Лила Каттен
Измена. Неверное решение

Глава 1

Настоящее

Нина

– Доброе утро, – слышу шепот на ухо, когда раздается плач дочери. – Поспи еще немного, я ее накормлю, – Слава оставил на губах поцелуй и вышел из спальни.

У меня было всего несколько минут на то, чтобы окончательно проснуться.

Понедельник, ужасный день недели, даже при том, что каждый мой день начинается одинаково рано.

Потянувшись, я села и взлохматила свои рыжие кудри, прежде чем сделать из них пучок на макушке.

Быстро умылась и вышла на кухню к мужу и дочери. Она сидела на стульчике для кормления и радостно плямкала покрытым зеленым пюре из брокколи ротиком.

– Вкусно? – даже не видя его лица, я знала, что он очарован ею и улыбается.

Она ударила ладошками по столику и весело запищала.

Слава повернулся и смеясь спросил одними глазами: «Ты видела это?». Моим ответом была улыбка.

Встав на свое законное место, я принялась рассматривать содержимое холодильника, делая пометки того, что стоит докупить.

– Чего желаешь, родной?

– Все, что предложишь. У меня еще сорок минут, – для убедительности, муж посмотрел на часы.

– Хорошо, тогда сырники со сметанкой.

Он кивнул и продолжил кормить Машу.

Если и было что-то прекрасней этого, только то, как он укладывал ее спать. Эти крепкие руки, удерживающие на руках ребенка, низкий шепот… Все это делал он, а мне оставалось лишь наблюдать.

Приготовив две порции завтрака, а Марии смесь, я накрыла на стол и села рядом с дочкой, чтобы муж мог спокойно поесть, а я придерживать бутылочку неугомонной озорнице.

– Приятного аппетита.

– Спасибо и тебе.

Когда она стала баловаться, я посадила малышку на свои колени и стала кормить сама.

– Что там сегодня с работой? Большая загрузка?

– Не сказал бы.

– Хорошо. Потому что я планирую уже в шесть быть у родителей, а оттуда поехать в ресторан. Гости подъедут в семь, мы должны успеть.

– Тогда я в пять буду дома.

– Это точно удобно? Я могу и на такси приехать. Или же папу вызвонить с водителем.

– Все в порядке. Уже ноябрь, заказов мало.

– Хорошо.

Когда Слава доел и убирал тарелку в раковину, я встала и пошла за ним с Машей на руках.

– Подарок уже доставили? – спрашивает, пока надевает свой темно-синий пиджак в тонкую полоску.

– Должны были в обед привезти, но я позвонила и сказала, чтобы к ресторану отправили. Прямо на ужин. Даже не знаю, – сомнения до сих пор меня тревожат. – Картина большая, может отменить и адрес дома родителей дать? Не могу никак определиться, Слав.

– Знаешь, она еще и в рамке будет. Мне кажется, лучше к ним. Попробуй такую загрузи в машину твоего отца, чтобы и само полотно не повредить, Нин. Тем более, твоя мама всегда дома, сразу примет подарок.

– Ты прав. Ох, что-то я так волнуюсь. Это большой праздник.

Он кладет свои ладони на мои плечи и слегка сжимает их.

– Ты организовала все на пять с плюсом.

Улыбаюсь, потянувшись за своим поцелуем.

– Ты, как всегда, прав. Люблю тебя.

Маша начинает дергать его за галстук, и он в итоге склоняется ниже.

– И тебя, моя девочка. Слушайся маму.

Она щипает его за нос и только потом отпускает.

– Если с картиной нужно будет решить вопрос, позвони мне, ладно? – Слава останавливается в дверях и выжидательно смотрит своими красивыми голубыми глазами.

– Ладно и спасибо.

Как только я закрываю за ним двери, тут же убегаю в спальню, чтобы проверить свое вечернее платье и сумочку со всем содержимым.

Машу оставляю в манеже и, взяв телефон, выхожу на балкон, прикрыв дверь.

Договориться о новом времени доставки удалось сразу. Женщина отнеслась к моей просьбе с пониманием, даже одобрением.

Я долго думала, что подарить родителям на годовщину свадьбы. Тридцать семь лет. Они вместе всю мою жизнь и счастливы. Подумать только… целая жизнь, разделенная с одним человеком.

Это мой лучший пример, на котором я строю свою семью. Это для меня особенно ценно.

Слава замечательный, отзывчивый и трудолюбивый. Я его безмерно люблю. Видя его любовь к дочери вообще, не нахожу места обуревающим меня эмоциям. Конечно, не сразу все стало так замечательно, но все мы начинаем с чего-то.

Папа ни разу не сомневался, когда мы с ним еще встречались. Он сразу принял моего будущего мужа. А когда Слава решил начать свой бизнес и открыл свою фирму по изготовлению и продаже пластиковых окон, поддержал всем, чем смог.

Сейчас же я родила самую долгожданную внучку, и мои родители готовы утонуть в своей любви к ней. Впрочем, мы утопаем в ней так же глубоко.

Мы женаты со Славой десять лет и вот оно наше чудо среди боли и тумана отчаяния, которые, казалось, никогда не пройдут.

Вернувшись в квартиру, я занимаюсь еще организационными моментами сегодняшнего вечера, играю с дочерью, затем укладываю ее спать.

Сейчас сон – большая радость, потому что по ночам, проснувшиеся зубки дочери, дают о себе знать особенно сильно. Но сегодня мне прилечь некогда. Я убегаю готовить одежду мужа и что-нибудь перекусить, так как неожиданно подкрался обед.

Не успеваю донести бутерброд ко рту, как в двери звонят. Беглый взгляд на часы. Половина первого.

Быстрым шагом иду к входу, мысленно молясь, чтобы звонок не разбудил дочь.

Смотрю в дверной глазок и вижу там девушку.

Ее большие светлые глаза сразу резко выделялись на ее худом, бледном лице.

– Кто там?

– А… – я по-прежнему наблюдала за ней, не желая открывать последователям какой-нибудь группе сектантов. – Я… Простите, если мешаю.

– Кто вы?

– Я… Мне нужно поговорить с Вячеславом Осиповым.

Как только имя мужа слетает с губ незнакомки, я цепенею. Это происходит само по себе, непроизвольно. Даже не знаю почему. По факту чего бояться? Мало ли по какому она поводу пришла.

Медленно отодвигаю дверную цепочку и защелку, открывая дверь.

– Вам нужен мой муж?

Девушка смотрит, раскрыв свои большие глаза. Ее зрачки светло-голубые с серым бегают по моему лицу, будто она ищет, что сказать, но сомневается.

– Простите… Мне очень жаль. Я бы никогда… Никогда не пришла, если бы у меня был выбор… Но нам нужна помощь.

– Помощь?

В голове мешанина и суматоха подобная ее голосу, сбивчивому и невнятному. Кажется, что и мое дыхание учащается.

– Кому вам?

Сначала меня охватывает страх, что сейчас кто-то выскочит из-за угла и нанесет удар. Но все совсем не так.

Не тот удар, о котором успел подумать разыгравшийся мозг. Не те картинки, он рисовал в голове эти секунды.

Из-за угла девушка выводит мальчика. Лет девяти-десяти. И дело не в возрасте. Дело в том, что я вижу в нем Славу. Молодого, совсем мальчика, тут ошибки быть не может.

– Нам с сыном нужна помощь вашего мужа, – говорит сквозь пелену шума, созданного моим одуревшим сердцем, готовым вырваться из груди и разбиться, чтобы так не болело.

Глава 2

Перед глазами все плывет.

Ее лицо… его лицо…

Я медленно вдыхаю кислород, но он кажется мне таким ядовитым, что я кашлем выталкиваю его обратно.

Изнутри поднимается рвота, которую я пытаюсь сдержать.

А потом, не знаю каким образом моя рука с силой захлопывает дверь.

Громко! Резко! Больно…

– Боже… Боже мой…

Склоняюсь к своим коленям и уперев руки в них снова дышу.

Дыхание… Сколько раз нужно вдохнуть, чтобы успокоиться? Или посчитать до десяти?

Сколько раз до десяти, чтобы переварить то, что я услышала сейчас? Услышала… Нет, я увидела.

Такой взрослый ребенок. Большой мальчик… Глаза, особый изгиб ушей, подбородок…

Как много людей похожи друг на друга в мире? Сотни?

Поднимаю голову и смотрю на закрытую дверь.

Я правда это сделала?

Закрыла?

Огонь будто распространяется под кожей, до того я чувствую жар. И колет ровно по центру, горло пересохло…

Выпрямляюсь.

Вспотевшей рукой тянусь к дверной ручке и не могу коснуться.

Она сказала, им нужна помощь? Деньги? Он их обеспечивал? Он… Да как он мог все это сделать? Как мог предать?

Слезы вытекают из глаз, и я их почти сдираю со щек. А потом, открываю снова.

Не знаю, на что надеялась. Чтобы они ушли, чтобы остались, чтобы не появлялись вовсе… Но, когда я открыла снова женщина… потерянная и такая отстраненная так же, как и я, склонилась к полу и будто решала, что делать, пока мальчик стоял рядом.

Они посмотрели на меня. Оба. И дочь заплакала.

Секунда на решение. Вдох.

– Входите, мне нужно пойти к дочери, не стойте в проходной.

Это не было облегчением ни для меня, ни для нее.

Я видела по ее лицу, что здесь она быть не хочет. Или же играет роль.

Любовница мужа? Я только что пригласила ее в дом. В свой дом.

Место, где мы растим нашу малышку и строим семейный уют.

Трагикомедия, не иначе.

– Закройте, пожалуйста, дверь. Я сейчас.

Вошла в детскую быстрым шагом и закрылась изнутри.

Маша уже сидела и смотрела на меня заплаканными сонными глазками.

Они тоже были Славкиными, даже если не брать в расчет, что мы оба светлоглазые.

Она была похожа на него.

– Проснулась, – улыбнулась своей девочке и подошла к ней, когда она вытянула свои ручки.

Подняла и вдыхая родной аромат снова потерялась в пространстве.

– Тут такое творится, дочка… Не знаю, что делать, зайчик.

Она будто с пониманием обняла одной рукой, а потом запутавшись в моих рыжих кудрях, дернула за волосы.

– Больно, Машуль… Так не стоит делать.

Проверив ее памперс, я застегнула детское боди и вышла.

Неожиданные «гости» стояли на пороге, не продвинувшись дальше. Не сняв курток и обувь.

Я и сама не знала, что с ними делать.

– Мне нужно покормить дочь, могу предложить вам чай.

– Спасибо, – девушка смотрела так, будто не ожидала такого гостеприимства.

Но я пока что сама не понимала, как действовать. Возможно, приди она одна, я бы вела себя иначе. Но здесь ребенок. А мальчик ни в чем не виноват, это уж точно. Как и моя дочь…

Подождав, когда они разденутся, я указала на проход в кухню.

Все было открытым пространством, поэтому несложно сориентироваться.

Я сама продумывала дизайн нашей квартиры и ее отделку. Даже не знаю, почему думаю об этом сейчас.

– Садитесь, я сейчас все сделаю.

Маша на моих руках сжалась и аккуратно выглядывала из-за плеча, наблюдая за женщиной и мальчиком.

Я не стала садить ее на стульчик, чтобы не напугать. Справилась одной рукой.

Поставила чай перед гостями и сладости. У меня их не так много, но кое-что было.

Дальше сделала смесь Маше и села, отодвинув стул от стола, чтобы было удобно.

Мы молчали.

Я даже не знала, с чего тут можно начать. С прямого вопроса? Зайти со знакомства?

Она выглядела не лучше. Мне кажется, вопросы крутились в наших головах друг за другом.

– Я Варвара, а это мой сын Антон.

Антон.

Как часто Слава видел его? Как часто обманом уезжал к ним и проводил с ними время?

Почему она?

Мы настолько разные.

Я рыжая, она темно-русая. Она худая, я более в теле, но не полная. Она высокая, я низкая… Только глаза у обеих светлые. Губы полные.

И все равно, это какое-то сплошное безумие.

– Это моя дочь Маша, а я Нина, – отвечаю ей, переводя взгляд на мальчика.

Он спокойный и задумчивый. Не представляю, о чем он думает. Молчаливый, но не выглядит забитым.

Одеты тепло. Хорошо и чисто. Но нет на них чего-то дорогого. Неужели, Слава давал мало денег?

Сейчас стошнит от мыслей об этом.

– Понимаю, о чем вы думаете, – грустно изрекает, а я издаю смешок.

– Простите, не хочу быть грубой, но вряд ли.

– Вы правы.

Никто не пошевелился. Кроме дочери, и та, лишь подтянула бутылочку ближе к губам.

– Почему вы пришли сюда?

– У меня не было другого адреса.

– Что это значит?

Я метнула взгляд оторвав его от Маши и столкнулась с нечитаемыми глазами мальчика-Антона.

– Вы смотрите так же, как и остальные, – сказал он обвиняющим тоном.

– Что это значит?

– Антон, не надо, – девушка посмотрела на него, но он лишь вздернул голову.

– Будто я что-то грязное.

– Я… – потерялась под его напором, подумать только. – Это не так.

– Тогда почему вы так смотрите?

– Потому что ты похож на моего мужа… Своего… – произнести это слово было выше моих истончившихся в мгновение сил.

Он не верил?

Почему?

Но я уже вытащила телефон и нашла фото Славы, повернув экраном в его сторону.

– Вот, посмотри.

Мальчик подошел и критично осмотрел лицо мужа.

– Непохож, – поставил точку и сел обратно.

Смелость в нем стала подниматься выше, и он, наконец, прикоснулся к сладостям в корзинке, начав есть.

– Извините. Нам многое пришлось пережить.

Я кивнула, совершенно не понимая, о чем она говорит.

– Так почему не пришли в офис к Славе? Вы не созваниваетесь? Не поддерживаете связь? Я не понимаю.

– Дело в том, что… – она обернулась к сыну и посмотрела с улыбкой, а когда посмотрела вновь, в ее глазах стояли слезы. – Дело в том, что я не так давно узнала имя отца моего сына.

Глава 3

Я вернулась в реальность, только когда, Маша стала тянуть мою руку и направлять соску бутылочки в рот. Потому что я так сильно была шокирована признанием девушки, что замерла, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Опомнившись, вскочила на ноги и отвернулась, ставя бутылку на столешницу кухонного гарнитура. Та была пуста, а дочка просто играла.

Смешалось окончательно. Винегрет выглядит более понятным, чем то, что сейчас творилось в моей голове. Про душу думать не хотелось. Там пока что ничего не ощущалось особо. Будто мои чувства спрятались в предвещании бури.

Ребенок. Измена. Варвара. Слава. Годы лжи… Годы счастья, которое возможно даже не было таковым. Либо в одностороннем порядке, не более того.

Что за дурацкая ситуация? Как такое вообще возможно?

– Уходите, – попросила, не оборачиваясь. – Я не знаю, что вам нужно. Не знаю, что было между вами и не уверена, хочу ли знать, но сейчас я прошу вас уйти.

– Простите, Нина. Я бы…

– Я помню, – перебила резко. – Вы бы не пришли, если бы у вас был выбор или выход… Просто… Не надо… Это слово, оно подразумевает искренность. Подразумевает именно то, что вы говорите в прямом смысле. Но… – остановила поток речи, которая была настолько бессвязной, что не имела смысла. – Оставьте свой номер телефона, я передам его Вячеславу. Решите сами…

Последние два слова слышала только я сама, так как горло ощущалось словно застывшая ледяная пещера.

Позади послышалось шуршание, и я обернулась, заметив, как мальчик положил одну конфету в карман.

Материнская часть меня взбунтовалась.

– Возьми еще, – голос сейчас прозвучал ласково. Насколько я была способна быть ласковой в эту минуту.

Он хоть и выглядит защитником мамы, или просто дерзким мальчишкой, но он был ребенком и скромно протянул руку, чтобы взять еще… одну.

Настаивать не стала. Характер все-таки есть у него.

Женщина встала со стула и, оставив на столе листок небольшой с цифрами, пошла на выход с сыном, с которого я не сводила глаз.

Так сильно похож…

На пороге она обернулась.

– Антон, спускайся пока что вниз, я сейчас.

Он кивнул и открыл дверь, прежде чем обернулся.

– Спасибо. До свидания.

– Всего хорошего.

Не знаю, откуда у меня взялось все это самообладание. Но я была на грани.

Маша на моих руках снова замерла и следила за гостьей напротив.

– Не думайте обо мне плохо, пожалуйста.

Она выглядела грустной. Глаза снова стали пустыми. Но передо мной была не просто женщина. Не потерявшийся в чужом городе турист, которому, возможно, хотелось помочь.

Она была любовницей моего мужа. Один раз, или сотни. Это не имеет значения. Она была той, кто родила сына от моего мужчины, и явилась спустя десять лет.

– Чтобы быть с вами откровенной, мне придется стереть маску уважения и хорошего тона, Варвара. Вы пришли в мой дом и потребовали моего мужа. Бесстыдно и бесчеловечно.

На языке и в голове крутились иные слова, но я все еще держала в руках свою боль. Потому что начни я с ругательств, призналась бы во всем той, кто не должен этого видеть.

– Нет… Нет, вы неверно…

– Так или иначе, не прямыми словами, но потребовали. Я не могу не думать о вас, плохо смотря на вашего ребенка. Он копия моего супруга.

– Он не виноват… – она пошла в наступление.

Разумно. Так поступила бы каждая женщина за свое дитя. Но она ошиблась во мне. Винить ребенка в том, что взрослые ведут себя подло и мерзко нельзя. Признак самой банальной слабости и трусости.

– Я этого не говорила. Он ребенок и я бы никогда не стала выливать свою злость за неверность мужа на него. Я сама мать, и не посмела бы ничего подобного. Вы не можете просить меня о подобном.

– Я просто… просто потеряла все. Я справлялась эти годы одна и не предъявляла счет. Но мой сын имеет право на то, чтобы его отец о нем позаботился, когда он в этом больше всего нуждается.

Острые ножи летели в мою грудь, будто там была нарисована мишень. Яркое красное пятно расползалось в самом центре. Она была метателем этих коварных вещиц, а я стояла и позволяла ей это делать. Потому что они оба знали правду. А я нет. Заранее проигравшая сторона.

– Вам лучше поговорить об этом со Славой.

– Вы правы. Простите.

Она отошла к двери, но я решила задать еще один вопрос. Даже не знаю почему.

– Варвара, – она замерла. – У вас был роман с ним?

Обернулась и смотрела так, будто ей больно.

Больно?

А мне? Она видит мою боль? И должна ли?

– Это было что угодно, но не роман. Поверьте Нина, я бы никогда не согласилась, чтобы Антон знал своего отца. Этого не должно было случиться. И мне жаль, что это стало возможным.

Она вышла, а я осталась переполненной вопросами чашей.

Искать, чтобы найти?

Искать, чтобы потом разочароваться?

Что все это значит?

Что вообще сейчас было?

Ушла в комнату, оставила Машу в манеже и рухнула на пол рядом.

Просто рухнула как карточный дом, на который было достаточно просто подуть. Ненадежная конструкция. Шаткая и вялая.

Какой же бред.

Какой ужасный бред.

Мысленный круговорот, а выхода из него я так и не нашла.

Десять лет назад. И все эти годы ни намека.

Десять лет, в самый сложный период нашей… моей жизни. Конечно, моей, раз он нашел в себе силы пойти на измену, пока я страдала. И все эти возобновленные чувства…

– Господи…

Скрутилась на боку и наконец отпуская всю боль, выжигающую изнутри, я заплакала.

Тихо, но сильно… И все же, малышка почувствовала. Попросилась ко мне.

Взяла ее на руки и пошла на кровать.

На удивление дочка любит обниматься. Не вырывается из рук. Вот и сейчас, она лежала, спокойно дергая за мои буйные волосы. Не подозревая, что моя душа сейчас растекается жалкой лужей любви, которая, возможно, не была нужна тому, кто так легко предал меня в прошлом. Ее отец.

Посмотрела на Машу и улыбнулась, когда увидела ее озорное личико. Светлые глазки и мокрые от слюны пальцы, что она с радостью грызла.

– Как дела, крошка? – я заговорила с ней, и она радостно задрала ножки, пытаясь покусать пальчики, но сдалась и снова принялась за руки. – Мучают эти зубки, да?

Потянулась и взяла с тумбы ее прорезыватель-кольцо в форме яблочка.

– Держи, зайка.

Маша с радостью вцепилась в него, а я лишь смотрела на нее и улыбалась, стараясь хоть на время абстрагироваться. Сделать вид, что я еще я, а этот дом – наше семейное гнездо.

Спустя некоторое время я встала. Покормила дочь и положила ее в кроватку. Она долго гуляла, поэтому есть вероятность, что уснет сразу и сама. А пока, ушла в комнату и немедля собрала небольшую сумку вещей свою и дочери.

Необходимо время. Поговорить, подумать, выслушать. Но это время должно пройти порознь.

Я не буду сбегать и прятаться. Дождусь.

Сегодня годовщина свадьбы моих родителей, я не могу отнять у них этот день. Хотя мама будет ругаться, что не рассказала. Но нет… не сегодня.

Только сейчас вспомнила про телефон. Убирала на беззвучный режим, когда Маша спала, а потом было не до него вовсе.

Нашла тот на диване и увидела пропущенные от мамы, Славы, отца и няни.

Перезвонила последней и подтвердила время и место, чтобы ехала к маме сразу.

А дальше ничего не успела. Входная дверь хлопнула, и я обернулась.

Чего бы я ни ждала от этой встречи с мужем, я не думала, что это выбьет из меня дух.

Он появился в гостиной, и воздух покинул мои легкие.

Разумеется, я знала. Как выглядит Слава.

Но сейчас, предательство было словно подписано его рукой.

Он его сын.

Его сын…

Сын от чужой женщины.

Глава 4

Слава

Устало смотрю на вновь зазвонивший телефон, но не отвечаю. Пока что не могу.

Передо мной сидят руководители нескольких отделов.

Обсуждение зашло в тупик, поэтому каждый из нас сейчас обдумывает в своей области варианты, в которых мы сойдемся во мнениях.

Ночи становятся все более бессонными. И даже если Нина старается сделать так, чтобы я вставал к дочери, все равно просыпаюсь и волнуясь не сплю каждую истерику Маши.

Я подозревал, что маленький ребенок – это хлопоты и сплошные заботы, но не думал, что это даже хуже и больше по объему.

Но вот факт: ни за что не променял бы это время ни на какое другое.

Я люблю свою дочь и люблю жену.

Поэтому мой мозг сейчас просто отказывается что-либо придумывать. Я молчу и жду умную мысль, которую смогу попытаться развить.

Когда телефон снова начинает вибрировать, а это третий по счету звонок от мамы Нины, я встаю и выхожу из переговорной извинившись.

– Дарья Никитична? Добрый день. Простите, что сразу не ответил. У меня собрание.

– Ох, Слава, прости меня и здравствуй. Но я не могу связаться с дочкой. Решила спросить, может, ты знаешь, чем она занята?

Поднял руку и глянул на циферблат часов. Два часа дня.

– Должно быть, занимается Машей, или уснули вместе. Обеденный сон.

– Ну ладно тогда. Буду ждать, когда перезвонит.

– Хорошо. До вечера и с праздником вас.

– Спасибо, сынок.

Как только она прерывает звонок, я иду к дверям переговорной, но останавливаюсь и сам жму на имя жены.

Длинные гудки длятся долго, пока не сменяются короткими и частыми.

– Хм… – снова делаю попытку, но она успехов не приносит.

Перезваниваю теще.

– Это Нина, да?

– Нет, я попытался с ней связаться сам, на всякий случай.

– Тоже не ответила?

– Нет. Скажите, Дарья Никитична, а как долго вы не можете дозвониться до Нины?

– Час или полтора. Хотела спросить по поводу визажиста, отправить мне девушку к ней или она здесь будет макияж делать, так не отвечает, видишь. И я не знаю, что делать. Волнуюсь я что-то за нее и Машеньку. Как бы ни случилось чего.

– Ничего не могло случиться. Наверное, спит. Сейчас тяжелый период у нас с дочерью. Я закончу собрание и наберу ее снова. К тому моменту они уже должны будут проснуться.

– Хорошо. Я тогда тоже не буду беспокоить. До встречи.

– До вечера.

Спустя сорок минут, когда сотрудники вышли из малой переговорной, я взял в руки телефон. Проверил пробки на тот случай, если что-то случилось, и когда не смог дозвониться вновь, закончил дела и поехал домой.

Чем ближе я подъезжал, тем сильней становилось чувство, распирающее внутри. Беспокойство.

Я не очень хорошо контактировал с этой эмоцией. Но постарался взять себя в руки. И когда оказался перед дверями квартиры, выдохнул в последний раз, чтобы не казаться слегка спятившим.

Внутри стояла тишина и редкий шум погремушек. Маша что-то напевала сама себе, убаюкивая, поэтому я старался не шуметь и не отвлекать ее. Прошел по недлинному коридору и вошел в гостиную, где лицом ко мне стояла Нина.

Выражение ее лица, положение тела… Она была схожа с тетивой лука. Ровная, натянутая, напряженная.

Глаза были и полны беспокойства, и пусты одновременно. Замешательство.

Что еще более странное, она рассматривала меня так, будто ни разу не видела, или, наоборот, искала что-то знакомое.

– Нин? – позвал ее, и она будто очнулась. – Все в порядке?

По какой-то причине я остался на месте. Моя жена не выглядела, как обычно.

– Боже, – она шумно втянула в свои легкие воздух и отвернулась, закрыв ладонью рот. – Неужели это правда? Неужели…

– Нина, в чем дело? Ты напугала меня и свою мать. Не отвечала на звонки и смс. Не перезвонила и сейчас говоришь бессмыслицу.

– Кто такая Варвара, Слава?

– Какая Варвара?

– Не думаю, что вопрос на вопрос прояснит ситуацию. Женщина по имени Варя или Варвара в твоей жизни, кто она?

– Откуда я знаю, кто она? Я не знаю никого из людей с таким именем.

– Неужели?

Она скрестила руки и осталась стоять на месте, а я прошел вперед и снял куртку с пиджаком, бросив те на кресло.

– Ты сомневаешься? Или думаешь, что я сомневаюсь. Наверное, мне лучше знать, есть ли знакомые в моей голове с таким именем или нет.

– Спрашиваю, потому что явно есть, Слава. Очень близко знакомая женщина. Настолько, что… Мы должны поговорить откровенно.

– Давай. Только вопросы должны быть адекватными, и если я что-то говорю, то значит уверен в этом. Не нужно меня переубеждать в обратно. Что вообще произошло? Я оставил дома адекватную и милую Нину, а встретил разгневанную женщину, далекую от той, что я видел утром. Если тебе нужен отдых, скажи мне об этом, и я его тебе обеспечу. Это нормально уставать с маленьким ребенком и говорить об этом вслух, дорогая. Никто не станет тебя судить.

– Вот ты сейчас уверенно списываешь все на стресс?

– Иных вариантов в моей голове просто нет. Усталость и недосып.

– Скажи, честно и откровенно. Сможешь?

– Я с тобой всегда честен и откровенен. Кроме одного, пожалуй, та актриса в фильме, что мы смотрели, была реально хорошо, хотя я сказал обратное, чтобы позаигрывать с тобой.

Улыбка на моих губах была мимолетной, когда я увидел, что лицо Нины стало похожим на маску боли.

– Черт, прости…

– Ты изменял мне, Слав? Недавно или давно, неважно. Просто ответь…

– Нет, конечно. О чем вообще… О чем ты думаешь?

Подошел к ней и, взяв в ладони ее прекрасное лицо, посмотрел в глаза. Они были полны слез, и я понятия не имел, кто сделал эти красивые озера полные боли.

– Я люблю тебя… Я бы никогда не стал… Я не изменял тебе, ни разу… Ни разу, малыш…

Казалось, от моих слов ей стало еще хуже, а мне дурнее.

– Тебе кто-то что-то сказал?

Она кивнула и закрыла глаза отстраняясь. Отходя подальше, что отпустить пришлось.

– Кому пришло в голову нести этот бред. А ты? Зачем поверила и накрутила себя? Нина, я…

– Пришла женщина, – ее голос стал безжизненным и отстраненным. – Она представилась Варварой. Попросила тебя. Попросила помощи.

– И? Какая-то незнакомка пришла и…

– И привела с собой мальчика, Слава… Мальчика, точную копию тебя, – указала на меня с головы до ног.

– Что за бред? Ты сама понимаешь, что это какая-то хрень…

Внутри поднималась волна ярости и протеста, что она решила, будто это все может быть правдой.

– А ты считаешь, я сумасшедшая?

– Я считаю, что ты поверила какой-то посторонней женщине, что повесила на тебя это дерьмо.

Мой тон был резким, но сейчас я был неспособен его контролировать.

– Я не изменял тебе, Нина, – заявил, повышая голос на жену, наверное, впервые в таком яростном споре, что было нехарактерно для нас обоих. – Не изменял.

– А десять лет назад?

– Десять… – в голове была такая неразбериха, что я даже не пытался анализировать ее слова. – Десять лет назад?

– Да. Я видела то, что видела, Вячеслав. Это был мальчик девяти или десяти лет. Не больше. Мои глаза не обманывали меня…

– А я обманул?

Она не ответила.

– Десять лет. Боже. Чего только не было тогда. Открытие бизнеса, наш переезд в первую квартиру…

– Твои разъезды, – дополнила то, о чем я даже не думал.

– Мои…

– Тебя не было дома неделями.

И тут словно удар в голову. Точный. Резкий. Мощный.

Глава 5

Нина

Так странно. Видеть правду своими глазами и все равно надеяться на ошибку.

Придумывать версии и искать им подтверждение. Хотеть верить в ложь и подмену.

Но его лицо. Осознание. Это было слишком красноречиво.

– Господи, – сорвалась с места и побежала в туалет.

Не думала, что тошнота на нервной почве – это не миф.

Выкручивало как при беременности Машей. Носом шло.

Будто вся душа решила выйти наружу от отвращения и боли.

– Нина, Нина… – сзади суетился Слава, а я хотела, чтобы он был как можно дальше, но не могла даже говорить.

Гладит по спине, сует стакан воды.

Отталкиваю подальше и помощь и его самого.

Не хочу прикосновений… Не хочу ничего…

– Нина, не дури. Возьми стакан, я сейчас принесу полотенце, подожди.

Как только он выходит из ванной, я встаю и закрываюсь.

Слава стучит, но я, прислонившись к двери просто молчу.

– Милая, сейчас я хочу просто помочь… Мы поговорим.

– Просто уйди.

– Дорогая…

– Просто уйди… – прикрикиваю, срываясь на слезы, больше не находя сил оставаться спокойной. – Это сложно? Учись уходить, Слава… бросать и уходить…

– Нина…

Плачу. Потерявшись в отчаянии и непонимании.

– Не делай глупостей, ладно?

– Боже…

Слышу, как его шаги затихают, и подхожу к раковине.

Ополаскиваю рот, с такой тяжестью, будто рука весит тонну, как и голова, ноги и все остальное тело.

Смотрю в зеркало на растрепанные волосы, на красные глаза и трясущиеся губы.

Умываюсь… умываюсь… Будто поможет. Будто смоет все это.

Нужно уйти, потому что становится душно. И кислорода мало.

Когда вышла из ванной, столкнулась со Славой в комнате. Он стоял и смотрел потерянный на меня, а я на них с дочкой.

– Она не спала и начала плакать, – будто в оправдание, или же попытка заговорить о чем-то другом, чем о предательстве и лжи.

Кивнула и прошла к сумке, которую он не заметил. Взяла ее и пошла в детскую Маши.

– Брось, Нина, – муж последовал за мной. – Мы даже не поговорили.

– Мы говорим. Прямо сейчас. Ты говоришь – я слушаю.

Открыла большой комод и вытащила оттуда разложенные памперсы, средства гигиены и прочие мелочи. Не могла остановиться, будто что-то произойдет со мной, если это сделаю.

– И что? Вот так просто уйдешь?

– Не говори мне о простых решениях, Слава, – посмотрела на него, пылая гневом и источая его. – Ты хотел говорить, прошу.

– Все не так просто, понимаешь?

– Конечно, понимаю. У меня есть иной выбор, кроме как понимать тебя? Боже, ты так отпирался, что я решила, будто сошла с ума. Что тот мальчик был не настолько похож. А стоило всего лишь напомнить срок давности и паф… воскресли и память и… Неужели так легко забылась другая женщина? Или ты пытаешься показать, насколько она была для тебя неважна?

– Да не помню я ее. Черт возьми, я ничего не помню. Точнее…

– Это все, что ты хотел сказать?

Я склонилась над сумкой и, положив в нее еще несколько вещей дочери, выпрямилась застегнув.

– Думаю, тебе стоит вспомнить. Женщину, ночь… ночи… Я не знаю. Понимаешь в чем дело? Это я не знаю ничего. Это я встретила незнакомку и твою копию подростковую. Это меня предали много лет назад. И знаешь, что, время не имеет никакого значения, потому что прошлое стучит в дверь даже через десять лет.

Пока он смотрел в мои глаза не зная, что сказать, я забрала из его рук дочь и, схватив сумку, пошла прочь.

– Ну куда ты? Ну Нина, – опомнился, когда я уже надевала комбинезон осенний на Машу.

– К родителям. У них юбилей, а я даже не знаю, как буду себя вести с ними. Я даже не знаю, стоит ли просить тебя остаться дома и не приезжать. Я не знаю, Слава… что мне делать. Я не знаю.

Тишина. Только дочь ничего не понимающе лежала на диване и смотрела на нас двоих.

Застегнула заклепки на шее и взяла на руки, когда она начала психовать из-за тесной одежды.

– Тише, зайка, скоро пойдем.

Вышла на кухню и взяла листок.

– Это номер той женщины.

– Я не стану ей звонить…

– Что? – у меня даже горло пересохло.

– Я сказал, что не стану ей звонить.

– Нет, ты не сделаешь этого, Вячеслав. Она пришла за помощью. У нее сын… у ВАС сын. И ты не можешь сделать вид, что ты не при делах. Я видела тебя разным мужчиной и находила всегда то, за что восхищалась. Одного предательства достаточно для разочарования, поверь. Но трусом ты быть не имеешь права, перед своим ребенком особенно.

После этого он больше не дышал в мою спину.

Я спустилась вниз, села в такси и уехала в родительский дом.

Руки тряслись до ужаса сильно. Мне казалось, что скоро хватит удар.

– Вам плохо? – кажется, заметив мое состояние, спросил таксист-мужчина средних лет.

– Нет, спасибо, что спросили.

Всю поездку я смотрела на уснувшую дочь. Смотрела, и мои мысли хаотично кружили, заставляя ощущать тошноту от этой карусели.

За одно несчастное мгновение все развалилось. И главное, я не знаю, как поступить.

Мама вышла навстречу, видимо, услышав подъехавшую машину и помогла.

– Привет, мамуль. Поздравляю вас с папой.

– Спасибо, доченька.

Она не обратила внимание на мою большую сумку, тем более взяв на руки Машу и воркуя с просыпающейся внучкой.

Пока шли по подъездной дорожке, она говорила и говорила, не видя моего лица. Но когда вошли, я не могла больше отворачиваться. А скрывать что-то от нее никогда не умела.

– В чем дело? Нина…

– Плохо все мама, внезапно стало плохо.

Сняла верхнюю одежду и прошла в гостиную, где стала раздевать дочь.

– Ты не отвечала мне с обеда и тут приехала одна с внучкой. Вы поссорились со Славой?

– Поссорились, ма. Потом расскажу. Только папе не говори, иначе не успокоится. Ты же его знаешь.

– Ладно. Ты только скажи, это что-то серьезное? – тронула за плечо, когда я хотела поднять Машу на руки.

– Мам, прошу… – слова, итак, давались тяжело. – Я могу остаться на время?

– Так тут не старые вещи? – догадалась она, бросая взгляд на одиноко стоящую в стороне сумку. – Я думала, что ты привезла на чердак убрать ненужное.

А в голове была мысль, что я будто себя поломанную уложила туда и притащила на чердак убрать.

– Нет, это наши с Машей вещи.

– Ты меня пугаешь, Нина.

– Знала бы ты как мне самой страшно.

Глава 6

Слава

Дверь за моей женой и дочерью закрылась, а я по-прежнему стоял на месте и безуспешно пытался вспомнить события десятилетней давности.

И дело не в том, что прошло столько лет. Дело в том, что ту ночь я похоронил в своем сознании, потому что был уверен – нечего помнить и нечего забывать.

Мне стыдно за свой поступок. Стыдно, что тогда я так себя повел с Ниной.

И все же прошлое постучало в дверь совсем не в фигуральном смысле.

Если бы Нина сейчас осталась и попросила ответы на вопросы, я бы не знал, что сказать. Я бы просто просил прощения, но толком ничего не смог бы ей ответить ни в защиту себя, ни в обратную сторону.

Та ночь чистый лист. Я был в этом уверен, оказывается, нет.

10 лет назад

Слава

– Не знал, что открытие офиса, такое муторное дело, – сажусь за стол в баре, куда мы пришли с двумя друзьями, которые мне помогали.

Макар специалист своего дела. На него можно положиться, и он был свободен.

Эта поездка как точка в отправном пути.

– Муторно, потому что городок на тысячу людей. Никакого веселья.

– Утрируешь.

– Ну ты понял и это главное. Зато закрепиться будет отличным ходом. Как прибыль станет достаточной, можно попробовать в два раза больше место отыскать. А пока, офис пусть работает.

– Спасибо тебе за помощь.

– Твое спасибо оплачивает эту поездку и ремонт машины. Поэтому обращайся, – мы стукнулись кружками пива и начали обсуждать футбол и прочую ерунду, пока ждали Егора.

– А вот и он, – крикнул друг и указал на вход.

– Куда запропастился?

– Ты женат, тебе не стоит знать такие подробности, – засмеялся и упал на соседний стул.

– Хвастун.

Как только официантка принесла нам обновленные стаканы, мы выпили за новый офис и продолжили гулять.

Пошли разговоры и смех.

Изрядно подвыпивший я услышал телефон и ответил.

– Слав… – голос Нины был странным и будто заплаканным, поэтому я вышел, чтобы не мешал шум бара.

– Подожди, я выйду быстро.

На улице было прохладно и немного отрезвило.

– Да, Нин. Случилось что-то?

– Слав… Я…

– Ты плачешь? В чем дело? Ребенок?

– У меня выкидыш был…

Она залилась слезами, а я остался стоять там на тротуаре слушая.

– Ты в больнице?

– Да. Недавно приехала, УЗИ сделали.

– Не плачь. Все будет хорошо, ладно?

Почему-то не хотелось сейчас ничего больше говорить. Был бы рядом, а так… Ничего не изменить уже.

– Ты так думаешь?

– Уверен. Родим еще, так ведь?

– Мне так жаль…

– Такое случается. Просто, видимо, не время.

– Меня зовут…

– Мама рядом?

– Да, они с папой привезли меня.

– Хорошо.

– А ты… Ты там с ребятами?

– Да, с Егором и Макаром, закончили дела, решили в баре посидеть.

– Хочу, чтобы ты рядом был…

– Я буду, Нин…

– Я люблю тебя.

– И я тебя.

После того как гудки закончили долбить по барабанным перепонкам, я вошел обратно в бар и сел за столик.

– Ты чего такой?

– Случилось что дома?

– Да. Выпить закажите я в туалет. Что-то покрепче.

Дальше были бесчисленные стопки алкоголя.

Но память по-прежнему прокручивала слезы жены и ее слова.

– Ты решил упиться? – Егор ударил в плечо.

– Да.

– Если надо чтобы сработало, могу помочь, – передо мной появилась таблетка. – Она безвредна. А веселья принесет много.

Повернулся к нему и увидел, как он выпил такую же с Макаром.

Недолго думая, я сделал то же самое, а после заказал еще выпить.

***

Утром нещадно болело тело, голова и каждая кость.

Я сам ощущался бесформенной лужей. Шея затекла так, что я не был уверен в том, что смогу ею пошевелить вообще.

Руки тряслись, а глаза никак не разлеплялись.

– Черт… – простонал рядом Макар, а за ним голос подал Егор.

– Я умер?

– Нет, – ответил ему пересушенным ртом, чувствуя, как трескаются губы при малейшем шевелении ими.

– Жаль. Потому что будь я проклят, если ад не выглядит и не ощущается так же.

– Чей это номер? – спросил, садясь и всматриваясь в обстановку.

– Кажется, мой, – откликнулся Макар.

– А как мы сюда попали?

– Без понятия. Я вообще не помню ничего.

– Ногами мы сюда попали. Ты пришел последним, когда позвонил, потому что потерял свои ключи.

– А где я был?

– Черт знает. Вырубился где-то, кажется.

– Блин… Надо домой возвращаться.

– Ага. Хорошо, что мы приехали на твоей тачке.

– Я за руль не сяду.

– Я тоже.

– Тогда поедем в обед.

– Согласен, все равно номер оплачен.

И мы все рухнули обратно досыпать. Пока я не вспомнил разговор с Ниной.

– Вашу мать… – подорвался снова и стал искать свои вещи по комнате.

– Задолбал. Славик, вали к себе.

– Мне домой надо, – ответил, найдя ключи от машины и документы в джинсах, которые валялись на полу рядом с диваном.

– Ты бухой, куда тебе ехать?

– Машину возьмете мою, а я на такси.

Бросил их на столик и пошел к двери.

– Дорогое такси выйдет.

– Нина в больнице, – ответил, обуваясь.

– Черт… Серьезное что-то?

– Ребенка потеряли.

– Сожалею.

– Сожалею.

– Спасибо, – вышел за дверь и пока шел к номеру, пытался вспомнить, что было ночью, но так ничего в голову и не пришло.

Номер открыли по паспорту, заплатил за потерянную карту. Забрал свою сумку и уехал, оставляя беспамятство в этом городе.

Настоящее

Все, что сейчас пронеслось в голове, никак не помогло. Я по-прежнему не помнил ничего нового.

Где я мог пересечься с этой девушкой? Да и в таком состоянии? Уверен, что был дико пьян. Вряд ли я смог бы что-то…

Подхожу к столу и смотрю на цифры ее номера.

Нина говорит, что пацан похож на меня? Но насколько похож? В мире полно людей, которые напоминают иногда других. Она могла под наплывом волнения что-то там увидеть, но никак не то, что подумала в итоге.

Отмахиваюсь и с некоторой долей злости, разблокировав телефон, набираю девушку.

Она отвечает почти сразу.

– Алло?

Голос тихий, незнакомый.

– Это Варвара?

– Да. А вы…?

– Вячеслав Осипов. Вы хотели встретиться.

– Я… да… Здравствуйте. Мне нужно с вами поговорить.

Смотрю на время, до юбилея родителей Нины всего час, не успею. А пропустить праздник не могу. К тому же хочу увидеть Нину и попытаться поговорить. Узнать и понять, что она в порядке, в чем не был до конца уверен.

– Я могу увидеться с вами завтра. По телефону не вижу смысла обсуждать что-то… Если, конечно, вы не собираетесь сознаться в спланированном спектакле…

– Спек… Это не… Я не придумала… Антон – ваш сын… Я не…

– Завтра узнаем. Вы наговорили с лихвой моей жене. Какого черта пришли в мой дом со своей ложью?

– Я… меня не пропустили в ваш офис. Простите.

– Неважно. Где вы будете, я приеду в десять.

– Я на Котлярова.

– Это где? Окраина, что ли?

– Да. Там.

– Ладно.

Сбросил вызов. Вбил в телефоне улицу и не удивился, что не знаю где это. Я в этот район даже не приезжал никогда.

Вбил в расписание заметку, чтобы не забыть, и стал собираться на вечер.

Не представляю, что там решила Нина, но так просто свою семью я не отпущу… Да я вообще не собираюсь этого делать.

Глава 7

В роскошном ресторане часть зала была отгорожена и накрыта как минимум для сорока гостей.

Тут все гармонично вписалось в интерьер. Нина постаралась. Вышло замечательно. Семейные распечатанные фото больших форматов. Свадебные черно-белые снимки. Маленькая Нина, с забавными завитками рыжих волос.

Засмотрелся на нее и не заметил, как оказался не одним, кто смотрел на эту милую девочку.

– Она всегда была огоньком в нашей жизни, – послышался из-за спины голос ее матери.

– Она и сейчас такая, – со вздохом повернулся к женщине. – Здравствуйте, еще раз поближе. Мои поздравления, Дарья Никитична.

– Спасибо Слава, – обнимаю ее. – Нина слегка потерянная. Но она ничего не рассказала, не стала портить веселье, а у меня душа за вас двоих разрывается. Не спрашиваю, что произошло, но скажи мне ты как мужчина. Есть ли что-то, с чем нужно помочь?

Молча смотрю в ее глаза и отворачиваюсь. Это не то, в чем должна копаться мама моей жены, и я благодарен Нине, что она не стала все выкладывать ей хотя бы сегодня. Завтра я все выясню и… А там пока что сам не знаю, что буду делать.

– Мы справимся. Спасибо.

– Хорошо.

К нам подошел отец Нины, и я сразу сделал шаг к нему.

– Иван Петрович, мои поздравления.

– Спасибо, Вячеслав. Тридцать семь лет и это еще не предел – ответил на рукопожатие и сразу же увел жену для встречи с другими гостями.

Я же прошел по периметру высматривая ее и когда увидел темное как ночь платье с открытой спиной. Ее роскошные завитые волосы, которые она оставила распущенными, я замер.

Нина всегда приковывала взгляд. Не только ярким цветом волос, или ее красивыми веснушками. Она выделялась и без этого. Большими глазами и пухлыми розовыми губами, на бледном лице. Тонкой талией и смехом… Он был поразительно красивым. Голосом…

Я любил свою жену… И сейчас это признание сильно било. Наши отношения выросли за годы брака, а любовь вместе с ними. Наверное, мы из тех пар, кто с годами любит все сильнее. Потому что так и было.

У нас не было кризисов, как многие любят ими прикрываться. Но был какой-то разлад. Я на нервах, работал. Почти не спал. Постоянно катался по городам. Искал офисы. На первых парах сотрудников, кто мог бы этим заниматься, не было. Друзья помогали.

Мы с Ниной то сближались, то отдалялись в эмоциональном плане. Я не знаю, как все это относится к тому, что я натворил.

И я признаю свои ошибки. Все то, что должен был сделать еще тогда, десять лет назад и не сделал. Например, сразу уехать к ней, быть рядом… Но видимо, жизнь решила все взять в свои руки, обнажив правду спустя столько времени. Открыть глаза по новой и заставить пройти ад, который, по сути, только начинается.

Подойдя к ней, я скользнул ладонью по ее пояснице и обнял, не в силах остановить порыв.

Наверное, это было несправедливо, но я знал, что она не оттолкнет меня на глазах у гостей этого вечера.

– Слава, – выдохнула и тут же напряглась.

– Ты очень красива, – шепнул и встал перед ней, сунув руку в карман, второй поправив прядь ее роскошных волос.

– Спасибо. И ты.

Она говорила быстро. Говорила, не смотря мне в глаза.

– Как Маша?

– Хорошо. Осталась с няней.

– Ясно.

Впервые мы молчали именно потому, что нечего было сказать. Хотя было многое неясно, между нами. Но это все равно не помогло бы сейчас завязать разговор.

– Картина пришла вовремя?

– Да.

– Им понравилась?

– Да. Оба были в восторге.

Без эмоций, без особых чувств. Просто разговор. Просто ни о чем.

Я предатель. Я заслужил. Но это больно. И я готов признать эту боль.

– Я рад. Ты организовала прекрасный вечер, Нина.

– Да. Так и есть.

– Прошу…

– Нет, это я прошу, Слав, – голос будто ломается. – Только не сегодня.

– Прости… Я хотел попросить, чтобы ты не отдалялась, и все.

На этот раз она смотрела иначе. Все в ее взгляде говорило о том, как она потеряна и разочарована.

– Я пытаюсь. Но смотря на тебя, я вижу того мальчика, и это заставляет меня желать быть дальше. Так далеко, как могу быть.

Снова не сдержав порыв, погладил по ее щеке костяшками пальцев.

– Завтра я во всем разберусь, обещаю.

Она покачала головой, будто не верила в это. И я не винил ее за это.

– Ну что, дорогие гости, – обратилась ко всем Дарья Никитична, – просим всех к столам.

Нина уже дернулась в сторону, но я придержал ее за локоть и встав ближе, коснулся губами ее виска. Дыша ароматом моей жены. Наслаждаясь.

– Я люблю тебя, милая. Тебя и нашу малышку.

Ответом был мне простой кивок. Максимум что я заслужил.

Вечер прошел отлично и весело. Нина в какой-то момент расслабилась и улыбалась. Я был рад, что она решила не запираться дома, а пришла на этот ужин.

– Я отвезу ее, езжайте, – кивнул родителям Нины и открыл дверь для жены.

Она села тяжко вздыхая, что я улыбнулся.

Я ведь сказал, что не отпущу ее и свою семью.

Мы ехали молча часть пути. Но в итоге она не выдержала первая.

– Мы не будем принимать никаких решений, пока ты не решишь вопрос с этой женщиной и ребенком.

– Для начала я бы выяснил мой ли это ребенок.

– Ты так говоришь… Я ведь даже не спросила, измена была или нет, потому что видела твоего сына, а ты… Ты говоришь так, словно уже все знаешь. Вспомнил, значит?

– Ничего я не вспомнил. Просто вместо того, чтобы вспоминать было или нет, я хочу убедиться в том, что этот ребенок не мой.

– Когда это было, по-твоему? В какой из поездок?

– Нина, я пока что…

– Слава, я просто пытаюсь вспомнить все. Да это было десять лет назад, но это было. Этого не выкинуть из нашей жизни. И я хочу понять, что толкнуло тебя на измену.

Я не мог сказать ей. Не сейчас.

– Нина, – я припарковал автомобиль и повернулся к ней. – Просто оставим этот разговор на другой вечер. Я хочу во всем разобраться.

Она кивнула, но я увидел, как стирает слезы.

– Просто вспомнила потерю малыша и то, каким холодным ты был. Я ждала тебя в больнице, а ты приехал после обеда. Все эти воспоминания снова нахлынули, и где-то там таится твое предательство. Я не хочу думать о тебе еще хуже.

– Дорогая…

– Прости, ты сказал в другой вечер. Хорошо. Но я хочу побыть у мамы.

– Я могу войти и поцеловать дочь?

– Она твоя дочь, и ты можешь делать что пожелаешь, не спрашивая разрешения.

– Спасибо.

Дойдя до дверей, я не пытался приблизиться к ней. Тем более, после всех вопросов, на которые я частично знал ответ. Я не могу признать все это сейчас, видя, как она сломлена. Та потеря была слишком тяжелой и напоминала о себе все десять лет, пока Нина наконец не забеременела Машей.

Эта правда уничтожит все.

Все, что я хочу сохранить.

Ехал в пустую квартиру с поцелуем, оставленным на макушке дочери и не мог поверить, что довел нашу семью до такого.

Не мог представить, что могу этого лишиться.

Утром встал раньше будильника. Хотя всю ночь не мог сомкнуть глаз. Сон никак не шел, а мысли не отпускали.

Прокручивал в голове ту ночь, но так и не вспомнил ничего. Единственная девушка, которую я видел в поле зрения и которую запомнила, была официантка. Но я не уверен, что узнал бы, ее пройдя мимо на улице.

Сварил кофе и выпил его, не обращая внимания на то, как он обжигал губы и рот. Внутренности, итак, варились в бесконечном водовороте самоанализа и сожалении.

Заехав в офис, я раздал указания и сразу же сел в машину, отправляясь на эту встречу. Встречу, которой не должно было быть в моей жизни.

Что я там найду, какие вопросы, ответы и головоломки.

Остановившись на стоянке какого-то обветшалого магазина, я позвонил женщине.

– Я на месте. Куда мне подъехать?

– Мы в хостеле. Венера называется. Подъезжайте, я выхожу.

Завел двигатель и поехал прямо по улице. В жизни бы не нашел этот хостел. Если бы не единственный человек, который стоял возле него. Кто-то в горчичного цвета пальто. Останавливая машину, я заметил выцветшую вывеску с названием и только потом осмелился взглянуть на девушку. Но не делая выводов, вышел из машины. Подошел.

Она была низкого роста в сравнении со мной. Но абсолютно точно та самая официантка.

Нахмуренная. Держа расстояние.

– Вижу, вы меня вспомнили, – заговорила девушка и ее брови сошлись вместе, сделав ее лицо угрюмым.

Глава 8

– А мне есть что вспоминать?

– Я бы тут не стояла в противном случае.

– Правда? И в чем план?

– У меня нет плана, – теряется и рассеянно смотрит по сторонам, кутаясь в, довольно старое пальто. – Я пришла, потому что мне нужна помощь.

– Ко мне? В тот вечер ты обслуживала много столиков. Я единственный, кого ты нашла спустя десять лет?

– Вы… вы… – сейчас она потеряла дар речи и хватает воздух большими глотками. Будто оскорблена, а я теряю терпение.

Мне не до любезностей.

– Ты пришла в мой дом, наговорила моей жене черт-те что, привела какого-то ребенка и повесила на меня. И мне очень хочется понять, какого черта происходит?

– Вы отец, Антона.

– Чтобы стать отцом, нужен как минимум половой акт.

– Хотите сказать, что не помните… Не помните ничего?

– Прекрати казаться оскорбленной. Мне нечего помнить.

Я понимал, что давил на нее, и делал это намеренно. Может собью с нее эту самоуверенность и она, не выдержав, сдаст назад. Поймет, что этот номер не прошел со мной.

Не мог я изменить Нине. Не мог… Даже посмотрев на нее мужским взглядом, эта женщина и не привлекла бы меня.

– Как удобно, – вдруг заговорила она более дерзким голосом.

Словно разозлилась.

– Если вы не помните то, что помню я, как можете утверждать, что не было секса. Что не набросились на меня в своей машине и не услышали моего «нет»?

Да она бредит? Или фантазирует на ходу?

Сорвался с места и подошел ближе, чтобы не говорить громко.

– Потому что не сделал бы такого с женщиной. Потому что люблю свою жену. Ты из меня насильника пытаешься сделать?

– Вы из меня рисуете самозванку, а я лишь говорю, как было. Я пришла не ворошить то, что оставила там в прошлом. Как бы там ни было, даже не обвинять. Я пришла за помощью. К человеку, который является отцом моего ребенка.

– Если предположить, что было хоть что-то, кто тебе позволил его рожать?

Тут она сделала то, что я вообще не ожидал.

Она ударила меня по щеке. И пока я не опомнился, подняла руку, чтобы ударить снова, но я схватил ее за запястье.

– Пусти… отпустите… – стала вырываться.

Отступил назад и сунул руки в карманы.

– Даже не пытайся сделать это снова.

– Я не позволю вам говорить о моем сыне таким образом.

Я лишь нахмурился, но спорить с женщиной, защищающей своего сына, не стал.

Теперь нужно было что-то решать.

Оставлять все вот так открыто и без точек нельзя. Придется делать тест ДНК. А потом гнать ее куда подальше. Может, и в суд подам. А может, просто решу забыть и сделать так, чтобы Нина забыла обо всем этом.

Моя семья на первом месте. Я многие ошибки осознал и наступать на них второй раз не стану.

– Прежде чем я спрошу, что тебе нужно вообще от меня. Мы сделаем тест на отцовство.

– Хорошо, – быстро согласилась и глазом не моргнув.

– И до тех пор не смей показываться на моих глазах. На глазах жены тем более. Я не знаю, что там у тебя в голове задумано, но после результатов, чтобы ноги твоей не было рядом со мной и моей семьей.

– Это не входило в мои планы изначально. И здесь задержаться я могу только на сутки.

– А как же великая миссия стребовать с меня все до нитки? Или она заключалась в другом?

– Это ваши догадки и домыслы. Но да, у меня денег не хватит задержаться дольше, я все потратила на еду, проживание тут и дорогу. Слишком дорогой город. Даже за этот клоповник содрали последнее. Моя жизнь разрушилась, в том числе из-за вас.

– Как интересно.

– Уж как есть.

– Сейчас же поедем и сдадим материал.

– Скажите адрес. Мне нужно собрать Антона.

– Напишу смс, договорюсь для начала с клиникой.

– Хорошо.

Уже развернулся и сделал шаг, как услышал скрип двери и стук. А затем голос. Мальчишеский. Детский.

– Мам? Все в порядке?

Обернулся и посмотрел на… Посмотрел…

Быть этого не может.

С каждой секундой мои глаза становились все больше, а сердце стучало все чаще и сильней.

Мальчик, для своих лет высокий. Худой. В шапке и куртке.

Я смотрел на себя. Будто на школьные фотографии вдруг ожившие.

Мальчишка подошел к девушке и обойдя встал перед ней. Словно в защитном жесте.

Он смотрел нахмурившись. И я бы решил, что он меня перекривляет мимикой. Если бы не сходство.

Сходство… для установки которого не нужен никакой тест.

– Все хорошо, – она положила на его плечи руки.

– Это он?

Даже смотря на меня, не обратился ко мне напрямую. Словно делал намеренно, изображая отсутствие любопытства.

Почему-то каждая мелочь подмечалась мной четко и улавливалась так же.

– Это Слава. Твой отец.

Последнее произнесенное ею слово заставило очнуться и быстро заморгать.

Что мне делать?

Что теперь делать?

Проблема казалась простым решением, а теперь я в этом не уверен.

Я больше вообще ни в чем не уверен.

Боже… Это действительно мой сын.

Сын от чужой женщины.

Ребенок…

Не удивительно, что Нина смотрела на меня с таким шоком. Потому что у меня сейчас не меньший.

А еще хаос творится внутренний. Борьба и попытка отрицать. Но куда там?

Десять лет назад я попытался забыть ту ночь. Не потому, что был уверен в том, что натворил что-то ужасное.

Нет.

Попытался искупить вину перед женой. Быть мужем и надежным плечом, после того, что произошло. А в итоге совершил страшное… То, чему вряд ли имеется прощение даже в любящем сердце. Потому что нет оправдания.

Даже не уверен, что буду искать его.

Но на данный момент я даже не знаю, что сказать этим людям, что стоят напротив. А что же я скажу своей жене?

– Наверное, нам лучше войти и поговорить в номере. Холодно на улице, – предложила разумную вещь Варвара, но я и мальчик, остались стоять.

Два чужих человека, объединенных прочной ДНК.

Глава 9

Варвара

Оставаться с этим человеком в закрытом пространстве было по-прежнему страшно. Все-таки память играет свою роль. Но сейчас я казалась себе сильней, чем раньше. И был третий человек, между нами.

Сын был настроен скептически. Да и я сама не ждала чего-то положительного. Но на помощь рассчитывала. У меня просто не было иных вариантов.

После случившегося в городе туда дорога была закрыта навсегда. И все мои накопления превратились в пепел.

Мне было стыдно перед сыном за нашу ситуацию сейчас. Стыдно, что я как мать не могла дать ему то, что должна была. То, что давала все эти годы.

Но люди бывают злыми ублюдками. Их подлость и жестокость вообще границ порой не знает.

Я понимала настрой Антона в отношении Вячеслава. Он был потерян сейчас, и стоящий перед нами двумя мужчина был просто незнакомцем. Причем для нас обоих.

И все же, я оказалась тут. Нашла его. И к сожалению, не уйду.

Я воспитывала сына в любви и вере в добро. Пусть все в итоге оборачивалось против меня же и моих слов из раза в раз. Но это реальность. А мы всегда хотим уберечь своих детей от ее суровой стороны.

Он не понимал. Когда все пропадало, он не понимал, почему я снова и снова говорю про добро, карабкаясь наверх.

Я не жалуюсь на свою жизнь, но и той, что была больше нет.

Мне не приходило в голову говорить сыну о том, как он был зачат откровенно. Он просто знает, что встреча с его отцом была разовой встречей. Это максимум, который я смогла из себя выдавить не так давно. Даже не думая на тот момент о том, что в скором времени мне придется искать с ним встречи.

Все, что происходило сейчас, мне не нравилось.

Я с сожалением вспоминаю встречу с Ниной, потому что этого не должно было произойти. Просто иногда, наши желания и замыслы судьбы играют против нас.

Я заботилась о своем ребенке. Я любила его всем сердцем и имела право на помощь, даже если давно решила, что мой сын лишь мой. Он не был рожден от любви к мужчине. Он даже не был зачат в симпатии. Хотя симпатия к мужчине по имени Слава была изначально, пока мы не познакомились ближе.

Прошлое

Варвара

– Ну надо же, откуда в нашем захолустье столько народа? – Наташа прислоняется к стойке и устало сгибает в коленях поочередно ноги.

– Какая разница, может, заработаем.

– Жмоты сплошные, – фыркает девушка.

– Тут я с тобой согласна. Благо на обедах нормально выходит.

– Ага, больше, чем в магазине у мамки. О, смотри, тебя вызывают красавчики. Вот и заработаешь.

Я поворачиваю голову к столику, который уже несколько часов отдыхает. Самое забавное, что они не выглядят пьяными, хотя пива я принесла им прилично.

– Повезло тебе, Варька сегодня.

– С чего бы?

– Клевые они.

– Не знаю, я не обратила внимание. Я на работе.

– Брось. Так и помрешь одинокой и никому не нужной раньше бабули своей.

– Дура ты, Ната.

Хватаю блокнот и, сунув в передний карман фартука, иду через весь зал к столику, попутно принимая заказы от других столов, что сегодня закреплены за мной.

– Что-то хотите еще?

– Вас можно? – спрашивает один из мужчин широко улыбаясь.

– Меня нельзя. Только то, что в меню.

– Тогда пива нам.

– То же самое?

– Ага. Три штуки.

Ухожу, развернувшись и возвращаюсь с полными кружками немецкого разливного.

Еще через полчаса, когда до закрытия оставалось двадцать минут двое молодых людей, ушли. Один остался.

Симпатичный должна все-таки признать.

Но самый неразговорчивый. Хотя улыбался наравне с другими.

Оплаченный счет, чаевые более-менее приемлемые и на том спасибо.

Пришла убирать со стола, и он заговорил со мной сам.

– Закрываетесь?

– Да. Если бы вы освободили столик, я была бы вам благодарна.

– Не вопрос. Мы за стол заплатили уже?

– Да, ваши друзья это сделали.

– Окей. Буду на улице, тогда.

Я лишь хмыкнула и пожала плечами.

– Ладно.

Закрывались сегодня долго. Было много уборки. И помогали посудомойщицам.

– Ну все по домам. Завтра к одиннадцати, – объявила администратор и мы почти застонали оттого, что так рано вставать придется.

Пять часов на сон, час на душ и сборы и опять на работу. Потому что с утра еще бабушке помочь нужно будет.

– До свидания.

Вышли с девчонками из бара и разошлись в разные стороны.

Им в центр, а мне почти на окраину идти.

– Освободилась? – внезапно пугает голос позади, и я резко подпрыгиваю от неожиданности обернувшись.

Узнав в прохожем мужчину из бара, останавливаюсь.

– Вы меня напугали.

– О черт, я не хотел. Домой?

Он стоял наполовину в тени закрывая собой свет фонаря и был определенно высоким в сравнении со мной.

– Да. Тяжелая смена.

– Понимаю. Далеко идти?

– Ну, пешком пятнадцать минут примерно.

– Давай подвезу.

– Вы же пили.

– Я нормально. Ребята пили больше меня, я им сливал.

– Нет. Лучше не стоит.

– Мне по линии пройти для уверенности? Может тест, какой придумаешь?

– Не нужно, – рассмеялась ему. – Я привыкла пешком ходить, если честно.

– Тогда хотя бы пообщаемся немного. Ветер жуткий.

– Мне вставать рано.

– И мне. Давай двадцать минут до половины третьего и проведу домой?

Немного поколебавшись, я все же согласилась.

– Хорошо.

Мы сели в машину на заднее сидение, и он потянулся вперед, включив печку.

– Сейчас согреемся.

– Почему вы меня ждали?

Мужчина пожал плечами и задумался.

Наступила тишина, затем он полностью ко мне повернулся.

– Красивая ты. Большеглазая, – потянув руку, тронул прядь волос. – Понравилась.

– Спасибо, – засмущавшись, я опустила глаза на свои руки, теребившие ручку сумочки. – А как вас зовут?

– Слава.

– Меня Варя.

– А на бейдже было написано что-то другое, если не ошибаюсь.

– Вика. Это была не моя смена. Свою форму оставила дома, не успела забрать.

– Ясно. Я пиво на выходе из бара купил. Составишь компанию?

– Было бы неплохо. Спасибо.

Слава открыл бутылки и, стукнувшись горлышком о мою, выпил.

Алкоголь, который я употребляю, довольно редко мягко расслаблял.

Он придвинулся еще ближе. Мило улыбался.

– Выглядишь уставшей, – коснулся щеки.

– Я правда устала. С обеда на ногах.

Мужчина опустил глаза на мои ноги, в темных колготках и юбке по колено.

Лежащая между нами большая ладонь сдвинулась немного и задела бедро.

Может, права была Наташа?

У меня только дом и работа. Забота о бабушке.

– И стесняешься красиво, – он наклонился ко мне ближе, оставляя несколько сантиметров, чтобы подумать о поцелуе.

Почему нет? просто поцелуй.

Мужчина понял ответ и поцеловал.

Нежно и мило.

Когда он слегка навалился на меня, я отвернулась, разорвав поцелуй, и просунула руки, между нами, чтобы отодвинуть его и увеличить расстояние, остановить то, что идет слишком быстро.

– Я не уверена, что это хорошая идея.

– Почему? Мы просто целуемся. Разве тебе не приятно?

– Приятно.

– Вот видишь. Все хорошо, – шепнул в губы и снова принялся целовать.

Сама не заметила, как ответила ему. Как сидела с расстегнутой курткой, парой пуговиц сверху на рубашке и юбкой, поднятой достаточно высоко.

Так, нет. Я не могу.

Это слишком для меня.

– Эм… Я думаю, что этого достаточно.

Отпрянула и стала опускать юбку.

– Достаточно?

– Я уже согрелась и… не стоит нам…

– Это хорошо, что согрелась, – ответил мужчина и склонился к моим губам снова.

– Нет… Я пойду домой. Это ошибка… Не стоило… – голос стал настойчивей и строже.

Но мужчина не слышал, что-то бормоча в мои губы.

Правой рукой нащупала ручку, но дернув поняла, что он заблокировал двери, загнав в ловушку, а я и не поняла этого вовсе.

Сама вошла и позволила это сделать.

Спокойствие улетучилось.

– Конечно пойдешь… чуть позже.

– Отпустите…

Он снова напал на губы и стал целовать напористо и уже не так приятно. Паника начала подниматься с каждой секундой на уровень выше. Не позволяя прикрыться, дергал одежду.

– Прекратите, – стала отталкивать, но он был куда сильней моих трепыханий, а после и вовсе, перехватил запястья, сжимая их крепкой рукой.

– Успокойся, ты чего. Все нормально… Мы же просто весело проводим время.

Залез на сиденье коленями и резко дернул, что я оказалась на спине, прижатая им.

– Нет… ну нет же… Не надо. Я не хочу… Не надо…

Но в итоге у меня не осталось вариантов для маневра. А у него еще больше шансов на задуманное.

Я вырывалась, он блокировал мои ходы. Я дралась, но в итоге ничего не выходило. Лишь сильней скручивал.

Огонь смешивал боль и презрение, равнодушие и страх… Стирал добро и веру во все, что раньше казалось правильным и красивым. Все смазывалось и оставалась лишь черная земля с запахом гнили. Земля, по которой я убегала растерзанная, израненная и грязная…

Глава 10

Настоящее

Варвара

Вихрь воспоминаний вернул обратно в момент этого дня, и я вздрогнула, снова увидев перед собой мужчину, которого старалась не вспоминать даже с учетом того, что мой сын, так на него похож.

И как бы там ни было, я не отождествляла Антона с насилием.

Я любила моего ребенка, и это было самым главным. По-настоящему важным. Его появление на свет и все те хлопоты. Радость материнства.

Все не должно было закончиться так, как в итоге вышло.

Когда Слава снова поднял глаза, то был сильно потерянным. Я не могла ему в этом помочь. Не тот я человек жалеть его. Понимать.

Это все неожиданно. Тут нет иной реакции. Но та ночь была решением каждого из нас. Моя ошибка повлекла последствия. Но если я говорила ему: «Нет», я имела в виду именно то, что говорила.

Он не услышал.

Это мое тело. И я имею право отказаться.

Обманчиво глупо? Может быть. Но я имела право на выбор. Он у меня его отобрал. Поэтому пусть сейчас не изображает из себя невинность, как и я, не изображаю.

Когда он не сдвинулся с места, я поняла, что разговора не получится. Не сегодня.

– Мы тест делать будем?

– Д… да… – уже более твердо возвращая видимый контроль в голос. – Ты думала, что это что-то поменяет?

Теперь он снова стал тем мужчиной, который приехал и говорил со мной первые десять минут. Шок отпустил.

– Не думала. Я задала вопрос.

– Минуту.

Он вынимает из кармана телефон и что-то в нем набирает, отойдя подальше от нас. Антон в этот момент поворачивается ко мне и смотрит долгим взглядом. Такой высокий в свои девять лет.

– Он странный, мам, – делает свои заключения сын, посматривая на своего отца.

Невероятно прав в своих рассуждениях. Но я опускаю свои мысли.

– Просто… не ожидал увидеть тебя.

– По адресу в смс приезжайте оба к одиннадцати, – снова доносится его голос, когда он вышагивает к нам.

– Хорошо.

Не до церемоний. Поэтому я разворачиваюсь и хочу уйти, промерзнув окончательно.

– Варвара, – окликает мужчина и я останавливаюсь. Антон со мной. – На минуту.

– Иди в комнату, я сейчас.

– Буду ждать у двери.

Мой защитник.

Улыбаюсь ему и киваю.

– Хорошо, ступай.

Когда сын входит в двери, я опускаю улыбку и подхожу чуть ближе, но расстояние сохраняю.

– Почему ты сказала, что я не услышал твоего «Нет»? Я не насильник. Я себя знаю.

– Мы целовались на заднем сидении твоего автомобиля. Когда ты решил пойти дальше, я с тобой не была согласна, – он поморщился от моих слов, но и мне самой было отвратительно все это произносить.

– Ты хочешь сказать… – он обернулся вокруг себя явно пораженный и, возможно, злой, потому что заметила сжатые кулаки. – Я не насильник, еще раз говорю. Я знаю, что такое «Нет». Я никогда не проявлял даже агрессии в сторону женщин.

– Значит, ты изменил свои принципы в ту ночь.

А что еще я могла сказать? Подсластить пилюлю? Да он понятия не имеет, через что я прошла тогда, и недавно, когда он снова появился в моей жизни неожиданно и, разумеется, неосознанно.

Пусть не говорит мне о том, как бывает, когда потерян и не хочешь верить в то, что это театр абсурда – твоя жизнь.

– В ту ночь я напился и… принял какую-то таблетку.

Эта информация повергла в шок уже меня. Мой сын мог родиться с патологией. Но благо этого не произошло. Однако я поставила мысленную галочку, посмотреть в интернете информацию о подобных случаях зачатия.

– Наверное, поэтому твоя речь была не как разговор. А как отдельные предложения и слова, – догадываюсь теперь.

– Да по хрен. Не наговаривай на меня…

– Подумай сам, – чуть повысила голос, – ты даже не помнишь, что было в твоей машине. Как ты можешь быть уверен в том, что не проявил насилие?

Больше слушать не стала. Просто развернулась и пошла к дверям.

Позади слышались проклятия, пока машине рванула с места.

Закрыв за собой дверь, я ощутила, как у меня болит грудная клетка.

Эта встреча отняла больше эмоций и сил, которые я рассчитывала потратить.

– Все нормально? – Антон сразу оказался рядом.

– Да, сынок. Скоро все закончится.

Мне хотелось в это верить.

В комнате хостела я сразу ввела в навигаторе адрес клиники. Просчитала маршрут и разочаровалась. Все равно придется ехать. Пешком никак не дойти.

Сама бы еще попробовала, но сына не хочу таскать.

Проверила все транспортные места и записала номера и названия остановок.

Дальше, я приготовила быструю еду для Антона решив от своей порции отказаться и легла на твердую кровать, читать и впитывать информацию.

Это, конечно, не медицинские заключения, но все же. Больные дети рождаются у тех, кто принимает наркотики на постоянной основе или с частыми перерывами. Остальное все индивидуально.

Если бы Антон был болен хоть чем-то, оно бы проявилось уже давно.

– Выглядишь уставшей.

– Так и есть, сынок. Ты доел?

– Да. Спасибо. Мусор выбросил.

– Хорошо. Нам нужно ехать в больницу.

– Ладно, – он кивает и сразу начинает одеваться в прежнюю одежду, потому что вчерашняя сушится на горячей батарее.

Это все, что у нас осталось. Пара вещей и слава богу, документы.

Мы собираемся и, закрыв дверь на ключ, выходим.

На остановке стоять долго не приходится. Ноябрь ужасно холодный в этом году. Ветер сильный и даже срывается мокрый снег.

Поправляю шарф Антона, и подъехавшая маршрутка полупустая радует.

Мы быстро садимся в нее и занимаем места.

Антон просит телефон поиграть, так как дорога в полчаса – это утомительно для ребенка.

Я проверяю заряд и даю ему свой телефон, сама же с каждой минутой борясь с мыслями.

Понятия не имею, что будет дальше с нами. Мне настолько страшно, что я готова, проклиная все сдаться. Но смотря на моего ребенка, осознаю, что ради него я не буду ломаться. Ради него я даже не стану пытаться опускать руки.

Однако глаза слезятся от воспоминаний и ужаса, окуная с головой в далекое прошлое, поглощающее меня снова.

Глава 11

Прошлое

Потеряв ориентиры, я шла вперед и не заметила, как оказалась у дома.

В окнах не горел свет, только в одном виднелся чуть желтый. Тусклый такой. Бабушка оставила для меня ночник.

Улыбка о ней стала грустной, потом и вовсе исчезла.

Что же делать?

Это был единственный вопрос, который я задавала себе всю дорогу и не нашла даже подобия ответа.

Прийти к бабуле в таком виде – нет.

С ее здоровьем… Убьет ее то, что случилось. А иначе и никак. Пойду в полицию. Молчать не стану.

Злость стала выливаться слезами. И я опустилась на холодную скамейку во дворе нашего дома. Пока успокаивалась, замерзла.

Захотелось помыться скорее, но ведь нельзя.

Стоило старой деревянной двери скрипнуть, как голос бабушки донесся до меня.

Не спит.

– Варенька? Ты?

Вот и все.

Навалилась на дверной косяк и закусила кулак, чтобы не рыдать. Не хотелось разреветься вдобавок к рассказу, но разве это было возможно?

– Варя?

Она вышла, тяжело переставляя ноги и будто все сразу поняла, еле разглядев меня в темноте маленькой прихожей.

– Ба…

– Ах… Варя… Варя… что… Кто?

– Бабуль, только не волнуйся…

Подбежала, даже не разуваясь и повела ее в зал, чтобы в кресло посадить.

А там она и заплакала.

– Внуча… Кто же это? Как же так?

Только сейчас я опустила глаза и увидела грязные колготки, куртку, руки. Потому что, когда он открыл двери, я вывалилась из машины кучей и одевалась быстро, валяясь в грязи, ноги не держали. Слышала, как мычал что-то неразборчивое, и убегала все быстрей.

– Сволочи… Сволочи…

Она сокрушалась, а я просила прощения обнимая. Что не была аккуратней, что обещала беречь себя и в итоге…

Одежду сняла, положила в пакет, как бабушка сказала. Но помыться не смогла, хотя тошно было от себя самой.

В полицию пошла одна, дав ей успокоительное и лекарства для сердца. Себе в аптеке тоже купила таблетки специальные.

Выпила.

В отделении приняли почти сразу. Да только посмотрели так, что стало еще хуже.

– О, а вот и официанточка. Весь вечер вчера нос воротила, а тут сама заявилась. Ну, проходи.

Я и не помнила их. Народу много было. Воскресенье ведь. А бар один такой у нас.

Завел в кабинет с двумя столами стоящими перпендикулярно друг другу, буквой «Т».

– Я хочу заявление написать.

– Ща, погодь.

Он вышел из кабинета, и я услышала, как зовет кого-то.

– Володя, сюда давай и Саню зови.

Уже бежать захотелось от его веселого голоса.

Трое мужчин вошли и сели напротив. Хорошо стол загораживал от них.

– Значит, заявление. Имя скажи. Свое.

– Варвара Михайловна Леонова.

– Варвара. Варенька, – протянул старший из них, другие засмеялись, потакая его издевке.

– А заявление какого рода?

– Я… Вчера на меня напали после работы и…

– Матерь божья, износ, что ли?

Опешила от веселого лица, но ответила.

– Да.

– У вас в меню и такое подают? И кто ж такой проворный? Не ну ты прикинь, – гоготнул и толкнул в плечо сидящего рядом мужчину.

– Я не знаю. Слава зовут.

– О, так она еще и не знает.

– Я и вещи принесла. И чтобы экспертизу сделать, в душ не ходила.

– Ай, какая умница. Володя, ты у нас экспертизы делаешь?

– Еще какие, – крайний подмигнул, и я съежилась. – Все проверим и исследуем.

Я сглотнула. Они издевались надо мной. Откровенно и не пытаясь скрыть этого.

– Ну а я должен присутствовать обязательно, – заговорил третий, потирая ладони.

– Я как старший, вообще первым должен, так сказать, провести досмотр.

– А разве не врач? – уже схватилась за дурацкий пакет и сумочку в случае чего бежать.

– Не-а, мы. Там комнатка есть, – указал на другую дверь. – Раздевайся проходи, а мы сейчас Варвара-краса. Напишем и заявление сразу. Даже три штуки. И проверим все до глубины и сути произошедшего.

– Вы не имеете права…

– Имеем, – прищурился. – Таких шалав имеем и будем иметь. Будто вы там в своем кафе не раздвигаете ноги по первому зову.

– Это ложь…

– А вот сейчас и проверим, что у тебя в меню Варвара.

Он ударил по столу так сильно, что я вскочила и убежала под их мерзкий смех.

Бежала долго, потом от страха вырвало прямо на дороге, боясь преследований, не остановилась ни разу. Сердце с ума сходило, грудная клетка горела, в ушах пульс бил так сильно, что я не слышала ничего. Надеялась, что не найдут, городок очень маленький. Почти все друг друга знают. А если кто не знает, узнать несложно.

На работу не вышла. Закрывшись дома в ванной и долго сидела.

Не плакала, успокоилась. Просто сидела в воде. Пока бабушка не подошла к двери и в беспокойстве не постучала.

Так прошла неделя. В городе слухи пошли. Но я отвечала всем спрашивающим, что бред это все про изнасилование. Что придумали они.

А что оставалось?

Разве помогут они? Обсмеяли и даже с угрозой вели себя. Смешки все равно витали, то в магазине, то по улице, когда идешь, а спустя месяц пропали.

Работать пришлось продолжать. В магазине много не платили, чтобы увольняться, а у бабули пенсия уходила на одни лекарства и поездки в больницу. Мои на питание, коммуналку и прочее. Но я перешла за барной стойкой работать, а не официанткой. Начальство разрешило. Смены брала дневные в основном, потому что днем работали как обычное кафе. А вечером уходила пораньше, когда смена появлялась.

Когда не пришла менструация, я запаниковала. Подождала еще немного. Ничего.

Купила тест. И жизнь совсем больно ударила.

Беременность.

– Я же таблетку пила, бабушка. Как же так?

– Варенька, – она лишь плакала.

Вот, тошнота откуда взялась по утрам. Буквально пару дней, как началась.

Получила зарплату и поехала в соседний, чуть больше городок. Там аборт сделать будет лучше. Итак, отхватила сплетен за это время. Чувствую себя ужасно из-за человеческой злобы. А ведь я их всех и не знаю. Зато они говорят, будто понимают о чем.

Бабуля не возражала против аборта. Переживала только за здоровье.

– Двадцать три года, ну и чего аборт-то? – гинеколог смотрела не понимая. А сказать правду было стыдно.

Жертва я, и стыдно тоже мне. Как так получилось?

– Ну давай, осмотр проведем. Анализы сделаем.

Спустя неделю я приехала на процедуру. Треть зарплаты ушла на все это. Придется поясок подтянуть.

– Нельзя тебе аборт делать, девочка. Последний он у тебя будет.

– Последний? Это как? – я не понимала.

– Не забеременеешь ты больше. Эндометрий до того тонкий, что… – махнула рукой. – Да и здоровье твое женское, не нравится мне.

– Но… А как же? Мне надо…

– Ты пойми, Варвара, что и после этого ребенка, если соберешься-таки рожать, то можешь и не забеременеть больше. Не шутки. Я-то сделаю аборт, а последствия останутся на всю жизнь. У меня таких вот сколько бывало, – показала ребром ладони на шею. – А потом идут и плачутся. А я что?

Уехала в этот день ни с чем.

Ситуация не сулила ничего хорошего.

Дома встала перед зеркалом и долго смотрела на свой плоский живот. Похудела из-за тошноты утренней. Итак, была худая.

– Все? – бабуля, проснувшись сразу вышла и застала за разглядыванием.

Опустила футболку и повернулась к ней.

– Говорит, нельзя делать. Бездетной останусь.

– Как же это?

– Вот так. Сделает, а потом все, родить не смогу.

Она села и вздохнула тяжело. Я у ее ног опустилась и положила голову на старческие и такие родные коленки.

Теплая ладонь начала гладить по волосам, и больше ни слова не сказали. Уже заранее зная, что не поеду я туда больше.

– Ну ничего, внуч… Полюбим его. Вырастим, да? Ребенок ведь. Он не виноват. Ты главное – держись. Я рядом…

И я держалась.

Через восемь месяцев родила Антошку, которого уже любила и не думала "почему", "зачем" и "для чего".

Сын.

Мой сын.

Народ давил. Обзывал, пока еще беременная была.

Историю придумать было несложно. Часто вахты мужчины несут у нас в городе. Вот и сказала, что встречалась с одним из них. А он уехал и не вернулся больше.

Поверили. Хотя косо смотрели еще какое-то время.

А через год бабули не стало. Так и остались жить с сыном в ее доме.

Я по профессии пошла кондитером, его в сад, когда подрос и все у нас стало получаться. Не хуже, чем у других.

Глава 12

Настоящее

Варвара

Выскальзывая из тяжелых воспоминаний прошлого, я продолжаю следить за дорогой и улицами. Часто мелькающими прохожими.

Тяжело и пусто внутри. Но сейчас так много знакомого чувства появилось.

Страх. Опять он. Только в этот раз уже не за себя. А за сына. Прибавляется к этому и вина, и стыд. Клубок жуткий выходит, а плакать нет времени.

Как только слышу нашу остановку, встаю с сыном и выхожу.

– Ого, тут красиво, – восхищается убранством центральной части города Антон, как только отходим немного подальше от дороги.

Оглядываюсь тоже. И правда, очень красиво.

Представляю, какими огнями горит вечером все это восхищение. Улицы чистые, широкие.

Не тот вид, что на окраине города, где мы живем сейчас.

– Знаешь, как только обоснуемся где-нибудь, приедем в этот город снова. Согласен? И жить будем не там, где сейчас, а номер получше снимем.

Сын поднимает голову и смотрит на меня улыбаясь.

– Я не против. Это было бы круто.

Улыбаюсь ему в ответ. Хочу снова попросить прощения за это скитание, но просто обнимаю его и, найдя нужное направление, иду туда.

Клиника, куда мы вошли, была, конечно, не та црб, к которой привыкла у себя в городе.

Все такое блестящее, стерильное, светлое.

Персонал улыбался, приветствовал. Тут же наткнулись на Славу, который едва ли обратил внимание.

Он в нашу сторону почти не смотрел. А если случалось, будто зависал. Мы отошли подальше. Антон все вперед выходил, словно на всякий случай и хмуро смотрел.

– Прекращай, – шепнула ему на ухо.

В общей сложности провели там сорок минут. А когда вышли, ноябрьский ветер отнял все накопленное тепло.

– Постой-ка, – остановила Антона и поправила его шапку, которая не закрывала уши.

– Есть хочу, мам, – признается.

– Давай, мы приедем в хостел и там я что-нибудь куплю?

– Ладно.

Только бы не разладить работу его организма этими перекусами дешевой лапшой.

И тут мой взгляд упал на находящийся рядом ломбард. Приложила руку к шее, чтобы дыхание перевести, и нащупала кулон.

В глазах защипало. Я оставляла это на крайний момент, но по-настоящему никогда не решилась бы отдать в ломбард. Тем более, непойми в каком городе, без возможности выкупа. Но сейчас, смотря на Антона, понимаю, что бабушка поняла бы меня и мой поступок.

Расставаться с ее единственной драгоценностью, оставшейся от нее, было тяжело. Но я сняла тонкую цепочку и посмотрела на красивый кулон. Старинный такой, с тонкими завитками золота и красным сердцем внутри них.

– Пойдем, сын.

Повернула и быстро зашагала туда.

У самой двери я услышала голос.

– Совсем все плохо?

Проходивший мимо Вячеслав остановился, и мы оба обернулись.

– На минуту.

Антон понял сразу и пошел в сторону.

– Что ты там говорила о том, что не задержишься в городе?

– Я не могу… – как же меня убивало это положение. – Детские пособия придут только через три дня. А заплатить за место, где мы сейчас живем, я не смогу.

– Это как?

– Ты сказал, что не будешь спрашивать о том, что мне нужно от тебя без теста ДНК. А мое положение сейчас прямо связано с тем, зачем я здесь.

– Я не собираюсь тебя искать через три дня по стране, думая, куда ты покатила дальше и кому предъявила счет за своего сына.

Неожиданное оскорбление и злость перехватили дыхание.

– Говорит мне наркоман, который не помнит, как изнасиловал девушку, – шипя проговорила ему.

– Я сказал, что не делал этого, – он не остался в долгу и применил подобный тон.

Клянусь, не хотела ссор. Не хотела вообще чего-то подобного. Но и из меня шлюху делать не позволю.

– Тест скажет тебе другое. Посмотрим, что ты будешь говорить потом.

– С таким же успехом ты могла соврать.

У меня даже руки затряслись.

– Ни одна женщина, не станет врать про такое. Понимаю, как тебе тяжело принять свою вторую чудовищную сторону.

– Как заговорила. Так ты пришла с намерением разрушить мою жизнь? Завалилась к Нине, с три короба ей наговорила.

– Я ждала два часа на холоде у твоего офиса. И меня так и не впустили. Антон мог заболеть. Я поехала домой, потому что решила, что возможно ты там.

– Я тебя в тюрьму упрячу, если все это дерьмо ты сочинила.

– Отлично, и для себя подыщи в кодексе статью.

Как же я была раздражена. Никогда в жизни я не испытывала такой ярости. Сейчас же держать себя в руках удавалось с трудом.

– Куда поедешь?

А на этот вопрос и не было ответа.

Мы здесь несколько дней, я рассчитала все как могла от самого дешевого жилья до минимума еды. Но оказалось тут все дороже.

– Я не знаю.

– Это как вообще?

– Некуда мне ехать, – слова вырвались из меня резко и тут же застряли в горле. – И не переживай, искать меня не придется. Сейчас я все решу…

Сжала в руке кулон.

– Намекаешь на то, чтобы денег дать?

– Намекаю? – совершенно опешила от его слов. – Ты подошел и спросил, я на вопросы отвечала. А теперь мне идти надо.

Дурдом какой-то.

Сейчас вся затея кажется почти проигранной. Но если бы хоть один шанс… Хотя бы малый, меня бы не было тут.

– Антон, пошли.

Он подбегает и ныряет в приоткрытую мною дверь ломбарда.

Кулон забирают за ничтожные пятнадцать тысяч.

Я почти плачу, отдавая его.

– Заберете через пять дней. Дольше хранить не будем. Да и купят ее быстро.

Еще бы. Она и правда дорогая.

Пять дней. У меня и через десять таких денег не будет. И меня тут не будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.