Анна Баканина
Мэй. Шёпот отчаяния

Пролог

Меня окутывала непроглядная тьма. Плотная, как туман после дождливого дня, она забиралась глубоко в разум. Сил совсем не было. Я не понимала, что со мной, где нахожусь, жива ли. Мысли с трудом пробивались в воспалённый мозг, но их почти сразу перебивал белый шум. Он оглушал, сводил с ума, а каждая попытка хоть что-то вспомнить сводилась на нет. В голове будто вакуум. Система не поддавалась, что порождало только больше вопросов.

Доступ закрыт.

Оптика ожила совсем ненадолго. Маленькое окошко с уже надоевшим уведомлением в очередной раз всплыло перед глазами.

Как закрыт? Почему я не могу пробиться в собственные воспоминания? Это ещё больше заставляло напрячься. Когда ты не можешь открыть файлы в голове, а система буквально не признаёт тебя, это уже плохой знак. Ты либо отключён от сети и вся внутренняя система в спящем режиме, либо есть повреждения, которые затрудняют работу. На самом деле причин много и одна не лучше другой. Из-за чего и появляется это назойливое уведомление с ограничением к доступу.

С другой стороны, всё могло быть и хуже. Наверное, это тот самый случай, когда думаешь, что всё плохо, выхода нет и вообще всё тлен и мрак. А на самом деле ничего ужасного не произошло и всё, как многие другие проблемы, решаемо. Потому что, если хорошенько подумать, то могло быть в разы хуже. Да, я не знала, что со мной, но сейчас это не имело особого значения. Жива? Возможно. Могу думать, рассуждать? Не без труда, конечно, но да. Значит, не всё так и плохо. Просто не тем занимаюсь. Надо не пробиваться к архиву воспоминаний, а вместо этого нужно постараться провести диагностику. Самую элементарную, базовую диагностику. Так хотя бы станет понятно, есть подключение или нет.

Процесс диагностики систем запущен:

Оптика – повреждение зрительного нерва; нейронная сеть – результаты отсутствуют.

До окончания проверки остались двадцать минут.

Мне уже не понравилось начало. Особенно то, что процесс прервался, не успев начаться. Потрясающе. И что в конечном итоге я имею? Полное незнание в каком состоянии находятся системы, что со мной и где нахожусь. Собственно, всё то же самое и ничего нового. Если попытаться рассуждать логически, а это – то немногое, что могу делать на данный момент, вроде бы я не мертва. Вот только что-то радости совсем нет. Полная дезориентация не способствует появлению положительных эмоций. А подвешенное состояние только усугубляет сложившуюся ситуацию. Добавить к этому не самый оптимистичный настрой и самовнушение с элементами депрессии, получается уже целая симптоматика пациента психиатрического отделения.

Ничего не бывает просто так, всегда должны быть причины. Моё нынешнее положение – это лишь следствие тех причин. Весьма странное и неприятное состояние. Его можно сравнить с тем, когда находишься в замкнутом пространстве и без света. Без возможности пошевелиться, полная скованность движений. Я и раньше не чувствовала ничего: ни холода, ни тепла, ни болевых ощущений. Сейчас же не чувствую собственное тело. Его будто нет. У любого другого человека нечто подобное вызвало бы приступ паники. Желание поскорее выбраться из заключения, встать на ноги, увидеть дневной свет. Но у меня даже такого не было. Страх неизвестности не накрыл с головой, разум не начал судорожные метания в жалкой попытке выбраться из ловушки. Лишь нарастающее раздражение никак не покидало меня. Полная беспомощность, отсутствие возможности что-либо сделать, разобраться и наконец выйти из этого грёбаного состояния.

Чем дольше я находилась в этой прострации, тем больше казалось, что это никогда не кончится. Есть такое явление, как послеполуденный ужас. Когда человек испытывает иррациональную тревогу, смотря на светлое безлюдное пространство, неподвижность крон деревьев, отсутствие теней под палящим солнцем… И последующее появление неприятного чувства надвигающейся беды. У меня было почти точно так же, только без тревоги. Время словно остановило свой бег, а вся непроглядная темнота, окружающая меня, всё больше напоминала стоп-кадр. Либо это я была тем самым стоп-кадром, а жизнь текла мимо меня. Сложно объяснить, особенно, когда не понимаешь, что вообще происходит.

Мысли то и дело путались в голове, переплетались между собой словно нити, образуя большой клубок. Не знаю, сколько ещё раз пыталась провести диагностику систем. Уже сбилась со счёта. Я всё больше ощущала себя отголоском чего-то или кого-то, что осталось за пределами тьмы. В такие моменты невольно начинаешь задумываться, а есть ли ты на самом деле? Это я могу считать себя живой, а что если это всего лишь кажется? И всё это не что иное, как остаточная память? Вот хочу пошевелиться, а не могу. Ведь когда осуществляется какое-либо телодвижение, в теле чувствуется напряжение мышц. Сложно не заметить, как поднял руку, пошевелил ногой. Это происходит на подсознательном уровне. Сейчас я даже этого не могла понять, казалось бы, самого элементарного.

Невольно захотелось закричать. Не от бессилия, а от злости. Но даже это не удавалось сделать. Не знаю, на что злилась… наверное, на саму себя. Что не могу толком разобраться, понять проблему и устранить её. Всё отчётливее чувствовала себя беспомощной, но даже несмотря на это не собиралась сдаваться. Не в моём духе опускать руки, поддаваться отчаянию и начинать жалеть себя. Повторюсь, ничего не бывает просто так. Любые неприятности имеют свойство заканчиваться. Даже такое дерьмо, как это. Как бы то ни было, оно не может длиться вечно. Мне сколько угодно может казаться обратное, но на самом деле это не так. Пусть я не могу знать, сколько это продолжается: час, два или сутки, но на деле может не больше пяти минут. Рано или поздно это закончится. А пока, единственное, что остаётся делать, ― это ждать. Не самое лучшее и приятное, но других вариантов всё равно нет.

Глава 1

Как быстро человек или любой другой живой организм может привыкнуть к новым и непонятным для него вещам? Как быстро наступает принятие его безвыходного положения? Не знаю, как у нормальных, живых людей, а у меня это произошло, на удивление, быстро. Сама от себя не ожидала такого спокойствия. Я уже перестала осуществлять какие-либо попытки, чтобы выбраться из этого плена. Белый шум больше не действовал на нервы. Забавно, я его почти даже не слышала. Даже больше скажу, мы почти стали одним целым. Наверное, это и есть то самое принятие. Когда осознаёшь, что как бы ни старался, что бы ни делал, результат будет один. Нет, это далеко не значит, что вот так быстро решила сдаться, опустила руки и принялась заниматься бесполезным саможалением. Просто начала понимать кое-что. Осознание пришло настолько внезапно, что грешным делом сочла его за умственное помешательство. Не могу сказать, сколько на это потребовалось времени, ибо оно для меня вне досягаемости. Но наконец, поняв одну вещь, стало немного проще. Правда это ещё с какой стороны посмотреть.

Всё то, что окружает меня, ― это не что иное, как сеть. Тот самый белый шум, закрытие доступа к системе – её составляющие. Грубо говоря, я нахожусь в паутине, которая служит барьером. И речь идёт не об интернете, а о частном канале. Если я действительно всё правильно поняла, то, вероятнее всего, это какой-нибудь терминал. Вот и получается, что изначальная догадка верна: я вроде бы есть, а вроде меня и нет. Активная деятельность мозга поддерживается за счёт терминала и непосредственно сети в целом, благодаря чему могу думать, задаваться вопросами и искать на них ответы. И как раз по этой же причине не чувствую собственное тело – его просто нет.

Знаю, всё это кажется полным бредом, воспалённого мозга. Но других вариантов у меня просто нет. Чем дольше нахожусь здесь, тем больше эти догадки похожи на правду. Опять же, если рассуждать логически, была бы я мертва…

«Если не сбавишь обороты, произойдёт перегрев систем. Что неминуемо приведёт к весьма плачевным последствиям», ― появилось уже привычное окно с непривычным содержанием сообщения.

Я понятия не имела, что это было: вирусная программа, очередной блок или кто-то извне. Текст сам по себе казался не менее странным, чем его появление. Если это человек, который как-то связан с моим заточением тут, то пусть катится к чертям собачьим. Не исключено, что его «предостережение» несёт чисто провокационный характер. По собственному опыту знаю (удивительно, что именно это воспоминание осталось при мне), что посторонние не допускаются к базам. А добродетели в наше время ни чем не отличаются от тех же самых корпорантских крыс. Соответственно, не исключено, что это кто-то из людей, которые замешаны в столь странном деле.

«Я понимаю, в тебе сейчас говорит сомнение. Но поверь, у меня нет цели причинить тебе вреда. Если бы я хотел этого, то сделал бы намного раньше», ― высветилось ещё одно сообщение.

«Раз понимаешь, зачем тогда подкрепляешь это сомнение? Кто ты и что тебе нужно?», ― рискнула и набрала мысленный ответ.

«Не подкрепляю – предостерегаю. Я тот, кто хочет помочь тебе».

Странно всё это, ой как странно. Сначала сетевая ловушка длинною в бесконечность, потом эти сообщения. Нет, тут явно дело нечисто. С трудом вериться, что среди тех, кто меня сюда заслал, есть неравнодушный, желающий помочь. Он прав, я не доверяла ни единому его слову. Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой. С другой стороны, разве у меня есть выбор? Я и так по самую маковку в дерьме. Кто бы он ни был, если этот человек прав и потом будет ещё хуже, то оправдан ли риск? Нужны ли мне эти последствия? Однозначно нет.

«Позволь я помогу тебе. Как только ты окажешься в относительной безопасности, тогда я постараюсь всё объяснить», ― никак не унимался мой невидимый собеседник.

«Я так понимаю, у меня всё равно не выбора», ― начала было я, на что появилось ещё одно сообщение:

«Нет, Мэй, выбор есть всегда. Вопрос лишь в том, каким он будет. В твоём случае, что сама предпочтёшь: дождаться, когда сгорит система, либо когда тебя удалят как вредоносный файл, или довериться мне и сохранить свой разум».

Сначала я удивилась, когда собеседник назвал моё имя. И совершенно не обратила внимание на другие слова, как «сгорит система» и «удалят». Даже было промелькнул наиглупейший вопрос: «Откуда ты меня знаешь?». Но потом сама же одёрнула себя. Какая вообще разница? Отголоски прошлой жизни, если это можно так назвать, лишний раз напомнили, что это не имеет никакого значения. Так случается, когда ты можешь не знать человека, даже не подозревать о его существовании, а он тем временем осведомлён чуть ли не о всей твоей подноготной. И совершенно не обязательно, что это дружелюбно настроенный человек. Чаще всего враги знают о тебе куда больше, чем ты можешь представить. Я никогда не была параноиком, не страдала манией преследования и не занималась психосоматикой. Просто привыкла смотреть на вещи здраво и прислушиваться к себе. Не через призму розовых очков, где весь мир в радужном свете и повсюду цветочки с летающими бабочками. Одно я запомнила раз и навсегда: в наше время с некоторыми друзьями никакие враги не нужны.

В любом случае, что так, что так, а перспективки оставляют желать лучшего. Если он прав, а мне почему-то всё больше кажется, что это так, то придётся выбирать самое меньшее из зол. Даже при самом плохом раскладе исход будет один: моя неминуемая смерть в любом из видов. Точнее сказать, своё тело я уже потеряла. Остался разум, да и тот скоро вот-вот ускользнёт.

«Мэй…»

«… времени… совсем мало…»

«… кто-то уже запеленговал… твою сигнатуру…»

Обрывки сообщений с трудом пробивались сквозь внезапно появившиеся помехи. Это очень напоминало перегоревшую лампочку. Когда она буквально на последнем издыхании, частое мигание и резкая темнота. У меня было точно так же. Только темноту сменял традиционный синий цвет, как при ошибке системы терминала, и последующие строки кодов. С каждым новым символом я всё больше понимала, что начинаю терять связь с пространством. При этом отчётливо слышала, как кто-то торопливо набирает эти самые коды. Звук стучания пальцев по клавиатуре эхом отдавался от слуховых нервов в мозгу, заглушая белый шум.

«Я не знаю, кто ты… и откуда такое желание помочь… Но сейчас… это не имеет никакого значения. Если ты… всё ещё тут… вытащи меня отсюда…»

Непонятно каким образом я сумела набрать текст. Несмотря на то, что у меня всё-таки получилось это сделать, я не могла знать наверняка, дошло ли сообщение до собеседника. Проверить это не было возможности, а полагаться на удачу – ещё более глупо, чем рассчитывать на свободу. Пусть я не знала этого человека и у меня не было к нему доверия, но в сложившейся ситуации, как бы смешно ни звучало, он был моим последним шансом. И, кажется, я его успешно упустила.

Как бы то ни было, уже поздно о чём-либо жалеть. В одном он оказался прав: многое зависело от правильности моего выбора. Судя по всему, я допустила ошибку – слишком долго думала, слишком сильно сомневалась и в конечном итоге сделала выбор не в свою пользу. Что ж, если сообщение всё же не дошло до адресата и, или того хуже, его перехватили на другой стороне, жалеть уже поздно. Каждый учится на собственных ошибках. К сожалению, они неизбежны. Вопрос только в том, как быстро ты усвоишь этот урок, станешь ли наступать на одни и те же грабли и, наконец, поймёшь: каждая новая ошибка делает тебя сильнее.

***

Сквозь пелену тумана, которая окутывала сознание, постепенно начал пробиваться слабый сигнал. Поначалу он был едва заметный. Это напоминало попытку подключения, когда вставляешь накопитель в разъем терминала. Словно небольшие разряды тока он пульсировал в мозгу, подпитывая его энергией. Не могу знать наверняка, что это было и как долго всё это длилось, но постепенно я будто начала оживать. Вместо уже привычной темени неожиданно появился значок «загрузки». Следом за которой началась автоматическая проверка систем. Недоумевая, я аккуратно наблюдала за происходящим. Как такого страха не было, скорее, опаска. Когда случается что-то очень внезапное, никогда не знаешь, чего потом ожидать.

Не имея никаких возможностей обезопасить себя, я решила сделать самый минимум, что было в моих силах – не отсвечивать. Затаиться в глубинах электронного сосредоточения, не резонировать и просто ждать. Если это очередная ловушка, бежать нет смысла. Собственно, как и куда? Перепрыгивать с одного файла на другой? Сомнительное удовольствие. К тому же это удвоит шанс оказаться замеченной. Перемещения всегда можно отследить с помощью защитных программ на устройстве. Это не занимает много времени: буквально несколько минут и неопознанный файл отправляется в карантин. Ну а далее удаление. Хотя, если в данный момент я являюсь, грубо говоря, тем же файлом, то все мои попытки оставаться «инкогнито» трещат по швам.

Проверка завершена: 30% систем в норме.

Доступ к архивным данным: частично разрешён.

Зрительные нейроны: активированы.

Слуховые нейроны: активированы.

Мозговая активность: стабильная.

Интерфейс: настройки – базовые, подключение – «домашняя» сеть.

По окончании всех уведомлений, пошла слабая рябь, после которой я увидела перед собой комнату. Точнее сказать, её часть. Радиус видимости был совсем небольшой – с трудом могла разглядеть боковой монитор и человека, сидящего вполоборота. Судя по взлохмаченной копне рыжих волос и слегка помятой рубашке в клеточку, им был молодой человек лет двадцати семи. Немигающим взглядом он смотрел на экран, то и дело поправляя съезжающие на нос очки.

Даже не видя полностью его лица, у меня возникло странное чувство, будто я его знаю. Будто мы знакомы, виделись, разговаривали… Только вспомнить почему-то не могла.

– Мэй, ты тут? ― его тихий, слегка осипший от долгого молчания голос нарушил уже привычную тишину. После заданного вопроса парень немного нахмурил нос, запустил пятерню в волосы, ещё больше взлохмачивая их, и еле слышно выругался: ― Чёрт… А поумнее ничего сказать не мог? Вот идиот…

Несколько долгих секунд я чуть ли ни в упор смотрела на него, не зная, как мне быть. Опять была мысленная борьба с собой. С одной стороны, всё ещё присутствовало опасение выдавать себя, с другой – не покидало навязчивое чувство, что мы знакомы.

– Я тут, ― неожиданно для самой себя вдруг услышала собственный голос. За этот неопределённый промежуток времени я уже успела отвыкнуть от него. Так долго молчала, не имея возможности говорить, что сейчас он казался чужим. Далёким, не моим.

– Хорошо, очень хорошо, ― оживился парень, ― для начала я должен извиниться перед тобой… ― хотел было продолжить он, но я перебила:

– Извинения ни к чему. Кто ты и зачем тебе понадобилось помогать мне? – слова прозвучали резко и с долей раздражения, но мне было всё равно. Я по-прежнему не знала, кто он и откуда такое стремление. На данный момент оно не вызывало ничего, кроме уже привычного недоверия и сомнения.

– Значит, некоторые фрагменты всё ещё находятся под блокировкой, – послышался грустный вздох, – к сожалению, мне пока не удалось подобрать код доступа, чтобы ты могла открыть собственные же файлы, ― молодой человек ненадолго задумался. Устало потёр лицо и с шумом выдохнул. ― Меня зовут Нейтан. Я ассистент доктора Райана. Незадолго до случившегося вёл твою карточку здоровья. Когда произошло частичное обнуление, я находился на конференции в качестве представителя нашей клиники. Как раз заполнял документацию, когда заметил странное «поведение» терминала.

Во мне опять всколыхнулось чувство, что знаю этого человека. Его имя и имя доктора, что он назвал, также казались знакомыми. Ладно это, но другое – то, что парень упомянул про карточку здоровья. Выходит, мне не показалось и я действительно его знаю. Странно лишь то, что с его слов процесс обнуления был не завершён. Как показывает практика, крупные «шишки» или те же самые корпоранты не особо нянькаются с провинившимися. Чаще всего они их попросту ликвидируют, дабы избежать повторных проблем. Реже они перекупают человека, чтобы тот приносил пользу, отбывая свою повинность. Проще говоря, платят ему сумму в два раза больше исходной, и используют уже в своих целях. Не стоит упоминать о том, что после подобного сотрудничества человек или ауг всё равно подлежит ликвидации. А средства, переведённые на его счёт, автоматически возвращаются к их владельцу.

Пожалуй, этот вопрос стал для меня более насущным, нежели многие другие. Со стороны Нейтана это большой риск. Он нарушил устоявшиеся за многие годы правила корпорации, тем самым подписав себе смертный приговор. Ладно я остаюсь в зоне риска и могу в любой момент быть стёрта, но он… Чем он вообще думал?

– Так понимаю, блокировка тоже дело рук корпорации, ― задумчиво протянула я. Понемногу всё начало вставать на свои места. Знакомое имя помогло самой начать вспоминать некоторые детали и моменты из жизни. ― У меня всего два вопроса к тебе, ― продолжила говорить. ― Первый: откуда ты узнал обо всём? Второй: зачем решил помочь?

– Откуда узнал? В здание, где проходила конференция, пришли суровые ребята. У одного из них был небольшой кейс. Охрана им и слова не сказала, лишь последовало краткое пояснение: «Директор ждёт». Я хоть и работаю в медицинской сфере, но прекрасно знаю, как выглядят ликвидаторы и в каких случаях они приходят к директорам. Сопоставить твоё отсутствие в клане, пропажу данных из наших архивов и появление их корпорантских базах, не требует большого ума. Тут даже дурак догадается о наличии связи между тремя компонентами. А то, как вёл себя терминал, через несколько дней, только усилил мою догадку. Одним словом, наверху ещё не решили, что делать с тобой, потому и поместили в так называемую изоляцию до окончательного вердикта.

Нейтан отложил в сторону ручку, которую крутил между пальцев. Устало потёр лицо и, прикрыв глаза, не глядя добавил:

– Мэй, а зачем ты убрала мистера Филиппа? Наверное, потому что знала, чем он занимается и не хотела, чтобы его безнаказанность продолжалась дальше? Каждый совершает те или иные поступки: обдуманные или нет. Мой был обдуман. Пусть мы не так хорошо знакомы, но я нисколько не сомневался в том, что делаю. Точно так же как ты, когда приняла решение по-своему наказать Филиппа.

– Нейт, но ты же понимаешь, что, в первую очередь, ставишь под удар себя? Узнай об этом директор и передай он дело властям, то без труда выйдут на тебя. Это лишь вопрос времени, когда они заметят мою пропажу и выйдут на того, кто это сделал.

Хоть и минутами ранее я начала думать, что вроде бы всё стало понятнее, сейчас начала сомневаться. Нет, не в словах Нейтана, не в его столь благородном, но не менее глупом поступке. А в том, насколько мы вообще знакомы? Те фрагменты памяти уже стали более чёткими, однако я не уверена, что понятие «не так хорошо знакомы» можно отнести к нам. Нет, мы вообще не знакомы. В том плане, что даже представить не могла, что какой-то там тихоня лаборант и по совместительству помощник корпорантского доктора, станет вытворять нечто подобное. Понимаю, в тихом омуте и черти водятся, но всё равно в голове не укладывается. После нескончаемого потока дерьма, что было раньше, сейчас сложно поверить, что человек будет руководствоваться благими намерениями. Ставя под удар себя и рискуя собственной жизнью ради кого-то.

Это не значит, что я подозреваю парнишку в злом умысле или личной выгоде от содеянного. Просто ещё слишком много вопросов осталось. Возможно, ему так же, как и мне, нечего терять. Или он знает куда больше, чем кажется на первый взгляд.

– Заметят, ― парень выдержал паузу и продолжил: ― Либо примут твою пропажу за техническую неисправность, в ходе которой произошёл сбой всех терминалов на этаже. А какие последствия это несёт? Правильно, стирание данных и незащищённых файлов. Простыми словами, как только тебя поместили в сеть, система восприняла это как вирус и запустила программу по его устранению. Как нам известно, на одном лишь терминале это занимает не малое количество времени. В здании их больше пятидесяти. Риски, что произойдёт перегрев, увеличиваются вдвое.

– Ты действительно уверен, что там работают одни идиоты, которые сойдутся на не менее идиотской версии обычного перегрева? ― не сдержала ироничного смешка. ― Нейт, ты хоть понимаешь, насколько это глупо? Я была там, слышала, как вводится код. Не автоматически по программе, так называемого запуска, а кто-то вводил его. На тот момент уже засекли неладное и начали устранение неполадок вручную. Откуда ты можешь знать, что тебя не засекли? Если удалось спокойно покинуть здание, это ещё ничего не значит.

Бред какой-то! Откуда столько наивности? Взрослый же мальчик, должен понимать, что каждое действие имеет последствия. И он – не исключение. Никогда нельзя полагаться на одну лишь удачу или волю случая. То, что он смог уйти и остаться незамеченным, можно отнести лишь к одному везению. К сожалению, всё происходящее можно назвать не чем иным, как затишьем перед бурей. Если тогда к нему не приставили слежку, тоже ни о чём не говорит. Всё зависит от того, как быстро разберутся с проблемой. Самое страшное то, что парень даже не представляет, во что он ввязался.

Глава 2

Несмотря на то, что теперь находилась в личном терминале Нейтана, я всё так же потеряла счёт времени. Если не ошибаюсь, то по моим подсчётам шёл уже третий день. Утром парень уходил на работу, из-за чего большую часть времени проводила в гордом одиночестве. Только где-то под вечер Нейтан приходил домой. Уставший, иногда вымотанный. Его взгляд внимательно осматривал небольшую комнатку, цеплялся за терминал и он тут же направлялся к нему. Даже в его отсутствие мониторы оставались всегда включёнными. Парень пояснял это тем, чтобы мне попросту было комфортней. Чтобы не было навязчивого ощущения, будто нахожусь взаперти. Что ж, хоть, по сути, так оно и было, но я не возражала. Как ни крути, но Нейтан прав, так немного легче. Пусть в первой половине дня он был не дома, но зато я видела не чёрный экран, а его комнату. Её обстановка, некоторая простота и минимализм, помогали не думать о том, что нахожусь в металлической коробке.

Помимо основной темы, которая по-прежнему находилась в подвешенном состоянии, он просто рассказывал, как прошёл его день. Я была не против. Наоборот, это служило неким отвлечением от насущных проблем или очередных попыток вспомнить поломанные фрагменты.

Непонятный звук со стороны дивана отвлёк меня от размышлений. В пустой квартире он казался необычайно громким и отдалённо напоминал цоканье когтистых лапок по полу. Я почти сразу уставилась на диван в попытке найти источник этого звука. То, что издавало его, будто почувствовав мой взгляд на себе, тут же затихло. А через несколько секунд небольшая тень прошмыгнула к рабочему столу. Совсем рядом послышалась непонятная возня, сопровождающаяся приглушёнными попискиваниями.

«Это что ещё за хрень?» ― подумала я, уставившись на стол. При этом продолжала сканировать его поверхность, словно из неё мог вылезти какой-то монстр.

Тем временем совсем рядом с микрофоном раздалось негромкое шуршание. Возникло ощущение, будто кто-то или что-то принюхивается и водит носом по воздуху.

– Эй! А ну вылезай! ― не выдержала я и потребовала настойчивым шёпотом. Так, на всякий случай. Откуда мне знать, кто там вообще может шариться.

Звуки резко прекратились. Я же продолжала прислушиваться, пытаясь понять, где прячется их источник. Логично предположить, что раз не смогла углядеть его ни со стороны дивана, ни на самом столе, то он находится за мониторами. Не исключено, что ключевой фактор – это угол обзора. В моём доступе он минимальный. Несмотря на то, что могу переключаться от одного монитора к другому, радиус всё равно невелик. При всём желании я просто не могу увидеть больше, чем позволяет камера на мониторе. Использовать зуммирование также не получается – система выдаёт ошибку, ссылаясь на ограниченный доступ. Грёбанные настройки, чтоб их. Самое интересное то, что точно так же недоступна функция тепловизора. Обычная, базовая, функция, которая изначально была в моей системе. С её помощью получилось бы найти шуршащее создание. Не менее интересно и другое: почему Нейтан не предупредил, что в квартире есть ещё кто-то?

В этот момент не было никаких звуков, но уже где-то на чисто интуитивном уровне почувствовала присутствие рядом. Такое ненавязчивое, аккуратненькое. Словно существо опасалось своего обнаружения. Если совсем точнее, меня. Его поведение всё больше напоминало поведение маленького зверька. Который знает своего хозяина, привык оставаться дома один и никак не ожидал, что будет кто-то посторонний. Тут моя недавняя напряжённость сразу прошла. Странно, что вообще раньше не догадалась об этом. С другой стороны, чем дольше нахожусь в киберпространстве, тем больше отвыкаю от реальности.

– Ну иди сюда, не бойся, ― уже мягче попыталась подозвать зверька поближе.

Секунда. Две. Затем медленная, приближающаяся мягкая поступь. Первым в камере показался чёрный нос с длинными усами. Он то и дело продолжал принюхиваться, будто бы пытаясь почувствовать мой запах через экран монитора. Потом зверёк аккуратно высунул светло-серую мордочку и уставил свой внимательный взгляд прямо в камеру. Его зелёные глаза буквально пронизывали насквозь. Во взгляде читалась лёгкая боязливость вперемешку с детским любопытством.

– И кто это у нас такой застенчивый? ― продолжила я, умиляясь его большим, миндалевидным глазам. Сама не понимаю, почему это создание вызвало у меня подобную реакцию. Возможно, потому что ещё не приходилось видеть домашнего питомца, тем более так близко. Либо потому, что он действительно вызывал умиление. ― Да не бойся ты. Иди сюда, ― добавила с улыбкой в голосе.

Зверёк навострил свои большие плюшевые ушки с кисточками на концах и облизнул мордочку. Потом, видимо, понял, что я не представляю для него угрозы, и полностью вышел из-за угла монитора. Сел прямо напротив камеры, наклонил голову набок и, обвив пушистым хвостом когтистые, шестипалые лапки, уставился в экран.

Размером он чем-то напоминал кошку, которые ещё до взрыва на химической станции обитали в городе. Да и повадками не особо от них отличался. Но внешне больше походил на рептилию: коротенькие лапки со слегка изогнутыми локотками; вытянутая мордочка; длинный, раздвоенный язык красного цвета. Только вместо сухой кожи, его тело покрывала шерсть. Светло-серый окрас на мордочке плавно переходил в иссиня-чёрный по всему тельцу, и изумрудный на хвосте. Кисточки на ушах были белого цвета с серебристыми переливами. И, конечно же, глаза. Они больше всего приковывали внимание. Чем дольше я в них смотрела, тем больше казалось, что зверёк понимает намного больше, чем кажется.

Неожиданно я поймала себя на мысли, что хочу погладить это милое и застенчивое создание. Знаю, что будь такая возможность, всё равно не смогла бы ощутить мягкость его лоснящейся шёрстки, но интерес брал своё. Я настолько привыкла к другим вещам, которые оставляют после себя неизгладимый отпечаток, что даже удивилась от возникшего желания. Это был большой контраст: привыкшая к виду крови, безжизненным телам, запаху свинца и тяжести стали в руках, и тут маленький пушистый комочек, вызывающий одно сплошное умиление. В какой-то степени это даже забавно. Никогда бы не подумала, что былая незыблемость затрещит по швам от вида пушистика с длиннющими усами и очаровательными кисточками на ушах.

Наверное, это можно счесть за слабость, либо за то, что во мне всё-таки есть что-то человечное. Это вселяет небольшую надежду, что я не просто ауг, механизм в чьих-то руках, которому чуждо проявление чувств и эмоций, а всё такая же… живая. Что даже тот же самый зверёк не вызывает привычное равнодушие, а наоборот, где-то внутри просыпается светлое чувство. Весьма непривычно, но это не пугало меня. В какой-то степени я была рада, что не окончательно превратилась во что-то бездушное, хоть и была сейчас без телесной оболочки.

Зверёк тем временем окончательно успокоился и расслабился. Он лениво потянулся, вытянув передние лапки вперёд и растопырив когтистые пальчики. После чего отряхнулся и свернулся в клубочек. А уже вскоре послышалось негромкое посапывание.

Если бы у меня было лицо и я могла видеть своё отражение, то более чем уверена, что оно улыбалось бы до ушей. Нейтан ― ещё тот засранец. Не предупредил о питомце и даже хотя бы не намекнул. Нет, ну серьёзно. Я понимаю, что для него это обыденные вещи, которые уже как само собой разумеющееся. Но для меня это не обыденность, а, скорее, удивление.

Словно почувствовав появление хозяина, пушистик резко вскинул голову и внимательно посмотрел на дверь. Раздался щелчок ключа в замочной скважине. Зверёк тут же подскочил и ринулся к двери, слегка поскользнувшись на гладкой поверхности стола. Приглушённый звук падения, последующий взвизг недовольства и торопливый топот маленьких лапок по полу.

«И почему я раньше не замечала такого? Или всё это время малыш просто старался не выдавать своё присутствие? А теперь понял, что ему не причинят вреда и стал вести себя как раньше?» ― невольно промелькнуло в голове.

– Ну привет, привет, маленький вредитель. Я тоже очень рад тебя видеть, ― где-то сзади послышался добродушный голос Нейтана. ― Так понимаю, вы уже успели познакомиться? ― добавил он, подходя к столу со зверьком на руках. С довольным блеском в изумрудных глазёнках, пушистик по-хозяйски положил голову на плечо парня, поджав под себя коротенькие лапки.

– Угу, успели, ― буркнула я и продолжила: ― Только почему-то ты не сказал, что у тебя есть это умилительное создание, которое просто обожает сопеть в микрофон и катапультироваться со стола на пол.

– Прости, пожалуйста, я что-то не подумал, ― он немного замялся. По обыкновению, запустил свободную руку в волосы, ещё больше взъерошивая их. ― На самом деле я хотел сказать, просто совсем из головы вылетело. В клинике сейчас чёрт-те что творится… неожиданная проверка нагрянула, смотрят документацию, личные дела подняли. Что-то ищут, а что – не говорят. Вот я и замотался, не успел сказать.

– И давно она у вас? ― я уже забыла про изначальную тему и тут же переключилась на услышанное.

– Первый день. А ощущение, будто целую вечность. Хозяйничают по всему этажу, как у себя дома, ― со вздохом Нейтан опустился в кресло. ― Никто не знал, что они вообще объявятся. Не было никаких уведомлений, предупреждений. Они просто взяли и пришли.

– Как мне известно, об их приходе предупреждают не всегда. Чаще всего не предупреждают вовсе. По идее на то и рассчитано ведь – тут работает эффект неожиданности. С той целью, чтобы найти ошибки. Само собой, если компания осведомлена, то сотрудники начнут тщательно готовится к этой проверке.

– Не спорю, логика есть. Но меня больше смущает другое: у нас уже проходила проверка, и она была месяц назад.

– Про это я и хотела сказать. Ты не думаешь, что это весьма странное совпадение? Сначала ты выкрадываешь меня буквально из-под носа у корпорации, а потом к вам в клинику приходят люди и начинают копошиться, грубо говоря, в вашем нижнем белье. Учитывая то, что месяц назад у вас уже было подобное мероприятие. Тебе не кажется, что это, по меньшей мере, странно?

– Честно? ― спросил он и сразу же последовал ответ: ― Я начал думать об этом уже концу дня. Когда единственное, о чём предупредили проверяющие перед уходом, что по окончании всего начнут вызывать каждого на приватную беседу. Как долго всё это продлится, я даже не знаю.

– С каких это пор инспекция проводит беседы с персоналом? Если не ошибаюсь, подобное не входит в их компетенцию. Задать пару-тройку вопросов по рабочим процессам – да. Но чтобы вот так… ― озадачилась я. Мне всё больше не нравилось то, что посходило у них в клинике. Разговор сам по себе был не из приятных, а всплывающие подробности делали его только хуже.

Я уже сразу обратила на это внимание, когда Нейтан упомянул о проверке. По сути, ничего удивительного нет, ведь после его недавней выходки этого и стоило ожидать. Корпорация заметила пропажу и, не теряя времени даром, начала искать причастного. Так как парень действовал «вслепую», при этом не имея никакого плана, найти его не составит труда. Будь я на их месте, то поступила бы следующим образом: первое – обратила бы внимание на то, когда именно случилась кража – в день конференции; второе – поручила бы просмотреть списки тех, кто на ней присутствовал; третье – отправила бы людей обходить те компании, представители которых были на конференции. Само собой без какого-либо предупреждения. Не исключено, что отдающий поручение, мог руководствоваться той же логикой.

Ещё в самом начале я говорила Нейтану, что добром это не кончится. Что: либо пустят ищеек, либо будут действовать более тонко и аккуратно. Не исключено, что после того как клинику перевернут вверх дном, за дело примутся те же ищейки. Вот это меня сейчас беспокоит больше всего. И даже не то, что, возможно, в скором времени окажусь снова взаперти. А то, что одному Богу известно, что они могут сделать с Нейтаном. Ладно меня они заточили в сети, но Нейтан – человек. Его не запрут в киберпространстве, а просто-напросто убьют.

Естественно я не стала озвучивать свои мысли. И так вижу: парень начинает нервничать, хоть и старается не подавать виду. К тому же, думаю, Нейтан и сам начал понимать, чем может обернуться для него всё это мероприятие. Усталый взгляд был устремлён в пустоту, слегка поджатые губы. Одной рукой он придерживал пушистика, другой – поглаживал его по спинке. Повисшую тишину нарушало негромкое урчание зверька, который мирно спал, прижавшись своим маленьким тельцем к груди парня.

***

Сегодня Нейтан вернулся позже обычного. Закрыв за собой дверь, он подхватил летящий на него пушистый комок, и не спеша побрёл в противоположную сторону от стола. Судя по всему, там была кухня – оттуда послышался шум воды, звон чашки и кипение чайника. Через некоторое время Нейтан уже появился в обзоре камеры. Поставив дымящуюся чашку на стол, он устало опустился в кресло. Слегка помятый вид и хмурое выражение лица, за последнее время стали для парня обыденностью. Пушистик тут же запрыгнул к нему на руки, потёрся мордочкой об грудь и улёгся на коленях.

– Ты как? У тебя всё нормально? ― я понимала, что вопрос сам по себе глупый. На лице парня отражалось неприкрытое волнение вперемешку с отрешённостью. Так же как и вчера, его пустой взгляд был устремлён в пустоту.

– Нормально, ― коротко ответил он, при этом как-то неопределённо пожал плечами. Казалось, что сейчас Нейтан был тенью самого себя. И чем дольше на него смотрела, тем больше понимала, что его что-то гложет.

«Врёт. По нему же видно, что ни черта не нормально. Только зачем? Кому будет легче от этого?» ― подумала я. Затем сказала:

– Нейт, ты сам знаешь, что сейчас не та ситуация, чтобы что-то умалчивать. К чему эти глупые недосказанности? Если есть проблема, её надо решать, а не делать вид, что её нет. И чем быстрее мы найдём решение, тем больше шансов, что не станет слишком поздно.

В этот момент меня не заботило то, насколько резкими казались слова. Таким образом я хотела донести одну простую истину: своим молчанием он не помогает, а делает только хуже. Нейтан взрослый человек, должен и без моих подсказок это понимать. Я почти уверена, что он и так осознаёт, но ему будто что-то мешает сказать правду. Может быть, гордость или банальное нежелание сваливать свои проблемы на кого-то. Не исключено, что он считает, что сам в состоянии решить их. Но повторюсь: не та ситуация. Если есть возможность разобраться во всём вместе, то ею надо пользоваться, а не отодвигать на задний план.

Да, на данный момент я ограничена в некоторых вещах, но это не значит, что не в состоянии думать. Пусть у меня отняли физическую оболочку, но способность мыслить осталась при мне. Несмотря на то, что поступок Нейтана, мягко говоря, глупый, но, как бы то ни было, он хотел помочь. И сейчас уже я хочу помочь ему. Настолько, насколько могу.

– Что. У тебя. Случилось? ― так и не дождавшись ответа, медленно спросила я, проговаривая каждое слово.

Несколько долгих секунд парень продолжал сверлить взглядом пустоту, после чего наконец негромко сказал:

– Ты права, не та ситуация, не то время… Просто не хочу свои проблемы сваливать на тебя. Посчитал, что самостоятельно могу разобраться с ними.

Так и думала. Мужское самолюбие. Доля упёртости, отрицание в необходимости помощи, плюс утверждение, что якобы всё под контролем. Хорошо хоть признал, что я права и не начал уверять в обратном. Это уже даёт небольшую надежду.

– Ладно, с одним более-менее разобрались, ― вздохнула я. ― А теперь выкладывай, что там у вас произошло?

– Сегодня начали вызывать сотрудников на разговор. Четверых уже опросили. Я потом аккуратно поинтересовался у них, как всё прошло: о чём говорили, какие вопросы задавали. Из полученной инфы понял, что для обычных проверяющих вопросики у них весьма и весьма странные. Из серии: «Где вы были в день конференции с семи до девяти вечера?», «Были ли вы непосредственно на самой конференции? И, если да, чем занимались в двадцатиминутный перерыв», ну и в таком духе, ― он отпил немного из чашки. От такого незначительного действия проснулся пушистик у него на коленях. Издав недовольное урчание, зверёк сонно зевнул. Потоптался вокруг себя, изогнул лоснящуюся спинку и, снова зевнув, улёгся обратно.

– Изначально было понято, что никакие они не проверяющие. Никто не будет так часто направлять их, если сама компания не обкосячилась и не дала на то повода. Ваша же, как я помню, что само по себе удивительно, на хорошем счету. Логично, что люди, которые представились проверяющими – не те, за кого себя выдают. Это корпорация зашевелилась. И таким простым и донельзя банальным способом вынюхивает причастного к недавней пропаже. Тут уже встаёт другой вопрос: не тот, найдут ли тебя, а как быстро им удастся это сделать, ― я внимательно посмотрела на понурое лицо парня.

Не стану скрывать, что мне было его чертовски жаль. Но, к сожалению, правда не всегда бывает приятной. Уж лучше сразу сказать как есть, чем утешать его, а заодно и себя, ложными надеждами: «Авось обойдётся», «Вдруг повезёт», «Это обычное совпадение». Нет, не обойдётся. Нет, не повезёт. И никакое не совпадение. Слишком много похожих факторов, которые идут друг за другом.

– Это я уже понял. Да какие тут могут вопросы? Завтра и выйдут на меня, ― обречённо вздохнул он, продолжая почёсывать за ушком пушистика.

Дерьмо. Не думала, что всё настолько плохо. Глупо было надеяться, что у нас есть время что-то придумать. По факту, в нашем распоряжении одна ночь, за которую надо успеть найти выход из этого плачевного положения. Сильно сомневаюсь, что её хватит, чтобы придумать хоть что-то дельное. С другой стороны, выход есть в любой ситуации. Даже в такой паршивой, как эта. Просто нужно хорошенько подумать. И, самое главное, – не поддаваться упадническому настроению Нейтана. Его понять можно – парень вляпался по самое не хочу, при этом даже не подозревал о возможных последствиях. Отсюда сомнения, страх и обречённость, граничащая с принятием.

– Когда ты возвращался домой, случайно не обратил внимание, нет ли «хвоста»? ― решила перестраховаться, чтобы потом не было неожиданности, когда кто-то начнёт выламывать дверь.

– Вроде бы нет, ― Нейтан машинально оглянулся и скользнул взглядом по окну. Потом снова посмотрел в камеру и добавил: ― А что?

– Так «вроде бы» или не было? ― поднажала я.

Если он не заметил, следили за ним или нет, ещё не значит, что не было «хвоста». Более чем уверена, что был. Поэтому меньше всего хотелось, чтобы привёл его сюда. И не потому, что я нахожусь здесь. А потому, что ищейки, не прилагая никаких усилий, найдут его дом и перевернут его с ног на голову. Это в лучшем случае. В худшем – достанется не только Нейтану, но и ближайшим соседям. Так как следом подтянется ещё одна группа и пойдёт по этажу.

– Не было никакого «хвоста». Я на всякий случай сделал лишнюю пересадку и дальше поехал на метро. Даже если не успел углядеть, то они вряд ли смогли бы найти меня в толпе.

– Ладно, если это так.

Я ещё раз посмотрела на парня, чтобы убедиться в правоте его слов. Только вот всё равно казалось, что он не до конца уверен в собственных словах и уже сам начинает в них сомневаться. Затем снова заговорила:

– Значит, завтра, говоришь, тебя вызывают? ― тот молча кивнул. ― Есть у меня одна идея, как максимально безболезненно для тебя решить данную проблему.

– Ничего плохого не подумай, но мне уже не нравится начало. Оно звучит так, будто…

– Неважно, как оно звучит. То, что сейчас предложу, куда лучше, чем тебя используют в качестве боксёрской груши, а потом пристрелят на какой-нибудь свалке, ― не дала договорить ему, перебив на полуслове.

– Извини. Так что у тебя за идея? ― Нейтан откинулся на спинку кресла, что вызвало очередной приступ негодования у пушистика на его коленях. Сложил руки на груди и со всей серьёзностью посмотрел в камеру.

– Ничего сверхъестественного в этой идее нет. Когда вызовут на разговор, ты скажешь им правду. За исключением одной маленькой и незначительной детали: во время работы с документацией на терминале я сама перенеслась к тебе на накопитель. Ты этого не заметил, а уже будучи дома, обнаружил «вирус». Как итог: ты не преследовал цель выкрадывать меня у корпорации и даже не догадывался, что притащил меня сюда. На вопрос, почему сам не пошёл обратно в офис, ответишь, что банально побоялся.

Несколько минут Нейтан смотрел на «меня» тяжёлым взглядом, затем вскинул брови вверх.

– И ты серьёзно подумала, что я им всё это скажу? ― не скрыв удивления, поинтересовался он.

– У тебя есть другие варианты? ― парировала я. ― Не мне рассказывать, кто это за люди и что из себя представляют. Они играют по своим правилам и не любят, когда кто-то имеет наглость воровать у них прямо из-под носа. Если начать отнекиваться, будет только хуже. Озвучить чистосердечное признание – лучший способ избежать наказания. Не спорю, будет многое зависеть от того, насколько убедительно прикинешься дурачком. Но так хотя бы будет шанс, что они оставят тебя в живых.

– Нет, других вариантов у меня, к сожалению, нет. Но твой, Мэй, ― он всплеснул руками и со вздохом закрыл ими лицо, ― это просто… у меня нет слов. Ты долго думала? Я не хочу тебя обидеть, но тем самым ты ставишь под удар себя.

– А ты разве не ставил себя под удар, когда решил выкрасть у корпорации, м? В отличие от тебя, Нейт, мне терять нечего. Я так и так одной ногой в могиле. Вопрос в другом: случится это раньше или позже. К тому же я ещё не договорила…

– Так это ещё не всё? Есть продолжение твоих безумных идей? О мой Бог! ― с явным изумлением перебил он. Облокотил руки на стол и опустил на них голову.

– Не язви, а лучше послушай, ― шикнула на него, теряя капли самообладания. Он либо действительно не осознаёт, что в ближайшее время может отправиться на удобрения, либо просто наивно верит в чудо, которого не будет. Что так, что так, лучше не становится. ― В конце разговора передашь им мои слова: я вернусь обратно при условии, что тебя и пальцем никто не тронет. Если же нет, то спалю твой терминал и себя вместе с ним.

Глава 3

Я сразу почувствовала неладное, когда пушистик внезапно навострил уши. Он и раньше так делал за несколько минут до прихода Нейтана. Однако в этот раз он не подорвался с места встречать хозяина. Вместо того, чтобы подбежать к двери, он наклонил голову набок, внимательно прислушиваясь к происходящему за дверью. Затем медленно поднялся, прижал уши и крадучись забрался под диван. В этом тёмном просвете горели два ярко-зелёных огонька, смотрящих на дверь.

Через несколько минут я услышала приглушённые шаги в коридоре. Тяжелая поступь становилась всё ближе и ближе. Судя по звуку, человек был не один. Возможно, там находилось трое. Щелчок замочной скважины и лёгкий скрип петель.

– Ну, и где она? ― с ходу поинтересовался грубый мужской голос. Лязг его кованных ботинок сменился на шелест синтетического плаща.

– В терминале, ― коротко ответил Нейтан.

– Давай тащи сюда. Только без глупостей, ― прозвучал ещё один голос. ― А мы пока осмотримся. Так сказать, поможем с поисками. Мало ли, решил надурить нас, ― добавил гость с едким смешком.

«А вот и третий. Значит, не ошиблась. Только что-то они довольно быстро. С другой стороны, чего ещё ждать от корпорантов и их шавок» ― промелькнуло в голове.

Вскоре перед камерой показался и сам Нейтан. На лице парня отражалась встревоженность и замешательство. Он нарочито медленно начал выполнять весьма странные действия в терминале: открывать и закрывать папки, щёлкать курсором по пустому экрану. Делая задумчивый вид и изредка поглядывая куда-то в сторону. Складывалось впечатление, будто он специально оттягивает время. Только непонятно, зачем? Ищейки узнали, что хотели, и теперь стоят тут и ждут, когда он перенесёт меня на накопитель.

Неожиданно раздался звук бьющегося стекла, а следом за ним треск ломающегося стула. Скорее всего, уронили автомат с едой. Парень тут же вскинул голову и посмотрел поверх монитора.

– Эй! Вы что творите? ― воскликнул он. Отшагнул от стола и недоуменно всплеснул руками.

– Уютненько у тебя тут. Только места маловато, развернуться негде, ― пробормотал первый голос, проигнорировав вопрос.

– Ты продолжай, продолжай. Не отвлекайся, ― вторил другой. – А мы пока поможем тебе с поисками.

После этих слов снова что-то упало. Судя по грохоту, это был шкаф с книгами. С глухим стуком они повалились на пол, шелестя страницами и заглушая ругательства Нейтана. Я видела его лицо, на котором отражалось искреннее непонимание. Взгляд парня метался по комнате, а глаза то и дело расширялись в ужасе с каждым новым грохотом.

– Перестаньте! Что же вы делаете? ― он отчаянно пытался внять голосу разума тех двоих. ― Я же сказал, что будет вам файл. Зачем вы это делаете?

Однако плевать они хотели на его слова. Как крушили мебель в квартире в поисках накопителя, так и продолжили. Мне было невыносимо смотреть на грусть в глазах Нейта. Сейчас он напоминал ребёнка, который наблюдал за буйством взрослых и не понимал, почему это происходит. Я не могла знать, как прошёл разговор, но раз Нейтан вернулся в сопровождении ищеек, то часть нашего плана сработала. Если вообще можно так сказать.

Вероятно, эти два лба посчитали, что устроить в квартире парня хаос – это самое мягкое наказание, которое могло быть. Что ж, не поспоришь, но у меня было иное мнение на этот счёт. То, что сейчас происходило, было верхом не профессионализма. Эти люди, в чём сильно сомневаюсь, вели себя как два охранника мордоворота в дешёвом баре на обочине рабочего квартала. Как раз таких обычно нанимают на подобную должность. Ума много не надо: кулаками махать умеешь – принят, выглядишь устрашающе – принят. Если бы я не знала, кто они, то в жизни не подумала бы, что это элитные ищейки корпорации. Но, как говорится, в семье не без урода. Даже в таких крупных организациях бывают подобные экземпляры. Чаще всего они являются недосмотром или плохо подобранной кандидатурой кого-то сверху. Того, кто сидит в уютном кресле, небрежно перебирает бумажки с деловым видом и спит со своей секретаршей.

Невнимательность и халатность, к сожалению, ― это обычная, пагубная практика. Это равносильно тому, что иметь вредную привычку, от которой сложно избавиться. Такие люди зачастую не задумываются, как появление подобных субъектов скажется непосредственно на самом рабочем процессе. Их не волнует, обладает ли потенциальный сотрудник должной компетенцией, будет ли справляться с обязанностями и насколько качественно выполнит поставленные задачи. Сам факт нанять человека, дабы самому выполнить план, а как дальше всё будет складываться – это уже неважно.

Вот из-за таких экземпляров и случаются всякие неприятности. От самых мелких в виде неубранных номеров в мотелях, до более серьёзных – не поимка злостных нарушителей закона. А ведь некоторые убийцы до сих пор разгуливают по городу, продолжают совершать преступления и просто наслаждаются жизнью. За примером далеко ходить не надо. Тот же нынче покойный мистер, мать его, Филипп. Этот урод спокойно работал в баре охранником, а в свободное время не гнушался закупаться низкопробной дурью у несовершеннолетнего торгаша. У него же скупать чёрную порнуху и до смерти насиловать девушек в мотеле. У копов была вся его подноготная. Были и другие вещественные доказательства его грязным делишкам: от обычных штрафов за превышение скорости до закрытого дела об неумышленном убийстве стриптизёрши. Это я ещё молчу про пособничество на чёрном рынке, где он занимался перекупкой товара. И тут напрашивается вполне разумный вопрос: почему, имея все доказательства и необходимые бумаги, полиция не упекла его за решётку? Ответ донельзя прост: люди не хотели особо напрягаться, выполнять свою работу и тратить время на какую-то мелкую сошку. К тому же присутствовал один немаловажный фактор: Филипп был родственником главы конкурирующего клана, господина Джуничи.

Удивительно, что я смогла вспомнить этот фрагмент из памяти. Наверное, тогда посчитали, что его наличие не сделает особо погоды и его можно не стирать. Либо файл попросту не побился и чудом уцелел при частичном обнулении. В любом случае это уже неважно. Сам факт, что вот из-за таких, как Филипп и эти двое, обычно страдают нормальные люди. Подобные им только кажутся крутыми, но на деле они – никто. Таких даже уличные банды ни во что не ставят. Даже больше скажу, им не под силу тягаться с обычной уличной шпаной, ведь те и навалять могут. Единственное, на что они способны, ― это кошмарить тех, кто слабее и не может ответить. Для этого большого ума не надо, куда проще самореализоваться за чужой счёт. Но как только дело доходит до чего-то серьёзного, тут же бегут как крысы с тонущего корабля.

Шум из противоположной части комнаты вывел меня из размышлений. Одна за другой на пол летели чашки и со звоном разбивались вдребезги. Следом за ними пошла в ход вся утварь, до которой мог дотянуться недоумок. После того как он опустошил полки, начал снимать их и осматривать стену. В то время его напарник продолжал поиски в комнате. Он выпотрошил комод с одеждой, разобрал каждый ящик, остервенело откидывая в стороны его части.

Нейтан не оставлял свои попытки дозваться до них. Он окрикивал то одного, то другого, но всё было тщетно. Это стало моим пределом.

– Эй, вы двое! ― не выдержав, крикнула я.

Словно по щелчку пальцев, звуки резко прекратились. По всей видимости, они не ожидали такого наглого вмешательства с моей стороны или что вообще могу разговаривать.

– Парень вам озвучил условие, на котором готов отдать накопитель?

Оказывается, не только эти двое не ожидали подобного. Нейтан тут же переменился в лице. Его брови сдвинулись вместе в одну линию, на лбу залегла морщинка, а глаза стрельнули в сторону камеры.

«Молчи, просто молчи», ― произнёс он одними губами.

Что? Он серьёзно? Сам же видит, что они уже изначально нарушили все условия. Тут что говори, что не говори, всё равно без толку. Если громилы не понимают или отказываются слышать, то это их проблема. Ни Нейтана, ни тем более моя. В первую очередь, это их начальству нужна я. Не наша вина, что подчинённые некомпетентны в своём деле, так ещё и ведут себя как свиньи.

– Так, так, так… Какая неожиданность! Ну надо же, кто тут у нас заговорил! ― ехидно протянул один из ищеек.

Послышались приближающиеся шаги вперемешку с лязгом ботинок. Затем перед камерой появился невысокий тип с весьма крепким телосложением. Его лицо украшали металлические швы, идущие от висков до подбородка. Коротко стриженные волосы больше напоминали ежа – были на вид такие же жёсткие и колючие. Мужчина бесцеремонно отпихнул Нейтана от стола и сложил руки на груди. Парень никак не ожидал подобной наглости. Он аж пошатнулся и чуть было не завалился на диван, но вовремя успел ухватиться за край стола.

– Вы что себе позволяете? ― изумился он, с опаской поглядывая то на типа перед ним, то на терминал.

– Лабораторной крысе слово не давали. Твоё дело помалкивать, если не хочешь остаться без башки, ― огрызнулся мужчина с угрожающим прищуром.

– Эй, что там у вас происходит? ― тем временем подоспел второй. Он так же подошёл к терминалу и, уперев свои ручищи в стол, навис над ним. ― Я слышал женский голос или мне показалось? ― на небритом лице отразилось наигранное удивление. Его маленькие поросячьи глазки по очереди зыркнули сначала на Нейтана, потом на своего товарища.

– Показалось…

– Тебе не показалось.

В один голос ответили мы с парнем. Мужчина ещё больше нахмурился и скривил рот.

– Ты, ― медленно начал он, указывая пальцем на Нейтана, ― ходишь по очень тонкому льду, гадёныш. Каждое твоё последующее слово может в один момент обернуться против тебя самого. Если и дальше будешь прикидываться дурачком и держать нас за идиотов, тем больше шансов, что выроешь себе могилу.

Глядя на этот каламбур, который грозился вот-вот перейти в драку или того похуже, я всё больше жалела, что не могу дотянуться до этих двоих и свернуть им шею. Именно в такие моменты начинаешь чувствовать свою беспомощность и ничтожество. Когда хочешь взять дело в свои руки, но единственное, что можешь сделать, ― это наблюдать со стороны. Понимая всю безысходность ситуации и отсутствие возможности что-то изменить, во мне начала клокотать злость.

– Повторяю ещё раз: парень вам озвучил условие, на котором готов отдать накопитель? ― процедила я, мысленно проклиная тот день, когда осталась без тела.

– Всё-таки не показалось, ― задумчиво проговорил бородатый, хищно сверкнув глазами. Они загорелись голубым свечением, сам мужчина не надолго завис, сканируя терминал.

Ага, значит, и этот ауг. Прекрасно. Сейчас ему не составит труда найти моё местоположение, поставить блок, обойти защиту, а затем взломать терминал. Если он так сделает, то сможет управлять им удалённо, и уже меньше чем через минуту я окажусь у него в системе. Вот этого хотелось бы меньше всего. Не то чтобы горю особым желанием вновь оказаться собственностью корпорации, но быть подсаженной в чужую башку – это большой риск. Как для носителя, так и для файла в виде меня. По сути это обычная практика переноса данных или других файлов, если не удаётся использовать накопитель. Но никак не чужеродных систем. Это слишком большая нагрузка. Мало кто пользуется подобным методом и вообще жалует его. Даже больше скажу, перенос живой системы в приличном обществе считается дурным тоном.

Мне плевать, что у него может случиться сбой, что приведёт к последующему замыканию нейронов. Которые, в свою очередь, перейдут в аварийный режим и может начаться непроизвольное самовозгорание. Было бы плевать, если он не додумается перенести меня. Сгорит его мозг – сгорю и я.

Даже не знаю, что хуже: вновь оказаться в руках корпорации или обнулиться в башке какой-то ищейки, которая, по всей видимости, не дружит с этой самой башкой. Точнее, с её содержимым. Остаётся лишь надеяться, что ему хватит мозгов, или что у него там в черепушке, не совершать подобную ошибку. Что он просто сканирует терминал на предмет того, что ещё мог прихватить с собой Нейтан, помимо меня.

– Да, дорогуша, он озвучил условие, ― наконец последовал ответ, когда мужчина «отвис». Его мясистые губы растянулись в приторной улыбке. ― Только не удосужился пояснить, кому именно оно принадлежало: ему или же тебе.

– Он и не обязан был. Это моё условие. Могу повторить, если вдруг запамятовал, ― решила переиграть его, навязывая свои правила. На тот случай, если он всё-таки решит сделать удалённый доступ.

– К чёрту всё это дерьмо, Том, ― нервно взмахнув руками, подал голос его напарник. Мужчина бросил короткий взгляд на терминал, словно проверяя, что я не вылезу оттуда, и принялся расхаживать взад-вперёд. ― Сам не видишь, что девка только и способна, чтобы языком трепать? Она даже ненастоящая! Это пустые угрозы и не более того. Мы же при любом раскладе остаёмся в выигрыше.

– Что ты предлагаешь? Сделать всё по-своему? ― бородатый тип убрал руки в карманы и принял максимально расслабленную позу, на которую был способен. Его заинтересованный взгляд принялся гулять по столу и самому терминалу, изучая их.

– Именно! ― воскликнул второй, указывая пальцем на собеседника. ― Не вестись на провокации виртуальной бабы! Прикончить пацана, забрать её и дело с концами.

– Хм-м-м… Знаешь, в твоих словах есть смысл. Зачем нам тратить время и нянчиться с какой-то лабораторной крысой, когда можно просто убрать её.

– Подождите, ― занервничал Нейтан. Он подошёл чуть ближе, при этом с опаской поглядывая на громилу. ― Вы же понимаете, что таким образом нарушаете договор. Я выполнил ваши требования: привёл сюда и позволил забрать файл. Если вы не выполните мои, то в противном случае мне придётся вызвать полицию.

Вот дерьмо. Ну кто его за язык тянул? Нет, я, конечно, понимаю, что человек многого никак не ожидал и начал переживать. Но зачем копами угрожать? Неужели не видит, кто перед ним стоит? Да этим придуркам всё равно на его слова. Они его на пополам сломают и глазом не моргнут.

Тот, что пониже и с бородой, тут же обернулся и уставился на Нейтана. Его брови поползли вверх, а глаза округлились от изумления. Он сделал шаг к парню, тот – невольно отшатнулся назад.

– А ну-ка повтори, что ты сделаешь? ― вполголоса переспросил мужчина, низким басом.

– Я… я… Вызову полицию. Вы же начали ломать чужую собственность, а это разбой. Учитывая тот факт, что я изначально сказал, что необходимый вам файл находится в терминале. А теперь ещё и покушение, ― с каждым словом голос парня становился всё тише и неуверенней. Он продолжал пятиться назад, пока не наткнулся спиной на стену.

– Пацан, ты действительно тупой или просто прикидываешься? Не догоняешь, что копам начхать на тебя и твою жалкую собственность. Что они нам сделают? Ничего. Потому что у них хватит мозгов не приезжать на вызов какого-то дебила и не ссориться с взрослыми дядями. А вот у тебя мозгов не хватило, чтобы держать свой поганый язык за зубами.

– Откуда нам знать, что файл всё это время действительно находился в терминале? Может, ты успел перенести его на накопитель и сныкать где-то? А сам тем временем настучал кому-то и ждёшь облавы? ― согласился тот, что с «ежом» на голове.

После чего его внимание переключилось на диван. Мужчина достал раскладной нож, воткнул его в середину дивана и повёл лезвие в сторону. Раздался глухой звук с сопровождающимся треском рвущейся обивки. Затем во все стороны полетел диванный наполнитель, устилая собой пол.

То место, где находился Нейтан и другой тип, я с трудом могла что-то разглядеть. Охвата камеры хватало лишь на малую часть. Я едва ли видела, как мужчина схватил Нейтана за рубашку и с силой прижал к стене. Послышался глухой удар и негромкое мычание парня. В этот момент из-под дивана выскочил пушистик. С диким рычанием он набросился на ногу обидчика. Содрогаясь всем своим маленьким тельцем, он впился острыми зубками в штанину, яростно мотая головой в разные стороны.

– Ах ты дрянь какая! ― взревел тот. Перевёл взгляд на ногу и с силой тряхнул ей. Но зверёк крепко держался коготками, даже не думая отступать. ― Сними его с меня! Сними! ― орал мужчина, продолжая трясти ногой.

В столь небольшой квартирке эта какофония звуков из: писка и рычания пушистика, и ругательств ищейки, казалась оглушительно громкой. Вся эта суета была пропитана сюрреализмом и изрядной долей бессмысленности. Здоровый мужик в синтоплаще, тяжелых ботинках с металлическими вставками, весь такой из себя брутальный, никак не мог справиться с маленьким, но отважным зверьком. Ругаясь и нелепо размахивая руками, он прыгал на одной ноге, пытаясь стряхнуть его со второй ноги.

Весь этот цирк длился до тех пор, пока наконец не вмешался напарник качка. Недолго думая, мужчина схватил пушистика за загривок. Тот снова зарычал, начал махать когтистыми лапками упорно целясь в лицо и глаза своего противника. Его пушистое тело остервенело извивалось в руках мужчины, пока тот не отшвырнул его в сторону. Зверёк с писком упал на пол. Кубарем прокатился до стены, а затем, прижимая ушки и прихрамывая, побежал к пожарной лестнице.

– Пошёл вон! ― процедил сквозь зубы бородатый и вдогонку пнул его ботинком.

– Да что же вы за люди такие? Ладно мне угрожать, но что вам беззащитное животное сделало? ― чуть ли не со слезами на глазах Нейтан беспомощно смотрел в след своему питомцу, который каким-то чудом проскользнул в узкую щель между упавшим автоматом с едой и дверью. ― Или вы только слабых обижать умеете? А тех, кто сильнее кишка тонка?

– Куда собрался? Мы ещё не закончили, ― опомнился тип с металлическими швами на лице и «ёжиком» на голове. Уже в который раз проигнорировал его слова. Не дав парню подняться, он вновь прижал его к стене. ― Так на чём мы остановились? Ах, да… Не надо заливать нам, что ты выполнил свою часть. Вот не надо! Я очень не люблю, когда такие, как ты, держат меня за идиота, ― прижимая одной рукой Нейтана к стене, другой – он выудил что-то из-за пояса. В свете неоновой рекламной вывески мелькнул блеск. ― Ну что, гадёныш, всё ещё хочешь позвонить стражам порядка, м? ― угрожающе добавил мужчина, поднеся зажатый в руке предмет к лицу парня.

Твою же мать… До меня только сейчас дошло, что это был нож. Я предполагала такой расклад событий, но очень надеялась, что удастся его избежать. Самое паршивое то, что я была не в силах повлиять на ситуацию. Которая принимала не самые хорошие обороты. Будь моя воля, то просто не допустила бы появление этих двоих на пороге квартиры. Но, однако ж, они здесь и, по всей видимости, не собираются уходить, пока не получат желаемого. И это уже не только файл со мной, а ещё и смерть Нейтана.

Я не могла просто так смотреть, как этот недоумок пытается покалечить парня. Не могла смотреть на весь этот беспредел. Также не имела права допустить, чтобы с Нейтаном что-то случилось. При выборе: я или он, несомненно второй вариант. Тут гадать не нужно, что, не забрав необходимый корпорации файл, ищейки не просто потеряют работу, но и могут лишиться головы.

– Брось его и иди сюда! Тут какая-то хрень происходит, ― крикнул бородатый, подзывая напарника к себе.

– Что ещё? ― недовольно буркнул тот.

Глухой грохот. По всей видимости, мужчина отпустил Нейта, а тот, не ожидав, упал на пол. Приближающиеся шаги и очередные возмущения:

– Ты же сейчас и тормозишь процесс. Дал бы прикончить его, а сам… ― продолжал негодовать он, пока не запнулся и во все глаза не уставился в экран. ― Что это такое? ― тут же спросил у напарника. Указал пальцем на процесс загрузки и добавил: ― Так ведь не должно быть, верно?

– Судя по всему, это дефрагментация. Девка запустила её с целью самоуничтожения, так как изначально считывалась системой как вирусный файл, ― неуверенно произнёс бородатый. Немного подумал и начал торопливо открывать настройки терминала.

– Какая к чёрту дефрагментация? Она же внутри этой коробки, – его собеседник хлопнул ладонью по терминалу, ― сплошная беспомощность и недееспособность!

– Лучше бы прислушался к своему товарищу. Удивительно, но он прав, ― вмешалась я. Из-за запущенного процесса, голос уже начал постепенно искажаться и приобретал механические нотки вперемешку с шипением. ― Прежде чем вы допустите… самую большую ошибку в своей жизни, сначала… подумайте, насколько важна эта самая жизнь. У вас ещё… есть выбор: выполнить наши условия и вернуть… меня корпорации, оставляя парня в живых. Либо прийти к хозяевам… с пустыми руками и лишиться головы. Ровно через три минуты… все ненужные файлы… в том числе, и мой, будут уничтожены…

Где-то возле стены раздались ругательства Нейтана. Последующая возня и, слегка пошатываясь, парень уже торопился к столу.

– Мэй, даже не думай! Останови процесс, не делай глупостей! Ты меня слышишь? ― попытался он достучаться до моего голоса разума.

Хотела ли я этого? Собственноручно стереть себя и слиться с бездной пустоты? Нет. Только в отличие от Нейтана, я понимала, что, к сожалению, другого выхода уже нет. При возможности я с удовольствием прихватила бы с собой этих двоих. Чтобы хоть ненадолго обезопасить парня и тем самым дать ему шанс спастись. Но такой возможности не было. Вместо неё утекающие минуты и скорая неизбежность.

С неприкрытой паникой на лице Нейтан хотел было протиснуться между этими двумя, но напарник бородатого вновь схватил его за рубашку. Оторвал парня от пола, из-за чего послышался треск рвущейся ткани, и отбросил на диван. Недолго думая, из-за спины достал пистолет и направил дуло на Нейтана.

– Только рыпнись, я тебе башку прострелю, гаденыш, ― сквозь зубы процедил тип.

– Ну стреляй тогда! Чего ждёшь? Если она сейчас обнулится, то вам всё равно потом не жить. И особого удовольствия от моей смерти уж точно не получите, ― внезапно огрызнулся Нейтан. Страх на лице сменила злоба. Не обращая внимания на наставленный пистолет, он встал с дивана и подошёл ближе к ищейке. Обхватил ладонью холодный металл и вплотную приставил дуло к своему лбу. ― Стреляй! – прорычал он, гневно сверкая глазами.

– Заткнитесь оба! ― рявкнул тот, что был ближе всех к терминалу. Нервно озираясь то на стоящих позади себя, то на процесс загрузки на экране.

– Минута… до завершения процесса…

Глава 4

Первое, что я увидела – это кафельные стены лаборатории. «Опять» ― подумала, осматривая неясным взглядом всё вокруг. Ничего нового, по сути, не было. Стандартная однотипная обстановка, которая уже успела надоесть. Правда всё же было здесь что-то такое, что никак не давало покоя. Я долго смотрела куда-то перед собой, пытаясь понять, что это и почему всё привычное и непривычное одновременно.

Вокруг стояла тишина. За исключением голосов и негромких шагов за дверью. Люди ходили по коридору, занимались своими делами, разговаривали. Удивительно, но слушая такие обыденные звуки, я успела кое-что заметить: отсутствие гудения проводов, как это было внутри терминала. И что самое удивительное, чувствовала запахи. Осознание пришло тогда, когда я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Смесь запахов антисептика с только недавно простерилизованными хирургическими инструментами, тут же ударил в нос. За всё то время, что я находилась в сети, среди множества файлов и программ, все рецепторы были отключены. Но сейчас было иначе, что ещё больше сбивало с толку.

Тут я окончательно поняла, что потерялась: в размышлениях, догадках, вопросах. Их было множество, все они накладывались друг на друга и с бешеной скоростью вертелись в голове. Сейчас как никогда я чувствовала себя чужой. В первую очередь, чужой для самой себя. Я предполагала, что, возможно, каким-то непостижимым образом меня вернули в тело, но… Это было настолько нелепо, глупо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Даже если это и так, есть, есть одно небольшое «но»: в сложившейся ситуации ничего хорошего тут быть не может.

Логично же, что, по идее, меня и вовсе должны были обнулить. Стереть, уничтожить, ликвидировать. Но этого почему-то не произошло. Не исключено, что глава корпорации был занят другими, более важными и насущными делами. Хотя странно, почему он? До сих пор помню, что господин Ёнг лично распорядился о передаче меня в руки господина Джуничи. Что было после – не знаю. Тот фрагмент отсутствует в системе, либо его и вовсе не было.

Я продолжала смотреть в сторону двери, пока та вдруг не открылась. В лабораторию вошла строгая на вид женщина, лет сорока пяти, в белом халате и какой-то папкой в руках. С непроницаемым лицом она подошла к столу, положила на него папку и повернулась ко мне. То, что произошло потом, напоминало какой-то абсурд. Она приблизилась к тому месту, где находилась я, протянула руки и… подняла меня на уровень своих глаз. Они слегка загорелись, сканируя моё лицо. В этот момент я буквально ощутила, как она роется у меня в голове.

Та часть системы, что до сих пор функционировала во мне, практически сразу среагировала на подобное вмешательство. Мозг словно замедлил свою активность, мысли становились всё более спутанными и неясными. Они обрывались даже не успев появиться, и на их месте появлялась пустота. Давящая, сковывающая, она блокировала каждую попытку активности мыслительного процесса. После чего ощущения стали постепенно ослабевать и плавно перетекать на глаза. Краски резко смешались в одно сплошное пятно, затем и вовсе поблекли. Некоторое время я видела всё в чёрно-белом цвете. Это длилось недолго: один за другим цвета стали появляться обратно, пока не вернулась прежняя палитра. Не успело это пройти, как женщина переключила своё внимание на слуховые нервы и общий анализ. Некоторое время я была полностью дезориентирована. А буквально через несколько секунд меня отпустило. Всё постепенно приходило в норму, если это можно так назвать. Единственным неприятным побочным эффектом осталось лёгкое головокружение.

Закончив проверять работоспособность мозга, зрительного и слухового нерва, женщина несколько раз моргнула. Свечение прекратилось и глаза вернули свой прежний цвет: бледно-голубой. Пристально смотря на неё, я поражалась происходящему, а женщина словно и вовсе не замечала моего взгляда. Сказать, что я пребывала в замешательстве, ― это ничего не сказать. Мало того, что и предположить не могла, в каком виде сейчас нахожусь, так ещё никак не ожидала, что она возьмёт и поднимет меня, как какую-то вещь. Во мне сейчас боролись два желания: сказать что-то или молчать и дальше.

Тем временем, пока я думала, как бы странно ни прозвучало, женщина положила меня на место. Сделала несколько записей в журнале, развернулась и вышла прочь. Я снова осталась одна, в пустой лаборатории с нахлынувшем роем мыслей в голове.

Что это было? Где вообще нахожусь? В каком состоянии и виде? Что будет дальше? Можно было снова запустить процесс проверки систем, исправления ошибок и так далее, и тому подобное, но зачем? Что мне это даст? Нахожусь в сознании? Да. Мыслить могу? Могу. Фрагменты памяти есть? Частично, но есть. Ну а ничего нового сейчас и не узнаю. К тому же сильно сомневаюсь, что ещё больше не ограничили доступ.

Чем дольше думала о ситуации в целом, тем сильнее путалась в собственных размышлениях. Но одно теперь знала точно: я уже не та Мэй, которая была раньше. Я все меньше узнавала себя и всё больше сомневалась, что когда-нибудь стану прежней. После всего случившегося от меня мало что зависело. Точнее сказать, вообще ничего. Себе-то уже не принадлежу, о чём вообще речь? Если же посмотреть с другой стороны, я хотя бы жива. А вот что касается Нейтана, то его судьба мне совсем неизвестна. Могу лишь догадываться, но от этого не легче. К сожалению, я не имею ни малейшего понятия, что с ним: оставили его в покое или всё же ликвидировали? Где он? Вот это меня пугало и заставляло волноваться больше, нежели то, в каком положении нахожусь сама.

Так уж сложилось, что я привыкла ходить по краю. За столь долгое время это убивает в тебе инстинкт самосохранения и частичку тебя. Вместо этого остаётся лишь адреналин. С каждым разом его жажда только усиливается, он движет тобой, полностью поглощая разум. Кажется, что он придаёт сил и делает почти неуязвимым: ты можешь абсолютно всё и нет никаких преград. Но когда запас адреналина иссякает, ему на смену приходит беспощадная пустота. Она накатывает почти моментально, делая тебя в разы слабее, чем ты думал раньше. Это точно такая же зависимость, которая пагубно влияет на жизнь. От неё сложно избавиться, как и от любой другой. Сколько бы ни пыталась, но не получалось. Признаю, в этом есть доля слабости и толика нежелания. Если человек что-то хочет, он будет стремиться к осуществлению задуманного. Я же не до конца была готова распрощаться со своей зависимостью.

Пусть я не была так хорошо знакома с Нейтаном и почти его не знала. Но почему-то я уверена на все сто, что парень не был готов ко всему, что уже произошло в его жизни. Да и как вообще к такому можно быть готовым? Морально настроить себя, что эта самая жизнь вдруг перевернётся с ног на голову и ждать этого момента? Так ведь и свихнуться недолго. Конечно, можно было сказать, что он сам виноват и не стоило красть у корпорации буквально из-под носа. Но зачем? Какой в этом смысл? Да это был весьма недальновидный поступок, который повлёк за собой ряд не самый приятных последствий. Только какая вина Нейтана? Что он хотел помочь?

Сейчас у меня не было никакого желания вновь поддаваться этим размышлениям и думать о том, как было бы, «если бы…». Лучше от этого никому не станет. Это не поможет разобраться с очередным дерьмом, в очередной раз свалившемся на мою голову. Также не поможет Нейту, если он, конечно, ещё жив. Не об этом нужно сейчас думать. А о том, что можно предпринять в сложившейся ситуации.

Для начала было бы неплохо узнать, где вообще нахожусь. Нет сомнений, что в здании корпорации, но уточнение лишним не бывает. Также не помешало бы поговорить с кем-то, кто владеет информацией. Или хотя бы намёком на неё. Не исключено, что вот так просто мне никто ничего не расскажет. Однако в любой организации найдётся человек, который будет чем-то недоволен и захочет поделиться этим с другими. Только вот незадача: я тут никого не знаю, а люди не знают меня. Сколько бы ни ходило слухов, но в большинстве случаев на корпорацию работают серьёзные ребята. Не спорю, что и найдутся «особенные». Так было, есть и будет. Но не думаю, что здесь. Надеяться, что удастся где-то, что-то подслушать, весьма и весьма глупо. Возможно, это и получится сделать, однако за всё то недолгое время, что нахожусь здесь, ещё не заметила, чтобы сотрудники шушукались по углам. В любом случае, сейчас как никогда нужно быть внимательной. К тому же шестое чувство подсказывало, что всё ещё только впереди.

Судя по голографическим часам под потолком, наступил вечер. Шаги в коридоре стали более редкими, скорее всего, сотрудники начали расходиться по домам. Чёрт, это идеальное время, чтобы прогуляться по зданию и осмотреть его! Будь у меня возможность встать и пойти, не стала бы упускать ни минуты. Обшарила бы каждый угол, перерыла бы все документы с бумагами, до которых дотянулись бы руки. Учитывая, что в вечернее и ночное время коридоры пустые и нет шанса наткнуться на кого-то, то это идеальный шанс хоть что-то узнать. Но такой возможности, увы, нет. Я не то чтобы передвигаться не могу, даже к камерам подключиться не получается. Про сеть, так вообще молчу. А это говорит о том, что моя система ограничена по самое не хочу и выполняет лишь базовые функции.

Тогда я начала заново осматривать лабораторию на предмет чего-то, что могло дать хотя бы небольшую наводку на их планы. Стеллажи с баночками-скляночками и какой-то документацией; операционный стол-кушетка, а рядом – несколько небольших металлических столов. Они были накрыты светонепроницаемым материалом, под которым находилось что-то, отдалённо напоминающее ящики.

Я попыталась использовать приближение, чтобы получше разглядеть, что это за ящики и что в них может находиться. Удивительно, но хоть это получилось сделать. Значит, зумирование всё ещё присутствует в моей системе и доступ не ограничен. Уже радует. Во всяком случае это куда лучше, чем совсем ничего. Наверное, они не посчитали данную функцию помехой, либо подумали, что для меня она сейчас будет совершенно бесполезной. Как бы то ни было, их просчёт был на руку.

Помимо этого, также удалось перейти в функцию «сканирование». Благодаря чему я смогла получше разглядеть логотип одной из компаний по производству протезов для аугов. Сама по себе она весьма известна и у многих на слуху. Славится совместным сотрудничеством с различными корпорациями. Собственно, благодаря чему и вышла на одну планку с другими известными компаниями подобного типа. А зная о любви к качественным и дорогим продукциям, директора не станут делать закупки дешёвого ширпотреба. Который сбывают поддельники чёрного рынка. Перепрошивают, меняют логотип, дату изготовления и позиционируют как оригинал. Такого говна хватает в подпольных клиниках или у уличных торгашей. Понятное дело, что не у каждого есть возможность приобрести нормальные импланты. Не говоря уже о более новых моделях с объёмным функционалом. Вот люди и начали приспосабливаться, чтобы и самим подзаработать, и другим «помочь». Некоторые вообще проворачивают двойную схему: покупают импланты по дешёвке, какое-то время пользуются ими и накапливают средства, затем перепродают их, но уже дороже, а себе приобретают модель поновее. Подобные мероприятия ни для кого не новость и не секрет. Все знают, порицают, но дружно молчат. Вот и для корпораций это не является тайной. Скажу больше: им это даже на руку. С продаж идёт доля процента плюс налог.

Не стоит говорить о том, что именно находилось в коробках с фирменным лого компании. Каждая модель нового поколения: хромированная сталь, усовершенствованный функционал. Они стоят бешеные бабки, а это не считая дополнительных деталей, которые докупаются отдельно. Исходя из этого, можно сделать вывод: либо директор расщедрился для кого-то из своих подчинённых, что само по себе сейчас маловероятно. Либо это тестовый образец в качестве рекламного хода. В любом случае кому-то очень крупно повезло. За исключением одной маленькой детали: функционал имплантов хоть и усовершенствованный, но был узкопрофильный.

***

Ещё до того, как открылась дверь лаборатории, я уже начала чувствовать что-то неладное. Причиной тому были импланты, находившиеся в коробках на соседних столах. Если ещё недавно были мысли, что кому-то с ними повезло, то сейчас они уже не казались такими радужными. Наоборот, где-то в глубине души поселилась доля сомнения. Следом за ней и неприятные догадки.

Образцы, конечно, нового поколения, все такие из себя, но было в них что-то отталкивающее. И я даже знаю, что именно: их внешний вид. Гладкая металлическая поверхность с золотистым отливом, какие-то декоративные вставки серебристого оттенка. Но чёрт бы с этим, потому что вместо ступней были вульгарные туфли на высоченном каблуке. Точно с такими же имплантами ходят девочки, работающие в отелях люкс или в информационной индустрии для привлечения клиентов. Что там, что там – большого ума не надо. Достаточно смазливого личика, приторной улыбки и пары заученных фраз: «Добрый вечер!», «Добро пожаловать! Я могу вам чем-нибудь помочь?». Их даже сотрудницами не назвать, ибо носят чисто декоративный характер.

Вспоминая этих девиц и золотистые конечности в коробках, меня мысленно передёргивает от отвращения. Не нравится всё это, ой как не нравится! Особенно то, что это тестовый образец. Несомненно должен быть и подопытный кролик. Тот, на ком будут обкатывать их, искать погрешности, недостатки и так далее. Сильно сомневаюсь, что корпорация станет проводить подобное со своими подчинёнными. Не тот уровень. Они хоть почти такие же бесправные, как и простые смертные, живущие в трущобах, но зато со статусом «сотрудник корпорации». И вот это всё как раз наводит на не самые приятные мысли.

– Так, у нас есть ещё время, чтобы свериться с документацией. Комплекты и их содержимое всё на месте? ― деловито заговорила женщина в белом халате, которая заходила сюда ранее.

Её собеседник, мужчина за пятьдесят, достал электронный планшет и начал что-то изучать в нём.

– Документы в порядке: печати на месте, подписи есть. Дубликаты тоже прилагаются, ― коротко ответил он. Убрал планшет и подошёл к ящикам. Откинул ткань, пройдясь по ним оценивающим взглядом. ― Герметичность тоже в порядке.

– В таком случае, предлагаю не тянуть время. Выведи все необходимые бумаги на экран и подготовь инструменты. Собрание вот-вот закончится, и совет директоров придёт сюда с минуты на минуту. К этому моменту у нас всё должно быть готово, ― распорядилась женщина в халате, а сама скрылась в соседнем помещении.

Я же молча наблюдала за её собеседником. Думаю, это был не самый подходящий момент, чтобы начать диалог. Тот без лишних вопросов направился к терминалу и подключил к нему планшет. Пока шла загрузка данных, мужчина начал доставать с полок ящики, судя по всему, с инструментарием.

Мне было абсолютно неважно, о каком собрании шла речь. Больше всего волновала вся эта суета с непонятными приготовлениями. Происходящее всё больше напоминало подготовку к операции по установке тех самых имплантов. И чем дольше наблюдала за происходящим, тем больше понимала, что в качестве подопытного буду я. И мне всё меньше и меньше нравилась подобная перспектива. С другой стороны, а кому это вообще понравилось бы? Мало того, что ты – это не ты и себе больше не принадлежишь, так ещё находишься непонятно где и в неприглядном виде. Это сначала я не сразу поняла, но потом дошло, что от меня осталась одна голова в прямом смысле этого слова.

Если честно, то я даже не хотела представлять, как это вообще выглядит со стороны. Было крайне паршивое чувство, которое нельзя сравнить ни с чем. Тот переломный момент, когда сам уже не знаешь, кто или что ты. А из-за всей этой ситуации идёт сравнение с вещью. Что когда кому-то вдруг становится что-то нужно, сразу вспоминают про тебя, а потом снова забывают и задвигают в дальний угол. Потребительские отношения между людьми, увы, стало нормой. Ведь когда всё хорошо, то зачем вспоминать про кого-то?

Вот и сейчас у меня было что-то похожее. Вероятнее всего, у директора имелись свои планы, которые он решил осуществить за мой счёт. Других предположений просто нет. Иначе для чего всё это? Все эти подготовки, проверки целостности и так далее? Не просто же так. Соответственно, намечается какое-то очень важное для корпорации мероприятие.

Неожиданная вспышка света привлекла моё внимание. Также внезапно она пропала, а следом появился небольшой луч. Он начинался под потолком, пробивался сквозь пластинчатое покрытие и озарял всю лабораторию. Вот это уже заставило насторожиться. Потому что потом где-то в углу начал мигать красный индикатор, уведомляющий о начале записи.

«Вот, дерьмо! Они что, ещё собираются запись вести? Только зачем им это вдруг понадобилось? Уж точно не обучающий ролик для начинающих доков» ― невольно подумала я, глядя, как мужчина настраивает программу трансляции в терминале.

Вокруг царила какая-то нездоровая обстановка. Всё больше и больше хотелось покинуть лабораторию и удрать отсюда как можно дальше. Только вот очередная незадача: у меня нет ног. Ах, да, ещё рук, ну и туловища. Максимум, что могу, ― это прокатиться до двери на потеху всем.

– У тебя всё готово? ― сходу поинтересовалась женщина, выйдя из-за соседней двери. Она поставила на кушетку ещё один ящик и принялась открывать его.

– Секунду… ― протянул мужчина. Затем над кушеткой появилась голограмма всех протезов, что находились в ящиках. Рядом с ней начал отображаться текст с пояснениями, которые относились к каждой из моделей. На соседней стене спроецировалась ещё одна голограмма – фигура человека в полный рост. ― Теперь да, всё готово, ― добавил он, коротко улыбнувшись.

Как раз после его слов в коридоре послышались шаги. Дверь резко открылась и в лабораторию вошли трое. Молодая женщина в строгом костюме прошествовала к противоположной от проекции стене, цокая каблуками по кафелю. Вторым человеком был мужчина, который проследовал за ней. Третий – охранник. Он прошёлся сканирующим взглядом по лаборатории, кивнул сам себе и остался стоять возле двери. Его глаза ненадолго загорелись, затем он коротко сказал: «Всё чисто». Охранник сложил руки на груди поверх стёганого бронежилета и уставился перед собой.

– Так, так, так… Смотрю, все уже в сборе! ― на ходу произнёс ново пришедший.

Им оказался невысокий мужчина с зачёсанными назад волосами пшеничного света, аккуратно подстриженной бородой и густыми бровями. Его светло-голубые глаза обвели лабораторию, губы растянулись в голливудской улыбке.

– Добрый день, дамы и господа! Приношу свои извинения за задержку, а также рад поприветствовать вас в нашей скромной обители, ― воскликнул он. После чего выдержал небольшую паузу. Развёл руки в стороны и добавил: ― Святая-святых корпорации!

– Добрый день, мистер Ральф. Как видите, у нас уже всё готово, ― с уважением произнесла женщина в белом халате.

– Да, да, вижу… Ну что ж, в таком случае приступайте! Время не ждёт. А как всем нам известно, время – это деньги. Поэтому мы не можем терять ни то, ни другое, ― довольно потирая ладонями, мужчина подошёл к столу, где находилась я.

Пока шли последние приготовления в виде раскладки инструментария, он упёрся руками в стол и уставился на меня. Его пронизывающий взгляд был устремлён мне в глаза, издавая лёгкое свечение.

«Если ты до последнего надеялась отделаться смертью, то вынужден тебя расстроить. Увы и ах, об этом можешь даже не мечтать. Убить тебя было бы слишком просто. Я бы даже сказал, скучно. От нас так быстро не отделаешься. Хочешь того или нет, но тебе придётся заплатить сполна за всё содеянное», ― его притворно добрый голос в моей голове озвучил пришедшее сообщение.

Он хотел было уже развернуться, но вдруг будто что-то вспомнил и коротко добавил:

«За дружка своего тоже придётся внести вклад. Уж больно невежливо с его стороны красть у тех, кто его кормит».

После этих слов губы мужчины растянулись в самодовольной улыбке, больше напоминающий хищный оскал. Больше не сказав ни слова, он встал по другую сторону стола.

Вот и познакомились. Даже гадать не нужно, что это и был директор корпорации. Мистер Ральф, о котором уже была наслышана ранее, оказался ещё большим мудаком, чем я предполагала. Сначала он устроил грёбаное представление со своим появлением и наигранно дружелюбной речью перед собравшимися. Затем, дабы никто не услышал, провёл небольшой тет-а-тет. Типичная поведенческая модель для человека, занимающего высокопоставленную должность. Да и не только. Проще говоря, это то самое двуличие, которое присуще многим жителям этого проклятого города.

Так уж повелось, что честность вышла из моды. Это уже не моветон. Она даже стала чем-то таким, что портило жизнь, буквально отравляя её. Из-за чего люди неосознанно начали отыгрывать свои роли, чтобы получить максимальную выгоду от всего, до чего дотягивались. Ведь нет ничего проще, чем быть удобным: показаться тем, кем тебя хотят видеть; сказать то, что от тебя хотят услышать. Быть честным с собой и окружающими могут позволить себе лишь не многие. Как говорят на верхах: «Честность – это удел бедняков». Если быть откровенной, то раньше я не понимала такого суждения, а сейчас так подавно. Не спорю, мы все живём в весьма жёстком и беспощадном мире, в которой выживают сильнейшие. Ну или те, кто успел вовремя приспособиться к реалиям. И чем больше ты получаешь и берёшь от жизни, тем сильнее вживаешься в роль. Со временем уже не замечаешь, как теряешь себя в бесконечном потоке обмана, потрескавшихся масках с фальшивыми улыбками и пучине алчности. Богачи манипулируют теми, кто по статусу ниже их. Те, в свою очередь, другими, кто ниже их. Этот замкнутый круг бесконечен, циклический и будет продолжаться до тех пор, пока к кому-нибудь не придёт осознание. Осознание, что мир медленно и верно погружается в бездну, полностью утопая в ней.

Глава 5

Спустя два года.

Просторное помещение холла было наполнено голосами людей, топотом ног и цоканьем дамских каблуков. Где-то на заднем плане играла приглушённая фоновая музыка. Что-то ненавязчивое и весьма гармоничное с общей обстановкой. Под потолком в мягком свете встроенных ламп крутилась голограмма плана мероприятий, рядом с ней – пополняющийся список гостей. Вновь прибывшие проходили регистрацию на ресепшене, где вносились их данный в общую базу корпорации. После чего их имена и закрепленные номера сразу же отображались в списке.

– Да как же вы не понимаете? Я есть в списке! Посмотрите лучше, ещё лучше! ― продолжала негодовать молодая особа, тыкая накрашенным ноготком в экран планшета.

– Мисс Ларсен, я прекрасно понимаю ваше негодование. И приношу глубочайшие извинения от лица корпорации. В качестве компенсации за моральный ущерб мы предоставляем вам скидочные купоны на всю продукцию, которая будет предоставлена на конференции. Срок их годности равносилен тому времени, сколько будет длиться само мероприятие. А также мы…

– Да что ты заладила? Всё одно и то же! Слышала уже про дурацкие компенсации. Сколько можно? ― девушка всплеснула руками. С шумом выдохнула и, постукивая хромированными пальчиками по отполированной поверхности стойки, едко добавила: Дурдом какой-то! Понабрали всяких, ― со злым прищуром стрельнула на меня взглядом, ― безмозглых машин, с заученными фразочками. А толку от них никакого.

– Мисс Ларсен, я могу вам ещё как-то помочь? ― услужливо поинтересовалась я, на что получила очередной гневный взгляд.

– Можешь, милочка, можешь, ― с ехидной улыбкой промурлыкала та. Наклонилась вперёд и заорала чуть ли не на весь зал: ― Свяжись с директором, его заместителем! Да хоть с кем угодно! Но чтобы через несколько минут это всё было исправлено! В противном случае я приложу усилия, чтобы ты вылетела отсюда этим же днём.

После этих слова она миленько улыбнулась, сложила руки на груди и уставилась на меня.

– Простите, но мистер Ральф сейчас на презентации новых квартир, которые разыгрываются в конкурсе между представителями…

– Мне плевать, что там у вас разыгрывается. Если сейчас же не позовёшь его сюда, – зашипела она мне в лицо, угрожающее тыкая пальцем, – я лично отправлюсь к нему в кабинет и буду сидеть там до тех пор, пока мистер Ральф не вернётся с какой-то там презентации.

Сколько себя помню, уже ни раз сталкивалась с подобными особами. Дерзкими, импульсивными и весьма эгоистичными. Которые устраивали истерики при любой удобной возможности, при этом наслаждаясь вниманием к своей персоне. Но эта превзошла всех вместе взятых. Такой настойчивости я ещё не видела. Складывалось впечатление, будто девушка действительно не понимает, либо отказывается понимать элементарных вещей. При этом упорно верит в свою исключительность и вседозволенность.

«Такие люди, как она, привыкли жить в роскоши, получать желаемое и не приемлют отказов» – промелькнуло в голове, отчего я невольно удивилась подобным мыслям. Точнее, тому, откуда они взялись и почему я весьма свободно рассуждаю на этот счёт.

Входные двери вновь плавно отворились, впуская в холл очередного посетителя. Которым оказался не кто иной, как мистер Ральф. Следом вошёл заместитель с весьма эффектной на вид секретаршей, а в конце двое громил в брючных костюмах. Немного помятый вид директора сразу бросился в глаза. Некогда зачёсанные назад волосы находились в лёгком беспорядке. Расстёгнутая пуговица на белоснежной рубашке и расслабленный галстук – довершали образ. На лице играла еле заметная полуулыбка и игривый блеск в глазах. Он о чём-то переговаривался с секретаршей, которая буквально находилась в его личном пространстве. Она то и дело чисто «случайно» задевала его руку своей, иногда тихонько хихикая.

Однако их милый диалог был почти сразу прерван, когда девушка подняла взгляд на стойку регистрации и увидела там белокурую скандалистку. Улыбка тут же сошла с алых губ. Не говоря больше ни слова, секретарша резко свернула в сторону лифтов и скрылась среди гостей.

– Ах, вот ты где! ― воскликнула девушка у стойки. Она буквально подлетела к мистеру Ральфу. Чуть ли ни вплотную приблизилась к нему и обхватила пальчиками лацканы рубашки. По-птичьи наклонила голову набок, осматривая придирчивым взглядом мужчину.

– Дорогая, можно не сейчас? Тут же люди! ― торопливым шёпотом заговорил директор. Его опасливый взгляд метался из стороны в сторону, пока сам он безуспешно пытался отстранить от себя девицу.

– Что такое, милый? С каких это пор ты стал таким стеснительным? ― мягко и в то же время настойчиво она повернула его лицо на себя. Затем театрально надула и без того пухлые губы и слегка нахмурилась. ― Или ты вдруг боишься, что нас кто-то увидит вместе? ― добавила с прищуром. ― Например, твоя секретарша, с которой вы так самозабвенно ворковали только что, м?

Мистер Ральф тут же оторопел. От упоминания о помощнице он аж вздрогнул. Лицо на мгновение застыло, затем так же быстро приняло прежнее выражение. С долей безразличия пожав плечами, мужчина пренебрежительно фыркнул:

– С чего мне переживать о какой-то там девке. Просто сейчас не время, Китти. У меня ещё много дел… Вот-вот начнётся демонстрация нашей новой линейки товаров. Мне же ещё надо с мыслями собраться, настроиться. Не буду же выступать перед людьми в таком виде. А если ты продолжишь в том же духе, мои мысли пойдут совсем в другом направлении, ― томно протянул он. Его рука обхватила талию девушки и начала медленно спускаться ниже поясницы, после чего та игриво вскинула бровь.

– Твоя речь начнётся не раньше, чем через полчаса. До этого момента у нас ещё есть время, чтобы направить твои мысли, ― тут она понизила до соблазнительной хрипотцы, ― и не только их, в нужном направлении.

Я молча смотрела в след уходящей паре, которая уже скрылась за дверьми служебного лифта. Кажется, теперь я начала понимать, почему мисс Ларсен не было в списке гостей. Всё оказалось просто и донельзя банально. Кое-кто не хотел, чтобы она присутствовала на сегодняшнем мероприятии и застала чуть ли не в обнимку с секретаршей. Уж не знаю, кем ему приходится Ларсен: девушка, жена или просто партнерша по сексу. Но, так или иначе, по классике жанра не обошлось без интрижки на стороне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.