Наталья Педяш
Рассказы, от которых тепло

Благословенный слон

В одной индийской деревне жил молодой крестьянин по имени Дипак. Он был погонщиком слона, который перевозил мешки с рисом. Дипак родился и вырос в этой деревне, и с самого детства работал на рисовых полях. Деревня находилась в низине, что способствовало сохранению воды после муссонов и благоприятствовало выращиванию риса.

Слон появился у Дипака случайно. Ещё будучи отроком, он возвращался с поля домой и увидел слонёнка. Видимо, малыш отбился от стада. В округе не было его сородичей. Странно, но слонёнок никуда не бежал, не метался, а смотрел на Дипака добрым и умным взглядом. До этой поры Дипаку не приходилось видеть такого проникновенного взгляда у слонов. Маленький слон пошёл за отроком и стал жить возле его дома, помогал ему на плантациях – перевозил тяжёлые грузы.

В этот год в деревне случилась долгая засуха, и рисовые поля перестали наполняться водой. Неурожай риса заставил людей уйти в другие места, поскольку не было возможности продавать рис или обменивать его на другой товар. Во избежание голода жители деревни уходили целыми семьями. В этой местности оставалось всего несколько стариков и Дипак со своим слоном. Тяжело приходилось оставшимся жителям, но они не могли покинуть свои дома и молились о прекращении засухи.

Дипак, хоть и был молод и мог уйти из этих мест в поисках лучшей жизни и заработка, но, когда он смотрел в глаза своему слону, почему-то успокаивался, и что-то вселяло ему надежду о скорых изменениях к лучшему.

В один из самых жарких дней в полдень Дипак уснул под деревом, а рядом расположился его слон. Только крестьянин закрыл глаза, как ему явилось невероятное сновидение. Дипаку приснилось, будто из-за кустов к нему выходит его слон, а на нём нарядное, расшитое разноцветными и золотыми нитями покрывало, на шее яркие украшения, а голову венчает золотой распустившийся цветок. Слон во сне вздымал голову и хобот вверх и три раза прокричал, после чего все пространство вокруг озарилось разноцветными лучами, и в воздухе расцвели розовые лотосы. Дипак проснулся, не досмотрев столь прекрасный сон. Весь день он ходил под впечатлением от привидевшегося волшебства.

Следующие дни оказались наиболее тяжелыми для Дипака и жителей деревни, так как запасы еды заканчивались, пресная вода уходила глубоко под землю. На совете жители приняли решение уходить, дабы избежать неминуемой смерти от голода и жажды. Старики собрали всё необходимое в котомки и двинулись в путь. Дипак хотел было пойти со всеми, но слон заупрямился и стоял как вкопанный. У Дипака было желание погнать слона кнутом, хотя он никогда этого не делал, потому что слон понимал Дипака с полувзгляда и всегда слушался хозяина. Рука не поднималась погнать слона, и крестьянину пришлось остаться.

Старики уже ушли на сто верст от деревни, как случилось нечто чудесное. Слон, которого знал Дипак уже более десяти лет вдруг сказочно преобразился. Он стал таким, каким его видел Дипак в недавнем сне: на спине появилось расписное покрывало, на шее – украшения и золотой цветок, венчавший голову животного. Слон протрубил голосом три раза, и в воздухе появились прозрачные розовые лотосы. В небе за считаные минуты собрались тяжёлые тучи, и полил долгожданный дождь. Дипак не мог поверить своим глазам, стоял на одном месте, мок под дождём и воздавал благодарственные молитвы небесам. Спустя непродолжительное время волшебное одеяние слона растворилось, будто его и не было, и слон принял свой естественный вид.

Старики, намокшие и счастливые, вернулись в свои дома. Благодатный ливень шёл несколько дней и заполнил низины с плантациями риса. Вскоре жизнь в деревне наладилась, пришли новые поселенцы. Благодаря обильному урожаю риса благосостояние людей увеличилось, и деревня стала процветать. Дипак, как и все жители деревни, зажил благополучно и богато, и был счастлив от того, что высшие силы благословили его таким необыкновенным слоном.

Год дракона

В восьмом веке нашей эры в Китае правила династия Мин. В то время на китайские города и провинции нападали кочевники с целью захватить территории и власть. Император Вэй посылал войска к границам для защиты государства. Сам император был уже стар и управлять армией и страной ему становилось с каждым годом сложнее. Вэй задумывался о преемнике. Решить, кому из трёх его сыновей можно спокойно передать власть, было непросто.

Два старших сына Вэя служили военачальниками, а младший был при дворце. Несмотря на то, что старшие сыновья хорошо знали военное дело и могли управлять армией, в политике и дипломатии успехов не достигли. К тому же, Вэй знал их характеры – импульсивные и алчные, они могли передраться из-за императорского трона.

Младший же сын, Ванлун, хорошо знал политические науки и географию, но был далёк от военного дела. Император не мог надеяться, что тот сможет управлять армией и защитить свой народ. К тому же, про Ванлуна во дворце поговаривали, что он не от мира сего. Проявляя излишнюю склонность к уединению на природе и живописи, младший сын императора сыскал такое мнение о себе.

С самого рождения Ванлун был непростым ребенком. Когда его мать мучилась в потугах, ночью наблюдали метеорный дождь. Утром небо мгновенно закрылось тучами и над городом гремел гром одновременно с ливнем и градом. Старейшины поговаривали, что такие космические и погодные условия сопровождают рождение дракона. Хотя в драконов уже давно никто не верил, легенды о них ещё были на устах самых старших жителей Китая. При появлении на свет, у младенца на груди заметили родимое пятно, по форме напоминающее дракона. По этому случаю император с женой добавили к имени сына «лун», означающее название этого мифического животного.

Ванлун подрастал вместе со своими старшими братьями и ничем не отличался от них, разве что возрастом. Однако с пяти лет проявлял странную особенность – убегал за пределы императорского двора к горам и по несколько часов не появлялся. Сначала родители и придворные беспокоились о мальчике, но потом привыкли к таким его отсутствиям, поскольку возвращался Ванлун не только целым и невредимым, но и рисовал свои невероятные картины. Картины мальчика отличались нереальными пейзажами: парящие горы, цветы и деревья, которые растут только на поднебесных вершинах. Старейшины переговаривались между собой, откуда мальчик мог знать о парящих горах, ведь эти места не доступны даже птицам. В древних писаниях упоминается, что только драконы долетали до таких высот. Не найдя разумного объяснения необычным рисункам мальчика, его художества принимали за фантазии.

Ванлуну с рождения пророчили императорский трон, поскольку рождённый со знаком дракона беспрекословно становился преемником императорской власти. Однако излишние замкнутость и неприземлённость сына растворили мечты отца. Повзрослевший Ванлун и теперь не подавал никаких надежд.

В один из дней вражеские войска плотно подошли к городу. Старшие сыновья, находясь на передовой, поспорили, что, если кому-то из них удастся победить в схватке с противником, тот и станет новым императором.

Бой шёл вторые сутки и силы Китайской армии были на исходе. Младший сын императора был во дворце, находился у кровати больного отца, сердце которого ослабло от переживаний. Когда доложили о том, что вражеские войска уже вошли в город, Ванлун быстро побежал к горам. Старшие сыновья видели, как убегал их младший брат и посчитали его трусом, раз тот так ретиво покинул дворец при приближающейся опасности.

Китайские войска сражались из последних сил на протяжении часа, но противникам удалось подступиться к императорскому дворцу. Неожиданно для всех явился Ванлун. Он встал впереди дворца и шёл прямо к армии врага. Братья подумали, что Ванлун сошёл с ума от страха, потому что его выход без оружия явно означал неминуемую гибель. Но лицо их младшего брата было невозмутимым. Через секунду братья, вражеская и Китайская армия устремили свой взгляд наверх. Над дворцом и над Ванлуном парил огромный небесный дракон.

Тотчас сражение прекратилось, и армия нападавшей стороны развернула коней и войска в обратном направлении. Герой мифов и легенд воочию предстал перед ними. Никто не хотел быть заживо спалённым огнём или разорванным в клочья. Братья, придворные и Китайская армия с честью провозгласили Ванлуна новым императором. Набегов на Китайскую империю больше не было. Соседние государства признали непоколебимую власть династии Мин, а отец Ванлуна спокойно передал младшему сыну свой трон.

Со временем Ванлун подробно рассказал семье о дружбе с драконом, который родился с ним в один день, о своих путешествиях на парящие горы. Вот откуда он брал сюжеты для своих необычайных картин. Странность и замкнутость Ванлуна были оправданы своевременной защитой народа и земель. Дракон являлся жителям страны один раз в двенадцать лет, чтобы навестить друга и показать свое расположение и готовность к защите. Год появления дракона назывался в его честь. Ванлун разумно правил своей империей, при нём Китай достиг расцвета и укрепил свое положение среди государств. После его смерти сменилось множество династий. Дракон – олицетворение жизни, мудрости, силы, света, плодородия и власти, стал символом-покровителем Китая по сей день.

Три жемчужины

В шаолиньском монастыре два года служил и обучался один юноша. В монастырь его отдали родители, когда ему было пятнадцать лет. Отдали затем, чтобы сын стал крепким и выносливым, заодно, обрёл выдержку и умение управлять своими эмоциями, поскольку он был слаб физически, часто гневался и досадовал о своих неудачах, не доводил начатое до конца и отличался крайней нетерпимостью.

В служении юноша изучал со всеми кунг-фу. Но несмотря на то, что уже два года он усердно тренировался, ему с трудом давалось это боевое искусство. Тело не слушалось, не было ловкости, точности, скорости движений, поэтому он всегда проигрывал в поединках, что сильно расстраивало и угнетало его. Учитель, наблюдая за своим самым неуспешным учеником, однажды подозвал его к себе. Ученик пришёл, понурив голову, ожидая, что учитель выгонит его из монастыря и скажет, что тот никчёмный, и что ему никогда не удастся освоить кунг-фу. Но учитель сказал ему следующее:

– Мой дорогой ученик, я вижу, что тебе сложно осваивать боевые искусства. Я отлучаю тебя от занятий на три дня. Но даю тебе особое поручение: найти три жемчужины. Одна находится возле болота, что южнее монастыря, вторая – у озера лотосов, а третья – в бамбуковой роще. На четвертый день буду ждать тебя с выполненным заданием. Ступай!

Ученик, выслушав речь учителя, пустился на поиски жемчужин, радуясь, что отдохнёт от занятий кунг-фу. Сначала он отправился к болоту, о котором говорил учитель. Он обошёл болото вокруг, потратив весь день, но никакой жемчужины не нашёл. Устав от поисков, он присел на упавшее дерево и недалеко от болота заметил журавля. Журавль вышел из-за высокой травы на своих длинных лапах и расправил крылья. Юноша залюбовался птицей: изящество и плавность движений притягивали взор. Ученик встал, чтобы подойти поближе к журавлю, но тот, приняв человека за хищника, в ту же секунду взмыл вверх. «Вот это скорость!» – восхищался юноша. Посидев ещё немного, ученик вернулся назад.

На следующий день, надеясь найти вторую жемчужину, ученик пошёл к озеру, на котором росли лотосы. Подходя к водоёму, он заметил рыбака, который плыл на своей лодке. Несмотря на то, что озеро было покрыто лотосами, лодочник так умело управлял веслом и судном, что не задевал ни одного распустившегося цветка. Понаблюдав некоторое время за лодочником, юноша приступил к поиску жемчужины, но они вновь не привели к успеху. Опечалившись, он направился в монастырь, чтобы переночевать.

На утро третьего дня ученик держал путь в бамбуковую рощу, чтобы отыскать хотя бы третью жемчужину. Он обследовал все заросли бамбука, но ничего не найдя, заблудился. К тому времени солнце закатилось за горизонт, и на улице стемнело. Отчаявшись выполнить поручение учителя, уставший ученик лёг спать прямо на землю возле молодых стеблей бамбука, одинаковых по росту с юношей. Проснувшись от первых лучей зари, ученик открыл глаза и встал с земли, чтобы найти выход из рощи и вернуться в монастырь. Каково было его удивление, когда он обнаружил, что молодые стебли, возле которых заснул, выросли за ночь более чем на голову! Постояв немного, ученик стал искать дорогу назад и уже к полудню вернулся в монастырь.

Разочарованный в поисках юноша подошёл к учителю и сказал:

– Мой учитель, я очень старался выполнить ваше поручение, но, к сожалению, не нашёл ни одной жемчужины.

– А, расскажи-ка, кого ты встретил и что заметил, когда искал? – спросил учитель, хитро улыбаясь.

Ученик рассказал учителю про то, как встретил журавля на болоте, про лодочника, проплывающего среди лотосов, про наблюдения в бамбуковой роще.

– Все правильно! Ты нашёл все три жемчужины. Первая – это изящество и скорость журавля. Вторая – ловкость лодочника. А третья – умение быстро расти и развиваться, как это делает бамбук. Иди, продолжай занятия по кунг-фу! – велел учитель.

Удивлённый ученик послушался учителя и вновь стал тренироваться вместе с остальными.

Через некоторое время, после недавнего приключения, юноша смог повысить свои достижения в изучении боевых искусств. В его движениях присутствовали ловкость, точность, скорость, плавность и изящество. В боях он искусно владел своим телом так, что выматывал противника, уклоняясь от его ударов. А также у него появилась способность мгновенно впитывать новые знания и применять их. Благодаря поиску жемчужин, юноша обрёл три главных сокровища – гибкое и выносливое тело, уравновешенность и умение быстро учиться.

Разговор у моря

– Вот оно, море! – облегченно произнёс Павел, снимая увесистый рюкзак. Он целенаправленно искал место, на котором нет отдыхающих. Хотел побыть один. Берег был скалистым и усыпан галькой, тихие волны ласково омывали его. День стоял солнечный. Редкие облака ходили по небу и напоминали корабли с белыми парусами. Что-то тянуло Павла к морю, какая-то неосознаваемая сила внутри, какой-то невидимый компас. Будто хотел что-то понять или в чём-то разобраться – он и сам не знал точно.

Павел стоял и наслаждался спокойствием, закрыл глаза и слушал шум моря.

– Тяжело было тебе идти сюда. – прозвучал чей-то скрипучий голос.

– Побыл один, называется! – подумал Павел, открыв глаза, и повернул голову в сторону источника голоса. Им оказалась пожилая женщина. Неизвестно, сколько ей было лет, но все лицо её было испещрено морщинами, так что было понятно, что женщине далеко за восемьдесят. Павел из вежливости ответил:

– Конечно. Рюкзак то тяжелый!

– Я не про рюкзак. Про кирпичи, которые ты носишь. – сказала женщина.

Павел стал догадываться, что старуха сумасшедшая. Он вглядывался в её лицо и внешний вид, чтобы оправдать или опровергнуть свою мысль. Женщина была невысокого роста, смуглая, с седыми длинными распущенными волосами. Одета в какой-то белый балахон до колен, расшитый непонятными знаками и орнаментом. Глаза старухи имели миндалевидный разрез, и, казалось, выцвели от времени, из-за чего цвет их был не то карий, не то тёмно-зелёный. Взгляд немного хитрый и загадочный. Внешний вид её напоминал женщину из племени индейцев. «Откуда тут индейцы? Кто его знает…» – засомневался в собственных догадках парень.

– Кирпичи, говорю, брось. Тянут они тебя, идти мешают. – продолжила женщина.

– Не понял? – произнёс Павел, – Какие ещё кирпичи? В рюкзаке нет кирпичей. Ошиблась, бабуль!

– Жаль тут нет кирпичей. Вон, иди, камень принеси сюда! – сказала повелительным тоном старуха, показывая на достаточно крупный и тяжеловатый камень.

Павел задался вопросом: «Зачем ей камень понадобился?» Однако спорить с женщиной не стал. Может отстанет, надеялся он.

– Ещё этот принеси и тот, и ещё! Давай, давай!

– Ну, раскомандовалась, старуха! Явно сумасшедшая! – отметил про себя Павел, но ему уже стало интересно, для чего ей нужны камни.

– Не мне, а тебе! Я и спрашиваю: зачем тебе носить за собой эти камни? – женщина явно читала мысли Павла, отчего ему стало немного не по себе.

– Не понимаешь? Смотри: этот камень – твои обиды. Другой – злость. Третий – гордыня. А остальные сам назовёшь, – сказала старуха, перекладывая сухую руку с камня на камень.

Павел понимал, о чём идёт речь. Прошлые обиды крутились часто в голове, злость на некоторых людей, события, и даже на самого себя не отпускала. О прощении и речи не было. От слов женщины сердце то сжималось, то билось чаще, подкатывал ком к горлу. Пока Павел «просматривал» киноплёнку с не самыми лучшими кадрами из жизни, старуха села на берег, скрестив ноги, и запела. Павлу такой поворот событий показался, мягко говоря, неожиданным, но почему-то захотелось послушать её пение, и он тоже сел рядом.

Язык, на котором пела женщина, был незнаком Павлу. Но мелодия, интонация передавали смысл необычной песни. Она пела про жизнь, про то, что плохое сменяется хорошим. «Так бывает всегда. Учись у природы – она мудрый учитель. После шторма всегда бывает штиль. Иди смело, проявляйся в этой жизни. На то она тебе и дана…». А ещё она пела про горы, леса и поля, про свободный полёт орла над землёй, пела песню моря…

Павел, закрыв глаза, слушал эту долгую песню, от которой поднималась душа над землёй и уносила в разные уголки планеты, наблюдая её необъятную красоту. Неизвестно, сколько времени продолжалось пение женщины, но, когда он открыл глаза, то, к своему удивлению, никого рядом не обнаружил. Оглянулся вокруг, и, позади вдалеке увидел уходящую фигуру, седые волосы которой развевались на ветру. «Не успел попрощаться.» – сожалел Павел.

Он ещё долго сидел на берегу, смотря вдаль. Тёплые лучи солнца падали на его плечи, как-то по-особенному согревая, и, будто, обнимая их. Морские волны то накатывали, то отступали от прибрежных камней, мелких и не очень, создавая приятный шум, вместе с которым сердце Павла освобождалось от груза прошлого.

Старая игрушка

На комоде, ещё времен шестидесятых годов прошлого столетия сидел, свесив ногу, арлекин Тимоша – старая игрушка. Сохранился он хорошо, хоть и был сделан позже – в восьмидесятых. Раньше вещи производили, что называется, «на совесть». Арлекин переговаривался с элегантной, современной и статной вазой.

– Мадам, Вы сегодня просто восхитительны! – сделал комплимент Тимоша.

– Не то, что старая рухлядь. – надменно ответила ваза.

– О, да, ваше высокомерие! – арлекин за словом в карман не лез и сразу нашёл что ответить горделивой собеседнице.

– Хм! – возмущенно произнесла ваза, едва успев договорить.

Тотчас предметы в комнате замерли, а разговоры прекратились. Так было всегда. Причина этому – сигнал будильника, вместе с которым вставала Маша – хозяйка арлекина, вазы, комода и всего того, что находилось в этой квартире, да и самой квартиры тоже.

Маша, полусонная, с лохматой головой собиралась на работу. Каждое её действие было выучено Тимошей наизусть: сначала она брала полотенце и отправлялась в ванную комнату, из которой позже доносилось гудение фена, потом Маша выходила с пышной прической, жевала бутерброды на ходу и варила кофе. После садилась за столик с зеркалом, красилась, обувалась в прихожей, и, почти закрыв дверь, возвращалась, обутая, вспомнив, что забыла выключить утюг или плиту, хотя, на самом деле утюг и плита были выключены Машей «на автомате». Последнее смешило Тимошу несмотря на то, что повторялось это почти изо дня в день.

– Какая ты взрослая стала Маша! – восхищался арлекин, – такая важная! И зовут тебя по-новому – Марья Ивановна! Ты теперь бухгалтер, уважаемый человек! Каждый будний день по вечерам перекладываешь свои бумажки, пишешь карандашом какие-то цифры, что-то печатаешь, стучишь по клавишам до самой полуночи… Бумажки, бумажки, вон, все полки в серванте завалены бумажками, а когда-то там стоял хрусталь. А на выходных ты куда-то уезжаешь, возвращаешься только глубоким вечером в воскресенье. И так уже десять лет. Разве это жизнь, Маша?

Маша работала, приходила домой, вновь работала и ложилась спать. Когда она засыпала, предметы в комнате оживали, переговариваясь между собой.  На следующий день Тимоша, незадолго до звонка будильника продолжил свои ностальгические рассуждения:

– Какая ты серьёзная стала, Маша! – с упреком отмечал он, – за последние десять лет я видел улыбку на твоём лице только два раза: когда ты получила должность главного бухгалтера и когда тебе привезли компьютер.

– Помнишь, Маша, как в три года ты пошла первый раз в детский сад и отказывалась заходить в группу без меня. Я тогда болтался у тебя подмышкой. Признаюсь, я немного боялся детского сада, но знал, что всё будет хорошо, если мы вместе.

– А ещё помнишь, когда тебе было три с половиной, зимой, мама везла нас на санках, обитых войлоком, а мы ловили снежинки ртом. Ты после заболела, правда, но я был рядом и следил за твоей температурой. Ох, и напереживался я тогда, Маш!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.