# На пути к вертепу

Анна Вирсова

Иногда бывает так, что даже самый близкий человек вдруг становится абсолютно чужим. Кажется, что в канун Рождества может случиться что угодно, даже самое настоящее чудо. Но, к сожалению, на пути к Рождественскому вертепу не дремлет тот, кто мешает человеку обрести счастье, радость и смысл своего существования.

Вы любите смотреть на снегопад? На мелкие белые пушинки, которые летают, подхватываемые холодным ветром, по небесному своду, постепенно падая на шумные улицы и сливаясь с общим пушистым покровом, так что уже невозможно отыскать среди множества снежинок какую-то конкретную. Красивая картина не правда ли?

Снежинка проделывает такой путь от своего рождения, где-то в небе за серой пеленой облаков, какие чаще бывают зимой, до конечной точки своего существования – земли. Она стремится вниз, борясь с яростным обжигающим потоком, виляет от него то вправо, то влево, то резко падает вниз, то бессильно поддаётся и устремляется вверх. В такой борьбе проходит вся её жизнь, пока она не коснется земли и не успокоится среди снежного моря таких же счастливых льдинок, достигших наконец цели.

К сожалению, люди редко смотрят на небо, хотя оттуда приходит снег, дождь, светит солнце, луна, звёзды. Нам постоянно что-то посылается с неба, но мы чаще этого не замечаем.

В канун Рождества было очень снежно. Улицы замело, несмотря на все попытки их очистить. Идти по глубокому снегу было трудно, зимний ветер обжигал щёки прохожих, а снег, попадая в глаза, мешал разглядеть дорогу. Но, несмотря на это, на улице было много смельчаков, прогуливающихся по образовавшимся тропинкам. Кто-то выбежал всего на минутку до ближайшей пекарни, чтобы купить ещё горячий хлеб и пару булочек, чей аромат распространялся по улице и невольно привлекал взгляды окружающих; кто-то семенил на, хоть и неполный, рабочий день, сгорбившись и спрятав половину лица под туго завязанным шарфом; кто-то нарядный, раскрасневшийся спешил в гости. Но нашлись и безумцы, просто вышедшие в такую метель на прогулку. Преимущественно это были дети. Они радостно играли в снежки, пытались лепить снежную бабу, но снег в их руках быстро рассыпался, не превращаясь в желаемый ком. Озябшие, но счастливые и довольные они шли по домам, стараясь на ходу поймать ртом как можно больше снежинок. Важно прогуливались компании подружек и молодых людей, хохочущих над какими-то своими шутками, иногда по три, четыре, пять, а то и семь человек. Встречались и нежно влюблённые пары, неспешно бредущие неизвестно куда, держась за руки. Они говорили о чём-то, не отводя взгляд, будто боялись потерять друг друга. Непонятно, отчего возникал на них румянец: от лёгкого смущения или холода.

Несомненно, больше всего повезло тем, кто мог позволить себе остаться дома и никуда не выходить. Намного приятней греться у камина и готовиться к наступающему празднику: наряжать ёлку, украшать комнаты гирляндами и прочими красивыми безделушками, готовить ужин и всякие вкусности, прятать купленные подарки, чтобы никто не нашёл, и просто проводить время в кругу семьи.

Печь уже была растоплена, и квартира постепенно наполнялась заветным теплом, но всё остальное было ещё не готово. Пол давно был вымыт до блеска, но на столе, небольшом комоде и уж тем более стеллаже с книгами, увенчанном всеми забытой скрипкой, лежал добротный слой пыли. Недалеко от окна уже стояла пушистая ёлка, которую наряжала хозяйка дома, но что-то ей постоянно мешало. То ей не нравилось, что рядом висят одинаковые жёлтые шишки, то большие шарики почему-то оказывались слишком высоко, и приходилось перевешивать всё заново. Иногда она просто замирала, смотря в неопределённую сторону, а когда приходила в себя, не могла вспомнить, что собиралась делать, и хотела уже брать тряпку для пыли, но, опомнившись, возвращалась к ёлке. Покончив с ней, на кухне девушка обнаружила, что забыла купить любимую приправу для рождественского гуся.

В дверь постучали. Хозяйка встрепенулась и, глядя на часы, поправила растрепавшиеся кудри и поспешила в прихожую.

– Здравствуй, Варя! – воскликнула румяная девчушка, засыпанная ещё не растаявшим снегом, заключая хозяйку в объятия.

– Ай, холодная, – вздрогнув, сказала Варя.

Уличная одежда мигом слетела, отправившись на вешалку. Гостья в два шага очутилась у печки и прилипла к ней.

–Такой там ветер на улице, такой снег замечательный, но холодно жуть, того гляди околеешь, – затараторила она звонко со свойственной ей очаровательной картавинкой.

– Я сейчас принесу чай, – виновато отозвалась Варя.

Ей было неловко встречать гостью в такой обстановке и в таком настроении, но, признаться честно, в доме сразу стало уютней. Варя с детства знала, что её сестра – особенный ребёнок, который никогда не повзрослеет. Несмотря на свои 18 лет Лиза оставалась маленькой наивной девочкой с вечно широкой улыбкой. После окончания колледжа, она переехала в город и поселилась у тёти Маргариты. Её пекарня стала считаться лучшей в городе, как только Лиза начала там работать, и вообще всё, чего касалась её рука, сразу менялось. Нельзя сказать, что непременно в лучшую сторону, что-то даже и ломалось, но становилось каким-то весёлым, живым.

Варя направилась в комнату с кружкой чая и сухим печеньем. Других угощений, к сожалению, у неё не было. Лиза деловито рассматривала ёлку, нахмурив бровки и меняя местами игрушки.

– Ух, ты, печенье! – она плюхнулась в кресло и беззвучно захлопала в ладоши, – Одна кружка? А ты разве не будешь?

– Нет, я не голодная, – Варя впервые улыбнулась за сегодняшний день.

– Какая-то ты мрачная, Варя, скоро Рождество, мне надо столько тебе рассказать! – обхватив кружку руками, она сделала несколько глотков горячего напитка и принялась за печенье, – Такая благодать была сегодня на молитве, ты бы знала! Мне казалось, что я не на земле, а в самом деле уже в раю. У меня как будто крылья выросли! А как сегодня пел хор! Варя, это просто чудесно! Самое настоящее ангельское пение. Я правда думаю, что они нам подпевают, по-другому и быть не может. Варя, завтра же Рождество! Я так рада, ты не представляешь, как я рада! Только вчера вспоминала домик в деревне, маму с папой. Ты помнишь?

– Конечно, помню, – отозвалась Варя.

– Папа ёлочку приносил из леса, мы с тобой рукодельничали, игрушки на неё мастерили. Гирлянда из фантиков, помнишь? Так странно, но так весело было! Потом готовили с мамой печенье. Такое вкусное оно было, я больше нигде такого не пробовала! А подарки, такая радость! Никогда не забуду ту корзинку с мандаринами. Целая корзина! И такие вкусные!

Варя невольно вспомнила детство, которое в её воспоминаниях не было таким радостным и весёлым. Возможно это потому, что она была немного старше Лизы, ей доставалась более ответственная работа, она чаще замечала проблемы, с которыми постоянно сталкивались её родители. Она понимала, чего им стоило устроить для детей праздник, чего им стоила та же самая корзинка мандаринов, совсем не большая на самом деле. Единственное, что радовало Варю – это тот факт, что детские Лизины глаза видели всё иначе, эти дни отпечатались в её памяти как радостные. Сейчас они обе жили лучше, чем тогда.

– Мы вчера всем приходом к празднику готовились, – продолжала Лиза,– две ёлочки нарядили, венки плели из сосновых веточек, вымыли всё, вычистили. А какой вертеп[1] Николай Васильевич сделал! (Ну пономарь наш). Там даже свечечки зажечь можно. Такая красота! Мы и его украшали. А как там молиться уютно! А ты слышала, какой сегодня колокол звонкий? Да его наверно даже за облаками было слышно.

Девушка продолжала радостно рассказывать обо всём, что с ней приключилось за последнее время. Она активно жестикулировала и показывала что-то руками, то и дело покушаясь разлить уже остывший чай. Случайно задев рукой стол, она так испугалась обидеть его, что ласково погладила ушибленное место на его поверхности, будто искренне считала его живым существом, способным испытывать боль.

Варя не могла оторваться от восторженного рассказа, от счастливого лица Лизы, и постепенно радость стала наполнять и её саму. Она представила себе украшенный к Рождеству храм, снежный вертеп, чью-то уютную квартиру, полную весёлых людей, хлопочущих перед праздником. Но окружающий интерьер вернул её с небес на землю.

– Здорово, – сказала она в ответ.

– Ну что с тобой! На тебе лица нет. Где же Игорь? Всё в мастерской? Он бы точно тебя развеселил.

– Мда…– многозначительно вздохнула Варя, – он скоро должен прийти, а у меня видишь, – она развела руками, – ничего не готово.

– Нашла из-за чего расстраиваться! – вскочила Лиза, – я тебе помогу, мы сейчас быстро всё сделаем.

Не дождавшись ответа, Лиза подхватила сестру за руку и потащила за собой. Дело сразу пошло в гору: вдвоём они быстро закончили уборку, поправили ёлку, достали еловые венки, оставшийся с прошлого года зимний букет из веточек рябины, который Варя собирала своими руками, и украсили стол. В то время, как они принялись за готовку, Лиза немного притихла и настороженно спросила.

– Варя, а ты же мудрая?

– С чего бы это? – усмехнулась она в ответ.

– Ну, я что не спрошу, ты всегда всё знаешь.

– Я просто книжки люблю читать, а там много полезного написано.

– Ну, я хочу спросить у тебя. Вот слушай. Волхвы же пришли ко Христу с востока?

– Да.

– Следуя за звездой?

–Да.

– А как?

– Ну они заметили звезду, которую раньше не видели, и направились в её сторону?..

– Это понятно, но а как? А если бы у них на пути был лес? Или широкая река? И как вообще можно за звездой идти, она же высоко и точно не понятно где находится.

– Ну…– Варя помедлила,– это же была не обычная звезда, или не звезда вовсе, в привычном смысле. Может она меняла направления, а в Вифлееме совсем исчезла, они же не один год шли.

– Не один год?! – поразилась Лиза, – как же они смогли… Я бы наверно не смогла, – она немного погрустнела.

– Дак ты и не жила в то время, откуда ты знаешь смогла бы или нет.

– Нет, точно не смогла бы… А вот ещё, как ты думаешь, какой подарок можно принести?

– Кому подарок?

–Как кому? Спасителю.

– Не понимаю, а причём тут подарок?

– У Него считай завтра день рождения. Я вот голову ломаю, что можно подарить, у Него же всё есть!

Варя задумалась, по-прежнему не понимая ход её мыслей, но вскоре улыбнулась и ответила:

– Лиза, ты сама лучший подарок.

– Да ну тебя, я же серьёзно!

Закончив наконец со всеми домашними делами, сёстры торжественно оглядели результат своей работы и с чувством лёгкой приятной усталости сели на диван.

– Как хорошо тут теперь, – протяжно сказала Лиза, – а ты переживала. Ой времени то сколько, мне бежать пора! А я тебе самое главное не сказала. Мы с тётушкой Марго вас с Игорем приглашаем встречать Рождество у нас. Здорово будет! Мы пирог испечем с вишней и пирожных всяких. А лучше пойдёмте со мной на Литургию, очень прошу! Там совсем не долго будет. Ты как минимум должна посмотреть наш вертеп!

Варя с середины её реплики начала заливаться смехом.

– Тётушка Марго…– бормотала она, представляя в голове образ дородной и суровой женщины, папиной сестры, – Лиза ты просто прелесть. Мы придём обязательно.

Они обнялись на прощание и расстались до вечера. Варя подошла к окну и проводила Лизу взглядом. Снег почти прекратился, но ветер и не думал сдавать позиции. Серые облака понемногу рассеивались, и кое-где даже выглянуло солнце.

Посидев ещё час дома, она снова загрустила и, несмотря на погоду, решила прогуляться по улице, где по-прежнему было много людей.

На каждом шагу она встречала пёстрые гирлянды, узоры на витринах, таблички с пожеланиями счастливого Рождества и Нового Года, яркие огоньки, весёлых прохожих, надевших свои лучшие наряды. Варе безумно нравилось рассматривать всякие безделушки на окнах и прочие милые атрибуты праздника, которыми заботливые хозяйки и владельцы заведений радовали прохожих. Они отвлекали её от неприятных мыслей и помогали почувствовать приближение чего-то радостного и светлого. Она шла, куда глаза глядят, не имея определённой цели. Вот она вышла на торговую площадь, посреди которой стояла высокая пышная ёлка, обильно украшенная разноцветными игрушками. Вокруг неё толпились дети и устраивали что-то вроде хоровода. В толпе девушка узнала своих знакомых и соседей. Они мило пообщались на общие темы, принятые обсуждать в таких ситуациях, пожелали друг другу весёлого Рождества и разошлись в разные стороны.

# Примечания

1

Вертеп – пещера, в которой родился Иисус Христос