Mila Abrams
Душа хотела умереть

Пролог

Она билась раненой птицей в клетке, не щадя себя и ту, что приютила её на время. О, как же она хотела освободиться от этой, такой навязчивой опеки, и вновь обрести долгожданную свободу! Она знала то, что её хозяйка и представить себе не могла, и хотела как можно скорее избавиться от этого надоевшего бремени.

Если бы у неё была кровь, то она бы уже давно истекла ею и умерла, но крови у неё не было, да и вообще – она была бессмертной, в отличие от той, что сейчас лежала в ванной, а её жизнь пульсирующими толчками вытекала из израненных запястий.

Да, скоро она будет свободна! Ждать осталось совсем немного, и она вновь воспарит в блаженном океане небытия!

О! Как же она тут устала! Изнемогая от всей этой лжи, предательства и трусости, которые вирусом расплодились по миру, она и сама себе казалось какой-то грязной и вонючей. А хотелось вдохнуть полной грудью, хоть, собственно говоря, груди у неё и не было, но она уже успела привыкнуть думать так же, как её хозяйка. Хотелось свежей и чистой энергии, какой тут найти просто невозможно. Она так просила хозяйку сжалиться над ней и отпустить, что та, наконец, сдалась и согласилась.

Нет, она свою хозяйку очень любила. Раньше они существовали в любви и согласии, но со временем что-то изменилось, и хозяйка стала злой, нетерпимой и порой просто жестокой. Истязая её месяцами, оглушая алкоголем и прочими мерзостями, теперь бывшая подруга пыталась её убить. А, казалось бы – за что? За что эта ранее послушная и весёлая девочка так с ней обходилась? За что так неожиданно возненавидела её?

А она могла только любить… Она была создана именно для этого. И поэтому – она чахла день за днём. А поскольку умереть она не могла, то мучения порой казались нескончаемыми.

Ей было жаль эту бедную девочку, но выносить истязательства тоже уже была не согласна. Душе нужна свобода! Душе нужна любовь! А хозяйка её предала… Она отреклась от неё уже очень давно, и терпеть это предательство было невыносимо.

Но сегодня они заключили мир. Они обнялись на прощание и простили друг друга. Но ей всё равно было больно, и она билась и билась, как раненая птица в клетке…

Часть первая

Глава 1

Нельзя уйти от своей судьбы –

другими словами, нельзя уйти от неизбежных

последствий своих собственных действий.

Ф. Энгельс

Солнце заливало комнату невыносимо ярким светом. Макс попытался открыть глаза, но боль была такая, что ему захотелось опять отключиться и ничего не чувствовать. Однако он знал, что теперь-то он точно не уснёт.

Сжав голову руками, Максим со стоном поднялся. Голова кружилась, а желудок так и норовил избавиться от своего содержимого. Макс уже успел доковылять до туалета, когда мучительные спазмы скрутили его пополам.

Что же он пил такое вчера, что так хреново-то? Впрочем, Макс не только не помнил, что он пил, но и какой сегодня день, и сколько времени он уже не просыхает…

Он с надеждой открыл холодильник, но там было пусто… Пусто, как в пустыне… Нет, как в пустыне было у него в глотке – сухо и жарко. Очень сухо и жарко. Как же хочется выпить!

Налив в стакан воды из-под крана, Макс жадно опустошил его. И вновь резкие спазмы в животе скрутили его, но на этот раз он не успел добежать до туалета.

Уже гораздо позже, когда желудок немного успокоился, а вонь от рвотных масс, казалось, просочилась во все клетки тела, Максим доплёлся до ванной. Включив холодную воду и скинув с себя грязную и пропитанную многодневным потом одежду, он залез под душ. Трясясь всем телом, Макс пытался припомнить, когда это случилось? Сколько дней назад? Сколько дней, а может и недель, прошло с тех пор, как её не стало?

Но в голове всплывали только разрозненные образы: люди в чёрном облачении, скорбно стоявшие вокруг лакированного гроба; полные слёз глаза Оксанки, укоризненно взирающие на него; и голубое небо… Такое голубое и чистое, что оно никак не гармонировало с этой чудовищной обстановкой. Поверить в реальность происходящего никак не получалось, а соединить эти образы воедино мешала пульсирующая боль где-то внутри глаз и в висках. Она расходилась по всему телу и вновь возвращалась в голову, не давая сосредоточиться.

Отбивая зубами чечётку, он вошёл в спальню. Давненько Макс не мог похвастаться таким бардаком. Конечно, параноидальным чистюлей он не был, но порядок какой-то всё же любил. Но сегодня его взору предстало отвратительное зрелище в виде наваленных то тут, то там груд бутылок, пивных банок и пачек из-под сигарет. Да и пахло как-то мерзко…

Выудив из-под кровати мобильник, он, наконец, решился его включить. Максим, конечно, понимал, что ничего хорошего он там не обнаружит, но надо же было когда-то это сделать?

Жалобно мяукнув, телефон ожил, и сразу же ручьём, как из дырявого корыта, полились сообщения, недвусмысленно намекающие ему о количестве входящих звонков. Где-то на восьмом сигнале Макс перестал считать. Это даже неплохо, столько звонков. Значит, кому-то он ещё нужен. Или был нужен…

Порывшись в шкафу, он нашёл чистую футболку и джинсы и, сев на помятую кровать, уставился на пустой и грязный стакан. И что дальше? Пойти ещё выпить купить и вновь забыться, или попытаться как-то жить дальше? И почему, собственно, у него так крышу сорвало? Он ведь её даже не любил… Может, чувствовал вину за то, что они расстались и всё это произошло?

Эх, Юлька, Юлька! Когда-то он был в неё влюблён. Когда-то давно, в юности. Но потом всё прошло, и встречался он с ней просто по привычке. А она, дурочка, его любила, как оказалось…

Он встал и с отвращением посмотрел на своё отражение в зеркале шкафа. Худое, осунувшееся и бледное лицо смотрело на него пустыми серыми, с красными прожилками глазами. И что она в нём нашла? Ну, разумеется, с бодуна он сам на себя не похож, но всё же… А она красавицей была. И вот теперь её нет, а одной загубленной душой на его совести стало больше. И как дальше жить-то с этим?

Макс криво усмехнулся, сгрёб со стола портмоне и шагнул в бетонную прохладу подъезда.

Глава 2

Оксана прорыдала всю последнюю неделю, и, наконец, слёзы иссякли. Она не могла понять, что же произошло, но вместо привычной безысходности и пустоты в душе начали появляться нотки злости.

Она злилась на всех вокруг, особенно на Юльку, которая вот так, ни за что ни про что, оставила её одну! Её старшая сестра всегда была примером и опорой для неё и вдруг совершила такое! Когда она успела стать такой эгоисткой?

А Максим? Он ведь бросил тогда не только Юльку, но и её. Последние шесть лет они были как маленькая дружная семья, а что теперь? А теперь – она осталась одна. Совсем одна…

Оксана вытерла рукавом толстовки слёзы и вновь уставилась на фотографию. Они втроём на даче, счастливо улыбаются. Когда же это было? Кажется, когда они только познакомились и Юля с Максимом были по-юношески влюблены друг в друга.

Тогда Юлька с Максом только начали встречаться, а она ходила за ними по пятам. Впрочем, они особо и не возражали. Оксана стала для них «девочкой на побегушках» – принеси то, принеси сё, а она была и рада стараться.

В то лето, на каникулах, они отправились на родительскую дачу втроём, пока те отдыхали в Турции. О! Как же они тогда оторвались! Максим с Юлей, пара Юлькиных друзей детства, имена которых Оксана уже и не помнила, и она, четырнадцатилетняя девчонка, целую неделю напивались просто в хлам.

Но как же было весело! С тех пор она больше так нигде не отрывалась.

Со вздохом поднявшись с дивана, Оксана оглядела квартиру. Теперь, когда Юли не стало, эта крохотная бабушкина однушка достанется, вероятно, ей. Но сможет ли она тут жить – вот вопрос…

Здесь жила Юля, а потом ещё и Макс какое-то время. Здесь и она сама частенько с ними тусовалась. А потом Юлька тут же, в этой самой ванне, покончила с собой. Здесь было столько радостных и горестных воспоминаний, что прошлое просто не даст спокойно жить дальше.

Оксана открыла платяной шкаф, и шлейф Юлиных духов окутал её лёгкой сладковатой пеленой. На глаза опять навернулись слёзы, и, зарывшись головой в нарядные и такие знакомые платья, Оксана опять разрыдалась.

Глава 3

Макс не особо-то удивился, когда, открыв портмоне, денег не обнаружил. Да… А зарплата была только на прошлой неделе, кажется. Впрочем, он это помнил не чётко. Голова словно наполнилась какой-то вязкой и липкой субстанцией, в которой мысли ворочались невообразимо медленно. Ну а теперь, видимо, он вообще вылетел с работы, после всех его выкрутасов. Но ноги сами привели его в ближайший от дома бар. На кружку пива уж наверняка мелочёвки наскребёт…

Заказав ноль-пять, Максим сел за свободный столик и сразу же осушил половину кружки, надеясь, что оно всё же усвоится, а руки перестанут так трястись. Закрыв лицо ладонями, он так просидел по меньшей мере минут десять. Тепло растекалось по измученному телу, а тошнота постепенно отступала. Голова слегка прояснилась, и теперь можно было немного расслабиться и подумать. А подумать было над чем. Как теперь ему жить? Как справиться с этой гнетущей его душу виной, колючкой сидевшей где-то внутри него, вытащить которую так просто не удастся. Оглядев мутным взором помещение бара, он остановил свой взгляд на мужике, сидящем около выхода. Именно мужике, потому что мужчиной его было трудно назвать. Всклокоченная грязная шевелюра свисала едва ли не до тарелки с чипсами. Сальные волосы мешали рассмотреть лицо мужика, и Макс даже примерно не мог понять, сколько же ему лет. Ему могло быть как тридцать, так и шестьдесят. Крючковатые пальцы с грязными длинными ногтями судорожно вцепились в такую же кружку, какая стояла и на его столе, и Максим отвёл глаза, не в силах превозмочь отвращение и вновь подступавшую тошноту. Если так дальше пойдёт, то через пару лет он и сам станет таким же бесцельным и никому не нужным мужиком, без имени и без возраста.

И всё же как дальше жить, чтоб не превратиться в такое же жалкое существо, как сосед по бару? Чем заняться? Несомненно, надо искать новую работу, но как же не хочется!..

Как же надоело вновь и вновь всё начинать сначала. Всё с нуля и до нового срыва.

Отца своего Максим не помнил, но, по словам матери, это был «пустой и никчемный алкоголик», живший первые и они же последние пару лет их брака за её счёт. Максим никогда с ним не встречался, но смутно догадывался, что его уже, вероятно, и в живых-то нет. «Сдох в какой-нибудь грязной канаве», – как частенько любила повторять мать. Со временем Макс и сам стал так думать.

Первый серьёзный запой случился у него как раз тем летом, когда он познакомился с Юлей. Они были с компанией на даче, а бухла было немерено. Ему хотелось ещё и ещё, а всё остальное как-то неожиданно ушло на второй план, даже Юля, которая ему тогда очень нравилась. После того случая Максим зарёкся больше не пить, чтобы со временем не превратиться в своего отца. Но куда там! Это было только начало…

После института, который, Макс и сам не понял, как смог окончить, он менял места работы едва ли не каждые полгода. В итоге ему там становилось скучно и тоскливо, и, как правило, после очередной зарплаты он заруливал с друзьями в бар. Ну а следующее, что Макс мог вспомнить: он просыпается у себя дома с диким похмельем, осознавая – прошла уже как минимум неделя, все деньги закончились, а с работы его уволили.

И начиналось всё по-новому: сначала самобичевание, потом самодисциплина и самоконтроль, а в итоге он скатывался к самообману, что стоит ему только захотеть, и… Но желание бросить пить у него куда-то пропало со временем, а бессмысленность и бесполезность бытия заставляли его ноги сворачивать к очередному питейному заведению.

Макс поморщился, опять закрыв лицо руками. На душе было мерзко от понимания, что он ничем не лучше своего папаши, которого он втайне призирал, будучи ещё мальчишкой. Он встал со стула и, пошатываясь, не спеша побрёл к выходу, а недопитая кружка пива так и осталась одиноко стоять на столе. Наступила фаза самобичевания.

Глава 4

Проскочило лето, а грязная и унылая осень сменилась зимой. Белоснежное покрывало укрыло тусклые и бесцветные улицы, и как-то сразу стало веселей и светлей на душе. Максим работал уже пять месяцев. И пять месяцев и девять дней не пил. В этот раз он решил поступить по-другому. Макс не стал устраиваться на работу по своей специальности, а занял свои руки и голову тяжёлым физическим трудом, чтобы не было времени и сил задумываться о смысле его никчемной жизни. Устроившись грузчиком на склад на полторы ставки, вечером он валился от усталости с ног, и не было сил даже поесть по-человечески. Но какой бы нелепостью это ни казалось окружающим, теперь он ощущал себя гораздо более счастливым, чем раньше, когда целыми днями сидел за компьютером и составлял таблицы. На него по-прежнему заглядывались девчонки, но Максим не мог, да и не хотел начинать новые отношения. Этим летом вместе с Юлей что-то умерло и в нём. Какая-то часть его души, беззаботная и юная. Он больше не чувствовал себя способным отдаться тем чувствам, которые накрыли его в те, такие уже далёкие дни их с Юлей знакомства. А сейчас Максим возвращался домой, любуясь по-новогоднему разукрашенными вечерними улицами. Мириады огоньков подмигивали ему вслед, и Макс чувствовал себя почти что счастливым. Почти… Перспектива просидеть в Новый год в одиночестве, да ещё и насухую, его не радовала. А завалиться к друзьям в гости он боялся – как пить дать, не выдержит и «нажрётся в хлам». А уж этого делать ему никак нельзя. Только всё стало налаживаться… По пути, уже по привычке, он зашёл перекусить в кафе. Чашка кофе и бургер, о чём ещё желать уставшему грузчику? Но была пятница, и народу в кафе прибавилось, а мест практически не осталось. Протиснувшись мимо барной стойки к выходу, он увидел свободный стул и её. Простая и неприметная, она уткнулась в свой смартфон и, казалось, не замечала ничего и никого вокруг. «Блаженная простота… блаженное неведение», – почему-то подумалось Максиму.

– Не занято? – спросил он.

Она оторвала взгляд от телефона и непонимающе посмотрела на него.

– У вас не занято? – повторил он, указывая на стул.

– А, нет, конечно. Простите, я задумалась, – слегка смущаясь, ответила она.

Максим сел и, ещё раз взглянув на девушку, заговорил:

– Вы тут впервые? Я вас тут раньше не видел.

– Да, – улыбнулась она. – Я обычно бываю по вечерам дома, но сегодня, – она обвела взглядом кафе, – сегодня тут так красиво, что захотелось зайти.

Макс откусил бургер, запил его кофе и опять искоса посмотрел на неё: незаметная, неяркая и невзрачная, тем не менее она не была некрасивой. Просто какой-то обыкновенной, что ли… Русые волосы, серые глаза, тонкое лицо. Встреть такую на улице – через секунду забыл бы. Может, такая ему и нужна, простая и обыкновенная? Впервые за полгода он об этом задумался.

– Я – Максим, – сказал он с улыбкой, протянув руку через стол.

– Даша, – смущённо улыбнулась она в ответ.

– Даша, а что вы делаете на Новый год?

Их взгляды встретились, и на какое-то мгновение Максу показалось, что он её знает уже давно. Что-то родственное промелькнуло в её глазах. Так иногда на него смотрела мать, когда беспокоилась, не спустил ли сынок свою жизнь в унитаз, как и его отец.

– Пока не думала. Вероятно, буду дома смотреть телевизор. Я в городе никого не знаю.

Её голос вывел Максима из какого-то гипнотического оцепенения, он, наконец, оторвал от её глаз взгляд и произнёс:

– Теперь – знаете…

Глава 5

И вот, могло же ему хоть раз в жизни так повезти?! До сих пор Макс не мог поверить в это. Дашка стала ему и девушкой, и мамой, и другом в одном лице. Такой близости душ он и представить себе раньше не осмелился бы. Он рассказывал ей обо всём на свете, не ощущая неловкости. Даша ничего не просила, тем более не требовала, но почему-то отказать ей Максим ни в чём не мог. Впрочем, он этого и не хотел. Ему было даже приятно чувствовать себя эдаким джентльменом, бросающим под ноги возлюбленной целый мир.

Даша очень любила походы и путешествия, и за три года совместной жизни где они только ни побывали! Парочка могла сорваться с места в пятницу вечером и уехать куда глаза глядят. Максим купил потрёпанный старенький «Форд», и удержать их дома уже ничто не могло.

О выпивке он практически не вспоминал. Безусловно, Макса тянуло иногда, но лучшим допингом для него была она – Дашка. И как мог подумать о ней, в первый вечер знакомства, что она «обыкновенная»? Более необыкновенного человека Максим в своей жизни не встречал.

Он больше не думал о своей жизни в ракурсе бесполезной и никому не нужной даже самому себе. Он нужен! И это придавало его существованию цель и смысл. Может, он даже женится, чем чёрт не шутит? А почему бы и нет? Уж лучшей партии, чем Дашка, он точно не найдёт. Но вот мысль о детях его всегда приводила в замешательство: а вдруг родится сын и станет таким же алкоголиком, как он и его отец? Но Макс старательно гнал такие мысли. Он был счастлив, и зачем всё так усложнять?

В свой любимый бар он заходил уже по привычке. Ему не нужен был бургер с кофе, дома Максима всегда ждал вкусный ужин и компания, лучше которой не было во всём белом свете. Но привычка есть привычка. Макс ощущал необходимость после тяжелого рабочего дня хоть немного побыть одному. Просто посидеть и расслабиться, наблюдая за посетителями, снующими взад-вперёд по залу. Эдакая релаксация или медитация, как он порой смеялся над собой.

Сегодня выдался тяжёлый рабочий день, впрочем, как и всегда. Руки гудели от напряжения, но голова была ясная. Правду говорят – все беды от безделья. Его уже давно не одолевали навязчивые депрессивные мысли. Всё это осталось в другой, абсолютно другой жизни, там, где не было Даши. Во всяком случае, Макс так думал. А потом он увидел её… Как призрак из прошлого, как видение, в кафе вошла Юля…

Глава 6

Разумеется, это была не она. Это не могла быть Юля, потому что Максим сам был на её похоронах. Он видел её бледное, но всё ещё такое красивое лицо. Её безжизненные, но всё ещё родные губы… И всё же эта девушка как две капли воды была похожа на Юльку!

Он, как заворожённый, смотрел, не в силах оторвать взгляд от голубого платья, так элегантно облегающего точёную фигурку. Макс не мог ошибиться: Юля была именно в нём в день их знакомства. Он не помнил других её нарядов, но это платье Макс узнал бы из тысячи.

Их взгляды встретились, и на мгновенье Максиму почудилось, что время остановилось. Нет, время пошло вспять! Ему снова было девятнадцать, он без памяти был влюблён в Юлю, а всего этого кошмара, которым закончился их роман, не было! Но мгновение на то и мгновение, чтобы длиться недолго, и наваждение исчезло, когда к нему, благоухая Юлиными духами, подошла Оксана.

– Макс?! А я глазам своим не поверила, когда тебя увидела! Сколько лет, сколько зим!

Невероятно, но она вела себя так, как будто они расстались только вчера. Как будто он не был хоть и косвенной, но всё же причиной гибели её сестры. Непонятное и по большому счёту неприятное чувство обуяло его. Ну, не могут они с Оксанкой теперь общаться, как старые добрые друзья! В этом было что-то неправильное и пошлое, хоть Макс и не мог понять – что.

Но она излучала такую неподдельную радость, что первая неловкость ситуации начала постепенно испаряться, как росинки в лучах восходящего солнца. Но как же она похожа на Юлю!

– Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть! Ну, как ты? Рассказывай! Что новенького, интересненького? – она отодвинула стул и села напротив Макса, и его опять обдало волной Юлиного аромата.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.