в нём.

Вы получили 453 очка опыта. Ваш опыт 2426 из 7172. Чемпион/Монструозность +1 (680, 620). Мстительность/Милосердие +2 (117, 92). Эстиас. Души +2 (754). Убито: люди 46.

Я подошёл к телу женщины, заглядывая в её лицо и убеждаясь, что страх на нём так и застыл, и, достав у неё ключ от кабинета, пошагал обратно к двери. Заперев вход на замок, я огляделся вокруг, приметив Эстиас, сидящую в одном из кресел у камина, и вернулся к Кабану. Вывалив рядом с ним арбалет и два тела охранников, я расположил всё так, как будто здесь произошёл бой между ними. Кабан убил бабку, а её охрана погибла, сражаясь с номинальным главарём гильдии. А теперь время трофеев.

Во‑первых, собрал немного монет с охраны, 22 золотых и 47 серебряных. Затем обыскал тело Кабана, достав с него две тысячи золотом. Видно, этот парень не был столь ушлым и не крысятничал, накапливая золотишко, либо прятал свои сбережения где‑то в другом месте. Надо будет наведаться к нему домой и порыскать, благо Феликс знал, где тот живёт. Всё же глава гильдии должен был обладать достойным имуществом. Но зато меня порадовал большой эликсир удачи, добавляющий 100 пунктов на 24 часа, и кулон дымовой завесы с пятью зарядами. Практического применения для меня не имеют, но на продажу или на подарки сгодятся. Но вот леди Розэлия порадовала меня, вернув мне мои 40 тысяч золотом и ещё тысячей сверху, маленьким ключиком от сейфа, дорогими женскими украшениями, эльфийской заколкой, а также баронской печатью. Это натолкнуло меня на мысли о подделке документов. А ещё я удивился заколке, неимоверно дорогая вещь, как знал Энсаор, может даже являться семейной реликвией. Видно, бабка загубила много жизней, чтобы завладеть этой вещью, ведь с таким сокровищем добровольно не расстаются. Оно либо переходит от родителей к детям, либо уходит в землю вместе с последним членом рода.

Положив ключ от кабинета на стол, я принялся открывать ящики стола и рассматривать содержимое. В одном из них отыскался кошелёк с тысячью серебряными, в другом продвинутый стилет, но в основном в них были пустые бланки и документы, неинтересные мне. Поэтому я оглядел стену со шкафами за ней и приметил дверь, скрытую портьерой, говорить о том, что Феликс знал о ней, не следует. Отодвинув тяжёлую штору и открыв дубовую узкую дверь, я прошёл внутрь следующей комнаты, оказавшись в большой спальне. По центру комнаты стояла огромная кровать с привязанным к её углам за руки и за ноги голым парнем, что лежал на животе с завязанными глазами и кляпом во рту. И там была ещё большущая деревянная палка, приделанная к свисающим женским трусам. Спина пацана была исполосована до крови ударами плётки, что лежала рядом.

Я тихо обошёл кровать, посмотрев в спокойное лицо парнишки, что дремал, и оглядел убранство комнаты, приметив среди больших ваз с цветами, шкафчиками будуара и столиками с пуфиками высокий комод с замочной скважиной под ключик, что был у бабки. Проходя мимо парня, я резко встал, посмотрев на его уши, а затем и присмотрелся к цвету его коротких волос и начал его развязывать, аккуратно вынув палку из него. Парень не приходил в себя, потеряв половину жизни, на нём были дебафы от внутренних кровотечений, оглушения и болевого шока. Поэтому я влил ему зелья восстановления здоровья и сил и одел в броню Чёрного кота. Оставив его пока что на кровати, подошёл к комоду и отворил дверцу, внутри которого оказались бумаги. Перебрав их, обнаружил, что у старухи есть пара счетов в банках и что половина Нозшрёмграда принадлежит ей. И ещё примерно по четверти земель и зданий в пяти приграничных городах баронства. Бабка в основном отжимала производства и торговые лавки, собирая с них свои дивиденды, что автоматом уходили на её счета в Вакисе. Но странно, что тут не было наличности. Я оглядел комнату ещё раз, поймав себя на раздражении от убранства, каждая деталь которого кричала о больном разуме хозяина. Мой взгляд упёрся в огромное полотно на стене с богомерзким изображением содомитов. Что за грёбаный мир! Хотя о чём это я? И в нашем имеется подобное, что не понять, какой хуже.

Подойдя к картине, я отодвинул её от стены и заглянул за неё, но там была стена. Тогда я проследовал к ещё одной двери и обнаружил за ней небольшое помещение с бадьёй для купания и туалетом. Закрыв дверь и развернувшись обратно, я посмотрел на ближайшую вазу. Недолго думая, я вытащил цветы и взглянул внутрь. Бинго! Она была заполнена золотом. К сожалению, не все вазы были полны вкусняшек, да и каждая по‑разному, но, опустошив их все и вернув обратно цветы, я собрал 274 тысячи золотых монет и получил уведомление.

Внимание! Вы нашли все тайники в штабе Воровской Гильдии Бабирусса.

Получено достижение «Отменный искатель», дающее +25 к Интеллекту. Расхититель +1 (3). Добавлена отметка: Все тайники в штабе Бабирусса.

Хмыкнув, я подхватил на руки тело Алина, что был меньше и худощавей своей сестры. О возрасте я думать не хотел. Взглянув на палку, я отметил, что это вторые, нет, третьи трусы, что я увидел в Дайра, но первые, которые были использованы местными обитателями. Первые и вторые трусики были на Рэйджи и Шат’то. Но это так, чисто мысли. Распахнув дверь, я вернулся в кабинет и, увидев изменения с телом бабки, воскликнул:

– Да чтоб тебя! Эль! Я ж специально так сделал… чтобы казалось, что они друг друга завалили…

Внимание! Перк «Залётный экипаж» активирован.

Смотря на 40 порезов и отверстий от кинжала в теле старухи, я негодующе нахмурился. Эль, уже не став скрывать своего присутствия и сняв свою абсолютную невидимость, появилась возле изуродованного трупа и с ненавидящим взглядом уставилась на меня исподлобья. Но окровавленный кинжал тут же выпал из её руки, а её глаза широко распахнулись в неверии, и она с выдохом облегчения рванула к телу в моих руках. Положив руку на грудь брата, она наложила на него исцеление, но затем снова недоверчиво посмотрела на меня исподлобья, а также с каплей презрения. Я же в свою очередь спокойно рассматривал её молоденькое личико с не по‑детски умными глазами, с которого исчезли нездоровая худоба и бледность, что были у неё при нашей первой встрече. Привлекательная девушка стала выглядеть ещё лучше, она окрепла, и я бы даже сказал, что она подросла? К сожалению, для оценки мне было доступно только её лицо, которое выглядывало из‑под съехавшего немного назад капюшона. Она была облачена в белый дождевик с широкими рукавами, что прятал и её ладони.

Я протянул ей тело брата, но она не спешила забрать его. Эль, лишь хмыкнув, развернулась и отправилась назад, чтобы подобрать свой кинжал. И я, положив Алина на ближайшую кушетку у стены, отправился к телу Кабана, чтобы достать кислотную бомбу. Дождавшись, когда Эль отойдёт в сторону, кинул бомбу в каргу, отчего тело старухи моментально покрылось пузырящейся жижей и стало дымиться, распустив по комнате кислый запах, от которого хотелось вырвать. Понаблюдав за действием кислоты, я удовлетворился её действием и отправился в сторону камина, где был бар с напитками. Отправив пару бутылок маркиза Айн Кураже прямиком в инвентарь и ещё с десяток Пенчато Дочеле специального выпуска, под названием Корона Кисана, я уставился на трёхлитровую бутыль шампанского. Эльф рассказывал, что пробовал такое в своей жизни только несколько раз. Данный экземпляр делали только в Империи Рафали в провинции Жэйто. И вот вопрос: каким чудом эта бутыль оказалась в занюханном баронстве у третьесортной аристократки? Я стал перебирать в памяти увиденные документы в столе Розэлии, но меня привлёк голос Эль:

– И давно ты знал?

Забрав бутылку шампанского «Во славу императора!» и подхватив с полки единственную другую, что, на мой взгляд, должна была быть на пару разрядов похуже, но тем не менее абсолютно не дешевле, я развернулся и посмотрел на уже сидящую в кресле Эль. Поставив два бокала на столик перед девушкой, я открыл бутылку из красного стекла с яркими переливами внутри с громким хлопком и безразлично направил фонтанирующую струю розовой пены в бокалы, проливая половину мимо них, и, изучающе смотря на Эль, ответил ей:

– Ты была в комнате у Стасин.

Девушка отвела взгляд, стыдливо пряча глаза и покраснев, словно помидор, но через пару мгновений, справившись со смущением, снова посмотрела на меня – и на этот раз дерзко и нагло. В её глазах промелькнула та самая капелька презрения, сменившаяся капелькой превосходства, но затем в её взгляде осталось только ехидство. И она, нагнувшись вперёд, чтобы подхватить бокал, произнесла:

– Я спрашивала про брата. Ну да ладно…

Я, тоже взяв бокал и усаживаясь в кресло напротив неё, отпил из него и пожал плечами:

– Про брата?.. Не имел ни малейшего понятия.

Хм, а вкус ничего так! Что это? Кристалл Огня? Почему‑то Энсаор никогда не слышал о таком. Оторвавшись от бокала, снова посмотрел в лицо Эль, что откинула свой капюшон. Длинная косая чёлка, что должна была падать ей на левый глаз, была прикреплена тёмной заколкой к макушке, отчего эта прядь на тёмно‑зелёных волосах выделялась своим лунным цветом. А ещё её короткие волосы, которые были у неё до этого, за столь незначительный промежуток времени стали намного длинней и сейчас немного растрёпанными перьями доходили ей до плеч. Она так же изучающе смотрела на меня, отпивая шампанское. И я чувствовал между нами некую связь, как будто знаю её, но никак не могу вспомнить. Мои губы приоткрылись, чтобы задать ей вопрос, как её рука дрогнула, расплескав шампанское из бокала, и её взгляд отстранился. А затем она, нахмурившись, укоризненно посмотрела на меня и очень слабо покачала головой. Я удивлённо вскинул брови и привстал с кресла, но она, повторно вздрогнув, уже озлобленно вскинула ладонь в мою сторону, останавливая меня и хрипло произнесла:

– Остановись. Молчи. Тебе нельзя… Я знаю, что ты не понимаешь… Но тебе просто нельзя говорить со мной.

Нельзя говорить? С ней? Почему? Какими обстоятельствами это вызвано? То есть если я заговорю с ней, то что‑то произойдёт? Что, например? Я что‑то узнаю. Но узнать информацию – это разве преступление? Против правил? Правила. Я нарушу правила? Нарушу правила, разговаривая с ней? Какие? Я осушил бокал и прикрыл глаза, чувствуя, что я близок к разгадке, но Эль прервала мои мысли, озорно заговорив:

– Какой у тебя план? Как ты будешь выбираться отсюда? И когда будешь навещать других членов баронского семейства?

Я приоткрыл глаза, встретив смеющийся взгляд Эль, чей омут моментально заставил меня позабыть о своих размышлениях насчёт правил, и я, улыбнувшись ей, ответил:

– Да… Тут ты права. Чего‑то я не очень продумал, как буду выбираться. Но это особо и не проблема, превращусь в кого‑нибудь – да и пройду сквозь зал. А план по семейству… У меня ещё около трёх часов, так что я хотел бы для начала заскочить в замок.

Она покачала головой. Эстиас прыснула смешком в её поддержку и повторила движения головой за девушкой. Но Эль, поставив бокал на стол и встав, бодро сказала:

– Так. Бери на руки Алина, моего брата, – и пошла в сторону брата. Я дал бутылку призраку, пока Эль была к нам спиной, и последовал следом за ней. А когда я поднял тело её брата, полуэльфийка положила руку мне на плечо, а вторую на грудь Алина. И, немного подумав, она внезапно прижалась к моему локтю, обняв меня за талию, после чего мы очутились в другой комнате.

Тут было уютно, комнатка была небольшой и, будучи мальчишеской, имела всё необходимое для парня. Эль, отстранившись от меня, молча указала пальчиком на кровать, и я положил на неё её брата. А когда выпрямился и развернулся к ней, она резко обняла меня, и мы оказались в проулке между домами, откуда через пустую площадь были видны ворота замка. Эль не спешила меня отпускать, продолжая обнимать за грудь и смотреть на меня немного снизу вверх. Её глаза были на уровне моего носа. И вот в этих больших тёмно‑синих глазах застыла мольба, мне казалось, что она хочет что‑то сказать, но никак не решается. Или это была не мольба? Больше походило на желание. На то, чтобы я её не прогонял? Что? Чтобы я её не отпускал?

Я обнял её, в первый раз сам смутившись от своих действий, а она, прижавшись ещё сильней ко мне, положила голову мне на надплечье. Но Эстиас, как обычно, испортила романтический момент, утробно захихикав и захлопав в ладоши. И мне ничего не оставалось делать, как игнорировать нахальное поведение призрака и упрямо наслаждаться тёплыми объятиями. Хорошо ещё, что только я могу слышать Эстиас, конечно, если она сама не пожелает, чтобы другие её тоже слышали. А ведь она и может в какой‑нибудь момент такое провернуть, тем самым напугав окружающих или введя их в заблуждение. А тем временем Эль прижалась ко мне ещё сильней, при этом начав уже несильно дрожать. И дрожь эта была… Я попытался отстраниться и заговорил с ней, отвлекая её от внезапных желаний:

– Так, ты будешь сопровождать меня дальше? И у тебя что, личные счёты к семье барона?

– Да не, не у меня… – она осеклась, в мгновение прогнав с лица затуманенный взор, и, недовольно поджав губы и яростно зыркнув на меня бушующим океаном в глазах, отчего её огромные глазища стали ещё больше, она несильно ударила кулачком мне по груди. И, отстранившись, подняла указательный палец перед моим лицом, а затем, ткнув мне им в грудь, поучительным тоном сказала:

– Никаких вопросов. Иначе я уйду.

Эстиас хмыкнула, отпивая шампанское. Эль же была спокойна и пристально смотрела на меня, ожидая ответа. Я, вздохнув, кивнул, и она немного расслабилась, убрав свой пальчик от меня, и повернулась в сторону ворот. Хрустнув шеей, на что получил неодобрительный взгляд от Эль, я посмотрел на ворота. Надо было сожрать бабку, сейчас бы, может быть, знал о каких‑нибудь потайных ходах внутрь замка. А ещё я хотел бы знать, где в нём расположена сокровищница. Эль задумчиво спросила:

– Ну а на этот раз у тебя есть план?

Я глупо улыбнулся:

– Не совсем…

И не успел я договорить, как девчонка, горестно вздохнув, прильнула ко мне, вновь крепко обняв. Я лишь успел увидеть довольный блеск её глаз, как мы оказались на стене, стоя на узком парапете бойницы. Она, быстро обежав взглядом внутренний двор, задрала голову к верху башни и снова перенесла нас. Мы очутились на склоне крыши, и хорошо, что она обнимала меня, так как теперь она повисла на мне, потеряв опору из-под ног. Мы стояли на одной из малых башен, что имела конусовидную крышу из черепицы. Но так как башня была высокой, она всё ещё была освещена заходящим солнцем, и мне пришлось подхватить на руки Эль и присесть, усадив её себе на ногу. Её лицо оказалось выше моего, отчего, когда я её подхватывал и усаживал, её мягкие губы скользнули по моей щеке. Я повернулся к ней лицом, а она так и не отвела своего, отчего её губы, скользнув, соприкоснулись с моей верхней губой. Но она не целовала меня, а просто держала их в прикосновении с моей. Почувствовав бедром моё возбуждение, она дёрнулась и, отстранившись, попыталась отсесть подальше. Но растерявшись, она бросила взгляд вниз с башни и, тонко вскрикнув, прильнула ко мне обратно. А поняв, как она сейчас себя повела, она разозлилась и на меня, и на себя, и на нас. Поджав губы и прищурившись, пристально посмотрела на меня. А затем её ладошка прошмыгнула между мной и её бедром, и она больно ухватила меня за член, сильно подёргав его в стороны. Я скривился, а она сердито зашептала мне на ухо:

– Даже не думай! Я не для тебя. Так что умерь свой пыл и принимайся за дело.

Но тут же нарушая всякую логику в своих словах, она, расслабив хватку на моём члене, мягко погладила его и укусила меня за мочку уха. Я скрипнул зубами, а она тихо хихикнула и, встав с моей ноги, гуськом приблизилась к краю крыши. Но мне теперь надо было отвлечься, поэтому я сел на склон. Посмотрев на довольную Эстиас, я откинулся спиной на крышу и закурил трубку. Надо подумать, как действовать.

Но Эль в очередной раз не дала мне сосредоточиться. Напрыгнув сверху, она легла на меня, уткнув локотки мне в грудь и подперев руками своё лицо. В её глазах плясали бесята, подстрекающие девушку к безумному поступку, и всё стремительно шло к понятному нам обоим моменту. В памяти моей всплывали воспоминания Борова о ней, что отныне были частью меня – моим проклятьем, тем не менее я отчётливо проводил грань между собой и той мразью. Следовало немедленно остановить её, а главное – самому не поддаваться искушению. Да к тому же мы на деле. Я убрал трубку, и отстранил девушку от себя, и, сев, указал рукой в одно из окон самой большой башни. Эль раздражённо вздохнула, но всё-таки решила сделать напоследок мне гадость и в момент нашего переноса опять схватила меня за член через штаны.

Оказавшись сидячими на каменном полу перед окном, через которое я видел до этого этот пол, я повернул голову и посмотрел на ошалевшего стражника в латных доспехах и с коротким копьём. Уж не знаю, что больше его удивило. То, что мы просто появились перед ним? Или то, что я сидел на полу с лежащей девушкой между моих ног? Или то, что Эль при переносе не учла, что мы до этого находились на крыше под углом, отчего мы оба плюхнулись на пол, и теперь она уткнулась головой мне в пах? Правда, я уже начал считать, что ей это даже очень понравилось, так как она не спешила поднимать свою голову, а продолжала прижимать её к моим штанам. Метнув бандитский кинжал в бедолагу и попав тому в оголённую шею под шлемом, отчего охранник схватил его и, выронив копьё, попытался вынуть. Но в итоге замертво рухнул на пол, а я задумался о развратности этого мира. Или всё же это только со мной творится такая вакханалия?

Вы получили 210 очков опыта. Ваш опыт 2636 из 7172. Мстительность/Милосердие +1 (118, 93). Эстиас. Души +1 (755). Убито: люди 47.

Отрывая от себя Эль, я поднял её за плечи и, взглянув в её хитрые глаза, уже не выдержал и строго сказал:

– Так! Мадам. С этого момента у нас только два пути. Либо мы, как ты заявляла до этого, работаем. Либо мы с тобой…

Я не успел договорить, так как Эль развратно подалась вперёд на меня и промурлыкала:

– Да… Трахаемся…

– Да ты издеваешься! – не удержал я в себе злобу, хватая её за ту самую тонкую талию, и, пытаясь отстранить её от себя, в сердцах зашипел:

– Ты же сама сказала, что ты не для меня?

Но девушка уже пыталась упорно расстегнуть на мне ремни, плюя, что мы в коридоре чужого замка рядом с трупом, и с ехидным взглядом задурманенных глаз лишь азартно парировала:

– Да… сказала…

Она уткнулась своим носиком в моё лицо и, ластясь, тихо зашептала:

– Анри… Ты ведь хочешь?.. Ты ведь сходишь с ума?.. Не зная… можно или нет? Я отвечу тебе… Ты не видишь мой возраст… так как…

Я жадно ловил каждое её слово, что она выговаривала с жарким придыханием, потаённо желая услышать, что вот сейчас она скажет, что… Но тут всепоглощающая похоть в томных глазах Эль схлынула, и она непонимающе уставилась на меня. Отсев, она с удивлённым взглядом осмотрела коридор, как будто увидев его в первый раз, и снова непонимающе воззрилась на меня, с толикой сомнения робко спросив:

– Я не… понимаю… Что… я сейчас делала?

Я нахмурился, но не стал подбирать слова, а сказал прямо:

– Тебе башню снесло, и ты дико хотела меня.

Она презрительно хмыкнула, посмотрев на меня таким взглядом, который значил, что она вовек бы со мной не переспала, даже если бы на земле осталось только два самца, я и жираф. Да даже если бы был фламинго, она бы всё равно выбрала его, а не меня. Но кривая усмешка сошла, и она серьёзно призадумалась:

– Подожди…

Её взгляд устремился за мою спину в окно, из которого виднелась крыша башни, на которой мы до этого были. Я взглянул на Эстиас, что стояла невдалеке и с интересом разглядывала нас, словно подопытных мышей. Тем временем глаза Эль расширились, и она побледнела, а затем стала безразличной. И, поднявшись, спокойно произнесла:

– Баронет. Надеюсь, вы забудете мои мимолётные заигрывания. Тем более что они ничего не значат. Продолжайте свои дела.

Я тоже встал и поймал её взгляд, она долго смотрела мне прямо в глаза, не отводя своих морских пучин. Синева её глаз была наполнена презрением, что бескрайний океан выказывает одинокому моряку, плывущему на досках после кораблекрушения. Её взгляд, если не брать в расчёт её иногда крайне шебутного поведения, таил мудрость прожитых годов. Такой взгляд бывает у женщин, прошедших войну. И всё же я выиграл гляделки, её взгляд на миг сменился раздражением, потом усталостью, и она закатила глаза, нервно вздохнув. А следом, подойдя ко мне в упор, сложа руки на груди, ещё раз строго посмотрела на меня снизу вверх и начала с обвиняющими нотками в голосе спрашивать:

– Тц! Вот чего ты добиваешься? У тебя что, мало женщин? Или, думаешь, я не видела отметки на твоих кистях от ногтей, что уже были у тебя до встречи со Стасин?

В смысле? Регенерация их не убрала? Надо будет обеспокоиться подобным вопросом, это странно, что реген не убирает следы утех. Но я не успел ответить ни на один из вопросов, как Эль, подержав короткую паузу, продолжила:

– Хорошо. Я признаю, что немного переиграла. Но всё – значит всё. У нас не может быть никакого совместного будущего. Я посмотрю, как ты всех их убьёшь, и покину эту клоаку. Всё. А отношения на одну ночь мне не нужны. И ты не тот, кто мне подходит. Безусловно, ты сильный воин, да и котелок у тебя варит. Но признайся, ты ведь ходок? Ты ведь вряд ли добровольно променяешь возможность шпилить многих на жизнь с одной-единственной? Я права? Вот поэтому у нас ничего и не может быть.

Она оценивающе посмотрела на меня, ища в моём спокойном лице отголоски понимания её слов. За её спиной Эстиас с самодовольным выражением лица аплодировала, громко и размеренно хлопая в ладоши. Я хрустнул шеей, на что Эль скривилась, и раздражение подтолкнуло её выпалить явно не то, что она собиралась сказать, если вообще хотела продолжить:

– К тому же ты вернёшься обратно, как закончишь те… Бля!

Её тело скрутила боль, и я подхватил её. Она с силой обхватила побагровевшую голову руками, через сжатые веки текли слёзы, а из сомкнутых и побелевших губ вылетали пеной слюни. Всего на несколько секунд, что чуть не убили её, она от напряжения сжалась, став словно камнем, настолько сильно она напрягла все свои мышцы. Но вот это прошло, и она, обмякнув, заплакала. Обняв меня, она уткнулась лицом в обманчиво мягкую чешую брони и несколько минут горестно рыдала от перенесённой боли. А я держал её на руках, будто малыша, и баюкал, при этом для самого себя неосознанно что‑то напевая. Но вот она выплакалась. Всё прошло. Отголоски боли окончательно утихли, покинув и память, и она взглянула на меня. Глаза были красными от лопнувших сосудов и нещадно чесались, но она быстро решила эту проблему, когда осознала, отчего они чешутся, наложив на себя исцеление. Немного полежав у меня калачиком на руках, она хриплым голосом, как в нашу первую встречу, но требовательно попросила:

– Ну всё… поставь меня… А то так до утра будем стоять.

Она слабо, но хитро усмехнулась своим словам, а я неохотно её опустил на ноги, тихо спросив:

– Ты знала?..

Она, шмыгнув носом и вытирая краем рукава лицо, пробормотала:

– Да… С самого начала. Но никаких вопросов! Сам видел, козлина ты, заставил меня первой пройти через это! Чтоб ты сдох! Падла! Мудак! Слов нет! Твою ж мать, сука! Ладно… Фу‑у… Я просто, когда вижу тебя, в какой‑то момент, но всегда, получаю… В общем, что запрещено говорить, так как ты… Вот! Опять! Сука, да чтоб ты сдох!

Эль бесилась, пытаясь донести до меня смысл и не имея возможности сказать прямо, так как система запрещала ей говорить. А нарушение правил вело к боли. Что за правило‑то такое? Единственный запрет, что я помню, это на распространение информации об Эло‑Сай за пределами Эло‑Сай до момента полной синхронизации мира с Эло. Но мы можем говорить с другими тестировщиками. А с Эль нельзя, так как она… попаданка. Система считает её человеком Земли. Или хрен знает как, для меня в правилах говорится, что только с тестировщиками. Эль, сбросив напряжение, перестала ругаться и неуверенно поинтересовалась:

– Эй! Ты чего? Ты чего так смотришь на меня?

Я удивлённо поднял брови, а она уже совсем тихо добавила:

– Как будто и вправду задумался над тем, что будешь жить только со мной…

Она, покраснев, отвела глаза, но, спохватившись, гневно вытаращилась на меня и воскликнула:

– Нет! У нас ничего не будет! Я сказала! И всё! Хватит уже об этом! Проехали! Забудь! У нас нет ничего общего. Всё. Пошли. Вернее, ты иди.

И она стала невидимой, полностью исчезнув.

Внимание! Перк «Залётный экипаж» деактивирован.

Я не стал смотреть на Эстиас, а, медленно вздохнув, пошёл к телу охранника. Надеюсь, что наша перепалка никого не привлекла, а то стояли, как два тополя на Плющихе, и чуть ли не орали на весь коридор. К слову, его ведь скоро хватятся, но, возможно, я его смогу использовать, как и бандитов до этого. Пусть будет теория, что кто‑то подкупил стражу у всех в семье барона и дал команду убить всех сразу. Но тогда надо будет и у Стасин кого‑нибудь убить, чтобы на неё не пала тень подозрения. Но что же было с Эль? Могу предположить, что она впала в похоть из‑за того, что видела меня раздетым со Стасин. Других объяснений у меня нет. А с возрастом что? Внешне ей лет восемнадцать уже есть… Но в этом и проблема, это та самая грань, при которой сложно понять, в большую ли сторону или в меньшую. А ещё её худоба от недоедания… Блин, забей. Хватит уже думать об этом! Держись от неё подальше и воспринимай её, как при первой встрече, маленькой девочкой. Да ещё она сама тебе открыто говорит, что не будет с тобой. Но всё же система запрещает ей со мной разговаривать? Что за нах? И почему я правда не вижу её возраст?

– Ой… Ну только не плачь, – раздался едкий голос Эль из пустоты рядом со мной. По‑видимому, она не выдержала угрызений совести от своего поступка, так как действительно ввела меня в мучения совести. Хотя я не подавал же и виду? Или у меня всё на лице написано? Но Эль заворчала:

– Девушек о возрасте спрашивать неприлично, но так и быть… А то ты так целую неделю будешь тут стоять на месте… Нет у меня возраста, так как он сбит, но я взрослая. Доволен? Нет? Очень взрослая. Вот так устроит? Я это тебе сказала, чтобы ты не корил себя… и меня…

Последнее слово она уже пробурчала себе под нос, но у меня-то эльфийский слух. Фух! Ну хоть камень с сердца! Аж легче дышать стало! А то эта, как ураган, набросилась. А я, дурак, и делать‑то что – не знаю. А Эль, оказывается, не закончила на этом и грозно добавила:

– Но никаких мыслей, что теперь можно! Забудь обо мне и делай своё дело.

### Зафиксировано проникновение

Закинув труп стражника в инвентарь, я подавил странный тик в щеке и сначала поднялся наверх, проверяя все комнаты подряд. И как хорошо, что я сразу пошёл наверх, ведь на самом верхнем этаже я обнаружил будуар жены барона. Ещё один стражник дремал в коридоре, так что я тихо прокрался мимо него и заглянул в одну из двух комнат в коридоре, сразу увидев Далору Трён’Уба, сидевшую спиной ко входу на стуле возле столика с большим зеркалом, и чуть на этом не спалился. Но благо женщина была очень занята собой и не смотрела в зеркало себе за спину. Поэтому я тихо прошмыгнул внутрь, встав за шкафом и присматриваясь к обстановке. Женщина сидела на стуле, задрав платье до бёдер и расстегнув корсет, и, постанывая и с силой выкручивая себе соски, наслаждалась своим отражением, пока кто‑то был у неё лицом между ног. Я приметил ещё одно зеркало, оно было большим, метра два в высоту, и стояло боком к двери, в нескольких метрах напротив Далоры. Она периодически смотрела в него, отчего её стоны становились громче. Она явно наслаждалась своим отражением. Кстати, она была очень похожа на Розэлию, только моложе, значит, бабка приходилась тёщей барону. Между прочим, Далора была ничего так, тоже статная, как и мать, имела точёные черты лица и тела и была столь же властной.

Я вышел из укрытия и стал медленно подходить к женщине со спины, пока не смог рассмотреть служку через плечо баронессы, что не только лизал Далоре, но также и использовал обе руки, причём одна из рук служки была погружена в баронессу по середину кисти. И ладно бы тот ей нежно и медленно вставлял, но нет, служка кулаком молотила мясной рулет. Ох! Несчастная ты женщина, леди Далора. Тебе бы коня.

Глядя на фанатичный огонь в глазах служки с оголённым торсом, я решил, что такое не лечится. Вернее, лечится, но единственным способом – калёным железом. Поэтому я, подойдя вплотную к женщине и уже попав в область видимости зеркала, молниеносно сжал рукой её голову, прикрыв локтевым сгибом ей рот и нос. Далора вцепилась ногтями мне в руку, стараясь сбросить её, оторвать от себя, причинить боль, проткнув кожу ногтями. Но всё было тщетно, из‑за разницы в силе я держал её голову, словно в тисках, а броня превосходила все её усилия. Выпучив глаза, она задрыгала ногами, но увлечённый служка понял всё по‑своему и усилил темп руками, так и не оторвав своего взгляда от центра своей усердной работы. И я, придерживая голову обмякающей Далоре, перегнулся через неё, быстро вгоняя кинжал в глазницу паренька и резко выдёргивая, пронзив тому мозг. Молодой паж умер в мгновение, так и не поняв, что произошло, оставшись в позе с руками, погружёнными в свою хозяйку.

Вы получили 344 очков опыта. Ваш опыт 2980 из 7172. Мстительность/Милосердие +2 (120, 95). Эстиас. Души +2 (757). Убито: люди 49.

Отцепив пальцы Далоры от своей руки и проверив целостность её ногтей, я заглянул в её инвентарь. К моему невероятному удивлению, у жены барона отсутствовал инвентарь, и я выпустил её голову из хватки, оглядываясь. Эстиас рассматривала картины, что множеством маленьких полотен украшали целую стену у входа от пола до потолка. Что делала Эль, оставалось только догадываться. Рассмотрев комнату внимательней, я пошёл к секретеру возле кровати. Откинув столик большого комода, я начал открывать все ящички и дверцы подряд, скидывая и выгребая всё на столик. Опустошил всё, передо мной образовалась гора на весь столик дорогих украшений из серёг, колец, подвесок, браслетов, брошей и кулонов. Были огранённые большие камни алмазов и сапфиров, россыпь жемчуга и рубинов, изящные шкатулки и ларцы из малахита, хрусталя и нефрита. Сокровищница Али-Бабы позавидовала бы такому богатству. Но я сказал Эль:

– Забирай, – и отправился в противоположную сторону кровати.

Открыв два платяных шкафа, битком забитых нарядами, опять сказал:

– И это забирай.

Внимание! Перк «Залётный экипаж» активирован.

– Не… Платьев не надо, я брезгую, – поморщилась Эль, появившись возле секретера и став перебирать украшения. Я взглянул на Эстиас и кивнул головой на шкаф, призрак лишь хмыкнула, направившись к ним.

А я вернулся обратно к мёртвым извращенцам и вынул труп охранника, положив его за спиной Далоры, чтобы выглядело, как будто он, убив женщину, воткнул себе кинжал в горло после. Я специально использовал кинжал гильдии Бабирусса, что имел клеймо, создавая картину разборок гильдии с семьёй барона. Но, ограбив комнату, нам теперь надо ещё одного подозреваемого, а на эту роль подойдёт охранник комнаты Далоры, что сейчас спит в коридоре. Эль продолжала перебирать украшения, уже опустошив половину стола, Эстиас за её спиной придирчиво рассматривала платья, раздвигая их в шкафу. Я тихо вышел в коридор.

Столкнувшись со сменой караула, я и два охранника молча смотрели друг на друга, замерев в непонятках. Они долго соображали, кто я такой и что я делал в покоях жены барона, и, продолжая тупить, они начали перешёптываться. А я включил титул баронета и вальяжно пошёл к ним навстречу, считывая их информацию и начиная радостно говорить на полпути к ним:

– Уважаемый Сконик, леди Далора очень недовольна тем, что вы спите на своём посту. Она попросила меня… – Подойдя к дебилам вплотную, я полоснул обоих по шеям ножами с двух рук, завершая фразу: – Вас наказать.

Вы получили 421 очко опыта. Ваш опыт 3401 из 7172. Мстительность/Милосердие +2 (122, 97). Эстиас. Души +2 (759). Убито: люди 51.

Получено достижение «Чужой среди своих 5». Ваш урон по людям увеличен на 5 %.

Перекидывая кинжалы обратно в инвентарь, я подхватил обоих под локти, удерживая их тела и не давая грохнуться. Дождавшись, когда они окочурятся, и стараясь, чтобы они не пролили кровь на ковровую дорожку в коридоре, я закинул их тела в инвентарь и вернулся обратно в комнату. Вытащив Сконика, что дрых, охраняя коридор, я усадил его тело на колени за спинкой кресла и расположил его руку вокруг шеи Далоры, а вторую прижал ему к его шее. Взглянув на Эль, что с интересом смотрела на мои действия, перебирая в руках последние украшения, я сказал:

– Пошли, поищем сокровищницу.

Девушка просияла и, не глядя, закинув последние побрякушки себе, стала невидимой, деактивировав нам перк.

Снова выйдя из комнаты, я взломал замок, закрыв его, и на всякий случай заглянул во вторую дверь, что была закрытой. Здесь обнаружилась спальня барона, однако она пустовала, быстрый осмотр по шкафчикам и секретеру ничего не дал. Всё было пусто. Поэтому, выйдя и закрыв дверь обратно на замок, я двинулся по лестнице башни вниз, спокойно спустившись на первый этаж. Но оказавшись перед выходом с лестничной клетки в просторный коридор, выходящий в большой зал с одной стороны и имевший ещё одну дверь напротив, я притаился. Сразу перед входом к лестнице, сбоку у стены, стоял стражник, смотрящий на дверь перед собой. Расположившись через стену за ним и наблюдая за дверью, я помахал рукой Эль, чтобы она подошла ко мне. Не знаю, где она была и куда я махал, но я почувствовал её прикосновение к руке. Я помахал ей снова, прося, чтобы она подошла ещё ближе, и вот тут я почувствовал, как она прижалась ко мне. Но все посторонние мысли прочь! Я зашептал:

– Подождём пока. Если та дверь откроется, то сразу переноси нас туда. Если нет, то буду убивать охранника.

Так мы простояли пару минут, Эль продолжала прижиматься ко мне, и я даже приобнял её одной рукой, так как во второй я приготовил кинжал. Но девчонка начала что‑то делать, я не мог сказать с уверенностью, так как не видел её, лишь чувствовал прикосновения. А в данном случае давление на мой возбуждающийся член, наверное, она начала водить животом. Она зажала мою левую ногу между своими, начав тереться об неё и извиваться тазом. Да чтоб тебя! Я в раздражении клацнул острием кинжала об стенку, что держал обратным хватом, и тем самым привлёк внимание стражника. В проёме входа показался шлем, голова в котором заглянула за стенку на звук удара железа об камень. И я тотчас, перехватив кинжал, ткнул им в прорезь шлема, выпуская Эль из объятия, что отпрянула от меня в сторону, и, ухватывая воина за плечо, затащил к нам за стену. Уложив его на пол и дождавшись конца его конвульсий, закинул труп к себе.

Вы получили 210 очков опыта. Ваш опыт 3611 из 7172. Мстительность/Милосердие +1 (123, 97). Эстиас. Души +1 (760). Убито: люди 52.

Выглянув из проёма, чтобы оценить зал сбоку, никого не увидел и тихо подкрался к двери напротив. Приоткрыв её, обнаружил за ней богато обставленную комнату прислуги, в которой дремал пожилой мужчина во фраке, сидя на диванчике.

Лютри Мэлхат, главный камердинер замка «Нозштрём», уровень 102-й.

Я зловеще улыбнулся и зашёл внутрь, закрыв за собой дверь. Накинув капюшон и включив тьму в нём, я подошёл к старику и прижал ладонь к его рту, отчего тот тут же открыл глаза. Мгновение непонимания в его глазах сменилось ужасом, отчего он чуть не отдал душу, уж не знаю в этом мире кому. Но я зацокал языком, поводив кинжалом перед его глазами, и злобно заговорил:

– Нет, нет, нет. Мой уважаемый Лютри. Ты ещё мне очень нужен. Но не так сильно, если начнёшь кричать. Понятно?

Взгляд седовласого и стройного старика снова наполнился непониманием, и я пояснил:

– Начнёшь кричать, звать на помощь, поднимать тревогу – и я тебя убью. А ответишь на мои вопросы – останешься жить. Всё просто. Взаимовыгодное сотрудничество.

Старик кивнул, и я разжал пальцы, что сжимали его щёки, освобождая ему рот. Он, поправив воротник, переведя дух, став безэмоциональным и выпрямив осанку, безучастно спросил:

– Чего желает господин?

Я поаплодировал ему, ударяя плашмя лезвие кинжала об ладонь другой руки, и всё в том же гнусном тоне произнёс:

– Подвал. Путь к сокровищнице.

Лютри побледнел, нервно сглотнув, и, дрожащими руками ослабляя свой накрахмаленный воротник, хрипло произнёс:

– Г‑гос‑сп‑под‑дин‑н… Э‑эт‑т‑то…

Лютый страх в его глазах был неестественным, не может человек так бояться, что его ограбят. Тут явно что‑то другое. Я схватил его за шкирку, приставляя кинжал к горлу, и приподнял:

– Мне теперь стало ещё интересней. Поэтому ты пойдёшь со мной. Покажешь дорогу. Но чтобы у тебя не возникло тупых мыслей в голове, я сразу покажу тебе свою серьёзность.

Я встряхнул камердинера и бросил его обратно на диванчик. И пока он стонал и пытался сообразить, что происходит, схватил его за ладонь, выкрутив руку, и под безумный и радостный смех Эстиас отрезал ему мизинец. А когда он осознал, что я сделал, а боль начала поступать в его мозг, я снова схватил его, затыкая ему рот, что только приоткрылся для вопля. Встряхнув его и поставив на ватные ноги, я схватил ближайшую маленькую скатерть со стола, опрокидывая вазу с цветами, и перевязал его обрубок. И, влепив пощёчину, приводя его в чувство, я снова приставил кинжал к его шее, заговорив:

– Так вот, уважаемый. Поняв, что я не шучу, ты сейчас поведёшь меня к сокровищнице. Да?

Лютри, кусая губы и борясь со слезами в глазах, интенсивно закивал и рванул к двери. Но я поймал его за шкирку, отчего тот повис в моей руке.

– Не так быстро. Никаких подозрительных действий. Идём спокойно. Знай, что любой, кто встретится нам на пути, будет трупом. А теперь пошли. И спокойно.

Выйдя в коридор, он будничным шагом, но пряча перевязанную руку под камзолом, пошёл через зал в противоположную сторону от коридорчика. Но я, продолжая придерживать его за фрак у затылка, резко отдёрнул его, заставляя остановиться, и, указав пальцем на ту сторону, спросил у него:

– Нам туда?

Старик, подтверждая, кивнул, и тогда я спросил, отвернувшись в сторону от него:

– Перенесёшь?

Умница Эль сразу всё поняла, и, почувствовав, как она меня обнимает, мы оказались на другом конце зала в зеркальном коридоре, но в котором были две двери, а проём к лестнице отсутствовал. Лучше было не рисковать, проходя по центру на глазах у всех. Я не знаю, сколько там охранников и кто бы ещё мог нас увидеть. Кивнув воздуху и прошептав:

– Спасибо, – я встряхнул дедка. Тот непонимающе заозирался по сторонам, но я снова встряхнул его, грозно прошипев:

– Веди уже.

Сориентировавшись, где мы находимся, Лютри направился к двери, что тут была вместо лестницы, как в противоположном коридорчике. Отворив ключом массивную дубовую дверь, Лютри повёл меня по узкому и низкому коридору, что оканчивался круглой комнатой с колодцем по центру. В тёмный зев проёма спускалась толстая верёвка, пропущенная через кольцо в потолке и привязанная к лебёдке у стены. Я, держа за шкирку камердинера, подошёл к краю шахты и взглянул вниз. Глубина была метров пятнадцать, а дно подсвечивалось мерцающим светом масляных ламп. Опять шахты.

Прижав деда к себе рукой, я прыгнул к центру колодца, хватаясь за верёвку и спускаясь по ней вниз. Съехав по ней ко дну, я выпустил старика, что осел на каменный пол и начал показывать мне то, что он сегодня ел. Прямой тёмный туннель, что был чуть больше коридора, по которому мы недавно шли, уходил под углом вниз, и в его конце виднелся свет. Схватив камердинера за шкирку, я поволок его за собой, а дойдя до конца, встал на границе света из зала и тьмы туннеля, не пересекая свет. Передо мной открылся вид на пещеру, в которой был десяток больших клеток с голыми людьми, и несколько из них были всё ещё живы. Взломав инвентарь Лютри и достав из него ключи от дверей в замке, решив проверить, подходят ли те к клеткам, я вышел в зал и поволок слабого деда к одной из клеток. Ключи не подходили, поэтому я взломал дверцу и закинул старика к раздетым трупам внутрь, закрыв за ним дверцу на замок. А дед, уткнувшись лицом в закоченевший зад трупа, попытался приподняться, горестно завыв:

– О нет! Нет! Господин! Я не знал! Это не я! Я не знал!

Подойдя к одной из клеток, на которой сидела Эстиас, смотря сверху вниз на меня, и в которой ещё был живой человек, что из‑за страха меня прижался калачиком к противоположной стенке среди нескольких мёртвых тел, я пригляделся к несчастному. Его тело было грязным и тощим от голода, на нём были следы запёкшейся крови от ударов хлыстом и тонких порезов лезвиями.

Тоди Борми, класс: Фермер, 14 лет, уровень 27-й. Негативный статус: трупоед, каннибал, сумасшедший.

Дебафы: Болен некрозом, Отравлен трупным ядом, Множественные гангрены. Жизнь: 5 %. Трансформация: В процессе обращения в гуля.

Я развернулся к другой клетке, где был ещё один живой человек, и присмотрелся к нему. Этот был подлиннее и побольше, но выглядел примерно так же, хоть и сидел один в пустой клетке, поджав голову к коленям. И лишь из грязных и длинных патл сверкал внимательный взгляд.

Улинлия Кинэл Ад’Амр, послушница Сераль Ад’Амр, класс: Танцор императора, дуалспециализация (Эскорт, Телохранитель), 18 лет, 176-й уровень, раса: хуман.

Дебафы: Дезориентация, Голод, Жажда, Дистрофия, Бессилие, Внутреннее кровотечение. Жизнь: 73 %.

Ад’Амр? Та же фамилия, что и у девушки в шахте. Вернее, это приставка к имени, обозначающая место или статус. Я подошёл к клетке и, взломав замок, открыл дверь. Не могу поверить, что я не узнал в ней девушку. Присел перед входом в клетку и стал выкладывать на пол вещи: зелье регенерации, два зелья восстановления здоровья и сил, флягу с вином, надо уже иметь и с водой, а главное, еду, что оставалась у меня со времён выживания в лесу, хлеб, сыр, мясо. Девушка качнулась, упав на четвереньки, и, медленно переставляя конечности, двинулась ко мне. Я не стал ждать её, а сам встал и вошёл внутрь клетки, подняв её тело и вынеся наружу. Посадив её снаружи перед разложенными вещами, начал вливать ей в рот зелья и только потом позволил ей начать есть. Восполнив силы волшебными жидкостями, она уже энергично задвигалась, начав резво уплетать съестное. Она была похожа на Садако, что внимательно смотрит и наблюдает за мной сквозь волосы, закрывающие лицо. Я же рассмотрел её тело, неимоверно худое, мышц нет, кожа обвисла. Это напомнило мне о первой встрече с Эль, та тоже была измождена до подобного состояния. Под толстой коркой из грязи и крови на её надплечьях угадывались рисунки-татуировки, но их было невозможно рассмотреть. Я оглянулся на клетку с камердинером, что давно перестал причитать и ныть, и сейчас он сидел в той же позе, что и Тоди.

Я добавил ещё еды к той, что уже выложил перед девушкой, и встал, рассматривая пространство в ярком освещении за клетками. Там были столы, кресты, непонятные кресла, везде были инструменты для пыток, тесаки и топоры, и всё это было утоплено в засохшей крови. А деревянные бадьи, что были везде расставлены, были заполнены человеческими останками. Это вызывает множество вопросов. И если я изначально считал семью барона извращенцами, то сейчас выходило, что они и в придачу каннибалы. А раз так, то почему это место выглядит заброшенным? Тут точно никого не было уже неделю. Хотя масло в лампах уже бы кончилось за это время. Я сделал шаг в сторону мясного цеха, но девушка из колодца метнулась ко мне и схватила меня за ногу. Припав к моим ногам, она вцепилась мне и во вторую, пытаясь остановить меня. Её голос оказался мягким и нежным, когда она настороженно заговорила:

– Не ходите туда. У вас невысокий уровень, хоть вы и Погонщик Ночи. И я благодарна вам за вашу милость, Высший, поэтому и предупреждаю.

Я тщательно огляделся по сторонам и, не обнаружив Эстиас, а следовательно, Эль куда‑то перенеслась, скинул капюшон, что сложился в воротник. И присев перед лежащей девушкой, сдвинул ей чёлку с лица. Широкие глаза были распахнуты в удивлении, так что шоколадная радужка не соприкасалась ни с одним из век. Большущие и широкие брови изогнулись домиком. На вытянутом вниз подбородке широкий рот с потрескавшимися губами, верхняя очень тонкая, а вот нижняя большая, даже очень пухлая. Большой и длинный, прямой нос. И хотя бледная кожа обтянула лицо, делая похожей её на зомби, её рот был очень красив. Очень низкие скулы, ямочки на щеках за ними. Невероятная красотка, что очень похожа на юную Санту…

– Вы не из Детей Ночи?.. Откуда у вас это одеяние? Кто вы? – она отвлекла меня от созерцания её внешности, голос был мягок и был очень богат красками и интонациями. Я продолжал держать руку, сдвинув её волосы в сторону и пытаясь прочесть или уловить в ней что‑нибудь ещё. А она, немного опустив голову вниз, начала томно смотреть на меня исподлобья, приоткрыв свой рот. Картинка была бы очень эротичной, если бы не такой смешной. Как только представлю, как зомби сосёт, так смех разбирает.

Проигнорировав её вопросы, я сам спросил у неё:

– Ты увидела мой уровень сквозь маскировку костюма?

– Баронет, нам надо срочно уходить отсюда. Вы поможете мне? – она тоже не стала отвечать на мой вопрос, а просто сменила тему, при этом даже не смутившись и сделав вид, что забыла, о чём только недавно спрашивала.

Я поморщился, взяв другой рукой её за подбородок и приподняв её лицо к себе, трансформируя уже свои глаза и зубы, и, наблюдая за страхом на её лице, сказал:

– Нет, девочка, такое со мной не пройдёт. Сначала я выслушаю от тебя ответы, затем разберусь с тем, чего ты так боишься, и уже потом, когда мы будем в тихом и спокойном месте, я подумаю над тем, чтобы поиграть с тобой.

Она быстро оправилась от страха и, хлопнув ресницами и снова попытавшись склонить голову для своего обворожительного взгляда, смиренно ответила:

– Да, господин.

– Для начала можешь не называть меня господином. Меня зовут Анри. И ты можешь звать меня по имени. Понятно? – я сделал свои глаза и зубы обратно человеческими.

– Да, Анри, – томно ответив, она игриво улыбнулась, но вот глаза её были серьёзными. И, уловив мой спокойный взгляд, она сбросила свою улыбку, став тоже спокойной, и повторила, но уже более собранно: – Да, Анри.

– Хорошо, Улинлия Кинэл Ад’Амр, я хочу узнать, что такое Сераль Ад’Амр?

При упоминании этого Сираля её лицо в моей ладони дрогнуло в испуге. Она на мгновение отдёрнула голову, отстранившись от моей руки, но затем сама положила подбородок обратно на мою ладонь. Что это? Что она делает? Зачем? Заигрывает? Я лишь заметил мимолётный интерес, промелькнувший в её глазах. Она что‑то поняла? Что? Но она оставалась спокойной и стала отвечать:

– Сираль – это дворец. А данный Сираль, что вы… упомянули, готовит девушек для гарема императора Дайрона Второго. Да будет его поступь греметь в веках!

Я склонил голову набок, скептически посмотрев на неё, и она, опережая мой готовый вырваться вопрос, добавила:

– Никто и никогда не слышал о нём, потому что это личные дела императора. Да сияет его имя во всём Дайра!

Я отпустил её лицо, и сел на пол, и, достав воровской арбалет и заряжая его болтом, хрустнув шеей, сказал:

– Давай поменьше хвалы императору. И со мной ты можешь говорить на ты. Так, и какими путями ты оказалась в этом ужасном месте?

Девушка невесело хмыкнула, и я не понял на что, о мыслях про императора или об ужасном месте. Я положил арбалет на пол, направив его в сторону пыточной и не убирая с него руки, всё время сопровождаемой пристальным взглядом Улинлии. Она подняла свой взгляд на меня, в котором прочиталось одобрение, и, подперев руками голову, так как она продолжала лежать, скучающе ответила:

– Напали. Похитили. Я была в делегации, направленной в Вакис, проходя через земли барона Трён’Уба, разбили на ночь лагерь. А очнулась уже здесь. Сколько времени провела тут, и не спрашивай.

Я повернул голову к клетке с Лютри и негромко крикнул:

– Эй! Лютри! Как долго она здесь?.. Ты же хочешь жить?..

Второй вопрос я задал после нескольких секунд молчания Лютри, чтобы мотивировать его. Но, не дождавшись ответа и на него, задал и третий:

– А то тут есть ещё одна клетка с будущим гулем. Так, что думаешь, она долго тут была?

Послышался старческий скрипучий голос, пышущий ненавистью:

– Десять дней.

Я повернулся к Улинлии, которая за то время, что я смотрел на старика, тихонько подползла к моим коленям и вот уже опускала свою голову мне на бедро, уютно устраиваясь между моих ног. Я посмотрел в её спокойное лицо. Да она сейчас заснёт! Я задал последний вопрос:

– Итак, мы подошли к главному вопросу. Ты хочешь вернуться к себе на родину? Или…

Она перебила меня, продолжив мой вопрос, вяло ворочая языком и зевая:

– Или остаться с тобой?..

Она ехидно, но сонно взглянула на меня, не собираясь отвечать. Но, немного посмеявшись про себя, она, закрыв глаза, еле ответила:

– Да откуда же мне знать?..

Она засопела, а я достал одну из подушек из шатра князя Энсаора и подложил ей под голову вместо своей ноги. И, встав, накрыл её плащом Гравикобо. Подойдя к клетке, где сидел дед, и наткнувшись на его злобный взгляд, я указал арбалетом в сторону пыточной и спросил:

– Ну… теперь можешь поведать мне, что это за место? И кто тут обитает?

Старик сплюнул, смотря на меня гадливо с презрением, и заговорил:

– Так, ты тот новый баронет? Что же ты такого смог предложить леди Розэлии? Небось дал себя почпокать? Верно? Все вы повёрнутые! А других семья барона и не подпускает к себе. Небось ещё и писюн младшенькому успел пососать?

Я рассмеялся. Дикий хохот овладел мной. Ну дед! Ну молодец! Я даже теперь, после‑то его таких слов, и не знаю, кем его считать! И, разрываемый смехом, я принял боевую форму демона, отчего возвысился над самой клеткой, а от моих лёгких прикосновений её прутья стали проминаться. Дед заверещал, а я, словно бы перетёк слитным движением, резко переместился к стенке, к которой он жался спиной. Просунув когти между прутьями, я обхватил его за талию и сильней прижал к железным столбам, зарычав возле его головы:

— Думаешь? Может быть, и так, а может, и нет. Хы‑хы‑хрр… Но вот я же тебя уже много раз предупреждал, что на кону твоя жизнь?

Дед, обгадившись, закивал головой, готовой оторваться с его шеи, и пискливо заверещал, тараторя:

– Да‑да‑да‑да! Господин! Повелитель! ВЛАДЫКА! Я всё скажу! Всё скажу! Это жена старшего сына барона, она поехавшая оккультистка! Промыла мозги Падору, внушив, что, поедая других, можно обрести силу. Но они срочно уехали с неделю назад в Вакис, оставив всё! Лишь только Гамок остался тут! Но он тупой! Не следил и не кормил рабов! А я! А мне нельзя сюда спускаться! Я только предполагал, что здесь творится! Но не знал! Я клянусь вам, владыка! А ещё! Сокровищница! Её тут нет! Барон увёз всё себе в загородный особняк! Это ведь всё, что вы хотели знать?

Я немного ослабил хватку, давая старику вдохнуть полным животом, и благодушно спросил:

– А что насчёт девчонки? Кто она? Откуда? Как попала к вам?

Дед расплакался:

– Я не знаю, владыка!.. Я не знаю, кто все эти люди… Слышал только, что дней десять тому назад была похищена высокая особа при ночном набеге бандитов, что обосновались где‑то возле Прильщиг! Тут уже и сложил два плюс один.

Я улыбнулся, кажется, я знаю, с кого надо спрашивать, те хлопцы мне всё быстро пояснят. Вот только я не ожидал, что они всё же будут замешаны в подобной грязи. Сжав когти в кулак внутри клетки, я присмотрелся к спящей Улинлии, боясь, что вопли старика, который долго верещал до этого, могли её разбудить. Но настрадавшаяся девушка спала крепким сном, её сейчас и война бы не разбудила. Её организм после долгого стресса наконец смог расслабиться. Единственную вещь, что я не до конца понимал, так это её доверие ко мне. Неужели она и вправду так сильно доверилась мне, что смогла спокойно расслабиться и заснуть? Или это что‑то другое? Фатализм, к примеру? Или воспитание? Она ведь ученица в гареме, а это значит, что её жизнь ей не принадлежит…

Вы получили 126 очков опыта. Ваш опыт 3737 из 7172. Мстительность/Милосердие +1 (124, 99). Эстиас. Души +1 (761). Убито: люди 53.

Дед в моём кулаке распался на две половины, а прутья клетки разрезало, свободно пропуская мою руку через себя, и я, встряхивая кисть от крови и дерьма, пошагал к обронённому арбалету, обходя железный куб сбоку и принимая человеческий облик. Значит, какой‑то тупой Гамок забыл покормить людей? Подобрав оружие, я направился к мясницкой лавке, а проходя мимо клетки с несчастным Тоди, разрядил в него арбалет. Болт попал тому прямо в лоб. Не хотел, чтобы он всё же обратился в гуля. Да и вдруг учудит чего после обращения, ещё и девушка спит перед ним на полу.

Вы получили 33 очка опыта. Ваш опыт 3770 из 7172. Мстительность/Милосердие +1 (125, 100). Эстиас. Души +1 (762). Убито: люди 54.

Внимание! Вы первый из Хуманов, кто поднял характеристику Милосердие до 100. Чемпион/Монструозность +1 (681, 621). В качестве награды вы получаете все варианты развития:

Жертвенность (активируемый навык) (Вы можете выбрать существо и сформировать между вами волшебную связь, при которой существо будет восполнять свои жизненные силы за счёт ваших. Условия: вы теряете в два раза больше, чем восполняете другим.);

Умиротворение (активируемая способность) (Ваши прикосновения полностью избавляют других существ от испытываемых физических болей. Условия: вы забираете чужую боль себе и испытываете её в полной мере, но всё же можете регулировать соотношение.);

Поле эквалайзера (активируемый навык) (Вы создаёте вокруг себя сферу, что затрачивает вашу ману в соотношении 1000 маны, или Ци, за 1 секунду активности, которая поглощает весь входящий урон по ней и вам, кроме божественного, и превращает его в жизненную силу, восстанавливая вам здоровье. Условия: активация сферы затрачивает 10 000 маны, или Ци.).

Пришлось задержаться и постоять, но теперь я продолжил свой путь среди ужасной картины гниющих частей тел и окровавленных орудий мучений и пыток. Не могу даже примерно понять, сколько здесь людей во всех этих вёдрах и бочках. А запах гниения и смрад стоит ужасный, что невозможно дышать. Я подошёл к двустворчатым железным дверям, что раньше служили воротами в сокровищницу. И тут я только задумался, а что я, собственно, буду делать дальше? Перенестись через них? Открыть? Расплавить? Может, постучать – и Гамок выйдет? Я скрипнул зубами и дёрнул головой, щёлкая позвонками, и потянул за огромное кольцо створку ворот на себя. Но она оказалась закрытой. Тогда я попробовал потянуть и вторую. Да твою ж! Кажется, я теперь догадываюсь, почему Гамок забыл покормить людей.

Достав тубус с отмычками, я раскрыл его, отчего тот распушился словно ёлка, и, подобрав нужные спицы и крючки, поглядывая в замочную скважину, принялся за вскрытие. Механизм секретности щёлкнул, оповещая об успешном совпадении клемм, и мне пришлось приложить усилия, чтобы пальцами несколько раз провернуть тонкие спицы, отодвигая пятёрку тяжёлых и толстых ригелей в разных местах двери. Освободив одну створку от удерживающих её засовов и убрав набор взломщика, я встал и снова потянул дверь на себя. Она с лёгкостью поддалась, свободно отворившись на смазанных петлях, и я зашёл внутрь, задумавшись снова о лампах. Что‑то не сходилось. Кто менял в них масло?

Вошёл в следующее помещение, что когда‑то было сокровищницей, но теперь представляющее собой только большую и пустую кубическую комнату с гладко отполированными стенами, по центру которой была мясистая гора. Огромный труп, словно куча дерьма, превосходившая меня ростом в полтора раза, расположилась в большой пентаграмме, выдолбленной в каменном полу. По бокам от входа были сложены дрова, а вдоль стен комнаты располагались пустые стеллажи и бочки, которые должны были быть заполнены припасами. Это я понял по большому количеству разбросанной кухонной утвари вокруг, и, видно, Гамок сожрал всё до крошки. Я присмотрелся к куче, что осела на полу. Его шкала жизни была на нуле, но вот шкала выносливости показывала 100 %. Подожди. Что?

Гамок Жить Вечно, Гуль, Уровень 528-й.

Твою мать! Синяя гора говна шевельнулась, скрутившись в спираль, и ко мне повернулась голова слепого огра, что располагалась не на шее, а прямо в груди между ключицами. Белёсые глаза смотрели на меня, а его ноздри раздулись, всасывая воздух. Эта тварь учуяла меня. Огромная пасть раскрылась, открывая вид на огромные сломанные зубы, и натужно взревела, так как воздуха в лёгких ей явно не хватало:

– Га-а‑мок…

А в следующую секунду надо мной у потолка зала взметалась четырёхметровая клякса, продолжая громыхать на весь зал:

– …Жить вечно‑о‑о!

Я, рефлекторно уходя в перекат влево от приземляющегося на меня синего говнохалка и испытывая схожий ужас, что и при встрече с грибным зомби, поймал себя на мысли о том, как он сюда вообще попал, ведь там узкий коридор. Выходя из кувырка чуть сзади его левой ноги, что разбила камень в крошево, я, проявив меч в руке и продолжая движение, уже приседая, с ходу крутанулся, проводя мечом слева направо, отрубая ему короткую ногу в колене. Отчего туша от инерции полёта завалилась вперёд, уперев обе руки в пол. А я, вскочив на ноги, за один скачок оказываюсь у его плеча, нанося удар сверху вниз и отрубая ему подставленную голову. Глядя вслед отлетающей, а затем катящейся голове среди разделочных столов мясницкого двора, я замечаю, как сонная Ули, сев на полу, тоже смотрит на неё. Любят же женщины в самый подходящий момент объявиться и застукать тебя на самом интересном. Никогда они не пропустят ничего мимо себя. Надеюсь только, что моя боевая форма для неё осталась в секрете. Безглавое тело опало на пол, обильными фонтанами выливая из себя гнойную черноватую жижу по залу.

Вы получили 654 очков опыта. Ваш опыт 4424 из 7172. Чемпион/Монструозность +4 (685, 625). Мстительность/Милосердие +1 (126, 101). Эстиас. Души +1 (763). Убито: мутант‑нечисть 1.

Внимание! Сила души меча «Королева Затмения» улучшена, уровень 2: 2 699 705 из 1 000 000 жизненной силы. Коэффициент оружия +0,2 (10,9), время души в материальной форме +10 минут в день, всего 20 минут. Леди Шат’то Дэ’оши получает уровень 2: +2 ко всем характеристикам.

Я оглядел зал, примечая котелок над кострищем и лежащие рядом сковородки с человеческими костями в пентаграмме, а у дальней стены неестественный для этого места алтарь. Снова взглянул в сторону Ули, что опять легла, но уже накрыв голову плащом, я перевёл свой взор на меч. Пока ещё не время вызывать Шат’то. Вытер лезвие о гнилостную и разбухшую тушу, но, не став его пока что убирать, заглянул в пустой инвентарь Гамока, чтоб он жил вечно, и направился к алтарю. Метровый ониксовый кубический блок, испещрённый письменами и измазанный засохшей кровью, выделялся чернотой во тьме помещения. Но так как я видел в темноте, словно в сумерках, для моего зрения он был просто чёрным. Подойдя к нему, я попытался идентифицировать его.

Перст Джукуба, Ларец Ужаса, псевдо‑алтарь (ловушка для глупых, капкан для тупых), Божественный артефакт, материал: камень вечности Изарид (кости древних богов), кровь Джукуба.

Я ещё раз оглядел свой меч и призвал Леди Шат’то. Меч рванул из руки, разлетаясь чёрным дымом, что вскружил вихрем, формируя изящную фигуру умопомрачительной женщины. Но Леди Шат’то вскинула руку, пылко заговорив, срываясь на командные вскрики:

– Стой, демон! Или кто ты там! Прошу! В этот раз без насильничества! Нам надо поговорить!.. Во‑первых. Я леди! И со мной нельзя так обращаться! Я достойна лучшего отношения! И я должна – и буду сама решать! Что мне делать. Я, между прочим, королева! Королева Затмения! Древнейший дьявол… Кхм. Я тысячелетиями правила всеми родами вампиров, ещё до того, как появился Король‑Лич! Будь он проклят! И… поэтому ты не имеешь никакого права поступать со мной подобным образом! Даже если мне это очень… Кхм. А во‑вторых…

Она путалась в сумбуре собственных мыслей, осекаясь и перескакивая с темы на тему, что подтверждало мои мысли о том, что она сама неоднозначно относится к нашему пылкому сексу в прошлый раз. Ведь ей понравилось. А признать она этого отчего‑то не может. Но она сама замолчала, окончательно сбившись с мыслей, когда её взгляд во время её пылкой речи, окидывая обстановку вокруг, наткнулся на алтарь. И, подержав долгую паузу и рассматривая камень, она неожиданно подалась ко мне, положив ладони на мою грудь. И, желая что‑то спросить, она вдруг удивлённо перевела свой взгляд с моих глаз на свои ладони, а затем и на мою грудь, растерянно спрашивая:

– Где ты это достал?.. Это же… Лэшн? Киза… Он что? Жив? Мой маленький задира? Скажи! Немедленно скажи!

Она затрясла меня за плечи, вернее, попыталась:

– Он жив?! Киза жив?!

Я вздохнул, убирая её руки со своих плеч, и, взяв её ладони в свои, успокаивающе заговорил:

– Успокойся, пожалуйста. Всё хорошо. Насколько мне известно, род Лэшн всё ещё существует, но кто во главе, я не знаю. Но обещаю, я обязательно узнаю, кто сейчас во главе и где Киза. Договорились?

Её хищный взгляд не моргающих золотых глаз, что светились в темноте, пытливо изучал моё лицо, безостановочно бегая от одной части лица к другой, и периодически задерживался на моих губах. Она сдунула непослушную прядь и внезапно развела свои руки в стороны, разведя и мне, что сжимали её ладони, и со смешком пригнулась ко мне. Наши глаза оказались на одном уровне, а кончики носов соприкоснулись. Я моргнул, трансформировав глаза в драконьи, отчего я заметил, как кончики её рта разъехались до самых ушей. Она глубоко вдохнула носом воздух и гортанно сказала:

– Да ты не удовлетворён! Небось с ума сходишь? Я чувствую запах твоего семени, что норовит вот‑вот выплеснуться из твоего чресла… Да ты просто переполнен им…

И куда подевалась та нежная леди? Хотя о чём это я? Ещё ни одно существо не повстречалось мне, чтобы не оказаться противоположностью того, чем оно сперва казалось. И тем более передо мной сейчас верхушка цепочки хищников, эта тварь будет играть до последнего. Но она ведь сокровище?.. Да. Ты прав. Но именно для этого сокровища надо самим стать более сильным хищником, чем она, чтобы показать, где её место. Чтобы оно само возжелало быть подле нас… меня. Твою ж!.. Нас двое? Мы же…

– О‑о‑о… Я знаю, как тебя наказать. Но сперва… Зачем ты меня призвал? – Шат’то отвлекла меня от моих разговоров с моим другим я.

Чёрт! Меня теперь двое! Я ощущаю и себя, и Дракона ощущаю, как себя. И они существуют по отдельности. Но хотя бы я становлюсь Драконом. Я отвернулся от лица Шат’то, посмотрев на алтарь, и сказал:

– Я хотел поинтересоваться у тебя, если ты поглотишь это, оно ведь никак негативно не повлияет на тебя?

Шат’то, оставаясь согнутой, повернула голову, посмотрев на алтарь, и боковым зрением я разглядел, как она приоткрыла свой рот. Трещина рта разошлась так широко, что разъехалась аж возле её уха, полностью отделяя нижнюю челюсть с сотнями тонких, как иголки, зубов. Но она быстро захлопнула рот, сделав его человеческим, и тонкие, но мягкие губы зашевелились:

– Я не знаю, кто такой Джукуба. Да мне и наплевать.

Она выпрямилась и пошла к камню, грациозно виляя бёдрами. За её пышными волосами можно было рассмотреть, что её платье имело такой же разрез, как и спереди, что оголял её спину. Юбка же туго обтягивала её ягодицы, а разрез сходился под копчиком, оголяя его и играя с воображением. Наклонившись перед алтарём, причём выгнувшись так, что её волосы опали с двух сторон её спины, открыв полный вид на неё, и я смог увидеть её попку, с которой приспустилось платье. Разрез съехал вниз, оголив для меня не только дырочку попки, но и её щёлку. Они были бесподобные, не выделяясь цветом на её коже. Я сжал челюсти, так как зубы заныли. Тем временем она положила свои руки на алтарь, отчего камень, сверкнув тьмой, развалился, но чёрный вихрь, в который стала превращаться Шат’то, принялся подхватывать осколки и вращать в себе, словно торнадо, постепенно растворяя их. А когда вихрь поглотил все остатки, он вжался в полосу, и на пол лезвием вниз опустился меч, где застыл, стоя на острие.

Внимание! Меч «Королева Затмения» поглотил божественный материал в размере 2 710 023 грамма.

Материал имеет негативную ауру, несовместимую с мечом, коэффициент от Божественного ранга аннулирован.

Тело меча «Королева Затмения» улучшено, уровень 23: 2 710 023 из 2 760 000.

Ранг меча повышен на два ранга – Эпическая Легендарность.

Коэффициент оружия +2 (12,9).

Время души в материальной форме +10 минут в день, всего 30 минут.

Леди Шат’то Дэ’оши получает +23 свободных очка Характеристик, +23 очка ко всем навыкам (постоянная прибавка, включая добавление к будущим навыкам).

Усвоенный материал меняет структуру меча, адаптируя его к поглощению материалов с негативной аурой.

Внешние изменения: отсутствуют.

Добавлен эффект: След Ужаса (активное свойство) (меч оставляет за собой шлейф тёмного дыма, любое существо, попав под который будет подвержено ультимативному ужасу с непредсказуемыми эффектами на разум. Исключение: Владелец меча).

Внимание! Потенциал Леди Шат’то Дэ’оши улучшен. Поглотив малый кусочек силы тёмной сущности Джукуба, Повелителя Ужаса, Сущность меча приобретает: +100 к Интеллекту, Воли, Мудрости, Разуму, Проницательности. Получены заклинания: «Тьма», «Ужас», «Паралич», «Наваждение», «Массовая Тьма», «Массовый Ужас», «Массовый Паралич». Навыки: «Трансформа», «Кулинария», «Обман», «Запугивание», «Уловка», «Пытки», «Калечение», «Кукловод», «Манипулирование разумом», «Отвод глаз», «Запутывание мыслей», «Подкуп», «Дочь Тьмы», «Первородность Тьмы», «Слияние с Тьмой». Примечания. Заклинания также доступны владельцу меча, при использовании оружия в руках.

Внимание! Джукуба обратил на вас своё внимание! Джукуба, Повелитель Ужаса, внимательно наблюдает за вами.

Внимание! Старший Бог Рэй‑Лар, Бог Целомудрия и Доброты, с сомнением одобряет ваши действия.

Внимание! Пантеон Добра одобряет ваши действия. Репутация с фракцией Суа Ле’Орс незначительно повышена (Смешанное).

Внимание! Бог Амрок обратил на вас своё внимание! Старший Бог Амрок, Бог просветления и надежды, одобряет ваши действия.

Внимание! Пантеон Света одобряет ваши действия. Репутация с фракцией Андра Орс повышена (Расположение).

Меч, завибрировав, взорвался чёрным облаком дыма, что тут же вжался, образуя женскую фигуру. Шат’то гордо предстала передо мной, широко расставив ноги и уперев руки в бока, задрав подбородок, она снисходительно и надменно взирала на меня. Её черты лица немного обострились, заострённые ушки стали чуть длиннее, а вокруг немного увеличившихся в размере глаз появились чёрные полосы обводки, что добавили контрасту её длинным золотым ресницам. И я мог чётко различить, что и её рост добавил сантиметр в высоту, а её бледно‑розовая кожа приобрела чуть‑чуть золотистого тона. Она же, опустив руки, пошла ко мне навстречу, а подойдя, резко толкнула в грудь, отчего я упал на спину. Я попытался привстать на руках и сесть, но Шат’то, встав на колени между моими ногами, заставилаостаться приподнятым на локтях. А затем она, отстранившись, одним ловким движением расстегнула себе корсет и так же ловко, проведя рукой по моим штанам, расстегнула и их. И снова подалась лицом ко мне, впиваясь с прикусыванием в мои губы. Однако, её взгляд был насмешливым и хищным.

Шат’то попятилась на коленях, а достигнув лицом моего низа живота, она наигранно удивилась моей длине, но, вдруг став серьёзной, она резво взяла в рот.

Она была со мной невероятно дикой, и вот я уже был готов взорваться, как вдруг она осела чёрным дымом, что влетел в меня, больно ударив в грудь и опрокинув на спину.

Полежав немного на холодном камне, среди вони гниения, и смотря в каменный свод с подрагивающим стояком, я всё же смог умерить непогашенный пыл и ворох эмоций на месть дьяволицы: раздражение, гнев, обиду, —и подняться. Я знал, что сам виноват во всём происходящем между нами с Шат’то. Запихнув в штаны этот грёбаный член, что уже принялся изрядно напрягать меня всеми возникающими из-за него неприятностями, и застегнув броню, я обежал ещё раз быстрым, но цепким взглядом всё вокруг и остановился на пентаграмме.

Я не смог рассмотреть в первый раз то, что по обводу внешнего круга шла вязь слов. Буквы были мелкими и неразборчивыми из‑за многочисленных лишних элементов в написании, но в них угадывался древний язык. Оказывается, то не было заклинанием, а какой‑то белибердой. Речь шла, что мир поглотит тьма. Тьма неведомая и непонятная нам. Королевства падут, все умрут – и так далее. И лишь свет внутри хуманов изгонит её, сильные духом и сердцем оттолкнут её. Банальная чертовщина, мол, будьте непоколебимы в своей вере. Вот только это было начертано на несущей зло пентаграмме. Зачем вообще писать подобное на таком? Что‑то не сходится. Или это просто тупые призыватели, что не читали того, что сами написали. Жертва. Свет. Чемпионы и герои. Либо вбери тьму, впусти её в своё сердце и встань подле неё, обретя силу. Тьма поглотит мир, изменив его, сменит богов, перевернёт баланс и законы. И так раз за разом. Единственное, что привлекло меня, так это что кто‑то может и поглотить всю тьму в себе. Я дочитал последние строки: «Даруй жертву Тьме, принеся в руках свет чемпиона и возложив перед ней. Приносящий самый яркий свет будет одарён, вобрав всю Тьму в себя». Это намёк на то, что Тьмой очень котируются убийства Чемпионов, а значит, те, кто присоединится к ней, будут истреблять всех Чемпионов. Вопрос, как этот Джукуба связан с этой Тьмой? Зачем этому богу, или кто он там, сущности, менять мироустройство, что, возможно, уничтожит и его самого? Или он хочет забраться повыше? Ещё один вариант, он является её частью. Чертовщина, но надо уничтожить эти письмена, чтобы другие не узнали о том, что можно будет встать на сторону злодеев. Их опасно оставлять, ведь, кто знает, умеет ли кто ещё читать древний язык? Я достал Коготь Демона и начал им долбить буквы в камне, так как моё умение манипулирования камнем не срабатывало на элементах пентаграммы. Проползав на карачках вокруг, я быстро уничтожил письмена. Но, когда я сошкрябал последнюю букву, пентаграмма неярко блеснула серебром, а в её центре, появившись на мгновение, мелькнул маленький мыльный пузырёк, что тут же лопнул. В воздухе повис аромат ванили, что быстро улетучился, а у меня заболела голова. Не так, как в лесу при воспоминаниях слов, а будто от удара молотом по черепу. Я осел на пол, бессмысленно глядя в одну точку. Состояние, словно никотин ударил после первой сигареты, и эта тупая головная боль. Но вот она немного сошла, и я смог встать.