Ирена Гарда
Каскадер и Амазонка

Глава 1

Бой был в самом разгаре. Несколько полицейских пытались справиться с коренастым китайцем, раскидывавшим нападавших, как тряпичных кукол. Раздавались пронзительные крики, слышалось тяжелое дыхание и шарканье ног. Участники побоища делали красивые сальто и другие, мало совместимые с уличной дракой движения, а выбывшие из строя бойцы, картинно взмахнув руками, падали на землю, елозя в агонии ногами. Через несколько минут все было кончено. Скорчив злобную гримасу, гангстер оглядел валяющиеся тела и презрительно сплюнул на «трупы» поверженных врагов.

– Стоп! Снято!

Повинуясь команде, дружно погасли мощные софиты, и на съемочной площадке началось обычное броуновское движение служителей десятой музы, готовящих съемку очередного эпизода: осветители потащили громоздкое оборудование, гримеры захлопотали над артистами, а ассистентка режиссера начала громко требовать к шефу какого-то Родригеса. «Трупы» ожили и, покряхтывая, разбрелись по своим делам, а «убийца», стерев с лица зверское выражение, облегченно вздохнул и устало опустился в раскладное кресло под тентом.

– Привет, Джимми! – окликнул его сухопарый немолодой мужчина в коричневой кожаной куртке. – Все злодействуешь? Даю голову на отсечение, что если пересчитать всех «убиенных» тобой, то получится средних размеров городок.

– На себя посмотри, – усмехнулся каскадер. – Если мне память не изменяет, ты в своих вестернах тоже не шерифов играл, а все больше каких-то мерзавцев.

– Мерзавцев… Скажешь тоже! Хотя доля истины в твоих словах, старина, безусловно, есть. Ты сегодня еще занят в съемках?

– Уже нет.

– Может, пойдем выпьем чего-нибудь за встречу?

– С удовольствием. Кстати, Энди, что ты здесь делаешь? Только не говори, что Маккензи решил в эту мешанину из карате с динамитом добавить еще и лошадей.

– Ты невероятно проницателен, дружище, – хмыкнул его приятель, закуривая сигарету и усаживаясь на стул. – Босс захотел разбавить ваш мордобой романтикой, и теперь милейшая Лора Арчер будет уноситься от своры ниндзя на белом коне.

– Смеешься? – недоверчиво хохотнул Джеймс.

– Еще чего! – картинно возмутился его собеседник. – Над святым не шутят! Съемки на следующей неделе, не будь я Энди Айдахо.

Узкие глаза китайца приняли почти круглую форму. Похоже, что старый приятель его не разыгрывал. Джеймс сделал последнюю попытку.

– Энди, – сказал он вкрадчивым голосом, – если это шутка, то она зашла слишком далеко.

– Да ничего подобного, друг ты мой недоверчивый, – ворчливо проговорил тот. – Я серьезен, как на кладбище…

Но увидев, какое впечатление произвели на приятеля его слова, смилостивился и успокаивающе махнул рукой с зажженной сигаретой:

– Да шучу я, шучу. Ты что, совсем чувство юмора потерял?

– Потеряешь тут с ними. Вон ребята рассказывают, что у Лоутона в «Последнем меченосце» такое намешано, что даже человек, впервые слышащий о самураях, неделю хохотать будет. Слава богу, что я в этом цирке не принимаю участия.

– Сочувствую, дружище, но ничем помочь не могу. Разве что предложить выпить рюмочку. Ты еще долго здесь будешь?

– Да нет, только что отсняли последний эпизод с моим участием. Так что я свободен и завтра возвращаюсь домой.

– Вот и славно. Я остановился недалеко отсюда, в мотеле, где мы когда-то познакомились. «Сытый папа», помнишь? Так что приглашаю под свой кров… Кстати, я не один. Подожди-ка, минутку. Алиса, иди сюда! – крикнул он женщине с золотисто-рыжими волосами, с интересом наблюдавшей за подготовкой к съемке следующего эпизода. – Ты в нее обязательно влюбишься. Только не вздумай приставать – у девочки и так много проблем.

– Не говори глупостей, – отмахнулся Джеймс, ненавязчиво разглядывая подходившую к ним приятельницу Айдахо.

Одетая в черные джинсы и такую же майку, она шла к ним плавной кошачьей походкой, скрывающей за показной ленью внутреннюю настороженность, которая вырабатывается у людей, долгое время живущих в ожидании опасности. Остановившись рядом со старым каскадером, она вскинула на Джеймса дерзкие изумрудно-зеленые глаза, с презрительным равнодушием оглядев незнакомца с головы до пят. На лице каскадера не дрогнул ни один мускул. Улыбнувшись самым краешком губ, он в ответ так восхищенно уставился на ее бюст, словно ничего интереснее в жизни не видел. Четко очерченные ноздри рыжей «кошки» чуть дрогнули, брови сошлись на переносице, а на лице появилось злое выражение. Энди недоуменно следил за этой странной дуэлью, потом рассмеялся.

– Ну, ребята, похоже, вы нашли друг друга. Может, перед тем как сцепиться, вы позволите мне вас познакомить?

Опустив на мгновение ресницы, молодая женщина снисходительно усмехнулась и еще раз оглядела китайца, мысленно отметив его хорошо развитую фигуру, черную гриву доходящих до плеч волос и странное лицо, на котором грустные глаза уживались с ехидными губами, а хищную породистость носа с горбинкой смягчали несерьезные веснушки, притаившиеся на переносице.

– Гаевская. Алиса Гаевская, – копируя манеру Джеймса Бонда, произнесла она с легким акцентом. Девичий голос незнакомки странно контрастировал с глазами много повидавшего человека.

– Вэй. Джеймс Вэй, – эхом откликнулся мужчина, повторяя ее интонации. Он пожал протянутую руку и удивился силе, с которой эта хрупкая с виду женщина стиснула его ладонь.

Каскадеру надо было закончить дела, поэтому, чтобы не тратить время зря, Айдахо устроил Алисе экскурсию по киностудии. И хотя Энди не переставал жаловаться, что уже вышел в тираж и никто его не помнит, многие первыми здоровались со стариком.

Для Алисы все было новым и почти сказочным: огромные съемочные павильоны, в которых умещались целые городские кварталы, и странные люди и вещи, попадающиеся им на пути. В одном месте они наткнулись на одиноко стоящую гильотину, оставшуюся после съемок костюмированного фильма о Робеспьере, в другом их путь пересек отряд гладиаторов, которыми командовал человечек в джинсах и гринписовской майке. Человечек кричал на опоздавших и требовал, чтобы все сняли часы и прекратили чавкать жевательной резинкой.

Вэй ждал их у ворот студии. Одетый во все черное, в темных очках, он показался Алисе похожим на человека, которого она мечтала забыть. Эта ассоциация мгновенно испортила ей настроение, заставив сердито сдвинуть брови. Почувствовав резкую перемену в поведении спутницы, Энди смешался и огорченно замолк. Вэй тоже удивленно посмотрел на девушку, только что смеявшуюся шуткам собеседника, а теперь походившую на злобную фурию.

Стремясь сгладить неловкость, Айдахо потащил их к стоянке машин. По дороге Вэй молчал, пытаясь понять, какие чувства вызывает в нем новая знакомая, а Энди по инерции продолжал рассказывать приятельнице байки. Та вежливо кивала, но, как отметил про себя каскадер, только чтобы не обидеть добровольного гида.

Пожалуй, впервые она проявила к чему-то искренний интерес, только когда увидела его джип. Молодая женщина даже руками всплеснула при виде черного «чероки», контрастировавшего с окружением дорогих машин.

– Никогда бы не подумала, что звезды ездят на джипах!

Джеймс ласково провел рукой по крылу машины.

– Я уже сроднился со своим «Старым Хопом» и не представляю на его месте что-то другое. Несколько раз порывался сменить его на что-нибудь более «цивильное», как говорит моя сестра, но не поднялась рука. Он честно отрабатывает затраченные на него деньги и умирать не собирается. Так что – прошу садиться!

Не ответив, девушка змеиным движением нырнула на заднее сиденье и вжалась в угол за спиной водителя, всячески давая понять, что ее отнюдь не радует новое знакомство.

Мужчины переглянулись. Вэй с несколько растерянной улыбкой пожал плечами.

Всю дорогу до мотеля Алиса и Джеймс молчали. Он, чувствуя исходящую от нее неприязнь, не мог понять, чем не угодил подружке старого ковбоя. Один Энди, не замечая напряженной атмосферы, разглагольствовал о старых добрых временах в Голливуде, когда героями фильмов были мужественные ковбои, а героини не стреляли из гранатомета, а падали в обморок.

Только раз он прервал поток красноречия, когда отправился вместе с Джеймсом закупить еду и выпивку в придорожный магазинчик, оставив Алису в салоне машины.

Поглядывая сквозь стеклянную витрину на свой джип, Джеймс вдруг подумал о том, что никогда не встречал такую странную красотку, и с удивлением понял, что был бы не прочь познакомиться с ней поближе. А еще он был заинтригован тем, что весельчак Энди, который мог шутить даже на операционном столе, связался со столь неподходящей для него дамой. И, наконец, он ощутил обиду за свою сестру, за которой когда-то ухаживал этот старый койот, пропавший потом на долгих двенадцать лет и выскочивший сегодня из небытия, как черт из табакерки, да еще с молодой подружкой.

Наконец томительная поездка закончилась. Прихватив пакет с выпивкой и закусками, мужчины отправились в номер Энди, а Алиса скрылась в своей комнате, невзирая на уговоры старика. Джеймс проводил ее взглядом, от которого Айдахо поморщился и задумчиво поскреб пальцем кончик носа.

В номере Энди царила походная обстановка, просто кричащая о том, что здесь поселился холостяк. Видавший виды чемодан, из приоткрытой пасти которого торчали не первой свежести носки, вольготно расположился на кровати, под которой валялась пустая сигаретная пачка, а на столе возвышалась куча исписанных клочков бумаги, пара счетов и пустая жестянка из-под пива. Здесь же источала отвратительный запах полная изжеванных окурков пепельница.

Поморщившись, каскадер брезгливо взял вонючую стекляшку и, пока хозяин номера организовывал угощение и разливал выпивку, спустил ее содержимое в унитаз.

Они чокнулись за встречу, потом помолчали. Разговорчивость старика как рукой сняло. Отпив немного, Джеймс пытливо взглянул на друга.

– Слушай, Энди, может быть, ты объяснишь положение дел? Мне следует поздравить тебя с женитьбой или Алиса твоя боевая подруга?

Морщинистое лицо Айдахо чуть дрогнуло. Потянувшись за бутылкой, он некоторое время вертел ее в руках, потом, так и не наполнив опустевшие стаканы, поставил обратно на столешницу.

– Все не так просто, Джимми. Как я уже тебе сказал, у девочки большие проблемы… Ты, может, заметил по акценту, что она из России? Если нет – можешь принять к сведению. Так вот, несколько лет назад они с мужем перебрались оттуда в Нью-Йорк. Там у ее супруга что-то не заладилось с работой. Она тоже ничего найти не смогла. Короче, денег – ни цента. Так этот идиот – ее муж – соврал, что открыл бизнес, а сам связался с русской мафией и стал торговать наркотой. Дальше – хуже. Алиса приглянулась его шефу, и этот сукин сын, ее муж, продал ее… И однажды девочка сбежала. Без паспорта, без денег. Мы познакомились с ней, когда она, голодная, забрела ко мне на конюшню в поисках работы. Я думал, такая интеллигентная барышня – не место ей среди лошадей, а она всем моим ребятам сто очков форы дала. И все было бы очень здорово, если бы моя конюшня не была так близко от ее бывших «друзей». Вот я и привез ее сюда. А как только тебя увидел, так и подумал: может, она у тебя немножко поживет? Пока все не уляжется, а? Она только внешне такая строптивая, а на самом деле – лучше человека нет. Просто она теперь мужчин на дух не выносит. На ее месте другая бы умом тронулась, а она просто держится от нашего брата подальше. Сам понимаешь, я Мелли на глаза попасться не могу, тем более просить о чем-то. Но ты ведь другое дело, а?

– Энди, ты с ума сошел! – Джемс даже протрезвел. – Сестра в обморок упадет, если я приведу в дом женщину, …или спустит ее с лестницы.

Энди не мог не улыбнуться, представив себе толстушку Мелани, пытающуюся спихнуть с лестницы упирающуюся Алису.

– Джимми, ну пожалуйста! Если уж совсем плохо будет – заберу ее назад… А вдруг они найдут с Мелли общий язык? Алиса поможет ей вести хозяйство…

– Вот тут-то моя сестрица точно растерзает твою протеже! Мелани никогда не допустит, чтобы другая женщина хозяйничала в ее доме.

– Ну хорошо. Пристрой тогда девочку работать у себя в клубе. Заплатишь ей что-нибудь, чтобы она не чувствовала себя нахлебницей. В конце концов, я возмещу тебе все расходы!

Джеймса даже передернуло.

– Еще что скажешь? Что я, по-твоему, последний скряга? Найду я ей какое-нибудь занятие. Не помрет с голоду.

– Значит, ты согласен? – в порыве благодарности Энди схватил Джеймса за руку. – Спасибо, дружище!

Радость старика была столь по-детски бесхитростной, что у Джеймса не хватило духу сказать, что он, собственно, не давал никакого согласия.

После того, как Айдахо перестал рассыпаться в благодарностях, они выпили за благополучный исход этой авантюры, потом еще раз… И еще…

Энди, найдя в Джеймсе терпеливого слушателя, ударился в рассказы о своей подопечной. Через пару часов Джеймсу стало казаться, что он знает Алису лучше, чем собственную сестру. То ли рассказы старика сделали свое дело, то ли джин, но чем дольше Вэй слушал повествование старика, тем больше сострадания вызывала у него эта рыжая кошка.

– Не волнуйся, Энди, все будет о’кей. Я постараюсь приглядеть за ней, если эта дикарка подпустит меня к себе…

– Да, и еще… – Чувствовалось, что старик с трудом подбирает слова. – Она красивая женщина… Но… не надо создавать ей дополнительных проблем… Ты меня понимаешь? Это только усложнит твою, да и ее жизнь… Ты прости, что я тебе это говорю. Просто я видел, как вы смотрели друг на друга…

Джеймс хотел было возразить, но почему-то промолчал.

Они посидели еще немного, потом каскадер стал собираться к себе в гостиницу, но Энди уговорил его остаться. А спустя еще немного времени оба уже спали сном праведников.

Утром Энди разбудил требовательный стук. Покряхтывая, он сполз с кровати, доплелся до двери и, щелкнув замком, отворил ее. На пороге с дорожной сумкой через плечо стояла Алиса. Окинув взглядом «натюрморт» на столе и изрядно помятый лик своего покровителя, она чуть приподняла брови, которые полезли еще выше при виде выходящего из душа обнаженного Джеймса, бедра которого небрежно обвивало узкое полотенце. Без одежды он казался еще более массивным за счет накачанных мышц, перекатывающихся под загорелой кожей, на которой еще блестели капли влаги. У Алисы на мгновение даже перехватило дыхание от такой гремучей смеси силы и мужской сексуальности. При виде дамы, каскадер в первый момент растерялся, а затем, схватив в охапку брошенную на кресло одежду, снова исчез в ванной комнате.

– Энди, я пришла проститься. – Голос Алисы дрогнул. – Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, но теперь я ухожу. Я и так долго сидела у тебя на шее. Ты не волнуйся – с голоду я не умру, и – как знать! – может, еще встретимся. Ты ведь меня не прогонишь, если я появлюсь у тебя на пороге?

От удивления Энди всплеснул руками.

– Девочка моя, что ты говоришь! Да я был бы счастлив, если бы ты навсегда поселилась в моем доме! Но знаешь, тебе не надо никуда уходить. Мы тут вчера поговорили с Джеймсом, и он сказал, что будет рад предоставить тебе свой кров и работу в спортклубе. Так что все складывается самым лучшим образом.

Глаза Алисы радостно вспыхнули, но тут же погасли. Она осторожно взяла Айдахо за рукав.

– Послушай, Энди, это, конечно, очень здорово, но… ты уверен, что вы оба отчетливо помните вчерашний вечер?

– Детка, – картинно возмутился старик, – мы с Джеймсом можем пить неделю кряду и быть свежими, как весенняя трава.

– И такими же зелеными, – не удержавшись, съязвила Алиса, глядя на помятое лицо собеседника. – Но твой приятель не знает, в какую неприятность влезает по самые уши. Или знает? – Она подозрительно покосилась на Айдахо.

– Знает. – Дверь ванной распахнулась, и элегантно одетый Джеймс возник на пороге, застегивая на ходу браслет часов. – Честно говоря, не могу сказать, что эта история приводит меня в восторг, но приглашение остается в силе.

Алиса вспыхнула от негодования.

– Между прочим, я ни к кому не напрашивалась в гости!.. Спасибо тебе, Энди, но думаю, что прекрасно обойдусь без гостеприимства твоего собутыльника!

Она стремительно повернулась на каблуках, но Джеймс мгновенно очутился рядом и, прижав ногой дверь, не дал ее открыть.

– Я сказал – мое приглашение остается в силе, значит, и разговаривать больше не о чем. Сейчас заедем ко мне в гостиницу, заберем вещи, и к вечеру будем на месте. Если я обещал Энди присмотреть за вами, мадам, то сделаю это.

Глаза Алисы метали молнии, ноздри вздрагивали. «Черт возьми, не женщина, а пума!» – восхищенно подумал Джеймс.

Энди с волнением наблюдал за происходящим.

– Да ты кто такой, чтобы диктовать мне, как жить дальше? – наконец выпалила Алиса, безуспешно дергая дверную ручку.

– Друг Энди, да и твой, наверное, тоже…

– Дети, дети! – вскочив с места, простер к ним руки Энди. – Прекратите ругаться. Не надрывайте душу бедному старцу! Я хочу уехать в аэропорт твердо уверенным, что вы доберетесь до места, не убив друг друга по дороге.

Старик так комично изобразил отчаяние, что Алиса вдруг рассмеялась и, бросив сумку на пол, обняла Айдахо, потершись щекой об его плечо. Он погладил ее по рыжим волосам, растроганно улыбаясь.

– Ну вот и славно. Я вас обоих люблю. А теперь дайте мне пять минут на сборы. Джеймс, подбросишь меня до аэропорта?

Каскадер задумчиво кивнул головой. Глядя на Алису в объятиях Айдахо, он вдруг почувствовал что-то вроде ревности, и сейчас сам удивлялся этому ощущению. Кроме того, его немного страшила встреча Алисы с его сестрой, которая славилась отнюдь 6не ангельским характером. Вот уже много лет она умудрялась отваживать от него женщин. Ни одна из бедняжек, пытавшихся поселиться у него в доме, не выдерживала и недели общения с Мелани. Во многом из-за нее он так и не женился.

Впрочем, судя по тому немногому, что он успел увидеть, его сестрице вряд ли удастся одержать легкую победу. Любопытно будет посмотреть, как Мелли нарвется на достойного противника…

Всю дорогу до аэропорта Вэй с Айдахо обсуждали грядущее шоу Ассоциации каскадеров, предоставив спутнице возможность изображать сердито нахохлившегося воробья.

Когда Айдахо наконец скрылся в недрах аэропорта, Алиса впервые глянула в непроницаемые омуты глаз своего спутника.

– Ну все. Нам больше нет смысла ломать комедию. Отдайте мою сумку и проваливайте на все четыре стороны.

Джеймс тяжело вздохнул.

– Послушайте, миссис, не начинайте все сначала. Мне Энди рассказал вашу историю… в общих чертах. Это, конечно, не мое дело, но только не надо теперь кидаться с дубинкой на всех людей, носящих брюки. Честное слово, среди них встречаются вполне приличные экземпляры.

– Это вы о себе?

– И о себе тоже. И об Энди. Надеюсь, вы не хотите сказать, что он вел себя по отношению к вам неподобающим образом?

– О господи, конечно, нет! Энди просто ангел, только много болтает. Но, Джеймс, если уж Айдахо растрезвонил всему свету о моих проблемах, то вы должны понимать, какую опасность навлекаете на себя и своих близких, предоставляя мне убежище… На жену, детей… Даже на рыбок и хомячков!

– У меня нет ни жены, ни детей, ни хомячков, – впервые улыбнулся Джеймс, и лучики морщин побежали к скулам от уголков его глаз. – Есть только старшая сестра, при встрече с которой не поздоровится никому, кто имел несчастье ей не понравиться.

– Ну во-от, – с притворным огорчением протянула Алиса, смешно наморщив нос. – Мне, кажется, уготована дружеская встреча на родине героя.

Джеймс оценивающе взглянул на девушку.

– Мне кажется, Мелли впервые встретит достойного противника. Только ради этого стоило пригласить вас в гости.

Расхохотавшись, Алиса заговорщицки подмигнула ему.

– Надеюсь, мы с ней поладим. Обещаю, что ваша Мелани останется живой и здоровой. Черт с вами, везите меня куда хотите. А там – время покажет.

Скрепив чашечкой кофе пакт о ненападении, они вышли из здания аэропорта в более приятном расположении духа. Прохожие оборачивались вслед красивой паре: атлетически сложенному азиату, от фигуры которого веяло спокойной силой, и едва доходящей ему до плеча рыжей зеленоглазой славянке, настороженностью, напоминавшей полуобнаженный клинок.

Глава 2

Несмотря на внешнюю браваду, Алиса побаивалась встречи с сестрой Джеймса, да и тот немного опасался злого языка Мелли. Сначала каскадер хотел предупредить ее о гостье заранее, но потом, решив, что неожиданность – пятьдесят процентов успеха, не стал звонить домой. Теперь, завидев в конце улицы знакомую крышу, он жалел об этом.

Вот и увитый плетистыми розами дом – гордость Мелани и предмет зависти всех ее приятельниц. Словно почувствовав приближение хозяина, чуть шевельнулась штора в окне первого этажа – и в ту же минуту на пороге появилась полная китаянка в элегантном сине-белом платье.

– Кажется, Мелли собралась в гости, – с надеждой пробормотал Джеймс, вылезая из машины. Широко улыбаясь, он пошел навстречу сестре, и та нежно прильнула к груди брата.

– Джимми, дорогой, как я рада тебя видеть! Я собралась в гости к Кэтрин, но, думаю, она меня простит, когда узнает, из-за чего я задержалась… Я как чувствовала, приготовила отличный ужин. Все, что ты любишь. Пальчики оближешь!

Джеймс ласково погладил сестру по собранным на затылке в пучок волосам.

– Здравствуй, сестренка! Ты, как всегда, на высоте. Но я приехал не один. У нас гости.

Только тут Мелани увидела стоявшую рядом с джипом рыжеволосую женщину, наблюдавшую за их встречей. Это был как удар под дых. От улыбки на лице китаянки не осталось и следа. Сурово сдвинув брови, она посмотрела на брата.

– Джеймс?!

– Мелли, разреши представить тебе Алису – знакомую Энди. Она некоторое время поживет у нас. Будь с ней, пожалуйста, поласковее. Я тебя очень прошу.

На лице Мелани изумление сменилось возмущением, которое перешло в искусственное выражение радости.

– Дорогой братец, – пропела она, расплываясь в приторной улыбке и испепеляя гостью глазами, – я буду сама любезность.

Она шагнула навстречу Алисе, с вежливым любопытством наблюдавшей за семейной сценой.

– Милочка, очень рада видеть вас у нас в гостях. Проходите, пожалуйста, в дом. Я поселю вас в комнате для гостей, да, Джеймс? Мой братец селит там всех своих женщин.

– Дорогая Мелли, это так романтично, – в тон хозяйке промурлыкала гостья. – Я буду рада оказаться в таком многообещающем месте.

Мелани возмущенно фыркнула, а Джеймс облегченно вздохнул: похоже, Айдахо был прав – эту дамочку не так-то просто выбить из седла. Он распахнул дверь, пропуская в прохладный сумрак холла насупленную сестрицу и сохраняющую безмятежно-спокойный вид гостью.

– Дамы, предлагаю отметить встречу в ресторане. Кто за?

– Нет! – Обоюдное нежелание женщин видеть друг друга подтолкнуло их на редкое единодушие в ответе.

Мелани метнула гневный взгляд на брата.

– Можете идти куда хотите, а у меня уже есть приглашение на вечеринку к Кэтрин. О господи, я опаздываю! Не сомневаюсь, Джимми, что ты сам с удовольствием покажешь гостье ее спальню, – ядовито добавила она, хлопнув за собой дверью.

– Знаете, Джеймс, у вас очаровательная сестра, – тихо засмеялась Алиса, когда затихли шаги Мелани. – По-моему, вы чересчур мрачными красками описали ее характер.

Окинув взглядом холл, она отметила про себя изящество интерьера и подумала, что ее гостеприимный хозяин не лишен чувства меры. Дверь в комнату налево была полуоткрыта. Алиса вопросительно взглянула на Джеймса, и тот, распахнув створку, сделал приглашающий жест. Благодарно кивнув, гостья перешагнула порог помещения, оказавшегося гостиной, выдержанной в приглушенных зеленовато-золотистых тонах.

У широкого окна, выходящего в садик, стоял мягкий диван, на котором живописно расположились расшитые драконами подушки, справа от него прижался к стене камин с тихо тикающими старинными часами. Была еще какая-то мебель, но взгляд Алисы привлек стеклянный шкаф, уставленный спортивными наградами.

Она подошла к домашнему музею и, приоткрыв дверцу, коснулась статуэтки древнего китайского воина с мечом.

– Честно говоря, не ожидала увидеть у вас столько регалий. Оказывается, вы выдающийся спортсмен.

Он беззвучно возник за ее спиной.

– Это не совсем так… – Его баритон и привычка чуть растягивать гласные действовали на нее завораживающе. – Просто хотелось чего-то достичь в жизни. Вы ведь, наверное, тоже в юности чем-то увлекались?

Она обернулась, чтобы ответить, и оказалась почти зажатой между стеклянной горкой и его телом. Ощущение близости мужчины после всех перенесенных унижений вызвало в душе привычное чувство страха и отвращения, но… тело ответило жаркой волной влечения. На мгновение в ее памяти возникла утренняя картинка: почти обнаженный Джеймс в номере Энди… От мужчины шла такая волна сексуальной энергии, что Алиса смешалась и, скользнув в сторону, отошла к камину, чувствуя, как предательская краска заливает щеки.

Губы Джеймса дрогнули в улыбке, а карие глаза превратились в темные омуты, скрывающие в своих глубинах опасные водовороты.

– Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Они поднялись на второй этаж и прошли по коридору, в конце которого хозяин дома распахнул одну из дверей.

– Вот ваша обитель.

Она оглядела свое новое пристанище. Комната была обставлена белой мебелью, чуть розовевшей в лучах заходящего солнца. Внезапно Алиса так заразительно расхохоталась, что Джеймс, удивленно стрельнув в ее сторону глазами, тоже фыркнул, а потом недоуменно поинтересовался:

– Что вас здесь рассмешило?

Алиса лукаво взглянула на хозяина апартаментов:

– Знаете, Джеймс, я дважды ошиблась в своих предположениях. Во-первых, подумала, что попаду в китайский квартал, а у вас тут типичный американский дом. Во-вторых, после слов Мелани я решила, что посреди моей комнаты должна будет стоять огромная кровать «а-ля Помпадур». Полумрак, тихая музыка – и все такое прочее… Здесь же все наоборот!

– Вас это огорчает?

Алиса подавила улыбку.

– Первое, признаться, да. А вторая ошибка… порадовала.

Лицо и голос Джеймса ничего не выражали.

– Очень рад за вас. Размещайтесь, пожалуйста, и будьте как дома. А через полчаса спускайтесь вниз – Мелли, помнится, хвасталась наличием роскошного ужина.

Он вышел, и Алиса осталась наедине со своими мыслями и эмоциями, которые было необходимо привести в порядок. События этого дня развивались столь стремительно, а чувства, вызываемые хозяином дома, были столь противоречивы, что она ощущала себя совершенно выбитой из колеи.

Алиса была уверена, что до конца своих дней не подпустит к себе мужчину. Но героическая профессия Джеймса, вкупе с его наградами, прекрасной фигурой, глубоким баритоном и добрым к ней отношением не оставили бы равнодушной даже Снежную королеву. В голове ее был полный сумбур, откликавшийся в душе легкой паникой.

В какой-то момент у нее возникла мысль сбежать через окно, но, немного поразмыслив, она поняла глупость подобного демарша и, решив предоставить событиям развиваться, как запланировано судьбой, переоделась и вышла из комнаты.

Подходя к лестнице, она услышала, как хлопнула входная дверь и раздался голос Мелани. Разумеется, эта мегера не долго просидела в гостях, зная, что ее дражайший братец остался наедине с женщиной! Это же цирк с конями: мужику за сорок, а его пасут, как… Внезапно она уловила свое имя. Сознавая, что совершает не самый красивый в жизни поступок, Алиса тихо спустилась на несколько ступенек и прислушалась к голосам, доносившимся из гостиной. Она ловила каждое слово, удивляясь тому, что ей так важно, что скажет о ней случайный знакомый, чей дом стал ее прибежищем на несколько дней… или недель.

Ничего не подозревающий Джеймс рассказывал сестре о встрече с Энди и его протеже, а Мелани комментировала повествование ехидными замечаниями, причем Алиса с удивлением заметила, что Вэй почти полностью опустил ее историю, упомянув только, что она убежала от мерзавца мужа. Мелани тут же вскипела и, накинувшись на брата, обвинила его во вмешательстве не в свои дела. Под потоком колкостей, смысл которых сводился к тому, что надо думать головой, а не тем местом, что отличает мужчину от женщины, Вэй замолк.

Поняв, что пора вмешаться, Гаевская тяжело вздохнула и храбро двинулась на звук голосов. При виде нее собеседники замолчали.

– Извините, я не помешала?

– Ну что вы! – Джеймс поднялся и предупредительно пододвинул кресло, ничем не показывая, что над его головой только что пронеслась гроза. – Мы с сестрой как раз обсуждали наши планы. Думаю, мы поступим следующим образом. Жить вы будете здесь, а чтобы в городе не было пересудов, мы скажем, что вы – подруга Мелани, приехавшая погостить…

– Что?! – Мелани буквально подпрыгнула в кресле, отозвавшимся на этот демарш протяжным скрипом.

– Видите ли, Алиса, – будто не расслышав вопля сестры, невозмутимо продолжил Джеймс, – есть два варианта объяснения вашего пребывания в этом доме. Вы подруга либо моя, либо Мелли. Мне кажется, что будет лучше…

– …если Алиса будет твоей подружкой, – подхватила Мелани. – Во всяком случае, так будет честнее.

– Ну, если гостья не возражает…

– Не возражаю, – как можно любезнее отозвалась Алиса. – Быть подругой каскадера – мечта всей моей жизни. Правда, вам придется для большего правдоподобия поухаживать за мной.

– С удовольствием, дорогая, – улыбнулся ей Джеймс.

Мелани почувствовала, что сделала что-то не так. Запоздало сообразив, что собственноручно толкает эту рыжую стерву в объятия брата, она резко сменила тактику.

– Собственно, я не имею ничего против того, чтобы числиться приятельницей нашей гостьи, – быстро проговорила она. – Я с удовольствием введу ее в круг наших знакомых. Предлагаю следующую версию: когда-то мы вместе отдыхали на Гавайях, где очень подружились. Потом Алиса вышла замуж, и мы на время потеряли ее из виду. Недавно ее муж погиб. Его, например, могла убить русская мафия. Ведь вы из России, верно? – Алиса невольно вздрогнула. – Вот она и приехала ко мне, своей доброй подруге, чтобы пережить горе вдали от мест, где каждый камень напоминает о любимом муже. Ну как, подойдет?

– Мелли, ты умница, – кивнул Джеймс.

В это время раздался телефонный звонок, и Вэй начал с кем-то обсуждать новости о подготовке фестиваля боевых искусств. Метнув взгляд на брата и убедившись в том, что его внимание поглощено разговором, Мелани отбросила наигранное дружелюбие, наклонилась к Алисе и ядовито прошептала:

– Что это вы, дорогая, так нервно реагируете на русскую мафию? Вы что, знаете о ней не понаслышке?

Прошел день, за ним другой, третий… Джеймс устроил Алису администратором в свой клуб боевых искусств. Теперь до позднего вечера она околачивалась в зале, а затем брела домой и, забившись в комнату, старалась без особой надобности не высовывать оттуда носа, чтобы не столкнуться с Мелани, с которой у нее установилось состояние вооруженного нейтралитета. За прошедшие дни Мелли поняла, что Алиса не собирается становиться хозяйкой дома и не имеет матримониальных видов на Джеймса, в связи с чем согласилась на перемирие и даже взяла гостью с собой на девичник, организованный дамами городка. Там она шепнула двум-трем наиболее болтливым приятельницам заранее отработанную «легенду», пояснив, что уговорила Джеймса взять Алису к себе на работу, чтобы таким образом отвлечь любимую подругу от печальных мыслей. Дамы тут же прониклись сочувствием к бедняжке, выразившимся в потоке приглашений на различные вечеринки. Излишняя суета вокруг ее персоны несколько осложнила существование беглянки и окончательно испортила мнение Мелани об интеллекте своих приятельниц.

Чтобы чем-то занять свою гостью, Джеймс предложил научить ее основам ушу. Та с радостью согласилась, и теперь каждый вечер после окончания занятий Джеймс час-другой посвящал новой ученице, оказавшейся довольно способной. Мелани, разумеется, встретила новость без особого восторга, но и без скандала. Казалось, она уже примирилась с присутствием посторонней женщины в доме, что, зная ее собственнические взгляды на брата, было весьма удивительно.

Изменился и Джеймс, незаметно привыкший к постоянному присутствию Алисы. Осознав это однажды, он сначала испугался, а потом убедил себя, что такое отношение обусловлено тем, что Гаевская – интересный собеседник и хороший товарищ. Правда, ему очень нравилось наблюдать за ней, касаться ее во время отработки приемов, любоваться ее фигурой, пропорции которой немного нарушала большая грудь, подчеркиваемая обтягивающими майками. Не раз в своих фантазиях он срывал эти тряпки и целовал горячее женское тело, но затем воспоминания о просьбе Энди всплывали в его памяти, и он гнал от себя фривольные мысли.

Лед тронулся в тот день, когда одновременно произошло два события: Мелани рано утром укатила к приятельнице в Санта-Монику, а Джеймс подвернул ногу. Пришедший по настоянию Алисы врач зафиксировал лодыжку и прописал больному обезболивающее лекарство и полный покой.

С ногой, затянутой эластичным бинтом, Джеймс вызвал у Алисы приступ материнской заботы. Хорошенько поразмыслив, она пришла к выводу, что больному необходимы приятные эмоции, а поскольку у мужчин центр удовольствий располагается где-то в районе желудка, то стоит приготовить что-нибудь вкусненькое. Быстро составив список, она отправилась в магазин, где накупила целую гору продуктов, изрядно озадачив широтой своей души продавца.

Не прошло и часа, как Алиса уже колдовала над кастрюлями, готовя, по ее словам, нечто божественное. Чтобы «пациент» не скучал, в углу кухни было поставлено кресло, на котором восседал Джеймс, положив больную конечность на мягкий пуфик, экспроприированный из комнаты Мелани. Накинутый на ноги пушистый плед и чашечка ароматного кофе привели Вэя в благодушное настроение. Черты его сурового лица смягчились, глаза излучали мягкий свет. Занятая готовкой, Алиса с улыбкой поглядывала на обычно сдержанного каскадера, который сейчас напоминал скорее сытого домашнего кота, чем сурового супермена.

Кухню заливали солнечные лучи, в свете которых мир выглядел на редкость уютным. Отбросив привычную настороженность, Алиса умело расправлялась с мясом и овощами, вполголоса напевая что-то по-русски.

На Джеймса вдруг снизошло состояние полного покоя и тихого счастья. В глубине его сознания мелькнула мысль, что он готов сидеть так до скончания мира. Глаза его начали предательски слипаться, и он погрузился в ленивую дрему.

Вдруг Алиса вскрикнула, прижав ладонь к губам. От неожиданности Джеймс вскочил со своего нагретого гнездышка, уронив на пол плед и расплескав остатки кофе.

– Что случилось? – в тревоге выдохнул он. – Ты порезалась? Я же предупреждал, что нож слишком острый!

Девушка перевела на него взгляд, полный отчаяния.

– Я забыла купить чеснок. Понимаешь, без него борщ будет совсем не тот.

Мгновение Джеймс продолжал непонимающе смотреть в ее расстроенное лицо, а потом облегченно расхохотался, плюхнувшись обратно в кресло.

– Господи! Меня чуть инфаркт не хватил от твоего крика. Я думал, что все, без руки осталась, а она о чесноке переживает!.. Посмотри в шкафчике, у Мелли все есть.

Последовав его указаниям, она распахнула дверцы шкафа и обнаружила целую коробку чесночных головок. Ловко чистя одну из них, Алиса посчитала необходимым оправдаться.

– Понимаешь, последнее время мне так редко приходится готовить, что я уже начала забывать про некоторые ингредиенты.

Джеймс открыл было рот, чтобы что-то сказать, потом замялся, но после минутной паузы все-таки не выдержал.

– Алиса, можно я тебя кое о чем спрошу?

Даже со спины было видно, как напряглось ее тело. Продолжая помешивать борщ, она, не оборачиваясь, кивнула.

– Ты любишь своего мужа?

В его голосе прозвучало что-то отдаленно напоминающее ревность. Невесело рассмеявшись, она повернулась к мужчине.

– Когда-то, в другой жизни, мне казалось, что да.

– А сейчас?

– Сейчас я его презираю.

– Ты не хочешь мне рассказать, из-за чего вы расстались?

– Тебе же уже все успел выболтать Айдахо.

– Я бы хотел услышать твою историю от тебя самой.

Она отрицательно покачала головой.

– Но если он здесь появится, – продолжал пытку Джеймс, – ты вернешься к нему?

– Если он здесь появится, – ровным голосом ответила Алиса, – это будет конец всему, потому что он появится не один. А это значит, что мне придет конец, а у вас с Мелани будут крупные неприятности. По-хорошему, мне давно пора оставить ваш дом. Это будет правильно, – через силу добавила она.

Только Джеймс собрался возразить, что бегство – не решение проблемы, как раздалось шипение, и из-под крышки стоящей на плите кастрюли хлынули красные горячие струи. Обрадовавшись возможности прекратить тягостный допрос, горе-повариха кинулась ликвидировать последствия потопа.

Обед прошел просто прекрасно. Джеймс, правда, несколько раз пытался вернуться к начатому разговору, но Алиса вежливо, но твердо меняла тему. Однако в конце застолья она вдруг разоткровенничалась.

– Черт с тобой! Раз ты так хочешь, я сейчас начну плакаться тебе в жилетку… Ты уверен, что хочешь этого?

Боясь спугнуть собеседницу, Джеймс молча кивнул, но она уже и так не могла остановиться.

– Да, я любила своего мужа. Или мне казалось, что я его люблю? Во всяком случае, из любви или из дурости, но я не замечала многое из того, что должна была видеть. Его непорядочность, его трусость… То, как он всячески помогает этому негодяю добиваться меня. И главное, что его окружение – это просто бандитское гнездо. Я ничего не видела и не слышала, пока не узнала, что продана Французу. Это так они своего главаря кличут за схожесть с Аленом Делоном. Их было семеро, а я одна. – Она подняла к потолку глаза, в которых блеснули слезы. – Он говорил, что это мои университеты… В общем, через неделю мне удалось сбежать. Без денег, без документов… В полицию обращаться бессмысленно, в посольство тоже. Перебивалась случайными заработками. Постаралась автостопом уехать как можно дальше. Через несколько дней в поисках работы зашла на конюшню к Энди. Он дал мне работу, стал другом, отцом, помог понять, что среди мужчин есть и нормальные люди. Потом Энди решил, что меня нужно увезти подальше. Так возникла идея перебраться в Лос-Анджелес к одной его знакомой. К сожалению, выяснилось, что она уезжает в Европу. Короче, в тот момент, когда я решила освободить Энди от забот о моей персоне, появился ты, и вот я здесь, хотя мне надо быть отсюда за тысячу миль. Поверь, Джеймс, это страшные люди, и я не хочу, чтобы с тобой или Мелани что-нибудь произошло. Шестое чувство подсказывает мне, что тучи сгущаются. Если честно, я очень боюсь… – Ее голос задрожал.

От вызывающей уверенности Алисы не осталось и следа: перед Джеймсом сидела испуганная… и очень привлекательная женщина. Как любого нормального мужчину, его покоробил рассказ о том, что с ней случилось, и легкая тень отчуждения легла между ними, но последние слова разбудили в его душе самые лучшие чувства. Еле сдерживаясь, чтобы не стиснуть Алису в объятиях, Джеймс бережно взял ее руку в свои широкие твердые ладони и ласково сжал.

– Не надо бояться, Элси. И не надо никуда уезжать. Мы с Мелли сделаем все возможное, чтобы защитить тебя.

Алиса представила себе сестру Джеймса в роли своего телохранителя и, не сдержавшись, улыбнулась сквозь слезы.

– Особенно Мелли!

– Ты зря смеешься. Между прочим, она относится к тебе очень прилично. Обычно мои знакомые дамы сбегают отсюда через пару дней, максимум через неделю, а ты живешь здесь уже второй месяц – и вы еще не сняли скальпы друг с друга.

– Что касается меня, то я вполне лояльно отношусь к Мелани. Кстати, она должна сейчас появиться, так что мне пора помыть посуду и пойти посмотреть, что делается в клубе.

Она помогла Джеймсу переместиться на любимый диван и устроила его там с максимально возможным комфортом: под головой подушка, на ногах плед, в руках детектив Рекса Стаута.

Быстро убрав со стола и включив посудомоечную машину, Алиса поднялась к себе в комнату, чтобы переодеться и взять сумку со спортивным снаряжением.

Джеймс проводил ее долгим взглядом. Надо поговорить с Мелли. Впервые в жизни он готов был взбунтоваться против тирании сестры, безраздельно царившей в доме многие годы.

Будучи старше брата на семь лет, Мелани относилась к Джеймсу, как к маленькому мальчику, упорно игнорируя тот факт, что «мальчик» уже «разменял» пятый десяток и легко крушит ладонью стопки кирпичей. Так уж сложилось, что, оставшись одна, она всю нерастраченную любовь перенесла на брата. Неудивительно, что женщин, появлявшихся в их доме, она воспринимала как посягательниц на свой душевный покой. При этом Мелани постоянно уверяла, что мечтает о том моменте, когда в жизнь Джеймса войдет та единственная, которая будет его достойна. Если бы ей сказали, что это махровый эгоизм и лицемерие, она бы не на шутку обиделась.

Джеймс несколько раз пытался восставать против навязчивой опеки, но потом смирился и махнул на все рукой. И вот теперь, в свои сорок два года, он был уверен, что уже никогда не свяжет себя узами Гименея. Вернее, был уверен, пока в его жизнь не вошла Алиса. Сильная, красивая тридцатипятилетняя женщина, она могла в себя влюбить любого мужчину, а ее равнодушие к представителям противоположного пола только разжигало его интерес. Не раз, лежа в постели, он вспоминал дерзкий взгляд ее «ведьминских» глаз, с ужасом ожидая часа, когда она соберется уходить. А то, что она это сделает, не вызывало никаких сомнений.

Несколько раз он видел, как Алиса, думая, что вокруг никого нет, снимала маску железной леди и сидела с грустным и растерянным лицом. В такие моменты Джеймсу ужасно хотелось заключить ее в свои объятия, покрыть поцелуями лицо, но он понимал, что только смутит и рассердит ее.

Ему стали сниться до такой степени правдоподобные эротические сны, в которых он обладал Алисой, что в первые мгновения пробуждения мужчина даже не мог сказать, приснилось ему все это или было на самом деле. Не раз Мелли, проснувшись посреди ночи, слышала через стенку, как он стонет во сне. В такие минуты она ненавидела Алису и страстно желала, чтобы та исчезла из их дома как можно быстрее.

Алиса же воспринимала поселение в доме Вэев, как кратковременную остановку в пути, раз и навсегда решив не привязываться к своим гостеприимным хозяевам… Но, прожив с ними полтора месяца под одной крышей, девушка почувствовала, что эти люди стали частью ее жизни. Даже Мелани.

А Джеймс… Ее мозг и душа протестовали против мысли о близости с мужчиной, а тело отказывалось подчиняться воле. Сколько раз ее охватывал чувственный трепет от его случайного прикосновения! Он возникал в ее мыслях и сновидениях гораздо чаще, чем она могла это допустить. Бывало, в спортзале, видя, как он, по пояс обнаженный, занимается на тренажерах или проводит спарринг со своим ассистентом Дэном, она исподтишка любовалась его гладким телом, игрой мышц, пластикой движений. Ей хотелось прижаться к его груди, почувствовать запах кожи, утонуть в объятиях крепких рук. Иногда встречаясь взглядом с бездонными зеркалами его печальных карих глаз, она чувствовала их магическое притяжение, но в то же мгновение страх перед близостью с мужчиной возвращал ее в обычное состояние холодной отчужденности.

Чувствуя, как утекает время, Алиса все чаще стала задумываться над тем, что может произойти, если про ее убежище станет известно Французу. При одной мысли о том, чем обернется Вэям их гостеприимство, у нее выступал холодный пот. Ее стали одолевать дурные предчувствия. Вроде бы все было по-прежнему, но ощущение надвигающейся беды не отпускало…

– Джимми!

Вэй тряхнул головой. Полулежа на диване, он так ушел в свои мысли, что не заметил, как вошла Мелани. Увидев стоящую в изголовье брата палочку, она бросилась к нему.

– Джимми, дорогой, что случилось? Ты сломал ногу! Боже мой, какой ужас! Где врач? Что он сказал? Почему ты один в доме? Где болтается эта чертова кукла, которая могла бы побыть с тобой, пока меня нет?! Ты голодный?

Джеймс едва вклинился в поток причитаний.

– Честное слово, Мелли, все нормально. Просто я подвернул ногу. Что касается Алисы, то она только что была здесь, а теперь пошла помогать Дэну. И я совсем не голоден, потому что она накормила меня отличным обедом.

При упоминании об обеде у Мелани поднялись брови.

– И чем же это она тебя накормила? Неужели этой дрянью из «Макдоналдса»?

– Ну до такого кошмара дело не дошло, – глядя на перепуганное лицо сестры, усмехнулся Джеймс. – Алиса сделала очень недурной обед. Если хочешь, можешь сама убедиться.

С подозрительным видом Мелани прошествовала на кухню и, приподняв крышки, принюхалась к содержимому. Она не могла не признать, что запах ей понравился.

А Джеймс, пока сестра дегустировала блюда, снова распластался на диване, репетируя предстоящий разговор.

Когда Мелли вновь появилась в гостиной и с довольным видом рухнула в кресло, он с самым невинным выражением лица поинтересовался ее мнением о качестве обеда.

Немного поколебавшись, Мелани одобрительно кивнула, издав носом звук, долженствовавший означать полное удовлетворение съеденным.

– Съедобно. Даже, я бы сказала, недурственно. Пожалуй, я буду ей иногда позволять что-нибудь приготовить.

Она искоса взглянула на брата. Почувствовав немой вопрос, тот, немного помявшись, наконец решился:

– Мелли, я бы хотел с тобой поговорить об Алисе.

Мелани только кивнула. Джеймс еще выдержал паузу, подбирая слова, а потом медленно начал:

– Мелли. Я хочу попросить тебя пересмотреть свои отношения с Алисой. Пожалуйста. – В его голосе прозвучала почти мольба. – Я прошу тебя понять, что мне небезразлична ее судьба. И мне бы не хотелось, чтобы здесь продолжалась гражданская война. Вы обе мне по-своему дороги, и мне больно видеть эту междоусобицу. Алиса о тебе хорошо отзывается, и, если ты постараешься себя сдерживать, то есть шанс, что мир и покой воцарятся под этой крышей. Мне бы этого очень хотелось.

Мелани была полностью деморализована утверждением Джеймса о том, что они обе ему дороги. Обе! Ни разу в жизни ему и в голову не приходило поставить на одну доску ее и кого-то еще. Она с возмущением посмотрела на Джеймса. Брат смотрел мимо нее отсутствующим взглядом, и Мелани почувствовала жалость к нему и еще что-то, сильно напоминающее угрызения совести. В голове ее мелькнула мысль, что это она виновата в том, что Джеймс одинок. Подойдя к нему, она тихо села рядом.

– Ты любишь ее? – почти шепотом спросила она, коснувшись ладонью его щеки.

Не меняя позы, он неуверенно пожал плечами.

– Наверное, да, как это ни смешно звучит в моем возрасте.

– А она?

– Не знаю, Мелли. – Взгляд его стал грустным. – Честное слово, я не знаю. Мелли, родная, что мне делать?

– Джимми, расскажи мне о ней, – вдруг тихо и ласково попросила сестра.

И он рассказал все, что услышал от Энди, да и от самой Алисы. Слушая его, Мелани испытывала сложные чувства. С одной стороны – она была в ужасе от того, чем вся эта история грозит ее брату, с другой – жалела «своего дорогого мальчика», угораздившего влюбиться в проститутку, ибо, как известно, дыма без огня не бывает. Небось, строила глазки бандиту – вот и получила по заслугам! Но Джимми! Он так страдает!

Как маленького ребенка, она погладила брата по густой гриве волос и ласково поцеловала в щеку:

– Хорошо, обещаю, что больше не буду с ней ругаться. И вообще… Знаешь, пригласи ее в ресторан. Посидите, поговорите. Может, что и изменится в ваших отношениях. Или – еще лучше – отведи ее куда-нибудь потанцевать!

Он сжал руки Мелани.

– Сестричка! Ты у меня просто умница! Только… я так давно не танцевал…

– Судя по твоим рассказам, ей было тоже не до вальсов. Так что здесь вы на равных. Ну же, Джимми, не трусь. Это не страшнее, чем твои безумные трюки. Кстати, ты не находишь, дорогой, что я тоже только что совершила маленький подвиг?

Он притянул ее к себе и неловко чмокнул в нос:

– Я всегда говорил, что ты лучшая сестра на свете, но только танцевать я все-таки не пойду.

– Ах, так? – Резким движением она отшвырнула в сторону его плед и потянула за руку с дивана. – Давай, вставай, лежебока! Будешь тренироваться, пока не затанцуешь как бог.

– Мелли, ты рехнулась? Врач сказал, чтобы я сегодня не нагружал ногу. Сама же только что чуть в обморок не упала.

– Ничего подобного! – Мелани охватил приступ какого-то детского задора. – Я уже совершила подвиг, согласившись не обижать принцессу. Теперь твоя очередь побыть Ланселотом.

Несколько мгновений он вглядывался в глаза сестры, а потом, встав с дивана, вышел на середину комнаты. Мелани запустила магнитофон, и Джеймс, припадая на больную ногу, склонил голову, приглашая даму на танец. Но Мелли не вскинула руки ему на плечи. Отрицательно покачав головой, она посмотрела долгим взглядом ему в глаза и печально улыбнулась:

– Похоже, братец, ты действительно влюбился. Что ж, храни тебя Бог. Прости меня за эту глупую выходку.

Он примирительно обнял ее за талию, и так они и стояли в лучах заходящего солнца…

Глава 3

Хоть тело Алисы и появилось в клубе, но ее мысли были очень далеко оттуда. Обед с Джеймсом привел ее в состояние тихой грусти, каким бывает последний день бабьего лета перед наступлением зимних холодов. И хотя она ругала себя за излишнюю откровенность, но все равно была счастлива. Впервые за многие месяцы она ощутила состояние покоя, уюта и боялась потерять его. Нет, Энди, конечно, тоже помогал и сопереживал ей, как мог, но Энди – это почти отец, а Джеймс… Она мечтательно закрыла глаза, и в ее памяти всплыло лицо киношного злодея со смешными веснушками на переносице.

– Алло, Спящая красавица, – окликнул ее Дэн, садясь рядом на скамеечку. – О чем грезишь, принцесса?

Помощник Вэя был потрясающе красив и знал это. Если Джеймс за счет хорошо накачанной мускулатуры выглядел коренастым и не очень поворотливым, то Дэн ленивой грацией походил на леопарда. Все местные дамы хором восхищались его льняными вьющимися волосами и голубыми глазами, обрамленными черными густыми ресницами. Такая смертельная для женских сердец комбинация вкупе с веселым характером принесли ему титул самого красивого мужчины в городке. Местные казановы пытались выяснять с ним отношения, но наличие у конкурента второго дана несколько охладило их пыл.

Половина местных дам посещала клуб исключительно ради общения с Дэном. Вот и сейчас он возился с двумя красотками бальзаковского возраста. Дамы игриво хихикали и принимали красивые позы, выгодно подчеркивающие их формы. Дэн бросал на них томные взоры, а в оставшееся от флирта время пытался втолковать хотя бы базовые движения. К сожалению, дамы в целях похудания выбрали багуа – один из видов ушу, требующий отличной координации движений и полной сосредоточенности, – поэтому дело не двигалось с мертвой точки, и тренер к концу занятий несколько приуныл.

Наконец, устав от бесполезных усилий, он махнул на все рукой и, пока его ученицы пытались разобраться с собственными руками и ногами, подошел перекинуться парой слов с Алисой.

– Знаешь, я иногда жалею, что не пошел в монахи… Иди-ка, детка, домой, я сам закрою зал. Все равно от тебя сегодня мало проку, да и сифу, наверное, соскучился без своей сиделки.

Не ожидавшая такой деликатности от прожженного ловеласа, Алиса благодарно чмокнула Дэна в щеку и, быстро переодевшись, поспешила на улицу. Всю дорогу она убеждала себя, что торопится только потому, что Мелли могла задержаться и Джеймсу требуется помощь, хотя в глубине души понимала, что в этом случае он бы позвонил ей.

Она открыла дверь и быстро вошла в дом. Было тихо и темно, только из гостиной падал слабый свет.

Алиса поставила сумку на маленький столик у двери и вошла в комнату, озаренную светом настольной лампы.

– Мелли приготовила тебе ужин, но он уже остыл, – раздался сзади знакомый баритон.

Алиса обернулась. Джеймс, одетый в спортивные брюки и растянутый серый свитер, был таким домашним, что у нее защемило сердце. Опираясь на палочку, он улыбался ей так радостно и открыто, как никогда ранее. Проглотив комок в горле, она удивленно переспросила:

– Мелани приготовила ужин… Мне?!

– Тебя это удивляет?

– Не то слово! С чего это такой королевский жест? Или меня ждет суп из мышиных хвостиков?

Хоть вопрос был далеко не любезным, но игривый тон, которым Алиса его произнесла, смягчил резкость, превратив его в шутку. Пройдя по мягкому ковру, она плюхнулась на диван и, сладко потянувшись, закрыла глаза. Темное золото ее волос разметалось по зеленому велюру подушки, мягкий свет лампы подчеркнул трагический излом бровей. Вэй затаил дыхание, любуясь ею, как эльфом, на мгновение залетевшим в его дом.

Стараясь не хромать, он подошел к девушке и тихо опустился рядом на диван. Наступила тишина. Каждый из них кожей ощущал нарастающее напряжение… и каждый боялся сделать первый шаг. Чем больше затягивалась пауза, тем страшнее становилось прервать ее.

Гаевская и хотела, и безумно боялась того, что могло сейчас произойти. От близости мужчины у нее по спине побежали мурашки, свело желанием тело, но разум – вечный страж разум! – и страшная память требовали, чтобы она бежала от надвигающейся опасности на край света.

И тут Алиса почувствовала, как ее стала сотрясать крупная дрожь. В отчаянии она попыталась справиться с собственным телом, вцепившись руками в край дивана, но ничего не помогало. Дрожь не прекращалась: ее воля не могла справиться с какими-то темными силами, управляющими сейчас ею.

Джеймс вскинул на нее глаза и увидел сжавшиеся плечи и напряженное лицо, на котором читались испуг и отчаяние.

– Элси, милая, что с тобой?

Позабыв о просьбе Энди, он обнял ее и крепко прижал к себе. Эта неожиданная ласка произвела на нее магическое действие: дрожь мгновенно прекратилась, зато потоком хлынули слезы. Они текли сами собой, тихо, без всхлипываний и рыданий. Вэй совсем растерялся. Не понимая, что происходит с Алисой, он подсознательно чувствовал, что слова будут лишними. Прижимая к себе хрупкое тело, он неуверенно провел рукой по рыжим шелковистым волосам.

В ответ на робкую ласку Алиса только крепче прижалась лицом к грубой вязке его свитера. Сколько прошло времени – минуты? часы? – прежде чем Джеймс почувствовал, что напряженное тело женщины расслабилось, но он продолжал ее баюкать, тихо перебирая золотистые локоны. Если бы кто-нибудь увидел сейчас его лицо, то не узнал бы голливудского супермена. Плачущую женщину обнимал мужчина, глаза которого светились добротой и сочувствием. Его губы мягко улыбались. Даже веснушки казались больше и заметнее на потерявшем скульптурную жесткость лице.

Алиса, пряча лицо на его груди, прошептала:

– Прости меня. Я… я не знаю, что со мной.

Он чуть сильнее прижал ее к себе и ласково улыбнулся.

– Девочка моя, – его губы почти касались ее волос, – что ты? Не надо, не говори ничего.

Он тихонько гладил ее по волосам, боясь нарушить возникшую близость. В его объятиях было не больше эротизма, чем в объятиях отца или старшего брата, и постепенно Алиса оттаяла в кольце его сильных рук. Наконец она судорожно вздохнула, на мгновение прижалась щекой к его широкой груди, а затем мягко, но решительно высвободилась из объятий и, нехотя поднявшись с дивана, отошла к окну, за которым манили холодным светом далекие звезды.

Прихрамывая, Джеймс подошел и встал рядом с ней. Они помолчали. Алиса смотрела в ночное небо, и все происходящее ей казалось не более реальным, чем сон. Казалось, что сейчас она проснется – и все исчезнет, а будет любимый Питер, дом на углу улицы Некрасова и Суворовского проспекта, привычное мяуканье соседской кошки и ласковые серые глаза Дюши… Андрея! Этого сукиного сына!!

У нее возникло ощущение, будто из райских кущ ее швырнули в зловонное болото с пиявками.

Джеймс, искоса наблюдавший за Алисой, поразился тому, как ее лицо из доброго и растерянного мгновенно стало холодным и мстительным. Ласково обняв ее за талию, он наклонился к любимой.

– Забудь! Здесь ты под моей охраной.

Мягко, но решительно она отвела его руку. Воспоминания о недавних событиях вернули беглянку на землю, позволив без трепета взглянуть каскадеру в глаза.

– Прости, Джеймс, но я не могу. Я сейчас позволила себе лишнее, но этого больше не повторится, поверь мне. И вообще… Мне кажется, я должна уехать… И как можно быстрее.

Как бы в подтверждение своих слов она шагнула в сторону, будто опасаясь, что близость Джеймса отнимет у нее последние силы. В глубине души каскадер понимал всю разумность подобного решения, но теперь веления разума не имели для него никакого значения. Нахмурившись, он отрицательно покачал головой.

– Ты же не сможешь играть в прятки всю жизнь. Предлагаю другой вариант: жить без оглядки на этого мерзавца – твоего мужа и его компанию.

– Ты можешь представить себе такой вариант?

– Легко. Для начала приглашаю тебя завтра поужинать в одном симпатичном ресторане. Думаю, нам обоим не помешает бокал-другой шампанского, выпитого под шум прибоя.

– Господи, Джеймс, вот уж не ожидала услышать столь романтическое приглашение. Только… Я не могу его принять. Ты предлагаешь мне прекрасную, но несбыточную мечту.

– Почему? Ты не веришь мне?

– Верю, но это ничего не меняет. Вернее, только усложняет дело. Мне тяжелее будет покинуть этот дом. Я уезжаю, Джеймс.

– Но почему так резко? Тебе позвонил Энди? Или это я тебя напугал?

– Нет. Айдахо не объявлялся уже неделю. Просто я думаю, что это самое правильное решение. Я уеду в конце месяца. Хочу перебраться во Флориду. Там у меня живет один знакомый ветеринар. Мы познакомились с ним в самолете, когда летели сюда с мужем. Он говорил, что ему нужна помощница, чтобы управляться с его огромным домом, под завязку набитым всякой живностью. Кого у него только нет: собаки, кошки, лошади, морские свинки… Я ему написала и жду со дня на день ответа.

– Но ты ведь не можешь вот так – взять и исчезнуть. А я?

Она посмотрела на него с грустной укоризной.

– Ты будешь жить, как жил до меня. По большому счету ты ведь меня совсем не знаешь. А Мелани будет просто счастлива.

Джеймс протестующе поднял руку.

– Это неправда. Мелли к тебе хорошо относится. Просто ей трудно переступить через свои привычки. А я уже никогда не смогу жить, как жил до встречи с тобой.

– Это ничего не меняет, Джеймс.

– Хорошо, ответь мне на один вопрос: это из-за меня?

Он тщетно пытался поймать ее взгляд, но Алиса упорно отводила глаза, боясь снова расплакаться. Нервы ее были натянуты, и она уже жалела, что затеяла этот разговор.

– Алиса, это из-за меня? Посмотри на меня.

Она отрицательно замотала головой и, круто повернувшись, выбежала из комнаты. По лестнице простучали каблучки, на втором этаже стукнула дверь, и все стихло.

Джеймс устало провел рукой по лицу, потом, уже не стараясь скрыть хромоту, доковылял до дивана и тяжело опустился на подушки, но тут же вновь поднялся и, неловко потянувшись, достал из буфета пепельницу, зажигалку и пачку сигарет. Раскурив одну, он встал у открытого окна, глядя в небо невидящими глазами. В это мгновение он не испытывал ни горя, ни злости, а только тоскливую опустошенность.

Вернувшаяся к полуночи домой из гостей, Мелани застала брата в той же позе. Увидев в руке Джеймса догоревшую до фильтра сигарету, она перепугалась не на шутку.

– Джимми, что случилось на сей раз? Кто-нибудь умер?

Не отводя взгляда от окна, он чуть приподнял брови и безжизненным голосом обронил:

– Все нормально, Мелли. Все отлично.

– Ничего себе – нормально! Последний раз ты курил четыре года назад, когда покалечился Солано. Это опять из-за рыжей ведьмы? Черт возьми, вас нельзя оставить одних и на пять минут. Клянусь, я убью ее раньше, чем ее муж!

Не оборачиваясь, он ткнул сигарету в груду окурков и достал следующую.

– Мелли, я попытался сделать так, как ты мне советовала.

– И что сказала она?

Вернувшись в свою «келью», Алиса сначала бросилась ничком на постель и вдоволь наплакалась, а затем ее одолела жажда деятельности. Бесцельно пометавшись по комнате, она пересчитала наличные деньги, а затем вытащила сумку и начала лихорадочно запихивать в нее свой нехитрый скарб. С трудом застегнув «молнию», Алиса уселась на постель, и с тоской посмотрела по сторонам. Ей хотелось бежать куда глаза глядят, но голос здравого смысла подсказывал, что это далеко не лучшая идея. Чтобы уйти из дома, надо спуститься вниз, где она может столкнуться с Джеймсом… Кроме того, надо дождаться ответа из Флориды.

Алиса все еще пребывала в мрачной нерешительности, когда раздался стук в дверь и на пороге появилась Мелани, весь вид которой говорил о том, что китаянка встала на тропу войны.

– Ну вот что, красотка, – тихо прошипела она, – не знаю, что ты задумала, но я не позволю тебе издеваться над Джимом. Дьявол возьми, я еще никогда не видела его в таком состоянии!.. У меня есть пара минут, пока он сюда доковыляет, так что слушай меня внимательно. Мне наплевать на то, останешься ты в этом доме или свалишь к чертовой матери, но если ты сейчас же не скажешь ему, что идешь с ним завтра в ресторан, я за себя не ручаюсь. Ты его в гроб загнать хочешь, что ли? И нечего смотреть на меня кроличьими глазами – ты прекрасно знаешь, что из-за тебя он совсем свихнулся!

Она вдруг замолчала, прислушиваясь к приближающимся шагам, доносившимся сквозь приоткрытую дверь, а затем, резко переменив тон, неожиданно расплылась в улыбке:

– Я очень рада, что Джим просто не понял тебя. Разумеется, я помогу тебе подобрать соответствующий наряд.

Говоря это, она подхватила собранную Алисой сумку и метко швырнула ее под кровать за мгновение до того, как на пороге появился встревоженный Джеймс, опасавшийся какой-нибудь дикой выходки со стороны Мелани. Увидев мирную картину, сопровождающуюся радостным щебетанием сестры, он слегка опешил и теперь мялся в дверях, не решаясь войти.

– Джимми, – проворковала Мелани, – как я и думала, ты неправильно понял Алису. Она, разумеется, будет рада пойти с тобой в ресторан. Правда, подружка?

Совершенно деморализованная последними событиями, Гаевская неуверенно улыбнулась и согласно закивала головой.

– Если Джеймс не передумал, конечно…

В душе она молила, чтобы эта сцена быстрее закончилась и можно было, забившись под одеяло, расслабиться и вволю поплакать. Джеймс окинул взглядом ее понурую фигурку и, пробормотав пожелание спокойной ночи, отступил в темноту коридора, прикрыв за собой дверь.

Наигранное оживление Мелани как рукой сняло. Устало вздохнув, она присела на постель рядом с Алисой. Прошло несколько томительных минут, в течение которых хозяйка дома искоса наблюдала за осунувшимся лицом своей незваной гостьи, смотревшей в одну точку с таким обреченным выражением лица, что китаянке стало ее жаль. Она протянула руку и пожала безвольно лежавшую ладонь Алисы.

– Не возражаешь, если я закурю?

Все так же тупо глядя в пространство, Алиса кивнула. Мелани достала реквизированную у брата почти пустую пачку сигарет и, вытащив одну, чиркнула зажигалкой. Глубоко затянувшись, она размышляла, стоит ли вмешаться в отношения брата с сидящей рядом женщиной. Странная она какая-то: все молчит и молчит, а что у нее на уме – темный лес. Хоть бы слово молвила, что ли!

– Ты о чем думаешь?

Алиса с трудом оторвалась от своих мыслей. Откинув с лица упавшую прядь волос, она чуть улыбнулась Мелли.

– Воюю с гремлинами.

– Чего? – от удивления Мелани поперхнулась дымом и, еле прокашлявшись, уставилась на свою, похоже, сумасшедшую собеседницу, которая с грустной улыбкой смотрела в раскрытое окно на ночное небо.

– Воюю с гремлинами, – терпеливо повторила Алиса. – Видишь ли, у каждого человека в душе есть уголок, где всегда светит солнце и благоухают цветы. А еще там живут милые пушистые зверьки, которых так и хочется погладить по мягкой спинке. Но даже в этом парадизе, к сожалению, иногда идет дождь из слез, и тогда некоторые из этих милашек превращаются в злобных кровожадных гремлинов, готовых уничтожить все светлое, что есть в человеке. И чтобы не допустить этого, приходится уничтожать этих исчадий ада, оставляя на месте их берлог выжженную землю. Согласись, что лучше пожертвовать частью рая, чем потерять его совсем. Вот я и занималась этим довольно трудным делом… Можно попросить у тебя сигарету?

Изрядно озадаченная, Мелани удивленно вскинула глаза на Алису, но, ничего не сказав, протянула открытую пачку и зажигалку. Поискав глазами пепельницу и не найдя ничего подходящего, она вытряхнула на покрывало оставшуюся пару сигарет и сбросила столбик пепла в опустевшую упаковку, а потом, чуть помедлив, повернула кисть руки так, чтобы Алиса тоже могла воспользоваться импровизированной пепельницей. Так они и сидели рядом, молча вдыхая дым, пока Мелани не прервала затянувшуюся паузу.

– Знаешь, у меня кроме Джима никого нет. Родители умерли, когда он был еще совсем маленький, так что я для него была и сестра, и мать, и отец. Не знаю, что будет со мной, если с ним что-нибудь случится. Когда он уезжает на съемки, я каждый день молю Бога, чтобы он вернулся живым и здоровым. Ты меня понимаешь? – Она скосила глаза на Гаевскую и, не дождавшись ответа, продолжила: – Наверное, я очень эгоистично его люблю. Мне больно видеть, когда рядом с ним есть другая женщина, хотя не так уж часто они появлялись в жизни брата. Ты не подумай, он очень хороший человек. Просто не сложилось. Так бывает. Я думала, что мы так и проживем с ним свой век, но тут появилась ты. Наверное, это судьба. С первых же минут я почувствовала, что здесь что-то не так. Впервые мой брат действительно влюбился. И надо же так получиться, что в качестве объекта своей страсти он выбрал ледышку! Не знаю, что ты испытываешь к Джиму, но то, что творится с ним, – это просто ужасно. Ты хоть понимаешь, что ломаешь ему, а значит, и мне, жизнь?.. Что ты молчишь? Ответь хоть что-нибудь!

Ожесточенно раздавив догоревший до фильтра окурок, она бросила импровизированную пепельницу на покрывало и, закурив следующую сигарету, глубоко затянулась дымом.

Алиса последовала примеру Мелани.

– Мелли, что ты от меня хочешь? Чтобы я сказала, что Джеймс мне небезразличен? Да, небезразличен. Более того, я думала, что никогда не смогу захотеть близости с мужчиной, но твой брат притягивает меня как магнит. Но это ничего не значит! У меня непонятно какое положение. Ни документов нет, ни дома. Зато есть муж со своими бандитами, которые в любой момент могут появиться у вас на пороге. Да я не переживу, если с вами что-нибудь из-за меня случится! Мне давно уже следовало уехать, но, если честно, было тяжело оторваться от Джеймса, да и от тебя тоже… Едва смогла убедить себя покинуть ваш дом в конце месяца, но если наши отношения с твоим братом перейдут известные границы, то я точно уже не смогу уехать.

Мелани, слушавшая эту тираду с все возрастающим удивлением, всплеснула руками.

– Ну, ребята, с вами не соскучишься! Знаешь что, давай-ка прервемся на секундочку, я сбегаю вниз за коньяком, а то на трезвую голову мне нелегко разобраться в этом дерьме…

Через пять минут Мелли вновь появилась на пороге с фарфоровой пепельницей в одной руке и двумя фужерами в другой. Под мышкой у нее торчала бутылка французского коньяка. Свалив все добро на постель, она ловко откупорила бутылку и, налив щедрой рукой лошадиные порции, затянулась очередной сигаретой.

– Кстати, я, пока искала выпивку, хорошенько обдумала твои слова. Знаешь, в чем ты не права? В том, что берешься решать чужую жизнь. Поверь, твои жертвы никому не нужны. Джеймс не маленький мальчик и прекрасно отдает себе отчет в своих поступках. Раз он решил, что ты для него важнее собственного спокойствия, значит, так оно и будет. В конце концов, он имеет право распоряжаться собственной жизнью.

Тут уже настала очередь Алисы удивленно вытаращить глаза. Она была так потрясена словами Мелани, а еще более – ее тоном, что, очнувшись от полузабытья, в котором пребывала последний час, даже подпрыгнула на кровати.

– Мелли, что ты говоришь! Ведь тебя могут убить! Об этом ему тоже неплохо бы подумать!

– Он и подумал, уверяю тебя. Но только это уже мое право – решать, как вести себя в такой ситуации. И я решила, что от судьбы не убежишь. И поход в ресторан должен состояться, раз он нужен Джиму… и тебе. Только не начинай снова нести ахинею о гремлинах. Никто ничем не жертвует, понятно? Просто каждый выбирает свой путь, и наши пути сейчас совпали. Кстати, хочешь, мы поедем по магазинам и купим тебе самое классное платье из имеющихся в наличии?

– Мелани!!

– Я уже много лет Мелани. Завтра ты идешь с Джеймсом слушать шум прибоя, пить шампанское и танцевать под звездами. И горе тебе, если брату не понравится вечер!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.