Сэм Холланд
Убийство номер двадцать

THE TWENTY © Sam Holland 2023.

This edition is published by arrangement Johnson & Alcock Ltd. and The Van Lear Agency

В коллаже на обложке использованы иллюстрации:

yoolarts, Nikolaeva, John_T / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Артём Лисочкин, перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Посвящается Мэтту

Пролог

Первое, что он чувствует, – это холодный бетон под босыми пятками, шершавую зернистую пыль между пальцами ног. Темно. Совсем темно.

Он двигает головой, и все вокруг начинает кружиться. На секунду зажмуривается, потом опять осторожно открывает глаза. В поле зрения появляются линии, углы, край стола – смутные очертания в полумраке.

Ничего не понятно, всё как в дурном сне. Он пытается вдохнуть поглубже, но что-то плотно обхватывает ему рот. Липкое, удушающее. Он тянется было к лицу, но лишь напрягается всем телом, поскольку руками не пошевелить. Никак. Он пробует высвободить их, дыхание у него учащается.

С ногами то же самое. Даже не двинуть. Он на чем-то сидит – судя по всему, в деревянном кресле. Ноги жутко замерзли, на них ни ботинок, ни носков. Воздух пропитан влагой, холодный туман проникает под рубашку, оседает на коже, отчего он дрожит всем телом.

Во лбу болезненно пульсирует – быстрое глухое «тук-тук» в такт бешеному сердцебиению. Но больше ничего. Больше ничего не болит.

Что случилось? Как он сюда попал? Думай! Думай! Но ничего не приходит. Лишь темнота, лишь паника. Накатывают слабость и головокружение – сказывается недостаток кислорода. Он заставляет себя замереть, сосредоточиться на дыхании. Как учили. Шесть секунд вдох. Шесть секунд выдох. Воздух судорожными толчками вырывается через нос. Слишком быстро. Ничего не получается. Он пробует еще раз – закрывает глаза, медленно считает в уме.

Сердцебиение утихает, дыхание успокаивается. Если он возьмет себя в руки, если будет сохранять спокойствие, все с ним будет в порядке. Обязательно.

Но тут он что-то чувствует. Руку как-то странно тянет, что-то там есть. В ней что-то есть. Холодный, твердый металл. Он непроизвольно скрючивает пальцы, стараясь не думать о том, что это может быть. Ну да, точно. У него в руке, в обеих его руках. О господи… Нет… Нет!

И в ногах. Там тоже. Это ощущение невозможно забыть. Некоего инородного тела, проткнувшего кожу и пристроившегося в вене. Он чувствует, как подкатывает знакомая паника. Дрожь. Пот.

«Только не вздумай вырубиться, – говорит он себе. – Только не сейчас. Только не здесь. Не вздумай. Потому что, если ты потеряешь сознание, кто знает, что произойдет…»

Но голова уже пустая и легкая, как воздушный шарик, кровь отливает от нее с каждой секундой неизвестно куда. То немногое, что он может разглядеть в комнате, начинает расплываться.

И за миг до того, как потерять сознание, он слышит шаги. Слышит, как поворачивается ручка. И как открывается дверь.

Часть I

Пальцы чешутся. К чему бы?

К посещенью душегуба[1].

Уильям Шекспир

«Макбет» (1606)

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

СУББОТА

Глава 1

Довольно поздно, бар уже полон, когда он появляется здесь. Прокладывает себе путь сквозь толпу и устраивается в самой глубине зала, прислонившись к стене. Здесь шумно, многолюдно. Именно так, как ему нравится. Можно сохранять полную анонимность, никто не обращает на него ни малейшего внимания – он сливается с фоном из одинаково одетых мужчин.

Поглядывает по сторонам, подняв бутылку пива к губам. Хорохорящиеся парни у барной стойки, вспыхнувшая было пьяная ссора, расточительный и разгульный девичник… Худшее, что может предложить общество, – его собственные недостатки бледнеют на фоне такого разгула.

Какая-то блондинка, пошатываясь, направляется к туалету. Коротенькая юбчонка, обручальное кольцо… Мужчина, провожающий ее похотливым взглядом, – вряд ли ее муж. На другом конце бара неугомонно ерзает какой-то торчок. К нему подходят, быстро озираются по сторонам, и сделка совершена – доля секунды, и деньги в обмен на хорошую ночь уже припрятаны в карман. Время дорого – кто-то еще тоже мечтает забыть обо всем.

Он примечает самые мелкие детали – именно таков его подход к жизни. Опять прикладывается к бутылке, противясь желанию вмешаться – он здесь сегодня не с этой целью.

Глаза его обшаривают бар. Что-то еще цепляет взгляд, заставляет убрать бутылку от губ. Это констебль в черно-белой униформе, движущийся в его сторону. Перехватив его взгляд, патрульный наклоняет голову, чтобы бросить несколько слов в микрофон рации на плече.

Он ждет; приканчивает свое пиво. В бар заходит еще один мужчина. Крупный, одет как и большинство остальных посетителей. Рубашка туго натянута на выпирающем животе. Патрульный вытягивает руку. Он вздыхает, смирившись с судьбой. Это было слишком уж хорошо, чтобы быть правдой… Еще одна испорченная ночь.

Здоровяк прокладывает путь к нему сквозь толпу. Останавливается рядом с ним.

– И сколько ты уже успел убрать? – спрашивает он, указывая на бутылку.

– Недостаточно. Я думал, у тебя медовый месяц?

– Сегодня утром прилетел. – Крупный мужчина хмурится. – Не надо было включать телефон. Марш приказал тебя срочно разыскать.

– А нельзя было просто позвонить, Джейми?

– Здесь нет приема. Сам же знаешь, босс.

Он медленно кивает. Ну конечно же, он в курсе… Просто не хотел, чтобы его дергали субботним вечером. У него выходной, на дежурстве есть и другие детективы. Зачем он так срочно понадобился?

Но легкое жжение в животе подсказывает ему зачем. Случилось что-то серьезное. Что-то совсем уж из ряда вон выходящее. Он ставит пустую бутылку на стол и вслед за своим подчиненным, детективом-сержантом[2], выходит из бара.

* * *

– Старший детектив-инспектор Адам Бишоп, – говорит он, предъявляя свое удостоверение констеблю перед натянутой полицейской лентой. Указывает на своего коллегу. – Детектив-сержант Джейми Хокстон.

Джейми тоже показывает свое удостоверение, и обоих пропускают за оцепление. Ночь холодная; Адам поплотней запахивает пальто.

Двое мужчин замедляют шаг, оглядывая место преступления. Над пустырем яростно носится ветер; вид вдаль перекрывает мост – они стоят прямо под ним, перед чернеющей в темноте рекой. Это строительная площадка, чисто для блезиру огороженная забором из металлической сетки и разномастных досок; с покосившегося плакатика скалится зубастая овчарка. Но никакой охраны. Ничего, что сошло бы за таковую.

Адам хорошо знает этот район, в свое время отведенный для реновации, – пока не закончились средства и горсовет не обнаружил, что джентрификация[3] осуществима лишь в том случае, когда богачи действительно готовы вложиться. Никто не хочет здесь жить. Вид на воду удручающий: проходящие мимо суда – это в лучшем случае контейнеровозы, изрыгающие дизельный выхлоп. В итоге стройплощадка пуста, что радует лишь окрестных жителей, сбрасывающих здесь свое ненужное барахло, да бездомных, укрывающихся среди гор мусора.

Обоим выдают защитное снаряжение для работы на месте преступления, и они надевают одноразовые белые комбинезоны, перчатки и маски. Переходят через стройплощадку, навстречу прожекторам и суете, по щиколотку утопая в грязи. Адаму нет нужды о чем-то спрашивать – он и без того знает, что их там ждет. Все указывает на труп.

Тот лежит в окружении всякого мусора. Слева на боку валяется старый холодильник, справа – матрас, покрытый какими-то пятнами и насквозь пропитанный влагой. Вокруг хватает и прочего хлама – пустые банки из-под краски, обрывки пластика, старая входная дверь… Тело лежит на спине, облепленное остатками одежды. Никаких указаний на пол – не осталось ровно ничего, способного указать на то, что этот человек некогда из себя представлял.

Лицо практически отсутствует – лишь обрывки окровавленной плоти да совершенно белые кости. Темные дыры глазниц невидяще уставились в небо – обведенные запекшейся черной коркой, грязные, мокрые. Глазные яблоки наверняка исчезли первыми – легкая добыча для птиц. Туловище полностью вскрыто – Адам видит кишки, ребра, прочие внутренние органы. И все это словно безостановочно движется, кишащее личинками, пожирающими гниющее мясо.

– Зверье добралось до него раньше нас, – замечает Джейми. Адам слышит в завалах мусора какой-то шорох. Светит туда фонариком, и несколько пар желтых глазок недобро смотрят на него в ответ.

Он вздрагивает. Долбаные крысы…

– Кто вызвал полицию?

– Какой-то бездомный. – Джейми указывает на разношерстную толпу, переминающуюся в отдалении. – Сказал, что этот мертвяк тут все провонял, и потребовал, чтоб его поскорей убрали.

– Рад, что у них всё в порядке с приоритетами, – отсутствующе отзывается Адам. – От медэксперта уже есть что-нибудь?

– Пока ждем.

Тут, словно по заказу, они слышат позади себя суету, и появляется мужская фигура. Адам мысленно вздыхает. Господи, пусть кто угодно, только бы не доктор Грег Росс!

И хотя подошедший с головой укутан в защитный комбинезон, Адам может сказать, что Росс испытывает те же самые чувства.

– Вы трогали тело, старший детектив-инспектор Бишоп? – первым делом спрашивает медэксперт, в каждом слове которого сквозит неодобрение.

– Ну конечно же нет! – Это далеко не первое дело Адама, не первый его труп. – Когда мы узнаем больше?

Ответ патологоанатома краток и быстр:

– Когда я буду готов.

Адам едва удерживается от того, чтобы не огрызнуться в ответ, после чего машет Джейми. Они отступают, начиная осматривать окрестности.

Детектив-сержант обводит взглядом горы мусора.

– Ни охраны, ни видеонаблюдения…

– Точно? – Адам указывает на камеру – маленькую черную коробочку рядом с тем местом, где Джейми оставил свою машину. – Сходи-ка глянь.

Джейми кивает и уходит, а внимание Адама привлекает кто-то направляющийся в его сторону. Молодая женщина. В отличие от остальных оперативников на месте преступления, движется она энергичной пружинистой походкой, а ее энтузиазм резко контрастирует с жутковатым окружением. Охваченный любопытством, он идет ей навстречу и ныряет под оцепление, после чего опускает капюшон и маску, стаскивает перчатки.

Женщина нетерпеливо улыбается и слегка краснеет, заметив его. Раньше он ее не видел.

– Детектив-констебль Элли Куинн, – представляется она, подойдя вплотную. Официально протягивает ему руку, и Адам пожимает ее, едва сдерживая ухмылку. Ладошка у нее потная.

– И что же вы здесь делаете, детектив-констебль Элли Куинн?

– Меня только что перевели в отдел особо тяжких. Должна была приступить в понедельник, но услышала, что тут что-то происходит. Решила немного помочь.

Адам смутно припоминает, что пару недель назад Джейми и впрямь упоминал про какую-то новую сотрудницу.

– Откуда вы? – спрашивает он.

– Из экономических преступлений, босс. Но всегда хотелось чего-то более… захватывающего.

– Ну что ж, ловите момент. – Он улыбается ей.

Куинн – совсем миниатюрная, с коротко подстриженными светло-рыжими волосами, бледной кожей и веснушчатым носиком. Широко раскрытые огромные глазищи делают ее похожей на какого-то персонажа из диснеевского мультика. Чего-то более несоответствующего окружающей обстановке трудно себе и представить. Здесь, глубокой ночью, ветер перебирает ей волосы, придавая щекам по-детски розовый оттенок. Невинный олененок, которого еще не преследуют призраки безвременно усопших.

Заслышав позади себя какое-то движение, Адам оглядывается на бездомных. Большинство уже разбредаются кто куда, но один остался – явно не хочет терять свой шанс стать свидетелем.

– Доложитесь сержанту Хокстону, – говорит Бишоп, указывая на автостоянку, которую осматривает Джейми. – Он введет вас в курс дела. А теперь, если вы меня простите…

– Да-да, конечно, – поспешно соглашается девушка, и Адам переключает внимание на зевак.

Бездомный колеблется, когда видит приближающегося Адама. Тот идет медленно, избегая зрительного контакта. Мужчина подергивается всем телом, быстро переступая с ноги на ногу, словно нервный пес; одет он в длинное грязное пальто и сбитые высокие ботинки, черная вязаная шапочка низко надвинута на глаза. Адам достает сигареты, засовывает одну в рот и протягивает ему пачку.

Бродяга быстро хватает сигарету грязными пальцами, все еще полуотвернувшись. Адам прикуривает сам, затем передает ему зажигалку. Приходится полностью вытянуть руку, прежде чем тот берет ее.

– Это вы нам позвонили? – спрашивает Адам, глубоко затягиваясь и выпуская дым в холодный ночной воздух.

– Да. – Мужчина стоит боком к Адаму, поглядывая на лагерь бездомных – скопление разномастных ящиков и провисших палаток под мостом. На свое безопасное убежище. Возвращает зажигалку и жадно затягивается сигаретой.

– Адам, – представляется старший детектив-инспектор, протягивая руку.

Бродяга с подозрением смотрит на нее, зажимает сигарету в зубах и торопливо пожимает ему руку. Потом опять быстро отступает на пару шагов.

– Гарри, – отвечает он.

– Когда вы это заметили? – спрашивает Адам.

– Всего пару часов назад. Джим сказал. – Мотнув головой, мужчина указывает в сторону горстки бездомных, укрывшихся под мостом. – Не хочу, чтобы у него были неприятности.

– Можете на этот счет не переживать, – отвечает Адам, хотя мысленно отмечает имена. – Он никого не видел? Вы, ребята, вообще когда-нибудь видели, чтобы тут ошивались какие-то посторонние люди?

– Не-а. – Бездомный отодвигается от Адама еще дальше.

– Какие-нибудь фургоны сюда не заезжали? Грузовики, которые сбрасывают мусор?

– Было дело.

Он делает паузу, и Адаму ясно, что парень что-то скрывает.

– А все-таки? Что угодно, что могло бы помочь.

Гарри делает еще одну затяжку, и его сразу охватывает приступ кашля, сотрясающий все его тело. Прокашлявшись, он смотрит на Адама желтыми глазами.

– Он… – начинает бездомный, опустив взгляд и ковыряя ботинком в грязи. – Он мертв? Может, нам… А врач…

– Нет, старина. Он мертв. Мертвей не бывает.

– Но… – Гарри указывает назад, на свалку. – Сюда же доктор…

– Увы. Этот доктор уже ничего не может для него сделать.

Бездомный качает головой, опять переведя взгляд на землю.

– Нет. Я ничего не видел, – заключает он.

Адам принимает поражение. Даже если б этот малый и поделился чем-то полезным, бродяга – никудышный свидетель. Грамотный адвокат защиты за считаные секунды понаделает дыр в любых его показаниях.

Гарри скашивает глаза на свою сигарету, уже сгоревшую до фильтра.

– Можно еще штучку?

Адам достает пачку и протягивает ему вместе с зажигалкой.

– Держи, – говорит он, после чего роется в кармане. Достает всю имеющуюся у него наличность – несколько банкнот и монет – и передает их бродяге. – Это за содействие.

Тот быстро хватает их и сразу же убегает, нервно оглядываясь через плечо. Адам уже докуривает свою сигарету, когда Джейми направляется к нему.

– Он что-нибудь видел? – спрашивает Джейми, оказавшись рядом с ним.

– Ничего. Странно, что они вообще сообщили об этом. Как ты распорядился нашей новой сотрудницей?

– Элли Куинн? Отправил ее с одним из патрульных на подомовой обход. – Взгляд Джейми возвращается к месту преступления. – Ни к чему ей на все это любоваться, – заканчивает он. – Только не в первый же день.

Адам молча соглашается. Ему нравится новая кровь в команде. Как и Элли, все они увлечены своим делом, отчаянно хотят отличиться. Но она выглядит такой неиспорченной, такой наивной… Мысленно он дает ей три месяца, прежде чем она попросит о переводе. Максимум шесть.

Вслед за Джейми Адам переводит взгляд на мертвое тело, на бесформенные темные кучи мусора вокруг – все это заставляет его инстинктивно содрогнуться, даже с такого расстояния. Нет, совсем ни к чему прямо сегодня же сломать Элли Куинн.

– Как успехи с камерой? – спрашивает он, отвлекаясь от этой мысли.

– Обманка, – отвечает Джейми. – К тому же не слишком-то хорошая – уже с первого же взгляда понятно. Это просто-таки идеальное место, чтобы избавиться от тела. Ни надежных свидетелей, ни домов поблизости. И въезд практически свободный.

Адам кивает, глядя на пустырь, где лучи прожекторов, отражающиеся в битом стекле, лишь подчеркивают весь этот разор, утопающий в грязи. Эксперты-криминалисты еще снимают слепки с немногочисленных следов шин в раскисшей земле, фотографии уже сделаны. Он поворачивается к Джейми.

– Кстати, как прошел твой медовый месяц?

– Просто замечательно. Калифорнийское солнце, белые песчаные пляжи, голубое небо… – Джейми умолкает, оглядываясь назад – туда, где из-за лежащего на земле тела встает доктор Росс. – Малость не так, как сегодня.

Медэксперт поворачивается и делает им знак, быстро подняв свою длинную руку. Они идут обратно к нему.

– Мужчина, от тридцати до сорока, – говорит доктор Росс, сразу переходя к делу. – Скорее всего. Мертв не более двух-трех дней, хотя буду знать точнее, когда отвезу его в морг и изучу на предмет заражения насекомыми. Значительный ущерб мягким тканям со стороны мелких хищников – лицо и брюшная полость основательно погрызены.

– Смерть из категории подозрительных? – спрашивает Джейми.

Доктор усмехается.

– Он не своими ногами сюда пришел, детектив-сержант Хокстон. Вскрытием я займусь завтра. Постарайтесь быть ровно к десяти.

И он уходит, не сказав больше ни слова.

– Коротко и ясно, – бормочет Джейми. Адам лишь тяжело вздыхает.

Криминалисты вновь собираются вокруг темной кучи на земле, фотоаппараты фиксируют место преступления до того, как увезут тело. Худшее место последнего упокоения трудно себе и представить – кишащее крысами и лисами, открытое всем стихиям.

– Даже не попытались его прикопать, – замечает Адам.

– Наверное, убийца думал, что собаки и лисы раздергают тело на части и растаскают их по сторонам, прежде чем его кто-нибудь найдет, – отвечает Джейми.

– Или, наверное, ему было на это попросту плевать.

Но тут что-то привлекает внимание Адама. Раньше он не придал этому особого значения, однако теперь, в полыхании фотовспышек и ярком свете прожекторов, это заметно выделяется среди всеобщего беспорядка и хаоса. Три символа, нанесенных на стенке выброшенного холодильника зеленой краской из баллончика: XII.

Он прищуривается, глядя на них. Они кажутся чем-то совершенно неуместным здесь: идеально прямые на поваленном набок холодильнике. Прямо над головой у жертвы. Словно некий знак.

– Что ты об этом думаешь? – спрашивает Адам у Джейми.

Но ответа не ждет. Отходит, начиная осматривать пустырь в мечущемся луче фонарика. Слышит шорох разбегающихся крыс, еще какое-то движение в развалах. Джейми следует его примеру, тоже обшаривая взглядом горы хлама.

– Вон там, – внезапно говорит он. – Вернись!

Адам направляет фонарик туда, куда указывает Джейми. Яркий лучик высвечивает еще три римские цифры.

Он медленно опускает конус света на мусор внизу. Это какие-то отходы со строительной площадки. Деревянные поддоны, кирпичи, куски засохшего цемента… Но цифры – они точно такие же. Зеленая краска из баллончика. XIV.

– Вот же блин… – бормочет стоящий рядом Джейми. – Ты же не думаешь…

Адам поворачивается к месту обнаружения трупа – к суетящимся вокруг него криминалистам, патрульным, технарям, занятым своим делом.

– Эй! – кричит он. Головы начинают поворачиваться к нему. Адам размахивает руками, пока ему не удается привлечь всеобщее внимание. – Эй!

Суета затихает, все взгляды устремлены на него.

– Вот. – Он указывает на римские цифры, нанесенные краской из баллончика. – Оцепите этот участок земли. И начинайте раскопки. А остальным – осмотреть всю прилегающую территорию. Проверить весь мусор. Ищите еще такие же знаки.

Никто не двигается; все стоят, выпучив глаза.

– Ну же! – опять кричит Адам, и люди оживают. Он вновь поворачивается к Джейми, глаза его над защитной маской кажутся совершенно ошалелыми. – Номер четырнадцать… – После чего опять показывает на первое тело. – И номер двенадцать.

– Ты же не думаешь… – опять заводит Джейми.

– Еще как, блин, думаю! – отзывается Адам. – Там есть и еще.

Глава 2

Вскоре открывается еще одно мертвое тело. Фигура, полностью погребенная под кирпичами и гравием, где крысы не сумели бы до нее добраться. Завернутая в одеяло. Одеяло в нежно-голубую клетку. Женщина в защитном комбинезоне, старшина криминалистов, подзывает Адама, как только одеяло начинают разворачивать, медленно оттягивая за угол. Появляется лицо. Длинные черные вьющиеся волосы. Глаза закрыты, лицо нетронуто.

– Разительный контраст с предыдущим, – отмечает она.

Адаму уже приходилось работать с Мэгги Кларк. Весьма деловитая женщина, грамотная, организованная. В другой жизни она могла бы председательствовать в родительском комитете, организовывать мероприятия по сбору средств на благотворительные цели и народные гулянья, но вместо этого командует своим выводком экспертов и имеет дело с кровью и грязью, а не с тортами и собачьими выставками. Манеры у нее грубоватые, но она быстра и точна. Мэгги нравится Адаму. Что удается немногим.

– Вид почти что умиротворенный, – отвечает Адам.

Мэгги косится на труп в окружении мусора.

– Как скажешь.

Она быстро улыбается ему, после чего уходит, переключив внимание на что-то еще.

Прибывает группа кинологов. Черно-белые спаниели бегают кругами, явно сбитые с толку.

– Неужели они ничего не могут найти? – спрашивает Джейми.

– Дело не в этом, – отвечает проводник с мрачным лицом. – Они просто не знают, с чего начать.

Находят еще одно тело. В основном кости: фрагменты развалившихся конечностей, растасканные по сторонам. Сверху намалевана римская цифра XVI. К тому времени как обнаруживается четвертый труп, на место происшествия успевает прибыть начальник Адама. Старший детектив-суперинтендант Марш стоит за оцеплением и манит его к себе длинным пальцем.

– Массовое захоронение? – спрашивает он, когда Адам подныривает под ленту. В резком свете прожекторов щеки начальника отдела выглядят более впалыми, чем обычно, бледное лицо кажется серым. Адам кивает, стаскивая с головы капюшон защитного комбинезона и маску с лица.

– Я-то думал, что те времена давно прошли, – заканчивает Марш со вздохом.

Адам похлопывает себя по карманам и чертыхается, осознав, что отдал свои сигареты, и теперь уже сожалея о своем альтруистическом жесте – особенно если учесть, что ночь предстоит долгая. Стоящий рядом с ним Марш достает свою пачку и протягивает ее Адаму.

– Пасиб, – бормочет Адам с сигаретой в зубах, наклоняясь вперед, когда Марш щелкает зажигалкой.

Оба мужчины на мгновение замирают в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием горящего табака и шумом их дыхания, когда они выдувают клубы дыма.

– Явно не тот субботний вечер, который я планировал, – замечает Адам.

Марш стряхивает сигаретный пепел в грязь у себя под ногами.

– Если ты хочешь спрятаться в свободное от службы время, Бишоп, тебе нужно подыскать себе какое-то другое место. Ты ведь не призрачный человек-загадка, ты настолько же предсказуем, как и все мы. И вообще – зачем ты туда ходишь? – Марш делает еще одну затяжку. – Ты не найдешь женщину своей мечты в каком-то зачуханном баре, полном двадцатилетних юнцов.

– Дело не в этом.

Марш фыркает.

– Ладно, без разницы. Рад за тебя, Бишоп. Живи как знаешь.

Возвращается доктор Росс. Проходя мимо, он кивает Маршу, но Адама игнорирует.

– И по-прежнему заводи себе друзей, где только ни появишься, – саркастически заканчивает Марш, швыряя окурок на землю и следуя за патологоанатомом.

Адам смотрит начальнику вслед, докуривая сигарету до фильтра. Облачившись в защитные комбинезоны – Россу пришлось проделать это во второй раз, – двое пожилых мужчин стали почти неотличимы друг от друга. Оба высокие и худощавые – хотя Адам знает, что фигурой своей Марш обязан хроническому недоеданию и избытку никотина с кофеином, в то время как Росс – настоящая реклама фитнеса, здорового питания и физических упражнений. Вдалеке Адам может различить более крупный силуэт Джейми – детектив-сержант вроде как еще больше раздобрел, счастливо проведя в браке вот уже две недели. Адам еще помнит, что это за удовольствие – пренебрегать общепринятыми стандартами. Помнит те уютные вечера на диване после жирного домашнего ужина с шоколадным батончиком «Дэйри милк» «семейного размера»…

От этих мыслей Адама отрывает крик Джейми. Поднырнув под ленту, он идет к нему.

– Это уже пятый, – докладывает детектив-сержант.

Кинологи собирают собак, виляющих хвостами в предвкушении награды.

– Это точно всё?

– А что, мало? – отзывается Джейми.

Адам мрачно кивает. Уже огораживаются отдельные участки – свои собственные места преступления для каждой из жутких находок. Каждый ярко освещен прожектором и обозначен пронумерованным маркером, дабы избежать перекрестного загрязнения улик. Пять тел в разной степени разложения. Пять человек, которых когда-то любили и о ком заботились.

Но, несмотря на привычный порядок, Адам ощущает волну дурного предчувствия. Некоторый нервный трепет от вызова, с которым он столкнулся. Он уже имел дело с таким количеством убийств, что не возьмется сейчас все их перечислить. С домашними ссорами, пошедшими наперекосяк, с плохо закончившимися драками в пабах, даже с одним трагическим детоубийством. Но только не с чем-то подобным.

Это уже серьезно.

Поскольку над всеми этими телами – одни и те же римские цифры, нанесенные краской из аэрозольного баллончика, Адаму не нужен патологоанатом, чтобы прийти к совершенно определенному заключению. Номер шестнадцать практически полностью разложился и почти до костей обглодан пирующими крысами, некоторых костей не хватает – видимо, растасканы по норам для продолжения банкета. Номер двенадцатый – тело, найденное сегодня? – все еще на самой ранней стадии разложения.

Адам это понимает, Джейми это понимает… Старший детектив-суперинтендант Марш тоже это понимает, иначе бы его здесь не было.

Убийца ведет обратный отсчет.

И это только начало.

Глава 3

Перед сном она всегда проделывает одну и ту же процедуру. Проверяет обе двери – на переднюю должна быть накинута цепочка, задняя заперта на оба замка. Смотрит, все ли окна закрыты. Повсюду выключает свет – но не раньше, чем выйдет из той или иной комнаты, все еще купаясь в пятне света из соседней. Убеждается, что зажглись воткнутые в розетки светодиодные фонарики ночной подсветки. Ярко и обнадеживающе.

Когда она наконец добирается до спальни, Фил, как обычно, уже лежит под одеялом. Она завидует простоте его жизни. Сегодня по его дыханию можно судить, что он уже почти заснул. Медленному, надежному, размеренному. Она включает ночник рядом со своей кроватью – он детский, но это как раз то, что ей требуется. Проектор-планетарий отбрасывает на потолок звезды, заливая спальню холодным голубоватым сиянием.

Выключив верхний свет, она ложится в постель рядом со своим бойфрендом. Тот перекатывается на бок и притягивает ее к себе, обхватив рукой за талию и переплетясь с ней ногами. Полная безопасность.

* * *

Проснувшись, она сразу понимает: что-то не так. Словно ощущает на себе темноту, укутавшую все вокруг, густую и удушающую. Открывает глаза. Ничего. Дыхание у нее учащается. Ночник выключен – в комнате кромешная тьма. Ее руки шарят над одеялом, пытаясь найти Фила, но касаются лишь холодных простыней.

И в мгновение ока все возвращается. Чувство одиночества, темнота. Звуки за окном: уханье совы, повизгивание лисы… А потом и еще что-то. Вроде как животное, но при этом и несомненно человеческое. Плач, вскрик боли. Полный тоски и ужаса.

Она лежит в своей постели, неподвижно застыв и вцепившись руками в одеяло; моргает и прищуривается, пытаясь заставить свои глаза увидеть что-нибудь – хоть что-нибудь в темноте. Наконец набирается сил, чтобы дотянуться до прикроватного столика. Пальцы нащупывают гибкий провод, тянущийся от лампы, затем пластмассовый выключатель на нем, и она щелкает им. Но ничего. Совсем ничего. Она начинает всхлипывать. Сначала тихо, а потом все громче и громче, пока не срывается на крик. Прерывается лишь на то, чтобы судорожно хватить воздуха ртом, и сразу же опять кричит.

И вдруг чувствует рядом с собой чье-то тело. Сильные руки у себя на плечах. Включается фонарик, луч которого мечется по комнате.

– Ром! Ромилли! – слышит она знакомый голос. – Я только что подошел, прости. Электричество вырубилось. Прости!

Она хватает своего бойфренда за руку, и свет – ее спасение – приходит вместе с ним. Он обнимает ее и крепко прижимает к себе.

– Прости, – еще раз произносит Фил. – Зря я тебя оставил. Я ходил за фонариком.

Он обнимает ее еще крепче, натягивая на них одеяло, укутывая в кокон на кровати.

– Вот, так лучше? – тихо спрашивает он, и она прижимается к его груди, пропитывая слезами его футболку.

Она держит фонарик в руке – сильный поток света, освещающего спальню. Ее спальню. Не тогда, а сейчас.

И понемногу, совсем понемногу, начинает чувствовать, что паника проходит. Она в безопасности. Они в безопасности, говорит она себе, медленно проваливаясь в тревожный, беспокойный сон.

ДЕНЬ ВТОРОЙ

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Глава 4

Над пустырем встает солнце, а бригады криминалистов всё продолжают копошиться на своих участках. Обработать сразу пять мест обнаружения тел – задача нешуточная.

Марш пару часов назад уехал – вернулся в свой теплый дом с уютной постелью. Вскоре за ним последовал доктор Росс.

Адам сидит в машине Джейми – кофе, принесенный каким-то добросердечным патрульным, давно остыл, и он все еще сжимает пустую чашечку. Рядом с ним на водительском сиденье неловко ссутулился Джейми со своим ростом в шесть футов три дюйма. Его двойной подбородок прижат к груди; он крепко спит, тяжело дыша через нос. Адам тоже устал, но постоянный прием кофеина плюс мысли о том, что ждет его впереди, означают, что он по-прежнему на взводе.

Он собирается с мыслями, морально готовясь к началу расследования множественных убийств.

Легкий стук в окно машины заставляет его вздрогнуть; открыв дверцу, он видит перед собой усталое лицо Мэгги Кларк. С опущенным капюшоном, но все еще в защитном костюме, она присаживается рядом с ним на корточки и утомленно улыбается.

– Спящая красавица все еще в отрубях?

Адам оглядывается – Джейми не двигается.

– Всегда завидовал его способности закемарить где угодно, – замечает он. – Есть чем порадовать, Мэгс?

– Нет, и еще довольно долго не будет. Здесь так много всего – весь этот мусор, который нужно разгрести…

– Ну хоть что-то все-таки можешь сказать? – не отстает Адам.

Мэгги вновь бросает взгляд на огороженные участки, после чего хмурится.

– Неофициально?

Он ухмыляется.

– Неофициально.

– Исключительно навскидку, но все это выглядит очень хорошо продуманным.

– В смысле?

Как и Адам, Мэгги – стреляный воробей. Хорошо начитанная в своей области, она и реальных мест преступлений насмотрелась от пуза, а тому, что нормально, а что нет, научил ее многолетний опыт. По крайней мере, нормально при подобных обстоятельствах.

– Все тела уложены на спину, – продолжает Мэгги. – Головой к… – Она рисует пальцем в воздухе какую-то угловатую фигуру.

– Надгробию?

– Если ты хочешь их так называть, то да. Кто бы ни поместил сюда тела, он явно снабдил их неким посланием. – Мэгги кладет руку на край дверцы, после чего, поморщившись, встает. – Я позвоню тебе, когда у меня будет что-то определенное. Езжай пока немного поспи.

Адам смотрит, как она возвращается на место преступления, собирая свои непослушные кудри в конский хвост и вновь натягивая капюшон.

Какой тут сон?

Теперь он готов.

Протянув руку, Адам щиплет Джейми за кончик носа. Через миг его заместитель фыркает, а потом вскидывается. Затуманенным взором обводит пустырь.

– Ну и гад же ты, Биш, – бормочет он.

– Надо ехать.

Джейми смотрит на кучи мусора и грязи.

– Ехать? Куда ехать?

– Обратно в отдел. Пора приступать к расследованию этих убийств.

* * *

Несмотря на выходные, в штабной комнате уже полным-полно народу. Адам успел бросить клич: «Соберите всех, кого только сумеете».

По поводу вызова на работу в воскресенье никто не ропщет. Большинство уже видели новости – домыслов со стороны репортеров хоть отбавляй. «Найдены тела. Неопознанные. Ждите подробностей». Никто из детективов не любит упускать громкие дела, и все понимают, что это вполне может оказаться одним из таких.

Адам встает перед собравшимися и начинает инструктаж.

Пока он сообщает им все, что известно на данный момент, большой экран позади него заполняет наспех составленный план пустыря. С пятью обозначенными на нем телами в разных стадиях разложения – как мужскими, так и женскими. Их патологоанатомическое исследование планируется провести прямо с утра, и Адам выбирает из списка дежурных сотрудника, которому предстоит отправиться в морг и при сём присутствовать. Названный им детектив-констебль тут же отбывает под одобрительные возгласы и свист.

– Итак, – заключает Адам, как только стихает шум. – Давайте начнем с основ. В этом районе нет системы видеонаблюдения, так что установите местонахождение ближайших камер, особенно тех, что установлены на дорогах, по которым можно заехать на этот пустырь и выехать с него. Попробуем получить инфу с системы распознавания госномеров, если она там есть. Тим, – один из констеблей согласно кивает, – разыщи Элли Куинн и свяжись с патрульными, которые проводят подомовой обход. Мне нужны показания от всех, кто хотя бы разок глянул в сторону этого пустыря за последние пару месяцев. Регистрируйте абсолютно всё, даже если это покажется вам несущественным, и сразу сообщайте лично мне, если вдруг наткнетесь на что-то представляющее особый интерес.

Он формирует группу, которой предстоит заняться опознанием жертв, и назначает ее координатором Джейми. Комната наполняется гулом голосов – всем не терпится приступить к делу.

Но Адам успокаивает собравшихся поднятием руки, удерживая их внимание, и все ждут финальной отмашки.

– Пошарьте абсолютно по всем возможным направлениям, – продолжает он. – Сами знаете, насколько важными могут быть первые двадцать четыре часа при расследовании убийства. Люди забывают какие-то события, улики смывает дождем, из систем наблюдения удаляются файлы… Хотя рассчитывать на поиск по горячим следам явно не приходится. Некоторые из этих тел были захоронены уже довольно давно. Но если что-то все еще там, я хочу это получить. – Несмотря на ужасающий характер преступлений, Адам чувствует себя наэлектризованным, осматривая свою команду. – Причем прямо сейчас.

Напоследок кивнув, все расходятся. Бишоп подходит к Джейми и встает рядом со своим заместителем.

– Не переборщил? – шепчет он с улыбкой.

Джейми испускает тихий смешок.

– В самый раз, – бормочет он в ответ.

Адам позволяет себе небольшую передышку, наблюдая за роящимися в комнате детективами. Сутолока, энергия, драйв… Но, несмотря на удовольствие от театральности происходящего, ощущает прилив беспокойства. Его не отпускает дурное предчувствие. Как будто он угодил в ловушку, запутался в чем-то, что не в состоянии контролировать. И Адам чувствует, как это «что-то» неуклонно тянет его за собой.

В самую пасть ада.

Глава 5

Джейми сидит за своим компьютером – голова медленно опускается на грудь, глаза закрываются. Все-таки уже больше суток не было возможности как следует отдохнуть.

Думает о том, где сейчас должен находиться в последний день отпуска. Лежать на диване с Пиппой, смотреть бокс? Или, может, они выбрались бы куда-нибудь поужинать, а потом неспешно прогулялись рука об руку по лесу?

Джейми лишь качает головой, пытаясь вновь сосредоточиться на работе. Люди мертвы. Убиты. Нужно для начала выяснить, кто они такие.

Он переключает внимание на экран – на данные очередного человека, числящегося пропавшим без вести. Джейми ограничил поиск целым рядом параметров, но таких бесследно исчезнувших людей слишком уж много. И со столь ограниченной информацией на данном этапе мало кого можно исключить.

Джейми оглядывается по сторонам. Его подчиненные тоже с головой ушли в работу. Бишоп разговаривает по телефону в своем кабинете, наверняка пытаясь вытребовать больше людских ресурсов, больше бюджета, больше сверхурочных. Джейми наблюдает за ним, испытывая знакомую смесь восхищения и уважения.

Адам – это машина. Его манера держаться не выказывает и следа усталости, никаких признаков оцепенелой апатии, которую могли принести за собой долгие годы в отделе по расследованию убийств. Хотел бы Джейми быть хоть немного больше похожим на него… Столь же выносливым и упертым.

Но энтузиазм понемногу угасает – монотонность дает о себе знать. Нужен перерыв. Подловив подходящий момент, Джейми совершает побег. Хватает свое пальто, быстро проходит через двойные двери и выходит на автостоянку. Ему требуется немного пространства. Немного тишины, хотя бы на пять минут.

Машины стоят негусто, напоминая ему о том, что сегодня воскресенье. В открытые проемы бетонной многоуровневой парковки врывается ветер. Вытащив из кармана ключи от машины, он садится в свою и захлопывает дверцу. Пахнет сигаретами – Джейми недобрым словом поминает Бишопа. Потом опускает стекло, несмотря на холод, и звонит своей жене.

Пиппа отвечает после первого же гудка.

– А вот и ты, – говорит она нежным голосом. Он просто не может удержаться от улыбки.

– Да, это я, – отвечает он.

– Ты все еще на работе?

– Да. И это надолго, – добавляет Джейми, но в подробности не вдается. Ни к чему ей знать детали того, с чем он сегодня имеет дело. Слышать про насилие, кровь и убийства.

Он любит свою работу, хотя дело это непростое – пытаться собрать воедино детали головоломки, поначалу беспорядочно разбросанные по столу, найти порядок в хаосе. Даже такие скучные занятия, как рутинный сбор данных и опросы свидетелей, никогда не доставали его так, как достают других. Он знает, что все это во имя добра, но иногда ему хочется хотя бы ненадолго забыть о том, что в мире существуют зло и порок.

Пиппа – это чистота и непорочность в его жизни, сияющий луч солнца, когда он возвращается домой. Джейми представляет себе, как его жена сидит в их гостиной, поджав ноги и укрыв колени пледом, а на заднем плане тихо играет музыка.

Они познакомились шесть с половиной лет назад во время вечеринки с барбекю на пляже, устроенной Адамом.

– Вы полицейский? – спросила тогда она.

День был невыносимо жаркий; с Солента[4] дул прохладный ветерок, трепавший ее волосы. На ней было желтое платье без рукавов. Ее голые плечи были усыпаны веснушками; он с трудом мог отвести от них взгляд.

– Как и большинство из присутствующих, – ответил Джейми, указывая на скопление людей на песчаном берегу. У кого-то из знакомых Адама был там пляжный домик; да и сам Адам стоял тогда перед мангалом и, размахивая кулинарными щипцами, рассказывал какую-то историю. Легкий ветерок разносил аппетитный аромат сосисок и бургеров.

– Но вы… – начала она. – Вы вроде такой приятный человек…

Джейми тогда даже не знал, обижаться ему или радоваться. Уже к концу первого же часа Пиппа убедила его выступить на Дне карьеры в ее школе. А к началу второго он уже был сражен наповал. Сам потом дивился, какого хера ему потребовалось так много времени, чтобы попросить ее выйти за него замуж. Не хватало уверенности в себе? Волновался, как бы привлечение внимания к постоянству их дальнейших отношений не заставило ее очнуться и найти кого-нибудь более подходящего? Наверняка во всем вышеперечисленном. В любом случае она сказала «да» в тот прекрасный вечер, пять лет спустя, когда они вдвоем наблюдали за заходом солнца. После трех бокалов вина предложение вырвалось само собой. Пиппа обняла его, поцеловала в потную щеку и произнесла: «Я уже думала, ты никогда не попросишь, балда ты эдакая!»

– Постараюсь вернуться к ужину, – говорит он сейчас.

– Тогда приготовлю что-нибудь такое, что ты потом сможешь разогреть в микроволновке.

Джейми кривится. Он терпеть не может оставлять ее одну, хотя Пиппа в курсе, что будет просто чудом, если он вернется домой вовремя.

– Нельзя бросать Адама, когда ты так ему нужен, – продолжает Пиппа. – Ты ведь его преданный заместитель и все такое.

Она произносит это как бы в шутку, хотя они оба знают, что это чистейшая правда. Джейми и Адам крепко дружили еще до того, как Бишоп быстро взлетел по служебной лестнице. И каким-то образом им удалось сохранить эту дружбу.

– Он справится, – заверяет Джейми. – Я и так постоянно при нем торчу.

– Только не превращайся в него, ладно? – отвечает его жена.

Джейми смеется над столь неправдоподобным сравнением себя самого со своим начальником, после чего прощается и оставляет жену наслаждаться оставшимся отпускным днем. Стоит только подумать о том, что он – этот огромный плюшевый мишка, непревзойденный мастер угодить всем и каждому – способен когда-нибудь стать силой, с которой будут считаться, как с Бишопом… Да это просто немыслимо!

Потом ему звонит новый птенчик из его гнезда – Элли Куинн. Джейми она и вправду представляется крошечной птичкой, которая весь день чирикала и порхала вокруг него. Он отвечает на звонок.

– Где вы, детектив-сержант? – спрашивает она. – Нам вроде удалось опознать одну из жертв.

– Нужно было кое-что забрать из машины, – врет он, толкает плечом дверцу и начинает выбираться наружу, все еще прижимая к уху телефон. – Так вроде или наверняка?

– Почти наверняка, – отвечает Элли. – В морге нашли банковскую карту в заднем кармане того, что осталось от шортов номера двенадцать. Это Стивен Кэри из нашего списка без вести пропавших. Его жена заявила о его исчезновении три дня назад.

– Время подходящее, – отвечает Джейми. Он замолкает, услышав на заднем плане какой-то приглушенный разговор, затем из трубки вновь доносится голос Элли:

– Босс говорит: оставайтесь там, где вы сейчас, он идет к вам.

И Джейми опять со вздохом откидывается на спинку водительского сиденья.

Глава 6

Жена Кэри безвольно сникает в дверном проеме, как только они предъявляют свои удостоверения; руки ее взлетают ко рту, в глазах страх.

– Вы насчет Стивена… – шепчет она.

– Да. Не разрешите войти?

Миссис Кэри медленно кивает и проводит их в дом. Они проходят по ярко выкрашенному коридору в гостиную. По полу здесь разбросаны игрушки; двое малолетних мальчишек шумно играют на ковре с пластмассовыми машинками. При появлении визитеров с дивана встает пожилая женщина, лицо у нее скорбное.

Жена представляет ее как свою мать, которая пока переехала к ней, чтобы помогать в отсутствие Стивена. Они обмениваются с ней рукопожатиями, официально и вежливо. Выжидающе.

Женщина постарше выводит мальчиков из комнаты. Жена Кэри предлагает им чай, кофе, воду – Адам и Джейми отказываются. Это совершенно стандартное вступление, обычные светские реверансы, к которым Адам давно привык. Все трое устраиваются на двух диванах, жена – напротив Адама и Джейми.

– Так вы все-таки нашли его? – выпаливает она.

Адам собирается с духом, мысленно включая тот уровень профессиональной отстраненности, который так хорошо служил ему на протяжении многих лет.

– Прошлой ночью у моста Нортбрук было найдено тело. И хотя нам еще нужно провести экспертизу, чтобы окончательно убедиться, мы все-таки считаем, что да, это ваш муж. Сожалеем.

Она медленно кивает, долю секунды соблюдая нормы приличия. Затем губы у нее кривятся, и она закрывает лицо руками, беззвучно тряся плечами. Адам ждет. Слышит, как сидящий рядом с ним Джейми шмыгает носом, и бросает взгляд на своего заместителя. Подбородок у того вроде как тоже опасно подрагивает; Джейми перехватывает взгляд Адама и решительно поджимает челюсть.

Жена поднимает на них покрасневшие глаза.

– Я видела это сегодня утром в новостях… И знала. Знала, что это Стив!

– Не могли бы вы рассказать нам об обстоятельствах его исчезновения, миссис Кэри?

Она шмыгает носом и промокает его салфеткой.

– Да и рассказывать-то особо нечего… Он отправился на пробежку, как и всегда. В четверг вечером. Только на сей раз так и не вернулся домой…

Миссис Кэри поднимает глаза, и Адам кивает, поощряя ее продолжать.

– Сначала я предположила, что он просто решил побегать подольше. Превратил свои обычные три мили в четыре. Но потом прошел час, стемнело… Я подумала, что он попал под машину или еще чего, поэтому позвонила соседке и попросила ее присмотреть за мальчиками, пока я буду его искать. Но так и не смогла найти Стива на его обычном маршруте. И сразу же позвонила в полицию. Я знала. Это было не похоже на него – уйти куда-то, не предупредив меня.

Адам уже читал заявление о пропаже и последовавшие за ним полицейские рапорты. Человек просто исчез. Ни свидетелей, ни малейшего представления о том, куда он делся. Сотрудники службы, призванной реагировать на подобные заявления, в разумных пределах сделали все возможное, пытаясь отследить его. Пообщались с друзьями, родственниками, обзвонили больницы, но безуспешно. И вот теперь они знают почему.

– А его обычные передвижения? У Стивена был какой-либо четкий распорядок дня?

– Вообще-то не особо…

Она коротко описывает образ жизни своего супруга. Семейный человек, все совершенно обыденно, как у всех. Поездки на работу – он был адвокатом в местной юридической фирме, походы в супермаркет… По выходным водил детей в парк и бассейн.

– Но Стив всегда был просто помешан на своей физической форме, – продолжает она. – Каждый день бегал.

– Каждый день? А во сколько он обычно выходил на пробежку?

– Около восьми. Сразу после того, как дети улягутся спать. И всегда отсутствовал не более получаса. Вот потому-то я и поняла, что что-то случилось. Когда он не вернулся домой.

– А больше ничего странного в последнее время вы не заметили? Чего-нибудь выходящего за обычные рамки – на что вы тогда могли и не обратить внимания?

– Нет. Абсолютно ничего… – Но тут она умолкает, явно задумавшись.

– Миссис Кэри, для нашего расследования может оказаться полезным все что угодно, каким бы мелким и незначительным это вам ни кажется.

– Глупость, конечно… Но вообще странно. Как-то пару недель назад я утром спустилась вниз, и задняя дверь была незаперта. Стив клялся и божился, что запер ее, но тем не менее. И…

– И что? – подсказывает Адам.

– На кухонном полу был песок. Совсем немного, но достаточно, чтобы я задумалась, как он туда попал.

– И это всё? Ничего не украли?

– Да, всё. Просто немного песка. Теперь, когда я вам об этом рассказываю, это кажется полной дурью.

– Нет, спасибо. Это полезная информация. – Адам бросает взгляд на Джейми, который записывает все это в свой блокнот. – Не могли бы вы найти его расческу для волос? Или зубную щетку? Нам понадобится что-нибудь для сравнения – это для анализа ДНК. Чтобы мы могли официально опознать тело.

– Я так и думала, что вы об этом попросите… Как это показывают по телевизору, – отвечает миссис Кэри, после чего глубоко вздыхает. – Честно говоря, я рада, что мне не придется самой это делать. Я не хочу видеть его… таким. Я хочу помнить его таким, каким он был, – заканчивает она и опять начинает плакать.

– Да. Это нас вполне устроит, – говорит Адам. Он тоже рад, что ему нет нужды рассказывать ей о том, что случилось с ее мужем. Пытаться дать ей понять, что способны натворить крысы, лисы и личинки. Что у ее мужа больше нет лица, которое можно было бы опознать.

Все еще плача, миссис Кэри встает, чтобы принести зубную щетку мужа, и оставляет их в гостиной.

Адам, глядя на Джейми, шепчет:

– Не думаешь, что кто-то мог вломиться в дом? Чтобы тут осмотреться?

– Не исключено. Только вот зачем? – так же тихо отвечает Джейми. – И где же его все-таки убили? Если б кто-то хотел просто прикончить этого мужика, было бы проще оставить его там, где он упал.

Адам кивает. Он уже читал описание Стивена Кэри: рост пять футов одиннадцать дюймов, каштановые волосы, карие глаза… Деятельный, энергичный… Не такой уж мелкий мужчина, чтобы тащить его на себе.

Они замолкают, когда его жена возвращается с красной зубной щеткой; Адам протягивает ей прозрачный пакет для улик, и она бросает ее внутрь.

– Как он умер? – с мольбой в глазах спрашивает миссис Кэри. Адаму уже доводилось такое видеть. Эту отчаянную нужду хотя бы в крошечной крупице надежды на то, что близкие люди не страдали, что им не было больно.

– Расследование только открыто, – отвечает он. – Скоро мы будем знать больше. Вам назначат сотрудника по связям с родственниками, который всегда будет в пределах досягаемости и сможет держать вас в курсе расследования.

– Но его убили?

– Да, мы так считаем.

– О боже… – Она опять съеживается, обхватив голову руками.

Пожилая женщина возвращается в комнату, ведя за собой обоих мальчишек, – завидев свою мать в слезах, те сразу же замолкают. Адам воспринимает это как намек на то, что пора уходить.

* * *

Они подходят к машине Джейми и садятся в нее.

– Двое детей… – произносит детектив-сержант, пристегивая ремень безопасности. – Ты их видел? Два замечательных мальчугана, которым теперь предстоит расти без отца…

Адам смотрит, как он шмыгает носом, а потом вытирает его рукавом куртки.

– По крайней мере, возьми салфетку, – советует Бишоп. Джейми роется в карманах и вытаскивает одну – старую, скомканную.

– Прости, – бормочет он. – Все это, блин, крайне печально… Просто не понимаю, как тебе это удается. Сохранять такое спокойствие.

Адам мрачно улыбается.

– Старая закалка.

– М-да, хотел бы я, чтобы хоть что-то из этого передалось и мне… Уж вроде после более чем пятнадцати лет службы в полиции пора бы уже научиться сообщать о смерти близких без слез… – Джейми смотрит сквозь ветровое стекло на дом покойного. – Но мне просто никак не выкинуть из головы, каково это. Когда копы появляются у тебя на пороге с таким известием.

– Да, хорошего мало, – соглашается Адам. Джейми опять шмыгает носом, и Бишоп тихонько хихикает. – Никогда не меняйся, дружбан, – говорит он, похлопывая его по руке.

– Хорош издеваться.

– А я и не издеваюсь, честное слово, – заверяет Адам, когда Джейми недоверчиво смотрит на него. – Ты – моя совесть. Ты тот, кто делает меня человеком. Если б у меня тебя не было, где бы я сейчас был?

– В полном шоколаде. Кум королю, – отвечает Джейми. – С такой-то уверенностью в себе… С таким-то апломбом… Когда ничто на свете тебя не колышет.

– Вот уж спасибочки! – смеется Адам, но его заместитель невозмутимо смотрит на него.

– Хотя, если серьезно, Джейми, – продолжает Бишоп, – ты и вправду хороший человек. И в результате стал хорошим копом. Если тебе приходится платить за это, иногда пустив слезу перед безутешными родственниками, то это не та цена, которая стоит упоминания.

Джейми мгновение пристально смотрит на него.

– Ты тоже хороший мужик, Адам, – отвечает он, но тот хмурится – эти слова звучат диссонансом у него в голове.

– Ну что, поехали? – говорит он вместо ответа, и Джейми заводит мотор.

* * *

Обратно в отдел едут молча – паузу заполняет радио, а мысли Адама заняты предстоящим делом.

Он достает из сумки досье, составленное службой по поиску без вести пропавших, и еще раз просматривает фотографии, быстро перебирая их одну за другой. На первом снимке – симпатичное улыбающееся лицо. На следующем Стивен Кэри со своими мальчишками. На двух других снимках он на финише десятикилометрового забега – подтянутый и сильный. Джейми прав: такого нелегко одолеть и утащить на себе. Что живого, что мертвого.

– Не думаешь, что его кто-то преследовал? – спрашивает Адам. Джейми на миг отрывает взгляд от дороги. – Следил за ним, изучал его распорядок дня… Воспользовался открытой задней дверью, чтобы осмотреться в доме…

– Не исключено. Тогда убийца точно знал бы, когда его можно похитить без всяких свидетелей. Только вот зачем? Чего в нем такого особенного?

– Что ж… Именно это нам и предстоит выяснить.

Преступник намеренно избрал своей целью именно Стивена Кэри? Адам молча размышляет. Он знает, что чаще всего жертвами серийных убийц становятся те, кто наиболее уязвим: работницы и работники секс-бизнеса, геи, дети и младенцы, сбежавшие из дома подростки и пожилые люди. Стивен Кэри не подпадал ни под одну из этих категорий. Или, может, все-таки входил в какую-то из них? Может, у него были свои секреты? Он мог быть далеко не первым женатым мужчиной с нетрадиционной сексуальной ориентацией…

Звонит телефон Адама, прерывая его размышления. Это детектив-констебль из морга.

– Док уже закрывает свою лавочку! – выпаливает тот. – Давайте скорей сюда, босс, иначе он свалит и ничего вам не расскажет!

Адам неистово жестикулирует Джейми, и тот быстро разворачивает машину в сторону больницы.

Глава 7

Когда прибывают Адам и Джейми, Росс все еще на месте, но уже готов «свалить», по выражению детектива: на нем пальто, а в руке портфель.

Он вздыхает, когда видит Адама.

– Как любезно с вашей стороны присоединиться к нам, Бишоп… Полагаю, вы желаете, чтобы я еще больше сократил остаток своих выходных?

– Да. Будьте так добры, – отзывается Адам, стараясь скрыть сарказм в своем голосе.

Росс одаривает его снисходительной улыбкой, после чего делает ручкой в сторону смотровой в задней части зала. Там на столах из нержавеющей стали разложены пять тел; некоторые уже накрыты простынями, готовые к упаковке в мешки для трупов и отправке в холодильник, другие патологоанатомы всё еще зашивают, возвращая внутренние органы на их законные места.

Росс указывает на ближайшее тело.

– Итак, слева направо: номер шестнадцать, который был мертв дольше всех. – Росс смотрит на детективов через плечо, приподняв бровь. – Насколько я понимаю, пока что у нас опознан только Стивен Кэри?

– Мы как раз этим занимаемся.

– Можете не спешить, – пренебрежительно отзывается доктор. – Итак, на данный момент мы назвали их в соответствии с их порядковыми номерами. Дама номер шестнадцать была найдена почти полностью погребенной под каким-то строительным мусором. Открытые участки тела – такие, как руки и голова, – полностью скелетированы, некоторые части отсутствуют, вероятно растасканные падальщиками. Туловище сохранилось получше, но даже при всех стараниях моих высококвалифицированных коллег его состояние оставляет желать лучшего.

Адам смотрит на тело. Черная плотная строчка стежков делит грудь пополам, сбегая к боку и обходя нечто больше похожее на слизистую кашу. Рядом разложены какие-то серые кости, череп без челюсти пустыми глазницами таращится в потолок.

Росс продолжает:

– Туловище практически полностью вскрыто без нашего участия. Причиной смерти стал геморрагический шок от множественных проникающих ножевых ранений. – Помрачнев, он делает паузу. – И их было довольно много – больше двадцати, по моим оценкам. Ее сердце и легкие практически превратились в кашу.

– И долго она после этого оставалась жива? – У Джейми перехватывает дыхание.

– Недолго, детектив-сержант Хокстон, – отвечает Росс. – Гиповолемический шок быстро привел бы к потере сознания. Поехали дальше.

Он делает шаг вправо и жестом приказывает санитару снять простыню. Тот оттягивает ее назад, чтобы показать мужчину, на сей раз более молодого. Черные волосы, крупное телосложение…

– Пятнадцатому номеру пришлось не так тяжко, – говорит Росс. – Но ненамного. Три проникающих ранения брюшной полости. Снизу вверх, в самое сердце.

Адам присматривается. И впрямь: чуть ниже груди у мужчины виднеются три окровавленных пореза.

– Но это все равно может говорить об особой жестокости преступника? – спрашивает Адам.

Росс кивает.

– Да, и нужно не жалеть сил, чтобы убить человека подобным образом. Ваш клиент был настроен решительно.

Адам ловит взгляд Джейми. Брови у того опущены, лицо все столь же хмурое. Невысказанная мысль между ними: ничего тут хорошего.

– Уже знакомый вам номер четырнадцать, – продолжает Росс, указывая на следующий стол. И опять совсем другое тело. Адам помнит эту женщину со свалки, завернутую в одеяло. – Эта женщина и номер тринадцатый по соседству, мужчина, погибли по одной и той же причине, которой стала кровопотеря от ран, нанесенных вот здесь.

Росс жестом подзывает санитара, и тот приподнимает одну из рук мертвеца – она покрыта множеством порезов. Адам морщится.

– Одно и то же с обеих сторон. У обеих жертв.

– И они в результате истекли кровью?

– Отчасти. – Росс хмурится. – Хотя, судя по притоку крови к порезам, могу предположить, что некоторые из них были нанесены посмертно.

– С какой целью? – удивленно спрашивает Адам.

– Не могу сказать. Чтобы что-то скрыть?

– Татуировку? Какую-то особую примету? – предполагает Джейми.

– И это еще не всё, – добавляет Росс. – Этих двоих связывали. У каждого имеются четкие следы от веревки или чего-то подобного на обоих запястьях и лодыжках. Причем их держали связанными примерно в течение суток, учитывая отсутствие содержимого желудка и обезвоживание. Кровопотеря была медленной. Умерли они далеко не сразу – не исключено, что лишь через несколько часов. Одеяла, в которые были завернуты эти тела, я отправил в лабораторию.

– Так что на месте преступления все это будет видно, – говорит Адам Джейми.

– Когда мы это место найдем.

Росс игнорирует их.

– И, наконец, номер двенадцатый. Стивен Кэри. От этого парня мало что осталось. Помните его?

– Ну как такое забудешь?

– Оставлен под открытым небом. Значительная активность животных и насекомых. Я еще жду подтверждения от энтомолога, но вполне могу предположить, что на момент обнаружения он был мертв уже около трех суток. Это согласуется с вашим заявлением о пропаже?

– Да, Кэри пропал в четверг вечером. Причина смерти?

– Та же, что и у остальных. Кровопотеря, приведшая к обескровливанию. Хотя трудно сказать откуда. К тому моменту, как животные добрались до него, в его теле оставалось не так уж много крови. А теперь уже и от тела не так много осталось, так что на этом всё. И я уверен, что вы хотите знать время смерти по каждому из случаев?

Адам кивает.

– Если опять пройтись слева направо, – указывает Росс, – то трупы становятся все более свежими, причем самый старый пролежал в земле около шести месяцев. Мы отправили на анализ образцы крови, а также мазки со всех пораженных участков.

– Спасибо, – говорит Адам, изо всех сил стараясь, чтобы его благодарность не казалась наигранной. – А еще за то, что проделали все это в воскресенье.

Патологоанатом вздыхает.

– Вряд ли по собственной воле. – Он бросает на Адама долгий взгляд. – Повезло вам с делом – верно, Бишоп?

– Повезло? Что-то я не совсем пойму…

– В смысле карьеры. Все только на вас и смотрят. Как раз как вы любите. В прошлый раз вы упустили свой шанс, а теперь самый момент наверстать упущенное.

Адам старается не обращать внимания на комок раздражения в животе.

– Я хочу того же, что и все, – говорит он после паузы. – Остановить этого типа.

Доктор насмешливо фыркает; Адам свирепо смотрит на него.

Хотя Росс прав. Это расследование и в самом деле привлечет всеобщее внимание – и вышестоящего руководства, и прессы, и коллег в других регионах… Оно вполне способно поспособствовать его карьерному росту, проложив дорогу к званию детектива-суперинтенданта.

– Значит, причина смерти у всех одна и та же? – спрашивает Джейми, отчаянно пытаясь отвлечь обоих мужчин от их взаимной неприязни.

– Кровопотеря, приведшая к обескровливанию, да.

– И все это за последние шесть месяцев… – задумчиво произносит Адам. Он смотрит вдоль ряда тел, размышляя вслух: – Но, кроме места, где они были найдены, между ними практически ничего общего. И мужчины, и женщины… Возрастной диапазон – примерно от двадцати до шестидесяти, верно?

Патологоанатом кивает.

– И полная мешанина, что касается внешности, этнической принадлежности и типа телосложения.

– Короче говоря, разбираться с предпочтениями убийцы будет просто кошмар, – бормочет Джейми справа от Адама.

«Да все это дело – натуральный кошмар», – думает Бишоп по пути к выходу. Ничто пока не поддается никакому объяснению. Пять жертв, цифры над телами… Первых двоих убили быстро, явно в остервенении. А вот остальных связывали и, как предполагает Адам по порезам на запястьях, подвергали пыткам. Оставили медленно умирать. Растягивая их последние мгновения.

«Модус операнди»[5] преступника явно эволюционирует. И все тела были перенесены после смерти на один и тот же заброшенный клочок земли. Почему? С какой целью? Об этом можно только догадываться. Но, что касается убийцы, Адам приходит лишь к одному выводу: что бы им ни двигало, какова бы ни была его мотивация, останавливаться в ближайшее время он не планирует.

Глава 8

День для Ромилли начинается как любое другое воскресное утро. Пробудившись, она щурится на свет за занавесками, понимая, что они явно заспались. Беспокойная ночь – уже лишь смутная картинка где-то в самой глубине головы; теплые ноги рядом с ее ногами. Она удивлена, что ее бойфренд еще не встал и не отправился на пробежку.

Ромилли переворачивается на спину и медленно потягивается. Это движение заставляет Фила пошевелиться; его тяжелая рука скользит по ее животу, затем медленно начинает пробираться под тонкую маечку. Она ласково отталкивает его и целует в лоб, заставляя себя сесть.

Фил смотрит на нее из-под тяжелых век.

– Поставишь чайник? – спрашивает он с неспешной улыбкой. – Ну пожалуйста…

– Раз уж вы так любезно попросили…

Ромилли встает. В комнате прохладно, поэтому она хватает ближайшую к ней вещь – толстовку Фила – и надевает ее. Опять же ничего необычного.

Идет в ванную. Моет руки, смотрит на свое отражение в зеркале. Пытается стереть тушь, смазавшуюся с глаза на щеку. Сдернув с запястья резинку, стягивает ею волосы, убрав их с лица.

Электричество опять включилось. При мысли об истерике, которую она закатила ночью, начинает неуютно покалывать в груди – обжигает стыд от того, что сейчас, в белесом солнечном свете зимнего дня, происшедшее тогда кажется чем-то совершенно тривиальным. Никто и ничто не может ее здесь обидеть, только не теперь. Но почему же кажется, что это не так?

Она плетется вниз по лестнице на кухню. Подставляет чайник под кран, наполняет его, включает. Когда вода в нем начинает шуршать, достает из буфета две кружки и кладет в каждую по пакетику чая. Себе добавляет ложечку сахару – привычка, за которую ее бойфренд, сторонник правильного питания, постоянно ее порицает, на что она уже давно не обращает внимания.

Потом берет свой телефон с кухонного стола, где он заряжался. Бесцельно перебирает приложения соцсетей. Коллеги из больницы отправились вечерком поразвлечься, а ее не пригласили. И ничего тут интересного, ничего нового… Роль отверженной больше не действует на нее; на коже у нее не остается следов от их ударов.

Один известный писатель все никак не угомонится в «Твиттере» – опять замутил какую-то дискуссию… Он что, и вправду верит во всю эту галиматью, которой поспешил поделиться, или же это преднамеренная уловка, чтобы подстегнуть продажи книг? Как тут поймешь? Да и плевать. Тем более что его последний роман ей категорически не понравился.

Бессмысленные, бесцельные размышления… Ее мозг еще не проснулся.

Чайник со щелчком выключается. Ромилли кладет трубку и заваривает чай. Раздумывает, что бы съесть на завтрак. Тост? Хлопья? Кладет два ломтика хлеба в тостер.

Потом переключается на новости Би-би-си. Осторожно отхлебывает чаю. И тут видит это. Заголовок, так и взывающий к ее вниманию. Она знает, что нельзя, но что-то так и тянет ее, как мотылька к пламени. К яркому свету, который опалит ей крылья и бросит на землю.

Щелчок по экрану. Загружаются фотографии. Заброшенный пустырь, ночь. Кобальтовый мост, под ним течет глубокая вода, черная, как чернила. Она и раньше видела в новостях репортажи об убийствах и каждый раз внимательно просматривала черно-белый текст. И никогда ничего не находила. Ничего необычного – для убийства.

Но тут…

Что-то тянет. Вспышка узнавания. Яркий огонек, пробежавший по цепочке синапсов, который заставляет желудок инстинктивно сжаться – словно кулак, стискивающий ее изнутри.

Ромилли приглядывается к фото, пытаясь понять, что же привлекло ее внимание в этой мешанине крошечных пикселей. Ничего. Еще раз перечитывает текст. Расследованием руководит старший детектив-инспектор Адам Бишоп. Она предполагает, что именно в этом-то и дело, и печально улыбается, но улыбка получается натянутой.

Из тостера выскакивает тост, и Ромилли откладывает телефон в сторону. Берет нож, масло. Джем. Занимается самыми обыденными вещами, но ощущение остается. Словно кусок льда, засевший где-то внутри. Жутковатое замирание сердца. Страх.

Она останавливается. Замирает.

Что-то едва уловимо изменилось. Что-то глубинное, плотно укоренившееся за все эти годы.

Этого просто не может быть, но интуицию не обманешь.

Он вернулся.

Глава 9

Второе из опознанных тел – номер четырнадцать. Женщина, найденная завернутой в одеяло. Ее ближайшие родственники – мать и сестра; слез было много. Луиза Эдвардс пропала без вести три месяца назад, и, глядя на лежащие перед ним материалы дела, Адам видит, что главным подозреваемым тогда был ее бойфренд. Однако против него не нашлось никаких улик, никаких обвинений ему не выдвинули.

«Он был ей не пара, – заявила ее мать сквозь слезы, когда под конец дня Адам посетил ее. На сей раз он предпочел пойти один. – Это все из-за него, она… она…» И разразилась рыданиями. После этого сестра проводила Адама до двери.

«Не верьте слухам о ней, – напоследок сказала она. – Луиза была хорошим человеком. И заслуживает правосудия». Как будто Адам перестал бы искать, если б это было не так…

Сейчас он прикидывает, не стоит ли еще разок заняться этим парнем, вновь сидя за письменным столом в своем кабинете. Штабная комната уже практически пуста, большинство детективов разошлись по домам. Адам читает расшифровку допроса – определение «бойфренд» выглядит явной натяжкой. Если читать между строк, то становится ясно: речь идет не более чем о случайной связи, в результате которой родился ребенок, ныне переданный на попечение социальных служб. Никудышная мать, утверждалось в материалах дела, но Адаму она скорее представляется женщиной, которая нуждалась в помощи. Алкоголь, наркотики, неподходящие мужчины… Печальная история.

Луиза жила одна, в квартире на первом этаже. Судя по всему, детектив, ведущий это дело, считал, что ее похитили как раз оттуда. Луиза совершенно наплевательски относилась к собственной безопасности – задняя дверь оказалась незапертой, когда полицейские обошли дом с обратной стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пер. Б. Пастернака.

Вернуться

2

Сотрудники уголовного розыска Соединенного Королевства имеют следующие звания (по возрастанию): детектив-констебль, детектив-сержант, детектив-инспектор, старший детектив-инспектор, детектив-суперинтендант и т. д. При этом звание «главный констебль» (в ряде подразделений – «комиссар») носят руководители высшего звена британской полиции, хотя просто «констебль» – это рядовой патрульный полисмен. – Здесь и далее прим. пер.

Вернуться

3

Джентрификация – процесс возрождения центральных частей целого ряда городов Запада. Джентрификация предполагает реконструкцию отдельных кварталов городов, интересных с исторической точки зрения или обладающих преимуществами с точки зрения экологии, с последующим поселением здесь состоятельных людей.

Вернуться

4

Солент – пролив в северной части Ла-Манша, отделяющий о. Уайт от южного берега Великобритании.

Вернуться

5

Modus operandi (лат.) – образ действий, характерный для того или иного преступника; преступный почерк.

Вернуться