# Я хочу верить. Часть первая

Николай Громов

Эта книга о богатом авантюристе Максе Тхундере, к которому в руки попадает загадочная карта на куске ткани. На ней нанесена точка координат в Антарктиде. Собрав команду, и рискнув всем, ради иллюзорных целей, он решает отправиться в это путешествие. На пути его ждут предательство, страх и отчаяние. Но наш герой не из робкого десятка, за счёт своей отваги и хитрости, он справляется со всеми тяготами свалившихся на него проблем в этой экспедиции.

© Николай Громов, 2025


ISBN 978-5-0062-1311-1 (т. 1)

ISBN 978-5-0062-1312-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Пролог


Эта история о человеке, который нашел то, что искал. Почему тебе всегда всего мало? – сказал вслух мужчина, сидящий в кресле напротив огромного камина. Мужчину звали Mакс Тхундер. Вообще Mакс по своей натуре флегматичен, но наедине с собой любит порефлексировать на тему бытия. В свои тридцать шесть и правда добился многого. Так скажем, ему было чем гордиться. И тому подтверждение стена, восемь на четыре, в гостиной. На ней огромное количество кубков, поясов и медалей. Он являлся экс чемпионом мира по боксу. Все финансы, что ему удалось заработать за свою спортивную карьеру, он не тратил на праздный образ жизни. А Создал компанию в сфере технологий, которая со временем превратилась в огромную корпорацию «Maxindustries», стоимостью шестьсот млрд. Казалось бы, вот оно, о чём всё мечтают, наслаждайся сытой жизнью, у тебя всё есть. Но Мaксу не хватает того самого духа авантюризма, жизненного азарта, ставя всё на кон, идя через тернии к своей цели. Только так он чувствует себя живым.

## Глава первая


Адский звук будильника прозвенел ровно в девять. Он был похож не то на блеяния овцы, не то на боевой клич апачи. Сначала я учуял запах кофе на прикроватной тумбочке, заботливо поставленный туда моей юной домработницей Софьей, минут так десять назад. Только потом я открыл глаза. Спустился в зал для тренировки, я так делал практически каждое утро. Тридцать минут силовые, далее пробежка для поддержания себя в тонусе. Спортзал был приличных размеров, в нем было все необходимое, от различных тренажёров до самой простой скакалки. Посередине стоял ринг. На стенах висели плакаты различных культуристов старой школы. С боксером был только один. На нем лысый, с небольшой бородкой мужчина высоко над головой держит чемпионский пояс. На плакате я выгляжу как будто меня сбил автобус. Но несмотря на усталость и полученный урон, я улыбался. На лице застыла гримаса счастья. Это был судьбоносный день для меня, который я помню в мельчайших деталях. После тренировки плотно позавтракав, я слонялся без дела в ожидании своей помощницы Мии, которая должна была сегодня приехать с хорошей для меня новостью. Пару лет назад я обзавёлся, так скажем, хобби. Начал скупать различный антиквариат и живопись большими объёмами. Что-то сразу перепродавал, что-то оставлял для личной коллекции. Не сказать что я эксперт в этом деле, от сюда и много неудачных приобретений, но в целом, мне нравилось это занятие. Мия должна была встретиться с неким полковником, у которого огромная коллекция. Я ждал её сегодня на ужин, чтобы обсудить эту сделку. Стоя на террасе, смотря куда-то бесцельно вдаль. Хотя конечно виды здесь, на архипелаге Уш, потрясающие. По крайней мере мне так казалось, первые три года. На мой взгляд невозможно любоваться чем—то бесконечно. Всё со временем становится обыденностью и теперь для меня океан, пальмы и лазурный берег выглядят как картины Филипе дос Сантоса, просто пятна в приятной цветовой гамме.

– Mакс!

Услышал я голос за спиной.

Обернувшись, увидел Мию. Ростом думаю, она метр семьдесят не больше. Никогда не спрашивал. Стройная фигура, темные длинные волосы и карие глаза. Она шла ко мне быстрым шагом. Но за скромной и симпатичной внешностью восточного происхождения, скрывается настоящая бизнес акула. Вот так с первого взгляда и не скажешь, что эта двадцатипятилетняя молодая девушка занимает такую серьёзную должность в компании. Заместитель гендиректора. Но на самом деле я уже давным-давно не принимаю никаких решений. Всё держится исключительно на ней.

– Ты скучал? – с издевкой спросила она, подойдя ко мне.

– Конечно, скучал, – обняв её, я шепнул ей на ухо.

За обедом Мия отрапортовала мне, словно бравый офицер:

– Полковник Пуяго готов завтра нас принять. Вечером у него банкет на сто персон. Мы приглашены, но с одним условием, если нас все таки что-то заинтересует. Он продаёт все лоты только оптом. Объясняет это тем, что его дочерям это не нужно, а он уже далеко не молод. Но от себя хочу добавить, выглядит он и правда не очень, будто у него болезнь паркинсона или деменция. В общем, я не доктор ставить ему диагнозы, но по ощущениям жить ему осталось от силы два понедельника.

– Тогда хорошо, что завтра среда, – с улыбкой сказал я. – Закажи самолет, надеюсь у него есть что-то стоящие и мы не зря проделаем этот путь.

Летя в самолёте, я рассуждал вслух.

– Что мы, собственно говоря, знаем об этом Влористаре Пуяго? Семидесятилетний старик, прошедший три войны. Ну как прошедший, скорее просидевший в штабе, в глубоком тылу. Ему приписывают многочисленные заградотряды и жестокое обращение с подчинёнными. Так же, что он сказочно разбогател на госзаказах. В общем, слухов про него ходит немало. Что из этого правда судить не возьмусь, но создается впечатление коррумпированного, увешанного медальками отставного генералиссимуса с комплексом Наполеона. Так же известно, что у него куча недвижимости в разных точках нашей планеты, но летим мы сейчас на его остров, где как говорят, его объяли культом личности и местные его считают чуть ли не божьем помазанником. Мне самому любопытно, правдивы ли слухи. На что, Мия посмотрев на меня, ответила:

– Человек который нас свёл, вот тебе дословная цитата, сказал: « За пять лет работы на этого мерзкого старика я сменил двух психологов и никто не в силах был мне помочь. Он из меня всю кровь выпил. Вот и делай выводы». Если он его так ненавидит, как же он нас с ним свел? – спросил я.

– Ну, люди лицемеры. Старик-то этого не знает, привык, что его окружение ему в ноги кланяется, – смеясь ответила Мия.

Остальную часть полёта мы молчали, каждый думал о чём-то своём. Подлетая, в иллюминатор я увидел остров Кайык целиком. По своей форме он напоминал лодку, размера был небольшого, местность у него скалистая, очень много скал выступающих из непролазных джунглей. Самолёт при посадке немного болтануло из-за бокового ветра, и мы приземлились. Хозяин острова лично встречать нас не стал, прислал водителя. Я подумал, ну это лучше, чем ничего. А то мы бы ловили местных таксистов, переживу, решил я. Но Мия приняла это как личное оскорбление, бубнила всю дорогу. – Значит он не считает нас почетными гостями, а ведь мы еще и потенциальные клиенты. У тебя три таких острова. Кто еще из его гостей может этим похвастаться? Наша компания устанавливала здесь ветрогенераторы, между прочим с огромной скидкой, а он даже встретить нас поленился.

Подъехав, мы увидели огромный особняк в пять этажей.

– Нормальный он домина себе отгрохал! – выпалил я.

– Ничего особенного, – с ухмылкой сказала Мия.

На входе мы увидели кучу военных с автоматами, в полной экипировке. Гости заходящие в дом проходили через рамку и опрашивались вояками. Это конечно максимально странно, подумал я, а вслух сказал:

– Да у деда явно, помимо деменции, паранойя!

Пройдя досмотр, как в аэропорту, мы вошли в дом. Выглядело чудаковато для современного мира, как будто приехали в резиденцию Людовика Четырнадцатого. Все в золоте и мраморе, некая цыганщина двадцать первого века. Взглянув вверх, я увидел владельца дома Пуяго. Он стоял на втором этаже, оперевшись на перила лестницы, беседуя с какой-то дамой бальзаковского возраста. Одетый по форме, в огромной фуражке, увешанный орденами и медалями. Оказалось, я очень проницателен. Ростом он низкий, несмотря на небольшой каблучок у туфель и огромную фуражку, он все равно был ниже на полголовы, этой вполне себе обычного роста женщины. Если в цифрах, я думаю, сто шестьдесят. Потом я представил, как он ходит бренча всеми этими цацками, как корова на выгуле. Пологая, что это предает ему значимости. Думаю, это предает ему только вес в килограммах, в прямом смысле этого слова. Заметив меня и Мию, он поприветствовал жестом руки. И возникла неловкая ситуация, долгая пауза. Вроде бы он должен спуститься поприветствовать гостей, но он похоже решил, что мы с Мией не достойны таких расшаркиваний с его стороны.

– Ладно, поднимемся сами, люди мы не гордые, – с язвительным сарказмом, сказал я Мии.

## Глава вторая


– Приветствую вас в моём скромном жилище, – пробасил Пуяго. – Надеюсь вы останетесь на завтрашнюю охоту?

– Охоту? – переспросил я.

– Конечно, мы проводим её ежегодно, в общем-то и банкет по этому случаю.

– Хм, мы как бы не охотники, – парировал я.

– Не желаю слушать никаких отговорок. Вы не понимаете от чего отказываетесь. Я уверен вы получите массу впечатлений, – с улыбкой маньяка, произнёс Пуяго.

И только я хотел как-то переключить диалог в другом направлении, как Мия перебив меня на полуслове сказала:

– Мы с удовольствием принимаем ваше приглашение и завтра поучаствуем в вашей охоте. А сейчас может, покажете нам вашу коллекцию? Мы проделали ради неё большой путь.

– Да, конечно.

Пуяго величественным жестом подозвал одного из военных, казалось что тот сейчас подбежит и будет целовать перст на правой руке своего повелителя. Но нет, мы обошлись без этого унизительного зрелища.

– Пройдемте, – сказал Пуяго.

Мы пошли за ними, по дороге я думал о том, что очень не хочу участвовать в каких-либо охотах, разве что у неё есть приставка фото. Стрелять-то я конечно умею, но убивать животных ради забавы, как-то не очень гуманно. Как это, может приносить людям радость и кайф от процесса? Считать это, своим хобби? Никогда этого не пойму. Я не веган, мясо и конкуренция сделали из обезьяны человека. Когда лев гонится за антилопой, он вынужден добывать себе пропитание, или умрёт от голода. Мы люди, можем обходиться без лишнего насилия и просто сходить в магазин. Зачем кого-то лишать жизни, в угоду собственного эмоционального всплеска? Да, конечно, свинью тоже кто-то вырастил и убил, чтобы я ее потом съел. Но люди, работающие на ферме, вряд ли получают положительные эмоции от процесса. Это вынужденная мера для тех, кто выбрал эту профессию. Даже врачу ветеринару иногда приходится усыплять животное, и делает он это без всякой радости. В общем, охотникам рекомендовал бы обратиться к психиатру. Моё субъективное мнение – это пережитки прошлого, которые надеюсь, изживут себя со временем. И почему же я так ненавижу охотников? Не потому ли, что мой папаша алкаш, был тем ещё живодёром, и уже в десять лет заставил меня спустив курок убить сохатого. А затем нарочно освежевал его на моих глазах, издеваясь над моей детской психикой. Похоже правильно говорят психологи, детские травмы продолжают влиять уже на взрослую личность. Шли мы долго, по каким-то дорогим и красивым катакомбам, в итоге спустились на пару этажей ниже. Там мы увидели огромную дверь, как в бомбоубежище. Пуяго подошёл к ней, ввел код, посмотрел в сканер сетчатки глаза. Внутри двери смачно щелкнуло и она начала открываться. За дверью мы увидели огромное помещение, размером квадратов двести не меньше, заставленное различным антиквариатом в хаотичном порядке. Вообще казалось, что грузчики когда-то это все добро занесли и бросили, так оно все и лежит.

– Я думаю, Мия вам уже объяснила, что я продаю только целиком всю коллекцию, – резко сказал Пуяго.

– Да, мне это известно. Я здесь осмотрюсь, если вы не против. Не хотелось бы брать кота в мешке.

– Нет, так не пойдет. Вы можете пройтись по рядам со мной, ничего не трогая, но на этом все. Хотите берите, хотите нет. Я вам не навязываю, могу лишь сказать, что я продаю себе в убыток и сделка для вас крайне выгодна. Решайте сами, у вас есть время до завтра.

Мы с ним прошлись вдоль этих куч различного старья. Это было очень быстро, чтобы что-то разобрать, но я все-таки кое-что приметил: пару картин известных живописцев, три статуи эпохи возрождения, даже египетский саркофаг видел в каком-то углу. После, нас разместили на третьем этаже, в комнатах напротив друг друга. Я пришёл в комнату Мии, чтобы обсудить возможную сделку. Зайдя, я сразу спросил:

– Ты же вроде говорила, что он почти при смерти?

– Так и было, когда нас знакомили на прошлой неделе в Байадаме, у него тряслись руки и выглядел он лет на десять старше. Не знаю, что за чудо лекари над ним постарались, – оправдываясь сказала Мия.

– Может есть ощущение, что это другой человек? – спросил я.

– Нет, это точно он. Давай не будем заниматься конспирологией. У него тонны денег, и понятно, что целый штат лучших докторов поддерживает жизнь в этом дряхлом теле.

Я нахмурился и спросил:

– А насчет сделки, что скажешь?

Мия, подумав несколько секунд, ответила:

– Я думаю брать вот так, не глядя, очень рискованно. Но зная тебя, я могу уже вызывать грузовой самолет и звонить грузчикам, чтобы шли и упаковывали.

– Ладно, воспользуемся заложенной природой, прокрастинацией и завтра примем решение. Я уверен, что в ноль я точно выйду, там есть много интересного.

В дверь постучали. Открыв, я увидел высокого худощавого человека с большими ушами и некрасивым лицом, похожим на шимпанзе. Это был дворецкий полковника, по имени Викус. Он пригласил нас на первый этаж, где будет банкет. Я пошёл в свой номер переодеться. С Мией договорились, что я её буду ждать возле библиотеки на первом этаже. Прошло примерно сорок минут. Я в ожидании задремал, сидя в кресле.

– Mакс!

Я проснулся от того, что меня трясут за плечо. Она была одета в длинное, красивое, зелёное платье с глубоким декольте. От неё вкусно пахло французскими духами, которые я ей дарил на прошлый день рождения.

– Ты всё? Я состарился, пока ты собиралась, – грубо сказал я.

– Пошли! – ответила она мне, чуть повысив голос.

И мы пошли, следуя за остальными гостями. Зайдя в огромный зал мы увидели, более чем, культурное общество. Мужчины были в дорогих смокингах, дамы в вечерних платьях. Музыканты играли классическую музыку, вроде бы Вагнера. Я в этом не очень разбираюсь. В зале было три длинных стола. Гостей рассаживал персонал, во главе с некрасивым дворецким. Около стола, который находился в середине, стоял стул отличающейся от остальных. Я бы назвал его похожем на трон, меньше на стул, больше на трон. Догадываюсь, кто в него сядет, когда придет. К нам подошёл человек из персонала и посадил нас, прямо возле этого трона по левую руку. Сказать, что мы были удивлены, ничего не сказать. Понятно, что это личное распоряжение Пуяго, но почему мы? Тут много народа, кого он хорошо знает. В общем пока, этот мысленный вопрос остался без ответа. Все уселись и тут вошёл солнцеликий, полковник Пуяго. Он величаво протопал, звеня своими погремушками, к трону возле нас. К нему тут же подошла молодая, пышная девушка-виночерпий, налив ему в бокал, пригубила из него. Ну понятно, еду ему будут приносить по той же схеме. Полковник боится, что его отравят.

– Ну что, надумали? – обратился он к нам. Пока нет, решу завтра. Если бы у меня была возможность рассмотреть получше то, что я покупаю, я бы принял решение быстрее. Полковник побагровел в лице. Если проводить аналогию, его тон из приветливого стал холоднее, чем зима в якутской деревне.

– Это исключено, – сказал он и продолжил, – это не в моих интересах. Моё мнение, вы и так должны в ладоши хлопать, так как я отдаю это всё за бесценок. Не заберёте, тогда продам своему приятелю, чуть снизив цену. Он купит, даже не приезжая сюда. Если вас так мучает, почему не даю там ковыряться, там есть кое-что личное, поэтому упаковывать и отправлять будут мои люди. Это личное, не антиквариат. Поэтому не думайте, что я не отправлю вам то, что представляет для вас ценность.

– Может вы просто заберёте от туда, это личное? – спросила Мия.

– Нет, скажу только что это часть помещения, чтобы вы не думали что я спятил, – процедил сквозь зубы полковник.

Твою мать! Я очень хочу знать, что там такое личное, еще и часть помещения. Об этом я шепнул Мии, она в ответ посмотрела на меня недобрым взглядом. Я начал прокручивать в голове варианты, как туда попасть. В это время Пуяго встал, постучал по бокалу и начал говорить тост.

– Я рад, что вы все сегодня здесь, в преддверии нашей охоты. Я надеюсь завтра все пройдет без потерь. Каждый из вас вырежет как можно больше червей. И все мы, в полном составе, будем праздновать окончание сезона.

Вот это перформанс, какая экспрессия! Я точно все правильно услышал: потери, черви, вырежут? Смотрю на Мию, а у нее такое же недоумение в глазах, как и у меня. Какие черви, они на рыбалку что ли собрались? Я с богатой интеллигенцией сижу или с сумашедшими в психбольнице, слушая их бред?

– Так выпьем же за это! – произнес басом полковник.

Все встали и подняли бокалы. Мы нехотя сделали то же самое, под неодобрительные взгляды окружающих. Все вместе выпили.

– Да начнется пир! – крикнул Пуяго.

И тут началась просто вакханалия; а с виду приличные люди, сливки общества. Классические музыканты куда-то делись, на их место пришли патлатые рокеры. Свет в помещении сменился на темно-алый. Музыка загрохотала так, что вместе с ней задребезжали окна. Официанты в темпе начали менять ассортимент. Вино и шампанское сменилось на более горячительные напитки – абсент и текилу, а изящная фуа-гра и устрицы на жареных целиком кабанов и фазанов. Люди потихоньку начали выходить из-за столов и двигаться пританцовывая, ближе к сцене. Начинались грязные танцы. Где-то вдалеке я даже видел мордобой, причём потасовки были и среди женщин. Я глянул в сторону трона, но он был пуст. Пуяго уже куда-то смылся. Я смотрю на Мию, а она допивая рюмку абсента, берет меня за руку и начинает тянуть из-за стола в сторону сцены. Я не стал сопротивляться, чувствуя огромный прилив сил и энергии, ощущение безудержного веселья. Я понял своим остатком мозга, еще не до конца одурманенным, способным на кое-какой анализ, что винишко было явно непростым и нам подмешали что-то психотропное. Ну а дальше, я уже был неспособен мыслить адекватно, просто поддался этому желанию и поплыл по течению, дрыгая ногами и руками в такт музыки с бутылкой абсента в руках. Дальше: Содом и Гоморра, обитель порока и цитадель разврата. Люди начали раздеваться: кто-то совокуплялся на столе, раздвинув кухонную утварь, а кто-то на полу, на спинах друг друга. Все это время рокеры играли свою тяжелую музыку. Я схватил Мию. К этому времени я уже был с голым торсом. Не помню в какой момент я разделся и поволок ее на третий этаж, в свой номер. Мы не были влюблены друг в друга, по крайней мере в тот момент точно, но я не мог устоять перед своим первобытным желанием. Сердце бешено стучало. Нет сил стерпеть. Я как будто очутился в фантастическом мире, где все можно, где нет место постной романтике, а только звериная страсть. В одно движение я сорвал с неё платье. Мия растерянно улыбнулась, и я ощутил в ней смятение и обреченность. Она была покорная, потому что сама того хотела. Это был исключительно механический половой акт, без лишних прелюдий. В воздухе повисло напряжение, я тяжело задышал и медленно отстранился. На утро нам обоим было очень неловко, хоть это и было не первый раз. Мы не состоим в отношениях, но просыпаемся вместе всё чаще.

## Глава третья


Посовещавшись, с глубокого похмелья с Мией, мы решили что поднимать бучу, по поводу того что нам что-то подмешали, мы не станем. Так как доказать, вот так сходу, мы это не сможем. А судиться годами с полковником, из-за его банкета в кавычках, не в наших интересах. К тому же я уверен, что сделка состоится. Ещё мы пришли к выводу, что Пуяго здесь организовал какую-то элитную секту, в которую нас возможно, хотят завербовать. Других объяснений вчерашним событиям, мы не нашли. Завтрак нам принесли в комнату, предварительно вежливо поинтересовавшись, чего бы мы хотели. Позже мы встретились с полковником в его кабинете.

– Ну, что скажете? Мы договорились? Семь миллионов за такую коллекцию, сущие копейки. Отдаю практически даром, – потирая руки, произнес Пуяго.

– Да, мы все обдумали, мы берем. Доставка, как я понимаю, за ваш счет, – сказал я.

– Отлично! – воскликнул он. – Можете не беспокоиться, упаковку и доставку я беру полностью на себя. Давайте я сейчас приглашу юриста и мы подпишем договор.

– А что вы интересно, напишите в перечне? Какие наименования товара, если мы сами не знаем, что мы покупаем за семь миллионов? – вмешалась в разговор Мия.

– Не волнуйтесь девушка, мы пропишем что-нибудь, что вспомню. Я думаю, вас это приятно удивит.

Он по телефону пригласил в кабинет юриста. Пока мы его ждали, я подошел и взял с полки в его кабинете, первую попавшуюся под руку книгу. Открыв её где-то в середине, я прочитал: « В багровых лучах заходящего солнца он поимел её, шелестя манжетами, в волнах бушующего океана». – Что это за бредятина? Ну и вкус на литературу, у этого Пуяго, – подумал я. Захлопнув демонстративно книгу, я поставил её на место. В комнату вошел его юрист. Это был глубоко пожилой мужчина, думаю ровесник самого Пуяго. При этом у него были проблемы с лишним весом и он тяжело дышал. Запыхавшись, юрист уселся в кресло, разложил бумаги и начал составлять договор. Пуяго и правда, вписал туда много ценных вещей: там были и реликвии Майя, и даже римские доспехи времён Калигулы. Понятно, что такого рода сделка – полнейшая нелепица, ведь я сам этого всего не видел. И чувство, что меня сейчас жестоко обманули, не покидало ни на секунду. Сколько в моей жизни было авантюр, но такой конечно, на семь миллионов, еще не было. Я привык рисковать и это не всегда для меня оборачивалось плохо, скорее наоборот. Далее мы с ним подписали договор и пожали руки. Мия перевела ему деньги.

– По договору, груз прибывает уже сегодня ночью. Мы тогда вылетаем сейчас же, – сказал я.

– А как же охота? Вы же изъявили желание поучаствовать, – резко преобразился полковник.

В его голосе было явное раздражение.

– Я для вас уже и коня приготовил. Если вы хотите встретить груз, пускай летит ваша помощница. Думаю, она справится с такой задачей, – глядя на неё с вызовом, сказал Пуяго.

– Если хочешь, я могу сама все проконтролировать, – с осторожностью пролепетала Мия.

И я сдался.

– Хорошо, я останусь на вашу охоту, максимум в роли наблюдателя. Только хотелось бы полюбопытствовать, о каких таких червях вы говорили на банкете?

– Скоро вы сами всё узнаете, – со зловещей усмешкой прошипел по-змеиному полковник.

Я проводил Мию в аэропорт, слезных прощаний не было. Мия мне сказала:

– Потерпи немного старого кретина, чтобы он точно, не забыл отправить, что обещал.

– Ладно, увидимся, – вздохнул я.

Подождав, когда дверь фюзеляжа закроется, я поехал обратно в поместье. Вёз меня дворецкий Викус. Я все думал, как мне узнать, что Пуяго прячет секретного в этом помещении? Не сказать, что я прям готов ради этой тайны пробраться туда как ниндзя под покровом ночи. Даже если бы я так умел, в любом случае там сканер и кодовый замок. Но любопытство меня сильно мучило, поэтому я предположил, что Викус наверняка знает секреты своего хозяина. Я начал издалека:

– Викус, ты давно работаешь на Пуяго?

– Уже лет пять, – угрюмо пробубнил Викус.

– Надеюсь, он хорошо тебе платит? Как я вижу, весь дом на тебе, все организационные работы как понимаю, тоже ты делаешь?

Викус был очень немногословен, просто кивнул. Но я не стал останавливаться:

– А что если бы я тебе предложил тысяч двадцать за информацию, исключительно между нами, как ты на это смотришь?

– Смотря какая информация, – повеселев, сказал Викус.

Его большие уши даже немного пошевелились при мысли о деньгах.

– Давай увеличим эту сумму до пятидесяти, если мне твой ответ покажется правдивым. Что полковник там прячет личного, по его словам, и из-за этого не дает мне там осмотреться?

Викус немного растерялся, не на такой вопрос он рассчитывал. Поразмыслив, ответил:

– Я согласен и на двадцать. Там как бы ничего особенного, все всё знают кроме вас. Вы просто человек здесь новый и поэтому не в курсе, но после охоты вы сами все поймете. Извините, большего сказать не могу.

Я сдержал слово и заплатил Викусу. После разговора с ним, вопросов стало еще больше. Что все знают и я узнаю на этой охоте? Как это связано с этим помещением? И какого черта, Пуяго мне приготовил лошадь, если мы в джунглях? Приехав в особняк, ко мне подошёл военный со словами:

– Охота скоро начнется.

Выдал мне форму и велел пойти переодеться. Одежда мне, как ни странно, подошла идеально. Это была черно-красная экипировка – по типу военной. Там были налокотники и наколенники, разгрузочный жилет и каска с балаклавой. Я вышел на задний двор, там уже стояла вся эта толпа гостей, в такой же форме что и на мне. Человек сто, мужчин и женщин, плюс-минус. Военные начали ко всем подводить лошадей. Мне достался огромный гнедой конь, породы шайр. Да, он не особо скоростной, но выглядит он впечатляюще. Забравшись на него, я увидел с боку меч в ножнах. Оглядываясь, я убедился что у всех такие мечи, наподобие римских гладиусов. Как-то не похоже это на охоту. Тут я услышал голос сзади, это был полковник Влористар Пуяго. Он скомандовал:

– Все за мной, – и поскакал.

Ехали мы совсем недолго, вдоль береговой линии, максимум километров десять. Выехав на небольшую возвышенность, мы остановились по команде полковника, внизу я увидел деревню из шалашей. У домов были соломенные крыши. Увидев нас, в деревне начался переполох. Оттуда выбегали полураздетые люди и бежали в сторону джунглей.

– Вперед! В атаку! Уничтожить червей! – заорал нечеловеческим голосом Пуяго.

И вся эта орава, под улюлюканье, бросилась подняв мечи на эту деревню. Я вообще не понимал что происходит и ехать туда я точно не собирался. Но кто-то схватил мои поводья и мой конь поскакал вперед. Глядя на всадника, я определил, что это Викус. Дворецкий тащит моего коня. Я истерически кричу:

– Отпусти, я не буду в этом участвовать. Но отпустил он только у самой деревни, где творился настоящий геноцид.

Сектанты просто вырезали эту деревню. Они не щадили никого: ни женщин, ни детей. Выживали только те, кто успевал добежать и скрыться в джунглях. Некоторые мужчины пытались сопротивляться с помощью палок, но силы были неравны. Мужчин здесь в принципе, на всю деревню, небольше пятидесяти. Безусловно я понимал, что не смогу спасти этих туземцев, но я должен сделать хоть что-то, иначе не смогу потом себя простить. Я быстро слез с коня и схватил дворецкого за ногу. Потянув, сбросил его на землю со словами:

– Что вы делаете, изверги!

И начал его бить кулаками по-обезьяней морде. Бил я его долго, и не хотел останавливаться. Затем почувствовал, треск и боль в затылке. Надо было все-таки надеть их каску. Резко обернувшись, я увидел одного из сектантов. Он тут же получил от меня левый кросс в челюсть. Я посмотрел на Викуса, его лицо я просто превратил в кровавое месиво, оно вмялось в череп. Глаза вывалились из орбит, челюсть была раздроблена. Я забил его до смерти. Ко мне бежало еще двое, размахивая мечами. От одного удара я ловко увернулся и контратаковал на промахе, зарядив ему от души прямо в нос. Последовал характерный хруст и застонав, он упал. От второго оппонента уйти не удалось, он оказался гораздо проворней предыдущего и рассек мне плечо. Я стиснув зубы от боли, уложил его серией ударов. Но для их капитуляции, этого было конечно недостаточно. Я один, а их куча одурманенных, верящих в общую идею фанатиков. Я отбивался как раненое животное: весь в крови, слезах и соплях. А они всё бежали на меня, хоть уже и с меньшим энтузиазмом, поглядывая на своих избитых товарищей. Мне удалось вырубить где-то человек десять, по крайней мере мне так кажется. Прозвучал громкий голос:

– Довольно!

– И все остановились. Толпа расступилась и я увидел низкого, щуплого, пожилого человека. В руке у него был пистолет.

– Жить хочешь? Не дури, свяжите его! И не вздумай сопротивляться. – Приказным тоном сказал Пуяго.

А жить и правда хотелось. Ко мне подошли трое человек: связали, повалили на землю и пинками подкатили к небольшому, плетеному заборчику. Вскоре я остался один. Глядя со стороны на все эти ужасные преступления, видел как эти варвары играли обезглавленным телом женщины – в свою интерпретацию тюркской игры кок-бору. Некоторых людей четвертовали с помощью лошадей. Эти крики и стоны навсегда останутся в моей памяти. Так продолжалось несколько часов. Потом возле меня стал собираться народ, подошёл сам полковник.

– Ты, кажется интересовался, что у меня там за личные тайны? – обратился он ко мне. – Викус конечно, мне рассказал. Неужели ты думал, что мой верный слуга мне не доложит? Так вот, ты слышал о майоре Горацио Робли? Он так скажем, коллекционер как и я, но моя коллекция намного больше. Сейчас мои люди соберут головы этих червей, мы их высушим и они отправятся на стену в том самом помещении. Там уже весит сотня голов. К тому же сейчас, появилось много освободившегося места, – он улыбнулся.

– У Робли, к слову, было всего сорок голов, – с чувством гордости произнес полковник.

– Да вы все обезумели вкрай, – взревел я, – развяжите меня сейчас же.

– Какой ты жалкий тюфяк! И почему я думал, что ты сможешь оценить идеи моего клана по достоинству? Только представь, сколько мы бы смогли сделать вместе, с твоими и нашими деньгами.

– Так вот в чем дело! Вам нужен был ещё один богатый рекрут.

– Естественно, среди нас только избранные, элита. И это было испытание. Мы стараемся пробудить в новобранцах первобытные инстинкты. Но бывает, попадаются такие тряпки, как ты. Не понимаю твоей жалости к этим червям. Они не люди, их даже юридически не существует. Остров официально в моей собственности. Я позволяю им здесь жить. Они – моя собственность. Мы охотимся на них последние пять лет, всего один раз в год, чтобы они совсем все не передохли. Они пытаются менять локации, но мы их отслеживаем дронами, дикарям этого не понять. Они наверное думают, это птицы такие, – он громко расхохотался. – И что же мне с тобой делать? Повесить тебя на ближайшем дереве, а потом закопать экскаватором метров на десять? Никто никогда не найдет. Но это, к сожалению не значит, что не будут искать. Ты человек известный и богатый. Разнюхивающие здесь следователи и репортёры, как понимаешь, нам ни к чему. Можно, в принципе, и отпустить. Ведь ты хладнокровно убил бедного Викуса, голыми руками. Он был семейный человек, четверо детей остались без отца. У нас и видео есть с дрона, в качестве доказательства, глянь наверх.

Я посмотрел. Над нами кружили на приличной высоте три дрона, абсолютно бесшумные.

– Тебе светит приличный срок, – продолжил Пуяго. – Вопрос лишь в том, готов ли ты отсидеть этот срок, в попытке спасти этих червей, что кстати, априори невозможно. В случае если у тебя развяжется язык, я просто пошлю военных для их полного истребления, понадобится минут тридцать. И на сокрытие улик – пару часов. Сам подумай, кому они нужны? Не каждый решится тревожить уважаемого полковника, из-за каких-то аборигенов. Ну что, как договоримся: домой и молчишь или веревка и дерево?

– Домой-прошептал я.

Старик подошел ближе и пнул меня ногой в лицо.

– Говори громче, я не разберу, что ты там бормочешь!

Безусловно, он все прекрасно слышал, просто понял, что я уже сломался. Ему нужно было раздавить во мне остатки противоречий, чтобы мне было проще договориться, не с ним, а самим собой, со своей совестью. Я закричал:

– Домой! Домой, – выплевывая сгустки крови.

– Ну вот, теперь слышу, – с нескрываемым удовольствием, спокойным голосом сказал полковник.

Конечно, в тот момент я себе повторял: что вернусь домой, найму команду лучших юристов, обращусь во всевозможные инстанции. Или соберу армию профессиональных военных и лично, с автоматом в руках, поеду спасать этих несчастных людей. Продам компанию, всю недвижимость, отдам всё. Но, к сожалению, эти мысли очень наивны и жизнь устроена совсем по-другому. Пуяго это прекрасно знал. Поэтому, взвесив все риски, отпустил меня домой. Но не сразу. В особняке полковника я провел еще неделю. Они решили, что не стоит меня отправлять, в таком состоянии. На следующий день ко мне зашел полковник.

– Не волнуйся, мои врачи лучшие в мире. И я тому доказательство, они и мертвого поднимут, – смеясь, проскрипел Пуяго. – Скоро тебя приведут в приемлемый вид, и ты свободен. А сейчас возьми свой телефон и напиши помощнице, чтобы не волновалась.

– Сколько?

– Что сколько? – сказал растерянно Пуяго.

– Сколько я здесь буду находиться? – спросил я.

– Ну, напиши неделю. Скажи, что мы отправились в поход и там нет связи. Насчет нашей сделки: она все получила точно в срок. Свое слово я всегда держу. То что эта сделка тебе выгодна, я тоже не соврал. Я скупал эту коллекцию долгие годы. Что-то взято из найденных мной тайников в многочисленных экспедициях. Но как понимаешь, у меня сменились приоритеты. И древний хлам, мне не очень интересен.

Я молчал, глядя на него, переполненный ненависти к этому вурдалаку в человеческом обличье и к себе, за свою беспомощность и малодушие.

Прилетев домой я все рассказал Мии, во всех подробностях. Находясь пару минут в легком ступоре, она сказала:

– Я пойду звонить во все силовые структуры. Обратимся к прессе. Мы и мокрого места не оставим от этого старикашки.

– Это цугцванг, – выпалил я. Мне грозит тюрьма за убийство лет на пятнадцать, в лучшем случае. Говорю же, у них есть видео, а туземцев он всё равно убьет.

Взяв бутылку коньяка, я медленно побрел в свою спальню.

## Глава четвёртая


Мия шла по плохо освещенному подвалу, в компании двух физически крепких мужчин. Через пару минут они нашли то, за чем пришли сюда. Это был я, лежащий среди пустых бутылок бренди, в бессознательном состоянии.

– Вот он, забирайте его, – велела санитарам Мия.

Они быстро подхватили меня под руки и поволокли в гостиную. Сопротивляться я разумеется не мог, только плел что-то несвязное:

– Кх, вы все покойники, оставьте меня.

Там нас уже ожидала доктор Силена Хопс. Эта добрая женщина, я её хорошо знаю, заботилась обо мне и раньше. Еще во времена спортивной карьеры, была моим лечащим врачом.

– Ну что, Макс? Смотрю, ты решил немного расслабиться, – с улыбкой сказала Силена, а санитарам кивнула.

Они усадили меня на диван и сели по обе стороны от меня. Силена сделала мне укол и я отключился. Проснулся я только вечером следующего дня. Возле меня сидели Силена и Мия, они очень бурно меня обсуждали. Как я понял, из контекста разговора: Силена убеждала Мию, что меня нужно отправить в Рехаб, месяца на три. Мия была в роли моего адвоката, и говорила Силене, что в этом нет необходимости. Я понимал только одно – обе эти женщины хотят мне помочь. Даже как-то неудобно было вклиниваться в их разговор. Я приподнялся и сел. В этот момент, они обратили на меня внимание.

– Наконец-то проснулся, – сказала Мия, – а мы тут дискутируем: есть ли у тебя зависимость, после беспробудного запоя в два месяца.

– Воды. – пересушенными губами прошептал я.

Силена взяла со стола графин, налив полный стакан, подала мне.

У Силены были: большие голубые глаза и русые волосы до плеч, она небольшого роста и чуть полноватого телосложения, ей около пятидесяти лет.

– Я как врач рекомендую, пройти курс терапии. За это время у тебя могла возникнуть зависимость. Лучше перестраховаться и сделать все как положено, – официальным голосом, не выражающим никаких эмоций, сказала Силена.

– Не нужна мне никакая терапия. Я в любой момент могу остановиться, если захочу.

Как только я это сказал, поймал себя на мысли, наверно Силена слышит это очень часто в клинике, где она консультирует. Ведь все алкоголики так говорят.

– Ладно, проблема есть, но в рехаб я точно не поеду. Хотите меня лечить, лечите здесь.

– Признание проблемы – первый шаг к выздоровлению, – подметила улыбаясь Силена. – Могу остаться на несколько дней и понаблюдать тебя как пациента. Там уже станет понятно, нуждаешься ты в госпитализации или нет.

– Хорошо, на этом и решили, – с облегчением вздохнул я, радостный от того, что никто не стал вступать со мной в полемику и не пришлось ничего доказывать.

Голова была чугунная. Хотелось сходить в душ, вкусно покушать и пропустить пару стаканчиков хорошего виски. Как понимаю, третий пункт моих хотелок, в связи со сложившейся ситуацией, отменяется. Утром кто-то бесцеремонно забарабанил в дверь моей спальни. За дверью я услышал голос Силены:

– Просыпайся, у тебя есть ровно пять минут до завтрака!

Стук прекратился. Я хотел взять кофе на прикроватной тумбочке, протянув руку по привычке, но там было пусто. Протирая глаза, я спустился на кухню. Там стояла Силена и жарила драники. Запах был потрясающий.

– Решила тебя порадовать. Помню, ты их очень любил.

– Так и есть. Спасибо, я очень ценю. Но, где все? Где Мия? Где мои работники: повар, дворецкий, горничные, хоть кто-то? – с тревогой в голосе произнес я.

– Мия улетела к себе домой, ещё ночью. Всему персоналу я дала выходные. В доме мы вдвоём, обслуживать себя придется самим. Надеюсь, ты рад моей компании.

С мыслями о Рехабе, я решил не задавать ей много вопросов, от греха подальше. Позавтракав, мы решили прогуляться. Выйдя из дома, Силена взяла меня под руку. Мы шли и наслаждались природой. Погода была отличной. Дойдя до пристани, Силена из кармана достала хлеб и разломила его, одну половину дав мне. К нам начали слетаться птицы, в основном чайки. Но среди них были голубые олуши, очень красивые и неповоротливые на суши птицы.

– Это часть твоего метода, лечения алкоголизма? – спросил я, кидая кусочек хлеба вверх, чтобы самая резвая чайка схватила его в полёте.

– Нет конечно, мне показалось, что здесь атмосфера более располагает к доверительному разговору. Я тебя знаю очень давно. Ты не такой человек, который будет искать решение своих проблем в бутылке, ведь там только новые, – с грустью в голосе сказала Силена.

– Знаешь как говорят: «Чтобы сойти с ума, нужен всего один плохой день». Возможно, он у меня был.

– Это я и пытаюсь понять. С тобой что-то произошло.

Разумеется сказать ей, что я забил до смерти человека и его изуродованное лицо стоит у меня перед глазами, каждый раз когда я их закрываю, я не мог! И не потому, что я ей не доверял, боясь что она вызовет полицию. Нет! Просто я грыз себя изнутри, за все то, что произошло там на острове, у Пуяго. Поделиться, это значит обсудить это все. Будет куча вопросов и отвечать на них будет очень тяжело. Поэтому вслух я сказал:

– Да все нормально, переживу. Не буду я больше пить, возьму себя в руки, займусь какими-нибудь делами.

– Если по каким-то личным причинам ты не хочешь со мной это обсуждать, я понимаю и не давлю на тебя. Мне важен только результат, чтобы там не произошло. Я хочу чтобы ты это отпустил, принял как догму и жил дальше.

– Не стоит переживать за меня, так и сделаю, – с наигранным энтузиазмом ответил я.

Покормив птиц, мы еще прошлись по парку, где я наконец-то оценил профессионализм и аккуратность своего садовника Йозефа. Парк выглядел идеально. Трава была подстрижена, все деревья ухожены. Он даже не ленился убирать упавшие фрукты, на земле не было видно ни одного. На античных статуях отражался солнечный свет, как будто им не пару столетий, а только что их забрали из мастерской Джованни Бастианини – мастера искусных подделок. Он их полирует что ли, подумал я. Надо бы Йозефу премию выписать, за старание. Подойдя к дому, нас встретила горничная Софья. Она сидела на ступеньках, в коротком, воздушном платье. Ее светлые волосы по пояс, красиво развивались при небольшом южном ветре. Когда мы подошли, она резко вскочила.

– Я же дала тебе выходной, – строго сказала Силена.

Я сразу понял, что-то произошло. Софья бросилась в слезах мне на шею. Здесь и сейчас я не добьюсь от неё никаких ответов. Мы прошли в дом. Усадив Софью в кресло, Силена дала ей успокоительных.

– Рассказывай, что у тебя случилось? – с добротой в голосе спросила Силена.

– Моего отца вчера похитили, – всхлипывая и запинаясь стала говорить Софья. Он сильно задолжал людям с материка, проиграл в покер пятьдесят тысяч. Они отрезали ему палец.

Все это время она в руках держала скомканный платок, развернув его, она показала нам содержимое. Это был безымянный палец взрослого мужчины. Глядя на палец, она зарыдала. – Мне больше не к кому идти, у меня никого нет.

– Тебе в полицию надо идти и чем быстрее, тем лучше, – решительно сказала Силена.

– Не надо в полицию, никакой полиции, – затараторила Софья. – Они сказали, что сразу его убьют, если я обращусь.

– Как они с тобой связываются? – спросил я Софью.

– Они мне звонили два раза, со скрытого номера. Первый раз, чтобы я забрала папин палец на пороге. А второй, когда сказали, что с меня сто тысяч или они мне его по частям сложат, прямо на порог.

– Как понимаю, пятьдесят это неустойка, – прокомментировала Силена.

– Да, – подтвердила всхлипывая Софья.

– Но с чего они взяли, что у тебя есть такие деньги?

– Они сказали, их не волнует, где я их достану. У меня срок два дня или папа умрет. Звонили они вчера. Я пыталась выставить дом на продажу, но он стоит всего сорок тысяч. Помогите, я все со временем верну.

– Мы поможем, не волнуйся, все будет хорошо. Деньги не проблема, – утешая Софью, сказала Силена.

– Давайте дождемся звонка, я сам с ними поговорю.

Я видел отца Софьи всего три раза и два из них, когда он заезжал за дочерью, забирая ее домой на выходные. Около моего поместья, в тридцати километрах, есть небольшой городок Вайтмоунт с населением в четырнадцать тысяч жителей. Вообще, он же и единственный на этом острове город. Остальное, это совсем крошечные деревни. Оттуда я и набрал почти весь свой персонал в особняк. В будни они в основном живут у меня, на выходные уезжают к себе в город. Отца ее звали Карлл. Был он неприятной внешности, она явно пошла в мать. У него была фигура рахитика, большой нос и маленькие бегающие глаза. По крайней мере, я его запомнил именно таким. Но как говорится, судить по внешности не стоит. Бывают люди, словно ангелы во плоти. Но при этом копнешь поглубже, а там за внешностью, либо пустота, либо все прогнило насквозь. Со мной лично, он был приветлив, да и Софья его очень любит. У нее зазвонил телефон. Посмотрев, что номер не определен, она дала его мне.

– Слушаю, – ответил я.

В трубке прозвучал обработанный, электронный голос.

– Кто говорит, где Софья? – проскрипел человек на другом конце.

– Это ее друг. Теперь вы все вопросы решаете через меня – ответил я спокойным голосом.

– Мне вообще все равно, кто мне отдаст мои деньги, ты это будешь или Софья. Я буду ждать тебя с наличными в сумке, крупными купюрами. Сегодня в полночь, в старой бухте. Подъезжай к рыбацким сараям. Надеюсь, тебе объяснять не нужно: если обратишься в полицию – Карлле умрет, не придешь – Карлле умрет, если мне что-то не понравится…

– Дай догадаюсь, – перебил я. – Карлл умрет.

– Абсолютно точно. Сразу умрёт.

Электронный голос разразился смехом и я повесил трубку. Молча встал и пошёл на второй этаж. Там, в библиотеке, весит пастозная картина художника Айвазяна с изображением моря. За ней, находится сейф. Картина закреплена на специальном рельсовом механизме. Сдвинув её, я ввёл код и открыл дверцу. Быстро скидав в сумку деньги, я спустился. Положил на стол сумку и сказал, пристально глядя на Софью:

– Твой папа в безопасности. Я взял выкуп.

## Глава пятая


Софья не прекращала плакать, уткнувшись в плечо Силены. Та утешала её как могла. Я же просто сидел в кресле и кушал бутерброд, изредка поглядывая на часы.

– Пора, – сказал я.

Силена тоже начала собираться.

– Нет, ты остаёшься. В этом правда, нет необходимости. Мы съездим вдвоём с Софьей. Поверь, так надо.

Силена повозмущалась, но сильно настаивать не стала видя мою серьёзность, ведь раньше таким тоном я с ней не разговаривал.

– Хорошо, я останусь, но как только состоится обмен ты сразу мне позвонишь, чтобы я перестала переживать. И если вас не будет более трех часов, я сама позвоню в полицию.

– Договорились, – ответил я.

Я положил сумку в багажник своего эскалейда. Мы с Софьей сели в машину и поехали в старую бухту. Она была недалеко, минут пятнадцать езды. Во время дороги я поглядывал на Софью, она сильно нервничала, дыхание было затруднено, у неё был лёгкий тремор. В руках она постоянно теребила край своего платья. Подъезжая, я пропустил поворот. Прямо – это выезд к пристани, а налево – извилистая дорожка к рыбацким сараям.

– Налево, налево – указала мне Софья.

Сдав немного назад, я повернул куда она просила. Доехав, мы вышли из машины, стояла давящая тишина. Бухта давно обмелела и была заброшена. В округе ни души, идеальное место для различного рода преступлений. Вдруг, в рядом стоящим сарае, стали слышны какие-то движения. Его двери распахнулись столетним скрежетом и мы с Софьей увидели человека с мешком на голове привязанного к стулу, а рядом с ним стоял преступник в маске кролика. Уж не знаю, почему его выбор пал именно на это животное. Думаю в данной ситуации, маска медведя, волка или орла была бы более устрашающей и уместной. Но, как говорится на вкус и цвет… Я начал говорить первым:

– Ну что, как меняться будем? – достав из багажника сумку, спросил я преступника.

Он молча снял с головы Карлла мешок, отвязал его руки от стула и велел кидать мне деньги.

– Давай одновременно, – предложил я.

Он отпустил Карлла, а я кинул сумку. Разумеется я не докинул и ему пришлось сделать шагов пять, чтобы взять её. Софья утонула в объятиях отца. Я же захлопал в ладоши.

– Аплодирую стоя! Браво! Отличная театральная постановка. Хорошая попытка, жаль что план был обречен на провал. Правда, хватит ребята. Всё, The end – вполне логичная кульминация. С вашими двумя классами церковно – приходской. Было глупо надеяться, что это сработает.

Софья изменилась. Её черты лица стали грубыми, как будто это не милая девятнадцатилетняя девочка, а прожженная жизнью престарелая стерва. Они все трое уставились на меня недоуменными взглядами, кролик даже снял маску. Софья нарушила тишину:

– Но как? – взвизгнула вопросительно она.

– Как я догадался? Это было не так чтобы очень сложно. Жизнь научила меня не верить слезам. А ещё, что по ступенькам спускаться легче, чем подниматься. Но это я не о том. Я верю только фактам и они кричали мне об обратном. При разговоре, с этим кроликом по телефону, я сразу его узнал. Даже обработка голоса не помогла. Карлл, – обратился я к отцу Софьи – ты вспомни, когда мы случайно увиделись в Вайтмоунте на заправке, это же он был с тобой, у нас здесь мало людей с таким странным акцентом. Он все время называл тебя не Карлл, а Карлле, что сильно режет слух. В особняке, когда ты, Софья, отлучилась в уборную, Силена сказала: «что судя по пальцу, его отрезали уже у мертвого человека». Она врач с многолетним опытом и в её словах сомнений нет. Тебя она просто не хотела расстраивать, наивно полагая, что палец принадлежит твоему отцу. Но у меня лично, в этот момент в голове всё стало еще ясней. Ты же, Карлл, работаешь на кладбище могильщиком, и тебе не составит труда, у кого-нибудь там оттяпать палец. Ну и окончательно я убедился, когда мы уже ехали сюда. Поворот я конечно, проехал специально. Я же не говорил тебе, что Кролик по телефону назначил встречу именно у рыбацких сараев. Но ты и без меня, как выяснилось, это прекрасно знала. В этот момент Кролик открыл сумку.

– Но там же деньги? – с удивлением спросил он.

– Понятно, что не фантики, – ответил я. – Там тридцать тысяч и они ваши, поделите на троих. Я знаете, люблю иногда заниматься благотворительностью.

– Я тебя ненавижу! – заорала Софья. – Это ты во всем виноват, не я. Ты не замечал меня, моих чувств к тебе.

Её истерический монолог был грубо прерван. У меня из кармана раздался голос:

– Ну и тварь же она! – Это был голос Силены.

Я изначально поставил её на громкую связь, просто на всякий случай, если вдруг что-то пойдет не так. Я достал телефон, сказал Силене что выезжаю домой.

– Софья, – обратился я к ней, – перекладывать ответственность за свои плохие поступки и искать оправдание – это путь в никуда. Я очень надеюсь, что с годами в твоей голове что-то изменится. Кстати, ты уволена. Всего доброго.

Я быстро залез в машину и поехал. Она ещё что-то кричала мне гневное, но я уже не разобрал, да и не хотел. К слову, её отец и этот кролик, услышав что я дарю им деньги, сразу принялись их делить. Потеряв к нам всякий интерес, уже не слушая, что там происходит между мной и Софьей. На душе было очень неприятно, я был в ней крайне разочарован. До последнего думал, что может всё-таки ошибаюсь. По этой причине, у меня в багажнике сейчас лежит семьдесят тысяч.

## Глава шестая


Все, что было приобретено у Пуяго, было привезено ко мне домой и аккуратно складировано в отдельно стоящим от особняка здании. Я уже несколько недель изучаю, что же я купил. В общем-то вещей, которые можно дорого продать, хватает. Но есть и такие, как вот эта подзорная труба. Она конечно старая, года так тысяча девятисотого, состояние у нее ужасное. Линзы затертые в единую матовую поверхность, вся покрыта ржавчиной. Состоит она из четырёх колен, но функционирует только одно, как будто что-то мешает внутри. Прикипело, наверное от старости. В таком виде она никому не нужна, отдавать на реставрацию, это тоже не очень выгодно. Мной было принято решение: разобрать её самостоятельно, посмотреть что можно сделать. После того, как она была успешно вскрыта, я увидел, что там лежит сверток из полотняной ткани. Я аккуратно его развернул, и первое что разобрал, это надпись «Индьюранс». Под ней было все в непонятных мне линиях. Я вижу, что это карта, но не разбираю даже, что это за континент. Я принёс её в свой кабинет. И здесь не без помощи интернета, мне удалось выяснить несколько фактов. Надпись «Индьюранс» – это название корабля, а на карте изображена Антарктида. Корабль затонул именно там. Но где Пуяго взял подзорную трубу? С затонувшего корабля, который исчез без четких координат? Думаю этого я никогда не узнаю, так как спрашивать его, я разумеется не буду. Сама по себе карта была очень интересно составлена. В середине был неумело нарисован корабль, как понимаю Индьюранс, возле него изображены два неких овала. Если смотреть эти координаты по спутнику, то там ничего нет, кроме вечной мерзлоты. Конечно мне захотелось это проверить, но как? Собирать экспедицию, потратить бесконечное количество денег, Чтобы добраться до туда и убедиться в том, что там ничего нет? Так себе идея. Надо мной же все смеяться будут. Богатый дурачок поверил нарисованной карте в трубе и потерял половину своего состояния! Так и вижу эти заголовки в прессе. Но с другой стороны, а если там всё же что-то есть, бог с этими овалами. Возможно, пьяный матрос начеркал их в похмельном бреду, но хотя бы сам затонувший Индьюранс там есть. И найду его, именно я! Да, это меня грело. Ладно, надо выдохнуть и взять небольшую паузу, так скажем, переспать с этой мыслью. Наследующий день, я поделился своей находкой с Мией, показал ей эти овалы на рисунке. Она выдвинула гипотезу: что моряк, который рисовал карту, художник – от слова худо и так запечатлел китов, которых они убили. Но я был в корне не согласен.

– Зачем ему рисовать на карте китов? Ведь он явно хотел сообщить кому-то, как найти корабль. Причем здесь киты? Моё мнение такое: они там что-то нашли и потерпели на Индьюранс крушения, и именно это, он как смог, изобразил.

А ещё я выяснил при более детальном осмотре, ткань на которой нарисована карта – это кусок одежды. Значит, человек находился в критической ситуации и других вариантов, на чём создать карту, у него не было.

– Ага, ещё скажи, что эти овалы – это летательные аппараты пришельцев и они уничтожили Индьюранс. Но экипаж успел передать свои координаты в клюве специально обученного пингвина, – ехидно улыбаясь, сказала Мия.

– Заметь, это ты думаешь про зелёных человечков, я такого не говорил. Я вообще теряюсь в догадках, но моя интуиция мне подсказывает, там что-то есть и это что-то очень важное.

## Глава седьмая


Одна тысяча девятьсот пятнадцатый год. Одинокая лодка дрейфовала посреди Антарктики, погода была ясная и на море был полный штиль. В ней пытались выжить двое матросов – Гарисон и Лендруш. Им было поручено привести помощь, к разрушенному во льдах кораблю и спасти свою команду. Гарисон был опытным моряком, видавшим многое, не раз попадал в различные передряги. Лендруш же был молод и впервые оказался на корабле, да ещё и в составе большой команды в суровом климате. Лендруш тихонько спросил:

– Какая думаешь сейчас температура воздуха?

– Около двадцати пяти, но к вечеру я уверен, опустится до минус сорока – ответил Гарисон.

Лендруш прижал плечи к коленям и опустил голову.

– Ты чего захандрил! – весело сказал Гарисон. – И не такое со мной случалось, уж поверь. Не вешай нос!

Гарисон пытался хоть как-то приободрить бедного Лендруша, хотя и знал всю трагичность сложившейся ситуации.

– Я не дурак! – выпалил Лендруш. – Какие у нас шансы, что в ближайшие время здесь пройдёт корабль? Они вообще здесь бывают? Скажи честно, мы ведь умрем? – с горечью произнёс Лендруш.

Немного подумав, Гарисон ответил:

– Мы все когда-нибудь умрём. Кто-то раньше, кто-то позже. Это часть жизни и с этим остаётся только смириться. А насчёт шанса, он конечно есть. Ты вспомни, вчера же был сильный попутный ветер и мы уже почти вышли на торговые пути. В любой момент мы можем с тобой увидеть вдалеке корабль. Поэтому смотри в оба. А если тебе не нравятся решения капитана, то чего молчал, надо было так ему и сказать. Мы уже съели почти все припасы и сожгли пол корабля, в целях обогрева. Как по мне, послать три лодки в поисках спасения, единственно правильный выбор. Возможно, кому-то из трех удастся встретить корабль.

– Мне просто страшно, я не хочу умирать, – дрожащем голосом сказал Лендруш.

– Только не плач, а то потом глаза перестанут закрываться, – пошутил Гарисон.

Лендруш укутался в сукно и попытался заснуть, скрепя зубами от холода. Гарисон понимал, что эту ночь им не пережить. Он взял свой вещмешок, достал оттуда рубашку и оторвал от нее небольшой кусок. Углем начертил карту и написал название корабля «Индьюранс», затем свернув трубочкой спрятал в подзорной трубе. Лендруш проснулся и застонал.

– Почему ты защищаешь капитана? Если бы он не решил идти за этой светящиеся чертовщиной, упавшей с неба, ничего бы не случилось.

– Случилось, не случилось, – буркнул Гарисон. – Мы здесь и сейчас. Переживать стоит только о вещах, которые можешь изменить или хоть как-то повлиять. А нет, тогда и переживать не стоит.

К вечеру кораблей на горизонте так и не появилось. Матросы лежали в обнимку, в надежде хоть немного согреться.

– Гарисон, я не чувствую ног, – прошептал Лендруш.

– Всё будет хорошо. Скоро здесь пройдёт корабль и нас спасут.

Гарисон просто не знал, что ещё сказать. Ведь он и сам ощущал, что его ноги получили обморожение третьей степени, не меньше, и омертвление кожи и костей едет полным ходом. И даже если их спасут прямо сиюсекундно, скорее всего конечности ампутируют. Гарисон в основном работал в Арктике и обморожений повидал немало. Но вываливать всю эту информацию на Лендруша, из чувства сострадания, он не стал. Ветер усиливался, лодку болтало из стороны в сторону, температура опускалась. Лендруш уже как несколько часов не подавал признаков жизни. Гарисон попытался его разбудить, толкая локтем в бок, так как говорить он уже был не в состоянии. Но все безуспешно, Лендруш умер.

– Лодка! Лодка, по правому борту, лодка! – закричал юнга на небольшом китобойном судне.

На палубе начался переполох, моряки старались как можно быстрее погрузить её на корабль. Подняв, внутри они увидели два замерших трупа.

## Глава восьмая


– Последние полгода я только и делал, что изучал информацию про Антарктику. Я не мог нормально ни есть, ни спать, эта навязчивая идея не давала мне покоя. Но моих знаний разумеется, всё равно бы не хватило, собрать и руководить такой масштабной экспедицией. В целом решение уже было принято. Я хочу верить, что отправляясь в это путешествие, поступаю правильно. Я дал поручение Мии найти человека, который смог бы это все организовать и возглавить. Она воспользовалась связями компании и вроде бы нашла подходящего для нас капитана. Он наотрез отказался лететь ко мне. Сказал: что если есть стоящие предложение, он встретится, но только у себя в какой-то деревушке, где швартуется его судно, в северном море. Мы вылетаем туда сегодня ночью, утром уже будем там. Я воспринял этот ультиматум как одно из достоинств Рогнара Вигге, так зовут капитана, значит он не желает тратить своё время напрасно. Это мне что-то нужно от него, мол сам приходи и предлагай. Посадить там личный самолёт, конечно невозможно. Мы сели в ближайшем крупном городе, а оттуда добирались с помощью частного извоза. Заехав в деревню, я себе её представлял немного по другому, на деревню это было совсем не похоже. Хорошо однако живут в этих скандинавских странах: дороги с идеально ровным асфальтом, кругом чистота и порядок, пряничные аккуратные домики выполнены в едином стиле. По GPS мы добрались до бара. Я думал это будет злачное место: где играют в покер на личные вещи, неадекватные люди мутузят друг друга стульями и разбивают бутылки об головы, портовые женщины с низкой социальной ответственностью обхаживают пьяных в стельку моряков, все поют Валерман, а ром и другие горячительные напитки, льются рекой. Но и здесь я ошибся, это было тихое, уютное место, где трезвые люди кушали различные морские блюда. Когда мы с Мией туда зашли, я сразу понял, кто здесь Рогнар Вигге. Высокого роста, крепкого телосложения, огромные предплечья, словно он чемпион по армрестлингу, сразу видно, на веслах провел немало времени. У него были густые черные волосы и борода, он сидел за барной стойкой и неспешно разделывал своими огромными ручищами краба, который на их фоне казался очень маленьким. Он делал это очень сосредоточенно, даже не хотелось его отвлекать, от столь интересного занятия. Но с учетом того, что он явно нас заметил, стоять и ждать пока он доест тоже как-то глупо. Мы подошли, сели с ним рядом и представились:

– Меня зовут Макс Тхундер, а это Маремия Гейдебрехт. Нам сказали, что вы можете помочь в нашем нелёгком деле. Он посмотрел оценивающе, сначала на Мию, потом на меня, и сказал:

– У всего есть своя цена. Такого рода экспедиция встанет вам в огромную сумму. Если вы к этому готовы, я могу помочь, но ледоколы штучная техника, тем более с такой грузоподъёмностью как вы хотите. Нужно у кого-то их взять в аренду, скажем на год. Купить, предполагаю даже вам не по карману. Новый построить, естественно тоже не вариант, по времени и деньгам это неразумно. Но это уже вам предстоит сделать самостоятельно. У меня таких связей нет. С меня команда и организация всего, как технического, так и бытового. С вас транспорт и расходы. Как понимаю, идём туда – не знаю куда, и точных координат вы мне сейчас не дадите.

– Нет, не дам. Вы их узнаете от меня уже непосредственно в процессе нашего путешествия.

Он понимающе кивнул.

– Давайте сделаем так, я начну собирать команду уже сейчас, а вы решите вопрос с атомными ледоколами. Будем держать связь. Я как понял из разговора по телефону с вашей помощницей, вы настаиваете о необходимости в двух ледоколах. Вы, прямо скажем, ставите перед собой очень сложную задачу. Даже один найти – большая проблема.

– Мы решим и её, – уверенно сказала Мия.

Эх, мне бы её уверенность, подумал я.

– Как скажете. Но мне нужна предоплата на две команды. И управлять двумя суднами одновременно, я тоже не могу. Я предлагаю, на роль второго капитана своего близкого друга Ульриха. У него опыта поменьше, чем у меня, но уверяю вас, он справится.

– Я не против. Выбор команды, которая будет обслуживать корабль, полностью за тобой. Что касается предоплаты, какая сумма необходима, чтобы начать?

Он взял салфетку, написал и придвинул ко мне со словами:

– Там три суммы: предоплата и гонорар всей команды, я вчера всё посчитал. Это сумма-гарантия, и она рассчитана на полгода прибывания в море. Если дольше, необходимо будет доплатить. Ну, если уложимся в меньший срок, гарантия все равно выплачивается. Третья сумма примерная, это провизия с запасом, обслуживания ледоколов и различные мелочи, необходимые в экспедициях. Там все будет ещё не раз дополняться, по развитию событий. Если устраивает, я завтра жду предоплату и начинаю действовать. К тому моменту, как я сформирую команду, ледоколы уже должны у вас быть. Забирать будем их самостоятельно, так скажем, пробный выезд. Срок я планирую два месяца до отбытия, так что поторопитесь.

Я взял салфетку, посмотрел на общую сумму. она была более чем гуманной, Я рассчитывал на гораздо большую, но вида не подал, покачал головой и сказал:

– Договорились, – протянув ему руку.

Выйдя из бара, мы с Мией были оба удовлетворены встречей. Рогнар нам показался надёжным человеком, знающим своё дело. Садясь в машину, я спросил:

– Ну что, есть идеи, где нам раздобыть два атомных ледокола, ещё и в такие сжатые сроки?

– Без понятия, – ответила Мия.

– Жаль, а я надеялся что ты не блефуешь, и правда знаешь как решить эту проблему, – с улыбкой сказал я.

## Глава девятая


Я собрал штат сотрудников в Maxindustries, выделив им целый этаж. Они занимались лишь поиском ядерных ледоколов и попытками взять их в аренду, благо у нас есть такие ресурсы. Результат появился спустя неделю. Ак Жерстан – это богатое островное государство на севере, омываемое Ледовитым океаном, согласилось предоставить один ледокол с названием «Энрайз», в аренду на год. И на этом наши варианты закончились. Второй не удавалось никак найти. А нужно мне было обязательно два, так как я опасался, что весь груз на который я рассчитываю, в один просто не поместится. Пока в голову Рогнара, не пришла светлая идея и он не подсказал нам, попробовать поискать круизный ледокол, с возможностью его переоборудовать под наши нужды. И дело сдвинулось! Были найдены сразу три варианта. Из них мы выбрали самый большой, но даже он уступал в размерах Энрайзу, который дал нам Ак Жерстан. Он был длинной сто шестьдесят метров. У круизного, длина всего семьдесят пять. Назывался он «Оникс», но под наши нужды вполне сгодится. Работа закипела. Рогнар перегнал их в специально оборудованный порт, который мы арендовали в Скандинавии. Началась полноценная подготовка к экспедиции. Я прилетел туда наследующий же день. Первое что бросилось в глаза, насколько они оба большие и широкие, в отличие от обычных кораблей. На круизный ледокол уже устанавливали, по моей просьбе, усиленный палубный кран, грузоподъёмностью шестнадцать тон. Эти гиганты уходят на несколько этажей под воду, совсем как айсберги. У обоих есть вертолётные площадки. Электроэнергию этим монстрам даёт вода, водяные ядерные реакторы интегрального типа, тепловой мощностью сто семьдесят пять мегаватт каждый. На Энрайз их целых два. Ресурс такой ядерной установки рассчитан на триста двадцать тысяч часов автономной работы, без перезагрузки. С принципами и нюансами работы таких реакторов я сам не сильно знаком, но знаю что если описать максимально грубо, это просто большой кипятильник. Он даёт пар и этим вращает турбину, которая вырабатывает электричество. Вообще цель – превратить их в плавучие лаборатории. Специально для Энрайз был куплен и привезён очень дорогой исследовательский батискаф. Рабочие бегали как стадо гиперактивных муравьёв. Кругом шум, гам, раздаются крики на разных незнакомых мне языках. Я поднялся в капитанскую рубку Энрайз, чтобы пообщаться с Рогнаром. Зайдя, я увидел, как он что-то эмоционально объясняет странно одетому человеку. На мужчине была одета фуражка без козырька, тельняшка, брюки клёш и темно-зелёное пальто без пуговиц, до пола. У него были торчащие в разные стороны густые, рыжие усы. Он выглядел как карикатурный матрос девятнадцатого века. Заметив меня, Рогнар улыбнулся:

– Приветствую Макс. Знакомься, это мой давний товарищ Ульрих, он будет капитаном Оникса.

– Приятно познакомиться, – сказал я.

Ульрих скромно ответил:

– Мне тоже, сэр.

Поняв, что я пришёл сюда для разговора не с ним, а с Рогнаром, он благоразумно решил оставить нас вдвоем.

– Давай же выпьем, за наше мероприятие! – громко сказал Рогнар и достал бутылку виски из шкафа.

– Спасибо, воздержусь, – ответил я. – У меня на родине есть такая поговорка: «Рюмку выпил – уже не прав». А я бы все-таки, хотел с тобой поговорить о серьёзных вещах.

– Я слушаю, – с досадой сказал Рогнар.

– Я хочу, чтобы в экспедиции ни у кого, включая вас, не было никакого огнестрельного оружия. Я беру с собой восемнадцать различных ученых, из них десять – это пилоты и водолазы. А так же семьдесят обученных солдат, двадцать из которых будут находиться на Ониксе, они будут обеспечивать нашу безопасность. Вооруженны будут только они, рабочим оружие ни к чему.

– Кхм, вы очень сильно подставляете меня перед людьми, – с нескрываемым раздражением сказал Рогнар. – Как вы вообще, себе это представляете? Они не смогут нормально работать, если кругом будут ходить ваши наёмники с автоматами.

– Мне кажется, я плачу им достаточно, чтобы им было легче с этим свыкнуться и не задавать лишних вопросов, – ледяным голосом произнёс я.

– Объясните хотя бы, зачем это всё? Неужели вы боитесь бунта? Я их всех знаю помногу лет, среди них нет мятежников. Никаких бунтов не может быть, они все на зарплате, не сделают работу – не получат денег.

– Давайте так. Я человек расчётливый и доверяю только фактам. И всегда стараюсь предвидеть и исключить худшие сценарии. Аргументы наподобие: «я их тыщу лет знаю, они мне как дети» или что вы ещё могли бы наговорить, мягко скажем, не работают. То, куда и зачем мы отправляемся, очень важно для меня, и мне необходимо снизить возможные риски. Так же, завтра на Энрайз приедут мои рабочие и сварят в трюме клетку, человек на сорок. Своим скажите, что это для животных, за которыми мы и отправились.

– Макс, вы меня без ножа режете, это научная экспедиция или тюрьма для экипажа? Как я им должен это всё подать, чтобы они не послали меня куда подальше и не разъехались по домам?

– Я предлагаю увеличить им всем жалование, процентов на двадцать. Вообще-то вы капитан, придумайте как решить эту проблему. И кстати, перед отправкой будет осуществляется досмотр. Если у кого-то найдут оружие, то с этим человеком контракт будет немедленно расторгнут. И подготовьте пожалуйста, все документы, контракты и сведения о расходах. Мой бухгалтер и юристы должны это всё проверить.

Рогнар выглядел очень подавленно, наверняка в голове у него крутились мысли: «ну зачем я на это подписался». Я попрощался, пожелав ему удачи и вышел из капитанской рубки, оставив его переваривать всё мной изложенное. Конечно, изначально я всё это вывалить на него не мог, он бы сразу отказался. Но сейчас, когда он уже получил часть денег, и себе в карман в том числе, я думаю что уже и домик себе прикупил или ещё что, бросил все дела, законсервировал свой личный корабль и наобещал кучу всего многим людям, я уверен, что обратного пути у него уже нет. Коней на переправе, как известно, не меняют. Ну а если, кому-то из команды все это сильно не понравится, незаменимых людей не бывает. Уволит – найдёт более сговорчивых. За это я не волнуюсь. Хоть я и говорю Мии, что едем мы за потерпевшим крушение Индьюранс, это исключительно для того, чтобы она не думала, что я совсем сбрендил. В душе я искренне верю, что найду там что-то внеземное, если и не пришельцев, то хотя бы пару крупных метеоритов с платиной и алмазами. Мой главный аргумент – это карта. Я убеждён, не могут эти овалы быть там просто так. Их изобразили осознано, чтобы показать что Индьюранс там не один, а есть ещё возле него, вот это – нечто. Я ежедневно рассматриваю эту карту, часами и под микроскопом в том числе. Мне кажется, я уже знаю каждую линию на ней наизусть, разбуди меня посреди ночи и я нарисую тебе точную копию. А так, даже в худшем сценарии, у безоружного Рогнара и его людей будет не так много соблазна, в случае чего просто выкинут меня с учёными за борт. Ведь если не будет тела, то не заведут и дела. Скажут, погибли героями или просто без вести пропали. Искать нас по всей Антарктике точно никто не станет, похоронят пустые гробы и забудут. Так что, моя задача номер один – это смоделировать разные ситуации и сделать так, чтобы всё прошло максимально гладко. Ещё предстоит где-то найти, этих самых солдат, о которых я рассказываю Рогнару. Покидая Энрайз, меня посетила мысль, что я уже долгое время живу в этом зацикленном состоянии и так не может продолжаться. Если мы с Мией съездим куда-то развеяться, это не будет лишним. Я достал телефон и набрал её: