# Кера. Землянка на десерт

Анастасия Эрн

Простая работа, думала я, подписывая контракт. Простая, безопасная и денежная. Отработаю и свалю! Но у меня нашли талант псионика, и теперь я обязана учиться в Военно-космическом училище. Вот только на мне куча долгов, от моего запаха авенары сходят с ума и делают непристойные предложения, а я, кажется, влюбилась в одного из них! И как мне теперь окончить академию и выжить?

© А. Эрн, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## Глава 1

Я стояла напротив большого голографического экрана посреди космопорта и ждала, когда объявят мой рейс. Но вместо этого увидела сообщение о задержке на четыре часа. Да чтобы вас гланы на биотопливо пустили! Съездила на собеседование, называется. С работой пролетела, деньги истратила, да еще и время потеряла!

Живот призывно заурчал, требуя обед, и я невольно взглянула на браслет – черную узкую полоску на запястье, заменяющую привычную землянам кредитную карту. Мне не требовалось его открывать, чтобы вспомнить точную сумму баланса. Жалких три кредита – все, что осталось после покупки обратного билета. На эти деньги даже воды не купить.

Невольно погладила рукой ноющий живот. Не такого результата я ожидала.

Я приехала на аграрную планету инсектоидов по направлению от центра помощи эмигрантам. Здесь на Сизвоне требовались висы[1] для работы на складах, где хранились товары, предназначенные для экспорта.

Ведь это именно то, что нужно для девушки без образования и опыта. А если начистоту, то единственное, что мне предложили за долгое время ожидания в ЦеПЭ[2]. Потому становилось вдвойне обидно, что отказали мне вовсе не из-за провального собеседования, а из-за того, что я не прошла медосмотр.

Слова врача снова зазвенели в голове. И от этого замутило. Я развернулась и пошла на балкон, надеясь, что свежий весенний ветерок поможет прийти в себя и я отвлекусь, смотря на закат.

Сизвон так напоминал Землю, что даже мурашки бежали по спине. Такая же смена сезонов, похожие климаты, богатая растительность. Правда, деревья здесь как секвойи. Огромные. Они окружали космопорт и намекали, что висы – всего лишь гости, что тут правит лес. Раса живущих здесь миролюбивых инсектоидов успешно поддерживала этот образ. В здании космопорта, кажется, не имелось ни одного уголка, где бы не стояла кадка с деревом или горшок с цветком. А некоторые балконы и вовсе увивал плющ. Но еще более удивительно, что Сизвон исключительно аграрная планета. Ни одного завода, никаких вредных выбросов, загрязняющих окружающую среду. Буквально экопланета. И полная противоположность Лензусу, месту моего обитания. Назвать ее домом у меня пока язык не поворачивался.

Наконец я почувствовала порыв ветерка, принесшего сладкий аромат весенних цветов. И вздох сожаления невольно вырвался из груди. Совсем как дома, на Земле.

Еще несколько часов назад в мечтах я представляла, как буду здесь работать, зарекомендую себя хорошим сотрудником, получу дом и смогу перевезти семью – бабушку и Машку, мою младшую сестру, а потом мы получим гражданство и больше не будем скитаться… Но противный щелкающий голос врача, похожего на муравья, разрушил все мои розовые мечты.

– Анисимова Лукерья Павловна, вынужден сообщить, что по результатам обследования ваше состояние здоровья не соответствует требованиям для сотрудников. Рекомендую вам пройти лечение, и по истечении двух лет вы снова можете подать резюме на соискание должности младшего техника складского ангара.

– Это шутка, да? – переспросила я, не веря собственным ушам. С недавних пор мой слуховой аппарат барахлил, а вдруг показалось? – Я полностью здорова. Да, у меня есть мутация, но это совсем не заразно.

Инсектоид сложил одну пару своих лап на груди, склонил большую голову чуть набок и удивленно посмотрел на меня.

– Вы не знаете?

– О чем?

Перечислять все болячки и облегчать инсектоиду работу я не собиралась. Вдруг тут, как на Земле, все хлебные места своим да нашим и от меня просто хотят отделаться и ищут удачный повод.

Но врач засуетился, а потом, нажав что-то на своем планшете, показал голограмму моего тела.

– Ваши мутации нас не смущают. Но одна из них угрожает вашей жизни. Как давно вы проходили обследование? Ведь земляне, эвакуированные по программе «Переселение», всегда здоровы.

Я сжала ладони и, стараясь не краснеть, соврала:

– Перед отлетом все было в норме.

– Я слышал, что на Земле устаревшее оборудование, но не думал, что настолько, – сам себя успокоил инсектоид и потер усики. – У вас множественные опухоли, – продолжил он и показал на голограмме очаги болезни. – Без лечения в скором времени ваши органы начнут отказывать, и вы умрете.

Это прозвучало ужасно. Я понимала, что тараканий доктор не врет. Да и как не верить результатам обследования. Но что теперь делать мне?!

Видимо, все мои мысли отразились на лице, поэтому инсектоид сочувственно похлопал меня по плечу и предложил воды. Но я отказалась. Благодарно кивнула и вышла. Сочувствие, жалость… Я даже слышать об этом не хотела. Черт! Все, что мне нужно, это работа.

Тут тебе не Земля, где могут предложить бесплатное лечение. Здесь все за деньги, которых у меня нет. Хотелось быстрее вернуться на Лензус, снова попытать счастья, еще раз зайти в ЦеПЭ. Однако вместо этого я застряла в космопорте.

Мимо, скрипя колесом, проехал робот со свежей ароматной выпечкой. Я проследила взглядом за яркой наклейкой на его боку: «Булочки от Сан Чин Пина. Найдется на любой вкус». За стеклом на витрине в лотках лежала и правда всевозможная выпечка, популярная среди приезжих висов. Пирожки с разной начинкой, сахарные колечки, пончики, ватрушки. Вот бы одна случайно вывалилась… Я такая голодная, что не побрезговала и подняла бы. Живот заурчал с новой силой, и голова закружилась. Этот врач – полный дурак. Если я не найду работу, то мы просто умрем от голода, и гораздо раньше, чем через год.

Я собралась с силами и пошла искать место, где можно купить хоть что-то съестное на те жалкие крохи, что у меня остались. А то еще грохнусь в обморок. Вот позор-то будет!..

Я обошла все заведения и почти отчаялась, пока не наткнулась на пивнушку, как ее ласково назвали бы на Земле. Красивая вывеска с усатым дедком томотерианцем подкупала простотой и добродушностью. Возможно, именно тут, в «Старом койоте», мне повезет. За деревянными немного грязноватыми столиками сидели висы не самого высокого достатка и потягивали алкогольные напитки, закусывая их чем-то вроде сухарей. На большее, очевидно, бюджета не хватало.

Я подошла к барной стойке, где андроид скрупулезно натирал бокалы, нажала на кнопку, и передо мной засветились голограммы блюд с ценами. Я листала их, и волосы на моей голове шевелились.

Меня бросало то в жар, то в холод. Я ничего не могла себе позволить. Цены будто с неба упали. Все дороже раз в пять, нежели в обычном магазине на Лензусе. Даже вода стоит как крыло от звездолета.

Я почти пролистала меню до конца, когда увидела коктейль со странным названием «Череушко». В составе значились ягоды, алкоголь и вода. А цена как раз мои три кредита.

Желудок снова заурчал. Я решила рискнуть и купить. Может, если хоть что-то в меня упадет, станет полегче.

Андроид молчаливо принял заказ, списал деньги и приготовил коктейль, напоследок воткнув в него трубочку.

В нем и правда были ягоды, вода и какая-то сивуха. От одного глотка горло обожгло. Как вообще можно пить эту дрянь? Я выловила и съела сладкие ягоды, похожие на вишню, сделала еще глоток, так как сильно хотела пить, и пошла на выход. Такие крепкие напитки были не по мне.

Стоило оказаться в коридоре, как я поняла, что выпить хотя бы глоток неизвестного коктейля – самая ужасная идея в моей жизни. Ноги ослабли, а пол начал качаться. Мысли стали вязкими, неповоротливыми. Я тряхнула головой, пытаясь прийти в чувства, но не вышло.

Срочно требовалось заземлиться! Сесть, а лучше лечь и подождать, пока полегчает. Но едва я попыталась свернуть в сторону зала ожидания, как налетела на что-то.

Ноги, и так с трудом державшие меня, подкосились. Я зажмурилась, ожидая встречу с кафелем. Но в тот же миг почувствовала горячие ладони на своей талии и машинально вцепилась в того, кто меня удержал от падения, вскинула голову и открыла глаза.

Боженька! Неужели такое бывает? Кажется, я видела ангела. Высокий, широкоплечий, статный. По земным меркам, конечно же. Висы других рас встречались и повнушительнее. Но тот мужчина, что держал меня, определенно был ангелом. Пронзительные голубые глаза, длинные черные ресницы, широкие густые брови, темные волосы и ослепительная улыбка. И, словно контрольный выстрел, ямочки на щечках. Кажется, этот парень сошел с обложки журнала.


Не знаю, сколько бы я висела на спасителе, уставившись на его лицо, но ангел подхватил меня на руки со словами:

– Что, влюбилась, сладкая?

Я густо покраснела и опустила голову. Хотелось вообще закрыть лицо руками. Я просто сгорала от стыда.

– Простите, я нечаянно… – тихо выдавила я из себя.

– Что нечаянно? Врезалась? Или пялилась? – самодовольно и иронично произнес парень, пока нес меня куда-то.

А, кстати, куда?! Я начала вырываться.

– Поставьте меня! Я сама могу идти, не инвалид. Я случайно в вас врезалась. Вы просто вылетели резко на дорогу. Очевидно, совсем не смотрели по сторонам…

– Вот это самоуверенность. – Парень и не подумал меня отпускать, наоборот, еще сильнее сжал. – Не вертись, а то еще упадешь. Сломаешь чего-нибудь. И так, для справки: я стоял у стены и смотрел сообщения. Но ты так пьяна, что даже не видела, куда идешь.

– И ничего я не пьяна. Кто пьянеет с трех ягодок и глоточка воды? – слегка приврала я.

– Очевидно, тот, кто не знает, что употребляет. И куда только твои родители смотрят, отпуская такую разиню одну?..

Это должно было прозвучать слегка укоризненно, но меня задело. Сильно. Так как мои родители уже одиннадцать лет покоятся в земле. Кажется, я моментально протрезвела, и все очарование спало.

– Было бы кому смотреть. Отпусти, сама справлюсь. В помощи не нуждаюсь.

Я вывернулась, и парню пришлось меня отпустить. Но далеко уйти я не успела. Незнакомец снова притянул меня к себе, а потом чуть толкнул, усаживая на скамейку.

– Садись, бедовая! А то еще кого-нибудь сшибешь.

Ощутив под собой твердую и надежную поверхность, я подняла голову и посмотрела на своего спасителя.

Им оказался курсант училища, судя по значкам на кителе. Военный, значит. По спине побежали мурашки. Слишком много плохих воспоминаний с ними связано. Так что теперь все они ассоциировались с болью. И хотелось держаться от них подальше.

Я поежилась и отвернулась. Мир продолжал качаться, вместе с лавочкой. Одно радовало: живот перестал урчать. Я надеялась, что парень уйдет. Посчитает, что выполнил свой гражданский долг, и исчезнет. Я ведь не красотка и прекрасно отдаю себе в этом отчет. Но ангел, по неведомой для меня причине, оставался рядом, еще и раздавал советы.

– Тебе лучше лечь. А то ты такая… – Парень замолчал, подбирая подходящее слово, а потом добавил: – Хрупкая.

Уголки моих губ невольно дрогнули. Тощая. Он хотел сказать.

– Судя по аромату, ты съела пьяные ягоды – Cherryшко. Но вот об их свойствах совершенно ничего не знала… Ведь так?

Я закусила губу.

– Угадал, значит… – Парень хмыкнул. – Но это отличная новость. Твоя проблема решается очень просто. Выпьешь бокал вина, и все пройдет. Эти ягоды содержат вещества, которые вызывают симптомы алкогольного отравления. Однако если употреблять их вместе с винным спиртом, то Cherryшко нейтрализует его и становятся безвредными. Поэтому их подают с очень высокоградусными напитками, как коктейль.

Я сжала ладони в кулаки, хотя хотелось спрятаться, скрыться из виду, забиться в угол. Но куда уж позориться еще больше! Сглупила так сглупила. Училась бы, наверняка знала такие простые вещи. А теперь только так все – методом проб и ошибок.

Не хотелось выглядеть простофилей и дурой в глазах ангелочка, но было слишком поздно. Первое впечатление уже произведено. Хотя какая разница, это ведь случайная встреча, которая ничего не значит!

Внезапно перед глазами потемнело, и я куда-то провалилась. Все звуки доносились до меня как сквозь толщу воды. Рядом суетился ангел, ругался на незнакомом языке и даже пробовал трясти. А потом, после нескольких неудачных попыток, оставил в покое.

Затем меня накрыло теплом, и стало так хорошо, как в детстве в маминых объятьях, и я погрузилась в сон.

Проснулась резко. Подскочила с пониманием того, что мой рейс совсем скоро и если я не потороплюсь, то опоздаю. С легким шуршанием на пол свалился китель незнакомца. Так вот почему мне было так тепло!

Я посмотрела по сторонам, но добрый самаритянин пропал. Ушел! И как мне теперь его отблагодарить за помощь?! Пожалуй, этот вопрос останется без ответа. Да и сдалась ему моя благодарность. У него денег поди больше, чем звезд в космосе. Вон даже китель дорогущий оставил.

Я подняла его с пола, погладила мягкую ткань и затем прижалась лицом. Да не сравнить с моим платьем, залатанной рубашкой и старыми кедами. От него даже пахло чудесно.

Я уже собралась уходить, когда обнаружила сладкую булочку и коробку сока на скамье. Китель был моментально отброшен в сторону. Щеки снова покраснели, а в глазах защипало. Неужели такие добрые висы существуют?.. Живот урчал, поэтому я не стала играть в оскорбленную невинность и мигом все проглотила. Хорошо!

Живот больше не болел, голова стала ясной, а жизнь… Ну, чуть менее ужасной! Я взглянула на часы. Мама дорогая! Я проспала почти три часа. Если не потороплюсь, то опоздаю на свой рейс. Подхватила китель и побежала на орбитальный лифт.

Лензус встретил привычным шумом, яркими огнями и пестрыми голограммами рекламы. Здесь бушевала жизнь. Все куда-то спешили, занимались делами, и никаких тебе просто гуляющих висов, зевак или бабушек на лавочках.

Собственно говоря, тут и лавочек-то почти не было. Да и зачем, если висы не ходят пешком. На этой планете у большинства населения имелись личные волависы, байки, ипсы. Мне же предстояло добираться до ночлежки общественным транспортом. Благо проезд у меня бесплатный. Хоть что-то давал статус эмигрантки.

Дождавшись скоростного поезда, села на мягкое сиденье в уголке, так как ехать предстояло долго, и прикрыла глаза. На звездолете из-за шумных попутчиков поездка выдалась утомительной, и сейчас я хотела спать, хотя до заката оставалось еще несколько часов.

Я прислонилась лбом к стеклу и попыталась подремать. Но вредный мозг не хотел отключаться и старался найти способы решения моих проблем. Как отыскать работу, деньги и средства на лечение?.. Как назло, в это время включилась реклама. И девушка с голограммы начала вещать.

– Военно-космическое училище набирает на работу младших техников для обеспечения быта и обслуживания оборудования на время прохождения военно-полевых учений на планете Унпал в секторе GR-37. Оплата два миллиона кредитов. После заключения договора вы получите пятидесятипроцентный аванс. ВКУ полностью гарантирует безопасность, а также обеспечит полный пансион своим сотрудникам. Не медли, присоединяйся прямо сейчас. Помоги своим будущим защитникам, внеси свой вклад в борьбу с общим врагом!

Я поморщилась и запахнула рубашку поплотнее. Красивые сказки. Общий враг, хорошая работа…

Когда на Землю напали гланы, человечество сопротивлялось год. Альянс пришел на помощь лишь в конце, когда наш дом был почти разрушен, а мы оказались на грани полного истребления. Альянс заключил с человечеством договор на унизительных условиях и забрал большую часть мужчин на войну с этими тварями.

Я понимаю, мы должны быть благодарны, но сложно испытывать что-то, кроме отвращения, когда все твои родные мертвы. А в живых осталась сестра-калека и соседка баба Поля, которая жила напротив.

Земляне, взамен на защиту и помощь, фактически продали планету своим спасителям. В свою очередь, Альянс ввел обязательную воинскую повинность сроком в тридцать лет и программу «Переселение», по которой эвакуации подлежало только здоровое население, способное сохранить генофонд.

Однако экологическая катастрофа, наставшая в результате войны, сказалась на геноме. И все дети после нее стали рождаться с мутациями. Мне повезло, я родилась лишь с легкой глухотой и странной формой ушей, а вот сестре нет. Она появилась на свет полностью слепая. Впрочем, мама этого так и не узнала. Умерла во время родов. А отец пережил ее лишь на год и погиб в этой чертовой войне, как и все остальные наши родственники, соседи и друзья.

Когда я получила похоронку, мне было всего восемь лет, а Машке едва исполнился годик. Наша соседка баба Поля взяла нас под свою опеку. Из ее родных не осталось никого. Мы просто стали спасением друг для друга. Поэтому, когда на Земле стало жить совсем невозможно, папины сослуживцы помогли нам подделать документы и свалить подальше от линии фронта.

Так что, по сути, мы нелегальные эмигранты. Вот только я об этом никогда не скажу, даже под страхом смерти. Ведь тогда нас депортируют или того хуже… Хотя итог будет один: смерть. Мы слишком слабые и больные, чтобы выжить на умирающей планете.

А ведь Альянс мог прийти на подмогу и раньше. Мог быть более милосердным и спасти всех, но они посчитали это бессмысленным. Так что никакие они не спасители. Делают то, что им выгодно, то, что рационально.

Но их подход к решению проблем никак не назовешь справедливостью. А их так называемая работа мечты – сплошной обман! И никакая реклама или деньги не могли заставить молодежь идти туда. Только отчаявшиеся висы из низших слоев населения соглашаются стать мессалинами. Отчаявшиеся и эмигранты.

Утонув в своих воспоминаниях и мыслях, я не заметила, как доехала.

– Конечная, просим пассажиров покинуть вагон! – прогудел динамик, и я подскочила, будто мячик, и вылетела из поезда самая последняя.

Оказавшись на перроне, я потянулась и похрустела косточками. До общежития эмигрантов или ночлежки, какой она в самом деле являлась, предстояло пройти еще два квартала.

Она располагалась совсем на окраине города. На Земле, скорее всего, это было бы живописное место, хороший жилой комплекс, но здесь вместо деревьев теснились склады, котельные, подстанции. А если бы их не было, то мы бы просто наблюдали из окна пустынный пейзаж.

Лензус являлся одним из главных техногенных центров галактики Андромеды с кучей оборонных и промышленных заводов, учебных заведений, испытательных полигонов. Когда-то ее расположение посчитали удобным и искусственно терроформировали, поэтому и растительность здесь почти отсутствовала.

Конечно, для богатенькой элиты строились фешенебельные районы, а у владельцев корпораций имелись целые зеленые острова. Красиво жить не запретишь, как говорится. Ну, а беднякам выбирать не приходится.

И если в центре Алавики бурлила жизнь, то на окраине она деградировала.

Подальше от взгляда полиции, ютились сомнительные заведения: запрещенные игорные дома, бордели живого обслуживания, питейные, не прошедшие сертификацию или торгующие опасными напитками, наркопритоны. Поэтому и публика тут ошивалась соответствующая. Бабушке и Машке приходилось особенно тяжело. Одна боялась в силу своих преклонных лет и увечья, другая из-за слепоты.

Вот и выходило, что все проблемы лежали на моих плечах.

Быстрым шагом, минуя злачные места, через час я подошла к серой невзрачной многоэтажке. И уже потирала ладони, предвкушая горячий чай. Но мои надежды даже на такую малость рухнули. Бабушка и Машка стояли у стены дома, прижимая к себе два потертых чемодана – все наши пожитки.

– Что случилось? – с ходу спросила я.

– Сестра!.. – Машка тут же кинулась мне на шею, рыдая в три ручья. – На-а-а-ас выгна-а-а-али!..

Я обняла сестренку и посмотрела на бабу Полю.

Она тяжело вздохнула.

– Вышвырнули.

– Но как же?! Я же перед отъездом разговаривала с владельцем и в ЦеПЭ ходила. Меня заверили, что нам дадут отсрочку платежа.

– Все так, доченька, – развела бабушка руками. – Но едва ты за порог, как пришел этот бандит и заявил, что правила изменились и он больше не намерен содержать лодырей. Или платите, или выметайтесь вон! – Ее губы затряслись, она всплеснула руками и почти выкрикнула: – Ну, а я что?! Как я им отдам последние кредиты, которые мы отложили на еду. Да и не хватило бы их покрыть даже часть долга! – Бабушка закрыла лицо руками и тихо запричитала: – Что же нам теперь делать? Куда идти?..

Внутри меня заклокотала ярость! Вот же отродья гланов, совести у них совсем нет. Выкинуть ребенка и старуху на улицу!

Тут Машка отлипла от меня и ринулась успокаивать бабушку.

– Лик, они ведь все вещи наши перетряхнули, даже белье порвали! А потом еще смеялись, выкидывая все на улицу и нас следом. Будто мы собаки какие-то.

– Я заслуженный учитель, и меня на у-у-улицу, – простонала бабушка сквозь слезы.

Я стояла, сжав кулаки и закусив губы, не в силах пошевелиться. Господи, как же я ненавидела всех висов, всю эту прогнившую систему!.. Как хотела врезать им… Сделать так же больно, как они моей семье! Но осуществить ничего не могла. Слабая, никчемная, бесполезная…

Бабушка Поля всегда казалась мне сильной, уверенной, смелой. Была моим кумиром, той, на кого я хотела походить, хоть чуть-чуть. Она взяла под свое крыло двух девчонок, вырастила, заменила нам родителей, а потом, не убоявшись, отправилась с нами на другую планету. Она всегда говорила, что не бывает безвыходных ситуаций, что нельзя отчаиваться, что настанет новый день, и будут новые возможности. Но сейчас я наблюдала, как Лензус, как эти сволочи довели ее до отчаянья. Не война, не гланы, не смерть близких, а они…

Где висы? Где Альянс, который обещал всем эмигрантам работу, новый дом и пособия?! Где? А нету! Как оказалось, бесплатное обучение положено только одному члену семьи, пособие и жилье оплачивали на месяц, а работа – как повезет.

Что ж, мне не повезло. Я прошла двухнедельные курсы на младшего техника, а в приеме на работу мне отказывали: то нет опыта, то рожей не вышла.

Аренду за второй месяц я оплатила, сдав в ломбард кое-что из драгоценностей, сохранившихся от прежней жизни. А вот третий месяц мы жили в долг, и работа на Сизвоне, казалось, была ответом на мои молитвы.

Я круто развернулась и пошла в ночлежку. Бабушка с Машкой пытались что-то сказать, остановить, но не успели. Я отмахнулась, пылая неистовой злостью, поднялась по ступеням и пролетела мимо охранника, так быстро, как могла, а потом резко распахнула дверь в кабинет домовладельца.

– Вы же обещали, что подождете с оплатой? – гневно выпалила я.

Молодой томотерианец даже не повел кошачьим ухом. Он как сидел в кресле, закинув ноги на стол, так и продолжал сидеть, медленно раскуривая трубку с какой-то дрянью.

– Тебя разве не учили стучаться и здороваться? – надменно произнес он и выдохнул облако удушающего дыма, от которого я закашлялась.

– А тебя не учили уважать стариков!

– Не стоит грубить, милая!

– То есть мою семью унижать и выкидывать на улицу можно?

– Как я и сказал твоей бабке, правила изменились.

Мужчина лениво потянулся, нажал пару кнопок на браслете и развернул передо мной голограмму письма.

– Не надо делать из меня зверя. Читай. Раз вам еще не пришло уведомление.

Я подошла чуть ближе к голограмме и чем больше читала, тем больше бледнела.

Кот криво улыбнулся.

– На всякий случай поясню, вдруг ты плохо учила межзвездный. Вам отказали в пособии. Так как вы не подтвердили свою пригодность. ЦеПЭ приняло решение о депортации. Я получил это письмо сразу после твоего отъезда на Сизвон. Тебя и твою семью лишат статуса эмигрантов через две недели и вышлют обратно в ваш загнивающий мирок, если ты не найдешь работу. А как ты понимаешь, здесь у меня не богадельня, не приют для бездомных. Государство больше не поручается за вас, а за красивые глаза…

Тут этот наглый котяра так хищно посмотрел на меня, что я отступила на шаг назад.

– Могу сделать для вас исключение. Но тебе придется очень постараться и прикусить свой острый язычок. Не люблю вредных девочек.

Я сначала побледнела, а потом покраснела и, не говоря ни слова, вылетела из кабинета. А пока бежала, еще долго слышала смех этого ужасного виса.

Черт! Только не депортация!.. Что теперь делать? Продавать себя за деньги? Неужели это все, что мне осталось?!

## Глава 2

Бабушка и Машка уже взяли себя в руки и стояли на прежнем месте.

– Вы знали, что у нас осталось две недели до депортации? – переспросила я.

Собственный голос показался сухим, надтреснутым.

Бабушка кивнула. Машка нервно перебросила косу через плечо и, теребя кончик, спросила:

– Сестра, ты в порядке? Мы тебе даже объяснить ничего успели. Ты так разозлилась и быстро убежала!..

Я криво улыбнулась и покачала головой.

– Если после таких новостей можно быть в порядке, то да.

Я подхватила чемоданы и пошла вперед.

Машка быстро уцепилась за мою рубашку, чтобы не отставать, а бабушка тихонько поковыляла за нами.

– Куда мы пойдем? На вокзал?

– Да, переночуем на остановке скоростного поезда. А утром решим, что делать.

– А там есть туалет? – тихо уточнила сестренка.

Она шла опустив голову. Как и всех нас, ее съедали глухое отчаяние и страх.

– Да там небольшое здание с залом ожидания. Думаю, одну ночь проведем там.

– Как твое собеседование прошло? – наконец опомнилась бабушка.

– Не знаю…

Говорить, что мне отказали, не хотелось. Я боялась, что эта новость просто раздавит их.

– Вроде хорошо себя показала. Завтра сообщат, наверно, – соврала я и улыбнулась.

– Я помолюсь, чтобы взяли, – вздохнула бабушка и потерла старую рану на ноге, из-за которой хромала. – Эх, жаль, мне отказали в работе учителя, а то я могла бы преподавать историю Земли или наши языки.

– Да бабуль, никому наши знания тут даром не нужны, – запальчиво произнесла Машка.

Мы все понимали, но вслух не решались произносить. А ребенок произнес, и так это горько прозвучало, что и без того одолевавшее отчаяние начало нарастать. Мы опустили головы и дальше пошли молча.

Большинство тяжелых работ на Лензусе выполняли роботы или андроиды. Зачем использовать дорогостоящий труд висов, если железяки не будут уставать, уходить на больничный, брать отгулы?..

Так, машины с искусственным интеллектом трудились на заводах, мыли полы и даже оказывали услуги интимного характера.

Люди же в основном занимались ремонтом роботов и следили за ними. Поэтому на Лензусе не требовались специалисты со средним техническим образованием. А на каждую вакансию подобного рода устраивались конкурсы.

На вокзал нас пустили без проблем, но вот уснуть я так и не смогла. Все думала о том, как поступить. На глаза снова попалось объявление о наборе младших техников.

Кажется, я уже настолько отчаялась, что придется согласиться на работу в училище. Плюсы определенно имелись. Платит ВКУ нормально. Аванса хватит, чтоб погасить долг и снять что-то более приличное на длительный срок. Семью не депортируют и, возможно, меня немного подлечат. По договору медицинское обслуживание входит в их обязанности. Поэтому, может быть, мне выпишут какие-то таблетки на корабле.

Я посмотрела на спящую седую бабушку. Она мой план не одобрит. Закатит скандал. Но какой у меня выбор? Тараканий доктор сказал, что без лечения я умру. Так какая разница, где умирать? По мне, так лучше уйти, выжав из сложившихся обстоятельств максимальное количество бонусов.

Да и вернуться на непригодную для жизни Землю и умереть там – полнейшая глупость! Уж лучше прогнуться, но выжить. Лучше стать мессалиной, чем из-за собственной гордыни допустить смерть близких людей. А если я все же пострадаю во время учений или умру, то моя семья получит хорошие выплаты по страховке. В случае благополучного возвращения, после всех расчетов, возможно, останется немного средств на врачей и терапию.

Так что выходило, у этой работы гораздо больше плюсов, чем минусов.

Я решительно сжала кулаки и, едва рассвело, поехала устраиваться на работу, пока мои не проснулись и не заподозрили ничего плохого.

Собеседование проходило в здании, где располагалась приемная комиссия в Военно-космическое училище. В самом центре города.

Мы сюда приезжали, чтобы погулять и хоть немного разнообразить свой быт. Красивые скверики в окружении пышных елей, яркие цветочные клумбы, кустарники радовали глаз. Так что я сразу знала, куда мне идти. Заодно захватила китель моего ангелочка. Возможно, тут найдут его хозяина.

У стойки регистрации собралась небольшая очередь. Я заняла место и уселась на сиденье. Ко мне тут же пододвинулась томотерианка с мышиными ушками. Симпатичная блондиночка с отличной фигуркой. Выглядела она, в отличие от меня, очень презентабельно. Красивая, стильная одежда по местной моде. Обтягивающий комбинезон яркого оранжевого цвета со вставками из прозрачного материала, укороченная курточка и громоздкие ботинки.

– Первый раз тебя тут вижу… Новенькая? – спросила девушка и доброжелательно улыбнулась.

– Да, – немного неуверенно произнесла я, совсем не зная, как вести себя дальше.

– Ладно. Не тушуйся. Все когда-то оказываются здесь в первый раз. Я, кстати, Эльма. Эльма Кусимаола. Томотерианка… – представилась девушка и протянула руку для рукопожатия.

Я сжала ее маленькую ладошку с острыми коготками и тоже представилась.

– Лукерья, или просто Кера. Землянка. Но ты вроде это уже и так поняла.

– Угу. У вас запах особенный, – повела мышка носом. – Боишься?

– Есть немного. Сама знаешь, что в народе говорят про эту работу.

– А не всем слухам стоит верить. Это дело сугубо добровольное. На шаттлах всегда есть андроиды, оказывающие услуги интимного характера. Сама понимаешь, во время долгого перелета мужчинам нужно разряжаться, сбрасывать пыл. С девушками оно, конечно, приятней. Мы же не бездушные машины. Поэтому там есть свои обычаи. Если дама не против близких отношений, то носит специальный браслет. Висы же такие услуги хорошо оплачивают, так что никто внакладе не остается. Им удовольствие, а нам дополнительная премия.

Мышка хихикнула и откинула свои волосы назад, кокетливо вытягивая шейку.

– То есть если я не хочу, то могу просто не носить браслет.

– Да, а еще рекомендую записаться в команду старшего техника Рыркова. Он своих подчиненных гоняет так, что времени не остается ни на какие шашни. Если хочешь набраться опыта и быть подальше от всего и всех, то тебе к нему.

– Благодарю за совет! – просияла я.

И чуть не обняла на радостях мышку. Это же стало решением всех моих проблем! Всех страхов.

– Да не за что… – отмахнулась томотерианка.

Мы еще некоторое время болтали и перед тем, как настала ее очередь, даже обменялись контактами.

Так что, когда меня вызвали, все мои сомнения исчезли. Руки и ноги перестали дрожать, и я уверенно вошла в кабинет.

За большим столом у окна сидел уставший вис, который даже не отреагировал на мое приветствие. И лишь когда я села на стул, он посмотрел на меня мутными глазами.

По спине пробежали мурашки. Его расу опознала сразу. В брошюре, выданной на звездолете во время нашего отбытия с Земли, было очень мало информации о леамвинах, в сети тоже. Но я хорошо запомнила, что главным отличительным признаком являлись белесые глаза. То, что на Земле назвали бы бельмом, для них считалось нормой. Леамвины почти слепые, но благодаря острому чутью, слуху и псионическим способностям прекрасно обходились и без этого органа чувств.

Я сглотнула подступивший к горлу ком. И кто знает, какие у них способности… Может, он телепат! Вдруг он все обо мне узнает и я не подойду?!

Да, каким образом представитель элиты оказался на простом собеседовании?!

– Имя, фамилия, раса, возраст и образование? – оборвал мои мысли вис.

От страха я едва заикаться не начала.

– Лукерья Анисимова, землянка, почти девятнадцать лет. Прошла курсы младших техников.

– Опыт?

– Нет.

Мужчина скривился, будто съел червяка.

– Подтверждающие документы? – уточнил он еще более холодно и недовольно.

Я протянула руку с браслетом для сканирования.

Мужчина одобрительно кивнул. Затем вытащил из ящика браслет и положил передо мной.

– Это средство индивидуальной защиты избавит вас от нежелательных последствий половых контактов, – буднично сообщил леамвин.

Я невольно покраснела. Так вот что за браслет… Как неловко! Такие личные темы я даже с бабушкой не обсуждала, не то что с посторонними.

– А если я не собираюсь, ну… – Сказать дальше неприличное слово было стыдно. Но я все же собралась с духом. – Если я не буду спать ни с кем, мне все равно положен браслет?

Леамвин, кажется, подавился воздухом. Он странно кашлянул, а когда поднял голову и посмотрел на меня, я едва не закричала и чуть не упала со стула. Скорее всего, так отреагировал бы любой человек на моем месте, когда его попытались просканировать пять ужасных глаз!

То, что я приняла за морщинки усталости, оказалось веками. Жутко и неприятно! Хотелось сбежать или закрыться от этого чудовища. Леамвин теперь смахивал на демона из наших легенд. Брр!..

– Допустим, не обязательно, – протянул вис и прищурился. – Но вдруг передумаете? Вдруг вам понравятся кто-то из курсантов и вы не устоите пред их обаянием?! Что вы тогда будете делать?

Мне захотелось закричать, мол, я девушка приличная, и вообще – никогда и ни за что. Но… Но судя по лицу виса, кажется, он сильно сомневался в этом. Поэтому я так и не раскрыла рта, просто взяла браслет и сунула в рюкзак.

Далее леамвин распечатал контракт и попросил подписать его.

Из-за неприятной беседы вчитываться в договор я не стала. Быстро поставила подпись, получила аванс и уже хотела свалить, когда поняла, что так и не вернула китель.

– У вас еще есть вопросы? – иронично вздернув бровь, спросил вис, когда я замерла у выхода.

– Да, – неуверенно начала я. – Вчера во время поездки на Сизвон мне помог один из курсантов и случайно забыл свой китель. Может быть, вы вернете его владельцу.

Я расстегнула молнию и вытащила из рюкзака куртку ангелочка. Леамвин встал из-за стола и подошел ко мне.

– Действительно, китель принадлежит нашему курсанту. Хорошо, я передам. Впрочем, вы могли бы и сами это сделать.

Я покачала головой.

– Боюсь, у меня не будет свободного времени.

В действительности мне как-то неловко было перед ангелочком. Да и что я ему скажу? «Эй, привет! Помнишь пьяную девушку в космопорте, которая врезалась в тебя?! Так вот, это я. Возвращаю твой китель!» Ну уж нет. Хватит с меня позора. Хочу поскорее забыть этот инцидент, а не быть предметом насмешек во время работы.

Я торопливо покинула здание приемной комиссии ВКУ и пошла снимать жилье для Машки и бабушки. Выбрала квартиру недалеко от центра города, чтобы родные чаще выходили гулять и дышать свежим воздухом. Конечно, это была крохотная каморка, в полуподвальном помещении. Но там имелось все необходимое для жизни. Нам она вполне годилась.

По пути на вокзал я заглянула в Центр помощи эмигрантом, сделала отметку о приеме на работу в ВКУ и облегченно выдохнула, когда меня и мою семью сняли с очереди на депортацию. Хоть одной головной болью меньше!

Бабушка и Машка встретили меня обеспокоенными лицами.

– Я получила работу, – сразу обрадовала их.

Сестра подскочила, восторженно закричала и обняла меня. Бабушка утирала слезы платочком.

– Вы извините, что ушла рано утром, ничего не сказав. Не думала, что задержусь. Но мой космофон разрядился, а мне так не терпелось узнать о результатах собеседования, что я как проснулась, так сразу побежала проверять почту. А там выяснилось, что мне надо приехать в их представительство, заключить договор и… получить аванс! – На последних словах я сделала театральную паузу. – Так что теперь мы не бездомные.

Я достала ключ-карту и помахала ей.

– Да когда ты все успела! – усмехнулась бабушка.

А сама сложила ладошки на груди, облегченно вздохнула и перекрестилась.

– Как ты там говоришь? Встанешь пораньше – шагнешь подальше? Так что я все успела, даже в ЦеПЭ заскочила. Собирайте чемоданы, поехали домой!

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Мои рассмеялись и даже пустили слезу от радости. Сестра еще и прыгала, хлопая в ладоши. Я не могла насмотреться на их улыбки. И понимала, для моей семьи неведение будет лучшим вариантом.

Однажды мы обсуждали эту идею, и бабушка очень грубо отрезала тогда:

– Мы не для того уезжали с Земли в такую даль, чтобы снова вернуться к войне. Даже слышать не хочу о том, что одна из моих девочек будет рисковать собой, будет спать с курсантами за кредиты и, возможно, подвергаться насилию. Не надо нам таких денег! Это неподобающая работа для честной девушки.

Машка же, одиннадцатилетняя сопля, мало что понимала, но бабке поддакивала, подливала масла в огонь, хотя по большей части боялась, что я умру, как отец или мать, которых ей так и не довелось узнать.

Но их смех и спокойствие дороже всего на свете. И я нисколько не жалела о своем выборе и лжи во спасение. Именно с такими мыслями я отправилась в день вылета в космопорт. Знала бы, чем все обернется, десять раз бы подумала!

* * *

Я приехала в космопорт чуть раньше, чем положено. И сразу прошла к месту сбора. На взлетной площадке собралось много народу. Экипаж грузил вещи, а чуть в стороне шла перекличка и распределение.

Под навесом за столом сидел тот же самый вис, что проводил собеседование, а рядом с ним курсант. Он делал пометки в головизоре и заносил информацию в базу данных.

Я заняла очередь. Среди нанятых младших техников оказалось очень мало парней. Подавляющее большинство девушки самых разных рас: томотерианки, кепотки, хоссомалийки, аллуданки, даже мои соотечественницы нашлись. Объединяло их одно: отличная совместимость и привлекательность. Мне аж неловко стало. Я на их фоне выбивалась. Даже на Земле среди своих меня сторонились. А тут и подавно будут. Окружающих оттолкнет не только моя внешность, но и прикид. Я не покупала себе еще ничего с момента переселения. И, кажется, беднее меня была только церковная мышь.

– Фух, еле успела! – вместо приветствия воскликнула моя знакомая.

– Доброе утро, Эльма, – улыбнулась я.

– Ничего себе тут очередь!.. – вздохнула она, оглядывая выстроившихся за мной висов.

– Да, я давно пришла, поэтому одна из первых.

– А можно я с тобой пройду, не хочется стоять под солнышком, – попросила томотерианка и сложила ладошки в молитвенном жесте.

– Я-то не против…

– А мы – да! – возмутились девушки, стоящие позади, и буквально начали испепелять взглядом, смутьянку. – Мы все хотим выбрать себе место получше. А кто опоздал, сам виноват! Так что давай-ка, Эльма, иди в конец. Нечего новенькой лапшу на уши вешать!

Эльма закатила глаза.

– Злые вы! – Она обернулась и совсем как ребенок показала язык девушкам. – Подождешь меня? А то одной скучно стоять, а так познакомимся поближе, – попросила томотерианка перед уходом.

Я кивнула. Мне и правда было интересно узнать побольше о предстоящей работе, да и просто поболтать с ровесницей.

– Следующий, документы, – гаркнул вис, обрывая нашу беседу.

Я поспешила приложить свой браслет, чтобы удостоверить личность.

– У нас пять свободных старших техников, к кому желаете быть прикрепленной? – уточнил курсант и показал мне список.

Я увидела там фамилию рекомендованного Эльмой виса и радостно сообщила:

– В группу Рыркова, пожалуйста!

– Вы уверены? – переспросил курсант.

От удивления он приподнял брови и округлил глаза.

– Вот дура, будет теперь пахать до седьмого пота… – зашептались позади.

Я же сжала ладони и подтвердила свой выбор. Сами они пустоголовые, продавать свое тело – это мерзко.

Не обращая внимания на косые взгляды и шепот, я прошла к Эльме. Девушка не скучала. Она старательно высматривала курсантов.

– Красавчики, да? – сразу спросила она у меня.

Толкнула плечом, указывая на группу висов.

– Это авенары. Они элита! Посмотри, какая у них развитая мускулатура! И на лицо!.. Просто отвал башки! Ох, мать моя полевка! Как вижу их, так сразу хвост унять не могу.

Я оглянулась. И правда, ее тоненький хвостик нетерпеливо мотался из стороны в сторону, как у собак от радости. Я едва сдержала смех.

– Вот что значит генная инженерия и селекция! С ними сравниться могут разве что дракониды. Но они не вступили в Альянс и редко выбираются за пределы своего сектора, – продолжила восхищаться томотерианка.

– Вот смотрю на тебя и не понимаю, кто кому еще доплачивать должен?!

– Поэтому я и люблю свою работу! – хихикнула Эльма.

Я все же не удержалась и тоже стала рассматривать курсантов. Авенары и правда выделялись, как породистые мустанги среди ослов. Эффектный экстерьер, сила, мощь. Леамвины на их фоне казались бледными молями со своей почти белой кожей, светлыми волосами и такими же блеклыми глазами. Разве что некоторые представители томотерианцев могли посоперничать с ними за первое место. Пока рассматривала висов, обнаружила, что среди них имелись и девушки.

– А что, в училище берут не только мужчин?

– Берут всех, но смотря куда. В синей форме – это элита галактических войск, будущая опора и надежда Альянса, борцы. В народе их называют демонами пустоты. Потому что почти все курсанты этого факультета обладают сверхспособностями.

– А ты откуда знаешь?

– Не первый год здесь работаю, так что успела обзавестись полезными знакомствами.

Эльма важно задрала носик и улыбнулась. Верилось мне в это мало. Если обзавелась такими знакомствами, тут бы больше не работала.

– В фиолетовой форме старшие техники и их протеже. Но ты их тут не увидишь, они все на корабле. Кроме одного… – Эльма показала пальцем на палатку. – Небось, выслуживается. В зеленой форме десантники. Но они так, бластерное мясо. А в красной форме пилоты.

– И, как я понимаю, ты нацелилась на элиту?

– Зачем размениваться по мелочам? – ухмыльнулась девушка.

Эльма явно знала себе цену. Но меня такое отношение немного пугало. Я не отрицала право каждого на выбор своего пути. Только мне он казался скользким, сомнительным и рискованным. А в глазах томотерианки, наоборот, легким и быстрым. И для Эльмы решающим фактором в выборе мужчины были не чувства, а размер кошелька. Уверена, даже если курсант будет страшненьким, но пообещает ей купить планету, то она без раздумий прыгнет к нему в койку. Ничего не скажешь – деловой подход.

А я… Да я даже целовалась всего один раз, и то в щечку! И для меня отношения между мужчиной и женщиной всегда являлись сокровенными. Я мечтала, что обязательно встречу свою любовь, и это будет раз и навсегда. Как в сказках. Пускай это наивно и глупо, пускай мои взгляды считаются отсталыми, но я ни за что не отступлю от них. Я хочу добиться успеха своими мозгами и усердной работой, чтобы мои родители, моя семья гордились мной!

Очередь двигалась быстро, так что мы и сами не заметили, как подошел черед Эльмы.

– Почему, раз я последняя, меня ставят к Рыркову? Я против. Я хочу к Памил. Поменяйте меня с кем-нибудь, – возмутилась томотерианка и хлопнула ладошкой по столу.

– Не обсуждается! – гаркнул леамвин и открыл все свои пять глаз.

Я слегка присела от шока и неожиданности. А Эльма будто видела такое сто раз – хмыкнула, сложила руки на груди и недовольно вильнула хвостом.

– Ну, нет так нет… Зачем сразу кричать и силой кидаться? – высказалась она.

Когда помощник ее записал, томотерианка демонстративно откинула волосы с шеи, схватила меня за руку и потянула в сторону собирающейся толпы.

– Тоже мне командир нашелся! – бурчала она. – Теперь все время пахать придется как проклятой.

Эльма протащила меня мимо группы курсантов как буксир. И все же я заметила среди них моего ангела. Он оживленно беседовал с девушкой и совсем не интересовался происходящим. А вот его однокашники повернули головы и странно повели носами.

– Ну, что ты еле идешь?! Давай скорее, сейчас будет построение, речь, представление персонала и распределение кают.

Эльма словно не замечала, что привлекает к себе внимание. Хотя может, именно этого она добивалась. Яркая внешность плюс эксцентричность – хорошая стратегия. Но мне не нравилась моя вовлеченность в этот цирк. Совсем не хотелось быть уродливой подружкой, на фоне которой она будет сиять. Я вырвала руку и поправила выбившиеся из кос волоски.

– Эй, ты чего? – возмутилась она.

– Приказа строиться не было. Куда лететь как оглашенным. Собьем или врежемся в кого-нибудь ненароком. К тому же я не такая сильная и выносливая, как ты. У меня уже бок колет, и я совсем не поспеваю за тобой. Если ты сильно торопишься, беги одна, – чуточку приукрасила я.

Бок у меня не колол, но вот дышалось уже тяжело. Эльма недовольно поджала губы и закатила глаза.

– Хорошо, пойдем помедленнее, – сдалась томотерианка. – Ты и правда какая-то бледненькая и слишком худенькая. Денег на еду совсем не хватает, да?

Я понуро опустила голову. Признаваться в своей несостоятельности тяжело и стыдно. И, кажется, Эльма это поняла.

– Да не переживай. У меня похожая ситуация. Отъешься. На звездолете отлично кормят и витамины дают. А после разживешься деньжатами и забудешь о голоде.

– Да уж понятно, что сюда идут не от хорошей жизни.

– Это да. Подавляющее большинство висов в младших техниках эмигранты с разных планет. Как ты понимаешь, я тоже. Вот, например, та розоволосая аллуданка – Кассия, сирота. Она выросла в приюте, на окраине галактики. И вариантов, как быстро улучшить свою жизнь, получить гражданство, у нее не так много. А парень в очках справа от нее. Это Лео. Он из отсталого мирка, и у него очень большая семья, которую надо кормить…

– А ты? – полюбопытствовала я.

– И я эмигрантка. Но буквально месяц назад получила гражданство. Я уже могу найти работу и поспокойнее. Но получать так же много, как здесь, навряд ли буду, да и… – Эльма запнулась, словно чуть не проговорилась, и поспешила перевести тему. – Кстати, ты заметила, как парни на нас посмотрели? Мы им определенно понравились. Я уверена, уже сегодня получим предложения.

Я поморщилась. Эльма говорила об этом как о великом событии. Как о чем-то прекрасном. Хотя на самом деле все сводилось к банальному удовлетворению самых низменных инстинктов. Без каких-либо чувств и ухаживаний.

– Ты же знаешь, меня это не интересует.

– Извини, забыла! Значит, мне больше достанется, – подмигнула Эльма и, приобняв меня за плечи, повела к месту построения.

В это время прозвучал сигнал, и началась нудная речь о важности практики, ответственности, пожелания удачи. Произносил ее леамвин, проводивший собеседование. Серьезная шишка – куратор второго курса факультета борцов. Сайшен Фушигос – воин альфа-класса в отставке. А по нему и не скажешь. Обманчивая внешность. Но для меня было важно познакомиться с непосредственным начальством – висом Рырковым. Им оказался дедок томотерианец неопределенного возраста. Седой или просто у него такая масть, мне было сложно понять. Но взгляд у мужика оказался такой суровый, что Эльма мигом скисла. Она присела за спинами товарищей, обхватила голову руками, а потом достала крем и начала мазать свое лицо, причитая, что от такого яркого солнца и волнения ее кожа потускнеет.

Через час все закончилось, и мы пошли на звездолет. Он сильно отличался от гражданских крейсеров. Начиная с того, что стартовал он не с орбиты, а прямо с Лензуса. И нам не приходилось добираться до станции на орбитальном лифте. Более мощная начинка и оборудование, внешние орудия, щиты. Почти полное отсутствие окон и минималистичный дизайн. Все самое необходимое без излишеств вроде бассейна, бара и ночного клуба.

Каюты мне понравились, несмотря на аскетичность. Две койки друг над дружкой, стол, два стула, тумба и шкаф. Все при необходимости убиралось в стену. Вместо окна стояла голограмма зеленого леса. Душ, конечно, был общим, и в него ходили по расписанию. Но даже такие условия гораздо лучше тех, которые предлагались в общежитии для эмигрантов, в котором мы жили несколько месяцев.

Поселили нас с Эльмой в одну комнату. Приятельница обрадовалась, а я пока не поняла. Я кинула свой рюкзак на нижний лежак и поспешила в грузовой отсек к начальству, дабы выслушать разъяснения должностных обязанностей.

## Глава 3

Звездолет уже приготовился к старту. Члены команды сновали туда-сюда, занимая свои места. А капитан корабля начинал обратный отсчет по динамикам. Я ускорила шаг и все равно, несмотря на это, едва не опоздала. Старший техник уже кричал, махая пушистым хвостом из стороны в сторону.

– Опять одних девок набрали?! – сетовал Рырков, оглядывая своих подчиненных.

Из десяти висов только трое были мужского пола. Поэтому его негодование, с учетом намерений прекрасной половины, мне было понятно. Кому захочется иметь в подчинении бездельниц.

– Ладно, ничего страшного, сделаю из вас приличных висов. Итак, для тех, кто не в курсе, вот мои правила: не опаздывать, не филонить, не симулировать. За незнание не бью, а за нежелание учиться наказываю. Все за мной, котята!

Кусимаола шумно сглотнула.

– Нам кабзда!

Вот же мышь! Значит, борца альфа-класса она не испугалась, а какого-то дедка – да.

В течение всей практики нам предстояло обслуживать и ремонтировать оружие, хорнеты[3], веспы[4] и фальконы[5]. Я еще никогда с такими не сталкивалась. На курсах видела лишь на картинках в рамках общего развития. Нас готовили для гражданской работы: обслуживание и ремонт андроидов, роботов, машин и простой техники. Поэтому для меня, как для механика, такой опыт бесценен. Я даже улыбнулась, предвкушая тонны уникальной информации.

Эльма, на удивление, тоже приободрилось. Насколько я могла судить по ее ухмылке и болтающемуся хвосту. Заметив мой взгляд, соседка тут же поспешила пояснить:

– Зачетная работа, часто будем сталкиваться с авенарами! А значит, я все же смогу найти удачную партию.

Я закатила глаза, кто бы сомневался, что эта мышь будет думать только об одном.

Рырков выдал нам рабочие комбинезоны цыплячьего желтого цвета с нашивками, ботинки и даже нижнее белье. Потрогав все, я пришла в восторг. Ультрасовременная технологичная ткань. Отводит влагу, поддерживает оптимальную температуру тела, сама подстраивается под размер. Да, ВКУ небедная организация.

– Не раскатывай губу. Все шмотки потом придется вернуть. И, как ты понимаешь, комплекты не новые. Все это кто-то носил до тебя, – поспешила осадить мой восторг Эльма.

– Ну, пахнут приятно, пятен нет, – пожала я плечами и пошла переодеваться.

– А по мне так могли б и на новое раскошелиться! Носить то, что кто-то надевал до тебя, противно.

Я не стала спорить и что-то говорить. Бесполезно. Кажется, это просто логика богачей и баловней судьбы. У меня вся одежда ношенная, и другую я себе позволить не могла. Поэтому и сейчас никакого протеста это у меня не вызывало.

Переодевшись, мы снова вернулись в трюм и начали заниматься работой. Нам предстояло переместить детали и оружие в мастерскую. Мы погрузили ящики на тележку и повезли по коридорам. Естественно, в напарники мне досталась Эльма. Томотерианка за несколько часов общения начала меня изрядно утомлять.

– И почему мы должны возить всякие тяжелые штуки?! Я, кажется, ноготь сломала и потянула спину, – ныла Эльма, словно и дня в жизни не работала.

Мне тоже хотелось на многое пожаловаться. У меня болели мышцы, подташнивало и кружилась голова. Но я молчала. Вряд ли я дождусь сочувствия от Эльмы. У мышки в голове одни парни, и, кажется, она всерьез считает, что весь мир должен крутиться вокруг нее. Но такая уж она есть. Не думаю, что у нас получится стать хорошими друзьями, но я не отчаивалась.

Когда мы проезжали мимо зала для тренировок, увидели спарингующихся висов. Некоторые из них щеголяли обнаженными торсами. Эльма сразу пустила слюну. Да что там Эльма, я тоже от впечатления запнулась.

Парни присвистнули.

– Дамы, присоединитесь? – воскликнул один из них, подпрыгнул к поручню и поиграл мускулами.

Я дернулась от неожиданности и мигом покраснела. Язык прилип к небу. Я даже сообразить не могла, что ответить. А соседка не стушевалась:

– Не видишь, мы работаем? Пригласи вечерком, малыш, кто знает, может, и соглашусь…

Она повела хвостиком и толкнула тележку вперед.

Я же, потеряв опору, растянулась на полу, так как все еще пребывала в шоке. Это же надо! Авенар меньше чем за секунду перескочил с одного края зала до другого. И так глазами раздевал, улыбался…

Послышался громкий раскатистый смех.

– Джейкас, новенькая, кажется, поплыла!

– Что, детка, впечатлилась, так что ноги не держат?

Бугай уже перемахнул через ограду и протянул руку, предлагая помощь.

– Не надо, прос-ти-и-ите, – заикаясь пролепетала я, быстро вскочила и поспешила к Эльме с тележкой, игнорируя помощь.

Но меня не очень хотели отпускать. К бугаю присоединился еще один вис.

Я запаниковала. Что делать? Что отвечать? Да мой опыт общения с парнями по пальцам пересчитать можно. Под бдительным контролем бабушки все кавалеры сами испарялись. Да и времени не хватало. На Земле я работала и выживала, в пути учила язык, на Лензусе проходила курсы и бегала по собеседованиям. Так что сейчас я сгорала от смущения. Зачем они надо мной издеваются?! Видят же, что я простушка, что у меня нет браслета.

Не зная, что предпринять я просто поднырнула под выставленную руку и побежала за Эльмой. За спиной слышался смех и шепот.

– А новенькая ничего так. Экзотичная. И запах приятный, чистый!.. – подметил кто-то с легкими нотками восхищения в голосе.

Я обернулась и поймала на себе хищный взгляд авенара блондина. По спине побежали мурашки. Но все очарование момента развеял громкий рев Рыркова:

– Вертихвостки, а ну, не отставать! Я вас ждать до облысения не собираюсь. Берен, ты бы гонял своих получше, чтобы днем не отвлекали моих работников, а то оружие чинить будете себе сами!

Мы с Эльмой мигом припустили. Откуда только силы взялись. Нежелание получить выговор от начальства творит чудеса.

# Примечания

1

ВИС – высокоинтеллектуальное существо.

2

ЦеПЭ – аббревиатура центра помощи эмигрантам.

3

Хорнет – транспортно-штурмовой летательный аппарат, предназначенный для полета в воздушном пространстве планет. Рассчитан на небольшую группу висов и транспортировку припасов.

4

Весп – маневренные маленькие боевые летательные аппараты, рассчитанные на двоих висов. Предназначены для полета в воздушном пространстве планет.

5

Фалькон – малый боевой летательный аппарат, предназначенный для полетов в безвоздушном пространстве.