Максим Югов
Царевна-Лягушка. Пора перемен

Автор книги благодарит за помощь в работе над книгой:

1. Татьяну Денисову – автора – художника обложки книги.

2. Владимира Поздеева – бета-ридера и первого критика.

3. Марию Найданову – идейного вдохновителя, автора многих идей и строгого тайм-менеджера.

ДО

Сентябрь. Переменная облачность. Вера

В детстве Вера верила сказкам и точно знала, что Царевна-Лягушка сбросит кожу и обязательно превратится в Василису Премудрую. Только нигде не было сказано, останется ли она Царевной.

Макаронная фабрика

Вера взглянула в окно и зевнула.

По-осеннему тусклый солнечный луч, проникал сквозь грязные стекла в цех, но совсем не радовал. До конца смены еще далеко, до зарплаты еще дальше.

Вера закашлялась. К плохой вентиляции, грязным окнам, скучной работе и Платоше Вера привыкла. Кроме макаронной фабрики в этом отдаленном районе все равно работать негде. Главное, прожить можно. Уже хорошо!

Резкий женский вскрик разорвал однообразный механический шум цеха. Вера вздрогнула от неожиданности и оглянулась. Крик перешел в жалобный стон.

Нина лежала около тестомесильной машины. Кровавые капли проступали сквозь дыру в штанине белого комбинезона. Темно-красная струйка стекала на бетонный пол. Вера бросилась к подруге.

Гул производственных установок постепенно стих.

Кто-то испуганно плакал, кто-то причитал. Женщины бестолково суетились около пострадавшей. Раздавались удивленные возгласы. Одни пытались поднять раненную. Другие требовали: «Пусть лежит!» Кто-то из работниц положил Нине под голову свернутую косынку.

Вера ощутила приторный запах крови. Дыхание участилось. Сердце громко застучало.

Что делать?

Женщина переводила взгляд с раны, на бледное лицо Нины. С пострадавшей на столпившихся работниц. Мысли разбегались.

Вспомнила!

Вера метнулась к ящику первой помощи, висевшему на стене. Руки тряслись. Она схватила резиновую трубку и подбежала к раненной. Опустилась на колени. А дальше? Вера бестолково крутила жгут в руках. Куда его накладывают? Она проходила инструктаж по охране труда. Там об этом рассказывали и даже показывали. Вера помнила, как брыкалась работница, которой «останавливали кровотечение», и все смеялись. А вот как это правильно делать, Вера забыла.

Пожилая работница забрала у нее резиновый жгут и деловито затянула резину на бедре пострадавшей, не обращая внимания на Нинкин скулеж.

– Нонешние! Ничего не умеют! ― проворчала она.

Кто-то побежал в раздевалку вызывать скорую.

Не слыша привычного шума, в цех деловой походкой поспешил Платон Михеевич. Непорядок! Смена идет ― цех стоит. Что начальству докладывать?

– А ну-ка! Че это здесь, бабы? Почему не работаем? ― послышался грозный мужской окрик.

Начальник участка подошел к толпе и протиснулся вперед. Он уставился на лежащую в крови Нинку.

– Ты, это, че?

Он с подозрением уставился на женщину: уж не симулирует ли?

Вера сидела на коленях возле подруги и гладила Нину по руке. Она оглянулась.

– Что, Михеич? Смотришь, значит видишь. Не думай, что Нина цирк показывает.

Начальник участка с ужасом уставился на рану. Он пытался что-то произнести, но лишь открывал и закрывал рот.

Из приоткрытых окон донеслась сирена скорой помощи. Платон ахнул. Мастер до сих пор не знает о происшествии. Директору о несчастном случае сообщит охрана на проходной.

А кто виноват? Он! Платон Михеевич! Не доложил вовремя!

Так не должно быть. Не положено!

Платон возмущенно покачал головой.

Ох, уж эти девки! Лезут не в свое дело. Все не вовремя делают. Кто просил скорую вызывать, пока он начальству не сообщил? Кто им такие права дал? А теперь что?

Платон Михеевич потряс кулаком.

– Всех вас… ― воскликнул он и побежал докладывать.

Молодые ребята в синих костюмах с красными крестами обработали рану и уложили пострадавшую на носилки. Нина тихо постанывала.

Она прикрыла тыльной стороной ладони глаза.

– Ну вот и все! Отрежут ногу. Кому я такая нужна буду? Уж лучше смерть!

Фельдшер хмыкнул:

– Отрезать пока не будем. Нас за это ругают ― пошутил он и серьезно добавил ― Просто швы наложим.

– Ну, если ругают, тогда ладно ― сразу успокоилась Нина.

Она приподняла голову.

– Верик, а Платон Михеевич сможет сопроводить меня до больницы? ― с трагизмом в голосе спросила травмированная.

Вера не раз слышала от Нины о чувствах к Платону.

– Нет, Нин. Он сейчас очень занят.

Платоша явно не горел желанием ехать в больницу с пострадавшей.

– Верик, а ты со мной поедешь? Ты же не бросишь меня на произвол судьбы – продолжала ныть женщина.

– Конечно, Нин. Доктор, раз пострадала, надо сопровождать?

Вера вопросительно посмотрела на человека в синем костюме с красным крестом. Фельдшер пожал плечами.

– В данном случае можно обойтись без сопровождающего.

Нина посмотрела взглядом собаки, выпрашивающей сосиску.

– Верик ― взвыла она ― не бросай меня!

– Успокойся, Ниночка, поеду я с тобой. Поеду!

– Верк! Куда это ты собралась? Как, это, поедешь? Хитрые какие стали. Прекратить немедленно! Работать кто будет? План выполнять? ― раздалось сзади.

Начальник участка был абсолютно спокоен. Подробные инструкции от мастера получены. В случае чего, он лишь передает распоряжения вышестоящих.

Вера пошла переодеваться. Позади раздавался возмущенный крик:

– Это че это здесь! Я не пускаю тебя. А ну, стой! Я еще не все сказал. Поехала она. Куда пошла! По инструкции я не могу отпустить тебя во время рабочего дня. ― закончил официальным тоном начальник участка.

– Михеич, будь человеком! Отпусти Веру! Нинку жалко. ― вступились за травмированную работницы.

Тот повернулся к работницам и заложил руки за спину.

– Пусть едет ― согласился начальник участка ― но я смену ей не поставлю.

Платон снова повернулся к Вере и упер руки в бока, как жена недовольная перед нетрезвым мужем.

– Пиши на сегодня без содержания и едь, куда хочешь или прогул.

Вера удивленно взглянула на начальника участка.

– Э, Михеич, я работала, ты не думаешь?

– Я сказал, уедешь ― смены не будет. Это мой долг. Ничего личного.

Начальник участка изобразил на лице сочувствие и развел руками.

Он отвернулся от Веры.

– За работу, бабы! За работу! ― громко хлопая в такт словам.

Носилки с Ниной понесли на выход. Вера двинулась за ними.

Нина слабо махнула рукой. Она была совсем бледной.

– Я рада, что ты со мной в самый трудный момент моей жизни.

Вера спускалась по ступенькам рядом с носилками, стараясь не мешать бригаде «Скорой помощи».

– Извини, Нина, ― она резко выдохнула ― я не могу поехать.

– Ты оставишь меня? ― с надрывом спросила пострадавшая.

В вопросе звучало разочарование в человечестве. Нина даже приподняла голову, чтоб лучше обжигать укоризненным взглядом предательницу.

– Платончик угрожает не поставить смену.

– Верик, я умираю ― слабо проговорила Нина.

Она со стоном откинулась на подушку и прикрыла глаза ладонью.

Вера с тревогой взглянула на фельдшера, который спускался рядом с носилками.

Тот успокоительно махнул рукой.

Вера кивнула.

– Оставь, Нин! Небольшая рана. Швы наложат, новой будешь.

Вера успокаивающе положила руку на плечо подруге.

– Я должна идти работать.

Пострадавшая убрала руку от лица и укоризненно смотрела на подругу.

– Я тут кровью истекаю, а ты даже проводить меня не желаешь. Может быть это мой последний путь.

– Нина, ― повторила Вера, как капризному ребенку ― с тобой все в порядке. Всего лишь небольшая травма. Смену потеряю, без денег останусь.

Дверь на улицу со скрипом открылись. Женщина придержала ее, пропуская носилки.

– Вы едете? ― фельдшер обратился к Вере.

– Нет ― твердо ответила женщина и тут же услышала с носилок:

– Предательница!

– Ты быстро поправишься.

По-хорошему, Нину следовало поддержать морально. Но, Платоша-зануда выставил такие условия. Надо же! Лишиться смены за здорово живешь.

Одна смена ― продукты на пару дней. Сашке новые ботинки надо, а лишних денег нет.

Нина перестанет обижаться. Она все поймет.

В цехе Вера услышала возбужденные голоса. «Митинг» продолжался. Начальник участка бушевал.

– Кто за Нинку работать будет? Смена должна работать полноценно.

– Нинки нет ― сказала Вера ― тесто мне месить, пока сушка идет.

Платон Михеевич тут же успокоился.

– Молодец, Верка!

– За работу, бабы! ― снова распорядился начальник участка и ритмично захлопал в ладоши.

Женщины стали расходиться по рабочим местам.

Снова зашумели агрегаты.

Платон Михеевич, широко улыбаясь, вернулся в кабинет, как гордо именовал он подсобку у входа в цех.

Перед окончанием смены в цех вошел инженер по охране труда. Начальник участка забегал вперед, заглядывая в глаза представителю дирекции. Вера продолжала работать и не обращая на них внимания. Инженер присматривался к действиям работниц. Он подошел к тестомесильной машине. Что-то спросил начальника участка. Платон Михеевич стал подробно рассказывать. Инженер осмотрел место несчастного случая и ушел.

Начальник участка направился к Вере. Подойдя почти вплотную распорядился:

– Верка, вырубай машины. Иди в мой кабинет. Инженер вызывает.

На фанерной двери подсобки с потрескавшейся от старости белой краской блестела белым металлом табличка с неровной гравировкой «Начальник участка Остренький Платон Михеевич».

– Разрешите?

– Проходите, Вера Андреевна.

Среди полок с картонными коробками и серой оберточной бумагой за старым желтым столом сидел инженер по охране труда. На краешек пыльного стола он брезгливо положил «Протокол расследования несчастных случаев на производстве». Несколько строк в документе оставались свободными.

Вера взяла один из стульев около стены. Убедившись, что он не сильно качается, поставила к столу.

– Извините, что оторвал от работы. Расскажите, пожалуйста, о несчастном случае.

Женщина быстро описала, что видела. Инженер записал несколько строк в протокол.

– Вы обучали Нину Тамильевну работать на тестомесильной машине?

– Да, я.

– Когда Нина Тамильевна последний раз проходила инструктаж по технике безопасности?

– Не знаю. Я обучала Нину пользованию установкой, не по должности, а по-дружески.

Инженер по охране труда задал еще несколько вопросов.

Звонок возвестил об окончании рабочего дня.

Цех постепенно замолк. Женщины потянулись в раздевалку.

Вера приводила в порядок оба рабочих места. К ней подошел начальник участка. Он оперся о рабочий стол.

– Устала? ― спросил сочувственно.

– Чего хочешь, Михеич?

Вера не отрывалась от уборки. Она хорошо знала Платона. Показное сочувствие осталось без внимания.

– Смотрю я на тебя, Вер, и обидно становится. Отличная работница, прекрасный человек, а начальство не ценит.

Мужчина с возмущением покачал головой, удивляясь такой несправедливости.

Женщина ухмыльнулась. Опять прилип. Ну прям щенок потерявшийся.

И, главное, не пошлешь впрямую. Приходится соблюдать вежливость, не на улице. Ладно, не впервой! Как пристал, так и отстанет.

– А тебе-то чего обижаться, Платон? ― деловито протирая тестомесильную машину поинтересовалась Вера.

Платон Михеевич продолжал развивать тему.

– Вот сегодня, например, весь коллектив выручила. А кто оценит?

Он замолчал и внимательно посмотрел на Веру, словно она должна была подсказать. Не дождавшись ответа, Платон решительно рубанул воздух и продолжил:

– Нет! Я завтра ж пойду к мастеру и потребую, чтоб тебе оформили внутреннее совместительство на сегодня, чтоб премию дали. А потом, как лучшую работницу, глядишь, путевкой в санаторий наградят, в должности повысят.

Во, где они все у нас будут!

Платон поднял руку и сжав кулак, грозно потряс им.

– Согласна?

Вера стала протирать тряпкой стол. Платон Михеевич присел на железную тумбу с инструментом и самодовольно сложил руки на груди. Вера снова ухмыльнулась.

– Ну потребуй, потребуй ― дала согласие работница, продолжая убирать рабочее место.

Платон не заметил ухмылки и приободрился. Он спрыгнул с тумбочки, чуть не уронив ее. Что-то лязгнуло. Начальник участка шагнул к работнице и заглянул ей в глаза.

– Со мной, Верочка, дружить надо! ― покровительственно сообщил он и понизив голос, словно их могли подслушать, быстро-быстро заговорил:

– Я все подходы в дирекцию знаю. Всегда помогу. Перед начальством отмажу. Я же к тебе завсегда с добром.

Он попытался взять ее за руку.

Женщина как бы случайно молча отодвинулась, убирая тряпку в ящик.

– Давай, Верк, сходим в кафешку. Обсудим, как завтра мне к начальству идти. Покушаем, отдохнем, расслабимся.

– Нет, Платоша. Я устала ― выходя из цеха и снимая белую косынку отшила его Вера.

Такие отказы незадачливый ухажер получал регулярно. Но продолжал притязания.

– Верк, я ж тебе добра желаю. Вам машину ремонтировать надо, хозяйство вести, сына поднимать. Деньги нужны.

Она остановилась и пристально впилась глазами в Платона.

– Пойдем в кафе? Все обсудим ― уже не так уверенно повторил ухажер.

– Нечего обсуждать, Михеич. Я тебе это уже много раз объясняла. ― твердо произнесла Вера, заканчивая разговор.

– Ты че это здесь! Верка, ты не забывайся, с кем разговариваешь! ― вспылил Платон ― Всех вас… Не пойду я завтра никуда. Вот!

Женщина только пожала плечами и скрылась за дверью с надписью «Раздевалка».

Включив горячий душ, женщина с наслаждением подставила струям уставшее тело и закрыла глаза. Потоки воды прокатывались по нежной коже и вместе с потом и пылью уносили заботы, усталость, напряжение рабочего дня.

Выйдя из душевой, Вера остановилась перед зеркалом. Она нежно погладила кончиками пальцев зеленую лягушку с маленькой золотой короной, расположившуюся под левой ключицей.

Татуировку Вера нанесла в честь окончания школы, как символ взрослости и ответственности. С тех пор прошло почти двадцать лет.

– Привет, дорогуша! ― обратилась женщина к ней.

Лягушка для Веры уже давно стала собеседницей, интимной подружкой. Ей доверялись самые тайные жалобы, сомнения, страхи. С ней можно было поплакать.

– Ну вот, подруга. Опять деньги мимо нас пролетели.

Вера вздохнула.

– Эх, лягушка, старались мы старались, трудились—трудились, а в царевну не превратились. ― срифмовала она, задумчиво глядя на свое отражение.

Женщина повернула голову в одну сторону, в другую, выискивая новые морщинки на лице, снова вздохнула.

– Да, видимо, уже и не превратимся. Век нам в этом болоте оставаться.

Она показала язык отражению и пошла одеваться.

На выходе из раздевалки работницу снова поймал начальник участка.

– Верка! Специально тебя дожидался.

Нинку учила на машине работать ты. Значит отвечаешь за нее тоже ты. Инструктаж по технике безопасности ежемесячный тоже должна была провести ей ты. А ты его не провела. Протокола нет. Подписей нет.

Значит в несчастном случае виновата тоже ты. Я все так и обскажу инженеру.

А еще Нинку в больнице навещу. Пусть знает, что инженеру сказать, кто в травме виноват.

Всех вас…

Платон гыкнул и деловой походкой быстро направился к своему кабинету. Сделав несколько шагов, он, словно спохватившись, обернулся:

– Кстати, приглашение в кафе еще в силе. Нам завтра есть, что обсудить. ― и победно закончил ― Во так!

1-я Загородная 4

Терморегулятор испортился еще неделю назад, и семья сидела без горячей воды. Олег на газетах разложил в определенном порядке инструменты и уже час копался во внутренностях водонагревателя.

Без него никак нельзя! Баню топить или посуду помыть за каждым разом воду нагревать сложно. За новый баллон с газом деньги нужно платить, а их и так мало. Дрова тоже дорого стоят. Одним углем не обойтись. Пока еще на улице тепло, дом обогревать не надо, но дрова, что в сарае поберечь желательно, чтоб на зиму хватило.

Олег получал деньги в автомастерской в зависимости от количества работы, очень нестабильно. Приходилось экономить не только на газе, дровах, но и на бензине. Старенькая «четверка» редко покидала тронутый ржавчиной черный гараж, стоящий впритык к дому.

Вера готовила обед. Руки ловко выполняли знакомые действия.

Как там Нина? Обиделась, наверное. Все-таки лучшая подруга, а в больницу не поехала. Платоша ― зараза! Чтоб ему пусто было! И, ведь, наболтает инженеру по охране труда, что ни попадя. А, если виноватой сделает, тогда что? Премии лишат? Уволят?

Что же делать?

Вера двумя пальцами схватилась за крышку кастрюли. Ай! Горячая крышка со звоном упала на стол рядом с плитой. Чертыхнувшись, хозяйка подула на обожженные пальцы. Взяла доску с нарезанной капустой и ножом сбросила листья в кастрюлю. Чуть почерпнула ложкой кипящий бульон, подула на него и попробовала. Надо соли добавить. Она открыла шкафчик.

Ой! А соль-то кончилась.

– Саня! ― громко позвала она.

Дверь открылась.

– Что, мам?

Восьмилетний сын делал математику в своей комнате, но сразу прибежал на зов матери.

– Сходи к тете Насте, пожалуйста. Скажи, что мама просила соли одолжить. С кошкой не играй. Сразу обратно. У меня суп варится.

У пожилой соседки жил роскошный белый кот, и Саня очень любил играть с ним. Кот тоже был не против побегать за маленьким человеком.

Вера прихваткой взяла крышку и закрыла суп. Кастрюля обиженно запыхтела. А хозяйка принялась за картошку для гарнира.

Неожиданно вспомнилась печенка из костра. Они тогда ходили всем классом в поход. Вкусная картошечка оказалась, хотя и забыли соль.

Девчонки перемазались в золе. Пришлось им с Надей и Любой пойти умываться на берег. Надя сняла часы, положила их в нагрудный карман и, конечно, чуть не уронила их в реку.

Эх, подружки. Вот время счастливое было!

Мысли перескочили на сегодняшний день.

Интересно, как бы они поступили на моем месте?

Надя всегда умела добиваться своего. Она бы такую бурю подняла, до директора дошла, но получила бы двойную оплату (за себя и за Нинку). Никакой Платон бы не помешал.

А Люба? Та всегда относилась к жизни легко, и жизнь ей отвечала взаимностью. Решила бы все вопросы легко и изящно. Развела Платончика на кафе, заставила его оформить внутреннее совместительство и получила бы все, что причитается.

А сама Вера? Что ей делать?

Платон обязательно сделает ее виноватой.

Вера всегда знала, что ей сопутствует удача. Все будет так, как она задумала.

Но после предательства мужа Вера впала в затяжную депрессию из-за которой потеряла работу.

Новый знакомый Олег чуткостью, вниманием, нежностью сумел вытащить ее из этого состояния. Вера переехала к нему в частный дом в отдаленном районе, занялась хозяйством и устроилась работать на местную фабрику (Другой работы не было.) Вскоре родился Александр.

Вера привыкла жить от зарплаты до зарплаты и считать каждый рубль. Перемен к лучшему уже не ждала.

С переездом Вера окончательно потеряла связь со школьными подругами.

На кухне возник Саня. Молча поставил банку соли на стол, шутливо поклонился и молча исчез. Математика оставалась не доделанной.

Хозяйка бросила щепотку в кастрюлю, помешала борщ на говяжьем бульоне и с подоконника достала мозговые кости. Мальчики обожают закуску «а ля профессор Преображенский». Женщина быстро достала костный мозг, размяла его.

Теперь зелень, чесночок. Посолить, поперчить. Вот так! А теперь на огонь. Прекрасная вещь, если настоящего мяса нет.

Вера вздохнула. На фабричную зарплату не разбежишься. Крутишься – крутишься, а денег все равно нет.

Женщина вытерла ладонью выступившую слезу. Глаза защипало. Слезы полились уже из обоих глаз. Тьфу! Вот уж действительно, дура! Теперь плакать захотелось еще и от перца.

Скрипнула дверь.

– Мам, ты скоро? ― раздался тонкий Санькин голос ― У меня задача по математике не получается.

– Подожди, солнце мое. Сейчас закончу.

Вера вытерла слезы со щеки.

– Ой, мам, ты плачешь?

Сын тревожно заглядывал матери в глаза.

– Все в порядке ― поспешила успокоить сына Вера.

Она улыбнулась и смешно шмыгнула носом.

– Глаза промою от перца и подойду. Беги.

Сын вернулся к урокам. Вера умылась холодной водой. Убавила огонь и снова вздохнула. Стало легче. Настроение поднялось.

Сын сидел, прикусив кончик языка и пыхтел. Испытанное средство не помогало. Задача без мамы не решалась. Папа в этом деле ― не помощник.

Мальчик обернулся на звук открываемой двери.

– Мам, без тебя никак.

– Что у тебя, солнце?

– Вот, мам, эта ― и сын ткнул карандашом на страницу учебника. Женщина облокотилась на стол.

– Так. «Игорь съел 10 абрикосов, что в 2 раза меньше, чем Марина. Сколько абрикосов съела Марина?»

– И что тебе здесь не понятно?

Вера посмотрела на взъерошенного сына.

– Почему Игорь съел меньше Марины? Он не хотел или ей уступил?

– Саня, не отвлекайся. Думай только об условии задачи.

Видимо, ребенку не думалось.

– Мам, а давай нарисуем, как ты умеешь.

– Давай ― согласилась женщина и улыбнулась.

Саня достал из стола новую тонкую тетрадь в клетку и аккуратно вырвал из середины двойной лист.

– Саня!

Вера нахмурила брови.

– Ничего, там еще много ― успокаивающе заявил второклассник.

Вера быстренько набросала на листе бумаги мальчика и девочку. Игорь из задачи вышел несколько упитанным, розовощеким, с аккуратной прической, в очках с круглыми стеклами. Зато Марина – озорная девица с торчащими в стороны косичками. Перед каждым из ребят появилась большая миска с абрикосами.

Саня с маминой помощью все-таки решил задачу.

Все остальные уроки Саша уже сделал. Он слега опустил глаза, перебирая учебники и помолчав признался:

– Нуууу, почти все.

– Поверю. Только будь добр, после обеда доделай свое «почти». Уроки сделаны ― совесть чиста.

Ребенок закрыл тетрадь по математике.

– Мам, знаешь, наверно Марина пожадничала. А Игорь постеснялся.

А что было потом? Придумай про них историю, мам!

Вера пожала плечами.

– Хорошо.

– С уроками я сейчас разберусь, ма!

Саня улыбнулся и достал из рюкзака новый учебник.

А женщина взяла простой карандаш, листы бумаги и ушла на кухню рисовать историю про жадную Марину и стеснительного Игоря. Обещание сыну надо было выполнять, а готовящийся обед требовал контроля.

Вере нравился процесс творчества: и в кулинарии, и в рисовании.

Вера сложила в стопку рисунки нового комикса и выключила плиту. Аромат супа разносился по кухне. Пора обедать. Вера пошла к Саньке в комнату

– Спасибо. Мама ты у меня такая умная ― мальчик с обожанием смотрел на мать.

Вера поперхнулась.

– Почему?

– Ты умная, потому что ты лучшая ― лаконично ответил Александр.

Женщина усмехнулась.

– Ну, тогда пошли есть.

– Пошли – согласился сын.

– Только папу позовем.

– Конечно.

Струя горячей воды звонко ударяла в раковину. Вера мыла посуду и передавала чистые тарелки Олегу. Мужчина концом кухонного полотенца, перекинутого через плечо, протирал посуду и убирал в посудный шкаф.

Вера рассказывала:

– … Внутреннее совместительство не поставили. Нинка обиделась. Да еще Михеич сказал, что Нинка нарушила технику безопасности, потому что я ее не доучила. Учила, как подругу, а виновата, как наставник? Понимаю, что не понимаю.

Теперь сомневаюсь. Не злить Платошу было бы лучше? Поболтали бы «ни о чем», глядишь и расплылся.

А может с Нинкой была не права, что осталась?

Как считаешь?

Олег покачал головой.

– Ох, ты ж! Вот гнусный тип!

Муж одно время работал водителем фургона на фабрике и какие там условия работы знал.

Он принял от Веры очередную мокрую тарелку.

– Нет, Верунь. Ты все сделала правильно.

Нинка у тебя отходчива. Подуется и перестанет. Тем более травма не серьезная. Старый друг лучше…

Олег резко бросил полотенце на стол.

– А вот с Платоном вашим мне пора уже поговорить по-мужски.

Вера мягко положила руки мужу на грудь.

– Да ну его, козла плешивого. Седина в бороду ― бес в ребро. Я же его отшила.

– Вот и я его «отошью». На чужой каравай….

Олег покачал крепким кулаком. Вера нахмурилась.

– Не стоит, Олег. Платоша и ум ― вещи несовместимые. Не хватало мне еще мужа-хулигана.

– Ладно ― буркнул мужчина недовольно.

– Точно? ― Вера строго взглянула снизу вверх на мужа.

– Точно-точно.

Олег взял жену за плечи и притянув к груди, поцеловал в макушку.

– А по несчастному случаю лучше подстрахуйся. С девчонками поговори, кто что видел. К Нинке в больницу сходи, узнай ее настроение.

Вера поцеловала мужа в подбородок и прижалась головой к крепкому плечу.

– С тобой так уютно.

Супруги молча постояли пару минут.

Вера вздохнула, выбираясь из объятий мужа

– Ладно. Давай заканчивать.

Они вновь принялись за посуду.

Вадим улыбнулся.

– А чего не пошла с Платошей? ― продолжил разговор мужчина, когда с посудой было покончено. На лице играла хитрая улыбка.

Вера вытерла руки и снова прижалась к груди Олега.

– Потому что ты у меня самый лучший муж. И самый умный.

Олег усмехнулся и вздохнул.

– Если мы такие умные, то почему такие бедные?

Сентябрь. Переменная облачность. Надежда

Человек делает карьеру, а карьера ― человека.

Здание концерна «Русь—Нефтепромсбыт»

Надежда проехала во двор на свое место возле регионального филиала концерна «Русь-НПС». Музыка, доносившаяся из динамиков, закончилась. Бодрый голос ведущего утреннего выпуска сообщил:

– Часы в студии показывают восемь пятьдесят, и у нас выпуск новостей.

Прозвучали фанфары и записанный женский голос игриво произнес:

– На десять минут раньше всех…

Женщина покинула машину.

Она оглянулась на свою лазурную «Шкоду», улыбнулась и нажала на брелок. Машина пикнула и мигнула фарами, словно провожая хозяйку. Надя шагнула в открывшиеся двери с высокими зеркальными стеклами.

– Здравствуйте, Надежда Валерьевна!

Женщина слегка кивнула вставшему охраннику и прошла сквозь рамку. Та даже не посмела звякнуть. Лифт моментально открыл двери.

– Четвертый этаж. ― сообщил приятный голос по-русски и повторил сообщение по-английски. Надежда быстрым шагом направилась по ковровой дорожке в свой отдел в конце длинного коридора. Дверь кабинета директора открылась. Надя вынуждена была притормозить. В узкий коридор вышел мужчина в дорогом темном костюме. Надежда приблизилась и с приветливой улыбкой произнесла:

– Доброе утро!

Мужчина обернулся:

– Здравствуйте. Припозднились Надежда Валерьевна ― шутливо заметил начальник ― Обычно вы уже у себя в это время.

– Нет-нет. ― так же шутливо запротестовала Надя. ― До начала рабочего дня еще пять минут.

– Ну-ну ― коммерческий директор улыбнулся и неторопливо двинулся по коридору в сторону лифта.

Женщина сжала губы и нахмурила брови. Он обязательно припомнит эту встречу.

Уже месяц руководство рассматривало претендентов на должность начальника службы маркетинга их регионального филиала. Скоро должны были объявить имя нового шефа. Надежда рассчитывала занять это место.

Второй претенденткой на вакансию стала Светлана. Должности одинаковые, но у конкурентки больше заключенных контрактов. И в компании она дольше.

А Надежда обладает большей целеустремленностью, хваткой и обаянием. Руководство объявило условие: должность получит первый заключивший контракт.

В комнате отдыха Надежда придирчиво осмотрела себя в зеркале. Голубой брючный костюм выгодно подчеркивал талию. Кобура «Агент» плотно прилегала к телу и была незаметна под пиджаком. Пистолет не создавал неудобства. Надя поправила жабо на белой блузке.

Бизнес-леди удобно расположилась за своим столом и включила компьютер. Часы внизу экрана показывали ровно девять часов.

В офис забежала Света и приветственно махнула рукой.

– Привет!

Надя изобразила улыбку.

– Здравствуй, Света!

Надя достала из стола очки в черной оправе «кошачий глаз» и водрузила на нос. Ритуал превращения в неприступную женщину был завершен.

Надежда открыла почту. Отлично!

НИИ Метеопрогнозов построили недавно. Современные многоэтажные корпуса из стекла и бетона расположились «на ступеньках» ― ровных террасах гор, в долине которых находился город. Монтировались большие тарелки антенн института. А вот, что делается в корпусах, горожане увидеть не могли. Высокие стены и охрана тщательно скрывала тайны предприятия.

Именно такой клиент мог помочь ведущему специалисту отдела развития получить место начальника службы маркетинга.

Сделка готовилась второй месяц. Пришла пора встречи для подписания контракта. Письмо от партнера лежало на почте.

Но…

Плечи опустились. Спинка офисного стула скрипнула. Надя разочарованно вздохнула и сняла очки.

Отказ.

Женщина минуту сидела, глядя на текст. Она провела ладонью по щеке. Почему? При подготовке контракта все было сделано верно.

И что теперь?

Она так долго шла к новой должности! А тут…

Надежда любила быть в центре внимания. Женщина быстро поняла: получает желаемое только тот, кто что-то делает для этого. Она делала.

После экономического факультета института управления Надя устроилась простым офис-менеджером в маленькую транспортную фирму и быстро стала «своей». Надежду в фирме ценили, но та получила опыт и убежала в крупное предприятие с целым отделом продаж. Здесь ее тоже оценили по достоинству. Уходя в декрет со вторым ребенком, Надя обещала вернуться, но передумала. Там больше некуда было расти.

Через полгода после рождения дочери Надежда устроилась в филиал крупного концерна «Русь-НефтеПромСбыт». Несколько лет напряженной работы сделали Надежду Валерьевну ведущим менеджером по развитию. И вот следующий шаг.

Надя встала из-за стола, налила себе кофе и подошла к окну. Солнечный луч отразился от поверхности напитка. Женщина зажмурилась. Было еще совсем тепло, но деревья уже предвещали осень, перекрасив свои еще густые шевелюры. Высокий клен напротив окна уже подставил солнцу свои желто-багряные листья. Зелени на нем почти не осталось. Порыв ветра схватил несколько кленовых листьев и бросил их на уже пожелтевшую сухую траву газона.

Рабочий день перевалил экватор. Пора на встречу. Надежда предупредила начальника и вышла из здания.

Женщина села в машину.

В кармане завибрировал телефон. Надя взглянула на экран и досадливо поморщилась.

Муж. Что ему понадобилось? Обойдется.

Она сбросила вызов.

Западный выезд из города

Машина выехала с парковки и влилась в общий поток на шоссе. На перекрестке встали. Красный светофор горел возмутительно долго. Телефон снова подал сигнал. Муж.

– Ай, да! – процедила сквозь зубы Надя и снова поморщилась.

Неужели не понятно, что человек занят. Опять нудить будет: «Когда придешь? С детьми не общаешься». Он должен понимать ― у меня работа. Дети понимают, что это очень важно, а он нет. Итак, ничего не ладится!

Приду, когда приду! Мне в рабочую форму войти надо.

Машина проехала унылый пригородный поселок, макаронную фабрику. Дальше шоссе раздваивалось. Одна дорога вела на стрельбище, а другая в коттеджный дачный поселок, у Нади имелся двухэтажный дом. Только семья на дачу выбиралась редко. Работа в «Русь-НПС» часто забирала и свободное время.

Стрельбище Федерации спортивной стрельбы России

Когда требовалась «перезагрузка» и позволяло время, Надя доставала из домашнего сейфа свой любимый семизарядный «Марго», надевала кобуру скрытого ношения и забивала патроны в запасные магазины. Кроме снятия стресса она еще использовала стрельбу, как лекарство для борьбы со страхом.

Надя увлеклась спортивной стрельбой еще в университете. Выступала на соревнованиях. Но однажды поддалась на уговоры приятеля и решилась на участие в охоте. В тот раз она убила зайца. Вид окровавленного тельца, слипшейся от засохшей крови грязно-белой шерсти настолько впечатлил девушку, что она стала бояться оружия. Ушла из команды, бросила серьезный спорт.

Теперь Надя могла взять в руки оружие и стрелять по мишеням, но только по классическим. Если цель имитировала животное или человека, направить оружие на нее для женщины было невозможно.

Теперь время от времени Надя появлялась на стрельбище: боролась со страхами и, просто, получала удовольствие от победы в состязаниях.

Надя зашла в раздевалку и удивленно приподняла брови.

– Ой! Окси! Неожиданно! Рада встрече.

Женщины познакомились, когда занимались спортом в одной команде.

Надя искренне улыбнулась.

Скуластое смуглое лицо Оксаны тоже расплылось в широкой улыбке, обнажив ровные белоснежные зубы.

– Вот уж кого не чаяла увидеть! ― воскликнула она ― Здорово, Надюха! Какими судьбами? Опять нервы подлечить?

– Слегка ― ответила Надя, не вдаваясь в подробности.

Почти летняя погода позволяла тренироваться на открытом стрельбище.

– Ну что, «дуэль»? ― Оксана улыбнулась и хитро посмотрела на Надю.

– Конечно! ― с преувеличенным спокойствием ответила та ― Только разомнемся вначале. И пусть победит сильнейший! ― с пафосом закончила она, подразнивая соперницу.

«Дуэль» проходила каждый раз, когда соперницы встречались.

Для стрельбы требовалась сосредоточиться на мишени, на моменте выстрела. Мозг при этом избавлялся от лишних мыслей, от текущих дел. Надя сейчас хотела именно этого.

А «дуэль» приносила дополнительный драйв, помогала расслабиться и снова собраться для следующего «броска», запастись энергией.

Сегодня, ведущий менеджер не собиралась расслабляться.

Надежда выполняла знакомые упражнения, поглядывая на Оксану. Минут пятнадцать на «холостую» тренировку. «Марго» удобно лежал в кисти Нади. Рука прямая, как луч лазера.

Вытянуть руку.

Замереть!

Щелчок курка.

Опустить руку.

Женщины быстро вошли в тонус и начали прицельную стрельбу по мишеням.

Щелк! Щелк! Словно равномерные удары бича, которым пастух загоняет в стадо непослушного быка. Эхо выстрелов раздавалось среди зеленых елей возле стрельбища и затихая, уносилось в даль.

Как обычно, Оксана начала лидировать. Ее пули чаще вгрызались в неподвижную мишень, чем у соперницы. Надежде требовался «разогрев».

Постепенно, Надины выстрелы становились более меткими. Женщина не стремилась перегнать Оксану, главное не «отпустить» соперницу слишком далеко.

В первой части «дуэли» победила Оксана.

– Ну что? Пробные выстрелы? ― она довольно улыбалась.

– Нет. Давай сразу. Я готова.

– Сразу, так сразу ― самоуверенно пожала плечами Оксана.

– Сколько мишеней?

Соперница прищурила глаза, рубанула:

– Десять.

Надежда сосредоточилась, как пантера перед прыжком. «Марго» стал продолжением руки. Даже мысленный приказ женщина отдавала не пальцу, чтобы он нажимал спуск, а пуле, чтоб она летела точно в цель.

Мишени выпрыгивали в разных местах. Три секунды, пять выстрелов. Она исчезает.

Семь секунд паузы.

Новая цель уже в другом месте. Три секунды.

Щелк! Щелк! Щелк!

Снова пауза. Женщина поменяла обойму.

«Дуэль» Надя «застрелила» на две мишени больше.

Так же будет и с контрактами! Надежда их быстро нащелкает, как мишени. Она выдохнула и торжествующе улыбнулась.

Бывшие соперницы сидели за столиком в углу небольшого кафе «Наша цель». Сквозь панорамные окна иногда слышались негромкие щелчки винтовочных и пистолетных выстрелов. Когда дверь в кафе открывалась, стрельба доносилась громче, но никого не беспокоила. Посетителями кафе только свои ― члены стрелкового клуба.

Надя пригубила кофе, аккуратно промокнула губы салфеткой, оставив на ней следы помады и продолжила:

– Всегда нужно быть в курсе дел. Отвлечешься и все. Съедят! А Вадим этого не понимает. «Почему так поздно? За детьми не следишь! Дом запустила».

А сам везде свои модели самолетов развешал. Пылища.

А начальником стану? Вначале учеба в Москве, потом командировки постоянные. Вадим же всю квартиру запустит.

Оксана возмущенно оттопырила губы и покачала головой, выражая поддержку подруге. С задумчивым видом она отломила чайной ложкой маленький кусок чизкейка, украшенного листочками мяты и продолжила слушать.

– А дети как? У вас же двое? ― поинтересовалась Окси.

Надя ответила просто:

– Двое. Сыну шестнадцать. Дочери восемь. Оба самостоятельные. Димка с друзьями все время пропадает или за компом сидит. Даша сама уроки сделает, сама спать ложится. Такие молодцы!

Надин голос потускнел. Она помолчала, потом, встряхнула головой:

– А ты?

– А я на своего обиделась. Попросила у него денег на колечко, так ведь не дал. Говорит, проблемы у него там какие-то на одной заправке и денег нет. А я хочу. Скупердяй.

Вот плюнула на все и поехала «стреляться».

Надежда усмехнулась. Да уж! Женщины, такие!

Ее лицо снова стало серьезным.

– Подожди! «На заправке»? Он у тебя кто? Заправщик?

Оксана развела руками.

– Ну, подруга ― протянула она разочаровано ― Владелец сети заправок! «Заправщик». Ну ты даешь, мать!

Обиженная жена бизнесмена поморщилась.

Надя смутилась.

Ой, действительно. Как же она забыла? Оксана в прошлый раз рассказывала о муже. Как там его? Валерий Иванович!

– Сорри. Замоталась. Совсем из головы вылетело ― стала оправдываться Надя.

– Ладно, проехали ― великодушно произнесла Оксана.

Проспект Героев 7. Двор дома

Надежда въехала на стоянку и выключила фары. Женщина отстегнула ремень безопасности и расслабилась в темноте салона. Многоэтажный дом глядел на нее белыми, желтыми, синими и даже красными огнями окон.

Проспект Героев 7 – 157

Щелкнул замок. Надя зажгла в коридоре свет. Из кухни вышел Вадим, приветственно взмахнув рукой, произнес:

– Извини, у меня важный разговор по скайпу. ― и прошел в свою комнату.

Дверь за ним закрылась.

Дима сидел за своим столом в наушниках и увлеченно смотрел фильм на ноутбуке. Как пришла мать, он не услышал.

Свет коридора проникал через приоткрытую дверь в Дашину комнату и попадал на спящую девочку. Надя поцеловала дочку в щеку и подоткнула одеяло. Даша заерзала во сне и улыбнулась.

Жаль, что дочь спит. Присесть бы к ней на краешек кровати, чтобы Даша взяла ее кисть и положила на нее горячую щеку. Услышать бы сбивчивый детский шепот: «А знаешь мам, у нас одна девочка в классе…», а потом наклониться к дочке, причесать ее невесомые пряди волос, пощекотать за ухом, чмокнуть в нежную щеку и полушепотом сказать: «Ну, ладно, спи. Утро вечера мудренее». А в ответ услышать тонкий сонный голос: «Спокойной ночи, мам!»

Надя снова вздохнула и вышла из комнаты дочери. Плотно прикрыла дверь.

Место начальника так просто не дается. Приходится чем-то жертвовать.

Переодевшись, женщина прошла на кухню. В тишине разогрела ужин, заварила чай.

Вошел сын:

– Привет, ма!

Голос подростка уже начал ломаться.

Дима открыл холодильник и достал ветчину. Отрезал толстый кусок батона и сосредоточено стал мазать бутерброд.

– Как дела, сын?

Тот неопределенно пожал плечами, собираясь что-то сказать.

На столе завибрировал телефон. Женщина спешно схватила трубку.

– Я!

Надежда прижала телефон плечом к уху, одной рукой взяла чашку с чаем, другой подхватила блюдце с кусочками кекса. Изобразила извиняющуюся гримасу на лице.

Дмитрий иронически хмыкнул.

– Сейчас решать не конструктивно…― донеслось из коридора.

Надежда бросила телефон на диван. Она переплела на груди руки, скрестив ноги удобно встала у окна, и уперлась взглядом в темноту.

Почему теперь ничего не получается? Делаешь, как привыкла. Стараешься, суетишься, а результат ― ноль.

Учеба Наде давалась легко. Стоило приложить усилия, потратить больше времени, и трудности исчезали. Задачи по физике и математике вдруг начинали решаться. Непонятный материал по истории, географии становился легким. Правила, стихотворения, термины заучивались сами собой.

Вера и Люба ― школьные подружки ей всегда завидовали, хотя и скрывали это.

Интересно, где они сейчас?

В коридоре включился свет. Дима ложкой надевал кроссовки. Надя вышла с кухни.

– Ты куда, Дим?

– В «Три туза» ― кафешка во Дворце Молодежи.

– Дима, времени много. Когда будешь дома?

– Не знаю. Около часу закончится. Потом с ребятами еще погуляем ― беззаботно отозвался парень.

– Нет! Это поздно.

Надежда прислонилась к косяку и сложила руки на груди.

– Мам! Чтоб ты понимала, мы с друзьями договорились.

Дима поморщился.

– Стой! ― Надя повысила голос – Договорились они! Ты разрешение спросил?

– А че спрашивать-то? Сказал, ведь! ― огрызнулся сын.

В коридоре появился Вадим. Он быстро понял ситуацию и начал действовать.

– Подожди, Дима. Так же нельзя! ― дружеским тоном произнес мужчина ― Давай сядем! Все обсудим! Вместе!

Вадим улыбнулся, но подросток не принял тона.

– Вместе? ― Дмитрий резко развернулся к родителям.

– Да мы уже давно уже ничего не делаем и не решаем вместе! Реально бесит!

Надя открыла рот, но не произнесла ни звука.

Щелкнул замок. Дмитрий распахнул дверь.

– Хоть бы Дашку пожалели! ― бросил он родителям и побежал по лестнице вниз.

Дверь захлопнулась.

Надя укоризненно посмотрела на мужа. Вот до чего ты довел ребенка!

– Это просто возраст такой дурацкий! Придет, я его накажу. Так как-то. ― произнес Вадим преувеличено бодро и скрылся в комнате.

Надя в коридоре осталась одна.

Сентябрь. Переменная облачность. Любовь

Любовь заслуживает восхищения! Она это докажет!

Люба проведет лучший бизнес ― день в истории «Оранж»!

Бизнес-центр «Романов»

Цоканье каблуков перемещалась из зала в зал. Хозяйка дня в элегантном платье цвета морской волны, сжимая в кулаке монетку из города Кемь, спешила еще раз проверить общую готовность. Столы для фуршета ― порядок. Фотозона ― корпоративные цвета. Конференц-зал…

В конференц-зале было несколько прохладно. Около аппаратуры возился техник. Стук высоких каблучков отдавался эхом в пустом зале. Люба поднялась на сцену.

– Раз, два, три… ― произнесла в микрофон женщина.

Отличная акустика!

– Пускайте презентацию ― распорядилась она в зал.

Великолепно! Экран строго по центру.

Пока все хорошо. Можно расслабиться.

Люба устало спускалась в фойе.

Навстречу в элегантном тёмно-синем костюме поднимался Виктор. Мужчина не терпел лишнюю «официальщину». Отсутствие галстука и расстегнутый пиджак придавал ему несколько небрежный вид.

– Ну, как, Любав? Без проблем?

Та, вздохнула рассеяно осмотрев лестницу.

– Вроде бы да.

Вадим хмыкнул.

– Спустись в кафе и проверь обслуживание. – распорядился мужчина строгим тоном.

Люба непонимающе встряхнула головой.

– В смысле?

– В смысле тайм-аут возьми. Попей кофе. Можешь даже с шоколадкой. Иначе свалишься до финиша. с нарочитой грубоватостью, но мягко разъяснил Виктор.

Уступив настояниям мужа, Люба спустилась в бар и присела у стойки. Отдых ― предлог, а проверить обслуживание не мешает. Она заказала капучино и положила ежедневник с ручкой, зажатой меж страницами, на стойку. Блестящая десятирублевая монетка выпала из блокнота и стуча гуртом, покатилась по гладкой поверхности. Люба хлопнула ладонью, стараясь поймать «убегающую» монету, но не успела. Блестящий кругляш со звоном упал бариста под ноги.

– Ой! Убежала. ― расстроилась Люба.

– Ничего страшного ― произнес работник бара.

Он оторвался от протирания чашек и достав из кассы десять рублей протянул их неудачливой клиентке. Женщина мотнула головой.

– Будьте добры! Мне нужна именно та монетка ― и пояснила ― Она особая.

Молодой человек пожал плечами. Нужна та, будет та. Ему без разницы.

Юноша на секунду исчез под стойкой. Женщина увидела согнутую спину. Белая рубашка натянулась. Сквозь полупрозрачную рубашку проступал позвоночник.

Парень поднял блестящий кружек. Обычная монетка. десять рублей выпуска 2004 года из юбилейной серии «Города России». Вместо двуглавого орла на денежке красовался храм и надпись «г. Кемь».

Молодой человек пожал плечами и передал монетку женщине.

Люба улыбнулась, изобразила аплодисменты. Браво!

– Вы меня спасли. Это мой талисман.

Мужчина выпятил грудь, высокомерно задрал голову и с нарочитой снисходительностью басом процедил сквозь зубы:

– Это моя работа, мэм!

И тут же широко улыбнулся, став самим собой.

Бариста сполоснул руки и занялся следующим заказом.

Женщина положила монетку на ладонь и сделала глоток тонизирующего напитка. Талисман с ней, значит все в порядке.

Еще в школе Вера и Надя ― лучшие подруги называли ее «везунчик».

Учеба давалось легко. «Пятерки» сыпались, как снег зимой. Сама девочка понимала, что знаний «на пятерку» нет. Вначале она старалась, чтоб знания соответствовали оценкам, но потом расслабилась. Можно и не стараться ― «авось прокатит». Не пристало тратить силы на то, что устроится и без нее, хотя уже понимала, что не всегда все получается, само собой. Чего беспокоиться о будущем? На нее все свалится само собой, иначе и быть не может.

Но взрослая жизнь оказалась другой.

Фирма, где работала Люба обанкротилась. Женщина осталась без работы и без денег, при том, что уже была беременна. Муж выкручивался, как мог, но зарплаты не хватало. Оплата съемного жилья «съедала» почти все деньги.

Люба впервые решила проблему самостоятельно. Женщина убедила мужа в необходимости аборта.

– Сейчас не время для детей! ― утверждала жена и приводила множество аргументов.

Виктор дал себя уговорить.

Когда все было сделано, Люба вдруг почувствовала себя предательницей. Она предала ребенка и виновата перед мужем. Женщина впала в депрессию. Организм, ослабленный абортом легко подхватывал любую болезнь.

В детстве Виктор часто утешал многочисленных младших братьев и сестер. Теперь всеми силами старался помочь жене. Говорил комплименты. Выкраивал деньги ей на сладости. Хвалил ее на людях. Их общие заслуги Виктор приписывал Любе. Она принимала незаслуженные похвалы с грустной улыбкой. Не хотела огорчать мужа.

Женщина не могла найти работу с подходящим соотношением между условиями работы и зарплатой.

Везение покинуло Любу, видимо в отместку за нетерпение и аборт.

Однажды Любовь познакомилась в интернете с женщиной из города Кемь. Та пригласила ее в сетевую фирму «Оранж». Люба согласилась.

Надя первой купила у старой подруги туалетную воду фирмы. Среди наличных, которыми расплатилась школьная подруга, была монетка в десять рублей с видом города Кемь. Люба посчитала совпадение хорошим знаком.

Чтобы Любе было не страшно, Виктор тоже согласился сотрудничать с «Оранж». Появились первые деньги с продаж. Совместная с женой работа в фирме приносила плоды.

Монета стала талисманом и залогом удачи. Люба носила ее с собой на все встречи. Теперь то ли благодаря амулету, то ли собственной работе Люба доросла до Директора Третьего Уровня (Директор Три). Вместе с ней рос и Виктор. Он по-прежнему предпочитал выдвигать на первую роль жену, сам оставаясь в тени.

Люба снова стала «везунчиком», но воспоминания об аборте, как и раньше, вызывали боль и стыд. Виктору об этом она никогда не рассказывала.

В интимной жизни она тщательно следила за предохранением и заставляла мужа делать тоже самое.

– Ребенок не должен в чем-либо нуждаться. У него должно быть все самое лучшее! Мы еще материально не готовы заводить потомство. ― убеждала она мужа и себя ― В загородном доме еще ремонт не сделан. Как мы сможем туда привозить ребенка?

Супруги даже завели отдельный счет, на который каждый месяц откладывали деньги на содержание будущего чада.

Женщина сделала еще глоток кофе, поглядывая на «волшебную» монетку.

В баре появился Виктор. Он прищурился в поисках приметного платья жены в полутемном зале. Увидел и подошел к ней.

– Любав, только спокойно. У нас небольшой форс-мажор.

Организатор дня резко всем телом повернулась к мужчине.

– Что опять случилось?

Люба хлопнула ладонями по коленям.

– Вначале перестань психовать. Я уже все решил.

Виктор тянул время. Он знал подход к жене.

Уже спокойнее, по-деловому женщина спросила второй раз:

– В чем дело? Что не так?

– Звонил Арсений. ДТП. Ему машину поцарапали. Гаишники там.

Короче, гостей забрать не может.

Но я уже заказал такси. Их привезут прямо сюда.

Жена посмотрела на мужа расширенными глазами. Неужели он не понимает!

– Витя! Ты что? Какое такси? Это же ВИП-гости!

Женщина активно жестикулировала, помогая рукой выразить возмущение.

– Хорошо, Люба. Я сам с ними проконтактирую. – покладисто согласился Виктор.

Он накрыл кисть жены ладонью.

– Хочешь автомобиль для ВИП-персон? Сделаем. Надеюсь, машина, подаренная компанией, с логотипом «Оранж» подойдет?

– Да, подойдет. ― наконец согласилась Люба.

Виктор улыбнулся.

– Все будет тип-топ!

Он подмигнул и вышел из бара.

Холл бизнес-центра наполнялся шумом и суетой. Гул голосов. Урчание кофейного автомата. Щелканье телефонов.

Любовь порхала от одной группы людей к другой. Она успевала улыбнуться знакомым и незнакомым, поздороваться с гостями, поинтересоваться делами, ответить на вопросы и двигаться дальше. Женщина дарила внимание всем. Каждый должен был понять ― он среди своих. Любовь заряжала гостей бодростью и хорошим настроением. Шум толпы не мешал хозяйке дня, наоборот побуждал к действиям.

Она улыбнулась и окинула фойе взглядом – где еще требуется ее присутствие. Среди общего ровного гула у входа Любовь уловила шум скандала и поспешила туда.

У стеклянных дверей девушки встречали гостей, вручали им сувенирную корпоративную ленточку и программу сегодняшнего дня. Между ними стоял, покачиваясь парень с небольшой козлиной бородкой в джинсах с модными дырками и грязной кофте с капюшоном. Нина непроизвольно сморщила нос. От пришельца шел густой запах перегара. Парень рвался в холл. Девушки его останавливали, но пьяный громко матерился и требовал, чтоб его пропустили.

– Молодой человек! ― вмешалась Любовь ― здесь сегодня мероприятие. Вход только по приглашениям.

Пришелец, покачиваясь, уставился на женщину.

– Я кофе хочу! – надрывно выкрикнул молодой человек.

– Все закрыто. Сегодня вход только по приглашениям.

На слова Любы пришедший не обратил никакого внимания. Он снова попытался пройти.

– Я кофе хочу!

– За-кры-то! – снова отчеканила Люба – Возьмите кофе в киоске, а лучше. прогуляйтесь на свежем воздухе.

– Ты мне указывать будешь! – с угрозой произнес парень. Он покачнулся и чуть не упал.

Появился охранник бизнес―центра в голубой рубашке с погончиками.

Парень снова попытался пройти. Секьюрити преградил путь.

– Ты че? ― угрожающе зарычал пьяный.

Он толкнул охранника. Секьюрити шагнул назад и локтем задел молодую женщину, которая стояла среди любопытных.

Та резко дернула рукой, в которой держала стаканчик кофе. Горячий напиток выплеснулся.

Люба отпрыгнула, но поздно. Жидкость обожгла живот. Женщина опустила взгляд. На платье расползалось безобразное пятно. Люба с ужасом смотрела на него. Катастрофа! Глаза наполнились слезами.

Сквозь большие окна женщина видела подъехавшую машину ГБР, бойцов в черной форме скрутивших дебошира. Это уже было не важно.

Это конец!

Любовь всплеснула руками и побежала в дамскую комнату.

Хватая бумажные полотенца, женщина пыталась промокнуть кофейные пятна на платье. Одно полотенце. Второе. Третье полетело в ведро. Четвертое. Бумага впитала лишнюю жидкость.

Чуда не произошло. Пятна остались.

– Да что же это такое!

Теперь она оттирала пятна, обильно смачивая их из-под крана. Слезы бежали по щекам, оставляя черные дорожки от размазавшейся туши. На мокрой ткани все равно проступали мерзкие кофейные пятна.

Хлопнула входная дверь. В туалет вбежали Оля и Вероника ― подруги пострадавшей.

– Любка, ну-ка покажись! ― увидев подругу потребовала Ольга.

Вероника взяла пострадавшую за руку и развернула лицом к себе. Люба всхлипнула.

– Не плачь! Что-нибудь придумаем ― сочувствующе произнесла Ольга.

– Давай, я тебе кардиган свой дам! Не так заметно будет. ― предложила Вероника.

– Нет – снова всхлипнула Люба. ― Это не закроешь.

Она безнадежно махнула рукой.

– Запасное платье есть?

– Откуда? ― лишь развела руками пострадавшая.

– А может поменяться платьями с кем-нибудь? ― предложила Оля и радостно посмотрела на Веронику, потом на Любу.

– С кем?

Люба уже перестала плакать. Она всхлипывала и вытирала пальцами мокрые щеки.

– Да нет, девчата! Это не выход! ― решительно отвергла Олин вариант Вероника.

Она рассуждала более реалистично. Кто в здравом уме отдаст свое платье? А самой что делать? Три часа в туалете сидеть? Да и смотреться чужое платье на фигуре не будет даже, если найдется подходящий размер.

Оля разочаровано опустила глаза. Не подумала!

– Может, Люб, тебе домой съездить? Виктор свозит по-быстрому. Успеешь.

Вероника вопросительно взглянула на подругу.

– Витя за гостями в аэропорт поехал ― грустно объяснила пострадавшая.

– Мы такси вызовем! ― предложила Ольга.

– Не успею ― возразила подруга и судорожно вздохнула.

– Слушай, Любка…

Вероника улыбнулась. В ее глазах блеснул огонек.

… а давай по-быстрому в бутик смотаемся и купим тебе новое платье?

И закончила:

– Успеем!

Она задорно подмигнула подруге.

– Точно! ― радостно захлопала в ладоши Ольга ― Это выход.

Люба вздохнула. На сей раз облегченно.

Авантюра! Но шанс! Кажется, спасена.

– Пожалуй, девочки! Только это и остается!

Любовь взглянула на себя в зеркало.

– Отлично! Приводи себя в порядок. Мы такси вызовем.

Вероника хлопнула в ладоши, заканчивая обсуждение.

Подруги исчезли.

Бутик «Феличита»

В дверях небольшого магазинчика модной женской одежды гостеприимно звякнули колокольчики.

Навстречу посетительницам поспешила девушка в строгой юбке и белой блузке. Бейджик на груди сообщал название магазина и имя продавца.

– Здравствуйте! Желаете приобрести что-то конкретное или сначала посмотрите?

– Значит так ― взяла быка за рога Вероника ― Времени у нас мало. Нужно платье для большого мероприятия вот на эту женщину.

Продавец опытным взглядом быстро окинула фигуру Любови. Она отметила некрасивые пятна на платье, виду не подала. Это не ее дело, узнавать, что и как. Но про себя девушка быстро сообразила, какое платье и почему требуется клиентке.

– Размер?

– Сорок четвертый.

Девушка окинула взглядом стойки с платьями.

– Туда.

Женщины бросились к развешанному товару.

Продавец быстро перебрала несколько платьев, сняла со стойки два из них.

– Любка, переодевайся!

Вероника выхватила платья из рук продавщицы и сунула подруге.

– Да, бегом!

И подтолкнула женщину к примерочной кабинке.

– Еще! ― распорядилась Вероника.

Она протянула руку за следующим платьем, даже не оглядываясь.

– Сию минуту – услышала она слишком подобострастный ответ девушки.

Вероника сбавила тон, обернувшись, дружелюбно улыбнулась и напомнила:

– Мы торопимся очень.

– Я поняла! ― официальным тоном произнесла девушка и улыбнулась в ответ.

– Вот это посмотрите! ― она достала сиреневое платье.

– Спасибо!

Вероника подхватила его и пошла к примерочной.

– Люба, ты где?

Из кабинки прикрытой тёмно-синей занавеской по локоть высунулась рука.

Вероника подошла ближе.

– Ну как?

– Узко. Не пойдет. ― раздалось из-за шторы.

– Давай его сюда. Я тебе еще притащила.

Из кабинки показалось отвергнутое платье.

Люба забрала принесенное Вероникой. После долгого шуршания женщина вынесла приговор:

– Мне не нравится. Не такое оно. Я в нем толстая.

Еще одно платье вернулось на вешалку.

Теперь Люба надела сиреневое платье. Одернула подол. Завертелась перед зеркалом. В этом платье не стыдно было на сцене появиться, но в нем было не удобно. Женщина еще раз повернулась. Пошевелила плечами поправила лиф, попробовала присесть и поняла, что ее беспокоит. Платье подчеркивало то, что не нужно. Впрочем, если накинуть кардиган, то будет нормально. Только в нем жарко. Но, перебьемся!

Любовь отдернула занавеску и вышла из кабинки. Бросила тревожный взгляд на женщин.

Вероника оглядела подружку.

– Ну вот! Другое дело!

Она, взяла Любу за руку. Развернула.

– Куколка! Все отлично?

Женщина взглянула на лицо подруги.

Но та не поддержала ее восторг.

– Может еще попробуем померять? ― нерешительно спросила Люба.

Ольга выразительно показала айфон.

– Имей совесть! Кучу времени потратили!

– Ну, ладно, ладно. – покладисто ответила Люба.

Скоро Виктор привезет гостей. Начнутся выступления спикеров. А она здесь.

Женщины поспешили на кассу.

Любовь резко остановилась. Вероника натолкнулась на нее.

– Ты чего?

Люба пристально уставилась на манекен.

Оно! То самое! О котором грезила давным-давно.

– Это!

Она, как в трансе медленно указала тонким длинным пальцем на прекрасное бронзовое переливающееся платье на черном манекене.

– Ну, что еще? ― не поняла Вероника.

Она тоже нервно поглядывала на маленькие золотые часики на правом запястье.

Любовь подозвала девушку―продавца.

– Будьте добры! Пожалуйста, вот это платье снимите! Очень вас прошу!

– Но, это же образец! ― молодая работница прилавка столкнулась с такой просьбой впервые и растерялась.

Любовь поспешила объяснить:

– Положение таково. Я сегодня провожу очень важное мероприятие. Произошел форс-мажор. Мой костюм испорчен. Время на исходе.

Я выбрала хорошее платье. Но, не совсем то, что хотелось. А то, что хочется – вот оно!

Покупательница указала на манекен.

– Как женщина, вы меня понимаете?

Строгая девушка—продавец лишь махнула рукой.

Женщины быстро сняли платье с куклы. Вихрем Люба ворвалась в примерочную. Переоделась и улыбнулась. То, что надо! Ошибки нет!

– Время, время ― выкрикнула Вероника, подпрыгивая от нетерпения.

Шторка отъехала в сторону. Покупательницы побежали к кассе.

– Надеюсь, мы выручили вас. Удачи в мероприятии, и ждем вас за новыми покупками.

– Спасибо! ― искренне улыбнулась та.

Любовь приложила карту к магазинному терминалу. Девушка ― продавец моментально отозвалась:

– Не хватает средств на карте.

– Как не хватает? ― упавшим голосом переспросила Люба.

– Стоимость этого платья выше, выбранного вами вначале ― смущенно объяснила продавщица.

Вероника быстро предложила:

– Давай старое возьмем!

Люба отрицательно покачала головой. Это уже ее платье. Расстаться с ним, все равно что бросить котенка.

– Вероничка, выручай!

Подруга быстро добавила недостающую сумму.

Люба вздохнула.

Нецелевые расходы! Виктор будет недоволен. Беременность опять откладывается.

Мое платье испортили. Форс-мажор. Замена необходима.

Это мой день! И я должна выглядеть супер!

А беременность? Подождем еще, ничего страшного.

Подруги покинули бутик и сели в машину. Времени оставалось совсем мало.

Бизнес-центр «Романов»

Любовь влетела в бизнес-центр.

Люди общались, фотографировались, выбирали литературу. Было похоже, никто не заметил отсутствия главного организатора. Люба даже несколько разочаровалась.

Подошел Виктор. Мужчина поцеловал жену и весело спросил:

– Надеюсь, теперь моя женушка в порядке. Любав?

Он тревожно смотрел на жену. Заметил ее новое платье, оценил улыбку и расслабился.

– Тебе идет! – таким же веселым тоном продолжил Виктор.

И вытянувшись по стойке «смирно» официальным тоном доложил:

– Все тип-топ. ВИП ― гости доставлены. А как же иначе?

Конференция началась.

Любовь вела программу, шутила, представляла спикеров. Все получалось естественно и легко. Виктор сидел в первом ряду рядом с ВИП-гостями. Те улыбались. А мужчина любовался работой жены на сцене. Он гордился ею. У них все получилось.

Директор первого уровня компании выступала после перерыва. Любовь слушала ее речь и думала, что скажут на счет организации бизнес-дня?

А успешный лидер продолжала говорить.

– У вас есть возможность исполнить свои мечты, возможность использовать свободу. Чего же вы ждете?

Когда-нибудь потомки будут разыскивать нас. И спросят ― что вы сделали с вашей жизнью?

Слова лидера нечаянным образом пересеклись с мыслями Любови.

«Когда-нибудь потомки спросят…» Да, Витя, спросят! Захотят узнать, почему их призвали на свет, когда родители еще не готовы стать папой и мамой.

Просторная квартира. Правда, под ипотекой, но не проблема. Машину подарила компания. Дом загородный с гаражом. Но второй этаж, где будет детская, не доделан. Значит нужны деньги. Они каждый месяц откладывают на ремонт, а она не запланировано купила дорогое платье. Долг придется отдавать из накоплений. Да и не в этом дело. Просто, родители не готовы, и этим все сказано.

Так что, Витя, потомки подождут.

После конференции ВИП-друзья пригласили Любу и Виктора в ресторан.

Вечер затянулся.

Уже в сумерках супруги подъехали к дому.

Люба. Парковый бульвар 47–16

Лифт поднял их на шестой этаж.

– Весь вечер хотел сказать, ты шикарно выглядишь в этом платье ― сказал Виктор громко, снимая в прихожей ботинки.

– Спасибо ― донеслось из спальни.

Виктор направился в комнату, на ходу развязывая галстук. Люба повернулась к мужу.

– Должна тебе сказать. Мне пришлось взять у Вернонички в долг.

– Плохо ― серьезно сказал Виктор.

– Плохо ― согласно кивнула Люба.

– Скинешь ей на карту?

– А как же! Сконтактируем. – ответил муж.

Он достал телефон.

Женщина вынула заколки и встряхнула головой, растрепав прическу. Она повернулась к зеркалу, сняла серьги и убрала их в шкатулку.

– Но тебе самой оно нравится? – спросил Виктор, закончив перевод денег.

– Очень ― искренне ответила женщина.

Люба взглянула в зеркало на отражение Виктора.

Мужчина пожал плечами и меланхолично заметил:

– Значит все хорошо.

Люба облегченно вздохнула:

– Ты меня успокоил.

Теперь она оценивающе рассматривала свою фигуру. Виктор сзади тоже рассматривал изгибы ее тела. Затем подошел к жене, мягко поцеловал мочку уха и прошептал:

– Но, есть одно «но».

Его дыхание участилось

– Какое, Мой Победитель? ― игриво спросила женщина и наклонила голову величественно подставляя для поцелуя шею.

Мужчина одной рукой потянул бегунок молнии платья вниз, а вторую запустил под юбку.

– Без платья ты смотришься шикарнее.

Его рука поползла верх по ноге, задирая подол. Люба не мешала. Она свела плечи вперед помогая мужу освободить ее от верхней части платья и закрыла глаза. Губы приоткрылись в ожидании поцелуя. Лиф заскользил вниз. Виктор мягко губами прикасался к белой коже шее, ключицы, плеча. Подол обнажил обтянутые черными колготками бедра. Разговор затих. В комнате раздавалось лишь шумное дыхание. Платье упало к ногам. Виктор подхватил любимую женщину на руки и понес к постели.

Люба спохватилась:

– У нас презервативы есть?

– Не знаю – беспечно ответил Виктор.

Он быстро целовал супругу в губы, в щеки, в подбородок, куда придется. Та обвила шею Виктора и тянула губы ему навстречу.

Мужчина мягко уложил ее поперек не расправленной супружеской кровати и лег рядом.

– Нет, Виктош, подожди ― вяло говорила Люба не в силах сопротивляться ― Проверь!

Продолжая поглаживать бедра женщины одной рукой, мужчина выдвинул ящик в тумбочке около кровати.

– Кончились – он приподнял бедра жены, освобождая их от колготок.

– Нет, Виктош, нет ― запротестовала женщина ― сейчас нельзя!

Она согнула колени, помогая мужу.

– Ой, да ладно!

Колготки упали на пол.

Виктор целовал грудь женщины. Муж, как машина, уже завелся и готов был отправиться в путь. Оставалось последнее препятствие.

– Подожди, Виктош. Ну, подожди!

Люба приподнялась на локтях и серьезно напомнила:

– Ну правда, Виктоша, мы же договорились никакого секса без защиты. Не хватало еще забеременеть сейчас.

Мужчина полулежал на ней. Он шумно дышал в предвкушении.

– Да, ладно, Любав. От одного раза ничего не случится.

– Нет, Виктоша. ― женщина добавила металла в голосе.

– Любава, я аккуратно. ― продолжал уговоры муж, поглаживая гладкую кожу бедра.

– Нет, Виктош! Без презервативов мы заниматься этим не будем. Извини. ― еще раз повторила Люба.

Муж нахмурился. Его рука замерла на женском бедре. Он отстранился от жены, внимательно поглядел в глаза. Взгляд окончательно убедил в женской решимости.

– Ну и ладно!

Мужчина сполз с постели. Резко отвернулся. Демонстративно надел рубашку и застегнул брюки. Хлопнула дверь спальни. Виктор вышел в коридор. Люба услышала шуршание. Закрылась входная дверь. Щелкнул замок.

Женщина вскочила с постели, выглянула в коридор. Ну чего он? Сам ведь, все прекрасно понимает. Люба уже пожалела о своей настойчивости.

Она надела домашний халат. Подняла с пола новое платье и повесила его в шкаф. Убрала колготки.

Стоит позволить себе один раз отступить от правил и все! Нарушатся все планы. Надо интенсивно строить команду, делать карьеру, зарабатывать.

Рожать ребенка сейчас? Люба передернула плечами. Брр! Страшно!

Она налила чашку чая.

Щелкнул замок. Люба заинтересованно поспешила в коридор. Открылась входная дверь.

– Любава, как ты смотришь на то, если мы продолжим вечер? ― послышался ласковый голос мужа.

Виктор прошел на кухню и поставил на стол бутылку розового вина, а рядом положил пачку презервативов.

– Я за! Мой Победитель!

Женщина с готовностью прильнула к любимому.

Чай в тот вечер так и остался недопитым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.