Дмитрий Суслин
Коржики и Вредная девчонка

Глава первая. Вредная девчонка

Когда в нашем классе появилась Соня Кормушкина, Ванька меня предупредил:

– Ты с ней будь осторожен. Она очень вредная девчонка.

– А ты откуда знаешь? – удивился я. – Она же новенькая.

– Никакая она не новенькая. Она к нам из «А» класса перешла. И там от нее все натерпелись, а теперь радуются, что избавились. Мне тамошние пацаны рассказали.

И надо же так случиться, что Соня села прямо перед нами за парту, где и так уже сидела одна вредная девочка Дана Малеева. Новенькая сразу же показала свой вредный характер.

– Сонька! – обратился к ней Ванька. – Сколько время?

– Не скажу! – тут же отрезала Соня. – Сам должен знать!

И показала Ваньке язык. Дана одобрительно захихикала.

– Вот, видишь? – многозначительно покачал головой Ванька. – Я же говорил!

И он дернул Соню за косичку.

И тут же получил по голове учебником ботаники за пятый класс.

– Что там такое? – строго спросил Егор Васильевич наш учитель. – Кормушкина? Ты что это себе позволяешь? Пришла в новый класс и дерешься? Встань сейчас же!

Соня поднялась и тут же плаксивым голосом заявила:

– А этот мальчик меня за волосы дергает!

– Какой мальчик?

– Вот этот! – и Соня указала пальцем на Ваньку.

– Да-да! – тут же подтвердила Дана. – Я все видела. Он ее дергал! Прямо за волосы!

– Парандеев, встань! – велел Егор Васильевич. Ванька нехотя поднялся. – Это правда?

– Нет конечно! Они все выдумывают! Им оговорить человека ничего не стоит.

– Иди отвечать домашнее задание, – велел Егор Васильевич. – Посмотрим, какие у тебя знания в голове.

Ванька поплелся к доске и через некоторое время получил тройку. И та ему досталась чудом. Ира Егорова ему подсказала.

– Давай сюда свой дневник, – Егор Васильевич поставил в журнал оценку и повернулся к моему другу.

– Дневник? – На Ванькином лице появилось недоумение. – А у меня его нет.

– Как так нет?

– А вот так нет, – Ванька пожал плечами. – Я его кажется дома забыл.

На самом деле его дневник лежал на парте. И Ваньке просто лень было за ним идти. Тут Соня повернулась схватила этот самый дневник и подняла над головой.

– Ничего подобного! – объявила она. – Вот он! Я его нашла!

И Соня даже не поленилась отнести его Егору Васильевичу. Тот поставил Ваньке тройку и вручил дневник.

– Ты что же, друг, меня обмануть решил? – спросил он.

– Вовсе нет, – Ванька развел руками. – Это я от рассеянности.

– Ступай на место, рассеянный ты наш!

И Ванька вернулся на свое место. Думаете, он расстроился? Ничуть не бывало! Он даже за двойки не расстраивается. А тут какая-то жалкая тройка. Он о ней даже думать не стал. Все его мысли занимала Соня Кормушкина.

– Я же говорил! – Ванька внимательно рассматривал Сонин затылок. – Она еще и ябеда! Ябеда-корябеда, соленый огурец. На полу валяется.

Он вырвал из тетради листок и крупно на нем написал: «Сонька Кормушкина – ябеда и дура» и хотел прикрепить его к ее спине. Но булавки у него не оказалось, и он попытался всунуть листок в узел банта. Но тут девочка развернулась и выхватила листок.

– Отдай! – тихо крикнул Ванька.

– Фиг тебе! – Соня даже не стала глядеть в листок, а просто порвала его в мелкие клочки и бросила все эти бумажки Ваньке прямо в лицо.

Егор Васильевич терпеть не может, когда в его кабинете мусорят, и Ванька стал поспешно собирать бумажные обрывки и рассовывать их по карманам. Глаза его наполнились злостью.

– Ну ей это просто так не сойдет! – горячо прошептал он. – Я ей отомщу! Страшно отомщу!

– И что ты сделаешь? – шепотом спросил я.

– Надо подумать. Надо так ее проучить, чтобы вся вредность сошла.

Мне стало интересно, какую месть придумает мой друг.

– Надо что-то очень умное сделать. Чтобы она навеки запомнила, – бормотал Ванька. – Может жвачку ей в волосы засунуть? Пусть вытаскивает до вечера. А если хорошо прилипнет, то и постричься придется. Вот пусть и стрижется.

Тут Соня развернулась и посмотрела на Ваньку сквозь стекла очков. Она на него очень серьезно посмотрела. При этом ее рот что-то жевал.

– Чего уставилась? – грубо спросил Ванька.

Вместо ответа Соня плюнула в Ваньку чем-то розовым. И здоровый кусок жвачки оказался в Ванькиной голове. Соня тут же отвернулась и стала продолжать писать то, что на доске показывал Егор Васильевич. Дана опять одобрительно захихикала.

– Ай! – тихо и чуть не плача от обиды, воскликнул Ванька. – Вот вредина! Димыч, помогай!

И мы вместе стали из его головы доставать жвачку. Это очень непростое дело – вытаскивать из волос жевательную резинку, да еще и во время урока. Ванька наклонил в мою сторону голову, почти положил ее на парту, и стал руками нащупывать резинку.

– Да не мешай ты, – прошептал я ему. – Ты мне рукой загораживаешь, и я ничего не вижу.

– Вот она! – пропыхтел Ванька.

– Убери руку!

Ванька убрал руку, и я нашел жвачку и стал ее из волос выпутывать. Она уже успела размазаться в разные стороны и надо было каждый Ванькин волос из резинки вытаскивать. Естественно, что приходилось дергать волосы, а Ванька при этом вздрагивал, и один раз даже взвизгнул.

– Что это тут такое творится? – раздался над моим ухом голос Егора Васильевича. – Коржик, ты чем занимаешься? Ты что у Парандеева в голове копошишься?

– Он блох ищет! – тут же вставила Кормушкина.

Весь класс грохнул от смеха. Ванька показал Соне кулак. Он был красный от смущения.

– Жвачку достаю, – я тут же поспешил объяснить ситуацию. – Она Ване в волосы попала. Если вовремя не вынуть, потом будет труднее.

– Безобразие! – возмутился Егор Васильевич. – Вы весь класс отвлекаете. Идите в туалет такими делами заниматься. Быстро-быстро!

Мы с Ванькой поспешили покинуть класс. В туалете мы вынули у

Ваньки из головы всю Сонину резинку, выкинули ее, умылись и стали думать. как отомстить этой вредине.

– Я думаю, что ты должен ее поколотить! – предложил я. – Она это заслужила. Это надо же! Такую гадость человеку сделать – жвачку в волосы заплюнуть. Обязательно надо ее поколотить.

– Фиг ее поколотишь, – буркнул Ванька.

– А что так? – удивился я. – Она что сильная? Борьбу знает? Самбо? Карате?

– Да нет, у нее брат в десятом классе учится.

– Вон оно что? А ты откуда знаешь?

– Пацаны из пятого «А» сказали. А ты думаешь, она зря что ли такая смелая и вредная? С братом десятиклассником себе что угодно можно позволить.

– Это точно! – согласился я. – Два года она может спокойно вредничать.

– Почему два года? – удивился Ванька.

– Через два года ее брат окончит школу и уйдет, – объяснил я. – тогда Соня сто раз подумает, чтобы вредничать.

– Что же нам, два года теперь ждать? – расстроился мой друг. – Чтобы ее отколошматить?

– Получается, что так, – вздохнул я.

И мы пошли обратно в класс, туда, где перед нами за партой сидит очень вредная девчонка Соня, у которой брат в десятом классе учится.

Глава вторая. Вредная девчонка снова вредничает

С тех пор, как в нашем классе появилась Соня Кормушкина, наша с Ванькой спокойная жизнь кончилась. Между моим другом и новенькой началась вражда не на жизнь, а на смерть. Соня оказалась на редкость вредной, и уже в первый день успела насолить Ваньке по полной.

Он бы конечно мог ее одной левой, но, во-первых, девчонок бить нельзя, а во-вторых, и это главное, у Сони есть брат, который учится в десятом классе. Такую просто так не тронешь.

– Мы пойдем другим путем, – сказал мне Ванька.

– Это каким же?

– На ее вредность, я отвечу своей вредностью! А что? Думаешь я вредничать не умею? Еще как умею! Ну она у меня поплачется.

И Ванька начал вредничать Соне. А она ему.

Первым делом Ванька подложил ей на стул кнопку. Он специально пришел пораньше, за полчаса до урока. Сони еще не было. И кнопка была положена, а стул задвинут под парту до самой спинки.

– Чтобы она ее не заметила, – подмигнул мне Ванька.

И мы стали ждать. Сначала прибежала Дана Малеева – Сонина соседка, выдвинула свой стул и с размаху на него села. Ванька одобрительно покачал головой.

– Видишь? – прошептал он мне. – Сейчас и Сонька также прибежит, сядет и… представляешь, сколько крику будет!

– Представляю! – ответил я и даже поежился, представив себя на месте Сони. – Это же небось больно?

– Еще как больно! – подтвердил Ванька. – Ничего, она это заслужила. Это ей моя ответка за жвачку!

Накануне Соня плюнула в Ваньку жвачкой, и та застряла в его волосах. Мы потом полчаса ее вытаскивали из Ванькиной головы.

Прозвенел первый звонок. Почти весь класс уже был на месте. Наконец появилась Соня. Она ворвалась в класс, подбежала к своей парте и с такой силой и быстротой отодвинула стул и кинула на него свой рюкзак, что Ванькина кнопка улетела на пол, а Соня ее даже не заметила, да еще и наступила на нее.

– Фу! – выдохнула она. – Еле успела!

И сразу после ее слов в класс вошла учительница математики Нина Васильевна.

Радостная и торжествующая улыбка тут же слетела с лица Ваньки. Он разочаровано поджал губы и ничего не сказал.

– Зато тебя не накажут, – прошептал я ему. – Все-таки дело серьезное. Можно и к директору за такие дела попасть.

Ванька махнул рукой:

– Кто бы доказал? Не видел же никто. В классе никого не было.

В общем первая Ванькина месть не удалась. А на следующей перемене перед уроком русского языка, когда Соня и Дана разложили учебники и тетради на парте и вышли в коридор, Ванька стащил Сонин учебник и спрятал его за батарею.

Когда начался урок, Соня сразу же обнаружила пропажу учебника. Она некоторое время поискала его на парте, потом тщательно проверила рюкзак и наконец повернулась к нам.

– Мальчишки, вы мой учебник не видели? – спросила она, подозрительно глядя на моего друга сквозь стекла очков.

– Не видели! – ответил Ванька, и голос у него был такой торжествующий, что каждому стало понятно, чьих рук это дело.

И Соня все поняла. Она подняла руку и тут же встала с места.

– Татьяна Анатольевна! – заявила она. – А Парандеев у меня учебник спрятал.

– Да я в глаза его не видел! – возмутился Ванька. – Сама дома забыла, а Парандеев виноват!

– Не забыла! Я очень хорошо помню, как я его вынула и на парту положила.

– Я тоже видела! – подтвердила Дана. – Видела!

Соня опять повернулась к нам и схватила с парты учебник Ваньки и забрала себе.

– Пока не отдашь мне мою книжку, я буду пользоваться твоей! – объявила она.

Ванька только зубами заскрипел от злости. А что он мог поделать? Дело в том, что мы с Ванькой, чтобы не напрягаться под тяжестью рюкзака носим учебники пополам. По двум предметам учебники приношу я, по двум он. А пользуемся на уроке мы одной книгой. Нам хватает. И вот теперь мы вовсе без учебника остались.

Увидела такое положение Татьяна Анатольевна и нахмурилась:

– А что это вы оба без учебника сидите, как вольные слушатели! Как вы упражнения будете выполнять?

– Может быть мы телефоном у кого-нибудь сфоткаем? – предложил Ванька.

– Никаких телефонов! – отрезала учительница. – Если через минуту не начнете писать, обоим поставлю двойки.

Ситуация складывалась для нас совсем неприятная. Пришлось Ваньке отступить.

– Ой! – воскликнул он. – Кажется я знаю, куда делся учебник Кормушкиной!

– Куда? – спросили Соня и Дана и Татьяна Анатольевна хором.

– Да вон он! За батареей лежит! И кто его туда закинул?

Ванька подбежал к окну и вынул из-за батареи злосчастный учебник. Вытер его о себя и протянул Соне.

– Это твой? – И он невинно заморгал.

Соня громко фыркнула, сверкнула на Ваньку недобрым взглядом, схватила учебник и прижала к себе, после чего пренебрежительно швырнула Ваньке его книгу, да так, что он едва успел ее поймать.

Мы усиленно принялись переписывать упражнения.

Так, что двойка нам не досталась. В этот раз пронесло.

А вот на следующем уроке, не пронесло. Это была история. В смысле урок истории. И нам на дом задали нарисовать таблицу с греческими богами. Я очень хорошую и красивую таблицу нарисовал. Весь вечер трудился. Был у меня в ней и Зевс Громовержец, и Воительница Афина, и Златокудрый Аполлон и даже хитроумный Меркурий. Ванькина схема была не хуже. И он долго ею любовался. Тут как раз Елена Юрьевна – учительница истории – стала ходить по рядам и проверять наличие таблицы и ставить за них оценку в журнал. Подошла она к Саше Иванову, который за нами сидит и говорит:

– Какая у тебя, Саша, таблица красивая! Просто загляденье!

Мне любопытно стало. Я повернулся, чтобы посмотреть таблицу, которая так понравилась учительнице. Да! Таблица действительно хороша. Ничего не скажешь. Ванька тоже повернулся и вместе со мной смотрит.

– А у меня тоже хорошая таблица! – воскликнула Людка Волкова, Сашина соседка по парте. – Вот смотрите! Смотрите!

И свою таблицу сует. Мы ее тоже посмотрели.

– Тоже неплохо! – отметила Елена Юрьевна. – Молодец, Люда!

И в журнале своем поставила оценки Саше и Люде. Потом подходит к нам с Ванькой. Мы повернулись к себе.

– Так, а где ваши таблицы, Коржик и Парандеев? – спрашивает учительница.

Я показываю свою таблицу, а Ванька шарит руками по парте. Вид у него растерянный.

– Я жду, Парандеев, – строго говорит Елена Юрьевна и даже не замечает, какая у меня классная таблица. Все ее внимание направлено на моего друга. – Где твоя тетрадь?

– Только что тут была! – стал уверять Ванька. – Куда-то делась!

– Да, она была! – подтверждаю я. – Я видел!

Но Елена Юрьевна нам не верит.

– Парандеев не выполнил домашнее задание и обманывает, – говорит она на весь класс. – Я ставлю ему два. А Коржик получает оценку на один бал ниже за то, что покрывает обман Парандеева.

И она от нас отходит к Дане и Соне и ставит им пятерки. А Соня смотрит на Ваньку с таким торжеством, что нам сразу становится ясно, что это она стащила тетрадь, когда мы оборачивались на заднюю парту.

И ведь какая несправедливость! Девчонки чуть что на нас мальчиков ябедничают учителям, и это считается нормальным. Не тронь их даже пальцем! А нам мальчишкам ябедничать нельзя. Это позор. С мальчишкой ябедой никто разговаривать не будет.

Поэтому Ванька только погрозил Соньке кулаком и прошептал:

– Ну, Сонька, погоди! Я до тебя еще доберусь!

Глава третья. Вредная девчонка получает по заслугам

Мой друг, одноклассник и сосед по парте Ванька Парандеев совсем потерял покой. С тех пор, как в нашем классе появилась новая девочка Соня, он места себе не находит. Все думает, как бы ей отомстить за вредность.

– Что бы такое сделать, чтобы она три дня ревела? – спрашивал он себя и меня.

Я в ответ только плечами пожимал. Нет у меня опыта вредничать. Не вредный я человек. Вообще-то, Ванька тоже человек не вредный. Но после того, как в первый же день Соня плюнула в него жвачкой, а на второй стащила у него тетрадь с домашкой по истории, за которую моему другу поставили двойку, Ванька поклялся, что отомстит ей по-страшному. И вот теперь он жил своей местью и только о ней и думал.

– Как тебе такое? – очередной раз спрашивает он меня. – Соня заходит в класс, открывает дверь, а ей на голову падает ведро с водой. А вода холодная и грязная, потому что ею пол в классе помыли. Классная идея?

– Классная, – соглашаюсь я. – Но это только в кино легко получается. В кинокомедиях. А в жизни? Как ты устроишь так, чтобы ведро свалилось именно на Соню? В нашем классе двадцать восемь человек. Повесишь ты ведро над дверью, а вместо Сони зайдет Саша Иванов. Или Ира Егорова? Что тогда?

У Ваньки глаза округлились. А я продолжал:

– А то еще учитель зайдет. Егор Васильевич, к примеру. И что же на него ведро с грязной и холодной водой упадет? Да тебя за это не только из школы выгонят, тебя в тюрьму посадят.

– Как-то я об этом не подумал! – Ваньке в тюрьму не хотелось.

Он почесал затылок и снова стал строить планы мести. Думал, думал. Весь красный стал от раздумий и потный.

– Я у нее перед уроками рюкзак украду, – наконец решил он. – И спрячу в укромном месте. Вот она и получит по всем предметам двойки.

Я опять не соглашаюсь:

– Она теперь после вчерашнего свой рюкзак из рук не выпускает, и все учебники и тетради постоянно караулит. И даже когда к доске идет, Дану Малееву просит постеречь ее вещи.

– Но не вечно же она их караулить будет, – проворчал Ванька. – Когда-нибудь ей это надоест, она расслабится и… – он мечтательно улыбнулся, – … вот тут я и ей и отомщу.

– Э-э-э! – протянул я. – Это когда еще будет. Может через неделю, или даже через две.

– Ну и что? – Ванька даже глазом не моргнул. – Месть – это такое дело. Здесь спешить нельзя. Наоборот, надо выждать такой момент, когда враг не ждет, радуется жизни, наслаждается, а ты ему раз и отомстил. И чем больше времени проходит, тем месть слаще.

– Неужели? – удивился я.

– А то! Я вот фильм один с батей смотрел. «Граф Монте-Кристо» называется. Так там этот самый граф двадцать лет ждал, прежде чем отомстил всем своим врагам.

Я даже ахнул:

– Двадцать лет!

– Ага!

– Тогда тебе и думать нечего! – махнул я. – Всего два года осталось. Даже меньше. Без одной четверти.

– Это ты о чем? – теперь уже удивился Ванька. – Что за два года, да еще без одной четверти?

– Тебе осталось столько ждать, когда Сонин брат школу окончит. Уйдет он себе в институт, и колоти ты свою Соньку хоть каждый день.

– А ведь верно, – согласился Ванька, но потом все равно головой покачал. – Нет, два года – это все-таки очень долго. Хотелось бы, чтобы она получила по заслугам быстрее.

– Все тебе не так! – возмутился я. – То, понимаешь, двадцать лет готов ждать, а тут ему два года неполных невтерпёж.

Ванька только горестно вздохнул и снова стал размышлять:

– Может ее снежками после уроков закидать? Твердыми снежками. Такими, чтобы синяки остались. Жаль только, что сейчас морозы сильные и снег сухой. Не получится сейчас налепить хороших крепких снежков.

– А ты подожди, когда теплее станет, – посоветовал я. – Снег отяжелеет, и как раз годится для снежков.

– Это можно! – обрадовался Ванька. – Морозы долго не стоят. Не сегодня, так завтра температура начнет подниматься. Это все же не два года ждать. А еще можно ей мышь за шиворот засунуть. Точно! Девчонки, они знаешь как мышей боятся!

Я опять поразился Ванькиной фантазией. Вот ведь никак он не угомонится.

– А где ты мышь возьмешь? – спрашиваю.

– А мышь мы с тобой в подвале поймаем, Димыч! А если повезет, то и целую крысу. Я слыхал, что в нашем школьном подвале крысы есть. Мы с тобой из проволоки сделаем крысоловку, положим в нее пирожок и установим ее у крысиной норы. Согласен ты со мной в подвал пойти?

Меньше всего на свете мне хотелось идти в подвал охотиться за крысами. Тем более, если сказать честно, то я и сам боюсь и мышей, и крыс. Но делать было нечего. Не мог же я оставить друга одного. И я кивнул в знак согласия. Ванька обрадовался так, что даже хлопнул меня по плечу.

И сразу после уроков мы пошли не в раздевалку, а направились к дальнему коридору, в котором у нас вход в подвал расположен. Пришли мы к подвалу, но он конечно же заперт. Да еще и на висячий замок. Я очень обрадовался этому. Вот думаю, сейчас придется домой идти. Ничего подобного. Ванька нисколько не расстроился.

– Я сейчас к Леониду Альбертовичу схожу и попрошу у него ключи, – сказал он.

Леонид Альбертович – это наш завхоз. Он нам во время осеннего субботника выдавал инвентарь: метелки и грабли, и Ванька с ним даже подружился, потому что завхозу очень понравилось, как он ловко листья граблями убирал и в мешки накладывал.

– А вот он сам сюда идет, – сказал я, – с каким-то старшеклассником.

– Атас! – вдруг крикнул Ванька. – Прячемся!

И он толкнул меня в темный проем, который оказался за нашей спиной.

– Ты что? – возмутился я. – Чего толкаешься?

– Тихо ты! – зашептал мне в ухо Ванька. – Это Сашка Кормушкин – Сонькин брат. Вдруг она ему уже про меня нажаловалась?

И мы затаились. Леонид Альбертович и Кормушкин старший подошли к подвалу. Завхоз открыл замок, включил в подвале свет и сказал:

– Ты меня здесь подожди. Там внизу пыльно очень. Сейчас я тебе фанеру вынесу.

И он пошел по ступеням вниз.

Сашка пялился в свой смартфон и что-то насвистывал себе под нос. Какую-то популярную мелодию. И тут раздался быстрый топот ног и знакомый голос позвал:

– Саша, Саша! Я тебя зову, зову, а ты не оборачиваешься!

Мы с Ванькой узнали голос Сони Кормушкиной.

– О, – прошептал Ванька. – Вот сейчас она про меня все ему и расскажет.

– Чего тебе? – грубо и совсем не приветливо спросил старший брат. – Сколько раз тебе говорил, в школе ко мне даже не подходи! Говорил? Говорил?

– Ну говорил, – жалобно согласилась Соня. – Но я ключи дома оставила.

– Это твои проблемы. Жди теперь.

– Саша, дай мне ключи! – со злостью потребовала Соня. – Я маме позвоню.

– На возьми! Только ябедничать умеешь.

– Когда это я ябедничала? Когда? – возмутилась Соня.

– Вот, и вали отсюда! Пока нас с тобой мои ребята не увидели. Никто не должен знать, что у меня сестра-малявка есть.

– Да уж без тебя как-нибудь обойдусь. Тоже мне, старший брат, называется. Ни разу в жизни за меня не заступился.

Я отчетливо услышал в голосе Сони слезы. И мне стало как-то не по себе. Тут опять раздался голос Кормушкина старшего:

– Брысь отсюда, кому говорю! Или тебе пинка для скорости дать?

Соня ничего не ответила. Снова раздался топот ног. Она побежала по коридору к выходу из школы.

Тут из подвала вышел завхоз и приволок лист фанеры, который они с десятиклассником куда-то понесли.

Мы с Ванькой облегченно вздохнули и вышли из своего укрытия. Смотрим, а дверь в подвал осталась открытая.

– Пойдем мышей ловить? – спросил я Ваньку.

– Что-то мне расхотелось мышей ловить, – ответил мой друг.

– Ну и правильно! – радостно согласился я. – Сейчас можно и без мышей обойтись. Ты ведь слышал, как с ней брат разговаривает?

– Слышал.

– Он точно за нее заступаться не будет. Так что ты можешь смело надавать Соньке по шее.

– Это точно! – согласился Ванька.

– И не надо тебе два года ждать, как этому твоему графу. Как его?

– Монте Кристо.

– Точно! Ему самому. Прямо завтра ее и отлупишь.

Мы пошли к выходу из школы. Сделали шагов двадцать, вдруг Ванька остановился и повернулся ко мне.

– Только, знаешь, что, Димыч? – сказал он.

– Что?

– Что-то мне больше неохота Соню колотить.

– А чего так? – удивился я.

– А как-то неинтересно! Ведь за Соньку, оказывается, даже заступиться некому. Вон у нее какой брат противный! Пинка грозится дать. Разве такие братья должны быть? Если бы мою Юльку кто-нибудь обидел! Я бы ему такое устроил. Такое!

И всю дорогу домой Ванька был задумчивый и какой-то грустный.

На следующий день, когда Соня Кормушкина уронила на пол карандаш, и тот укатился под нашу парту, Ванька первый поднял его и протянул девочке.

– Ой, он сломался! – с опаской воскликнула Соня и боясь от Ваньки какой-нибудь каверзы, даже отодвинулась.

– А ты не переживай, – тут же сказал Ванька, – я тебе его заточу.

Он достал из пенала канцелярский ножик и так заточил карандаш, что он стал острый как шило.

Соня взяла карандаш и ничего не сказала. А потом уже во время урока обернулась и положила перед Ванькой конфету.

– Ты, Кормушкина, – уже на перемене обратился Ванька к соседке, – того.

– Чего того? – удивленно спросила Соня.

– Ты это того, если тебя кто обижать будет, мне скажи. Я ему такое устрою! Такое! Мало не покажется.

Соня так вся и засияла. И больше они с Ванькой друг другу не вредничали.

Глава четвертая. Вредная девчонка попадает в беду

Так как мы с Ванькой живем в одном доме, то и в школу тоже ходим вместе. Мой младший брат Лешка тоже с нами ходит, а еще Антон и иногда Катя Лемминг. Кампания у нас всегда веселая и шумная.

Но сегодня мы с Ванькой пошли в школу вдвоем, потому что накануне нам сказали, что первого урока не будет, потому что учительница истории заболела. И это здорово! Не то здорово, что учительница заболела, такому конечно радоваться нельзя, а то здорово, что ко второму уроку надо идти. Это значит, что утром можно поспать подольше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.