Александр Лонс
Экстремал. Роман в стиле киберпанк

Земля пережила шестое парниковое вымирание. Экологический кризис обернулся тем, что человечество стянулось в мегалополисы – гигантские многоуровневые города, – оставив природу за их пределами приходить в себя.

@ Елена Чара Янова

https://www.livelib.ru/author/1948984/post/122863-mir

Серия «Шепчущий в темноте» премии-медали им. Говарда Лавкрафта

© А. Лонс, 2023

© Интернациональный Союз писателей, 2023

Персонажи – главные и не очень

• Авруз Амергес – врач-киберпсихиатр, около 40 лет.

• Алекс Крейтон – штатный детектив Юго-Западного домена, 37 лет.

• Вик (Виктория) Ларг – сотрудница полиции, 23 года.

• Игнатий Рустамович Кижевский – шеф «Рескрипт Консалтинг», 70 лет.

• Лин Чжуан – третий модератор Юго-Западного домена, 26 лет.

• Майк Скиннер – администратор Юго-Западного домена, 37 лет.

• Молли Золгрек – первый врач амбулатории Юго-Западного домена, 32 года.

• Мэй Чанг – парамедик амбулатории Юго-Западного домена, 22 года.

• Мьюз (Маар Путто, Мар) – девушка из бара. На вид лет 20.

• Ник Кивз – первый модератор Юго-Западного домена, 45 лет.

• Суин Кибат – модератор Юго-Западного домена, 25 лет.

• Триан Кобс – коллекционер старинных механизмов. На вид лет 30.

• Тим Григ – помощник детектива, 23 года. Протагонист.

• Хайс Влахос – художник, на вид около 60 лет.

Глава 1
Убийство

– Убийство, Тим, – пробормотал себе под нос наставник, он же начальник, капитан Кивз, когда мы склонились над обнаруженным в городском парке трупом.

– На вид лет двадцать, не больше. – Голова была разворочена топором, что валялся тут же, рядом с жертвой. Таким в своё время кололи дрова на даче моей бабушки. – Где он только взял эту штуку?

– Сведения уже поступили. Убит Адри Рич, коллекционер старинных инструментов.

«Достоевщина какая-то», – подумал я, а вслух спросил:

– Это нам что-то даёт?

Мы старались не задеть кровавую лужу, которая увеличивалась на глазах. Кровь при таком освещении выглядела чёрной. Вечер выдался жарким, как и всё последнее время, поэтому с молчаливого согласия начальства я ходил в спортивной обуви без носков, коротких шортах и футболке навыпуск.

– Многое даёт, Тим. Возможно, эта штука из его коллекции. Запроси информацию о статусе городских коллекционеров, – утомлённо велел капитан. Вообще в последнее время у него сохранялся такой вид, будто он смертельно устал нянчиться со мной, а реплики, которые он выдавливал из себя, доставляли физическую боль.

Пришлось следовать мудрому совету, и на внутреннем экране высветился короткий текст под заголовком:

«Статус коллекционеров в Городе: общая справка…» Ладно, в другой раз прочитаю.

– По-моему, убийца был выше убитого.

– Правильно, – кивнул наставник. – Удар нанесён сзади, сверху вниз. Вообще, Тим, отвыкай произносить банальные речи. Есть маленькая вероятность, что его убили какие-то религиозные фанатики… но это вряд ли.

– Здесь есть религиозные фанатики, капитан? – В такое как-то не верилось.

– Есть, как не быть. Где же эксперты-то, черти их раздери? Долго нам тут ещё торчать? Ты всё заснял?

– По-моему, да.

– Вот никогда так больше не говори: «по-моему, да». Никаких сомнений в произносимых словах оставаться не должно. Или «да», или «нет». Каждый наш звук фиксируется, не забывай. Если сомневаешься, лишний раз проверь, только молча. Цифровой мир не прощает ошибок. А вот и наши доблестные копы прилетели.

Рядом действительно плавно опустился многоместный полицейский флаер.

– Ну что тут у вас? – недовольно спросил брутального вида офицер сразу, как заметил труп. – Приветствую, капитан.

– Будь здрав, майор. Вот, – наставник широким жестом показал на распростёртое тело. – Свидетели, как только обнаружили, сразу к нам обратились. Влюблённая парочка. Уверяют, что с жертвой незнакомы.

– Почему не к нам?

– Это у них лучше уточнить. Вот данные, – осклабился капитан и что-то сделал со своим запястьем, после чего полицейский майор удовлетворённо кивнул.

– Молодые совсем, – коп явно разглядывал что-то на своём внутреннем экране. – Что они тут делали, интересно?

– По их словам, «просто шлялись», – процитировал свидетелей начальник. – По виду жертва – их возраста. Может, чуть старше. Возможно, как-то связаны.

– Слушай, капитан, – майор оторвал взгляд от трупа и уставился в глаза моему начальнику, – давай не будем. Дело явно наше, так что все данные передай немедленно. А вот собственные гипотезы оставь при себе. Что у вас ещё фактического? Записи, изображения? Может, нашли что-то?

– Всё там и здесь, перед вами.

Тут коп соизволил заметить меня.

– Напарник твой? – спросил полицейский у моего наставника. – Что, новенький?

– Это Тим, – ушёл от прямого ответа капитан. – В курс дела входит. Первые дни.

– Тогда ладно. Идите. Если что…

– …то обязательно сообщу, – продолжил наставник.

– Очень надеюсь. Ну, бывайте.

Они нас практически отогнали от места преступления. Мы не заставили себя упрашивать и поспешили удалиться.

– Капитан Кивз, разрешите спросить? А этот майор – он что, ваш давний друг?

Меня удивила непринуждённая манера общения двух офицеров разного звания из разных служб. Наш флаер уже взлетел, говорили свободно, ни на что не оглядываясь. Ну, это так подумалось, что свободно, поскольку бортовая система записи игнорировала личные беседы.

– Друг? – Капитан фыркнул. – Почему обязательно друг? Никакой он мне не друг. В полиции друг – это как девственница в борделе. Просто иногда по службе пересекаемся. Понял?

– Да, мой капитан! А как вообще устроено расследование сходных преступлений? – выскочил следующий вопрос, когда мы уже пошли на снижение. – Впервые же с таким столкнулся, ничего не знаю.

– Много всего спрашиваешь. Вот что, парень, тут я тебе не учитель, что бы там ни говорил наш шеф.

– Он ничего такого не говорил.

– Тем более.

Капитан замолк. Показалось уже, что это всё и других слов от него не дождёшься, но он вдруг передумал:

– Дело представляется мне элементарно простым, поэтому сам его расследуй с начала и до конца. Вмешиваться не буду. Такой вот тебе подарок. Своё дело – лучшая школа. Это везде так. Для начала отработай версию связи убитого и свидетелей, а там видно будет. Наши полицейские знакомые пусть тебя не смущают, у них свои задачи, у нас – свои. У тебя персональный терминал имеется? Вот. Профессиональный доступ тоже наличествует. Пока ограниченный, но и того хватит. Чаще задавай вопросы нашему городскому искину[1]. Чем больше, тем лучше. На всё, что может, он ответит. Если пожелает, конечно.

Такая длинная речь для капитана не была характерна. Нечастый случай вообще-то. Наставник особым красноречием не отличался. Откровенностью тоже не страдал. Информацию из него приходилось буквально вытягивать, выдавливать по каплям. Когда меня навязали ему в напарники, он был в бешенстве, едва сдерживал себя. Но наш общий шеф Майк Скиннер объяснил решение тем, что новичку требуется вживаться в коллектив и набираться практического опыта.

– А если… – захотелось поделиться сомнениями, но капитан перебил:

– А если не пожелает, тогда вообще ни у кого не допросишься. Ты у нас хоть и недавно, но пора уже привыкать.

Пришлось отправлять запрос. Интересовала сама методика расследования в этом мире. Ответ поступил практически мгновенно.

«Расследование преступлений в Городе: общая справка. В Городе, где технологии пронизывают жизнь всех членов общества, организация расследования преступлений начинается с мгновенной фиксации событий различными инструментами. Системы управления и передачи информации оказывают неоценимую помощь в поимке нарушителей закона. Благодаря этому полиция Города считается одним из самых эффективных органов правоохранения».

Пока одна трескотня и никакой конкретики. Засекречено, что ли? Бесполезно для новичка типа меня. Наверное, запрос был неправильно сформулирован или некорректно задан. Кажется, становлюсь таким же нудным ворчуном, как и мой наставник.

Ладно. Сделал запрос о состоянии коллекции убитого Адри Рича. Где она хранится, как на неё взглянуть. Пекин ответил в том духе, что место хранения коллекции неизвестно, можно увидеть только изображения тех предметов из коллекционного собрания, что хозяин предоставил для всеобщего доступа. Возникло два варианта: «показать» и «пропустить». Ну хоть что-то. Выбрал «показать». Пошёл слайд-фильм с изображениями разных ножниц, ножей, отвёрток и топоров. Возможно, кому-то это интересно, только не мне.

Зато факт, что место хранения неизвестно, насторожил. Даже вездесущему мудрому городскому искину неведомо, куда девалось коллекционное собрание убитого. Любопытно. Потом опять вызвал Статус коллекционера, чтобы перечитать его более внимательно, не торопясь.

«Статус коллекционера в Городе: общая справка.

1. Коллекционером считается физическое или юридическое лицо, получившее сертификат на соответствующую деятельность от Городской администрации…»

Далее перечислялись разные обязанности и права. Прав было мало, обязанностей – очень много. Повеселил такой пункт:

«7. Коллекционер обязан быть морально готов к тому, что его коллекция уязвима для хищения и продажи на чёрном рынке…».

Интересно, что они хотели сказать седьмым пунктом? В Статусе было ещё множество идиотских и, на мой взгляд, абсолютно ненужных мест. Некоторые пункты почти повторялись. Да уж, полезной такую записку не назовёшь. Зато бюрократия тут на уровне сияющих высот. «Общая справка»! «Сертифицированный коллекционер»! Тут на всё требовался отдельный сертификат.

А попасть сюда удалось совсем недавно.

Глава 2
Прежде

Прежде меня звали Тимур Кириллович Григоров. Это если полностью. Здесь же именуют сокращённо – Тим Григ, а отчество тут всем вообще без надобности. Они здесь просто не знают, что это такое. Неожиданно для себя сделался однофамильцем известного композитора. Кстати, и в школе, и в универе меня только так и звали – Тим, поэтому, можно сказать, сохранил себе прежнее имя.

Ещё не так давно ни о чём подобном я серьёзно не помышлял. Родился в небольшом городке на юге. С детства проявлял интерес к компьютерам и программированию и уже в школе стал неплохо разбираться в этих делах. Стал писать собственные программы и скрипты. После сдачи ЕГЭ поступил в Московский университет, на факультет информационных технологий, на бюджет. Быстро освоился с новыми знаниями и принялся активно участвовать в различных проектах и конкурсах. Специфика позволяла работать в режиме онлайн, не светить физиономию и настоящее имя, избегая личных контактов. Вначале меня это вполне устраивало. Научился писать сложные скрипты и решать нестандартные задачи. Затем стал создавать мобильные приложения, а также программное обеспечение для коммерческих компаний. Кое-что из разработок удалось успешно продать, и эти работы были благожелательно оценены клиентами.

Конечно, те знания, что я получал в вузе, не помогли достигнуть успехов в выбранных областях. Как только налаживалось в универе, возникали проблемы с работой, и, наоборот, я был на грани отчисления как раз в тот самый момент, когда на работе возникли первые успехи и появились сносные заработки.

В ту пору в личные контакты я не вступал и студенческих компаний сторонился – боялся, что осмеют или сочтут странным. Впрочем, я и был странным. Был одинок. Работать приходилось очень много, буквально сутками не отходил от компьютера. В семнадцать лет у меня уже имелось много клиентов, которым нужны были сайты и серверы для хранения данных. Тогдашние заработки и помощь родителей давали возможность снимать удобную, но маленькую квартирку, состоявшую из мини-прихожей, небольшого санузла и кухни, так называемую студию. Там лежал матрас, на котором я спал, и стоял стол, за которым я работал на компьютере и ел. Это позволяло не связываться с общагой.

Когда мне исполнилось девятнадцать, родители умерли. Вернее, погибли в автомобильной аварии. Через некоторое время посредством агентства недвижимости удалось продать их трёхкомнатную квартиру в родном городе и на эти деньги купить в столице, в брежневской панельной многоэтажке, полноценную однушку с отдельной кухней и большим санузлом. Дом располагался в одном из самых скучных мест города. Старый район, зажатый между промзонами, автотрассами и железнодорожными путями, битком набитый транспортом, пыльными домами, захламлёнными балконами и ощущением вечной тоски. В каком-то смысле – филиал провинции в недрах столицы.

В универе всё оставалось кисло. Чтобы не прослыть «ботаником» и отделаться от посещений занятий по физкультуре, записался в секцию силата, кое-что освоил, но ни с кем там не сдружился. Силат – традиционное боевое искусство малайцев. В разные эпохи и столетия кто только не покушался на их земли: и всевозможные пираты, и португальские захватчики, и англичане, и французы, и даже японцы. Поэтому коренному населению бывало туго. Приходилось защищаться. Так и появился силат, основной целью которого был не поиск духовного просветления, как во многих других боевых искусствах, а умение секунд за десять забить противника до такого состояния, чтобы тот уже не мог сопротивляться и превратился в безвольную массу. В древних государствах на Суматре и на Яве воины в обязательном порядке должны были осваивать силат. Из всех единоборств это, по-моему, самое подлое, жестокое и опасное.

К моменту завершения обучения никакими полезными связями обзавести не удалось. Я тогда вообще не знал, где надо начинать карьеру и как. Понять этого не мог. Никогда не имел личной жизни, даже с девушками не целовался и не представлял, как с ними надо правильно общаться. Несколько раз пытался назначать свидания студенткам нашего универа, но всякий раз это заканчивалось ничем. Меня посылали. Иногда до ужина, но чаще – сразу после. Дальше совместного принятия пищи за мой счёт дело не заходило. Вслед за очередным таким обломом я окончательно замкнулся в себе. Старался поменьше разговаривать с людьми, панически боялся житейских ситуаций, и меня переполняли разные деструктивные мысли и чувство беспомощности.

Тем не менее после получения диплома удалось устроиться в странноватую фирму под загадочным названием «ООО “Бизнес-Дрозар”», которая поощряла удалённую работу и не требовала регулярных походов в офис. Позиционировалась она как многопрофильная экспертная организация, выполнявшая работы по технико-инспекционному сопровождению проектов. Что такое «Дрозар», не знал, по-моему, даже сам генеральный директор. Помогли прежние разработки, меня тут знали. Своих нанимателей даже не видел: собеседование прошло удалённо, с выключенным изображением. Сама работа не доставляла особого туда, но и удовольствия не приносила. Просто сидел за компьютером в своей квартире, выполнял несложные задания и на карточку два раза в месяц получал вполне ощутимую зарплату. Размещал таргетную рекламу по социальным сетям и лентам новостей, запускал ботов для накрутки посещаемости, вёл несколько сайтов и удалённо администрировал сервер, арендованный в одном из сибирских дата-центров.

Платили, как показалось сначала, вполне прилично, и первое время такое одинокое существование мне очень даже нравилось, но затем понемногу стало тяготить. Причём всё больше и больше. У меня не было ни настоящих друзей, ни близких знакомых. Однокашники сразу после выпуска исчезли с горизонта. Только френды на форумах и в сетевых группах по интересам, но это не то. Книги и фильмы вечерами и по выходным – вот и все мои тогдашние развлечения. А в остальном жизнь текла настолько сиротливо, что приходилось придумывать вымышленных друзей, чтобы испытать хоть какое-то подобие общения. Я сделался замкнутым, угрюмым, подозрительным типом с ограниченными интересами и без круга личного общения.

В какой-то мере спасало чтение и кино. Но книг хватало ненадолго, проглатывал их быстро. Пара вечеров – на роман и по фильму – на вечер, в этом вся беда. А без книг уже не мог: давно заработал психологическую зависимость от литературы. Такое, знаете ли, плохо лечится. Найти хорошую вещь не всегда получалось, часто попадались неинтересные. Несмотря на пугающее обилие доступного многообразия, иногда случались обломы. С фильмами была та же фигня.

Из нехудожественной литературы предпочитал нон-фикшн в форме научпопа. Да и то лишь те книги, что написали высококлассные профессионалы, специалисты в своей области. По астрономии – астрофизики, по биологии – биологи, а по медицине – опытные медики с дипломом врача.

Со смартфона смотрел подкасты специалистов и экспертов своего дела. Журналистские репортажи не любил.

Так и жил.

В то время меня уже почти ничего не увлекало, кроме чтения и фильмов. Программирование мало-помалу надоело, а интерес к жизни практически утратился. Наверное, именно это называют депрессией и профессиональным выгоранием. Дошло до того, что временами наползали тёмные мысли о самоубийстве. Жаль, что родители научили всему, кроме того, как сделаться холодной, бездушной мразью, что стало бы единственным полезным умением. Кажется, мне было суждено обречь себя на бесцельное одинокое существование, но чувствовалось, что это должно как-то и когда-нибудь закончиться. Я был готов искать способы поменять свою жизнь. Но где? Как? Каким образом? Не имел никакого представления, что делать дальше.

Помог случай.

Как-то раз в голову пришла банальная, в сущности, мысль – найти настоящую подругу жизни. Причём такую, чтобы к моей теперешней жизни не имела никакого отношения. Мои родители всегда мечтали, чтобы я нашёл себе приличную девушку, отучился в хорошем университете и начал успешную карьеру. Со вторым пунктом вполне сложилось, с третьим – не очень, а с первым – вообще никак. Я хотел встретить ту, что сумеет помочь разобраться в себе. Но так как не понял, где искать, то решил обратиться к сети. Зарегистрировался на паре свободных ресурсов для скучающих озабоченных бездельников. Идея оказалась бесперспективной. Никого не нашёл. Это только в книжках всё просто. Нет, поначалу, конечно, ответило несколько претенденток, но они быстро отвяли. Раза три я даже назначал свидания, но это ничего не дало. Им всем был интересен хорошо обеспеченный мужик, с солидным банковским счётом, на дорогой машине и при обширной недвижимости.

Зато в очередном фантастическом романе наткнулся на историю, как некий парень отыскал свою любовь в другом мире. Красивая небывальщина со счастливым концом. Сказка для усталых взрослых современных людей. Текст объёмом в полтора миллиона байт, заключённый в стандартный файл. Книгу под скучным названием «Мир, где нас нет» написал какой-то неизвестный мне автор. Он излагал события, что произошли с главным героем, от имени которого и вёлся рассказ. Тот очутился в другой реальности случайно, как это всегда бывает в подобных историях. В общем-то обычный сюжет о попаданце. История, каких сейчас развелось немереное число. Главный герой встретился с людьми, похожими на нас, но при этом занимающимися какими-то странными, непонятными делами. Роман мне не понравился. Особенно раздражала часть, где парень искал свою любовь. В какой-то момент он нашёл девушку, и они полюбили друг друга. Это было описано излишне слащаво, но возникало подспудное ощущение, что автор рассказывает о себе. Главный герой оказался вынужден сражаться и выкручиваться, чтобы выжить и устроиться в новом мире. В конце концов ему это удалось. Более того, он вернулся к себе домой вместе с найденной там девушкой. В общем, хеппи-энд.

Действие этого романа происходило в мире, который был очень похож на мой, только с некоторыми существенными отличиями и оговорками. Например, там всё сплошь было пронизано высокими технологиями, все люди были равны перед законом и у каждого была одинаковая степень образования. Зато сильно отличался уровень жизни и доходов, имелись разные социальные классы, и все герои обитали в одном мегаполисе. И ещё там не было ни одного человека, который бы по-настоящему ненавидел другого. Они конкурировали, интриговали, часто делали другим какие-то гадости, но исключительно с практической целью. Между ними не возникало ненависти. Так не бывает. Мне не очень понравилась эта сказка для взрослых, которую я даже назвал «Неправильная сказка». Я читал ту историю и вяло думал: вот бы у нас всё так, как у них, в этой книге! А если бы я так же провалился туда, как главный герой, смог бы там как-то устроить свою личную жизнь?

Вопросы эти казались несерьёзными, пустыми, глупыми и безответными. Я даже не допускал мысли, что существует какая-то реальная возможность перенестись куда-то туда, в мир этой книжки или в похожий. Я никогда всерьёз не верил в возможность попадания куда-либо, кроме неприятностей и проблем. Думал, что есть лишь то, что мы видим вокруг себя, а то, чего мы не видим, абсолютно недостижимо.

Только вот однажды пришлось резко скорректировать свои взгляды. Я всё-таки оказался там. Причём совершенно неожиданно, как это обычно и случается в бесчисленных фантастических романах о попаданцах.

Как это ни странно, подействовала та самая книга о попаданце. Обычно что – прочитал и забыл, а тут как-то зашло, запало и подвигло на решительный шаг.

После почти двухгодичной работы в той шараге, куда устроился после выпуска, я решил уйти. И, конечно, не просто так, а сменить обстановку и заняться другим делом, более интересным и денежным. Хотя бы для того, чтобы было не стыдно девушку в ресторан пригласить и на курорт свозить. Захотелось чего-то серьёзного, увлекательного и необычного. Опыта не хватало, связей – тоже, денег оставалось мало. В общем, тупик. Но я не унывал. У меня появился план. Я не хотел тратить свои скудные ресурсы на поиски, которые, весьма вероятно, не принесут ничего, кроме головной боли. Поэтому набрался наглости и пролез на собеседование к одному из крупных и влиятельных бизнесменов, из тех, кто имеет дело с большими деньгами.

Короче, в назначенный день отправился на встречу. Зашёл в большой офис, меня встретил молодой человек в идеальном классическом костюме и провёл в зал, где сидел уже пожилой господин за длинным Т-образным столом, вдоль которого выстроился ряд офисных стульев. Это был, конечно, не сам «влиятельный бизнесмен», но один из его подручных.

– Здравствуйте, – сказал я, подойдя к столу. Человек с явным интересом посмотрел на меня и кивнул на ближайший стул. Я сел, приготовившись отвечать на неприятные вопросы.

– У вас есть опыт для работы у нас? – спросил человек за столом. – Из вашего резюме это как-то не вполне явствует.

«Как раз то, что нужно», – подумал я. Конечно, опыт был, но не такой, о котором следовало бы говорить. Поэтому сказал, что опыта у меня нет вовсе.

– Это моё первое серьёзное собеседование, – уточнил я. – Поэтому резюме может страдать дефектами. Но надеюсь, что работу освою. Обычно мне удавались разные тесты, и ай-кью у меня около ста сорока.

Он снова кивнул и велел возвращаться к своему помощнику, тому самому молодому парню, что пропустил меня сюда. С ним мы проговорили около часа, и он даже записал мои координаты. Через пару дней позвонил и обрадовал, что я принят. С тех пор имел честь работать на компанию с идиотским названием «Рескрипт Консалтинг».

Располагалась компания в одном из офисов современного бизнес-центра, а в мои обязанности входило перекладывание документов из общей папки по трём раздельным. Согласно официальному уставу, «Рескрипт Консалтинг» занималась «разработкой и внедрением технологий управления и контроля за информационными потоками с целью оптимизации процесса взаимодействия между различными структурами во всех сферах человеческой деятельности». На самом деле тут интересовались несколько иными вещами.

Согласно традициям фирмы приходить следовало за пятнадцать минут до начала рабочего времени, а уходить – через те же пятнадцать минут после окончания. Эти полчаса я потом с успехом компенсировал, удлинив свой обеденный перерыв.

В общем, то, что требуется. Да и зарплата оказалась вполне приличной, намного больше, чем та, что я получал в «Бизнес-Дрозаре». Но ещё на собеседовании я понял, что работа не для меня. С первого взгляда вроде бы всё классно и вообще зашибись, но потом я стал замечать, что от меня ждут совсем не того, на что я рассчитывал. Ничего интересного тут не просматривалось. Дружбу не завёл – не с кем, и вообще старался держаться тихо и незаметно. Мне хотелось узнать как можно больше об этой компании, о её прошлом и будущем, а меня всё время заставляли перекладывать бумажки.

Всё поменялось в одно утро.

– Тебе к шефу, – с порога огорошил охранник. – Иди сразу после официального начала рабочего времени. Лучше за две минуты приди, а то Игнатий Рустамович не любит, когда опаздывают, и у него могут появиться дополнительные вопросы.

То, что шеф такого не любит, я уже и так прекрасно знал, поэтому за минуту до назначенного времени входил в кабинет заместителя генерального директора компании Игнатия Рустамовича Кижевского.

Это был представительный мужчина с массивным телом, широким лицом, тяжёлым подбородком и густой, тщательно подстриженной седой щетиной. Одет он был в тёмно-синий костюм, белую рубашку и ярко-жёлтый, какой-то «кислотный» галстук.

Я не испытывал никаких иллюзий и всегда считал, что всякий уважающий себя начальник в любой стране мира идёт во власть, чтобы воровать. Тем не менее Игнатий Рустамович был человеком незаурядным во всех отношениях. Не только из-за того, что в свои семьдесят лет он являлся чемпионом мира по гексагональным шахматам среди ветеранов, но и потому, что обладал поистине энциклопедическими знаниями во многих областях. Кижевский занимался развитием техники, но его научные интересы не ограничивались только этим. Он был признанным специалистом в области истории культуры, литературы, медицины, экономики, а также в сфере социопсихологии, истории тоталитаризма и даже теории шахмат. К сожалению, не все из своих многочисленных интересов он мог полноценно реализовать на практике. Он так и не стал ни академиком, ни даже доктором наук. Довольствовался скромной степенью кандидата. Говорил, что все эти академические игры его мало интересуют и на такое жалко тратить жизнь. Ну, не знаю. Может, он был прав. Однажды, проходя мимо, я слышал, как он внушал одному из своих подчинённых: «Вместо того чтобы говорить: “Ты дилетант и не лезь туда, где не разбираешься” – скажите: “У вас превалирует эффект Даннинга – Крюгера[2]”».

После официальных обоюдных приветствий Кижевский смерил меня взглядом.

– Слушайте, а ведь вам тут не место, – наконец изрёк Игнатий Рустамович после паузы.

Я молчал, не зная, что принято отвечать в таких случаях. Жёлтый галстук под синим пиджаком жутко раздражал, и все подходящие слова вдруг куда-то улетучились. Но шеф уже расплылся в улыбке от уха до уха.

– Вы, оказывается, не так просты, – продолжил он. – Я же вас помню. Вы ещё года три назад обращались к нам с просьбой о работе здесь. Присылали своё резюме. Вы ведь тогда уверяли, что оканчиваете университет и разыскиваете временную работу, чтобы написать хороший диплом. Мы вам отказали – помните почему?

Я кивнул и подтвердил, что так и есть. Конечно же, я помнил диалог со здешним эйчаром, который после непродолжительной беседы указал мне на дверь.

– Но вы обратились к нам вторично, – продолжал Кижевский, – и попросились на работу. Говорили, что для вас это важно и вы не можете без этого жить. Вот тогда я ради интереса затребовал ваш дипломный проект и ознакомился с ним. Это же гениально! Удивительно даже, что никто в вашем университете не предложил вам остаться на кафедре.

– Они-то предложили, – возразил я, – но я сам отказался. Та кафедра – это такое болото, что лучше вообще не соваться туда. Только специальные люди способны трудиться в той обстановке. Зарплата мизерная, а нагрузка большая. Но главное – моральный климат и психологическое давление. Это гадюшник какой-то.

– Тоже верно, – усмехнулся Кижевский. – Я вас взял и посадил на тупейшее и скучнейшее занятие, самое нудное из всех, что удалось отыскать. Хотел понять, когда вы наконец взбунтуетесь, а пока наблюдал за вами. Но вы так и не взбунтовались. Ведь вы энциклопедист. Ваши знания настолько внушительны, что нормальная человеческая память просто неспособна удержать такое количество информации. А у вас получается. Вы гений, каких мало, а занимаетесь тупой работой для идиота. Поэтому хочу предложить вам вот что. Вы когда-нибудь играли в компьютерную игру про город высокотехнологического будущего? Нет? Неужели пропустили? Ну что ж вы так? Впрочем, это даже хорошо. Отправлю вас в длительную командировку в такой мир, а вы потом, когда вернётесь, проинформируете меня на интересующие нас темы.

– А как это…

– Не беспокойтесь, – перебил меня Игнатий Рустамович, – сейчас попытаюсь кое-что растолковать. Это немного нудно, но вы потерпите. Вы что-нибудь слышали о многомировой интерпретации квантовой механики Хью Эверетта? Нет? Плохо-то как… Тогда слушайте. Главное – чтобы в процессе разъяснений вам не сорвало крышу. Итак, вот что происходит: в любой момент времени наша реальность разветвляется, и создаются идентичные ваши копии. Потом ещё и ещё, и так постоянно. Мы помним все прошлые события, но не знаем, что будет в будущем. Реальности разделяются, но, как раньше думали, никогда не сливаются и не пересекаются. Так происходит непрерывно. Чем раньше произошло разделение, тем больше накопившихся отличий и тем меньше сходства. В каждой из ветвей случаются свои события, каждая линия живёт своей историей. В какой-то из ветвей ваш клон может погибнуть, а в какой-то – дожить до глубокой старости. Эти миры расходятся всё дальше и дальше и делаются всё менее и менее похожими друг на друга. Хотите что-то спросить?

– Да. А каким образом я окажусь в этой другой реальности? – ничего не понял я.

– Всему своё время. Для вас сие значения не имеет. Вместо этого подумайте о моменте, когда мир разделяется. Этот процесс очень быстрый, занимает ничтожную долю секунды. С человеческой точки зрения реальности разветвляются мгновенно. Когда происходит разделение, мы этого не осознаём и не замечаем. Создаются две идентичные копии вас, каждая из которых дальше живёт своей жизнью, в своей реальности. Но ни одна из этих копий не знает, в какой именно ветви она оказалась.

– То есть до определённого момента у них была общая история и общая память? – уточнил я.

– Именно так, – подтвердил Игнатий Рустамович. – Вы начинаете понимать, к чему я клоню? Вы знаете всё, что доступно вам, о вашей реальности, кроме одной важной детали – в какой ветви вы находитесь. То, что реальности никогда не сливаются и не пересекаются, ранее считалось общепризнанным фактом по умолчанию, никто не задумывался об этом. Только вот всё оказалось намного сложнее и сильно проще одновременно. Вместо бесконечного ветвления мы считаем верной концепцию ограниченного количества миров. Или, как говорят некоторые, многомировой пакет. Миры не только ветвятся, но и сливаются, поэтому общее их число практически не меняется. Их очень много, невообразимо много. Но! Недавно было доказано, что миров ограниченное количество. Скажем, гугол, то есть десять в сотой степени. Единица со ста нулями. Это много, чрезвычайно много, сильно больше, чем атомов во вселенной. Но я назвал это число не с потолка. На самом деле неизвестно, сколько реальностей в многомировом пакете, но есть некоторые веские основания полагать, что близко к названной величине. Во-вторых, они, как я уже говорил, не только ветвятся, но и сливаются. Естественно, это происходит незаметно для наблюдателя. Например, для вас как для одного из жителей этого мира. Вы же не замечаете вращения Земли? Да и о движении вокруг Солнца знаете только из школьного курса астрономии. У вас же в школе была астрономия?

– Не было, – помотал головой я. – Кто-то вдруг решил, что, если школьники будут слишком много понимать об устройстве нашего мира, это повредит их духовности. А в универе я на другом факультете учился.

– Плохо-то как. Надо понимать устройство вселенной, где мы живём. Впрочем, на проблему ветвления реальностей можно взглянуть и под иным углом.

«Очень забавно! Если бы в школе учили астрономии, то теперь я что, начал бы разбираться в проблеме ветвления реальностей?» – подумал я, а Кижевский продолжал тем временем:

– Процесс ветвления не должен восприниматься как нечто мистическое. Любой наблюдатель, всякий предмет этого мира, будь то вы, я, он, она – все просто расходятся со своими копиями по разным реальностям из этого многомирового пакета точно так же, как любой камень, вся Земля или вся Вселенная. Когда одинаковые параллельные миры сливаются, это тоже практически незаметно. Но существуют люди, их мало, которые способны перескакивать из одной реальности в другую. Их называют джамперами. Есть также те, их ещё меньше, кто не только может так перепрыгивать, но и способен помогать другим, неопытным джамперам. Уф-ф-ф… Вы наверняка не поняли и половины моих рассуждений, но это нормально. Со временем вы это поймёте, вы это обязательно поймёте.

«Но это будет совсем-совсем другая история», – мысленно продолжил я.

Глава 3
В первый момент

В первый момент я вообще не поверил происходящему. Решил, что эта такая новая начальственная шутка или проверка, о которой прежде слышать не доводилось. Или некое изощрённое издевательство. Но Кижевский был очень убедителен, а свои слова подтвердил простым и наглядным способом – взял да и забросил меня в тот мир на несколько минут.

Я увидел широкую улицу с высокими зданиями, показавшимися просто огромными. На первый взгляд – из стекла и металла, а поверхность самой улицы покрывали плотно подогнанные чёрные плитки в полметра шириной. Высокие здания, испещрённые цветной рекламой и невероятными голограммами, тянулись в небо, словно живые организмы. Сияющие стеклянные фасады и неоновые огни добавляли футуристической ауры. Я был ошеломлён яркостью происходящего на каждом углу. Гигантские видеощиты висели всюду, предлагая самые последние технологии, какие-то немыслимые развлечения, киберспорт, путешествия в виртуальную реальность и прокачку тела. Город выглядел весьма технологичным и, скорее всего, удобным для проживания. Картина из будущего.

В первый момент меня просто парализовало от неожиданности, непонятно, как вообще удержался на ногах. В панику, правда, я не впал, а когда прошёл первый шок, решил исследовать этот новый и непонятный мир и присоединился к потоку прохожих. Вы скажете: раз я внезапно, без предупреждения очутился невесть где, почему не испытал никакого стресса? Испытал, ещё какой. Помог навык заядлого геймера и какого-никакого, но бойца силата. Переживать неожиданности я всё-таки научился.

Кругом сновали автомобили самых разных форм, цветов, раскрасок и размеров. Причём не только ездили по дорогам, но и быстро носились по воздуху. Летающие машины имели от четырёх до шести винтов и явно использовали эффективные системы безопасности: несмотря на плотность трафика, столкновений заметить не удалось. А мимо спешили люди. Множество людей в необычной одежде были похожи на роботов и на тех, кого я обозначил для себя как «киборгов». Прохожие носили частично светящиеся наряды, украшенные отражающими элементами и видеовставками. Они не обращали на меня никакого внимания, зато сами смотрелись весьма необычно, как герои какого-нибудь фантастического блокбастера. Правда, ни одного подходящего фильма я припомнить так и не смог.

Наверное, хорошо бы погостить здесь и устроиться в какую-нибудь из местных компаний. Только вот кому я тут нужен, со своим образованием и психологией обывателя третьего десятилетия двадцать первого века?

Пока обдумывал эту унылую тему, что-то произошло, и я осознал себя уже стоящим в кабинете шефа. Увиденное показалось достаточно убедительным. Наконец поняв, что действительно предстоит путешествие в другую реальность, я не знал, чему больше удивляться: тому, что возникла возможность туда попасть, или тому, что всё оказалось совсем не так, как пишут в бульварных книжках.

– Это был ознакомительный фрагмент, так сказать. Что скажете? – Кижевский будто продолжил прежнюю беседу. – Как впечатление?

– Офигеть, – только и смог выдавить из себя я, когда миновал новый шок, уже от внезапного возвращения.

– Вы согласны отправиться туда надолго? Спрашиваю для порядка, по лицу вижу, что согласны.

– Я готов, – ни секунды не раздумывая, подтвердил я. – Здесь меня мало что держит.

– Тогда давайте оформим надлежащие документы. Вам суток хватит на завершение всех дел здесь?

– Вполне.

– Вот и отлично, – кивнул шеф, когда я подписал очередной документ. Это были разные договоры и согласования, а также бумаги на случай, если кто-то вдруг начнёт меня разыскивать и предъявлять претензии от моего имени. – Всем знакомым сообщите, что уезжаете в длительную командировку в Королевство Бутан. Связь с вами будет затруднена, поскольку Интернет и сотовая связь запрещены местным законом.

– Правда запрещены? – удивился я. Мысль, что в каком-то государстве отсутствует Интернет, казалась дикой и невозможной.

– Неправда, но вы так всем скажете, чтобы никто панику не поднял. Время от времени те, кого вы назовёте, будут получать скупые весточки от вас.

– С этим всё нормально. У меня – никого.

– Знаю, но таков порядок, обязан предупредить. Так вот, завтра отправляетесь туда, но уже надолго. Устраиваетесь, обживаетесь и начинаете собирать информацию. Перед отправкой я акцентирую ваше внимание на всём, что нас интересует.

– Но как, Игнатий Рустамович? И каким образом я там устроюсь?

– А вот сейчас и обговорим. Но для начала запомните: там, где вы окажетесь, врать нельзя. Совсем. Они умеют на лету распознавать примитивную ложь и способны сразу же определять враньё. Но есть один, как теперь говорят, лайфхак. Вы должны полностью верить в то, о чём говорите. Представить ситуацию, быстро вжиться в неё, а потом озвучить. Работать предстоит по системе Станиславского. Скажете там, что прибыли навсегда и хотите на работу устроиться. По-хорошему вас надо бы подготовить, обучить разным приёмам и основам, но некогда. Сейчас очень уж момент подходящий, – непонятно заключил Кижевский.

«Похоже, наш Рустамович какой-то патологический авантюрист, – подумал я. – Раз согласен бросать меня в иной мир без всякой подготовки. Или шефу так понравилась моя вялая реакция на внешние раздражители? Или нас таких очень много и шефу не до церемоний?»

Тем временем сам шеф ударился в пространные объяснения, и я безоговорочно принял его предложение. Причём в своём выборе не сомневался ни секунды.

Всё случилось очень быстро.

Как и в первый раз, я ощутил себя прямо в пешеходной зоне какого-то широкого проспекта. Так же, как и тогда, мимо шли странные люди, а на зданиях сверкала причудливая реклама. Кстати, пешеходов было немного, и сразу подумалось, что все тут предпочитают какой-нибудь транспорт пешей ходьбе.

Что-то надо было делать. Только как? Я не понимал языка: обрывки разговоров доносились до моего уха, но казались полной абракадаброй. Не понимал надписей, рекламы, дорожных знаков, я вообще ничего не понимал. Я не знал, куда обратиться. Просто пошёл куда глаза глядят. Прохожие по-прежнему не замечали меня. Вернее, им не было до меня никакого дела.

Прохожие, пешеходы в этом городе выглядели очень разнообразно. Попадались люди, одетые крайне странно. Так, мимо прошла девушка в берцах, узеньких трусиках, весьма компактном лифчике, сияющем и переливающемся, и в распахнутой чёрной куртке до пояса с длинными рукавами. Куртка напоминала кожаную, в таких обычно щеголяли подруги байкеров в моём мире. Причёска типа «взрыв на макаронной фабрике» ярко-розового цвета. Вообще женщины имели самые разные причёски, как по цвету, так и по типу. Преобладали короткие волосы, ультракороткие или, наоборот, длинные, ниже плеч. Цвет волос мог быть каким угодно.

Стиль отражался на одежде пешеходов. Самые разные куртки, плащи, рубашки с металлическими элементами, иногда какие-то круто навороченные комбинезоны. Вдруг подумалось, что некоторые прохожие могли использовать кибераватары, представлявшие собой свободно путешествующего робота. Возможно, что это были и не совсем роботы, вероятно, у кого-то из них сохранялись вполне человеческие мозги, – но снаружи смотрелись как роботы с человеческой походкой.

Правда, на европейских подиумах ещё и не такое увидишь.

Многие прохожие явно имели кибернетические импланты, которые выделялись на их телах. Некоторые вообще походили на роботов. Обычно пешеходы обладали какими-то гаджетами, типа смарт-часов, наушников, очков (виртуальной реальности?), шлемов, или даже носили экзоскелеты.

А ещё я не видел здесь детей. Не то чтобы это сильно волновало, просто удивило.

Наконец удалось углядеть человека в форме. Думаю, форма во всех мирах имеет нечто такое, что не позволяет спутать её ни с чем другим. Почему-то сразу подумалось, что это полицейский или кто-то вроде него. Я подошёл, привлёк внимание и показал на уши и на рот. Потом сказал, что только сейчас появился в этом мире, ничего не умею и никого не понимаю. Естественно, полицейский (или кто он там) тоже не понял моих слов, но, видимо, сообразил, что я чужой в этой реальности.

Человек в форме ничуть не удивился. Как я узнал потом, намного позже, к попаданцам здесь уже привыкли. Половина населения состояла или из бывших иммигрантов, или из их потомков. Полицейский поднял руку на уровень своего лица и что-то быстро сказал. Я вопросительно посмотрел на него, а он знаком показал, что надо стоять и ждать.

Ждать пришлось недолго. Через непродолжительное время рядом почти бесшумно опустилось нечто вроде легкового автомобиля, снабжённого четырьмя мощными винтами. Дверь летающей машины открылась. Из квадрокоптера выглянула женщина в такой же форме и махнула рукой, явно приглашая залезть внутрь.

Внутри оказалось четыре одинаковых пустых кресла, в одно из которых я и поместил свою тушку. Как выяснилось, за время хождения по городу у меня успела накопиться основательная усталость. Кресло оказалось удивительно удобным, будто специально сделанным по моей фигуре, и я сам не понял, как заснул.

* * *

Проснулся я от толчка в бок.

То место, куда меня привезли, немного напоминало продвинутую поликлинику.

Первое, что там предложили, – это воткнуть в уши какие-то затычки, оказавшиеся системой перевода. Теперь я понимал всех, а все понимали меня.

Сначала меня пропустили через серию тестов, результаты которых объявить не сочли нужным. Вместо этого отвели в другой кабинет.

– Вы к нам надолго? – спросил элегантный молодой человек, явно местный служащий.

– Хотелось бы навсегда, – сказал я, хорошо помня наставления своего шефа. – Мне нет места в моём родном мире.

– Вот и расскажите подробнее, почему и где вам нет места. Я ваш куратор на время адаптации. Поэтому будьте откровенны. Ваш рассказ будет записываться и тщательно анализироваться. От него будет зависеть ваша дальнейшая судьба.

Согласно установкам Кижевского, я принялся подробно описывать, как и где учился, чем занимался, как и куда устроился на работу. Обрисовал своё душевное состояние и профессиональные обязанности в то время, когда вкалывал на какую-то непонятную фирму-прокладку. Как вёл сайт, как запускал ботов и как распространял лживую рекламу. Потом рассказал, как перекладывал документы из одной папки в другую. Поведал о своём одиночестве, о невозможности найти девушку, подходящую по взглядам и интересам. О факте, что управлял сервером, я умолчал, поскольку это не показалось сильно важным. Моего собеседника всё это не слишком заинтересовало.

– Хорошо, – заключил куратор, когда я ответил на последний вопрос. – Вы, естественно, рассказали не обо всём, но основное понятно. Система сейчас анализирует ваш рассказ и скоро… О, уже готово. Так, интересно. Хотите, вслух зачитаю?

– Хочу, если можно.

– Вообще-то мы обычно так не делаем, но тут просто не могу удержаться. Система говорит, что такие люди, как вы, склонны брать ответственность за собственные действия. Они понимают, что решения, принятые сегодня, могут сформировать их будущее, поэтому стараются делать правильные шаги. Вы свободный, спонтанный, харизматичный и решительный. Подобные вам обладают по-настоящему широкими взглядами, что в наше время редкость. Вы считаете себя умным, но иногда сомневаетесь в собственных способностях. Цените моменты, когда можете быть самим собой, не опасаясь того, что скажут другие люди… Там ещё много всего… Ну, это пропустим… Если вы утром проснулись удачно, то люди будут очаровываться вами, а вот если утро началось для вас мрачно, то магия обаяния отключается и вы всем покажетесь не самым приятным собеседником.

– Это на что-нибудь влияет?

– Да, и весьма существенно. В этой связи предложено несколько вариантов вашего дальнейшего трудоустройства. Первый – вы зачисляетесь на обучение в Академию общей защиты, на факультет интеллектуальной обороны. Второй – вас распределяют в один из отрядов, который выполняет работу по доставке, хранению или использованию материальных ресурсов. Третий – вы получаете место в одной из административных структур Города. Если выберете любой из этих вариантов, вам будут выданы деньги на первое время. Сто тысяч кредитов. В случае отказа будете немедленно возвращены в вашу прежнюю реальность. Система не ошибается.

– Погодите… у вас тут что, всё контролирует искусственный интеллект?

– Он помогает нам работать.

– И сбоев не бывает? Хакерские атаки? Зависания, перезагрузки не случаются?

Мой собеседник рассмеялся:

– Средства контроля над системой – такая же обыденность, как правила транспортного движения или стандарты качества продукции. Сейчас это не проблема, не беспокойтесь. Впрочем, вы не одиноки в таких сомнениях. Эксперты же призывают не пытаться присваивать искусственному интеллекту человеческие свойства. Один из наших ведущих специалистов в этой области уверяет, что мы склонны очеловечивать всё, что, как нам кажется, демонстрирует зачатки разумности. Такие взгляды – вообще говоря, проклятье, потому что мы не можем представить что-либо, демонстрирующее поведение, ориентированное на достижение целей, иначе как принимая человека за образец. И нам кажется, что это нечто совершает те или иные действия потому, что на самом деле оно думает так же, как и мы.

– Я видел прохожих. Там, на улице. Некоторые странно выглядят. Среди них что, есть роботы?

– А, это. Многие граждане снабжены протезами для различных целей, начиная от медицинской необходимости и заканчивая добровольным самосовершенствованием. Люди идут на это не только ради восстановления утраченных функций, но в некоторых случаях для повышения личных способностей. Для улучшения навыков. Как когнитивных, так и сенсорных или физических.

– Погодите, у вас что, из живых людей киборгов конструируют, что ли?

– Забудьте это слово. Оно не употребляется в обществе. «Киборг» – грубое, отвратительное, жаргонное оскорбление. Ругательство, если хотите. За такое и убить могут. Все мы – свободные граждане.

– Запомню.

– Здесь всё ориентировано на благо людей. В нашем мире разработаны технологии, которые сильно облегчили и обезопасили человеческие жизни.

– Не расскажете? Хотя бы в двух словах?

– В двух словах не получится, но о некоторых расскажу. Это входит в мои обязанности. Ну, во-первых, система, о которой я уже говорил. Информационные технологии, основанные на квантовых компьютерах. Они превратились в мощные вычислительные системы, способные обрабатывать невероятно большое количество информации и решать сложные задачи. Как следствие – это искусственный интеллект и виртуальная реальность. Искины и виртуальность, как у нас говорят. Они не только способны думать и принимать решения самостоятельно, но и по многим показателям превзошли людей. Ну а виртуальные миры давно уже стали неотъемлемой частью повседневной жизни. Там люди могут переживать и взаимодействовать с различным окружением. Туда же относится Цифровая тюрьма – место наказания преступников. Во-вторых, биотехнологии. Генетические модификации, клонирование и выращивание биомассы. Благодаря генетической модификации люди всегда могут улучшать свои физические характеристики, иммунную систему и другие аспекты своего организма, даже продлевать молодость.

– А медицина? – перебил я.

– Ну разумеется. Развитие технологий клонирования позволяет создавать физически и генетически идентичные копии живых существ, что имеет значение как для медицины, так и для общества в целом. Ну и, конечно, для выращивания пищи в промышленных масштабах. В-третьих, это кибернетические импланты. Аугментация[3]. Разработка миниатюрных устройств и материалов на основе наночастиц открыла возможности для создания микро- и нанороботов, а также создания новых материалов с уникальными свойствами. Благодаря нано- и нейротехнологиям люди теперь могут улучшать свои физические и когнитивные возможности через импланты, такие как нейрочипы или киберпротезы. В-четвёртых, термоядерная энергетика. Нет, мы не отказались ни от солнечной, ни от ветровой энергии, но она лишь дополняет термоядерную. Очень удобны техники идентификации личности и методики слежения. Разработка глубокой биометрии позволила создать эффективные системы наблюдения за гражданами, а также мгновенно идентифицировать по ДНК. Пусть вас это не пугает: всё делается исключительно во благо людям, для их счастья, удобства и безопасности. Это только несколько примеров, дальше сами во всём разберетесь, ещё много всего. Так что вы предпочитаете? Ответ надо дать безотлагательно.

– А вам кто нужен?

– Нам? – улыбнулся куратор. – Да кто угодно. Но в рамках, указанных системой.

– Если могу быть кем угодно, то позвольте работать на вас.

– На нас? – удивился собеседник.

– Да. Хочу трудиться на администрацию. Мне кажется, вполне подхожу.

– Но это же невозможно!

– Почему? – спросил я, потому что и правда не понял почему.

– Потому что у вас пока нет социального чипа.

– Чего нет? – в очередной раз спросил я. – Вы о чём?

– Пропуска, паспорта и основного документа в нашем мире. Главного и обязательного атрибута комфортной жизни нет. Вот здесь, – куратор показал на кисть левой руки, – находится имплант, обеспечивающий хранение частной информации, коммуникацию, передачу данных и связь с городским искином. Называется социальный имплант. Туда же будут поступать данные о ваших финансах, состоянии здоровья и претензиях со стороны властей. Через систему самоустанавливающихся тончайших проводников он связан с когнитивными центрами головного мозга. Посредством этого чипа вызывается виртуальный гид.

– А чтобы его получить…

– …нужно ваше формальное согласие, – закончил за меня фразу куратор. – Устанавливается в кредит, который вы выплачиваете в процессе работы.

– В каком виде? – не понял я.

– В каком виде что? Кредит?

– Нет, в каком виде согласие?

– В любом. Оптимально будет, если вы скажете об этом на камеру под запись. Такое заявление автоматически получит силу официального документа.

– Я готов.

– Отлично, тогда пойдёмте. Для начала надо будет залить вам основные знания и умения для жизни в нашем мире. Это позволит вам освободиться от переводчиков в ушах. Да, и ещё один момент. Здесь везде стены всё слышат и видят. Вот мы сейчас говорим, а нас слышат и наблюдают за нами. Это нормально, сделано исключительно для вашего удобства и безопасности. Звуковые волны в помещениях воздействуют на строительные конструкции, в которых на заранее просчитанные места заложены миниатюрные устройства, регистрирующие вибрации и передающие их куда следует. Ну а видеокамеры меньше глаза клопа, увидеть их можно только случайно. Система экранирования никак не позволяет обнаружить эти устройства.

Глава 4
После заливки данных

После заливки данных в мой мозг и установки чипа куратор принял важный вид и пафосно произнёс:

– Поздравляю! Отныне вы – гражданин Города. А пока прочитайте вот это. Вслух.

К этому моменту мне уже вынули затычки из ушей, и я свободно понимал речь своего куратора. Передо мной появился полупрозрачный круг-голограмма с текстом. Я без затруднений мог читать и понимать его.

– Настоящим заявляю, – читал я, – что я полностью отказываюсь от прежней верности любому властителю, государству или центру власти, подданным или гражданином которого до сих пор был. Обязуюсь поддерживать и защищать законы Города от всех врагов, внешних и внутренних. Обязуюсь носить оружие от имени Города, когда этого потребует закон. Обязуюсь нести службу в городских структурах, когда этого потребует закон. Обязуюсь исполнять работы государственного значения, когда этого потребует закон. Я беру данное обязательство свободно, без принуждения, без всякого внутреннего или внешнего внушения, без каких-либо мысленных оговорок и без цели последующего уклонения.

– Вот и отлично, – произнёс куратор, когда я замолк. – Теперь, после записи Присяги, вы – полноправный гражданин нашего Города. Через пару суток чип окончательно адаптируется, проводники прорастут куда надо в ваш организм, и система войдёт в полноценный режим. Не беспокойтесь, вряд ли вы почувствуете что-то неприятное. Разве что лёгкое покалывание. А пока это ваш паспорт с личными данными на случай уличной проверки. Как понимаете, при ревизии чипа патрульными сопротивление оказывать запрещается, а выказывать возражения не рекомендуется. Кстати, как вы себя чувствуете? Наверное, голова болит и немного кружится? Не волнуйтесь. Так часто бывает при заливке такого объёма данных. Вам сейчас лучше всего поспать часов девять.

– А жильё? – спросил я, когда куратор выговорился.

– Какое жильё? – не понял мой собеседник. – Вы о чём?

– Ну… где я буду спать?

– А, так вот вы о чём! Сейчас… Адрес, ловите…

Перед глазами у меня сразу вспыхнула надпись: «Улица 241, квартал 12, дом 3, номер 40023».

– А, уже и адрес видите? – по моей удивлённой физиономии догадался куратор. – Отлично, значит, чип заработал. Быстро он у вас. Эта строчка будет при вас, пока не сотрёте её.

– Но как?

– Просто скажите: «Убрать первую строку». Если строк много, назовите любую, и она исчезнет с вашего внутреннего экрана. Если передумали, то скажите: «Восстановить», и появится то, что было перед этим убрано. Если скажете «восстановить» два или три раза подряд, то появится то, что было стёрто за два или три удаления перед этим соответственно. Поэкспериментируете – и быстро привыкнете. Потом, когда чип окончательно приживётся, сможете отдавать мысленные команды. Да, если скажете «вызвать таймер», появится таймер реального времени. Внутренние часы, как говорят некоторые. Длинные тексты прокручиваются на высоту экрана словом «дальше».

«Прямо как у Терминатора в голливудском фильме», – подумал я и попросил выдать полную информацию о положенных жилых апартаментах.

Перед моим взором появился длинный текст:

«Жилые апартаменты в Городе представляют собой универсальные конструкции, объединяющие минимализм и технологичность. В целом жилые апартаменты стараются предоставить необходимый комфорт и аутентичный стиль каждому из жильцов…»

– Что в данном конкретном случае означает «аутентичный стиль»? – не понял я и посмотрел на куратора.

– Это означает, что вы по своему желанию можете задать тот стиль жилого помещения, который вам наиболее приятен. У вас всегда в доступе будет виртуальный гид. Пока вам предоставляются стандартные апартаменты, как для любого бюджетного туриста. Вот, возьмите. Это коммуникатор для вновь прибывших. Инструкцию к нему можете вызвать в любой момент, это вы уже умеете. У вас десять дней на отдых и первичную адаптацию. Самое позднее через десять дней, включая этот, вы должны прийти в офис администрации домена. Начало работы в девять утра. Не опаздывайте – потеряете место.

* * *

Мой бедный мозг адаптировался не за «пару суток», как оптимистично заверял говорливый куратор, а за неделю. Причём чувствовал я себя всё это время препоганейшим образом. Позже выяснилось, что ещё повезло, в ряде случаев это проходит намного-намного дольше и сильно тяжелее. Утром мне было так плохо, что я даже подумывал, не вызвать ли местный аналог скорой помощи. Такое ощущение, что я спал в работающей бетономешалке. Мог шевелить только глазами.

Как и предупреждал Кижевский перед заброской, в этом городе всякие невообразимые технологии стали частью повседневной жизни, стандартной обыденностью для всех, а сам Город представлял собой сбывшуюся фантазию безумного архитектора-футуриста. Жильё мне понравилось. Особенно впечатлил санузел. Он был похож на рубку межпланетного лайнера, как его изобразил бы Стивен Спилберг, вздумай он снимать такую космическую фантастику.

Только я немного оклемался, вызвал виртуального гида и попросил рассказать о правилах пользования и разных особенностях управления этим санузлом.

– Поздравляю, с вами Виртуальный гид! – охотно сообщил до отвращения задорный и жизнеутверждающий голос. – В этом ролике расскажу о санузле в вашем жилом комплексе нашего мегаполиса. Смотрите этот ролик до конца, и вы узнаете, как эффективнее всего использовать санузел. Приятного просмотра! Если вам понравилось, не забывайте ставить лайки и подписываться на меня. Всего доброго, ваш Виртуальный гид.

Дальше действительно пошло видео, где с полнейшей откровенностью и без купюр было показано всё, что человек может замыслить в этом интимном помещении.

Вроде бы всё понятно. Кряхтя и ругаясь, я потащился принимать ванну.

А ещё тут не признавали привычную мне метрическую систему. В ходу были дюймы, футы, мили, галлоны и фунты. Вдобавок пришлось привыкать к местным денежным единицам. Один кредит приближался к одному доллару, если очень грубо сравнить их покупательные способности. Вообще, как я свыкался с новым миром, рассказывать нет никакого смысла. Это была бы смесь моих рефлексий, сомнений, проб, ошибок и разочарований. Главное – что за выделенное время кое-как в первом приближении получилось акклиматизироваться в этой реальности. Временами мне начинало казаться, что всё происходящее – исключительно галлюцинации моего больного мозга, что я стал жертвой шизофрении и сейчас нахожусь или в психушке, или вообще неизвестно где. Успокаивало лишь одно: говорят, что у шизофреников обычно не возникает сомнений в истинности их болезненных видений.

За такими увлекательными занятиями я и сам не заметил, как наступил последний из тех дней, что предоставили на первичную адаптацию. Назавтра предстояло идти в офис администрации Юго-Западного домена. На работу.

В офисе удалось появиться минут за пятнадцать до начала рабочего времени: сказывалась дурная привычка, оставшаяся с моей прежней работы. Офис был расположен в небоскрёбе из стекла и металла, а стены его нижних этажей сплошь заросли экранами, на которых беспрерывно выскакивали какие-то данные, картинки и графики. Но чаще всего – подвижная реклама, зачастую довольно фривольного, даже неприличного содержания. Позже я узнал, что уже поговаривали о скорой постройке нового здания для нашего офиса, а существующее предполагалось снести: его архитектура считалась неудобной и устаревшей.

– Вы Тим Григ? Тогда в кабинет шефа, – вместо приветствия сказала девушка на ресепшене, после того как удостоверилась в моей личности. – Немедленно.

– Зачем? – насторожился я.

– Порядок такой. Сказано идти – значит, идите, – буркнула она. – Вас проведут.

Сразу же от моих ног побежала светящаяся полоска, и я поплёлся по ней. Указатель довёл до приёмной, в которой оказалась симпатичная секретарша.

– Вы кто? – бесцеремонно спросила девушка, чем сразу перестала мне нравиться.

– Только недавно к вам назначили. Велели срочно зайти к шефу.

– Ваш идентификатор, будьте любезны.

– Как вы сказали? – не понял я.

– Подойдите ближе. Левую руку покажите.

Я подчинился. Девушка провела своей рукой над моей и удовлетворённо кивнула:

– Всё правильно, это вы. Проходите. Сэр Скиннер вас ждёт.

Здешний шеф оказался высоким худощавым мужчиной лет сорока или чуть меньше, с тёмными волосами, лёгкой сединой на висках и пронзительными серыми глазами. На нём хорошо сидел классический костюм, под которым угадывалось тренированное тело. Шеф что-то читал за большим столом. Я поздоровался, представился и объяснил, что направлен к нему на работу. Шеф оторвался и произнёс:

– Хорошего дня. Меня зовут Майк Скиннер, для вас – сэр Скиннер. Дело в том, что мы здесь пытаемся организовать нормальную работу и набираем людей без опыта, но с высоким интеллектом и неплохой обучаемостью. Вы показали качественные результаты.

Я не знал, как на это требуется реагировать, поэтому немного смутился, а шеф продолжил:

– У нас уже работают несколько таких человек, прибывших без первоначального опыта, но все они показали высокий интеллект и быстро смогли добиться хороших результатов. Мы рассматриваем вас в такой же перспективе.

Меня удивило то, что он сказал. Что значит «смогли добиться хороших результатов»?

– Полгода, – продолжал шеф, – продлится ваш тестовый режим. Как раньше где-то говорили, испытательный срок. Естественно, вас пока прикрепят к наставнику, который введёт в курс дела и поможет войти в рабочий режим. Кроме того, вам предоставят постоянный терминальный доступ к Сети, снабдят соответствующими документами, и вы сможете затребовать любую справку и любое разъяснение. Ну, почти любое. Хотите что-то спросить?

– Да. А в чём конкретно будут состоять мои обязанности?

– Всё узнаете в самом ближайшем будущем. По окончании тестового режима вы станете получать полноценную зарплату. Если всё удачно сложится, разумеется. Наставником у вас станет капитан Кивз – весьма опытный, высококвалифицированный профессионал, работающий в нашей системе уже много лет. Думаю, вы сработаетесь. Непосредственно ко мне обращаться не надо, по любому вопросу действуйте через вашего наставника. К другим сотрудникам можете адресоваться по любому вопросу – вам помогут. Если захотят, конечно. Главное – больше спрашивайте, не стесняйтесь. Ко мне вопросы будут? Пользуйтесь моментом, – усмехнулся шеф.

– А мой наставник – он кто?

«Неплохо, чтобы это была молодая красивая женщина, – подумал я тогда. – А их тут много работает, сам видел».

– Сейчас… – Майк Скиннер поднёс руку к лицу (я уже знал, что у многих именно в левой руке имплантирован социальный чип) и произнёс:

– Белл, пригласите, пожалуйста, капитана Кивза. Пусть прямо ко мне проходит.

Минуты через три в кабинет вошёл крепкий, подтянутый мужчина на вид лет сорока пяти – пятидесяти с лицом основателя испанской инквизиции Томаса Торквемады, когда тот лишь помышлял о высокой духовной карьере. «Инквизитор» кратко поздоровался.

– Здравствуйте, сэр Кивз…

– Капитан Кивз, – поправил начальника «инквизитор».

– Капитан Кивз, как вы, конечно же, знаете, согласно решению Городской администрации мы пополняем наши ряды. В этой связи к нам поступают молодые сотрудники. Знакомьтесь, это, – шеф показал на меня, – ваш новый напарник и ведомый Тим Григ. С ним вы и будете в дальнейшем работать.

Капитан Кивз на это ничего не ответил, только начал сверлить меня маленькими злыми глазками. Судя по всему, я ему на фиг не упёрся и такое наставничество было ему ну совершенно без надобности.

– Для вас, Тим, капитан Кивз, – сэр Скиннер обратился уже ко мне, – непосредственный начальник. А вы для него – подчинённый. Ведомый, если точнее. Ваше рабочее место будет в его кабинете. Вопросы, господа?

– Никаких вопросов. Идёмте, Тим, – глухим голосом отозвался капитан Кивз, не дав мне даже рта раскрыть.

Кабинет капитана Кивза ничего не мог рассказать о своём хозяине. Разве что тот был болезненно аккуратен. Обычное скучное рабочее помещение, какие во множестве располагались по этажу. Всё вылизано, вычищено. Пустые серые стены, такой же пустой потолок. Похоже, Кивз или въехал сюда недавно, или просто ничего не менял. Не заморачивался такими мелочами, как удобные кресла, изображения на стенах, голограммы на потолке и всякие прочие красивости, которые я потом наблюдал у других сотрудников в кабинетах. Два рабочих места. Одно – в глубине кабинета, второе – у самого выхода в коридор.

– Твой стол, – буркнул Кивз, указывая на неудобное место около самой двери. – Осваивайся, пока ничего конкретного нет.

Больше капитан Кивз ничего не говорил и углубился в какие-то дела со своим терминалом. Я же занялся собственным рабочим местом. Стол как стол. Удобный, ничего лишнего, спокойного серого цвета. Скорее всего, металлический, покрытый чем-то вроде антикоррозийного пластика.

Стоило мне сесть в кресло и дотронуться до стола, как на внутреннем экране выскочило сообщение: «Вызвать терминал?».

Я подтвердил. Сразу же возникло голографическое виртуальное окно, зависшее над столом, и появилась голограммная клавиатура непосредственно на столешнице.

Офис мне понравился. Я начал осваиваться на новом рабочем месте. Мне вообще пока нравилось почти всё, что я здесь видел.

Новый шеф, сэр Скиннер, сразу же выдал мне разовый пропуск во все несекретные помещения нашего этажа, чтобы я разок заглянул и посмотрел, как люди работают. Люди, кстати, реагировали нормально. «А, новенький», – обычно говорили они и возвращались к своим занятиям.

В самом офисе работали сотрудники в разных костюмах, но определённый дресс-код всё же соблюдался. Свободнее всего чувствовали себя женщины. Они одевались во что угодно, но одежда полностью скрывала тело и не выглядела яркой и кричащей. Открытыми оставались лишь кисти рук, голова и ноги ниже колен. Да и то многие дамы предпочитали полностью закрытые костюмы. Сама одежда оказалась не так проста. Она позволяла управлять различными устройствами и офисной техникой. Скоро выяснилось, что многие граждане обходились и без этого. Нужная техника вживлялась непосредственно в тела, внешне могла никак не проявляться и называлась киберимплантами.

Никаких компьютеров, в моём понимании, здесь не существовало. Как я вскоре убедился, любой мог вызвать индивидуальный терминал с голографическим виртуальным экраном и, если понадобится, с такой же клавиатурой. Но большинство обходилось и без этого. Они просто наговаривали необходимую информацию, которая обрабатывалась в том или ином стиле и сохранялась в виде файлов нужного формата. Чтобы не мешать соседям, специальные устройства подавляли звук в ближайшем окружении, так что на расстоянии пяти футов от такого работника уже ничего не слышалось. Естественно, всё объединялось Сетью и использовалось по-разному, в зависимости от необходимости.

Мужики предпочитали стандартные классические тройки или костюмы-пары тёмных оттенков, с неизменным галстуком и белым воротничком. Только изредка попадались отдельные индивидуумы, одетые так, будто только что вернулись с боевого задания звёздного десанта или вот-вот на таковое направятся. Эти щеголяли в чёрных комбинезонах, со шлемами и перчатками, напоминая космонавтов из наших компьютерных игр. Причём так могли выглядеть как мужчины, так и женщины, обычно молодые. Явно прочные комбинезоны сидели на них будто влитые, точно по фигуре и не скрывали индивидуальных особенностей. У таких персонажей при себе имелось хорошо заметное оружие. То, что это именно оружие, а не кухонная утварь, сомневаться не приходилось, несмотря на незнакомый вид.

Сам офис администрации делился на ряд зон, каждая из которых отводилась определённой деятельности. Например, зона маркетинга занималась продвижением продуктов и услуг разных компаний. Зона продаж была заполнена менеджерами по продажам, которые работали с клиентами. Зона модерации, соответственно, содержала модераторов, следивших за соблюдением правил и законов в городском секторе, который все называли почему-то доменом. Зона разработки была заселена программистами, создававшими новые продукты и улучшавшими существующие. Хоть у себя я и считался неплохим программером, здесь же ничего не понял. Офисные программисты использовали такие технологии, которые я пока не воспринимал, поэтому распределили меня в зону модерации.

Однако, несмотря на всё разнообразие, в офисе нашлось место и для традиционных методов работы. Видимо, специально для таких свежих чайников, как я, кое-кто употреблял бумажные документы и ручки для записи информации, а другие использовали электронные таблицы и программы для управления проектами. Правда, ручки тут называли стилусами, что сути дела не меняло.

Тем не менее офис был полностью автоматизирован. Сотрудники активно использовали свои киберпанк-костюмы и киберимпланты для вызова терминалов и управления устройствами и программами. Это, видимо, позволяло сократить количество ошибок и сильно ускорить все процессы.

Сначала показалось, что данное учреждение – место уникальное, сочетающее традиционные методы с продвинутыми технологиями. Сотрудникам позволялось работать как им нравится, лишь бы эффективно и продуктивно. При этом сохранялось ощущение технологического драйва. Но действительность оказалась несколько иной. Со временем выяснилось, что так организованы все городские офисы, участвующие в управлении мегаполисом.

– Всё, Тим, хватит бездельничать, – вдруг объявил капитан Кивз. – В парке обнаружили какое-то мёртвое тело. На выезд!

Вот так мы и оказались около трупа с развороченной топором головой.

Глава 5
Вот тут надо сделать отступление

Вот тут надо сделать отступление. На некоторое время я вас покину. Прошу прощения за такую вольность. Понимаю, что так не делается, но всё, что описано в этой главе, я узнал значительно позже, восстановил из случайных реплик и приватных рассказов непосредственных участников событий. Потом мы стали достаточно хорошо знакомы и откровенны даже в подобных вещах.

* * *

Утром Алекс Крейтон всегда чувствовал себя как-то лучше и энергичнее. Во всяком случае, именно самое начало дня казалось ему более подходящим временем для маленьких плотских удовольствий.

– Ну? – спросила Лин Чжуан, девушка Алекса, когда они наконец закончили. – Что?

Давно уже надо было вставать. Он лежал на спине, а девушка сидела верхом, вдавливая его тело в матрас.

– Передохнуть-то дай, – усмехнулся Алекс. – Да и завтракать пора.

Он никогда не был знатоком порнографии. Читать про неё не любил, снимать и смотреть – тем более, да и описывать не умел. Разве что участвовать самому, непосредственно и без посторонних свидетелей. Согласно действующему законодательству, порнографией считался любой письменный, визуальный или аудиоматериал, в котором изображалась сексуальная деятельность. Цель такого материала – вызвать у зрителя соответствующее возбуждение. Поэтому всё то, что они проделывали тогда утром, пересказывать нет никакого смысла.

– Слушай, а я в руке источник питания сменила. Видишь?

При этих словах Лин показала крохотный, незаметный разъём выше левого локтя. Левая рука у неё была искусственной, обладала идеальной подвижностью и сенсорикой, а по форме полностью повторяла живой аналог и выглядела красиво.

– Зачем? – удивился Алекс. – У тебя же изотопная батарейка была. На всю жизнь могло хватить.

– А хотел бы ты всегда таскать в своей руке кусок плутония?

– У тебя был не плутоний, а никель шестьдесят три, если ничего не путаю.

– Неважно. Приятно тебе было бы иметь в себе кусок высокоактивного изотопа?

– Там же заэкранировано всё. Мягкий бета-излучатель. Никакой опасности при надлежащей герметизации.

– Вообще-то, – девушка слезла с Алекса, легла на спину и уставилась в потолок, – меня это всегда сильно напрягало. Теперь вот обычный аккумулятор. Заряда хватает на неделю при интенсивной нагрузке. Совершенно безопасен даже при разгерметизации. Так что лекции по физике мне здесь читать не надо. Что?

– Ничего, – пожал плечами Алекс. – Твоё дело, конечно, но это ничего, что всегда придётся помнить о зарядке? При нашей работе…

– Кстати, о нашей работе. Ты не надумал от Скиннера насовсем уйти? Тебе, помнится, госпожа Элион предложила очень вкусную должность в своей корпорации.

– Было такое. И сразу после этого, как только вышел на улицу, меня арестовали и отправили в Цифровую тюрьму. Пятнадцать суток продержали, если по местному времени считать. А если по внутритюремному – то пару лет.

– Какая связь? Ты что, так и хочешь всю оставшуюся жизнь проторчать штатным детективом городского домена? Не устал на Скиннера шестерить? Бегаешь, бегаешь везде, работаешь за троих, а толку что? За последние годы никакого продвижения. Даже зарплату не увеличили. А в компании госпожи Элион и заработок выше, и возможностей больше. Перспективы опять же. Да и престижнее. Свою квартиру наконец приобретёшь, а то живёшь тут, в муниципальных апартаментах. Не надоело? Надо расти над собой.

Лин была модератором по внешним проникновениям в Юго-Западном домене. В её задачи помимо прочего входило обезвреживание тех личностей, кому тут находиться не следовало. Кроме того, Лин умела мастерски вытряхивать информацию из тех, кто пытался что-то скрыть. Она отлично сработалась с Алексом, и не только сработалась.

– Понимаешь, – начал оправдываться Алекс, – работая на администрацию, имею хоть и не такой большой, но гарантированный стабильный доход, оплачиваемое жильё и коммуналку, бесплатный проезд, обслуживание автомобиля и медобслуживание. Полный соцпакет. А у этой старухи придётся самому за всё платить.

Госпожа Бэлла Элион считалась одним из богатейших людей этого мира. Выглядела она лет на сто, хотя на самом деле ей перевалило за сто пятьдесят. Она полновластно владела корпорацией «Бэлла» и обладала контрольными пакетами акций на трубопроводы, добывающие компании и фирмы – производители разных газообразных продуктов и жидких конденсатов. Так получилось, что недавно она действительно предложила Алексу должность начальника одного из секторов отдела безопасности в своей корпорации. Времени на раздумья дала не так много. Срок заканчивался, и требовалось срочно чего-то решать.

– А ты? – решил перевести стрелки Алекс.

– Что я? У меня, если помнишь, от предков приличное состояние осталось и сеть мини-отелей по Городу. В том числе на берегу океана. Я могу и не работать в привычном понимании этого слова. А у Скиннера до сих пор состою в штате лишь потому, что мне нравится такое занятие. Кстати, шефу это отлично известно, поэтому он меня по мелочам и не напрягает.

Майк Скиннер, их общий шеф, был главным администратором Юго-Западного домена Города и отвечал за сохранение порядка и спокойствия в подведомственном районе. Временами деятельность его администрации пересекалась и сталкивалась с интересами полиции, поэтому сам Скиннер терпеть не мог копов. Те отвечали ему взаимностью, тем более что свою профессиональную карьеру шеф начинал полицейским патрульным.

Тут пришло срочное сообщение. Похоже, что обоим.

– О, лёгок на помине, – недовольно произнесла Лин. – Вставай, приводи себя в порядок – и быстро к шефу. Потом позавтракаем.

Алекс выдернул маленькое виртокно и прочитал поступивший текст:

«Срочно ко мне в кабинет. Скиннер».

– Надо же как рано, – проворчал он. – Нек добру это. У меня последнее время все проблемы возникают с таких вот утренних вызовов к начальнику.

* * *

Кабинет шефа располагался в офисной части здания, несколькими десятками этажей ниже жилых апартаментов. Обычная дверь, а за дверью – приёмная. Алекс и Лин вошли.

– Здравствуйте, Белл, – улыбнулся Алекс, здороваясь с Изабеллой Лауне, секретарём-референтом шефа. Лин тоже выдала что-то приветственное. – Как настроение? Это вам, – и протянул девушке конфетку на палочке. Она такие очень любила.

– Доброе утро, Алекс. Спасибо. Хорошего дня, Лин. Шеф вас ждёт.

Начальник выглядел как обычно. Когда-то давно Скиннер постановил для себя, что на работе надобно присутствовать исключительно в классическом тёмно-сером костюме. Белая рубашка и стального цвета галстук дополняли картину. Лишь так его и видели в офисе все те годы, что Алекс проработал тут. Такого же подхода к одежде он требовал и от подчинённых. Приди шеф в линялых джинсах и футболке с хулиганским принтом, все усомнились бы в его психическом здоровье, а разговоров хватило бы дней на тридцать.

Алекс и Лин вежливо поздоровались с шефом, даже не представляя, что новенького уготовил начальник.

– Присаживайтесь и чувствуйте себя свободнее, – Майк указал на кресла. – Чего такие напряжённые оба? У нас будет дружеский разговор.

Алекс познакомился со Скиннером ещё до того, как тот стал его начальником. С тех пор минуло несколько лет, и шеф совершенно не изменился. Они поддерживали почти приятельские отношения, если это вообще допустимо между подчинённым и работодателем. Временами, когда шеф бывал недоволен и если требовалось «включить начальника», то мог и наорать, и выговор объявить, и премии лишить, и оштрафовать. В любимчиках у него Алекс не ходил, но чувствовал себя в начальственном кабинете вполне спокойно. Ну что мог сделать шеф в случае чего? Оштрафовать? Уволить? Да пускай. Всегда можно перейти в полицию или какую-нибудь частную компанию. Или вон хоть в Городскую администрацию. Там Алекса хорошо знают и охотно возьмут, вакантное место всегда может найтись.

– Обо всём, что сейчас прозвучит в этом кабинете, – продолжил шеф, – никому пока не рассказывайте. Договорились?

Они молча закивали.

– Алекс, – продолжил шеф, – ты в курсе, что твой напарник Пит Дэт сегодня ночью сбежал к бандитам?

Не зная, что тут ответить, Алекс промолчал. Лин – тоже.

– Ну вы что, сговорились, что ли? – Майка явно бесило такое безмолвие. – Чего молчите? Что думаете по этому поводу?

– Но это же неправда! – выпалила Лин, которая чуть не подпрыгнула. – Он не мог так поступить.

– Это почему же? – нахмурился Майк.

– Потому что… ну, так… потому что в этом нет никакого смысла. Зачем ему? Профессиональный офицер. У нас он собирался строить дальнейшую карьеру. Кроме того, в нём была… как это… честь и персональная ответственность, вот.

– Так и знал, что не поверите, – кивнул Майк. – Хотите сказать, что всё это время он находился рядом с вами?

– Нет, конечно, – возразил уже Алекс.

– Тогда откуда такая непрошибаемая убеждённость?

– А почему ты, – со Скиннером он всегда был на «ты», – считаешь, что он именно у бандитов? У каких, кстати?

– В «Бригаде Бесконечного проспекта», а уверенность вот откуда.

Шеф выдернул виртуальное окно и развернул его так, чтобы посетителям было лучше видно. Тут же пошло видео.

Несколько минут Алекс внимательно смотрел и слушал заявление своего напарника. Теперь уже бывшего, судя по всему.

Когда видео закончилось, Скиннер смял виртокно и внимательно посмотрел сначала на Лин, потом на Алекса, выдержал паузу и продолжил:

– Получил это сегодня утром и сразу же послал сообщение вам. Так что сами понимаете.

– А здесь точно Пит? – усомнилась Лин. – Может, просто качественная симуляция? Сгенерировать такое видео – нечего делать. Или он говорил под принуждением?

– Точно он и без всякого принуждения. Он произнёс парольную фразу, подтверждающую, что его слова надо воспринимать так, как они звучат. Сигнала о принуждении тоже не было.

У каждого из сотрудников был свой набор таких фраз. Их знали только двое: шеф и сам обладатель. Алекс и Лин потрясённо кивнули, всё ещё сомневаясь в увиденном. Чтобы Пит, отличник учёбы и блестящий выпускник Академии общей защиты, ветеран нескольких горячих операций с перестрелками, имеющий ранения при исполнении обязанностей, награду от Первого администратора, благодарности от муниципалитета, напарник, которому Алекс в последнее время стал полностью доверять, добровольно перешёл к бандитам? В голове не укладывалось.

– Короче, – шеф шлёпнул ладонью по столу, – у вас время до обеда. До сегодняшнего обеда. Поле этого жду вас у себя с детальными аргументированными соображениями по данному поводу.

– Дополнительная инфа?

– Её нет. Только то, что все мы видели.

– Обоих ждёте? – зачем-то спросила Лин.

– Да, именно так. Идите работайте. А тебе, Алекс, назначу нового напарника.

* * *

– И что ты обо всём об этом думаешь? – спросила девушка, когда они вернулись к себе и проверили блокировку от возможной прослушки.

– Что шеф хочет навязать мне кого-то нового? Откажусь, естественно. Старого вполне хватило. Зачем теперь новый напарник? Наверняка будет стучать по всякому поводу.

– Нет, я про то, что Пит сбежал.

– Ничего хорошего не думаю, – удручённо признался Алекс. – Для меня весьма неприятная новость. Теперь проблем не оберёшься.

– Ну а всё-таки? – не отставала Лин.

– Тут две возможности. Даже три. Первая – это очередная секретная операция Скиннера и то, что мы слышали и видели, – прикрытие внедряемого агента. Второй вариант – у Пита в мозгах что-то перемкнуло, развился острый киберпсихоз и он действительно решил сбежать в банду. Ну и третий вариант – его накормили какими-то психоактивными препаратами и полностью перепрограммировали сознание.

– Второй и третий – по сути, одно и то же. А вот на операцию внедрения как-то не очень тянет.

– Почему это? – не согласился Алекс. – Меня в прошлом году примерно так же перебросили и всем объявили, будто бы я предатель.

– Да, но всё было не так, как сейчас, – возразила Лин. – Совсем по-другому. Тогда шеф собрал всех да и заявил, что ты добровольно ушёл к бандитам. Потом, когда ты уже вернулся и восстанавливался в нашей клинике, тоже всех созвал и объявил, что это была такая операция. Никто не удивился, кстати. А тут он пригласил только нас, да ещё и помалкивать велел.

– Знаешь, при наличии такого видео все и так скоро будут в курсе. Если уже не узнали.

– Не факт. Может, запись только для шефа предназначена? Что? И потом, он не будет проводить такую же операцию с Питом, как тогда с тобой. Использованная схема, отработанный вариант. Наш шеф никогда не повторяется. Наверное, твой напарник всё-таки сам сбежал.

– Непохоже на него, – проворчал Алекс. – Он был весь такой правильный. Достаточно почитать его характеристики, биографию и отчёты. Да и мои собственные наблюдения кое-чего стоят. У него имелось обострённое чувство долга.

– Откуда тебе известно о его чувствах? Ты что, в мозги к нему заглядывал? После такого ранения, как у него, характер мог круто измениться. А версию, что это был его клон, ты даже не рассматриваешь?

– Не рассматриваю. Какой ещё клон? Щёки у парня сияли всеми цветами спектра. Вряд ли клону сделали то же самое. Не забывай, по словам шефа, Пит применил какую-то фразу, подтверждающую истинность его слов.

Ещё до появления в администрации, после тяжёлой огнестрельной травмы лица, Питу поставили сложную аугментацию с яркой подсветкой скул и щёк, которая постоянно меняла цвет и яркость. При ранении у него выбило почти весь лицевой скелет, поэтому лицевые кости заменили имплантами с такими светящимися украшениями. Ничего другого у врачей на тот момент под рукой просто не оказалось, а времени не было. Это сильно сказалось на характере парня. С тех пор Пит ярко сверкал своей физиономией и пока не собирался ничего менять. Только в особых случаях надевал маску или использовал экранирующий грим.

– В общем, так, – продолжал Алекс, – текущие дела я отработаю, а потом буду писать рапорт об увольнении. Дождусь очередного скандала у шефа и уйду под шумок.

– Тут я с тобой согласна. Честно говоря, и сама всё чаще подумываю уйти в бизнес. Что?

* * *

Так или почти так всё и произошло. Я, естественно, в ту пору даже понятия не имел об этих людях. Ничего не знал о случившемся и о Пите Дэте пока не слышал.

Глава 6
Неожиданно

Неожиданно внутри моей головы заговорил Виртуальный гид. «К шефу!» – объявил гид. Что тут поделаешь? К шефу так к шефу. Отправился в кабинет к начальству.

– Судя по результатам тестов, – с порога обрадовал меня сэр Скиннер вместо приветствия, – вы у нас экстремал с заблокированными желаниями и подавленными возможностями реализации своих способностей. Эти блоки необходимо безотлагательно снять, если собираетесь здесь работать.

– Как – снять?

– Детали узнаете от наших медиков. Отправляйтесь к ним прямо сейчас. Дальше они сами разберутся.

– А как же я?..

– А что вы? Продолжите работу, как и планировалось. Световая дорожка вас проводит.

Я вышел из кабинета, спустился на один этаж. Там, у входа, уже поджидал один из помощников шефа, который отвёл меня к главному врачу, красивой темнокожей женщине на вид лет тридцати или около того. Та ввела в курс дела:

– Здравствуйте, Тим. Меня зовут доктор Золгрег, буду заниматься вашим случаем. У вас в организме начнут происходить необратимые изменения. Поэтому мы должны знать, что вам известно о вашей родине. Только самое важное для вас.

А что там самое важное? Я кратко рассказал кое-что о нашем мире и о нас, а также что там делал и как. Говорил довольно долго, но меня не перебивали. Женщина-врач выслушала внимательно, потом сказала:

– Хорошо, что так откровенны. Значит, уже готовы к тому, что с вами произойдёт. Пойдёмте.

Это она о чём? На самом-то деле я ни к чему не был готов, просто плыл по течению. Меня привели в какую-то лабораторию с креслом, напоминавшим зубоврачебное и гинекологическое одновременно. Рядом стояли две девушки в костюмах медиков.

– Располагайтесь. Сейчас мы начнём вас переделывать. Вы станете лучше и сильнее. Сможете делать то, на что раньше у вас просто не хватало сил.

Кажется, опять влип. Я ничего не понял, но начинал догадываться, что сейчас от меня что-то потребуется. Люди в облачении медиков застегнули на моих руках ремни, а на голову надели блестящий шлем с очками и наушниками. Потом медики подключили нечто напоминающее смесь телевизора, компьютера и тренажёра из спортзала. Ещё там имелся экран, на котором я увидел себя в кресле. Но это было не моё тело, а другого человека, в котором удавалось разглядеть себя. Рядом со мной сидел этот же человек и что-то говорил, сам же я смотрел на него как бы со стороны.

Дальше всё стало смутным и нереальным, и я провалился в пустоту.

* * *

Проснулся я в маленьком помещении, похожем на одноместную больничную палату из фантастического кино про врачей-маньяков. Из руки торчала тонкая мягкая трубочка, уходящая прямо в стену. Как только пришёл в себя, рядом проявилась красивая темнокожая женщина в зелёном комбинезоне медика. Судя по торчащему из нагрудного кармана маленькому блестящему приборчику, врач. Кажется, где-то когда-то я уже её видел.

– Тим, вы меня слышите? Как себя чувствуете? – спросила женщина.

– Хорошо, но как-то необычно, – признался я. – Будто я – это не я, а кто-то другой.

– Всё нормально, – улыбнулась врач, – обычная реакция. Деперсонализация называется. Временное расстройство самосознания, скоро пройдёт. Помните меня? Не можете не помнить. Нет? Ну, тогда давайте знакомиться заново. Меня зовут доктор Золгрек, я первый врач амбулатории администрации Юго-Западного домена. У вас просто заблокированы недавние воспоминания. Они вернутся, не беспокойтесь. А ещё у вас возможно появление новых незнакомых чувств, способов действия, восприятия и мышления.

– А это надолго?

– От вашего организма зависит. Некоторое время буду вам помогать. Если что, сразу же обращайтесь, вот кнопка вызова. Что касается изменений, вам теперь с ними жить.

– И что надо делать?

– Вам? Пока – ничего. На что-нибудь ещё жалуетесь?

– Не знаю. Наверное, на всё.

Таким ответом доктор Золгрег явно осталась недовольна:

– Плохая реакция. Я введу вам общеукрепляющий препарат и седативной комплекс.

– Хорошо, доктор. Спасибо.

Доктор Золгрег ушла, а я остался один. Попытался встать, но не смог – оказался накрепко пристёгнут к койке. Всё тело болело. Я попробовал пошевелиться, однако мышцы слушались очень плохо. Руки и ноги были словно чужие.

«Что ж, – думал я, – значит, всё действительно серьёзно».

Сознание оставалось каким-то нечётким. Я ощущал себя лежащим на больничной койке, но сама койка казалась невероятно обширной, и чудилось, что она занимает половину мира. На самом деле её здесь вообще не было. Это был просто рисунок на белом листе. Потолок со стенами выглядели такими же белыми, как и лист, только вместо окна – экран, на котором показывали подвижное изображение. А за ним – пустота. Как и за стенами, за экраном ничего не было, лишь бесконечная пустота космоса. Она смотрелась очень красиво – миллионы звёзд, тысячи галактик. Только почему всего этого я не вижу?

Я снова уснул без сновидений. Просто отключился, а когда пришёл в себя, разум прояснился и заработал так же, как и до процедуры, чётко и ясно. Сам я был накрыт тонкой простынкой, и, судя по всему, никакой одежды на мне не было. А ещё меня отстегнули от больничной койки.

Пока пытался осмыслить своё новое существование, рядом снова возникла доктор Золгрег. Она всё так же профессионально улыбалась:

– Доброе утро, Тим. Как себя ощущаете на этот раз? Опишите простыми словами.

– Офигенно! Замечательно, никогда не чувствовал себя лучше. Кстати, я уже вспомнил всё до того момента, как меня к чему-то подключили.

– Неплохо. Попробуйте подвигать руками и ногами.

Я изобразил движения пловца брассом и сразу же понял, что несколько поторопился. Вероятно, мои чувства отразились в выражении лица.

– Больно? – забеспокоилась доктор. – Где?

– Мышцы болят. Будто всю ночь вагоны разгружал.

– Это нормально, – отмахнулась врач. – Скоро перестанут болеть. Вставайте, пойдёмте.

– Куда? На мне же ничего нет.

– Бросьте. Здесь что, голых мужиков не видели?

– Я так не могу. Может, хоть что-нибудь дадите? – жалобно попросил я.

– Не выдумывайте, – резко оборвала доктор Золгрег. – Вставайте и идёмте. Без разговоров.

Кончилось тем, что я замотался в простыню, которой был накрыт.

Идти оказалось действительно недалеко. В соседнем помещении, напоминавшем переходной тамбур, не было ничего, кроме двух дверей – одна напротив другой – и зеркальных стен по бокам.

– Посмотрите на себя, – велела врачиха. Сама она осталась за пределами тамбура, вдвоём мы там не поместились бы.

Я распахнул простыню. То, что увидел в зеркале, повергло меня в шок, как писали в бульварных романах моего прежнего мира.

На меня смотрел человек с моим лицом, моего роста, но с чужим телом – спортсмена-десятиборца. Идеальная, пропорциональная мускулатура, равномерный слабый загар и гладкая кожа. Я опустил глаза. Да, всё так. Это действительно моё тело.

– Как это? – только и смог выдавить из себя я.

– Вас немного отредактировали, – усмехнулась доктор Золгрег. – Согласно указаниям шефа, для той работы, которая вам предстоит, нужно обладать хорошей физической формой. Это стандарт для наших сотрудников.

– И что теперь делать?

– Ничего. Сейчас выдадут одежду. Мэй, займись.

Доктор Золгрег ушла, передав меня точно так же одетой девушке, маленькой брюнетке восточной внешности, с симпатичным улыбчивым взглядом и таким курносым лицом, будто на меня была направлена двустволка.

Назад в мини-палату я уже не вернулся, зато попал во что-то похожее на примерочную супермаркета. Там уже находилась некая обнажённая особа с идеальной фигурой, которая не обратила на нас никакого внимания. Она аккуратно раскладывала перед собой какие-то шмотки и внимательно их разглядывала. С другой стороны располагался столик с несколькими свёртками в прозрачной упаковке.

– Подберите себе что-нибудь подходящее – и сразу к шефу, – велела Мэй. – Он приказал прийти, как только вы сможете.

На этом Мэй оставила меня и удалилась. Незнакомая женщина закончила изучать одежду, сделала выбор, быстро оделась и тоже ушла, даже не посмотрев в мою сторону.

Я остановился на паре подходящей по размеру обуви, похожей на кроссовки, выбрал штаны типа джинсов, только светло-серого цвета, чёрную футболку с длинными рукавами и что-то типа худи, только без карманов. На футболке имелся невнятный тёмно-серый рисунок, будто прежний владелец пытался избавиться от изображения, но, не преуспев в своём начинании, оставил лишь разводы с расплывчатыми границами. Тем не менее вещи выглядели недавно изготовленными. От них приятно пахло чем-то таким, что не оставляло сомнений в их новизне.

Пока я одевался, каждое движение давалось с трудом, все мышцы немилосердно болели. До кабинета начальника кое-как дошёл, но чувства были такие, будто прошагал целый день.

– Здравствуйте, – поприветствовал я секретаршу в приёмной. Кажется, её звали Белл.

– Добрый день, Тим, – вежливо отозвалась Белл и произнесла, глядя в пространство: – Шеф, пришёл Тим Григ… Да?.. Хорошо.

Потом Белл повернулась ко мне:

– Шеф скоро вас примет. Подождите пока.

Глава 7
Шеф

Шеф скоро меня примет. Это хорошо или плохо? Наверно, всё-таки хорошо. Я ничего не ответил, только кивнул и продолжил стоять, а от нечего делать принялся осматривать приёмную. Смотреть, собственно, было не на что. Практически пустое помещение с рабочим местом референта. Никаких кресел для посетителей не предусматривалось.

Наконец Белл произнесла:

– Проходите, Тим.

Я не стал тянуть и вошёл в кабинет начальника. Шеф сидел за столом, положив руки перед собой. Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь вспомнить, кто я такой, откуда взялся и зачем пришёл в его владения.

– Ну здравствуйте, Тим. Превосходно выглядите. Как себя чувствуете?

– Спасибо, уже хорошо.

– Отлично. А как вам наше учреждение?

Я ответил, что нравится. Это было чистой правдой, в этом здании всё действительно выглядело как-то по-особенному. Окна выходили на улицу, и там, далеко внизу, можно было разглядеть прохожих, проезжающие машины, рекламные щиты и фонарные столбы, и мне казалось, что это красиво. А ещё в тёмное время суток там летали какие-то светящиеся шарики одного размера, похожие на небольшие шаровые молнии. Сначала я пугался этих плазмоидов, но потом привык. Кто-то разъяснил, что это так называемые «колдовские фонарики». Они вполне безобидны, и не стоит опасаться их.

Я продолжал учиться жизни здесь. Правда, доктор Золгрег пообещала, что я всё сразу буду знать и ничему удивляться не стану, но, видимо, то были лишь метафора, преувеличение, к чему медики обычно не очень склонны.

Майк Скиннер подошёл к окну и жестом указал на один из стульев. Я сел. Теперь можно было разглядеть шефа получше. Он оказался немного выше среднего роста, на вид около сорока лет. Худощавый, с резкими чертами лица. На нём превосходно сидел серый костюм с белой рубашкой, а галстук был завязан приспущенным узлом. Тёмные волосы коротко подстрижены.

Некоторое время Скиннер молча смотрел на город, потом вернулся к столу и остановился передо мной.

– Сидите, сидите. Так как вы себя чувствуете? – спросил он. – Только на этот раз отвечайте честно, без вранья.

– Знаете, временами бывало и лучше, – не стал лукавить я. – Всё болит, еле дошёл до вас.

– Пустяки, это нормально, – отмахнулся шеф и привычно хлопнул ладонью по столу. – Так всегда случается с новичками. Все через это проходили. Мэй уверяет, что вы очень неплохо держались, хорошо всё перенесли, а ей можно доверять, можете не сомневаться. Осваивайтесь со своим новым телом, привыкайте управлять чипом. Как я слышал, капитан Кивз уже загрузил вас работой? Расскажите, что там и как. Отчёт я видел, но мне интересно ваше личное мнение.

Я рассказал.

– Вот и замечательно, – одобрил шеф. – Ваше мнение мне известно, как и мнение капитана. Это дело остаётся за вами, попробуйте расследовать, исходя из ваших сомнений и личных подозрений.

«Интересно! – подумалось тогда. – Они тут нормальные или как? Берут меня, не пойми кого, можно сказать, первого встречного, какого-то молодого растерянного иммигранта, и предлагают расследовать особо тяжкое преступление. Видимо, здесь считается, что после процедуры доктора Золгрег и не такое возможно?»

Вслух, естественно, ничего этого я не сказал. Продолжал слушать шефа:

– Профессиональный доступ к Сети у вас уже есть, так что работайте. Через четыре дня жду здесь. Постарайтесь за это время получить хоть какие-нибудь доказательные и хорошо аргументированные результаты. Умные люди говорят, что аргумент – это то, что убеждает разумного человека, а доказательство – то, что способно убедить даже неразумного. Убедите меня в своей правоте. А чтобы сохранять форму, посещайте бесплатный спортзал. Если не захотите зал – к вашим услугам индивидуальные тренировки. Но это дорого, поэтому лучше всё-таки пока ходить на простые физические тренажёры в зал. Короче, так договоримся. Сейчас идите к себе, где вы там поселились, и приходите в норму, четырёх дней должно хватить. А пока мы подберём вам нового наставника.

– Нового наставника, сэр? А как же капитан Кивз?

– Капитан Кивз – одиночка. Не беспокойтесь о нём. Он индивидуалист и сам себе голова. Случается, что работает в бригаде, но редко и несистематично. Эпизодами. Просил освободить его от вас.

Я не знал, что тут можно добавить, но всё-таки спросил:

– Это плохо, сэр?

– Как вам сказать… – ответил шеф и задумчиво уставился куда-то в потолок. – Это нормально. Не плохо и не хорошо. Капитан Кивз – сложный в общении человек, но отменный профессионал. Если честно, я ждал, что вы сами попросите другого наставника. Кажется, знаю, куда вас прикрепить. А пока идите и отдыхайте.

Я не заставил себя упрашивать и направился «домой» – в здание, где меня поселили. Это был серый унылый небоскрёб с одинаковыми компактными апартаментами для таких же, как я, – недавних иммигрантов и тех, кто ещё не совсем устроился в жизни Города. В моих «апартаментах» имелись одна небольшая комната, санузел и крохотная прихожая. Это сильно напоминало студию, которую я некогда снимал, только комната здесь оказалась поменьше. Я не мог понять, отчего тут столь тесно, но ни у кого ничего спрашивать не стал. Мне и так было хорошо.

Ничего похожего на кухню не предусматривалось: предполагалось, что питаться надлежит в общественной зоне. Сам дом находился довольно-таки далеко от офиса администрации, на другом конце города, но я пользовался муниципальным летающим такси, благо страховка и средства пока позволяли.

Что мне понравилось в этом доме, так это та самая общественная зона на первом этаже, смахивавшая на обычное кафе с прачечной, небольшими магазинчиками и компактным спортзалом. В кафе стояли диваны, удобные кресла и столики, а в углу располагался бар. По вечерам зона заполнялась народом, который не спешил расползаться по своим квартирам. У барной стойки собирались молодые люди и девушки, пили кофе, пиво и коктейли, болтали, смеялись. Обычно после ужина я заказывал что-нибудь лёгкое или кружку пива. Крепкий алкоголь не брал.

На второй день, когда уже заканчивал с едой, за соседним столиком оказалась девушка лет двадцати. Она была в тёмных обтягивающих брюках, белом свитере и каких-то необычных очках. Я поднял голову и с интересом посмотрел на неё. И тут же увидел, что она смотрит на меня. Девушка очень мне понравилась.

– Вы, наверное, кого-то ждёте? – улыбнулся я, набравшись решимости.

Она рассмеялась, покачала головой и сняла очки:

– Нет. Просто заметила, что вы здесь, и решила подойти. Может быть, разрешите сесть рядом?

И, не дожидаясь ответа, пересела. Это было неожиданно. Мы немного поговорили. У неё были красивые глаза, хорошо очерченные губы и слегка вздёрнутый носик. В конце ужина она встала и поблагодарила меня за беседу. На прощание сказала:

– До свидания.

С тех пор я регулярно видел её. Мы здоровались, иногда она садилась за мой столик.

На третий вечер, когда она уже сидела за столиком, я подсел к ней сам. После ужина она встала и неожиданно спросила:

– Как моё новое платье?

Я взглянул на неё. На этот вечер девушка выбрала ярко-красное платье. Оно оказалось очень коротким, таким, что её ноги были видны полностью. У меня перехватило дыхание. Платье сидело в обтяжку, подчёркивая превосходную фигуру.

– Очень красиво, – ответил я. Потом предложил ей прогуляться. К моему удивлению, она согласилась. Как-то само собой получилось так, что мы перешли на «ты». Это упростило общение.

– А ты знаешь, почему я решила пойти сегодня в этой одежде?

– Нет, – удивился я. – Почему?

– Потому что сегодня мой день. Мне сегодня исполняется двадцать лет. Сделаешь мне подарок на день рождения?

Я не знал, что сказать. На её лице появилась озорная улыбка. Она подошла ко мне и поцеловала. Я смутился и, наверное, покраснел. Мы вышли из кафе. Было уже темно. Прохладный ветерок обдувал лицо. Мы шли по набережной. Погода выдалась пасмурной, но дождя не было.

– Какой подарок? – глупо спросил я.

Она взяла меня за руку:

– Знаешь, я попрошу тебя об одной вещи.

– Да? О какой?

– Я хочу тебя. Прямо сейчас.

С моим сердцем что-то произошло. Оно остановилось на мгновение, а потом бешено заколотилось. Кажется, это называется экстрасистола. Этого ещё не хватало, надо бы при случае сказать медикам. Я ничего не говорил, просто смотрел на девушку. Она улыбнулась и продолжила:

– Понимаешь, у меня сейчас нет парня, а ты мне нравишься. Поэтому сегодняшний вечер мы должны провести вместе.

– Ты тоже мне очень нравишься, – пробормотал я, – и я готов сделать для тебя всё, о чём попросишь.

В моей голове возник полный хаос, я лишь улыбнулся. Она – тоже.

– Ну как? Пошли?

– Пошли! Давай только пива купим, – предложил я. – Тут неплохое есть.

Мы купили упаковку пива и пошли. Шли и молчали, но внутри меня всё кипело. Я понимал, что мы идём к ней домой, и не мог думать ни о чём другом. Просто шёл и представлял, как же всё это у нас случится. И вот мы пришли. Она открыла дверь, и мы зашли. Мы оказались в комнате, где уже горел яркий свет. На полу лежал красный ворсистый ковёр, на который я сел. Других мест для сидения тут просто не оказалось.

– У тебя очень уютно, – соврал я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– А ты не против, чтобы остаться на ночь? – вдруг сказала она.

– Нет, мне у тебя очень нравится.

Она подошла ко мне, уселась рядом и положила голову на моё плечо.

– Как тебя зовут?

– Тим. А тебя?

– Меня – Мьюз. Видимся уже третий день, но даже не знаем, как зовут друг друга. Странно, да? Погоди, я сейчас, – сказала Мьюз и эффектным движением освободилась от своего платья. Оно буквально само стянулось с её стройного тела. Под платьем, как нетрудно догадаться, ничего не было.

Тут в прихожей послышался какой-то топот, и в комнату ввалилась пара брутального вида мужиков со зверскими рожами, вооружённых неприятно иззубренными саблями или мечами, не знаю, как именуется такое оружие.

– Что он с тобой делал? – как в опере, заорал первый, тот, у которого сабля была длиннее.

– Я… я не знаю, – промямлила Мьюз, стыдливо прикрываясь своим снятым платьем, больше сейчас похожим на майку-алкоголичку.

– Зато я знаю! Он хотел тебя изнасиловать!

История удивительным образом стала напоминать ситуацию с главным героем романа «Четвёртый позвонок», который я когда-то читал в детстве. Ну вот, приехали. Хорошо, что уже удалось освоиться со своим социальным чипом: я подал экстренный сигнал бедствия. А пока надо как-то заболтать этих типов. Я решил сделать ставку на их любопытство, но для начала неплохо было выяснить, кто они такие.

– Какого дьявола вам здесь нужно? – спросил я чеховской фразой, глядя в глаза одного из них. – Кто вас привёл сюда, однако? Откуда вы узнали, что я здесь? Впрочем, всё равно! Выпьем!

Теперь это было уже другое литературное произведение – «Шведская спичка» Чехова. Надо сказать, что этот рассказ я знал практически наизусть.

Парни оторопели.

– Чего-чего? – обалдело ответил один из них. – Мы тут к моей девушке заехали. А ты-то что тут делаешь?

– Я тоже зашёл к этой девушке, попросила помочь. Только вот у неё вдруг соскочило платье. А вы не поможете? Кстати, у нас есть неплохое пиво. Давайте выпьем! Хотите?

– А мы уже выпили, – оторопело сказал один из парней.

– Так вы что, не из этого района?

– Нет, мы из другого. Называется…

– Заткнись, дурак! – оборвал его первый.

– Да ладно, правда, что ли? – «удивился» я. – Да пейте же, чёрт вас возьми!

Такой идиотский диалог продолжался ещё некоторое время. Тут дверь, вернее, мембрана лопнула, и в образовавшийся проём протиснулась компания парней в одинаковых чёрных, тускло блестящих костюмах, закрывавших всё целиком, даже голову. В руках у каждого было какое-то оружие, а на рукавах виднелись идентичные шевроны.

– Работает служба безопасности домена! Всем лечь на пол лицом вниз! Руки за голову! – заорал тот, что шёл первым. – А тебя, красотка, это что, не касается? Особое приглашение надо? На пол, я сказал!

Их так и вывели – парней со скованными сзади руками и девушку, тоже в наручниках. Только её никто не стал одевать, так голую и повели. Всю компанию на глазах у случайных зевак погрузили в фургон-квадрокоптер, который сразу же оторвался от земли и куда-то улетел.

А уже на другой день меня снова вызвал шеф.

Глава 8
Поздравляю с успехом, коллега

– Поздравляю с успехом, коллега! – торжественно произнёс сэр Скиннер. Меня все будущие (надеюсь) коллеги так поздравляли и жали руку. Честно говоря, я был уверен, что здесь этот старомодный жест вообще неизвестен или давно не употребляется. – У вас счастливая рука. Я тут получил отчёт от медиков по поводу модификации вашего габитуса и нынешнего физического состояния. Вам прокачали мускулатуру и укрепили психику. Вы стали тем, кем должны были быть, но в силу внешних причин не стали. Мы исправим эту оплошность вашей судьбы. Вы практически в одиночку раскрыли своё первое дело. Это редкая удача для новичка, уверяю вас!

«Раскрыл? – думал я. – Это что, так раскрываются дела в этом мире? Взяли, накачали невесть чем и подсунули в качестве приманки? А потом медики отчитались о моём состоянии?»

– Но кое-кому ещё придётся как следует поработать над вашими эмоциями, – продолжал шеф. – Вам в том числе.

– Отвратительная перспектива, – уже вслух проворчал я.

– Почему? Многие могли бы лишь позавидовать. Теперь что касается тех троих, которых мы взяли с вашей помощью. Мы уже давно охотились за этой бандой. Следили за ними. И мы, и полиция. Всех знали, всё понимали, но уцепиться не могли. Как-то так получалось, что они всегда выкручивались и выходили из положения. Не было значимых доказательств. Действовали они по стандартной схеме – её вы и так поняли. Охотились на приезжих, туристов и недавних иммигрантов. Заманивали в специально снятую квартиру, а потом вымогали деньги из положенной субсидии. Эта Мьюз – никакая не Мьюз, а Маар Путто, или просто Мар. Она хорошо известна полицейским. Ей сорок четыре года, но она прошла полный курс омоложения и сейчас выглядит на двадцать. Ещё в банде два брата, Бур и Биг Трейк. Мар – их любовница, спит с ними обоими. Иногда с двумя сразу, иногда по отдельности. Бур, старший из братьев, отбыл наказание за уличные грабежи и только недавно вышел на свободу.

– А потом? – спросил я.

– Потом они решили разнообразить сценарий и грабануть не случайного приезжего, который ничего ещё не знает, а гражданина Города, который всегда тут жил. Коллекционера. Посчитали, что раз коллекционер – значит, очень богат и легкодоступен, из него можно много вытрясти. Предложили обмен на какой-то другой древний топор. Потом, якобы извиняясь за отсутствие предмета обмена, в качестве компенсации подложили эту Мар. Чтобы натурой, так сказать. Нашли место, где нет наблюдения, и всё устроили. Но коллекционер Адри Рич оказался парнем не промах, всё сразу понял и попытался вызвать полицию. Мар запаниковала и ударила мужчину его же собственным коллекционным топором по голове. Вообще-то она не собиралась его убивать – хотела только оглушить. Но, вместо того чтобы стукнуть плашмя, со всей дури саданула лезвием. В убийстве она не признаётся, её сообщники тоже всё отрицают, но это уже ничего не значит. Уверяют, что, когда расставались, коллекционер был цел и невредим, но врут, это же очевидно. Ну а дальше вы и так всё знаете. Труп нашли случайные прохожие и сразу же вызвали нашу службу.

– А я вначале решил, что сами свидетели как-то причастны, и отрабатывал ложную версию.

– Ну-у-у, молодой человек. Без этого в нашем деле никак. На одну правильную версию приходится целый пучок неудачных и неуспешных попыток. Я же говорю, что вам крупно повезло. Эти ребята откуда-то знали или просто заподозрили, что вы по их делу работаете, решили вас прощупать, вот и подсунули вам Мар.

– А откуда тогда взялись те, кто их арестовал? Причём так быстро?

– Как это откуда? Вы же сами послали сигнал бедствия. Тут же включились контролирующие системы из этого дома и направили группу захвата. Давайте быстрей привыкайте к местным реалиям.

– Честно говоря, мне до сих пор не верится, что это они убили. Как-то непохоже. Да и следов предполагаемой убийцы на рукоятке топора не обнаружили. А эта банда, по-моему, такими мелочами не заморачивается.

– Прямых доказательств нет, вы правы. Но они не всегда остаются, вот в чём беда. И преступникам это отлично известно.

– В общем доступе уже появился эпизод задержания, – заметил я. – Когда их всех грузили.

– Это естественно. Вы читали комментарии?

– Нет, – замотал головой я, – не читал. А надо было? Что там?

– Почитайте на досуге. Вам понравится.

– Я тут одного не понял: откуда они знали, что я работаю по делу? От кого?

– Тут масса вариантов, – махнул рукой сэр Скиннер. – А вообще вопрос интересный. Возможно, где-то утечка. Или у нас, или у полицейских – они же тоже вас с Кивзом на месте убийства видели. Скорее всего, это у полицейских «свистит». Услышали от него, что вы новый напарник. Но это ладно. А пока должен вас порадовать. Вас переводят к другому начальнику, как я раньше и говорил.

– А капитан Кивз? Мы вроде сработались.

– Что, соскучились уже? – хмыкнул сэр Скиннер. – Это вы сработались, а капитан – совсем даже нет. Докладными меня завалил. Просьбами освободить его от вас замучил.

– Почему? – обиделся я.

– Не привык. Он одиночка по жизни, я уже говорил, нет? С кем-то взаимодействовать очень не любит. Да и не умеет, если сказать правду. В лучшем случае информацией делится, но на этом всё. А в таком возрасте, как у него, очень трудно менять стиль работы. Зато у меня есть один сотрудник, который как раз без напарника остался. Тот перевёлся, так сказать. Вот к нему вас и направлю. Не к тому, что перевёлся, а к тому, который без напарника остался. Это Алекс Крейтон, может, слышали.

– Не слышал.

– Значит, скоро услышите. Приказ уже подписан, вам осталось лишь подтвердить ознакомление. Только вот не вполне понятно, когда вы сможете приступить к работе. – Он улыбнулся. – У вас, насколько я понял, кратковременный отпуск.

– Обещали три дня дать.

– Их и дали, не считая сегодняшнего.

В кабинете стоял полумрак, лишь слабо светящийся светопотолок рассеивал тьму. На столе у сэра Скиннера лежал какой-то плоский прибор, в который он время от времени тыкал пальцем. Планшет, что ли? Из всего, что он говорил, я понял лишь одно: от меня требуется принять решение, причём именно сейчас, в этот момент. Я не спорил. Пришёл, увидел, подписал. Может, это и не так, но мне больше ничего не оставалось.

– Сейчас придёт ваш новый наставник… а, уже идёт.

Я вообще-то не очень любил, когда начальство говорило мне, что я должен делать и каким образом. Пусть даже и в рекомендательной форме, всё равно неприятно. Но куда деваться? На то оно и начальство.

Тут в кабинет вошёл незнакомый человек, с которым мне ещё не приходилось встречаться. Это был высокий мужик примерно такого же возраста, что и сэр Скиннер, только в одежде какого-то хипстерского стиля. Спортивная обувь, брюки, похожие на джинсы, куртка, вся явно напичканная каким-то оружием, а из-за расстёгнутого ворота почему-то выглядывали белый воротничок и узел чёрного галстука.

– Привет, шеф, – сказал незнакомец, подойдя к столу.

– Привет. Как я уже говорил, тебе нужен новый напарник, – обратился к вошедшему сэр Скиннер. – Вот, знакомьтесь. Думаю, найдёте общий язык, но мне кажется, что ты…

– И когда велишь приступать? – с ноткой недовольства осведомился вошедший.

– Уже приступил. Алекс, это Тим Григ, – сэр Скиннер показал на меня, потом повернулся в мою сторону и пояснил: – А это сэр Алекс Крейтон. Знакомьтесь. Алекс, можно тебя попросить кое о чём?

– О чём именно? – насторожился Крейтон, церемонно пожимая мою ладонь.

– Ничего особенного. У нашего молодого коллеги следующие три дня считаются отпускными…

– Мне бы такое счастье, – пробормотал сэр Крейтон.

– А вот уже. Ты меня опередил. Знаешь его историю? Значит, знаешь. Вот и отлично. Я отпускаю тебя на все три дня. И не надо меня благодарить. Если ознакомишь Тима с Городом, со стилем общения и правилами поведения здесь, засчитаю как служебное время. Покажешь всякие полезные места в Городе. Поводишь там… ну, сам понимаешь где. Вам предстоит вместе работать, а он ещё плохо ориентируется. Разные там виртуальные гиды не в счёт. Вопросы?

«Приманка осталась жива, теперь её можно и с техникой безопасности познакомить», – подумал я, но промолчал.

– Только один вопрос, – забеспокоился Крейтон. – Кто будет наши экскурсии оплачивать?

– За счёт оперативных расходов, разумеется. Как обычно. Только не наглей. Ну, всё вроде бы… Идите.

– Сэр Крейтон, разрешите спросить? – подал голос я, когда мы вышли из кабинета Скиннера, миновали приёмную и оказались в коридоре.

– Спрашивайте.

– Как называется этот город?

– Зачем вам нужна эта информация? Город – он Город и есть. Слушай, давай на «ты», а? Я по-простому привык с напарником общаться.

В результате договорились, что он мне будет тыкать, а я называть его просто «Алекс» или «патрон», а обращаться в вежливой форме, на «вы». Так показалось естественнее и удобнее. Во всяком случае, для меня. Алекс не возражал.

Новый босс провёл меня по коридору, открыл дверь в кабинет и показал на стол, стул и терминал. В отличие от кабинета Кивза, тут всё было расположено очень удобно.

– Ты пока думай над своим делом, потом я тебе ещё кое-что расскажу и покажу. Завтра к девяти утра приходи сюда. Познакомишься с сотрудниками. Пока будешь заниматься тем, что твой предшественник до финала не довёл. Ну и свои подозрения проверь, если они есть: их надо развеять. И вообще разберись, как здесь всё налажено. Я же знаю, Кивз тебе лишний раз выходить не давал и вообще чуть ли не на цепи держал. Поэтому поброди по этажу, поговори с людьми. Но не как это было в первый раз, когда ты только заглядывал, и всё, а основательнее. В нашем конференц-кафе почаще бывай. Обедай там. Если что – сразу у меня спрашивай, всё объясню.

Я кивнул и сказал, что готов приступить к работе. Алекс кивнул и куда-то ушёл.

Но всё это была ерунда. Самое страшное ждало впереди. На другой день, утром, в наш общий кабинет вошёл Алекс и молча уселся за свой стол. Сегодня он был одет в белую рубашку, классические брюки и чёрные туфли. Под воротником болтался галстук.

– Доброе утро, сэр. Что-то не так? – спросил я, не зная, чего ожидать.

Патрон бросил на свой стол какой-то плоский предмет, похожий на папку, и взглянул на меня.

– Сэр, – тихо продолжил я, – что-то случилось?

Он словно не слышал меня. Его взгляд был направлен мимо, будто я стал пустым местом или вообще исчез.

– Я видел тебя, – наконец выдал он.

Я опешил от такого заявления и, не понимая, что происходит, уставился на него. Патрон смотрел на меня в упор не моргая, будто это я стал причиной появления тараканов в его голове. Я и представить не мог, что произошло.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, чувствуя, что сейчас сойду с ума от его взгляда. В ответ он лишь покачал головой и развернулся, чтобы уйти. Я схватил его за плечо. Он резко обернулся и посмотрел на меня так, будто хотел убить. Вот тут-то я и почувствовал страх.

От этого взгляда мне стало плохо и в голове всё закружилось. Это был какой-то не тот Алекс, к которому я успел немного привыкнуть. Этот был жестоким и холодным убийцей. В его глазах я видел огонь, ненависть и жажду крови. Именно это и читалось в его глазах.

– Ты вообще-то откуда здесь? – вдруг спросил патрон. – Как попал к нам? Давай рассказывай. Всё рассказывай. Да, извини за выпад. Со мной иногда такое случается.

Глава 9
Гонки по Городу

Гонки по Городу случились внезапно и быстро, я никак не ожидал подобного развития событий. Даже на такой скорости успел подумать, что если остановлюсь и сдамся полиции, то меня будут долго бить, и, возможно, ногами. А дубинками – это уж точно. Карина даже не думала сбавлять скорость на поворотах, и я увидел, что со стороны проспекта стремительно надвигается полицейский автомобиль с мигалкой и сиреной. Вот это номер! Я же на красный свет проехал, а это нарушение, и ещё какое! Хотя, если честно, даже не заметил, что светофор работает. В этом Городе вообще всё не так, как на моей родине. Проезжая часть тут не асфальтированная, а вымощенная чёрной плиткой, все светофоры самосветящиеся и самонаводящиеся. Мне даже привиделось, что они не работают вообще, но это только показалось.

А началось всё с пустяка.

– О вас легенды рассказывают, – решил немного подольститься к новому начальнику, как только он по заданию Скиннера повёз меня знакомиться с мегаполисом. Помнится, капитан Кивз весьма уважал такой подход и благожелательно взирал на лесть. Я ещё не окончательно пришёл в себя после утреннего инцидента, когда патрон влетел в наш кабинет сам не свой.

Но Алексу подобный стиль не понравился.

– Ты вот это сейчас прекрати. И ещё одно. Никогда не хватай меня за руку, понял? Откуда такие привычки? У меня, знаешь ли, рефлекс. Я так и покалечить могу. А что за легенды? О чём, собственно, речь?

– Была какая-то история, как вы уходили от преследования на своём каре. За вами гнались бандиты и полиция, но вы от всех ускользнули и никаких взысканий не получили. Не расскажете?

– Да что там рассказывать… Всё было не так. Я тогда мнил себя настоящим героем. Был готов на всё ради достижения целей. Ну, это я так думал в ту пору, не забывай. Моя машина, снабжённая мощным искусственным интеллектом, не зависела от городского искина и казалась мне самой быстрой и маневренной в этом городе. Случилось так, что я мчался по улицам, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Так было нужно, иначе пристукнули бы. Полицейские на своих байках гнались не отставая, но мой кар был слишком быстр для них. Они не могли нас догнать. А я был убеждён в своей силе и лихих возможностях. Только вот кое-чего не рассчитал и попал в ловушку. Полицейские устроили засаду вместе с бандитами, и последние стали стрелять. А за ними и полицейские подключились. Представляешь, копы табельное оружие против меня применили. Я был ранен в руку, но машина вырвалась и продолжала мчаться вперёд. Я знал, что если остановлюсь, то моя жизнь закончится. Заработаю пулю в затылок. Или в лоб – это уж как повезёт. Тут машина предложила элегантный выход. Сказала, что знает, как спастись. Я послушался совета искина и смог избежать опасности. С тех пор стал ещё более осторожен и внимателен во время своих операций. Понимал, что моя жизнь зависит от мастерства интеллекта моего кара и его умения управлять ситуацией на дорогах.

«Похоже, эту историю он рассказывает уже не в первый и не во второй раз, – подумал я. – Или для него эту байку кто-то написал и велел выучить. Как-то излишне литературно и слишком гладко. С чего бы насквозь ироничный Алекс такие фразы заворачивал?»

– То, что машина может стать лучшим другом и помощником в таких делах, – резюмировал Алекс, – я понял уже давно. Вот скажи, у тебя сейчас какой кар?

– Никакой. Не обзавёлся. Знаете, сколько они здесь стоят? При моём теперешнем жалованье целый год надо копить или, если ни на что другое не тратиться, полгода. Да и зачем он мне?

Надо сказать, что у меня никогда не было не только своей машины, но и мотоцикла или даже велосипеда. Водительскими правами тоже не обзавёлся.

– Тяжёлый случай, – непонятно к чему заметил патрон. – Тогда изменим маршрут. Сейчас заскочим в автосалон и подберём тебе что-нибудь приемлемое. Возьмём подержанную, но в хорошем качестве. Пока шеф такой добрый, надо пользоваться. Обещал оплатить. Чуток облегчим бюджет конторы, а то он мне весь мозг вынес.

– А что такое? – заинтересовался я.

– Да он, понимаешь ли, последнее время на свою собственную машину смотреть не хочет. Надоела она ему. Уверяет, что она ему совсем не нравится. И не только ему. Мне тоже. Но денег жалко. Вот и пытаюсь найти достойную замену, только вот безуспешно пока. А тут такой повод, – непонятно резюмировал Алекс. – Пошли взглянем. В таких автосалонах далеко не всё, что предназначено к продаже, размещают в каталогах. На месте надо увидеть. Заодно и для шефа что-нибудь присмотрим.

Скиннер что, подержанную машину хочет купить? Он же шеф! Я не понял, почему покупка подержанного автомобиля для меня должна как-то увязываться с поисками машины для шефа, но уточнять не стал.

Мы спустились и сразу же у дверей лифта наткнулись на каплеобразный кар тёмно-серого, почти чёрного цвета. Ни фар, ни лобового стекла отчётливо не просматривалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Искин – ИСКуственный ИНтеллект (здесь и далее – примечания автора).

Вернуться

2

Склонность некоторых людей, имеющих очень низкий уровень компетенции в определённой области, значительно переоценивать свои возможности, что приводит к невежеству, чреватому безосновательной самоуверенностью. Гипотеза о существовании подобного феномена была выдвинута в 1999 году американскими социальными психологами Дэвидом Даннингом и Джастином Крюгером.

Вернуться

3

Аугментация – в описываемом мире специализированная медико-кибернетическая технология размещения различных устройств в теле человека для усиления тех или иных функций. Тип устройств, предназначенных для замены повреждённых и больных частей тела, улучшения его возможностей и силы, а в некоторых случаях также для продления жизни.

Вернуться