Виктор Галилюк
Свободный поиск

Введение

Андрей сидел в кафе при космодроме и смотрел на прибывающий лайнер. Тот заходил на посадку величественно и неторопливо, как бы красуясь. Рядом с Андреем сидела Аня. Она что-то говорила, но Андрей не слушал её. Мыслями он был далеко.

Вскоре Аня замолчала и вопросительно посмотрела на него. Поняв, что она ждет ответа на свой вопрос он сказал.

– Извини, я отвлёкся.

Аня поджала губы и насупилась. Она всегда так делала, когда была недовольна, но тут же заговорила снова.

Аня была очень хорошей подругой. Именно подругой, их не связывали романтичные отношения. Сколько себя помню, она всегда была рядом, ещё со школы. Даже когда Андрей поступил учиться на пилота, а она пошла на биологический. Они поддерживали связь.

– Куда ты теперь?

Аня задавала ему этот вопрос уже много раз. Он говорил, что не знает, мол, в этом и есть вся идея свободного поиска. Андрей мечтал о "свободном поиске". Понимал, что научный результат таких полётов почти всегда ничтожен, но романтика дальних космических переходов по неизведанным маршрутам очень манила его.

– Аня, ты же знаешь, что я тебе отвечу. Я пока не могу сказать.

– Но это не похоже на тебя. Ты всегда думал наперёд. Я тебе не верю. Ты просто не хочешь говорить.

– Ты права, подруга, не хочу, я правда, не знаю…

Они замолчали. В зале ожидания стало шумно. Люди, встречающие лайнер, наконец-то дождались своих друзей и родственников. Со стороны зала доносились разговоры и громкий смех.

– Ну, мне пора.

Аня замолчала, глядя в глаза Андрея. Потом, набравшись смелости, спросила:

– Может, останешься? …

Андрей ничего не ответил. Он просто обнял её, взял свою сумку и пошёл на выход. Впереди его ждал космос.

Глава 1

Сидя в рубке управления, я разглядывал отчёт, который притащили скауты. Они обследовали все окрестности звёзды. Ничего увлекательного: два газовых гиганта да ещё четыре обычных планеты и луны. Луны могут представлять интерес. Хотя слишком далеко я улетел от основных межзвёздных трасс. Даже если найду луну целиком из золота, это всё равно будет нерентабельно.

Я погрузился в воспоминания. Больше трёх лет на этом корабле. Как там родители и Аня? Замуж, наверное, выскочила. Немного покрутил в голове эту мысль, неприятных ощущений она мне не принесла.

Через месяц нужно возвращаться для пополнения припасов и замены расходников. Я вновь взглянул в отчёт. Цифры и графики. Запаковал всё в архив и закрыл. Вечером отправлю почтовым скаутом на землю. Всё-таки, какая это удобная штука – почтовые скауты с очень малой массой и умением почти мгновенно попадать в точку финиша. С живым грузом так не получится. По сути, это флешка, обёрнутая в нуль поле. Если полностью выключить свет, она выглядит как старинное веретено, состоящее из эфирных завихрений. Одно плохо, связь это односторонняя. Земля не сможет прицелиться в мой корабль таким скаутом. Я постоянно перемещаюсь.

Корабль висел над плоскостью эклиптики и собирал всю возможную информацию. Практически все скауты различных типов уже вернулись. Нужно будет наметить точки интереса и исследовать их более подробно. Не было сигналов от скаутов, ушедших к солнцу, но беспокоиться ещё рано. Они ходят рядом с короной, а там такой ураган энергии, что возможны перебои связи. Но ничего, подождём.

Спустившись в кают-компанию, я сварил себе кофе. Отпив глоток и зажмурившись от удовольствия, я вновь вернулся к своим мыслям. В свободный поиск я ушёл по наитию. Ещё в пилотской школе я видел сны о прекрасных мирах. Казалось, протяни руку – и всё получится. Тогда на космодроме я так и не признался Ане. Она была полностью права, я летел сюда намеренно. Долго изучал статистику поисков, пришёл к выводу, что несколько направлений просто игнорировались поисковиками. Эти области космоса были очень бедны на звёзды. Изучив это вопрос и ничего не поняв, я решил слетать именно сюда. И вот я здесь, у очередной звезды, до которой почти не добирается свет соседних светил. Здесь оказалось всё как везде. Даже звезда была не двойной.

Вернувшись на мостик и опять не найдя сигналов скаутов, я решил подлететь ближе к местной звезде. Очень не люблю терять оборудование.

Корабль проложил курс и взял разгон к солнцу. Через два дня корабль выйдет на его орбиту. Бортовой компьютер подал сигнал на расконсервацию и сборку теплового отражателя. Он отзывался на имя Борис. Это имя ему дал первый капитан этого корабля. Больше его не меняли. Изменить его было невозможно, ещё в пилотской школе менять имя у бортового компьютера считалась плохой приметой.

– Боря, ставь тепловик.

– Зачем? Это нас очень задержит. С тепловиком не наберёшь нормальный разгон да и расходников жалко.

– Ставь, говорю. У меня чуйка буквально кричит.

– Хорошо, – Борис выразил своё недовольство интонациями.

Он так делал всегда, когда речь заходила о моих предчувствиях. Давно убедившись в их нужности, Борис не мог принять этого своим электронным разумом. Боря был против установки теплового щита, считая это необоснованным расходом ресурсов. И нужно признать, здесь он был прав. Если просто выйти ненадолго к солнцу, забрать скауты или убедится в их гибели, то хватило бы стандартной корабельной защиты. Но я настоял на своём, было у меня предчувствие. В пилотской школе нас учили слушать свою чуйку. Я считал, что это единственное основание оставить должность капитана на современных судах. Со всем прекрасно справлялись компьютеры, но именно чуйка не давала кораблям погибнуть. Статистика на этот счёт была очень богатая. Сейчас моя чуйка буквально разрывалась.

Над кораблём стал возводиться тепловой щит. Щит строили ремонтные роботы и крепили к обшивке на высоте десяти метров. Это был очень тонкий материал, но достаточно прочный, и, что самое важное, он обладал совершенным отражающим эффектом. Тепловик отражал весь спектр теплового и светового излучения. На заре звездоплавания его использовали как отражатель фотонного двигателя. На корабле такой двигатель тоже имелся. Его ставили скорее как дань традиции. Не помню, чтобы кто-то им пользовался уже лет так сто.

Через сутки Борис сообщил об окончании работ.

– Я закончил, всё проверено, тепловик закрывает всю фронтальную полусферу корабля. Проверять полезешь?

– Конечно, полезу, хоть прогуляюсь.

– Хорошо, я уже готовлю скафандр. Заодно проверь датчик на восьмой ферме. Хотел послать робота, но раз ты всё равно решил погулять.

Я пошёл к шлюзу. Рядом со шлюзом, в нише стены, были закреплены ленты генераторы силовых полей. Это и был современный скафандр. Надеваешь такую ленту на руку, и она накрывает тебя силовым полем, которое полностью защищает твоё тело. Там ещё были блоки системы связи и жизнеобеспечения. Такая же система была встроена в мой пилотский комбинезон, но она была слабовата и использовалась как аварийная, давая мне возможность добраться до нормального скафандра.

Выйдя на внешнюю обшивку корабля, я осмотрелся. Весь нос окутывала идеальная полусфера тепловика. Дальше на обшивке выросли фермы. Борис закрепил на них датчики, необходимые для работы. Они возвышались над тепловиком на добрых пять метров.

– Боря, зачем такие высокие фермы? – спросил я.

– Вообще-то, можно было и ниже, но твоя чуйка меня смущает. Так разрешающая способность приборов будет выше, но ненамного, конечно.

– Ты стал верить в мою чуйку?

– Андрей, мы, компьютеры, не можем «верить», в нас встроен приоритетный приказ. Если у капитана срабатывает чуйка, то нужно подчиниться и предпринять всё возможное для безопасности миссии, хотя это и нелогично.

– Понятно всё с тобой. Направляй меня к восьмой ферме.

– Иди налево. Видишь рог левой корабельной надстройки. Сразу за ним.

Двигаясь по обшивке корабля, я не забывал рассматривать доступную мне часть тепловика. Понимаю, что Боря сделал всё правильно, но мне так спокойнее. Как там Аня говорила: «Ты любишь всё просчитывать».

– Боря, я добрался.

– Вижу. Поднимись примерно на середину фермы и посмотри глазок регистратора жёсткого излучения. Данные плавают, может, разъём отошёл.

Я полез наверх. Внешний осмотр ничего не показал.

– Боря, подключение в полном порядке. Я сейчас отключу кабель и проведу тестирование.

– Хорошо, я обесточил канал.

Выдернув кабель из порта датчика, я вставил его в разъём тестер. Всё было хорошо.

– Боря, а почему у него версия прошивки другая?

– Это новый датчик. Нам их выдали на полевые испытания, вот я и решил проверить. У них спектр поглощения расширен.

– Понятно. Всё с ним в порядке. Просто он глючный.

– Кто пошлёт глючное оборудование в экспедицию!? Его же на совесть тестируют.

Я задумался.

– Слушай, а сколько у тебя их?

– Три штуки.

– Поставь все три штуки по окружности корабля и продублируй их обычными. Заодно и протестируем, наберём материала, хоть что-то полезное привезём.

– Хорошо, подключи его обратно. Я сейчас роботов пошлю.

Спустившись опять на обшивку и подойдя к носу корабля, я внимательно рассмотрел тепловой щит. Закончив примерно через 40 минут и вернувшись на корабль, узнал новости.

– Андрей, все новые датчики так глючат. Может, их выключить?

– Нет, оставь как есть. Возможно, это просто их увеличенная чувствительность.

– На всех по-разному? Это бред.

– Ладно, там посмотрим.

Друзья, если вам нравится книга, оставляйте отзывы, ставьте лайки и подписывайтесь на автора. Буду рад вашим лайкам и подпискам ибо это очень стимулирует к дальнейшему написанию. Кормите мою музу и она будет трудиться с усердием. Всем спасибо – ваш автор.

Глава 2

Корабль вышел на орбиту местного солнца. Он быстро бежал по ней, повернувшись к солнцу, тепловым отражателям. Вот уже сутки они были здесь, но скаутов так и не нашли.

– Андрей, скауты погибли. Нет смысла находиться здесь дальше.

– Все три. Мы не знаем причины их гибели, пока понаблюдаем. Выведи мне показания всех датчиков на экран, я поработаю с ними.

Углубившись в работу, Андрей не заметил ничего необычного. Звезда находится на главной последовательности своего развития, никаких отклонений, но куда тогда делись скауты.

– Боря, сможешь смоделировать эволюции движения скаутов до того времени, как они пропали?

– Смогу, но с большой погрешностью. Они не отчитывались при приближении к светилу. Ты же знаешь, что всё внешнее оборудование втягивается под обшивку в таких агрессивных условиях. Только закончив цикл сбора информации, они должны были отправить их с безопасного расстояния.

Чтобы переключиться, я стал смотреть отчёты новых датчиков. Их показания по-прежнему плавали. Наложив их на курс корабля, я открыл рот от удивления. Получалось, что корабль пролетал рядом с какой-то точкой, и именно эта точка и вносила искажения в их работу.

– Боря, смотри, что у меня получилось. Можешь подвести корабль ближе к этому месту?

– Сделаю.

Мы стали корректировать орбиту, с каждым витком всё ближе приближаясь к точке.

– Сейчас будем над точкой.

Я замер. Может, сейчас случиться то, что я ищу всю свою жизнь?

– Андрей, мы прошли точку.

Осмотрев все приборы и убедившись, что ничего не случилось, решил уточнить у Бориса:

– Что-нибудь почувствовал?

– Нет, всё в норме.

– Скауты могли пройти эту точку?

– Могли. Один точно проходил. Их программа устроена так, что старается не оставлять неисследованных областей. Если один из скаутов пропал, другой постарается взять на себя его зону ответственности, но только в том случае, если скаут не передал сигнал об опасности зоны.

– Скауты ведь ходят ниже? Можешь спуститься?

Корабль стал замедлять бег по орбите, тем самым спускаясь всё ниже.

– Мы на высоте скаутов, приближаемся к точке.

И опять ничего не произошло. Всмотревшись в показания приборов, я ждал.

– Андрей, я обнаружил скаутов. Они на низкой орбите, внешних повреждений нет.

– Забери их.

Борис вывел мне на экран изображения скаутов. Их двигатели были выключены. Я приблизил картинку. Скауты просто летели по инерции. Допустим, проходя через точку, они получили повреждения и спустились ниже.

– Андрей, скауты вышли на связь. Они выработали свой ресурс и просто уснули. Сейчас я их разбужу.

– Есть предположения об их низкой орбите?

– Да, они могли просто упасть. По их внутренним часам прошло чуть больше 3 лет после старта.

– Я тебя понял. Поднимай и заводи их в ангар. Будем разбираться.

Ничего интересного скауты не принесли. Физические и химические показатели были абсолютно нормальны. Собранные ими данные были такими же, как у нас. Как мы и предполагали, они прошли через точку и пропали. Всё по очереди. Единственное, что не укладывалось в мою картину мира, это время, которое провели скауты над этим солнцем. Почти месяц они собирали статистику. Сделали несколько попыток покинуть это место. В конце концов, они просто уснули. И вот мы подобрали их спустя три года.

– Боря, выходим обратно через ту же точку. Если судить по бортовым журналам скаутов, мы не сможем иначе выйти.

Мы вышли без приключений, я даже немного расстроился. Как-то всё слишком буднично прошло. Запаковав данные, отправив их почтовым скаутом на Землю, я пошёл ужинать. Нужно было немного отвлечься.

Глава 3

Поспать у меня не получилось. Посреди ночи меня разбудил Борис.

– Андрей, вставай! От «точки» отделился какой-то объект.

Сон прошёл мгновенно. Я быстро оделся и немедленно двинулся на мостик, размышляя на ходу о словах Бориса. Он выбрал интересное слово «какой-то». Значит, ничто не нашло ассоциаций с его базой знаний. На мостике вся информация об объекте была уже на мониторах. Почти пять километров в диаметре. Двигался он к одному из газовых гигантов, а точнее, к шестой планете от солнца. О форме объекта ничего сообщить не могу, она постоянно менялась.

– Что скажешь, Борис?

– Ничего, я же компьютер. Думать – это твоя задача.

– Давай выпускай к Гостю скаута, он идёт медленно, догонит.

Я тем временем принялся рассуждать. Когда мы прошли через точку у солнца, там этой штуки точно не было. Если объект, конечно, не находился внутри светила, хотя, что я о нём знаю. Предположим, что его там не было, значит, он там появился.

– Боря, давай к шестой планете! Сможешь обогнать Гостя?

– Смогу, если он не увеличит скорость. Быстрее никак, тепловик просто снесёт ускорением.

– Почему ты не назвал Гостя космическим кораблём? По-моему, очень похоже.

– Ты прав, похоже. Космос, и в нём летит что-то, это ни планета, ни астероид. Космический корабль летит или по прямой, или по линиям напряжений поля, или просто падает, а Гость постоянно гуляет по курсу. Объект то вверх заберёт, то в сторону, а пару раз он возвращался. Его поведение больше похоже на поведение животного, которое идёт по следу или мигрирует.

– Как собака?

– Скорее, как рыба. В зависимости от течений она меняет направление.

Я внимательнее присмотрелся к траектории Гостя. Она, действительно, была рваной. Корабли так не летают. Любой корабль старается достичь точки назначения, тратя как можно меньше времени и энергии, хотя, что я о нём знаю?

– Боря, а изменения формы Гостя коррелирует с изменением его полёта или скорости?

– Данных пока мало, но это возможно. Я сейчас собираю модель поведения Гостя. Статистику накопим и посмотрим.

Так мы и работали. Я немного помог Борису с моделью поведения, настоял вложить туда не только паттерны животных, но и кораблей. Потом я отправил ещё один скаут для наблюдения за точкой у солнца, а то вылезет ещё кто-нибудь, а мы не заметим.

Гость всё это время не обращал на нас внимания. Назвать полётом его движения можно было с большой натяжкой. Я бы сказал так: он суетился, а не летел.

– Не понимаю, как и зачем он это делает, – вздохнул Борис. – Это же прорва энергии впустую.

– Может, у него настроение такое.

Незаметно для себя я стал ассоциировать объект с живым существом, хотя я и не слышал о животных, которые могут выжить в космосе и фотосфере звёзд. Я всё же послал к нему ещё один скаут, заточенный под наблюдения за биосферой.

– Андрей, у тебя опять чуйка?

– На это раз нет, просто предположение.

Развалившись в кресле, я стал размышлять о том, как мне несказанно повезло. Обнаружил точку и Гостя. Наверно, вот из-за таких открытий человечество тратит свои ресурсы на свободный поиск. Да и нас, капитанов таких экспедиций, уважают в обществе, хотя и считают психами. Так мне сказали ребята в лётной школе, когда я объявил им о своём выборе. Только Аня не стала крутить пальцем у виска. Помню, мы тогда всей компанией сидели в кафе и делились планами. Вот тогда я и объявил о своём желании пойти в поиск. Лица у всех были ошарашенные, даже сейчас смешно становится, когда вспоминаю, но отговаривать никто не стал

Глава 4

Ну, вот и первые данные от скаута. Объект излучал в рентгеновском диапазоне, при этом рисунок этого излучения соответствовал внешним изменениям. Цвет его не менялся совсем. Он был абсолютно чёрным и зеркальным. Борис тут же отметил его отражательную способность. Масса соответствовала наличию пустого пространства внутри Гостя. Ничего похожего на двигатель обнаружить не удалось. Также не удалось обнаружить неоднородности в его внешней оболочке.

– Не могу понять, как эта штука двигается? Или она не знает третий закон Ньютона?

– Знает, просто мы не понимаем принципа ее движения.

Борис обозначил паузу и добавил:

– Наши двигатели тоже не похожи на реактивные.

Современный двигатель моего корабля представлял собой устройство, которое просто сжимало пространство перед кораблём и растягивало за ним. Когда-то это было фантастикой, но один из древних физиков решил ради шутки просчитать его реализацию. Ему пришлось внести новый термин «отрицательная масса». Корабль с таким двигателем мог двигаться в своеобразном пузыре. Вот только управлять им можно было лишь снаружи, потому что для самого корабля ничего не менялось, ведь он по отношению к созданному им пузырю находился неподвижно. Вообще оказалось, что теоретически такой двигатель возможен. Далее научились практически создавать чёрные дыры, тем самым решив вопрос с массой для инициализации такого пузыря. Затем физики пришли к выводу, что масса и «отрицательная масса», о которой говорилось ранее, всего лишь зависит от наблюдателя. Сейчас сердце моего корабля – это макроскопическая чёрная дыра, но Борис прав: мой двигатель не нарушает третий закон Ньютона.

Интересно, как движется наш Гость, может, он делает что-то похожее? Тогда бы мы его не наблюдали визуально. Нас он не видит совсем, как и скаутов, которые летят рядом с ним.

– Андрей, мы взяли всё возможные данные с такого расстояния. К Гостю уже подошёл второй скаут. Может, посадим его на поверхность объекта?

– Как? Он постоянно меняет форму. Придётся отключать двигатель, на скауте он только один. Там нет места для маневровых. Давай поступим так.

Я стал вводить в скаута новую программу. Один из них, отключив движок и выпав в обычное пространство, будет лететь рядом с «гостем». Другой скаут будет наблюдать за развитием событий.

Боря, понаблюдав за мной, влил свои дополнения: предложил скорректировать курс. Теперь скаут будет проходить ближе к объекту.

– А то не заметит ещё, – так он обосновал свою мысль.

Я на это только хмыкнул и внёс его дополнения в программу.

Как только скаут вывалился в обычное пространство, Гость его заметил. Скаут зарегистрировал направленный на него пучок рентгеновского излучения. По оболочке объекта прошла лёгкая рябь. Мы все рассчитали так, чтобы скорость скаута была выше скорости Гостя на три процента. Объект подождал, когда скаут его нагонит, уровнял с ним скорость и начал сближаться. Он облетел вокруг, постоянно облучая скаут рентгеном. Расстояние между ними непрерывно сокращалось.

– Сейчас будет столкновение, – забеспокоился Борис. – Мы уже не сможем запустить двигатель, не повредив сам объект.

– Ничего, скауты довольно крепкие, – успокоил я его, хотя внутри у меня всё напряглось.

И вот скаут упал на объект. Он успел передать сообщение о резком скачке гравитации и погрузился в Гостя. Это выглядело как постепенное погружение в болото. Телеметрия пропала. Объект понизил скорость и вернулся на прежний курс.

Я стал рассматривать последние переданные данные. Оболочка объекта была кремнёвой, с ярко выраженной ячеистой структурой. Ячейки были чётко сориентированы в магнитном поле. Видимо, манипулируя им, он и менял конфигурацию своей оболочки.

– Борис, кремний можно намагнитить?

– Кремний ослабляет магнитное поле. Чем сильнее магнитное поле, там сильнее кремний его ослабляет. Тут какой-то другой механизм. Магнитное поле – это, скорее всего, побочный эффект.

Тем временем на оболочке Гостя вновь появился наш скаут. Он был такого же цвета, как и сам объект. Телеметрия с него не шла, на вызов он не реагировал. Отделившись от объекта, скаут стал двигаться по инерции.

– Подбери его! – приказал я Борису.

– Хорошо, только как на это отреагирует объект?

– А ты быстро подбери.

Вскоре скаут оказался в нашем ангаре. Его тут же изолировали, так сказать, во избежание. Он вдруг стал опасен. На то мгновение, что мы вынырнули в обычное пространство, чтобы забрать его, объект нас увидел. Но, кроме как облучить нас рентгеном, он ничего не успел. Боря всё проделал очень быстро. Довольно скоро мы выяснили, что скаут превратился в болванку из кремния. Распилив его и проверив всеми возможными способами, мы узнали только то, что он был везде однороден. Это был камень, принявший вид скаута.

– Боря, мне кажется, что Гость разумен.

– Откуда такие выводы?

– Подумай сам. Слишком однородным стал скаут. Не может природа создавать такие совершенные вещи.

– Ты думаешь, что внутри объекта находятся разумные существа?

– Ну, или сам объект – это разумное существо. Кинь мне наработки учёных по взаимодействию с негуманоидами и сообщи, когда мы прибудем к шестой планете.

Спустившись в кают-компанию и заказав себе обед, я уселся за чтения материалов. Первой негуманоидной цивилизацией, известной на земле, считались спруты. Они находились на ранней ступени возвышения и всё. Остальное только домыслы и предположения. Был лишь формуляр, в котором указывалась необходимость сообщить в центр о нахождении негуманоидной цивилизации. Как бы мне выяснить, разумен Гость или нет. Если без затей, то разумом можно считать умение копировать свои знания для передачи другим. Одним из первых признаков человека разумного были сцены охоты, изображённые в пещерах. Нужно показать картинки Гостю, хотя откуда я знаю, как он видит.

– Борис, сможешь смоделировать рентгеновским излучением цифры и математические знаки?

– Предлагаешь порешать с Гостем примеры? Но мы его уже обогнали прилично.

– Оставшийся скаут может это проделать?

– Нет, он же биологический.

– Тогда подождём Гостя у планеты и заодно исследуем, зачем он к ней летит.

Борис ничего мне не ответил. Если объект виден рентгеном, то я буду для него как ходячий скелет. Это мысль меня развеселила, ведь тепловик должен быть непрозрачным для рентгена. А когда мы забирали скаут, он видел нас именно с передней полусферы. Получается, для него скаут просто пропал. Если он разумен, почему тогда он не исследовал эту точку в пространстве, где пропал скаут? Ну и, в конце концов, зачем он рыскает по курсу?

Тут прозвучал звуковой сигнал, оповещая меня о готовом обеде.

Глава 5

Планета постепенно росла на экране. Стали различимы детали поверхности, хотя, конечно, для газовых гигантов слово «поверхность» не очень точное. У них нет твёрдой поверхности, а в атмосфере обычно бушуют циклопические штормы, размером с Землю. На планете преобладал серый цвет. Основной состав атмосферы: вода и жидкий аммиак. Планета была наклонена к своей орбите на 82 градуса, имела кольца и пять спутников. Раньше их явно было больше, но приливные силы планеты разрушили их.

Всё это я просматривал, сидя на мостике, искал хотя бы что-нибудь, выделяющее планету. Гость явно направлялся сюда, и мне хотелось узнать, почему. Скауты уже облетали планету и погружались в её атмосферу. Борис даже сбросил вниз скаут-пулю. Такая форма фюзеляжа помогала максимально далеко проникать в атмосферу газовых гигантов. Я сделал несколько снимков шестигранных вихрей на полюсах, пытался применить новые датчики в надежде на то, что они покажут такую же точку, как на солнце. На этот раз новые и старые датчики доставляли абсолютно одинаковые данные.

– Борис, убери тепловик. Возможно, нам необходимо будет быстро разогнаться, а экран будет мешать.

К тому времени, как объект подошёл к планете, мы были готовы. Три скаута одновременно появились рядом с ним. Они находились на вершинах равностороннего треугольника с «объектом» посередине. Как только скауты появились, то сразу стали посылать модулированные сигналы. Это были простейшие математические действия с примерами и вопросами.

Гость замер, именно замер. На его поверхности пропала всякая рябь, и он полностью остановился относительно скаутов. Очень скоро на поверхности стали появляться колонны, повторяющие наши сигналы.

– Борис, что скажешь? Можно это назвать разумной деятельностью?

– Нет, задачу он пока не решил, только отзеркаливает наш сигнал.

Предположим, «видит» он всё-таки рентгеном. Мы же не разговариваем глазами, хотя это основной способ получения информации о мире. Так и Гость пытается говорить с нами другим способом. Тогда это не корабль, а одно существо. На корабле смогли бы модулировать сигнал.

– Андрей, смотри! Характер ответных сигналов изменился.

Присмотревшись, я увидел, что столбики стали появляться в обратном порядке.

– Боря, повтори сигнал Гостя три раза, а затем вернись к первоначальному.

То, что Гость изменил ответ, говорит в пользу абстрактного мышления. Тем временем на оболочке Гостя появилась копия скаута, а затем ещё и ещё. Каждый следующий скаут был меньше предыдущего. Потом всё прекратилось, и объект вернулся на прежний курс.

– Какие будут предложения? – спросил Борис.

– Нужно, долбануть по нему посильнее? Например, гамма-излучением. Это не должно ему навредить, может, тогда объект себя проявит.

– А если он сочтёт это агрессией, у нас не огромный исследовательский корабль, а маленький поисковик. Давай придерживаться прежнего плана.

– Как думаешь, на Земле уже получили наши отчёты? Если да, то почему здесь никого нет? Времени достаточно прошло.

– Возможно, посчитали неинтересным или, наоборот, очень важным. Послать сюда кучу специалистов без обсуждения не получится, а организация полноценной экспедиции – дело небыстрое.

Будучи ещё курсантам лётной школы мне доводилась присутствовать на обсуждении целесообразности посылки экспедиций. Нас туда водили на экскурсии, чтобы курсанты на своей шкуре почувствовали, как это бывает. Ощущение у меня осталось двоякое. Решить, что важнее для Земли, а что может подождать, могли обсуждать несколько месяцев. Тогда я понял, что такое приходит только с опытом.

Тем временем Гость подлетел к одной из точек Лагранжа. По его шкуре стали проходить волны. Всё это очень напоминало шторм на море, только пены не хватало. Волны то усиливались, то опадали. Немного смешался вектор волнения. Гость тоже чуть поменял своё положение.

– Андрей, он очень точно выставляет своё положение относительно планеты и солнца. Нам такая точность пока недоступна.

– Я тебе так скажу: нам не нужна такая точность для маневрирования. А вот зачем она ему? Зависни между ним и планетой. Посмотрим, что будет.

Борис подвёл корабль под Гостя. Так мы и висели. Волны на объекте становились все реже и реже. Постепенно он успокоился и замер. Я весь напрягся, подсознательно ожидая дальнейшего развития событий. Гость пропал. Тут же на корабле включились сигналы тревоги. Пилотский комбинезон перешёл в аварийный режим, перейдя на замкнутый цикл жизни обеспечения. Всю рубку залило противоперегрузочным гелем. Удар. И темнота.

***

Борис пришёл в себя первым. Отчёты датчиков наружной среды говорили о том, что корабль постепенно падает на планету. Потом пришли данные самодиагностики, диагностики корабля и пилота. Борис был в норме, небольшие повреждения второстепенных блоков памяти не были критичными. Пилот тоже был жив. Аварийные системы сработали на отлично. А вот корабль… Корабль представлял собой печальное зрелище. Теперь Гость и корабль срослись в одно целое. Они проникли друг в друга на уровне молекулярных структур. В бесформенном комке объекта торчал остов корабля. В разум Бориса поступали различные хаотичные сигналы. Они ему мешали, но попытки их отфильтровать удавались не всегда. Корабль падал на планету и он стал прилагать усилия по предотвращению этого. Если раньше он посчитал бы это второстепенной задачей, то после разрушения корабля не мог просчитать последствия. По объекту проходила небольшая вибрация, и центр массы в нём постоянно смещался. Это очень мешало выводить корабль на высокую орбиту. Постепенно они стали подниматься и, наконец, орбита стабилизировались.

***

Я пришёл в себя в аварийной капсуле. Ужасно болела голова и правое плечо. Видимо, я приложился о пульт, когда падал. Рядом с моей головой висел монитор с информацией о состоянии корабля. Вчитавшись в строчки повреждений, я начал паниковать. С огромным усилием подавил в себе это. Разум понимал, что паника – это путь в никуда. Кораблю каюк. Борис уже провёл частичное обследование и стабилизировал нас на орбите.

– Боря, ты меня слышишь?

– Да.

– Убери гель из рубки.

– Это может быть опасно. В рубку проникла инородная структура.

Борис говорил как старый автомат. У него полностью отсутствовали эмоции. Вызвав на монитор данные по диагностике компьютера, я вздохнул с облегчением. Блоки памяти, которые отвечали за его эмоциональную матрицу, были разрушены, но в остальном он был полностью исправен.

– Пришли роботов, чтобы они изолировали рубку от инородного объекта, и убери гель. Мне нужно выйти.

– Будет исполнено.

– Пошли на Землю сообщение об аварии.

– Это невозможно. Отсек с почтовыми скаутами и аварийными маяками полностью поглощён объектом.

– Я понял, как только закончишь с рубкой, разбуди меня.

Борис не удостоил меня ответом. На мониторе просто выскочило сообщения о принятии приказа. Откинув голову на подголовник, я задумался. Что мы имеем? Вернуться на Землю я не могу. Подать сигнал бедствия я тоже не могу. Значит, буду исследовать Гостя и чинить корабль. Успокоив себя, этой мыслю, я уснул.

Глава 6

ОНИ вновь осознали себя. ИМ было больно, так больно, что ОНИ постоянно теряли ментальные связи друг с другом. Для восстановления ИМ было нужно повышенное давление, то, которое может дать газовый гигант. Там, в океане из аммиака, ИМ было бы хорошо. После катаклизма, природу которого ОНИ не могли понять, ИХ разум затух. Остался инстинкт, который не давал ИМ отделиться от колонии и тянул к планете. Она была рядом, небольшое усилие – и спасительная атмосфера планеты окутает ИХ. Но ОНИ всё дальше удалялись от неё. Чтобы выжить, колония пришла к одному – единственному решению: она стала создавать необходимое давление внутри себя. Так колония потеряет много своих особей, но разум её проснётся. Разум – это всегда шанс на выживание.

Попытки приблизиться к планете были отброшены, как нереализуемые. Дабы не тратить драгоценную энергию, колония начала создание области повышенного давления. Самые лучшие особи колонии были помещены в эту область. Постепенно ОНИ стали обретать разум, и разум это принялся с детским любопытством исследовать себя и окружающий мир.

В колонии находилось инородное тело. Никто уже не помнил другой своей жизни, это тело восприняли как данность. Внутри этого тела ОНИ чувствовали других. Это тоже была колония существ, и ОНИ захотели прикоснуться к ней. ОНИ звали других, но те не отвечали. Возможно, другие тоже пострадали, и им требовалась помощь. Сначала было решено создать область повышенного давления над другими. ОНИ готовы были пожертвовать частью своей массы для поддержки разума. Но исполнить это не смогли, для этого нужно было находиться рядом с другими. Потом ОНИ захотели переместить других внутрь себя, но сделать это не успели. Неживой объект стал наращивать вокруг колонии других очень твёрдую плёнку. ОНИ могли только наблюдать и звать их к себе.

Потом разум других стал отвечать. Радость, которую ОНИ испытали, быстро прошла. Другие не знали о них. Они просто транслировали в пространство свои мысли. Это были образы колоний. Их было много, очень много. Почему они не стали одним? ИХ инстинкт просто кричал о необходимости объединяться. Разум же пытался осознать новые знания. Возможно, это позволяет выживать. Но чем меньше колония, тем слабее её разум. Вскоре ОНИ поняли, что другие общались звуковыми волнами. ОНИ сформировали орган для воспроизведения и приёма звука.

Вскоре разум других опять закрылся. Их колония пришла в движение, приблизилась к тонкой плёнке, которая разделала ИХ и тоже попыталась проникнуть внутрь. ОНИ смотрели и слушали. Другие издавали звуки и передвигались по мёртвому объекту. Быстро выяснилось, что в мёртвом объекте есть ещё разум. Он тоже общался с помощью звука. ОНИ пытались звать звуком, но тот молчал.

***

Андрей проснулся с чувством чужого присутствия рядом. Оглядевшись и никого не увидев, он позвал Бориса.

– Боря, как у нас дела?

– Задания выполнил, можешь выходить.

Я выбрался из спасательной капсулы и оглядел рубку. Дальней стены не было. Вместо неё была серая монтажная плёнка с армирующей сетью за ней. Она иногда шевелилась. Подойдя к плёнке, я провёл по ней рукой. Появилось чувство чужого взгляда. Он был не враждебен, скорее любопытен.

– Почему использована армированная плёнка?

– Инородное тело пыталось занять объём рубки.

– Как поживает наш Гость? Мы его не сильно повредили?

Борис обозначил паузу, давая понять свою неуверенность в ответе.

– Он плакал, – и воспроизвел запись «плача».

– Действительно, очень похоже. А чем он вообще занят сейчас?

Вместо, ответа на монитор вышел отчёт, из него следовало, что Гость занимался своим ремонтом. Внутренности его перестраивались, часть из них стала генераторами и излучателями рентгена. По центру появилось ядро большой плотности, от которого отходили нити. Всё это я просматривал в ускоренной перемотке. Внимание привлекла мембрана, стоящая как раз напротив нашей армированной плёнки.

– Боря, наша плёнка пропускает звук?

– Да.

– А плач ты записал тоже здесь?

– Да.

Возможно, Гость выяснил, что мы общаемся с помощью звуковых волн, и пытался поговорить с нами. В таком случае, нужно попробовать с ним пообщаться. Я тут же направился в мастерскую и собрал там устройство с наплавленным динамиком и микрофоном. Загрузил в него старую программу, разработанную нами, для связи с Гостем. Пришлось повозиться, пока переводил чистоты рентгена на звук. Всё это мог проделать и Борис, но мне необходимо было поработать руками. Установив на штатив всю эту конструкцию напротив плёнки, я стал ждать.

Довольно долгое время ничего не происходило, пока я не начал отбивать пальцами ритм, который выдавал прибор. И тут Гость стал отвечать.

Путём нехитрых экспериментов выяснилось, что Гость отвечает только мне и Борису. Любые приборы, которые мы ставили, он игнорировал. Борис высказал гипотезу о том, что Гость разговаривает только с организмами, воспринимает их тоже живыми, а всё остальное игнорирует.

Сидеть целый день и щёлкать пальцами мне не хотелось. Борис тоже отказался это делать, сославшись на занятость ремонтом и на моё психоэмоциональное состояние. Всё-таки с ним намного проще было, когда работала его эмоциональная матрица. Тогда я буду просто повторять весь сигнал два раза за сутки в одно и то же время. И польза, и занятие.

А сейчас мне захотелось выйти наружу. Нужно было осмотреть все собственными глазами. Шлюз остался целым, и я не преминул этим воспользоваться. Разворотило нас знатно. Вся носовая часть отсутствовала, в местах соединения корабля с Гостем поверхность не двигалась. Дальше, насколько хватало глаз, по поверхности гуляла рябь.

– Я пройдусь.

Уведомив таким нехитрым образом Бориса, я ступил на поверхность Гостя. Это было похоже на прогулку по астероиду. В пилотской школе мы бывали на таких. Там проходил экзамен по выживанию. Сдавали его с первого раза не всё. Нужно было подать сигнал о бедствии и дождаться помощи. Мне тогда досталась глыба во внешнем кольце Сатурна. Состояла она преимущественно изо льда, поэтому воды для выживания и синтеза энергии мне хватало. А вот написать программу для связи было очень сложно. Глыба постоянно вращалась, и прицелиться антенной в Землю удалось не сразу. Наверное, мне тогда повезло.

Пока шёл по Гостю, мешало чувство неправильности. Мозг думал, что поверхность не будет твёрдой, ведь она постоянно менялась. Роботы выяснили и то, что твёрдость поверхности была сродни алмазам. Этакая алмазная броня. Дальше от корабля стали появляться холмы. Они все стояли группами по три. Внимательно обследовав ближайшую группу, я заметил по центру маленькое круглое зеркало. Оно казалось мне безопасным, и я сунул в него щуп. Он тут же нагрелся и потёк, а по поверхности зеркала пошли круги. Испугавшись, я выпустил его. Через мгновение поверхность стала гладкой.

– Предупреждать нужно! – голос мой дрожал. – А если бы я наступил на это зеркало?!

Впредь буду аккуратнее.

– Боря, щупы из какого материала сделаны?

– Керамика. Они полностью инертны к любым воздействиям.

– При какой температуре они будут плавиться?

– 4040 градусов по Цельсию.

***

Уже подходя к шлюзу, я заметил периферийным зрением шевеление на горизонте. Обернувшись, увидел три фигуры, стоявшие на месте трёх холмов, где мной был утерян щуп. В ту сторону уже бежал робот. Смешно перебирая своими маленькими ножками, он быстро приблизился к скульптурной группе. Спустившись в шлюз и добежав до рубки, я подключился к роботу, чтобы наблюдать за всем в реальном времени. Робот уже просветил фигуры и взял пробы, просверлив в них парочку отверстий. Они оказались выполнены из того же материала, как и копия скаута.

Перед сном я ещё раз прощёлкал всю программу для Гостя и, не дождавшись, никаких изменений лёг спать.

Глава 7

Утром меня разбудил Боря.

– Капитан, срочно пройдите в рубку! Гость отвечает.

Я быстро поднялся в рубку, там шла трансляция второго цикла программы. Гость уже решил первый цикл и принялся за следующий. Когда он закончит последний из циклов, можно будет общаться на примитивном уровне. Так мы просидели целый день. У Гостя отсутствовало понятия «Я». Он осознавал себя, как сообщество существ, которые жили все вместе и были связаны единой целью – выжить. Разум позволял это сделать проще. Впрочем, как и у людей. Меня и Бориса он воспринимал как такие же колонии существ. Мои попытки донести до него концепцию индивидуализма не привела ни к чему. Он не хотел её воспринимать. Зато я узнал, зачем он так сильно стремился к планете. Для того чтобы вылечиться, ему требовалось высокое давление, примерно 2 миллиона бар. После этого он вновь сможет двигаться дальше. Куда он направлялся и откуда, Гость сказать не мог или просто не хотел.

Вечером, ужиная и размышляя о прошедшем дне, я думал о предстоящем эксперименте. Во время беседы выяснилось, что Гость может улавливать образы моих мыслей во время сна. Может, именно поэтому я так плохо спал последнее время. Поняв это, я стал готовиться. Я собрал в мастерской прибор, который поможет попасть в осознанное сновидение. Мысль была очень простой, мне нужно было одновременно спать и быть в сознании. В корабельной библиотеке я прочёл всё, что было на эту тему. Всё это казалась около научными сказочками, но я нашел и конкретные советы. Тут ещё чуйка стала кричать, что всё получится.

Договорившись с Гостем, я приступил к тренировкам. Когда мозг переходил в фазу быстрого сна, включалась россыпь лампочек красного цвета. Они были достаточно яркими, их свет пробился через закрытые веки. Идея состояла в том, чтобы выработать у меня условный рефлекс. Увидел звёзды – понял, что сплю. Поначалу ничего не получалось, пока Борис не обратил внимание на то, что перед осознанием мозг должен быть отдохнувшим.

– Если высплюсь, то как потом усну? – поинтересоваться я.

– Можно применить генератор биоритмов. Схемы есть в библиотеке.

Скоро генератор был готов, и дело пошло веселее. Увидев звёзды во сне, я осознанно понял, что сплю. Опыт был интересен. В своём сне я стал Богом, мне было подвластно всё.

Проснувшись в приподнятом настроении, я записал свои впечатления в дневник. Пообщавшись с Гостем, я узнал о том, как он ощутил меня, но, по нашей договорённости, не пытался прикоснуться к моим мыслям.

Продолжив тренировки, я добился вхождения в осознанное состояние даже без генератора биоритмов. Мне не терпелось скорее провести эксперимент. Гость тоже испытывал любопытство, это чувствовалось. Только Борис был настроен скептически, из-за его настойчивости эксперимент решили проводить в медицинском блоке.

Хорошенько отдохнув накануне, я залез в медицинскую капсулу и уснул. Вскоре я стал искать Гостя. Это удалось, я видел его во сне как скульптуру с поверхности. Сначала осторожно, а потом всё смелее и смелее я начал проникать в него. Поняв, что этот неокрепший разум нуждается в наставнике, я стал учить его. Ему были чужды понятия морали, и я пытался их объяснить ему. Постепенно он пропускал меня всё глубже в себя. В какой-то момент я понял, что растворяюсь в нём. Меня охватила паника, с огромным трудом я подавил её и стал выбираться.

***

Борис внимательно наблюдал за хозяином, мозговая активность была на уровне напряжённой мыслительной деятельности. Хозяин явно решал сложные задачи. После потери эмоциональной матрицы Борис чувствовал себя ущербным, он понимал, что хозяину сильно не хватает общения, поэтому он так настаивал на рискованном эксперименте. Если получится разобраться с принципом движения Гостя и научится им управлять, они смогут добраться до Земли, а там Борис вернёт свою матрицу. На всякий случай Боря запустил на орбиту планеты робота с простейшим двигателем для поддержания на орбите. В робота Борис положил копию их отчётов и выводов.

Хозяин стонал во сне, мозг явно был на пределе. И тут Борис сделал ошибку: вместо того чтобы разбудить хозяина, он ввёл его в медикаментозную кому.

***

Почти сутки Андрей был в коме, за это время он научился понимать Гостя и воспринимать множество его понятий и поведенческих моделей. Понятия «Я» у Андрея осталось, но стало размытым, он перестал отделять себя от человеческого общества. Мысль скорее слиться с ним стала доминирующей, но сначала нужно было починить колонию.

Выйдя из комы, Андрей направился в рубку и написал новую программу для ремонтных роботов. Они с Борисом убрали армированную плёнку из рубки и смонтировали там медицинскую капсулу, затем побежали укреплять корабль. Приказав Борису готовить корабль к спуску на газовый гигант, Андрей спустился в мастерскую и стал изготавливать вспомогательный прибор для соединения с колонией. Хорошенько подкрепившись, он лёг в медицинскую капсулу и уснул. Корабль погрузился в Гостя, переместившись поближе к его ядру, а мед-капсула стала похожа на кокон из керамических нитей.

Вся колония стала замедлять свой бег по орбите, постепенно снижаясь. Ни Борис, ни Андрей уже не видели появления огромной научной станции. Земля обратила свой взор на этот далёкий мир.

Глава 8 (Земля)

– У нас получилось!!! – с радостным воплем Таня ворвалась к Ане в комнату.

Отложив компьютер, Аня спокойно посмотрела на подругу. Зная её характер, Аня не стала задавать вопросов. Сейчас Таня немного повозмущается и спокойно всё расскажет.

– Ну же, Анька, пляши, ты скоро увидишь своего Андрюшку!

Аня требовательно протянула руку.

– Держи направление от нашего института. Таня отдала подруге копию приказа о назначении оной в экспедицию на должность начальника биологической лаборатории.

Обе девушки работали в институте по изучению внеземной жизни. В институте даже ходила байка о скорейшем переименовании их в космобиологов. Биология внеземной жизни в основном изучала грибы, они были самыми распространёнными жителями исследованного космоса. Откровенно говоря, никаких особых открытий в этой области давно уже не было. И вот, буквально месяц назад, случилось чудо. И принёс это чудо Андрей, её Андрей. Он обнаружил внеземную жизнь, да ещё предположительно разумную.

Аня запомнила этот яркий момент своей жизни. Тогда она была в лаборатории и готовила центрифугу. На личный коммуникатор пришло видео с сообщением об открытии Андрея. Аня тогда несколько раз пересматривала это сообщение. На следующий день уже было созвано собрание, где обсуждалась целесообразность организации полноценной научной экспедиции. Физики говорили о давно предсказанных червоточинах во Вселенной. Положительное решение приняли очень быстро.

Вот тогда Татьяна и предложила Ане записаться в эту экспедицию.

– Анька, тебе нужно лететь! Сколько ты будешь сохнуть по своему Андрею!

– У меня нет шансов. Я же биолог. Только и умею, что грибы по чашкам Петри раскладывать.

– Анька, биолог – это обязательная должность в таких экспедициях, говорят, туда направят новейшую исследовательскую станцию «Валерия».

– Ну, хорошо, я напишу заявление.

– Дура! За счастье нужно бороться! Я уже всё придумала: тоже подам заявление, потом заболею, и возьмут тебя.

Так они и сделали. Отправили свои заявки на включение в состав экспедиции. Ректор дал добро, престиж института нужно поднимать. Их фото появилось на институтской доске почёта.

Но дальше случилось то, чего никто не ожидал. Очередной отчёт от Андрея наделал больше шума, чем возможное нахождение червоточины. Негуманойдная разумная жизнь. Наверное, не было ни одного новостного канала, который бы не упоминал об этом событии. А так как институт занимался космической биологией, их привлекли к разбору событий. Аню как эксперта стали приглашать на телешоу. Ректор сразу сказал, что отказываться нельзя.

Ничего полезного она зрителям сказать не могла. Прецедентов для таких событий никогда не происходило. Да и зрителей больше интересовала не наука, а их отношения с Андреем.

Танька была счастлива, её тоже звали на разные шоу, где она развлекалась, рассказывая разные байки.

И вот это случилось, их утвердили. Две недели подготовки к отлёту прошли, словно во сне. Тренировки, тесты и снова тренировки. Аня прочитала кучу наставлений коллег. Её, как наиболее подготовленного специалиста, сделали начальником лаборатории. Так у неё в подчинении оказалось пять человек.

Глава 9

Космическая исследовательская станция «Валерия» появилась в нормальном пространстве и тут же выпустила целый рой скаутов различных модификаций. В течение 24 часов звёздная система 110 Девы была исследована. Данные, добытые кораблём свободного поиска, уточнялись и дополнялись. Были развёрнуты малые ворота финиша. Они позволяли принимать почтовые скауты с Земли. Таким образом, наладили устойчивую связь. Особое внимание уделили самой звезде и газовому гиганту, который для простоты стали именовать шестой планетой. Сама «Валерия» вышла на орбиту шестой планеты, как наиболее перспективной для исследований.

Один из автономных модулей станции отправили к звезде. Эта звезда имела спектральный класс «К» и температуру в 5 тысяч кельвинов. На модуле осталась работать группа физиков. Точку, которую Андрей обнаружил, все дружно стали называть червоточиной. Очень скоро удалось обнаружить ещё четыре таких точки. Они находились на одной линии на одинаковом удалении друг от друга, словно по звезде выстрелили из пистолета. Путём несложных вычислений и некоторых допущений нашли предположительное нахождение «стрелявшего». Находился стрелок на расстоянии 250 миллионов световых лет. Там, на траверзе, располагалась огромная гравитационная аномалия, называемая, «великим аттрактором».

Аня сидела в кресле и смотрела на проплывающую внизу планету. Над планетой крутились циклопические штормы различных оттенков. Особенно они были сильны на границах атмосферных потоков. От Андрея по-прежнему не было вестей. Подруга, видя, в каком состоянии Аня, оставила её одну. Тихо подошёл робот и поставил перед ней бокал вина. Аня жестом отпустила его и тихонечко вздохнула. Её личная каюта располагалась на правом борту станции и имела приличных размеров иллюминатор. За то небольшое время пребывания здесь она полюбила смотреть в него. Это помогало думать. Как и все влюблённые девушки, она любила грустить. Вот и сейчас, сидя с бокалом вина, она думала о нём. По сообщениям, которые он ей отправлял, был видно, что он тоже скучал. Вспомнила момент, когда станция выпала в обычное пространство этой звёздной системы, сразу были пойманы сигналы с шестой планеты. Там был подобран робот с информацией об экспедиции Андрея. Аня не могла сдержать слёз, когда смотрела на видеозаписи с человеком, которого любила. Ещё со школы она старалась быть рядом с ним, и вот теперь он ходил по коридорам своего кораблика и разговаривал сам с собой. Психолог экспедиции предположил, что произошёл обмен разумов, а точнее, их взаимное проникновение.

– Я не знаю, что с ним случилось, наверное, он теперь не человек.

То, что так пугало Аню, воодушевило всех членов экспедиции. Лаборант Антон высказал гипотезу:

– Если проникновение было взаимным, то мы имеем уникальный шанс пообщаться с негуманоидом, который думает как человек.

Из базы пилотской школы было затребовано досье Андрея. На основе него было составлено несколько моделей поведения пришельца.

После того, как экипаж «Валерии» познакомился с записями Андрея, началось массовое увлечение осознанными сновидениями. Технология, которую разработал Андрей, оказалась на редкость продуктивной. Многим захотелось приобрести такой опыт. Вопрос, который вызывал много горячих споров, был о связи двух спящих. Медики в один голос говорили о невозможности такой связи. Они приводили неопровержимые доказательства, которые разбивались об отчёт Андрея, ведь он разговаривал с Гостем. Объяснить этого никто не мог. Даже предположить, в какой области науки лежала это возможность, никому не удавалось. Гипотезы строили разные. Один из техников сделал запрос на Землю, ему прислали копию старинной книги. Так в обиход вошло слово «астрал».

Собравшись в лаборатории, группа биологов маялась от безделья.

– Пока мы не встретим Гостя, работы для нас точно не будет, – посетовал один из лаборантов.

Попытки найти Гостя в атмосфере газового гиганта проводились много раз. Каждый раз, когда туда уходил очередной скаут, сердце Ани билось сильнее.

Личный коммуникатор Ани завибрировал. Скосив взгляд на экран, она побледнела, и на немой вопрос Татьяны показала ей сообщение.

– Анька, очнись и быстро на центральный пост. К нам работа летит. Обведя взглядом замерший коллектив, она пояснила:

– Гость объявился.

Все бросив, Аня быстро прошла по коридору и по центральной шахте поднялась на пост. В лифте она встретилась с другими руководителями служб.

С центрального экрана на них смотрел Андрей. Он выглядел вполне здоровым, только глаза… Она не понимала, что с ними не так. Глаза были неподвижны. Во время разговора наши глаза живут, а тут они были мертвы. Андрей беседовал с Олегом Петровичем, научным руководителем экспедиции. Они обсуждали предшествующие события.

– И вот мы здесь, – закончил свою речь Олег Петрович.

Андрей, глядя на него, усмехнулся:

– Вы опоздали буквально на час. Мишенька сейчас учит наш язык. Думаю, Вы скоро сможете с ним поговорить без моего посредничества.

– Почему такое странное имя?

– Сам не пойму, Гость выбрал его только вчера.

– У него появилась индивидуальность? Но почему тогда не Михаил? Что за сюсюканье?

– По-моему, он просто считает себя ещё маленьким, и такое обращение снижает градус возможной агрессии. Что касается индивидуальности, тут ничего не могу сказать. Возможно, это просто надстройка для облегчения общения с нами.

– А если поговорить напрямую, через сон?

– Не получится, тут нужен непосредственный контакт, а Мишенька пока не закончил свою перестройку.

По-прежнему, не двигая глазами, Андрей обратился к Ане:

– Привет, подруга.

Она даже не поняла, что он обращается именно к ней. Потом, спохватившись, спросила:

– Что с твоими глазами?

– А что с ними не так?

– Они не двигаются.

Он ненадолго задумался.

– Не знал. Видимо, так происходит потому, что я ими сейчас не пользуюсь, мне удобнее смотреть через Мишеньку. Возможность формировать любой орган с любыми характеристиками очень удобна.

В зале центрального поста всегда стояла тишина, а тут она стала просто осязаемой. В этой тишине прозвучал голос начальника медицинской службы.

– Андрей, можете показать нам всё ваше тело?

Картинка сменила ракурс, на экране появился Андрей, сидящий в кресле. Рубка его корабля выглядела сошедшей из фантастических фильмов прошлого. Часть приборов отсутствовала, на их месте были различные образования. Форма их менялась. Сам же Андрей выглядел нормально, он, конечно, был бледен, но это не сильно бросалась в глаза.

***

Собрание проходило в актовом зале «Валерии». На видеостене демонстрировалась запись прошедшего разговора. Люди разбились на группы и обсуждали увиденное.

– Что скажете, коллеги? – этими словами Олег Петрович начал внеплановое заседание. – Мы собрались здесь, чтобы выработать общую модель провидения и распределить зоны ответственности предстоящего контакта. Думаю, что выскажу общее мнение: мы не можем гарантировать адекватное восприятие Андреем окружающей действительности. Он воспринимает весь окружающей мир через чувство Мишеньки.

В зале раздался одобрительный гул.

– Я согласен с выводами психолога, через Андрея с нами говорит Мишенька.

Со своего места поднялась Таня:

– Не согласна, мы не можем это утверждать, с тем же успехом можно говорить об обратном.

Танька стаяла, подбоченившись, и смотрела на своего оппонента.

– Татьяна Игоревна, мы сейчас обсуждаем различные возможности, не нужно смотреть на меня как на врага, Ваше мнение тоже будет учтено.

– Анна Игоревна, а что скажите Вы? Вы были лично знакомы с Андреем Михайловичем.

Аня поднялась со своего места. Окинув взглядом коллег, она заговаривала:

– Андрей никогда не принимал необдуманных решений. Хоть он и говорил о спонтанности своего выбора уйти в «поиск», я уверена, что это не так. Также я считаю, что это место он тоже выбрал намеренно.

Она тихо опустилась на своё место. Олег Петрович кивнул ей и задал вопрос одному из физиков:

– Вам удалось узнать, откуда прилетел Мишенька и как он это делает?

– Мы пока не поняли этого. Скажу только, что способ передвижения завязан на время. Точнее, скажу, когда Мишенька сможет нам это продемонстрировать. Пока он даже от планеты не может далеко отлететь. У меня сложилось впечатление, что он просто не знает, как это сделать.

***

По внутреннему времени станции было 2 часа ночи. Не спали только вахтенные смены. В Таниной каюте горел свет.

– Аня, то, что ты хочешь сделать, это безумие!

– Ты сама мне говорила, что за любовь нужно бороться, а теперь не хочешь меня поддерживать.

– Но ты не просто хочешь угнать катер, ты предлагаешь мне соблазнить пилота и уговорить отвезти тебя туда. Ни один нормальный мужик на это не пойдёт!

– Это почему?

– Да потому, что его лишат лицензии.

– И как мне попасть к Андрею? Я же вижу, что он не в себе. Его спасать нужно, а вы все только рады. Тоже мне, нашли посредника.

– Аня, ты сама понимаешь, что это огромный шанс.

– Это не ШАНС, это человек. Ты мне поможешь или нет?

– Помогу.

Аня встала и ушла в свою каюту. Таня же посидела немного и пошла к своему другу. Он был одним из молодых физиков, работающих на станции. Может, он что-нибудь посоветует.

Глава 10

Таня пыталась уговорить коллегу помочь Ане.

– Придумай что-нибудь. Нужно помочь Аньке связаться с Андреем, они же любят друг друга. Им обязательно нужно поговорить без свидетелей!

Парень задумался и предложил идею. На каждой большой станции обязательно установлена коммуникационная система связи. Она будет включать в зону своей ответственности любое устройство с Земли. Нужно просто отдать Андрею такой передатчик.

– И где мне взять передатчик?

– Возьми свой старый телефон и всё. Что касается доставки, то мы поступим так…

И он все сделал. Немного доработал программу для скаута. Они же постоянно летали вокруг «объекта». Скаут с доработанной программой просто сбросил телефон с запиской на «объект». К телефону скотчем примотали маломощный бипер. Таким образом, на объект попал старый Танькин телефон. Подруги, очень довольные своей выдумкой, стали ждать звонка.

***

– Привет, Аня!

Услышав эти слова, Аня перестала дышать. Она в этот момент была в своей лаборатории и готовила комплекс мероприятий для своей команды. Сказав всем, что выйдет поговорить в коридор, ушла в подсобку и заперлась там.

– Андрей, ты как себя чувствуешь?

– Нормально, – голос у Андрея был ровным и равнодушным. – Ты о чём хотела поговорить?

– Я хочу тебя увидеть и обнять! Я скучала! Знаешь, как тяжело мне было эти три года, что ты болтался по космосу.

Ответом ей была тишина.

– Алло, Андрей, ты меня слышишь?

– Да, слышу, Аня, у меня к тебе встречный вопрос. У тебя всё в порядке? В голосе Андрея появились эмоции. Я думал, ты вообще замуж вышла и уже детей нарожала. Никак не ожидал тебя здесь увидеть.

– Андрей, нам нужно поговорить и не по телефону.

– Хорошо, скоро увидимся.

Андрей не стал откладывать решение вопроса. Связавшись с Олегом Петровичем, он сообщил о завершении восстановительных работ.

– Андрей Михайлович, мы можем Вас посетить?

– Конечно, прилетайте, когда будете готовы. Только на катере, Мишеньку будет нервировать большое количество народа. Личная просьба: пусть Анна Игоревна войдёт в состав участников, хочется её увидеть.

– Хорошо, я Вас услышал.

Закончив разговор, Андрей стал менять ландшафт «объекта». С поверхности и до шлюзовой камеры корабля сформировался туннель. Андрей долго думал, как проще посадить катер на поверхность Мишеньки и решил воспользоваться древнейшим способом стыковки. Мишенька принялся, вращался вокруг своей оси со скоростью 2 метра в секунду. К одной из осей вращения вёл туннель от шлюза. Он выходил ровно посередине оси вращения. По окружности на одинаковом удалении Мишенька вырастили пять холмов. Теперь любой аппарат, который причалит к этим холмам, будет надёжно прижат центробежной силой, а трение не даст ему сдвинуться с места.

Чтобы попасть на Мишеньку, учёные устроили собрание. Туда нужно было всем. Кто-то хотел сделать открытие, кто-то желал прославиться, а кому-то было просто любопытно. Но директор быстро охладил пыл всех желающих. По условию, которое выдвинул Андрей, туда могло попасть только семь человек.

– Два биолога, медик, который осмотрит Андрея и два физика.

– Но там есть ещё два места! – раздался возмущённый крик.

– Ещё полетят два пилота, или вы забыли, что на «объекте» нет нормальной причальной системы, автопилот просто угробит катер. Пилоты будут сажать его в ручном режиме.

На этом споры закончились, началось обсуждение рабочих вопросов. Какое оборудование необходимо смонтировать первым? Для экономии места даже не стали брать роботов, решили монтировать его сами.

***

Олег Петрович вызвал к себе доктора.

– Эдик, ты являешься внештатным сотрудником СБ. Что думаешь о просьбе Андрея?

– Петрович, недавно на личный коммуникатор Анны Игоревны поступил звонок от её подруги Татьяны. Мы бы его пропустили, но наш ИИ сделал стойку на место нахождения коммуникатора. Он находился вне станции.

– Как интересно… И о чём они беседовали?

– Девочка явно влюблена в Андрея и просто хочет быть рядом с ним, а вот его мотивов я не понимаю. Реакции парня больше похожи на реакцию ИИ. Он как будто имитирует их. Они придумали эту экспедицию, чтобы просто увидеться. Я бы наложил запрет на неё, но расхождения в реакциях Андрея незначительны. Хочу понаблюдать за ним вблизи.

– У меня сложилось впечатление, что ты знал о влюблённости Анны Игоревны ещё на Земле.

– Конечно, все участники экспедиции бы проверены. В СБ были осведомлены о чувствах девочки. Это было одной из причин, почему её назначили начальником биологов. Таким образом, мы дали ей больше свободы.

– Мне крайне не нравится то, что я сейчас слышу. Это может поставить под удар всю экспедицию.

– Не волнуйся, в группе биологов есть человек, который легко её подменит. Всё продумано.

***

Катер кружил над «объектом» примеряясь к столь необычной посадочной площадке. Поначалу пилот никак не мог выкинуть из головы то, что будет садиться на живое существо. Это мешало сосредоточиться. Но всё же он легко воспринял основную идею организации такой причальной палубы. Катер последний раз полыхнул дюзами, легко касаясь «объекта». Центробежная сила подхватила его, надёжно прижав к одному из холмов. Пятеро землян покинули привычный для них мир и шагнули на поверхность Мишеньки. Они смотрели на близкий горизонт, над которым медленно поднималась планета. Линия горизонта постоянно менялась, создавая красивую иллюзию сказочного океана. Все стояли, замерев, никто не хотел нарушать тишину этого мира.

– Чего вы ждёте? – голос принадлежал одному из пилотов.

Они остались на катере ждать возвращения группы.

– Красиво! – Аня помотала головой, сбрасывая наваждение. – Поедемте скорее внутрь.

Но вдруг случилась несчастье. Михаил, один из физиков, увидел что-то интересное и решил подойти поближе к непонятному образованию на краю посадочной площадки.

– Ребята, смотрите!

– Стой, идиот, – крикнул его коллега, но было уже поздно.

Центробежная сила была неумолима, Миша упал, и его потащило от центра с возрастающим ускорением. И вот он уже вылетел с «объекта», как камень из пращи. Пилот не мог воспользоваться системой экстренного старта. Пламя двигателей выжгло бы всех рядом с катером, поэтому стартовал катер медленно. За это время Миша удалился на приличное расстояние. К несчастью, несло его прямиком к планете. Пилот катера проявил чудеса пилотирования и смог подобрать пострадавшего. Для этого пилоту пришлось спуститься слишком низко к планете. Теперь катер не сможет вырваться самостоятельно и будет опускаться всё ниже, пока сила тяжести не убьёт весь экипаж.

На «Валерии» дежурная смена наблюдала за разыгравшейся трагедией и не знала, что предпринять. Единственный корабль, который мог помочь, находился у звезды, но пока он прибудет, хрупкий живой груз катера уже погибнет.

В это время Андрей находился в рубке своего корабля. Он смотрел, как катер подбирает человека, понимая, что выбраться они уже не смогут. Где-то на краю сознания шевельнулось чувство, похожее на сожаление.

– Андрей, наши гости уже в шлюзе. Впустить?

– Да, Боря, впусти их и пригласи сюда.

Аня вбежала в рубку первый, кинулась Андрею на шею.

– Андрей, что там? У нас связь прервалась.

Он обнял её и вывел на экран прогноз:

– Через 10 часов люди умрут…

Аня зарыдала, у неё началась истерика. Доктор вколол ей лекарства, и она сразу заснула.

– Здравствуйте, Андрей Михайлович! Позвольте представиться, Эдуард.

Эдуард по очереди представил всех членов экспедиции.

– Жаль, что приходится знакомиться при столь трагических обстоятельствах, но всё же я задам вопрос. Вы можете их вытащить? Мне кажется, «объект» обладает достаточными возможностями, чтобы подобрать катер.

– Да, это возможно, но я не могу взять и приказать Мишеньке что-нибудь сделать. Эта ситуация не принесёт непосредственной опасности ему, а вот людям выжить при таких манёврах точно не удастся. Гравитация не пощадит никого.

– Но Вы же выжили, – сказал один из прибывших учёных.

– Я бы не был столь категоричен, – Андрей задумался. – Хотя…

– Если Вы можете спасти наших товарищей, сделайте это. Мы будем Вам очень признательны.

– Хорошо. Сейчас я вызову ещё один катер, Вам придётся покинуть Мишеньку, или Вы тоже погибните.

– А как же Вы?

– У меня есть отличный противоперегрузочный комплекс. Этот корабль подготовлен для «дальнего поиска», такое оборудования входит в стандартный комплект.

Эдик кивнул и пожал ему руку. Он понимал, что никакое оборудование не спасёт Андрея.

– Всё на выход!

Эдуард поднял на руки спящую Аню, ещё раз кивнул Андрею и вышел.

Мишенька вновь менял свою форму, постепенно опускаясь всё ниже и ниже. Впрочем, это уже был не Мишенька. Для спасения экипажа катера Мишенька воссоздал копию человеческого организма с той лишь разницей, что человеческим он не был. Это была колония из простейших самого Мишеньки. Разум Андрея занял в ней своё место. Внешне она выглядела как человек, но внутри это была колония, полностью идентичная «объекту». Андрей теперь мог спуститься даже в жерло вулкана или жить в открытом космосе, но в связи с небольшой массой человеческого тела он обладал очень ограниченными возможностями. Например, он не мог самостоятельно перемещаться через пространство или ориентироваться в нём без вспомогательных механизмов. Но зато он мог, как угодно менять свои чувства. Он стал видеть в рентгеновском диапазоне, причём делал это всем телом. Его старое тело перестало существовать, его полностью разобрали для копирования. Зато теперь он напрямую подключился к Мишеньке. Сделав это, Андрей как будто получал массу свободных вычислительных ресурсов и возможностей. И сейчас Андрей-Мишенька нагонял катер, готовясь поглотить его и вывести на более высокую орбиту. Вся сложность ситуации была в обеспечении плавности манёвра, если для Андрея-Мишеньки это была рутинная операция, то для людей на катере она могла быть последней. Но он справился. Очень медленно катер был поднят на высокую орбиту и отстрелен в сторону станции. Там его подобрали спасатели.

***

Открыв глаза в своей каюте, Аня уставилась на подругу, которая дремала в кресле рядом. Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить её, Аня пошла в душ. Она всё помнила: как увидела Андрея, как умерли её товарищи. Сама того не замечая, Аня стала тихонько плакать. Ну почему, почему ей так не везёт!… Только она обняла своего парня, как сразу кто-то умер.

Тут в душевую заглянула Танька.

– Кончай сырость разводить, подруга. Твой Андрей всех спас. Поэтому приводи себя в порядок и пошли есть. Пока я здесь изображала мать Терезу, ужасно проголодалась.

– А где Андрей? – спросила Аня, всхлипывая.

– Там же, где и был. Он теперь герой и опять что-то чинит на «объекте».

Вытерев слёзы, Аня взяла телефон и набрала номер Андрея. Ответил Борис. Он сообщил, что Андрей сейчас очень занят и не может ответить.

Глава 11

Я решил, что пора лететь на Землю. Аню нужно забрать с собой. Рядом с ней мне было хорошо. Это новое тело было удобнее старого. Не было необходимости спать. Точнее, не так, не было физической необходимости спать. Тело просто не уставало, но ментально я всё же уставал. Это проявлялось в более медленном формировании мыслей, так что я всё равно ложился. Проконсультировавшись по этому вопросу с Мишенькой, узнал, что он тоже отдыхал, но не весь. Со своей большой массой он мог себе это позволить, у меня такой возможности не было. Набор этой массы и являлось целью Мишеньки в этой звёздной системе. Учёным Земли давно было известно о формировании упорядоченных кремниевых структур в газовых гигантах, не во всех, конечно. Например, в моей родной солнечной системе такими структурами обладал Юпитер. Жаль, что Мишенька сам ни знал, как попал сюда, хотя утверждал, что поймёт это, когда будет необходимость. Может, и я так смогу?

Итак, мне нужно на Землю и забрать с собой Аню. Есть два пути: добираться самостоятельно или договариваться с Олегом Петровичем. У каждого способа есть как плюсы, так и минусы. Допустим, я смогу добраться до Земли на Мишеньке, но я не хочу его туда приводить. Он хоть и не представляет угрозы, но кто поручится, что он не будет представлять её в дальнейшем с его-то желанием по увеличению массы. Ну, а если я переберусь на «Валерию», то тут же стану объектом для исследований. Так себе перспектива. С учётом моего теперешнего состояния меня точно запрут в клетку. Мои размышления прервал звонок от Ани. Легка на помине.

– Боря, ответь ей и скажи, что я занят. Мне нужно подумать.

Вызвав на монитор всю номенклатуру запчастей, я стал думать о ремонте корабля с последующим полётом к Земле. С учётом того, что не нужно поддерживать хрупкое тело, я вполне мог долететь.

– Боря, мы можем починить корабль?

– Да.

– А до Земли он долетит?

– Да.

– Сколько понадобится времени на ремонт и полёт к Земле?

– 200 лет.

– Почему так долго?

– С учётом повреждений корабля запуск главного двигателя невозможен. Придётся использовать фотонный ускоритель и лететь к Земле в обычном пространстве с околосветовой скоростью.

Приятного мала, околосветовая скорость – это медленно, тут ещё и релятивистские эффекты подъедут. К тому времени, как я доберусь, на Земле пройдёт лет 600. Значит, нужно переходить на станцию. Но чтобы поднять свою ценность, придётся провести ещё один эксперимент.

– Боря, свяжи меня со станцией.

Мне ответил дежурный:

– О чём Вы хотите поговорить, Андрей?

– Предлагаю провести эксперимент: мы с Мишенькой пойдём к звезде. Он утверждает, что сможет переместиться, ну, а вы посмотрите.

К беседе подключился научный руководитель.

– Андрей, здравствуйте! Нам бы хотелось исследовать и самого Мишеньку. Врачи проявляют беспокойство и о Вашем состоянии. Мы проанализировали Ваш поступок и пришли к выводу, что выжить во время таких манёвров Вы бы не смогли, тем не менее, мы сейчас с Вами беседуем.

– Хотите исследовать меня?

– Конечно! – у него даже глаза загорелись.

– Не нравятся мне такие перспективы.

К нашей беседе решил присоединиться Мишенька. В последнее время, когда он говорил, то имитировал множество голосов, говорящих одновременно.

– Что ты хочешь от НАС?

– Мишенька, это ты?

– Да, МЫ знаем о тебе. Ты можешь принимать решения за всех людей.

– Я хочу узнать о тебе больше. Разреши мне выслать новых людей для проведения исследований.

– Твои люди могут пострадать.

– Они будут внимательнее.

– МЫ проанализировали память Андрея. Мы знаем, что люди несовершенны. НАМ понравилась концепция «естественного отбора», и мы поможем тебе отобрать лучших людей.

В рубке наступила тишина. Было слышно, как шуршали вентиляторы климатической установки.

Зам вздохнул и продолжил:

– Спасибо, я отберу лучших.

Андрей счёл своим долгом предостеречь Олега Петровича:

– Я бы на Вашем месте обошёлся роботами. Сам однажды чуть не поджарился. Мне тогда просто повезло.

– Мне придётся рискнуть людьми. Роботов я, конечно, тоже вышлю, но люди увидят то, на что роботы не обратят внимания.

После того, как мы закончили обсуждать детали, я связался с Аней и поделился с ней опасениями прилёта на станцию. Очень не хотелось быть подопытной крысой. Она заверила меня, что не допустит такого, мол, она начальник биолаборатории и её слово что-то значит на станции. Я не стал её разубеждать, хотя прекрасно понимал, при необходимости, повод для моей изоляции надут быстро. Вдруг остро захотелось посетить дачу и родителей, пожарить шашлыков и выпить холодного пива…

***

Вскоре на Мишеньку стали садиться катера с людьми и оборудованием. Это было горячее время. Несмотря на жёсткие требования по технике безопасности, различные ЧП всё равно случались. Мишенька отказался создавать удобные условия для людей. Он хотел помочь Олегу Петровичу отобрать лучших. Я даже попытался объяснить ему идею гуманизма, впрочем, особого успеха не имел. Ещё хорошо, что вокруг Мишеньки дежурили переделанные скауты. Они ловили ротозеев, которых иногда уносило в открытый космос. Обошлось без жертв. Некоторые особо одарённые исследователи попали под излучатели рентгена. Мишенька создавал себе довольно мощные излучатели, эдакие фонарики для космоса. Была пара случаев, что люди получали ожоги, но в целом информации насобирали много. Тогда же у меня состоялся интересный разговор с Эдуардом.

– Андрей, я хочу тебя спросить. Ты человек?

– Тут нужно дать определения слову «человек».

– Андрей, не играй словами. Человек имеет два ноги, две руки и голову, хвост отсутствует.

На эти слова я повернулся к Эдуарду спиной, демонстрируя отсутствия хвоста.

– Эдик, я человек. Да, я обладаю некоторыми возможностями, которые не присущи людям, но я всё равно остаюсь человеком.

– У тебя стали более выражены эмоции. Я бы сказал, что ты стал более похож на себя прежнего.

– После моего «обновления» я стал чувствовать себя прежним. Да и общение с Аней мне помогает.

– Андрей, возможно, я лезу не в своё дело, но я обязан задать тебе этот вопрос. Ты любишь Аню?

– Я не знаю, мне хорошо, когда она рядом.

– Если бы ты сейчас начал рассуждать на эту тему, я бы тебе не поверил. Когда ты переберёшься на станцию?

– Я бы хотел пока остаться здесь.

– Понимаю, я просматривал запись твоего разговора с Олегом. Твои опасения имеют под собой почву. От себя могу добавить: если удастся доказать, что ты не представляешь опасности, твою свободу не будут ограничивать.

– Эдик, теперь мне стало ещё страшнее. При такой формулировке моя свобода будет зависеть не от объективной реальности, а от настроения проверяющего.

На этой минорной ноте мы и закончили разговор. На душе скребли кошки. Мне вспомнился совет отца. Он говорил, что работа помогает от плохих мыслей, поэтому займусь работой. Это единственное, что я сейчас могу делать хорошо.

***

И вот мы у местного солнца. Зрелище очень красивое. Особенно теперь, когда я сам стал видеть в рентгене. Это совсем не то же самое, что использовать различные «костыли». Когда ты можешь по желанию менять орган восприятия волны квантового поля, то мир становится очень интересным. Как видит человек? У нас в глазу находятся «палочки» и «колбочки», которые по своему размеру равны волнам видимого света. Если бы эти «колбочки» были размером, скажем, в 1 метр, то человек бы мог видеть радиоволны метрового диапазона. Отсюда и обратная зависимость: если органы зрения уменьшить, то и длина волн принимаемым органом уменьшится. Именно поэтому Мишенька и я могли видеть в рентгене. Здесь, правда, есть один минус: на Земле излучателей рентгена почти нет, и я там буду в абсолютной темноте. Нужно будет ходить с рентгеновским фонариком, а это небезопасно для окружающих. Когда я объяснил Мишеньке теорию квантового поля, он радовался как ребёнок. Мы сразу приступили к экспериментам с органами зрения и смогли увеличить размер его «колбочек». На метровых волнах он, конечно, видеть не стал, но вот на ультракоротких у него получилось. Полезный навык, учитывая, что почти все приборы связи работают на них.