Миранда Грин
Видящие

1. В отражении

Андрей вывалился из старой бани, едва сквозь ее покореженные временем бревна начали пробиваться первые лучи света. По меркам его чувствительного зрения, естественно. Еще не восход, но небо на востоке начало едва заметно светлеть. Споткнулся, зацепив порог, но даже не зашипел – зато рассержено забормотало нечто в зеркале, которое ведьмарь прижимал к груди, завернув в старую рубашку. Не хватало еще все труды пустить псу под хвост.

Под старой елью – единственным живым деревом на всю деревню – он еще вчера вечером выкопал яму, не хотелось рисковать срывом ритуала. Туда Андрей и опустил зеркало, не разматывая ткань, стеклом вниз, и голыми руками принялся закапывать, бормоча что-то, смысл чего и сам не понимал. Какой-то набор невнятных звуков, приходящий как будто с другой стороны. Закончив, он утер со лба пот, находя глазами медленно всплывающее над горизонтом солнце. Старая баня со стоном словно просела, лишившись поддерживающего ее духа.

– Съездил в дом детства, чтоб его, – хрипло произнес он, сплевывая на свежезарытую землю.

Голос разума настойчиво твердил, что ночные бдения прошли даром, особого смысла так выкладываться ради успевшей опустеть деревни не было. Вот только чувство долга не давало усомниться в правильности принятого решения.

Больше двадцати лет назад Андрей впервые приехал в Ольховку к бабушке на каникулы. И в первую же ночь перепугал всех соседей жутким, нечеловеческим криком, еще более пугающим потому, что до этого он был исключительно тихим ребенком, даже в раннем младенчестве не изводившим родителей бессмысленным шумом. Когда вместо ответа он указал трясущимся пальцем на зеркало, бабушка только тяжело вздохнула. Андрея успокоили, но на следующую ночь все повторилось. Темная, прячущаяся ото всех в мутных зеркалах и заброшенных постройках сторона реальности открылась ему слишком рано.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

На третью ночь было тихо, но лишь потому, что он сорвал голос в две предыдущие. Ни отогнать, ни позвать на помощь. Он мог лишь смотреть в висящее напротив кровати зеркало, в котором отражалось изголовье и слабо подсвеченное уличным фонарем окно. Все бы ничего, да только Андрей отчетливо видел сгорбленный силуэт и лежащие на изголовье белые руки с узловатыми пальцами. Обернуться и проверить, действительно ли кто-то есть рядом с ним было выше его сил. Утром он не отлипал от родителей, уговаривая увезти его в город, но те были непреклонны.

–Они бояться тебя не меньше, чем ты их. Поэтому стараются напугать, пока ты не стал сильней, чем они, – тяжело вздохнула бабушка, когда они сели обедать, оставшись одни.

–Ты тоже их видела? – еле слышно прошептал он, держась за саднящее горло.

Вместо ответа женщина вышла, взяла с комода маленькое зеркало в деревянной оправе, удивительно тяжелой для своих размеров, и велела ему смотреть. На мутной поверхности, перечеркнутой чем-то красным, проступило не отражение Андрея, а многочисленные силуэты, царапающие стекло с той стороны. Как он не выпустил зеркало из рук – не скажет до сих пор.

С того дня мир для него изменился навсегда.

Алевтина Михайловна внука не пожалела, с головой окунув в тот котел, в котором сама варилась с малых лет. И только довольно кивала, когда ребенок словно резко взрослеть начал, будто неделя за год для него проходила. И знания в голову шестилетнего мальчишки вбивала так, словно это последний его шанс хоть что-то узнать. Как оказалось, действительно последний.

Ровно через три дня после того, как Андрея забрали родители, старуха отдала душу, уж богу ли, черту ли – ему неизвестно. Да и все равно было, если честно. Первые десять лет он старался забыть обо все, что случилось с ним в этом доме, отказываясь приезжать сюда под любым предлогом. Да и жуткие видения отступили, растворились, будто были всего лишь детскими кошмарами, игрой расшалившегося воображения. А в шестнадцать лет он снова увидел их, и не в зеркале, как раньше, а наяву. Они приходили на запах крови, уговаривали людей дать им еще. Простые смертные не различали их голоса, но охотно следовали их советам. Тогда Андрею пришлось вспомнить все, он часами выворачивал собственное сознание наизнанку, пытаясь извлечь из него как можно больше полезной информации.

Дело шло туго. Но шло. Тогда он впервые, купив дешевенькое зеркало в ближайшем магазине, дождался отъезда родителей в гости с ночевкой, вышел на пустырь на окраине города после заката. Немертвые-неживые словно почувствовали его намерения, не показываясь его глазам. Но вот спрятаться от зеркала не могли. Не от любого зеркала, само собой.

Тогда юный, пробужденный, но не заявивший о себе ведьмарь полоснул по пальцам ножом, выводя увиденные когда-то давно знаки на зеркальной поверхности. Первые, незавершенные. Жуткого вида мертвец, поджиравший местных жителей, пришел на запах крови. И угодил в ловушку, когда Андрей добавил финальную черту. Смотреть в зеркало, где бесновалась нежить было страшно, тем более, что защиты у него не было никакой, кроме нечеловеческой жажды жить. На фоне оглушительного воя, неожиданно ворвавшегося в уши, копать землю голыми руками было даже легко и приятно. Увлекательно. К рассвету все закончилось.

Он кое-как дополз домой, буквально содрал с себя одежду и рухнул в ванну, пытаясь отмыть прошедшую ночь. А после трое суток пролежал в лихорадке. То ли упокоенный постарался, то ли копать землю порезанной до крови рукой было такой себе идеей, но духи и души шли к нему нескончаемым, неразличимым потоком. Когда его отпустило, Андрей твердо понял, что прятаться от этого и дальше не выйдет.

Тем более, что среди приходящих он отчетливо видел бабку Алевтину, недовольно глядящую на него, протягивающую к нему скрюченные руки, совсем как у той тени в детстве. Даже подозрение закралось, не была ли та жуть кем-то из родственников.

На следующее лето Андрей впервые приехал в бабкин дом в осознанном возрасте, с полным пониманием и принятием собственного дара. И в первую же ночь был вынужден отбиваться от все того же оголодавшего, озверевшего духа. Глядя на его тело ведьмарь неожиданно понял, в чем же причина такого стремительного развития болезни у матери. В ком эта причина. В этот раз рука не дрогнула, когда он захлопывал ловушку, да и яму вырыл заранее, под деревом в дальнем конце сада. Дерево стремительно засохло, после того, как зеркало оказалось похоронено под ним. Для соседей это был знак. Он чувствовал, как внимательно смотрят на него прожившие здесь не одно десятилетие старики.

Ответ нашелся, когда местный батюшка, похожий на обтянутый кожей скелет мужчина крайне преклонных лет, тихонько, в обход родителей зазвал его к себе в храм. И пристально наблюдал за тем, как ведьмарь перешагивает порог, смотрел на реакцию. Андрей только хмыкнул: если тот ждал, что парня скрючит и из него полезут бесы – не дождется.

– Я боялся, что ты будешь таким же, как Алевтина.

– Не понимаю, о чем вы, – парень сдул челку, рассматривая осыпавшуюся роспись стен.

Разруха и упадок, как и везде в деревне.

– Что ты не будешь давать мертвым покоя. Да и живым тоже. Ты ведь видел, что она сделала с остальной своей родней? С друзьями? Ты же видел их в зеркале?

Конец ознакомительного фрагмента Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту. Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала. В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

– Откуда вы…?

– Когда-то давно мы не только считались, но и были братом и сестрой. Присядь. Это долгая история.

*

Вернувшийся к закату Андрей испытывал острое желание спалить к чертям собачьим всю деревню. Все походило на бредовый сон, вся его жизнь в последнее время была на него похожа, но только отрицать жуткую реальность уже не получалось. Священник из рода колдунов прекрасно в нее вписывался. Как и бабка, нарушавшая обряд погребений и не дававшая покоя всей мертвой родне ради собственной долгой жизни. Кто же знал, что она с их помощью может от живых питаться?

Бред…

Парень рухнул на кровать, сжимая виски. И резко убрал от головы руки, стоило посмотреть в то отвратительное зеркало, с которого все началось. Все та же тень, только в этот раз отчетливая, словно он прозрел. Что-то выводящая на поверхности стекла. Присмотревшись и немного загрузив мозг, Андрей смог разобрать, что же это было за слово.

«Помоги».

Отвернувшись от стекла, он уткнулся носом в подушку. Он знал об этом мире слишком мало. Будто бабка в лучших традициях сказок про ведьм торопилась спихнуть дар хоть кому, даже малолетнему внуку, раз уж с дочерью не срослось. А там – пусть сам разбирается, да? В груди вскипела ярость. И ведь не показывается в зеркалах, карга старая! Но он слышит ее шаги в доме, даже запах ее чувствует. Он жизнь на это положит, но упокоить ведьму. Только родителей надо отправить из дома подальше, чтобы та перестала от них подпитываться через подчиненных при жизни. И сначала ему придется упокоить всех.

В груди кольнула жалость к себе, которую Андрей быстро подавил. Потом. Успеется.

Парень спустил ноги на пол, ощущая как по ним сквозняк прошелся. Главное – не смотреть в зеркало. И не бояться. Потому что они почувствуют его страх и начнут тянуть из него силы, если он будет бояться – они будут только больше усердствовать.

– На чердак лезть, да? – неожиданно для самого себя спросил он у посторонней тени на стене.

Та кивнула. Андрей вышел из комнаты, прислушиваясь к происходящему в доме. Родителей слышно не было. Рассохшаяся от времени дверь легко поддалась несильному толчку и парень оказался в царстве полумрака и пыли. Шагнул еще раз, стараясь делать вид, что не слышит, как кроме него по деревянным доскам шагает кто-то еще.

На полках в дальнем углу не было ничего кроме потрепанных, пожелтевших, полуразвалившихся томов классики, он даже специально пролистал некоторые из них, в надежде найти подсказку или что-то подобное. Бесполезно. Но Андрей точно помнил, что какие-то записи его бабка вела, сидя здесь, на старой пружинной кровати, которая так мерзко скрипела по ночам. И еще противнее – по утрам. Это значило, что она уже встала и скоро придет к нему, что его ждет очередное погружение в кошмар.

– Свалила на мою голову ворох проблем и откинулась благополучно, – пробормотал он под нос, морщась от облака пыли.

Присел на край кровати, скривившись, когда та заскрипела под ним. Кажется, будто звук за эти годы стал еще противнее, словно он копил мерзотность специально для этого момента. В комнате старой Алевтины голоса тех, кого она привязала, стали слышны, хвала всем силам, не отчетливо. Но монотонный гул не делал жизнь легче. Андрея настигло жгучее желание прочитать молитву, но он не знал ни одной. Да и не положено ему вроде как.

В церкви ему это четко разъяснили. Да, бывали ведьмы и колдуны – ведьмари, как называл их старик-священник – которые трудились на благо людей, да тех все равно хоронили за оградой. Да и души их покоя не находили, скитались после смерти. Удружила его бабуля…

Андрей повернул голову, зацепившись за что-то взглядом. Из коробки с газетами выглядывал уголок старой тетради в клетку. Заинтересовавшись, он потянулся к нему. Кажется, в сегодняшнем дне будет хоть что-то хорошее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.