Алексей Рябчиков
Новогодний беспредел

Дисклеймер : Данные произведения созданы исключительно в развлекательных целях. Все события и обстоятельства вымышлены. Автор не ставит перед собой цель кого-то оскорбить. Такие безумные персонажи могли родиться только в безумной голове автора, в реальности их не существует…

Переговоры

1.

Небольшой крытый центральный рынок города. С его потолка свисают новогодние украшения, а продавцы уже нацепили красные праздничные шапки, хотя до Нового года еще больше восьми дней.

Между рядами медленно идет худая девушка среднего роста с длинными волосами (Анна), за ней семенит накачанный высокий брюнет (Вадим). В левой руке он держит тяжелый пакет, а в правой – шаурму, которую раз за разом подносит ко рту.

– Зачем нам столько еды на двоих? – спрашивает он.

– Пф-ф, – выдыхает она. – Я же сказала, что мы будем не одни.

– Да-а? А кто еще будет?

Она останавливается возле прилавка с мясом и спрашивает толстую женщину о цене. Но, вместо того чтобы назвать цену, та начинает лекцию о том, какое это замечательное молочное мясо и какая была молодая свинья.

Аня продолжает путь.

– Так кто еще будет? – снова спрашивает Вадим.

– Ну… мой бывший муж.

– Твой бывший муж? – Вадим останавливается. – А на хрена?

– Со своей новой подругой.

– Еще и подруга. Еще и пьяные.

– Он не пьет.

– Значит, драки точно не будет, а вот поножовщины не избежать.

Она останавливается, оборачивается к нему.

– Ничего не будет. Я хочу, чтобы эту дурацкую ипотеку забрал он, а он хочет, чтобы – я. Вот и все. За столом я его убежду… убедю… Я его…

– Ты его убедишь.

– Да! И ты мне в этом поможешь!

– Интересный факт: по статистике, встреча бывших всегда заканчивается дракой и кри…

Аня одаривает его злым презрительным взглядом. Он откусывает шаурму, она поворачивается к прилавку с другим молочным мясом.

Уютная атмосфера кафешки в центре города. Тоже новогодние украшения и тихие праздничные песни. Возле окна пьет кофе другая пара: низкая блондинка (Юлия) и парень среднего телосложения (Андрей).

– Так какие у тебя планы на праздники? – спрашивает он.

– Ну… – Ее лицо озаряет радостная улыбка. – Как бы никаких.

– Значит, ты мне поможешь?

– Конечно, о чем ты говоришь! С меня салаты, с тебя горячее.

– В смысле?

– У нас в семье всегда так: женщины на салатах, а мужчины в основном жарят шашлыки на балконе.

Андрей на мгновение и даже больше задумывается, пытаясь сложить в кучу услышанное.

– Ну, в Новый год, за новогодний стол… – помогает ему она.

– А-а-а… Так я не об этом. Я хочу, чтобы ты сходила со мной в гости на Новый год.

– В гости? – повторяет она. – «В гости» звучит отлично! К твоим родителям?

– Нет… К… как бы… к моей бывшей жене, хотя она еще не бывшая, а еще… как бы реальная… Ну, короче, ты сама все прекрасно понимаешь!

– Кхе-кхе… – Юлия делает глоток кофе. – Ты хочешь, чтобы мы пошли в гости к твоей бывшей жене?

– Ну да. Нам нужно обсудить, кому же достанется ипотека. А пьяной она любое подпишет.

Юлия смотрит на него, допивает кофе.

– Знаешь, я тут вспомнила, что под Новый год буду занята. Меня подружка позвала, я уже согласилась.

– Ты же сказала, что никаких планов нет.

– Я же говорю, что вспомнила… И вообще, мне нужно бежать.

Она встает, чмокает его в щеку и торопится к выходу. Он достает из кармана сотовый, набирает Вике.

– Алло, привет! – кричит он в трубку. – Какие у тебя планы на праздники? Конкретно на Новый год?

2.

В серый город пришел Новый год. Люди кричат прохожим: «С Новым годом!» – и в ответ слышат то же самое. Все стали улыбчивее и наполнились надеждой… То есть не все, а те, кто закупился заранее. Многие же стали злее и агрессивнее. А постой-ка в огромной очереди на кассе и в последний момент, когда кассирша с вами поздоровается, вспомните, что забыли купить мандарины и не получится сейчас сбегать. Как тут улыбаться?

Другие недовольные многие почему-то решили, что в этот день нужно срочно поехать на машине, а еще одни подумали, что пора дать выходной снегоуборщикам. Как итог – к обеду город завалило снегом и машины встали в бесконечную пробку.

И если спросите, для чего нужны такие мучения, никто вам толком и не ответит. Все пожмут плечами и крикнут: «С Новым годом!»

Во дворе обычной пятиэтажки безжалостно гудит машина, еще безжалостнее ее колеса скользят в свежей снежной яме. Сзади машину толкает Андрей. Он напрягает все силы, но от такого напряжения только его лицо меняется – краснеет.

Андрей резко выпрямляется, колеса машины продолжают крутится.

– Хватит! – кричит он. – Вика, стой!

Машина перестает напрягаться, и из пассажирского окна выглядывает лицо молодой брюнетки.

– А?

– Хватит! – повторяет он. – Баста.

– Ты сказал «Баста»? – Она глушит двигатель.

– И что?

– Не произноси это имя при мне! – говорит она и выходит из машины.

– Ой, я не имел в виду его… Я имел в виду, что конец.

– Сказал бы: «Достаточно», и все. Вот специально сказал «баста», чтобы меня позлить.

– Выдумываешь!

– Ага, я же всегда сочиняю, – с сарказмом соглашается она.

– Машину тут бросим, – решает он.

– Тут? Почти на дороге.

– А что делать? Потом вызовем такси, водитель нам поможет толкнуть, а деньги как за выезд оплатим.

Она забирает из машины вино, он – небольшой подарочный пакет. Андрей закрывает машину, и они идут к седьмому подъезду. На ходу он достает ключ от домофона.

– Я смотрю, у тебя и ключи есть, – замечает Вика.

Андрей не отвечает.

Писк домофона. За ними закрывается подъездная дверь. Андрей делает несколько шагов, останавливается и снимает шапку. Волосы мокрые.

– А я тебе говорила, что не нужно ехать на машине, – тараторит Вика. – Столько снега!

– А я тебе говорил не брать вино, и что? – Он расчесывает волосы.

– Если ты не пьешь алкоголь, значит никто не должен!

– А тебе сложно меня поддержать? – восклицает он. – И так сейчас будет цирк!

– Я и так тебя поддержала, согласившись идти к твоей бывшей жене на Новый год.

– Вообще-то, она не бывшая еще…

– Меня бесит, когда ты так говоришь! Ты даже в своей голове еще не можешь с ней расстаться.

Вика начинает подниматься по ступенькам.

– Только не надо опять про мысли сейчас… – Андрей убирает расческу и быстро догоняет Вику. – Мы идем к моей еще юридической жене, нам нужно подписать договор о разделе имущества. Это наша цель, а не напиться!

– Ха, хотела бы я с одной бутылки вина напиться.

– У нас бутылка вина, а у нее две бутылки виски. Вам на двоих – вот так… – Он проводит рукой по горлу.

– Откуда ты знаешь, что у нее будет две бутылки виски?

– А то я с ней ни разу Новый год не встречал.

– А со мной не захотел!

Он хватает ее за руку. Они останавливаются между четвертым и пятым этажом.

– Тут дело не в «не захотел», – говорит он. – Нам нужно до девятого января подписать документы о разделе. Я не хочу платить ипотеку, пусть она платит и живет в этой квартире!

– А ты снимать будешь?

– Ну… – Он мнется, замешкавшись, и выдает: – Вообще, я хотел переехать к тебе, будет же…

– Ко мне?! – кричит она.

– Ну да. А ты против?

– Э-э-э… Как бы тебе сказать… Одно дело – встречаться и встречать Новый год вместе, а другое – переехать ко мне и встречать Новый год у бывшей жены.

– Что ты заладила: «Бывшая жена, бывшая жена»? Мы договор подпишем, и я о ней забуду.

– И не будешь говорить мне, что Аня не клала в еду столько-то лука?

– Если она и вправду не кладет столько лука, я-то что сделаю?

– А что еще, напомни, я делаю неправильно?

– Например, сейчас ты ведешь себя как Брут!¹ – восклицает он.

– Кто-о-о?

– Он предал Юлия Цезаря, и вроде даже говорят, что…

– Ха, ты, получается, у нас Цезарь, – перебивает она.

Андрей пожимает плечами.

– Ну знаешь! – Вика разворачивается и идет вниз.

Андрей вскидывает голову, а потом бежит за ней, хватает за руку.

– Ладно, – говорит он. – Меня тоже бесит эта ситуация, но ничего не поделаешь. Мне нужно отказаться от ипотеки, я ее тупо не вытяну.

– Глупая это идея, – говорит она. – Идти туда – все равно что выдать сигарету и спичку курильщику, который бросил курить.

– Теперь ты мои спички и сигарета, – улыбается он.

– Хорошо бы ты об этом помнил там.

3.

Пятый этаж. Двухкомнатная квартира с небольшой кухней. Посередине большой комнаты стоит высокая елка с включенными гирляндами, рядом – небольшой стол с приборами на четверых.

На диване возле стены сидит Вадим. Он в телефоне листает ленту, останавливаясь на глупых коротких роликах.

Наконец он понимает, что уже пора убирать телефон. Он тяжело вздыхает, встает, кладет телефон в карман, идет на кухню.

Там Анна, очень напряженно смотрит в окно.

– Во сколько они придут? – спрашивает он.

– Сейчас.

– Твое «сейчас» уже целый час идет. Жрать хочется…

– Съешь, вон, колбасы!

Он смотрит на стол. Там лежит колбаса, нарезанный огурец и хлеб. Он делает бутерброд, начинает есть.

– Он машину толкает, – говорит она.

– Зачем?

– Видимо, застряла. Зачем еще толкают машины?

– По-разному.

Она оборачивается к Вадиму.

– Что по-разному? Я не понимаю. Зачем еще толкать машину?

– Машину можно толкать просто так.

– Какой дурак будет просто так толкать машину?

– Откуда я знаю? Я просто констатировал факт, что так можно.

– Лучше двести раз подумай, прежде чем такую глупость говорить.

Она снова смотрит в окно, а Вадим делает второй бутерброд.

– Они идут к подъезду! – кричит Аня и тут же бежит в коридор, встает возле двери.

Он идет за ней. Она стоит, приложив ухо к двери.

– Обычно такие застолья заканчиваются убийствами, – с полным ртом говорит он. – В тюрьму неохота.

Она бросает на него презрительный взгляд.

– Вот был случай: знакомый моего знакомого, точнее, девушка знакомого моего знакомого рассказывала, что знакомый ее друга…

– Ты можешь помолчать? Они, кажется, ругаются.

– Ха, видно, он не такой, как я. Это я считаю, что ругаться вообще бессмысленно.

– Ты еще любишь болтать, когда тебя просят помолчать.

– Такой уж я человек…

– Да заткнись ты! – шепотом кричит она.

Он снова идет на кухню, делает третий бутерброд, возвращается.

– Они подходят, – шепчет Аня. – А она страшная…

Раздается звонок в дверь. Аня смотрит в глазок, но не открывает.

– Открывай, – подсказывает Вадим.

Она машет ему рукой, чтобы он замолчал. Снова звонок в дверь.

Аня отходит от двери ко входу в комнату.

– Ой, бегу, бегу! – кричит она.

Вадим, с недоумением жуя, наблюдает за ней. Она подходит к двери, широко улыбается и наконец ее открывает.

– Здравствуйте! – приветствует она, немного отходя в сторону, чтобы дать гостям возможность войти.

Вадим запихивает остатки бутерброда в рот, вытирает руки о штаны и, дожевывая, подходит к гостям. Протягивает руку Андрею.

– Андрей… – Гость не сразу пожимает руку.

– Вадим, – жуя, бормочет второй.

Немая пауза: у Андрея столько вопросов о Вадиме, а Аня ехидничает про себя, видя его озадаченность.

Вика толкает Андрея в бок. Он смотрит на нее. Она широко открывает глаза и сжимает губы, намекая, что пора бы вспомнить и о ней.

– А-а-а… Это Вика, – представляет ее Андрей. – А это Аня, а это… Вадим.

Вика протягивает бутылку вина Ане.

– Решила купить для стола, – объясняет она.

– Спасибо, – благодарит Аня. – Кстати, хочу вас предупредить, что я… Я решила не пить. Со вчера дала зарок не пить ровно месяц.

– Да ладно! – восклицает Вадим. – С чего это?

Андрей смотрит на Аню, Вику, бутылку вина.

Вадим.

Аня.

Вадим.

Аня.

– А я решил в этот Новый год быть немного пьяным, – бросает Андрей и улыбается. – Пора наконец.

– Фу, хоть ты, – выдыхает Вадим. – Виски же пьешь?

– Конечно, почему бы и нет.

– Что же ты раньше не сказал? – спрашивает его Аня с ехидной ухмылкой. – Я бы колу купила.

– Где бы ты ее купила? – восклицает Вадим. – Колы нет!

– Почему? Есть же наши аналоги, типа «Бочкари», – влезает в разговор Вика.

– Я же тебе говорил, – осекает ее Андрей, – кола «Бочкари» отдает квасом.

– Вот ты ваще прав! – восклицает Вадим и протягивает руку Андрею. – Квасная кола какая-то. А от «Доброколы» у меня язык немеет, как от лидокаина.

– Да-да, точно! Я все думал, что же мне это напоминает? Как у дантиста! – соглашается Андрей, трясся руку Вадима.

– Кстати, интересный факт: чем дантист отличается от стоматолога?

– Так! – Аня поднимает руки ладошками от себя. – Давайте сначала закроем дверь, вы разденетесь, пройдете в комнату, а там уже будем искать различия в колах.

– Кстати, вот… – Андрей протягивает Ане праздничный пакет. – Тебе подарок от ме… – Вика толкает его локтем. – …нас. Подарок от нас. Вадим, прости, но я… мы не знали, что ты тут будешь.

– Да не парьтесь! Я вообще не понимаю, зачем подарки дарить на Новый год. Это глупо. Лучше дарить подарки в непраздничные дни. Так интереснее.

Андрей подталкивает Вику вперед, чтобы закрыть дверь.

– Что тут? – спрашивает Аня, доставая из пакета коробочку духов.

– Это твои любимые…

– Да не стоило! Они же такие дорогие…

– Новый год же раз в году.

– Хороший подарок, – шепчет Вика Андрею, снимая шубку.

Все четверо проходят в комнату с елкой.

– Гости садятся на диван, а хозяева на стулья, – говорит Аня.

– Интересный момент, – замечает Вадим, – кто же в этой квартире хозяин, а кто гость?

– Юридически он хозяин, – пальцем показывает на Андрея Вика.

– Вика! – одергивает тот ее.

Она одаривает его злым взглядом.

– Наверное, я глупо выразилась, – говорит Аня. – Андрей и Виктория садятся на диван, а мы с Вадимом на стулья.

– Хочу вам заметить, что мне не нужна ваша ипотечная квартира, – улыбается Вадим.

– Сейчас не время для глупых шуток, – замечает Анна.

Вика и Андрей садятся на диван.

– Вот все-таки интересный факт, – говорит Вадим и улыбается. – Для глупых шуток никогда нет времени. Но если бы человечество хоть иногда глупо шутило, сколько бы радости у нас было.

– Вадим, пойдем поможешь мне, – просит Аня.

– Нельзя оставлять молодую пару одну в комнате, это чревато, – снова улыбается Вадим.

Аня тяжело вздыхает.

– А я что вспомнил… – говорит Андрей. – Откуда пошло выражение «не время для глупых шуток»? В древней стране, не помню какой, в Риме или Италии…

– Это одна страна, – перебивает его Вика.

Он с укором смотрит на нее, но продолжает:

– Ну, может быть, в Греции…

– Ничего себе разбег: Рим, Италия или Греция, – снова перебивает его Вика.

Андрей напрягается, сглатывает слюну.

– Короче!.. – почти выкрикивает он. – В древней стране, неважно какой… – Зло смотрит на Вику. – …если король или царь – как там у них, не помню, – считал, что у шута глупая шутка, то шуту отрезали язык. Поэтому, завидя короля, все шептали шуту, что сейчас не время для глупых шуток.

– Прикольно! – говорит Вадим.

– Я такое никогда не слышала, – замечает Вика. – Это ты сейчас придумал!

Андрей снова с укором смотрит на нее. В это время Аня тащит Вадима на кухню.

– Зачем ты выставляешь меня дураком? – спрашивает Андрей, когда ребята вышли из комнаты.

– Ты ей подарил духи за пятнадцать тысяч, а мне пластинку!

– Ты же коллекционируешь диски.

– Вот именно: диски! Потому что у меня есть сиди-проигрыватель. А пластинку я на чем буду слушать?

– Хорошо, подарю тебе граммофон в следующем году.

– Огромнейшее-преогромнейшее спасибо.

Секундное молчание. Время, когда на ум приходит ерунда.

– Ты не ценишь меня, – говорит Андрей. – Знаешь, сколько сил я угробил на поиски этой редкой пластинки? Между прочим, с твоей любимой группой ДДТ.

– Мало того что эту редкую пластинку мне негде слушать, так еще ее подарок получился дороже.

– Ты только из-за денег так переживаешь, что ли? Давай куплю тебе завтра такие же духи, вообще не проблема.

– Хочешь, чтобы я пахла, как твоя бывшая жена?

Андрей наклоняется к ней, принюхивается.

– Да, – нервно отвечает Вика, – у нас с ней одинаковые духи. Но только на Новый год я вместо духов получила пластинку.

– Пластинку с твоей любимой группой.

– Пф-ф, это же вообще меняет дело! Целая пластинка…

– Куплю я тебе такие же духи, – шепчет Андрей.

– Получилось, что я их выпросила…

Андрей закатывает глаза.

Кухня. Вадим и Аня стоят возле холодильника.

– Сегодня у тебя простая задача, – говорит она.

– Как обычно, доставить тебе удовольствие, – улыбается он.

– Не выставляй себя клоуном, пожалуйста. Представь, будто ты на работе, и веди себя так же. Ты же там серьезный.

– Хе, конечно, серьезный. У меня даже кличка такая – Весельчак Вэ. Вэ – это Вадим.

– Я поняла, что значит Вэ… Веди себя, будто ты на похоронах.

– На чьих?

– На своих.

– В смысле, лечь в гроб и молчать?

– Да! Да!

– А где я возьму гроб? – Его лицо расползается в улыбке.

Она открывает холодильник, вынимает бутылку виски, отдает ему.

– Наша главная задача сегодня, – объясняет она, ища стаканы, – чтобы он забрал себе ипотеку и квартиру, а я – машину и дачу.

– Так я тебе и помогаю в этом, – говорит он. – Я же ему намекнул, что он хозяин квартиры.

– Кринжово намекнул… – Она сует ему в руки два стакана. – Он не сможет пить чистый виски… Чем его разбавить?

– Можно добавить лед, но тогда виски потеряет вкус алкоголя.

– Ты сделал себе лед?

– Нет, я же предпочитаю его так пить.

– Вот и я не сделала.

– Пусть соком разбавит.

– Придется.

Они возвращаются в комнату. Первым входит Вадим. Он останавливается возле стола.

– Е-мое, – спохватывается он, – забыл для дамы вино.

Разворачивается, упирается в Анну.

– Я взяла, – говорит она.

– А дама для дамы взяла вино!

Анна вздыхает.

Вадим ставит на стол стакан для Андрея. Анна подает бутылку вина Андрею, сама садится.

– Штопор, – усмехаясь, напоминает он.

– Точно, забыла! – Анна хочет встать.

– Сиди, я сам схожу. Лежит там же? – спрашивает Андрей.

– Да.

Андрей уходит.

– Чудесное тут место… Тишина, пятый этаж, соседи не шумят, – говорит Анна.

– Конечно! – Вадим уже открыл виски и разливает его по стаканам. – В том месяце заехали русские нерусские, целая толпа, кричали чего-то. Мне даже казалось, что они там барана резали. Две недели пожили, уехали. А у нас клопы завелись… – Аня бьет под столом его по ноге, но он будто не замечает. – Возможно, это совпадение, ничего не скажу, но пришлось вызывать, травить.

– Всякое бывает, – замечает Анна. – Больше всего мне тут нравится ночью: от дороги далеко, не шумно, ничто в окна не светит…

– Да, вполне себе можно ходить голым, и никто не спалит. Но, честно говоря, меня смущает окна напротив, на восьмом этаже. Когда я голый, там шторы шевелятся.

– Он шутит, – усмехается Анна.

– Нет, не шучу. Стоял я раз голый на кухне, а штора на том окне раз – открылась, раз – закрылась… – Свой рассказ Вадим сопровождает движением рук.

– Тебе показалось! – Аня смотрит на него.

– Ну… Возможно.

– Неплохое место… – Вика мельком осматривает комнату. – Елка роскошная. Пихта?

– Да, – отвечает Анна.

– Обожаю пихту. Можно?

Анна кивает, хотя и не понимает, что же можно. Вика встает, подходит к елке, нюхает веточку.

– Запах детства. Обожаю… – Она идет обратно. – А чем вы вообще занимаетесь?

– Я связист, – отвечает Вадим, – работаю в самой зашкварной конторе мира. Поэтому всегда такой веселый.

– А я продавщица в «Пятерке», – говорит Аня.

– Здесь которая?

– Ну да.

– А я работаю в «Пятерке», которая на Лазурной.

– Вот это совпадение!

– А чего вы удивляетесь? – спрашивает Вадим. – Скоро, кроме работников «Пятерки», связи и охранников, у нас никого не останется. Будем жить, как в утопии. Генералиссимус², все такое… И свои отходы в горшочках будем сдавать.

Анна кулаком бьет Вадима по колену.

– И как тебе работа? – спрашивает она, обращаясь к Вике.

– Так себе. Воспринимаю ее как временную. Я вообще выступаю, на гитаре играю. Мы поем, так сказать, авторские песни в разных клубах.

– Да, она шикарно поет, – говорит Андрей, входя со штопором. – Споешь нам сегодня? Где-то тут осталась моя гитара…

– А ты тоже играешь? – спрашивает Вадим.

– Ну… – Андрей садится за стол.

– Сейчас расскажу, – говорит Анна. – Поехали мы с ним в магазин, купили самую дорогую гитару. Купили и все приблуды, даже электронную настройку – дорого стоила тогда. Купили методички всякие. Он поиграл два дня, сказал, что это не его, и повесил гитару за шкаф.

– Я сказал, что без учителя научиться не могу. Поэтому временно и повесил ее, – оправдывается Андрей. – А на учителя денег уже не было.

– Я сама всему научилась, по самоучителю, – говорит Вика.

– Не всем все легко дается.

– Андрюха, тебе виски соком разбавить? – спрашивает Вадим.

– Да не, я пью неразбавленный.

– Уверен? – уточняет Анна.

– На все сто.

– Может, пока не выпили, переговорите про имущество? – спрашивает Вика.

– Да, – соглашается Вадим. – А то как в «Симпсонах» будет, когда они нажрались и женились повторно.

– Вечер еще длинный, – говорит Аня.

– Вот именно! – Андрей наливает Вике вина. – Кстати… – Он обращается к Анне. – Ты слышала, у Петровича дача сгорела?

– Да ты что!

– Да. У него шикарная дача была, двухэтажная, из кругляка. Кто-то влез туда, разжег камин, и сгорела она. Полтора миллиона он на нее потратил.

– Полтора миллиона на дачу? – удивляется Вика.

– А чего ты хочешь? Вон, моя дача…

Анна кхыкает.

– …наша дача с ней, пока наша, – поправляется Андрей, – около миллиона стоит. Только за вид из окна на озеро можно половину отдать.

– Это точно, – соглашается Анна.

– Вот там и надо было встречаться! Всегда хотел из бани в озеро нырнуть, – говорит Вадим.

– Может, мне кто-нибудь нальет сок? – спрашивает Анна.

Андрей берет тетрапак и наливает ей сок в бокал.

– Проводим старый год, – говорит Андрей, беря стакан, и встает.

Все тоже встают.

– Хреновый год был, – вздыхает Вадим, – будто бы в фильме о Швейке³ оказался.

– А я – словно в «Триумфальной арке»⁴, в самом конце, – говорит Вика.

Молчание.

– Аня, теперь ты. – Андрей уже устал стоять.

– А тут жучков нет? – спрашивает она.

– Короче, не чокаясь! – Андрей приподнимает стакан.

Все выпивают. Вадим – почти залпом, а Андрей, сделав глоток, кашляет в сторону.

– Запей. – Анна протягивает Андрею свой бокал с соком.

Он берет, пьет. Вика недовольно на него смотрит.

– Да это фигня! – Вадим садится за стол. – И вообще, интересный факт: наш организм сначала плохо воспринимает алкоголь, ну а потом…

Андрей отдает Анне сок, все садятся.

– Я вообще не понимаю, почему ты решил начать пить именно сегодня? – спрашивает Анна.

– Зато я понимаю, – вставляет Вика.

– А ты вообще никогда не пил? – спрашивает Вадим.

– Да почему, пил, – отвечает Андрей. – Просто завязал.

– Почему?

– Я знаю! Это интересная исто… – Анна замолкает на полуслове. – Простите, я просто всегда на этот вопрос за него отвечала.

– А мне ты говорил, что совсем не пил, – замечает Вика.

– Я производил впечатление, – объясняет Андрей.

– И о чем ты еще вра… то есть… производил впечатление?

– Сейчас не время, потом, – тихо говорит он Вике и обращается ко всем: – Я пил последний раз десять лет назад. До этого я пил, и меня вообще не убивало: пили водку, а я был самым трезвым. И вот мы поехали на дачу. Там была водка, пиво, шашлык. Я выпил пиво, потом водку, потом снова пиво, снова водку… Тоже думал, что меня не убьет.

– Но тебя убило, – усмехается Вадим.

– Да еще как! Последнее, что помню, как я брал шпажку шашлыка. Утром проснулся в снегу посреди дачного поселка, из ладони торчит кусок стекла, башка болит, сушняк… Говорили, что я пошел знакомиться с какими-то соседскими девушками. Но, блин, я не помню там девушек, бабок помню… Кстати, у вас есть еще сок?

– Конечно.

Андрей берет бутылку.

– Надеюсь, сегодня не повторится то же самое? – спрашивает Вика.

Андрей смешивает в стакане виски с соком.

– Нет, конечно, тут же нет дач! – отвечает он.

– Интересный факт, – говорит Вадим, – все считают, что история не повторяется, а она еще как повторяется.

Анна смотрит на Вадима.

– Пойдем поможешь мне гуся полить, – просит она.

– А сама? Там же просто.

– Он тяжелый.

Кухня. Анна подходит к духовке, открывает ее. Оттуда вырывается жар.

– И где гусь?

– Разве я не просила тебя помолчать со своими интересными фактами? – спрашивает она.

– Вообще-то я разбавляю атмосферу, а то тут такая грусть…

– Ты, разбавитель, может, слегка помолчишь? Нам нужно, чтобы он забрал ипотеку.

Комната.

– И что тут происходит? – шепчет Вика.

– Ну, выпиваю немного…

– Кстати, и это тоже. Но я о «запей». Ты взял у нее сок!

– Так только она и предложила, ты же не предлагала.

– Я предлагала сюда вообще не идти.

– Не, хорошо же сидим! Я почти забрал у нее дачу.

– Рассказав о пожаре?

– Ну да, а что такого?

– У меня складывается ощущение, что мы с Вадимом тут лишние.

– Да брось ты! – Он приобнимает Вику. – Если тебе что-то такое тут кажется… Я ей специально подыгрываю.

– А если она начнет?..

– Это все игра. – Он убирает руку, делает глоток из стакана. – Игра. Как в покер. Мы оба блефуем.

– Ага. Особенно с виски.

Входят Анна и Вадим. У Ани в руках пакет сока. Она ставит его возле стола на пол.

Андрей допивает виски, берет бутылку, сначала наливает Вадиму, потом себе. Свой разбавляет соком.

– Так вкус чувствуется лучше, – говорит он и поднимает стакан. – За дам!

Они с Вадимом чокаются. Вадим делает глоток, ставит стакан.

– За дам до дна, – подсказывает ему Андрей и пьет залпом. Снова тянется к бутылке.

– Может, хватит? – шепчет ему Вика.

– Вообще, нужно соблюдать этикет… – Андрей наливает виски и сок. – В таком кругу нельзя шептать. Она сказала, что мне хватит.

На компьютерном столе, который стоит возле стенки недалеко от елки, вдруг жужжит телефон Ани. Она подскакивает.

– Простите, – говорит она, берет телефон и выходит в коридор.

– Что ты здесь устроил?! – Вика раздражена.

– В каком смысле?

– Ты уже напился! Ты перешел барьер.

– К слову, – вмешивается Вадим, – у меня очень интересный барьер: я могу пить, пить и не пьянеть, а потом раз – и все.

– Что все? – спрашивает Андрей.

– Вырубаюсь.

Вбегает Аня.

– Блин, Андрей, выручай! – кричит она. – Мои родители по видеосвязи звонили.

– И?

– Я не взяла трубку! Нужно перезвонить, поздравить их.

– А я при чем?

– Она им не сказала, – вставляет Вадим.

– Что не сказала? – спрашивает Вика.

– Что они развелись.

– А-а-а…

– Вообще, юридически, – говорит Андрей, – мы еще не развелись, мы просто типа разошлись…

– Да какая разница! – кричит Аня. – Подыграешь?

– Мне нужно спросить у Вики.

Шестеро глаз устремляются на Вику.

– Ну подыграй, Новой год все-таки… – соглашается Вика. – А почему ты им не сказала?

– Повода не было, а они еще и верующие. Когда папа у меня на ноутбуке нашел фильм «Горбатая гора»⁵, знаешь, сколько было разговоров?

– А как связаны «Горбатая гора» и ваш развод?

– Папа боялся, что стану лесбиянкой. У него и раньше по этому поводу был пунктик. Если ко мне приходили ночевать подружки, мы спали с ними в разных комнатах.

– Серьезно? – удивляется Вадим.

– Да, папа боялся, что мы в комнате будем заниматься кое-чем запрещенным.

– Это же у него взялось не просто так? – спрашивает Вика. – Нельзя же взять на ровном месте и подумать, что человек… Как бы выразиться?..

– В детстве, еще до того, как родители ударились в религию, я посмотрела фильм «Тельма и Луиза»⁶. А когда меня спрашивали, кем хочу быть, отвечала, что Тельмой.

– Но фильм же не о лесбиянках? – изумляется Вадим.

– Конечно нет. Только вот папа, понимаешь… Он после первой Чечни пришел и сразу в религию попал. В общем, в его церкви сказали, что «Тельма и Луиза» – это фильм о скрытых лесбиянках, которых не устроила жизнь в нормальных отношениях. Понимаете?

– Если подумать, – говорит Вика, – то в этом что-то есть…

Снова звонит телефон Ани.

– Подыграешь? – спрашивает она у Андрея, а потом переводит взгляд на Вику.

– Давай, – кивает та.

– Ладно, – соглашается он.

Анна отвечает на звонок. На экране телефона появляются пожилые мужчина и женщина. Они улыбаются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Брут – римский политический деятель, сторонник Цезаря. Известен тем, что предал и убил Юлия Цезаря. (Здесь и далее – примеч. автора.)

Вернуться

2

Намек на книгу Владимира Войновича «Москва 2042» (1987).

Вернуться

3

Швейк – сатирический персонаж, придуманный чешским писателем Ярославом Гашеком. В романе «Похождение бравого солдата Швейка» (1921) высмеивается карикатурное патриотическое австрийское общество до и во время Первой мировой войны.

Вернуться

4

«Триумфальная арка» (1945) – роман немецкого писателя Эриха Марии Ремарка. Роман заканчивается оккупацией Франции (1939).

Вернуться

5

«Горбатая гора» (2005) – американский оскороносный фильм о двух гомосексуальных ковбоях.

Вернуться

6

«Тельма и Луиза» (1991) – фильм в стиле роуд-муви режиссера Ридли Скотта. В фильме показана история двух девушек, которые вынуждены скрываться от полиции.

Вернуться