Янина Наперсток
Любовь в отражении – 2. Полюбить зверя

Глава 1

– Васильевна, вот те истинный крест, – произнесла старушка в желтом вязанном берете, осеняя себя крестным знамением, – я своими глазами видела, как у серванта сама отворилась дверь и из нее вылетела чашка.

Кирилл сбавил шаг. Такой болтовни, конечно, можно слушать не переслушать, но все-таки страж этого сектора он. И если вокруг, правда, начинается какая-то чертовщина, то это его самое прямое дело.

– Ирина Анатольевна, ты меня уж прости за откровенность, но я женщина хоть и одинокая, зато образованная, между прочим, в партии до сих пор состою! Ну неужели думаешь, я в такую ерунду поверю? Придремала небось, вот и всякое начудилось!

– Да?! – возмутилась собеседница, – А потом чашка хлоп и с размаху об стену! И осколки везде. Я их на совок собрала и Мишке-колдуну показывала. Он такую палочку металлическую взял, ну знаешь, как в «Битве экстрасенсов», и над осколками подержал. Так палку эту так замотало, точно флюгер в ураган!

Партийщица поджала губы, однозначно давая понять, что она думает и о Мишке, и о «флюгере».

– А ты считаешь, почему Танька с тридцатой кинулась срочно квартиру продавать?! Они ведь за нее и ипотеку еще не погасили! Вот у них там не только посуда, но и что крупнее летало. Все соседи по площадке слышали, и собака их лаяла не замолкая.

– Я тоже слышала! – отмахнулась собеседница, – Ну пришел, видимо, муж ее пьяный и бузил. Вот и полтергейст!

– Подо мной, в шестой, доцента вчера с инсультом увезли! Между прочим, молодой мужик. А в восемнадцатой – инфаркт у жилички случился. Тоже совпадение? – не унималась та, кого назвали Ириной Анатольевной.

Тут Кирилл все же решил вмешаться в разговор:

– Извините, я по объявлению о продаже квартиры, тридцатая же в этом подъезде?

Обе спорщицы на мгновение замерли, оценивающе глядя на молодого человека. «Партийщица» очнулась первой:

– Дети есть? – строго спросила она и, недождавшись ответа от обескураженного парня, добавила. – Будут топать после одиннадцати ночи – вызову полицию. То же самое с музыкой и вечеринками.

– Понял, – кивнул Кирилл, обезоруживающе улыбаясь, – но мне бы для начала посмотреть.

– Да идите, идите! – «разрешила» партийщица. – Домофон сломан, там не заперто. А мне уже надо по делам бежать, и так заболталась.

Кирилл вошел в подъезд и потянул носом. Ничего сверхъестественного не было – обычные малоприятные запахи старого жилого фонда. Гулкие звуки панельного дома. Через пошарпанные, оббитые дерматином еще в прошлом веке двери, слышался где-то детский плач, где-то стариковские шаркающие шаги. Зачастую потусторонние сущности именно вот такие дома и выбирают. Парень быстро взбежал на последний этаж и позвонил в названную квартиру.

– Кто? – раздался с той стороны напряженный женский голос.

– Я жилье ищу в этом районе, мне сказали, вы отдаете дешево!

Дверь тут же отварилась. Хозяйке было лет тридцать с небольшим, но под глазами у нее залегли глубокие тени. Похоже, регулярно недосыпает.

– Проходите, конечно! – почти радостно произнесла она, приглашая гостя внутрь. – Простите, у нас не прибрано, не думала, что так быстро. Вот это кухня. Пятнадцать метров, как видите, очень просторная. Мы тут поставили диванчик и можно использовать как третью комнату.

В кухне пахло отсыревшей штукатуркой и явно были видны следы недавней аварии – большинство стен забрызганы водой так, словно она с диким напором металась по кухне из разбрызгивателя.

Поймав взгляд Кирилла, женщина тут же кинулась оправдываться.

– Это у нас кран на днях сорвало, муж его, видимо, перекрутил, когда ставил и как ливануло. Но мы же сильно уступаем…

– Фью-ю, как ливануло! – поддержал подошедший мальчик лет пяти, махнув рукой.

– Миша, иди в свою комнату, – нервно перебила сына хозяйка.

Однако мальчишка не замолчал:

– А потом кран ка-а-ак полетит точно снаряд и бац, прямо в стекло! – и паренек ударил кулаком по ладошке.

Женщина извинилась, протиснулась мимо «покупателя» и потащила сына за руку в его комнату. Кирилл еще раз огляделся. Стекла в кухонной двери не было. Но если бы кран и правда сорвало, что почти невероятно при том напоре, который на пятом этаже, то уж никакой естественной траекторией он стекло бы не разбил. Однако его вполне могла сорвать и потом в сердцах швырнуть с другого угла комнаты человеческая рука. Кирилл еще раз оглядел кухню оборотническим зрением и прислушался к инстинктам. Они молчали. Похоже, его уже и правда скобит от одиночества. Чем бы заняться, лишь бы не вспоминать про Маришку…

В этот момент в коридор вышла собака. Это был огромный ньюфаундленд с испуганными глазами. С чего бы вдруг? Ньюфики обычно крайне уравновешенные, если даже не сказать флегматичные. В эту минуту вернулась женщина и повела Кирилла в зал. Комната оказалась весьма заурядной. Поблагодарив хозяйку, парень спустился на этаж ниже. Судя по вопросам, под злосчастной квартирой жила, в отличие от соседей в мире и покое, та самая «партийщица». А что если…

Парень нажал на звонок, отлично помня, что его собеседницы нет дома. Естественно, ему не открыли. Парень нажал второй раз и строго проговорил:

– Хозяин, если сейчас же не отопрешь, я составлю протокол, что ты бедокурил!

Щелчок раздался сразу же, на пороге возник молоденький домовой. Молоденький это по их, нечеловечьим меркам. Так-то ему лет триста наверняка уже стукнуло.

– Ну чего ж ты Страж стразу угрожаешь, – заохал он. – Сказал бы по-хорошему, зачем пожаловал, я б и так открыл.

– А ты будто не знаешь, – сузил глаза Кир.

– О-хо-хо-юшки, я горемычный, – заохал домовой. – Да знаю, конечно, только пока у нас этот… нейтралитет, вот! А как расскажу, так ведь и все. И шаткому миру конец. А моей хозяйке нельзя. Она в летах уже и сердечница.

– Говори дед, и я вас от него избавлю. А промолчишь, так пособником пойдешь.

Домовой снова разохался и схватился за голову. Потом все же проговорил.

– В подвале у него дверь. Где не знаю, я с хижинки своей никуда не хожу, а просто слыхал, что сказывают, да и покумекал чуток. Лютый привидений! Я за свои четыреста лет и в усадьбах живал, а такого наглого и не видывал. Все бьет, крушит, только насчет своей хатки мне и удалось с ним сговориться.

– Спасибо, хозяин, когда поймаю его, тебе потом пакет с молоком занесу.

– Да ты главное – не оплошай, Страж! – взмолился дед. – Молока и у моей хозяйки залейся. Я вот больше боюсь, как бы он дружков не привел.

Кирилл спускался вниз намного медленнее, чем поднимался до этого. Что имеем? Сущность, судя по всему, относительно материальная и относительно разумная. Одна. Значит, смысла вызывать группу нет, и сам управится. Дождавшись, пока подъезд опустеет, Кирилл поднял люк и скользнул в подвал. «Привидению» то все равно, стены он не ощущает, а вот оборотню надо присмотреть позицию получше.

Глава 2

Кирилл разделся, спрятал вещи и, перекинувшись, забился в углу за трубами. Разрыв материи пульсировал буквально в двух шагах от затаившегося оборотня. Забавно, в книгах такие вещи обычно называют порталами, но Доктор не признавал дилетантской терминологии.

Висящий в воздухе блик был похож на переливающуюся перламутром воронку овальной формы. Люди не видят такие штуки, только оборотни. Потому и стоят они веками на страже нашего мира, затыкая подобные дыры в мироздании. Не давая через них пробраться всякого рода сущностям.

Разрыв был не слишком большой, но ребенок провалился бы в него без проблем. И потом все – Кирилл ни разу не слышал, чтобы кто-то возвращался из параллельного мира, или что там было по ту сторону «блика». Шло время. Минуты складывались в часы. Оборотень уже едва не дремал, как в подвале резко похолодало на пару градусов. Кир ощутил это даже через шерсть – холод, окружающий потусторонние создания не спутать ни с чем. Тварюгу надо было загнать восвояси и тогда разрыв закроется. В противном случае есть и другие способы, но очень проблемные, и если до них доходило, стражи обычно сильно получали по загривкам.

Прошло еще несколько секунд, и в комнату вплыла, паря сантиметрах в двадцати над полом, очень высокая, словно сотканная из пара "дама". У нее была пышная прическа, которую Маришка обычно называла «взрыв на макаронной фабрике». От воспоминания о любимой сердце сразу защемило, но Кир пресек эмоции. Сейчас очень важно не отвлекаться, не упустить нужный момент. Чем ближе к порталу подплывала дама, тем длиннее становились когти на ее руках и тем страшнее лицо и оборванней платье. Проникшим в наш мир «привидениям» была необходима не только человеческая энергия, за которой они рвались, но и связь со своим пространством. Хотя бы раз в сутки твари возвращались к порталу получить подпитку.

"Дама" еще не заметила Кирилла, зато, вероятно, что-то учуяла. Она остановилась метрах в трех от разрыва и принялась хищно оглядывать комнату. «Сейчас!» – решил оборотень и грозно рыча выступил из своего убежища. Рык создавал вибрации определенной частоты, которые сущности не выносили. Дама заметалась, словно попалась в сеть, и Кир стал аккуратно ее обступать по кругу, чтобы у сущности оставался только один путь к отступлению – тот самый блик. Но видимо, оборотень таки неверно классифицировал «привидение» – вместо того чтобы спастись в разрыве, "дама" вдруг резко развернулась и царапнула Кира своими, практически полуметровыми когтями. Бок обожгло, словно на него плеснули кислотой. От боли и неожиданности голос Кира сбился, и дама уже спешно заскользила к выходу из подвала.

Сейчас проще всего было бы избавиться от этой сущности раз и навсегда. Это для людей «привидения» нематериальны. А для оборотней вполне – один укус и тварь просто развеется в воздухе как струйка дыма. Однако было целых два «но»! И первое из них – этот чертов разрыв. Второе же – право каждого разумного существа на справедливый суд. В классификаторе тварей, насчитывающем больше позиций, чем в таблице Менделеева, эта особь проходила под грифом «D3»: «Материальность относительная. Уровень интеллекта средний». Кирилл не имел права ее ликвидировать, а только изгнать, или, если не сможет справиться сам, вызвать подмогу.

Оборотень, превозмогая боль, стиснул клыки и снова зарычал. Ситуация повторилась, но только теперь Кир был бдительнее и успешнее уворачивался от когтей. Ему уже почти удалось загнать привидение в разрыв, как в голове, словно лопнул воздушный шарик и раздался голос.

«Не прогоняй! Мы сможем существовать рядом».

Глава 3

Кир, к счастью, рык не ослабил, но от удивления чуть не сел на задние лапы. Даже на секунду забыл про чудовищную боль. Или это как раз от нее уже начались галлюцинации?! Ага, оставь такого! Он мало того, что целый подъезд полмесяца в страхе держал, так двоих жильцов даже на скорой увезли. Нет уж! Нелюдям в человеческом мире не место.

В голове раздалось какое-то карканье: «А тебе место? Ты, что ли, человек?! Не заблуждайся, щенок. Вы куда ближе к нам, чем к ним…» Киру удалось, модулируя голосом, рявкнуть так, что «дама» отлетела к порталу, но таки удержалась на самом краю. Еще раз дернулась, пытаясь выбраться из акустической ловушки и дотянуться до противника когтями, но потом зашлась в судорогах и все же провалилась в свой мир. Края блика тут же за ней сложились и узкая полоска, попульсировав в воздухе еще пару мгновений, растворилась. Кир рухнул на пол от бессилия и боли. Перед глазами заплясали звезды…

Снова открыл глаза парень уже в человеческом облике. В подвале было очень холодно. Одна радость – оборотни крайне редко болеют. Ну и еще хорошо, что пока он валялся в отключке, никто не зашел и не обнаружил совершенно голого парня.

Кирилл поднялся и осмотрел бок – следы раны затянулись, оставив лишь небольшие покраснения на месте царапин. Еще пару часов и их не будет. Вот оно достоинство физиологии оборотня. Парень подошел к трубам и достал пакет с одеждой. Хорошо, что порталы чаще всего появляются в таких безлюдных местах. Впрочем, это наводит на мысль, что разрывы – не случайные бреши. Что существа «с той стороны» могут как-то прорывать материю. Эх, если бы люди знали как, столько бы проблем решилось в одночасье!

Парень оделся и не спеша пошел на выход. После многочасового бдения и боя сил не было, но идти в пустую квартиру до чертиков не хотелось. Вот, кстати, чертиков он еще не видел, а согласно классификатору ведь и они существуют.

На улице уже хрустел первый снег и при дыхании изо рта шел пар. Везет же оборотням, которые живут в жарком климате: никаких этих вечных мытарств с одеждой. Кирилл еще раз обошел свой сектор. Везде было тихо и новой беды ничего не предвещало. Хочешь не хочешь, а придется тащиться в квартиру и хотя бы немного поспать. Хорошо хоть завтра воскресенье и не надо на пары. Пожалуй, он поедет в библиотеку и проведет весь день там, работая над дипломом. Тоска по Маришке с каждым днем приобретала все более острую форму. Любое воспоминание напрочь выбивало из колеи. Вот, дьявол! Как люди с таким чувством живут годами?! Это же просто невыносимо…

Погрузившись в свои мысли, Кирилл даже и не заметил, как дошел до дома. Сам не зная зачем, прежде чем открыть дверь в подъезд, он поднял голову и посмотрел на окно третьего этажа. В квартире горел свет. Тусклый, видимо, просачивающийся из коридора, но парень был уверен, что он его не оставлял. Кирилл снял куртку, чтобы в случае чего не разорвать ее при обороте и сунул в карман телефон. Кто бы ни был в квартире, он вряд ли проник туда с добрыми намерениями.

Глава 4

Дверь была закрыта. Кирилл тихо-притихо вставил ключ, повернул его и, готовый в любую секунду перекинуться, втянул носом воздух. В квартире было только один запах. Тот, что за месяц уже почти выветрился, но сейчас он буквально ударил в нос фейерверком эндорфинов. Забыв про все на свете, парень вбежал в квартиру.

Свет, который он видел через окно, излучал небольшой торшер около дивана. Маришка в обнимку с книжкой сладко спала прямо под лампой. Не удивительно после такой дороги! Но как она тут? Практика же должна длиться еще целый месяц?! Хотя ладно, все это он спросит и потом. Сейчас нужно срочно в душ, смыть с себя всю эту потустороннюю гадость. Сердце пело, эмоции били через край, кажется, он искупался в холодной воде за неимением горячей, но так даже сейчас было к лучшему. Маришке надо дать время отдохнуть. Потом они уже наговорятся… и все остальное.

Кир на цыпочках вошел в зал и выключил торшер. Потом сел на ковер у изголовья дивана, ловя теплое дыхание девушки и всматриваясь в ее, такое родное лицо. За окном пошел снег и в комнате было довольно светло и без освещения. Впрочем, обородническим зрением он бы ее хорошо видел и в темноте. Локон каштановых волос, спадающий на щеку. Длинные, густые чуть вздрагивающие ресницы. До колик в подушечках пальцев хочется прикоснуться к ее коже! Обнимать, целовать, вдыхать запах… Аж голова кружится от напряжения.

Нормального медового месяца у Титовых, как и нормальной свадьбы, не получилось. Расписались они сразу после выхода Кира из больницы и еще через неделю Маришке пришлось уехать на крайний север – отец смог выбить ей стажировку в своей компании, а такими возможностями на разбрасываются. Как же Кирилл за это время соскучился! Было ощущение, что прошла целая вечность! Да, они старались постоянно общаться по видеосвязи, но это все равно совсем не то, чем когда ты можешь прикоснуться к человеку, почувствовать его тепло и запах. Эх-х… От последнего тело особенно взбесилось так, что буквально всего ломает. Кирилл никогда не думал, что желание может быть таким сильным и почти непреодолимым.

Он отполз на пару шагов к стенке и облокотился на нее, спрятав руки за спину. «Главное Маришка здесь, рядом», – твердил Кирилл сам себе, как мантру, чтобы не сорваться и не разбудить измотавшуюся девушку. Интересно, после долгого воздержания это общемужская проблема или от повышенной чувствительности оборотня? Хотя какая разница, если у него она есть. Может стоит обернуться и тогда немного отпустит?

В этот момент Маришка, видимо, даже сквозь сон почувствовав на себе взгляд, томно потянулась, вызывая в Кире буквально нервную судорогу, и открыла глаза.

– Ки-и-р, – пошептала она, ласково улыбаясь и протягивая к мужу ладонь.

Второго приглашения парню было не нужно. Кирилл кинулся к дивану, подхватил жену на руки и стал неистово покрывать ее лицо, волосы, шею, все куда мог дотянуться поцелуями. Маришка, ничуть не удивившись такому рвению, перехватила голову мужа и прильнула к его губам. Кир почувствовал, что у него слабеют ноги, поэтому, недолго думая, сел прямо на ковер. Маришка была такая вкусная и желанная, что Кир непроизвольно зарычал, стараясь взять под контроль эмоции и не набрасываться на любимую как пещерный человек.

– Я тебя чувствую, – игриво проворковала Маришка, чуть отстраняясь и нетерпеливо елозя у мужа на коленях.

Кир хмыкнул:

– Еще бы! Мы же практически пропустили медовый месяц. Да меня разве что не разрывает сейчас!

– Я не про то, – засмеялась жена. – Я тебя изнутри чувствую. Ну в смысле ощущения твои. Как раньше, тогда в гаражах.

– И? Что же я испытываю сейчас? – хитро уточнил Кир, попробовав вообразить, что ему очень грустно.

– Я лучше покажу, – усмехнулась Маришка и принялась стаскивать с мужа футболку.

Дальше они катались по ковру, как два совершенно ошалелых безумца. Кир, поняв, что жена уже достаточно отдохнула и полностью разделяет его желания, отпустил удила. Он целовал, гладил, ласкал и сходил с ума от ее ответных движений и стонов. Кир хотел продлить этот момент бесконечно долго, застрять в безвременье и где-нибудь на безлюдном острове только вдвоем, потому что сколько бы он ни брал и не отдавал, ему в этот раз все было мало. Кажется, выдохшись, но так и не утолив жажду до конца, они заснули только с рассветом в объятиях друг друга, прямо не вставая с ковра.

…Кирилл проснулся от доносившегося с кухни запаха кофе. Аромат стоял такой, что не подняться на него было невозможно. Маришка, в его вчерашней футболке с босыми ногами и в наушниках, приплясывала у плиты жаря яичницу. Оборотень снова понял, что желает отнюдь не кофе, но зная, как жена обижается, если Кир не оценивает ее старания по хозяйству, подошел со спины, стянул с нее наушники и прижал девушку к себе.

– Осторожнее, тут все горячее! – засмеялась жена, продолжая орудовать лопаткой.

– Я в курсе, – прошептал Кирилл, пробегая языком по Марининому уху. – И самый легковоспламеняемый тут я.

– Сначала завтрак! – назидательно произнесла жена, перекладывая яйца на тарелку.

Кирилл приподнял руки, ладонями вперед, мол «сдаюсь» и покорно отступил на пару шагов назад.

Марина развернулась с тарелками. Ее глаза, надо сказать довольно плотоядно окинули обнаженной торс мужа. Но неожиданно выражение Маришкиного лица изменилось, и она воскликнула:

– Боже мой! Неужели, это я?!

Кирилл растерялся и проследил за взглядом жены. На его боку, вместо вчерашнего легкого покраснения, как раз в местах удара когтями, зияли глубокие царапины.

Глава 5

– Нет, конечно! Ты же не женщина-кошка! – и Кирилл засмеялся, хотя Марине сразу показалось, что несколько натужно. – Это меня вчера при обходе зацепило, а я, видимо, внимания не обратил.

Ничего себе! Как такое можно не заметить?! Да нет же – гладкая ночью у Кира была кожа! Маришкины руки, наверное, каждый сантиметр на любимом теле успели уже погладить.

Мужа пару раз тряхнуло, и перед Мариной, вместо супруга, появился очаровательный пес-хаски и хитро на нее посмотрел своими васильковыми глазами. Мол, а вот и я! Помнишь меня таким? И слегка отряхнулся, виляя хвостом.

От этой умильной сценки все возникшие было тревоги вмиг вылетели из головы, и Марина рассмеялась:

– Вот чучело огородное! Мы же договорились: там, где еда – без шерсти!

А на самом деле так хотелось его обнять и потрепать по загривку! Но руки были заняты тарелками. Кира снова тряхануло при обороте, и он, уже в своей человеческой форме, быстро чмокнул жену в щеку и направился в ванную. День предстоял выходной и полностью их. Ну почти – Марине нужно было еще проведать маму. Все-таки она тоже единственную дочь месяц не видела, да и до сих пор не совсем вроде осознавала ее скоропалительного замужества.

– У тебя есть на сегодня планы? – уточнила девушка, доедая завтрак и вставая, чтобы налить чай.

Кир хитро сощурился:

– Кроме понятных нам обоим?

– Да, – Маришка, кажется, неожиданно для самой себя порозовела, то ли от тона голоса Кира, то ли от его обжигающего взгляда. – Нам к моей маме надо в гости сходить. Но если у тебя что-то намечено, то я могу и одна.

Кирилл страдающе вздохнул:

– Мне нужно сегодня вечером в стражу. Я же не знал, что ты приедешь, вот ни с кем и не поменялся. Давай я тебя к маме вечером отвезу, сектор осмотрю и за тобой вернусь?

– Ну вечером, так вечером, – покладисто согласилась Марина, которой на самом деле единственное, что хотелось – быть около мужа: разговаривать с ним, улыбаться, гулять, вдыхать его запах. Все что угодно, только вместе.

– Слушай, я же теперь твоя жена по всем вашим правилам?

Кир удивился:

– Ты моя жена вообще в любой интерпретации, которая к этому слову применима. Даже документ есть – «Свидетельство о браке» называется. А что?

– Может, ты мне тогда наконец, расскажешь подробнее о своей работе в страже? Чем вы там занимаетесь, ну и вообще… О быте и традициях оборотней.

Кирилл расхохотался, чуть не ошпарившись чаем:

– «Быт и традиции» от человеческих практически ничем не отличаются! Все самое основное ты и так знаешь. А насчет стражи, – любимое лицо впервые с момента Маринкиного возвращения стало серьезным и даже тревожным, – зачем это тебе?

– Странный вопрос! – девушка ощутила легкую досаду. Неужели, после всего, что было, Кир ей не доверяет? Неужели так и останутся все эти недосказанности и тайны? – Я хочу понимать, чем ты занят, когда на работе. Тем более, если возвращаешься раненным.

– Ой, скажешь тоже! Там пара царапин. Просто… Мариш, людям обоснованно не рассказывают такие вещи. Доктор не уверен, что человеческая психика способна принять и переварить эту информацию.

– Кир, я спокойно восприняла, что ты оборотень?

– Да, более чем.

– Я получила часть твоего супернюха, способность чувствовать твои состояния и сильные эмоции. Мы всерьез пытались мысленно общаться! Я хоть раз впала в истерику?

– Это все несколько другое…

Марина встала со своего места и пересела к мужу на колени. Заглянула в глаза, чтобы прочитать в них ответ, если Кир так и не согласится озвучить его словами:

– Вампиры? Магия? Параллельные вселенные? Драконы? Я уже готова во все поверить.

Кир снова вздохнул, но, видимо, решив, что лучше удовлетворить Маринин интерес, чем юлить и ходить вокруг да около, заговорил:

– Вампиры – нет. Точнее, может и есть, но это пока точно не мой уровень доступа. Даже оборотням дают информацию дозировано, чтобы их человеческая часть мозга в коллапс не впала от разрушения привычной картины мира. Магия – в некоторой степени, это долгий разговор. Драконы – тоже нет, насколько мне известно. А вот другой мир, какой именно никто не знает, он реально существует. Может быть, это потусторонний мир. Может, просто параллельный. Но в ткани мироздания, которая их соединяет, случаются разрывы. И вот через них на нашу Землю лезут всякие… сущности.

Марина старалась сдерживать глаза, чтобы они не слишком округлялись. И вообще, не выражать буйный интерес. В кои-то веки Кир согласился об этом поговорить! Было бы крайне глупо все испортить.

– Ну вот, ты уже замерла и дар речи потеряла, – усмехнулся Кир, прижимая жену к себе и целуя в шею.

– Да нет же! Я просто внимательно слушаю! И… Кир, ну, стой! Мне тоже крышу сносит от твоих прикосновений, но понимаешь, мне нужно это знание!

Кирилл с явным сожалением отстранился:

– Для чего?

– Я хочу понимать, что вокруг происходит. Как все устроено… и как в случае чего защититься, – в последний момент подобрала Марина самый веский для мужа аргумент.

– Надеюсь, тебе не придется от них защищаться. Впрочем, люди их и не видят. Сущности демонической природы, там такая дикая классификация, что ее зазубрить почти так же сложно, как, говорят, армейский устав. А вот для оборотней они бывают нескольких классов материальности и разумности.

– И вы их убиваете? – сделала выводы Маринка.

– Бог с тобой! Кем ты меня считаешь?! Далеко не все из них опасные или даже по нашим меркам плохие. Вот домовые пришли из того мира тьму веков назад. Но они добрые и полезные, кто бы их стал выдворять? Ну только в крайнем случае, если у кого-то из них крыша поехала. А опасных мы просто прогоняем назад и запечатываем разрывы.

– Но уходить с миром не все хотят…

– Не все, – кивнул Кир. – Вчерашний вот решил повыделываться.

Марина обвила шею мужа руками и снова пристально заглянула в его голубые озера. И, о-очень стараясь в них не утонуть, с замирающим сердцем спросила:

– Сущности могут тебе навредить? Это опасно?

– Скажи, если бы я служил в полиции, или пожарным, ты бы за меня вышла?

– Какой глупый вопрос, конечно, да!

– Ну тогда и воспринимай стражу именно так. Если все делать осторожно и с умом – эта работа даже безопаснее.

Не в силах больше сопротивляться исходящему от мужа притяжению, Марина наклонилась к его уху и прошептала, едва касаясь губами:

– Значит, ты Страж нашего мира…

Она почувствовала, как мышцы Кира напрягаются, и горячую волну в его сознании, сметающую все на своем пути.

– Черт, от тебя это звучит крайне возбуждающе! Сама напросилась!

И Кир, сграбастав жену, понес ее в комнату.

Глава 6

Утро понедельника было тяжелым. Титовы совместными усилиями прослушали будильник и собирались в университет со скоростью звука. Маринка в итоге завязала простой хвостик и даже не накрасилась. Ну, в конце концов, моложе выглядеть будет. Окончательно она проснулась уже только в автобусе, когда тот резко затормозил, и Кирилл ее успел поймать за талию, фактически уже летящую в проходе. Все-таки реакция у оборотней – обзавидуешься. У ворот университетского городка Кирилл поцеловал жену, и их пути разошлись. Провожать до дверей корпуса сегодня не было времени. Оба катастрофически опаздывали. Однако, забежав в холл, Марина увидела, что опаздывает ни она одна.

Однокурсница и бывшая приятельница Маша стояла у высокого зеркала и поправляла свой, довольно вызывающий для утренних часов макияж. Марина хотела бросить «привет», и сразу проскочить на лестницу, но «королева курса» обернулась, держа в одной руке карандаш для подводки глаз, а в другой косметичку.

– Какие люди и без охраны!

– Привет! – и Марина все же попыталась не останавливаться для разговора.

– Что-то не выглядишь расстроенной. Или у вас свободный брак и каждый может делать все, что хочет?

Марина, сама себя ругая, все же остановилась.

– Что ты имеешь в виду?

– А, так до тебя новости еще не дошли! Ну тогда я не буду гонцом дурные вести приносящим. А то потом сама же окажусь виновата.

– Так, Маш, хватит этих игр. Сказала «А», говори и «Б».

– Ну, – она ехидно улыбнулась, – у вас же с мужем доверительные отношения. Вот и спроси, за что его с университета отчисляют прямо перед самым дипломом.

Марина развернулась, давая понять, что не желает продолжать эту странную беседу, и поспешила наверх. Наверняка Машка опять строит какие-то свои козни. Врет она все. Не могут Кира отчислять! У него не то, что несданных экзаменов, и троек-то никогда не было! Да и он сказал бы. Или бы не сказал? Марине стало совсем не до лекции. То, к чему «подружка» стремилась – поселить червя сомнения и накрутить Марину, у нее успешно получилось. И от этого девушка злилась сама на себя. В итоге, не выдержав внутреннего раздрая, Маринка все же схватила рюкзак и, извинившись, выскочила из аудитории.

Эмоции хлестали с такой силой, что хотелось прояснить ситуацию срочно. И да, она не станет слушать кулуарные сплетни. Пусть Кирилл ей все сам расскажет.

Марина чуть ли не бегом пересекла университетский городок по диагонали и еще пару минут провела у расписания в корпусе математиков, пытаясь понять, где именно сейчас у мужа пара. Уже поднимаясь по лестнице, она придумала, как будет вызволять Кира из аудитории. Постучит и передаст, что его срочно вызывают в ректорат. Глупость, конечно, но не заставит же его преподаватель при таком раскладе досиживать до конца?

К счастью, когда девушка поднялась на четвертый этаж, то увидела, что дверь лекционной аудитории открывается и Кирилл сам идет к ней навстречу. Такой серьезный, глаза встревоженные:

– Э-э-э… – растерялась Марина, не зная с чего начать. – Ты как тут?

Кирилл хмыкнул:

– Слишком громко чувствуешь. Вышел к тебе навстречу. Что случилось?

– Да! Что случилось, что тебя отчисляют из ВУЗа?! – Марине самой не понравился тон ее голоса, но растерянность и стеснение заставляли обороняться.

На лицо мужа сразу набежала тень:

– Во-первых, пока не отчисляют, а просто будут рассматривать этот вопрос. Во-вторых, да! Это не та проблема, в которую я хотел тебя посвящать.

– Ничего себе! Я думала, в семьях все проблемы решают вместе!

Кирилл слегка стушевался, а затем потер руки Марины от локтя до плеча своими теплыми ладонями. Знал, зараза, что, когда она начинает нервничать, плечи мерзнут. От заботы и прикосновения обида и раздражение у Марины разом пропали. Вот прямо как будто кто-то провел по ним стеркой и не осталось ничего, кроме крошки.

– Так и есть. Вместе, – тихо, но твердо возобновил разговор Кир. – Но бывают ситуации, в которых мужчина должен разобраться сам. Ты же не хочешь подрывать мою самооценку?

Марина не считала, что дела делятся на женские и мужские, однако, когда отец предъявлял этот аргумент ее матери, та всегда уступала. А отношения у родителей, несмотря на то что они подолгу вынуждены были находиться в разлуке, были крепкими. Да и ругаться с мужем Марина не собиралась. Просто хотела понимания. Неприятно, когда шушукаются за твоей спиной о близком человеке, а ты даже не в курсе проблемы.

– Не хочу, – проворчала девушка. – Но давай ты меня в такие дела хотя бы будешь посвящать, а я просто не буду вмешиваться. Неприятно, когда кто-то знает о твоей жизни больше тебя.

– Хорошо, – покладисто кивнул Кирилл, – давай отойдем к окну, чтобы не стоять здесь на проходе.

Марина последовала за мужем, почему-то замечая, как гулко отдаются шаги в пустом коридоре. Кир легко ее подхватил и посадил на широкий подоконник.

– Помнишь ту историю, когда Машка затащилась ко мне в душ?

– Так и знала, что эта стервозина что-то устроила!

– Это еще что! А как тебе такой шок-контент: от студентов это скрывают, но в душевых есть камеры.

– Что?! – у Маринки от потрясения глаза на лоб полезли.

– Это сделали якобы из лучших побуждений. Год назад в одном из ВУЗов в душевой парень поскользнулся и, упав, ударился головой об угол. Его можно было спасти, но так как никто об этом не знал, и он там пролежал несколько часов, так и умер. В общем, Машка откуда-то про эти камеры знала. Достала запись той нашей ситуации, вырезала единственный фрагмент, где я ее за руку оттащил от двери, и перезаписала его задом наперед. Короче, домогательства с моей стороны во всей красе. А знаешь, кто у Машки дедушка?

Глава 7

Марина училась с Машей на одном курсе уже пятый год, но ее никогда не интересовало кто ее родители, и уж тем более дедушки и бабушки. Но раз Кирилл спрашивает…

– Эм… и кто?

– Наш препод по дискретной математике и заодно ближайший друг ректора!

Маринка живо представила, как этот академический старец отреагировал на запись, на котором его любимую кровиночку, одетую в одни стринги, в душевой грубо подтаскивает к себе за руку полностью обнаженный парень. Кажется, весь ужас отразился в этот момент на ее лице. Потому что Кир только констатировал:

– Вот-вот! Так что мне светит отчисление за «аморальное поведение». Но я уже общался с ректором, рассказал свою версию и, надеюсь, что буду услышан. Хотя он тоже весьма консервативных взглядов, в которые шаблон «мужчина-насильник» вписывается значительно лучше, чем профессорская внучка, предлагающая себя первому встречному.

– Ки-ир, – протянула Марина, буквально погруженная в транс от свалившейся информации, – и что ты планируешь предпринимать?

– Если дойдет до отчисления, придется обратиться к Доктору, у него есть высокие связи. Но, сама понимаешь, мне бы этого совершенно не хотелось. Я и так за последний год создал кучу проблем.

– Кир! А сколько ты решил проблем не учитываешь?! Ксу благодаря тебе посадят, и, вероятно, этим ты спас многих девушек. Твоим «приятелям детства» стерли память и заблокировали оборот, а значит еще двумя бандитами на улицах стало меньше. Я уже молчу про все эти заштопанные дыры реальности, найденного в лесу мальчишку и меня саму!

– Ой мне так приятно, что в твоих глазах я герой! – Кирилл разулыбался и уже потянулся своими губами к Маринкиным, как в уши резко ударил набат звонка, означающего конец пары. Девушка отшатнулась, везде стали распахиваться двери и из аудиторий с гомоном выходить студенты.

– Встретимся на обеде? – уточнил Кирилл, отступая пару шагов в сторону своего курса.

Марина кивнула и поспешила вниз по лестнице. Возвращаться на пары не хотелось, в частности потому, что она обещала мужу не вмешиваться. А эту матрешку Машку буквально хотелось придушить. Поэтому Маринка запихала свою «совесть отличницы» в дальней угол и направилась в библиотеку. Все равно когда-то надо было готовить курсовую.

К сожалению, ближе к обеду от Кирилла пришло сообщение:

«Нас с Тохой вызвал Доктор. Извини, езжай сразу домой после пар. Буду сразу, как освобожусь» И три смайлика – сердечко, поцелуй и цветочек. Маринка тяжело вздохнула, отправила в ответ сердечко и поцелуй и принялась складывать книги. Лучше она поедет домой сейчас и приготовит ужин. Настроение все равно Машкина афера ей здорово испортила и первый учебный день после практики не задался.

Зато сколько всего нового Маринка узнала за последние два дня о мире вокруг! Да, Кир неохотно и крайне дозированно выдавал информацию, опасаясь за душевное равновесие девушки, но ее то на самом деле ничего не смущало! Вот абсолютно! Как будто просто вдруг открылись глаза, или она случайно попала в сказку. Даже сидя в автобусе или идя по улице, Маринка теперь с особенным интересом рассматривала людей вокруг. Ведь они запросто могли оказаться не просто людьми! Казалось, совершенно невероятным, как этот «другой мир», случайно открывшийся девушке, мог существовать в нашем.

Вообще было бы здорово сходить с Киром на обход. Или еще в какой-то миссии Стражи поучаствовать. У нее же теперь нюх как у оборотня! И сразу вспомнилась мужняя подначка: «Возьму, когда будет и глаз как у орла» Вот шутник! Любой серьезный разговор запросто переводит в несерьезный. Талант прямо какой-то! И Маринка осознала, что невольно улыбается. Мысли о муже чаще всего вызывали внутри необъятную нежность, от которой рот сам собой растягивался в улыбке. Что она вообще так из-за Машки разнервничалась?! Даже в худшем случае, если Кира исключат, можно через какое-то время восстановиться. Ну а в самом худшем – работать можно и без диплома, были бы знания. Нет. Не это ее заело. А сам факт, что «благодаря» этой стерве о ее самом лучшем, самом любимом и вообще самом-самом мужчине говорят какие-то гадости. Но раз Кир просил не вмешиваться, Маринка так и сделает. Надо уметь уважать желания друг друга, это она, даже со своим безумно кратким стажем семейной жизни, уже точно понимала.

В таких размышлениях дойдя до дома, девушка не успела достать ключи от квартиры, как соседняя дверь приоткрылась и из нее выглянула низенькая, странно одетая старушка.

– Здравствуйте! – проговорила она бодрым молодым голосом и выступила в освещённый коридор.

Похоже Марина все же ошиблась, и женщина была средних лет, просто карликом.

– Вы уже месяц как заселились, а мы все не знакомы. Я вот блины напекла, чтобы это исправить, – и только тогда Марина осознала, что соседка держит в руках тарелку.

Деваться было некуда – пришлось приглашать новую знакомую на чай.

Глава 8

Бок начало саднить еще по дороге в университет. Но потом Кирилл забыл о нем, отвлекшись на непростой разговор с Мариной. Он никогда в жизни никому так много не рассказывал о себе и о «делах оборотней». Нет, он ничего не скрывал, теперь, когда девушка стала его парой официально, между ними могло не быть никаких секретов, просто… он не привык еще делиться абсолютно всем. И опасался тех самых психических последствий, о которых неоднократно упоминал Доктор. Хотя Марина, может, из-за возникшей между ними родовой связи, реагировала на все… нестандартно. Ни как человек, у которого выдернули почву из-под ног, сообщив чудовищную правду об окружающем мире, а как ребенок, попавший в крутой парк развлечений: вроде и немножко страшненько, зато какой кайф! Это одновременно и радовало Кирилла, и пугало. Он всерьез волновался, что жена в случае чего, может недооценить грозящую ей опасность.

Зато за него беспокоится. Вот чудная! И тепло сладкой волной разлилось у Кира за грудиной. Да, для нее он выглядит мягкой шерстяной игрушкой. Где-то даже, наверное, забавной. Но он оборотень. А оборотни отнюдь не беззащитны, ведь за ширмой милого песика кроется сила, реакции и способности зна-ачительно превосходящие человеческие. Это его жена – хрупкая статуэтка. А Киру на грани смерти находиться не привыкать: сменил ипостась и продолжил жить дальше. Вот только бок так и свербит.

Кирилл за перемену так и не успел проверить, проявились ли царапины снова, или это лишь фантомные боли. Но, дождавшись момента, когда профессор отвернется к доске, а большинство студентов уткнуться в свои тетради, парень задрал край толстовки: по футболке расползались красные полосы. Придется все-таки доложить Доктору. В этот момент, словно подслушав мысли Кира, на телефон пришло сообщение:

«Срочно! Общий сбор у меня.»

Кирилл переглянулся с Антоном. За те восемь лет, что парень был знаком с главой оборотней, общие сборы объявлялись лишь дважды. Доктор крайне не любил собраний, выступлений и прочей пафосной лабуды. Он просто предпочитал, чтобы вверенный ему механизм четко работал, а подопечные не страдали. Значит, произошло что-то из ряда вон. Кирилл быстро написал жене сообщение, и как только пара окончилась, поспешил вместе с Антоном ловить такси. Вообще, почему-то страшно хотелось обернуться и пробежаться на четырех лапах, но «быстро» с учетом расстояния до окраины это не получится. Поэтому пришлось обходиться средствами, доступными людям.

В фойе загородного особняка, служившего доктору политических наук домом, а общине штаб-квартирой уже было народу не протолкнуться. Все же не Зал Советов. Доктор вышел на верхний пролет лестницы, чтобы всем его было видно, и поднял руку, требуя тишины. Она наступила мгновенно, словно по щелчку пальцев.