Елена Помазуева
Слуга государев

Глава 1

– Сефастьян! – выкрикнула, отдернув полупрозрачный полог у кровати.

– Моя императрица! – воскликнул муж и испугано вскочил с супружеского ложа, делимое им с молоденькой любовницей. – Это не то, что ты думаешь!

– Неужели? – презрительно приподняла бровь. – Тогда объясни мне, почему голая девица обнимала тебя? Очень интересно послушать, что означают ваши движения на кровати.

– Моя императрица, она ничего не значит. Это просто подарок! Я не мог отказаться, чтобы не обидеть посла.

Муж вскочил на ноги и торопливо приводил в порядок одежду. Девица выглядела испуганной, но ее взгляд выражал злорадство. Действительно было над чем насмехаться. Великая императрица, жесткой рукой управляющая страной, оказалась обычной женщиной, которой изменил муж.

– Слуги! Покажите, кто здесь правит! – отдала приказ.

Отдернув в сторону длинный шлейф платья, я с гордо поднятой головой покинула покои. Дворцовые прислужники вбежали через распахнутые двери и накинулись с длинными жердями на изменников.

– Императрица! Ив! Прости! – Сефастьян извивался под ударами и молил о пощаде. – Я никогда не повторю ошибку! Я виноват. Я искуплю свою вину. Пощади, Ив!

От моего имени, громко произнесенным голосом человека, растоптавшего мое сердце, вздрагивала, как ударов. Словно я получала наказание, вместо него.

– Благодарю за службу, – резко остановившись перед личным слугой мужа, громко произнесла, не поворачивая головы.

– Прошу простить, ваше величество! – рухнул на колени он.

Я направилась дальше, оставив после себя след горечи. Тяжелый воротник с вышивкой из золота открывал плечи, а мне хотелось укрыться, спрятаться от взглядов испуганных слуг и придворных, ажурная корона давила на голову, придавливая мыслями о предательстве. Широкий колокол юбки и длинный шлейф раскидывали прочь свидетелей моего разочарования.

В венценосной семье никто не мечтает о любви. Предательства происходят постоянно. Имея власть, невозможно ощутить полную преданность. Однако я надеялась, что наш брак станет исключением.

– Джеджун, объяви мой указ, – садясь в карету, сообщила начальнику личной охраны. – Собрать двадцать красивых молодых мужчин для личного служения мне. В поместье!

Мужчина коротко поклонился, принимая приказ. В его расторопности не сомневалась. Он выполнит в точности, как велено. Утром я увижу результат, но сейчас необходимо пережить ночь.

Слезы никогда не появлялись на моих глазах. Зачем растрачивать их, предаваясь иллюзии успокоения. Действия приносят больше удовлетворения.

Надо всего лишь пережить ночь. Завтра снова буду править, но сегодня я позволю сердцу разрываться на части, чтобы навсегда запомнить истину – императрица не имеет права никому доверять. Есть послушные слуги, но и они в определенный момент могут встать на сторону врага.

– Ваше величество! – присела в поклоне служанка.

Ей хватило короткого взгляда, чтобы понять мое состояние, потому она поспешила приготовить ароматное саше с успокаивающими благовониями. Бокал с прохладным напитком появился в моей руке.

Некоторое время я сидела в кресле с высокой спинкой и вдыхала знакомый запах. В последнее время приходилось использовать его чаще. Головная боль пульсировала под тяжестью короны, а в глазах словно песок насыпали. Я отказалась раздеваться, заставляя себя не терять достоинство. Грузные одежды напоминали о занимаемом положении.

Тем невыносимей становилось воспоминание обнаженных тел, сплетенных в горячем танце страсти. Я верила Сефастьяну, подаренная девица для ничего не значила, однако он позабыл свой долг и предал то, что связывало нас.

– Ваше величество, отдохните. Я помогу вам раздеться, – в который раз робко обратилась служанка.

Они часто менялись. Не успевала запоминать их имена. Дворцовая одежда делала их похожими друг на друга, размывая черты лица. Ответственность за власть не позволяла дружить с тем, кто прислуживал. Единственный, кого я считала близким человеком, был муж.

– Простите, ваше величество, скоро рассвет, – услышала, когда боль в сердце из раздирающей превратилась в тупую.

– Приготовь ванну. Скоро выезжаю, – холодно отозвалась ей.

– Вы не отдыхали всю ночь, – позволила высказать мнение глупая девица.

Наверное, моим взглядом можно было убить, потому что она рухнула на колени и отползла в сторону. Скрывшись с глаз, девица поторопилась выполнить распоряжение.

– Все готово, ваше величество, – пролепетала служанка, опасаясь подходить близко.

– Раздень меня, – спокойно поднялась на ноги.

Она торопливо принялась снимать одежды. Ее руки тряслись, пальцы не слушались, доставляя неудобство.

– Закончишь раздевать, отправляйся получить двадцать ударов плетей, – холодно приказала ей.

– Слушаюсь, ваше величество, – пролепетала она.

В горячей воде могла немного расслабиться. Ароматные масла, лепестки цветов бодрили и придавали сил. Сегодня будет очередной трудный день, необходимо вернуть себе спокойствие.

Покрывало из нежной ткани подавала другая служанка. Она спокойными движениями закутала плечи и поспешила вперед, распахивая двери из купальни.

Подобранный наряд на сегодняшний день не отличался легкостью от предыдущего. Тяжелая вышивка из золотых и серебряных нитей отягощала плотную ткань, скрывавшейся под тонкой накидкой, заботливо укутавшей мои плечи и спину. Высокая прическа придавала величественный вид и заставляла держать гордую осанку.

– Какую корону прикажите, ваше величество? – вежливо спросила служанка.

На выбор предложены три. Я указала на ажурную с птицами. Цветочный узор платья хорошо сочетался с мотивом украшения в короне.

– Управляющий, – подозвала, мужчину, ожидающего моего выхода из личных покоев.

– Здесь, ваше величество, – поторопился он навстречу.

– Убери ночную служанку, – отдала распоряжение. – Где капитан?

– Он ожидает в саду. Слуги для вас подобраны, – почтительно склонился управляющий.

Верно. Личные слуги. Необходимо на них взглянуть.

Приподняв край платья, не торопясь, зашагала по тропинке, выложенной гладко оттесанными камнями. Меж белых плит пробивалась зелень травы. Однако сегодня яркое сочетание не радовало глаз. Ранним утром солнце не показывалось из-за облаков. Небо полностью отражало мое состояние. Предгрозовое.

– Ваше величество, приказ выполнен, – выступил вперед капитан. – Я собрал двадцать молодых мужчин для служения вам.

Тяжелым взглядом обвела собравшихся. Их одежда различалась, а выражение лиц походило друг на друга. Недоумение и настороженность. Я медленно прошла мимо них, прикидывая, кто из них первым станет предателем, если проявлю слабость и позволю стать ближе?

– Джеджун, узнай, какими талантами обладают юноши. Оставь шестерых, остальных устрой на службу во дворец без права выхода, – развернувшись, направилась к выходу.

– Ведьма, – произнес кто-то из новоприбывших.

От произнесенного проклятия вслед не остановилась. Звук металла и короткий вскрик достаточная компенсация за непочтение к императорской особе. Рука главы личной охраны никогда не дрогнет, наказывая смертью за оскорбление.

В карете прикрыла глаза, мысленно представляя, что необходимо сегодня сделать. Дела государства не должны страдать от неприятностей в императорской семье. Из-за случившегося скандала министры попытаются вновь поднять вопрос о власти в руках женщины. Как все не вовремя!

Во мне крепло убеждение, что измену мужа тщательно спланировали, пытаясь ослабить страну. Необходимо выяснить, кто приложил к этому руку. Сефастьян наверняка не подозревает, что стал игрушкой в руках интриганов. Несколько лет жизни во дворце ничему его не научили.

Либо …

От новой догадки кисти рук похолодели. Неужели Сефастьян сам решил начать заговор? Его постоянные намеки и разговоры по душам о передаче ему власти никогда не принимала всерьез, предпочитая откупаться дорогими подарками от его слов. Если муж по своей инициативе задумал сместить меня с трона, то попытка провалилась. Ему не хватило ума и хитрости, чтобы скрыть любовницу.

Немного обдумав, пришла к выводу, что догадка имеет право на существование. Раньше я воспринимала мужа на своей стороне, а сейчас должна перевести в стан врагов.

– Ее величество! – зычно выкрикнул дворцовый слуга, оповещая чиновников о моем приходе.

Капитан стражи предложил свою надежную руку для опоры. По приставным ступенькам вышла из кареты и уверенно направилась в тронный зал. Ночные переживания и рассуждения придали сил. Когда понимаешь, с какой стороны произойдет нападение, можно приготовиться. Предупрежден, значит вооружен.

– Джеджун, поставь два десятка стражников за троном, – приказала я.

– Вы опасаетесь? – встревожился капитан.

– Нет. Но они могут потребоваться.

Министры собрались на своих местах и замерли в ожидании, когда я проходила между ними строго по центру. Соперничающие между собой альянсы иногда менялись мнениями, но постоянно враждовали. Разумеется, для правителя раскол в рядах подданых на руку. Легче управлять теми, кого заботит перетащить на себя побольше власти.

– Министры, какие известия? – задала вопрос, разрешая говорить.

– Ваше величество, ваш муж принц-консорт просит аудиенции, – сообщил канцлер.

– Позже. Пусть подождет, – отмахнулась от его слов. – Есть известия от торгового каравана, отправленного морем до Суруми?

Из рядов вышел грузный мужчина лет шестидесяти. Его благородная седина меня не обманывала. Семья Луниль одна из богатейших в стране. С каждым поколением они увеличивают состояние. Именно поэтому, взойдя на престол, доверила управление торгового ведомства ему, рассчитывая на помощь и развитие торговли. Я оказалась права частично. Министр смог вывести торговлю на новый уровень, но и о себе не забывал. Взятки брал, подкупал чиновников, чтобы скрывать налоги. Однако, кроме него, остальные в торговле разбирались еще хуже.

– Вестники прибыли ночью. Караван попал в бурю, и корабли отнесло в сторону от проложенного пути. Они немного задержатся, но потерь нет, – по существу доложил министр Луниль.

– Довольствие для регулярной армии собрано? Скоро начинаются сроки поставки, – перевела взгляд на военного министра.

Вояка до мозга костей. Он участвовал в войнах с тринадцати лет. С тех пор тело мужчины покрывали шрамы, но дух истинного воина никогда не покидал его. Недавно ему исполнилось сорок лет, но выглядел он древним стариком с белыми, как снег волосами. Загорелое на солнце и прокопченное в пожарах лицо пересекали три шрама.

– Мы получили половину от положенного. Министерство продовольствия не торопится выполнить ваш приказ.

– Министр Гулим, в чем дело? – в голосе прозвучал металл.

На середину вышел средних лет мужчина и почтительно поклонился. Он недавно на должности и каждый раз приходилось ему угрожать, добиваясь повиновения. За его назначение просил муж, и я оттягивала момент, когда смогу поставить на ответственный пост хорошего исполнителя. Кажется, время настало.

– Ваше величество, на складах пусто. Осталась провизия для дворца, – министр выпрямился, но взгляд опасался поднимать.

– Почему?

– Прошлая зима случилась холодной, побеги вымерзли. Крестьяне отдают последнее.

Интересно. Раньше морозы не мешали нормально собирать урожай. Куда уходит продовольствие?

– Ваше величество, позвольте принцу-консорту Сефастьяну прийти! – смело взглянул мне в глаза провинившийся министр.

Кажется, к недостаче приложил руку муж. Интересно, зачем ему понадобилось столько провизии?

– Зовите! – приняла решение я.

По рядам министров пробежалось оживлении. Готовятся к нападению. Посмотрим, кто из них первым выступит.

– Ее императорское величество вызывает принца-консорта Сефастьяна! – объявил дворцовый слуга.

Муж почти вбежал, волоча за собой длинные одежды. Он всегда одевался с тщанием, внимательно относясь к мелочам, подчеркивающим его статус. Сейчас он выглядел так, словно собирался сесть на трон и провозгласить себя императором. Значит, правильно рассчитала.

– Моя дорогая супруга! – выкрикнул муж.

– Остановитесь, принц-консорт! – грозно приказала ему. – Вы не в личных покоях. Проявите уважение к министрам.

Выговор указал на его положение, приструнил выскочку и одновременно противопоставил собравшимся. Муж и его ставленник Гулим переглянулись.

Все-таки заговор.

– Говори. Я слушаю, – приказала замершему на месте Сефастьяну.

– Мое дело семейное … – начал говорить он.

– Здесь решаются государственные дела, – вновь сбила с него спесь.

– Я хочу просить о милости, – зашел муж с другой стороны. – Вчера мой поступок оскорбил ваше величество. Я должен искупить свою вину.

– Разумеется, – согласилась с ним.

Муж судорожно сглотнул, почувствовав нависшую угрозу, но поддержка приспешника, вдохновила.

– Виной всему мой праздный образ жизни. Государыня никогда не дает поручений, оставляя своего супруга проводить время в одиночестве, – воодушевившись моим молчанием, голос мужа набирал силу. – Меня окружает скука и тоска. Полученное образование и ясность мысли растрачиваются впустую. Прошу, ваше величество, разделите со мной власть, чтобы я мог приносить пользу! – Он пафосно упал на колени и склонил голову.

Браво! Прекрасная попытка! Мысленно я аплодировала. Выставить себя жертвой и бросить обвинения в меня. Интересно, кто подкинул ему идею? Неужели он действительно чего-то стоит и сам придумал речь?

– Ваше величество, прислушайтесь к словам вашего супруга! Просим! – хором заорали министры.

Удивительная слаженность между соперниками. Как им правление женщины мешает.

– Ты не просишь о прощении, а предлагаешь поделить с тобой трон? – надменно вскинула бровь.

– Простите, ваше величество! – вступился министр Гулим, склоняясь в низком поклоне. – Когда вы обопретесь на плечо мужчины, он всегда сможет помочь мудрым советом.

– Однажды я послушала рекомендацию мужа и взяла вас на должность министра поставок. С тех пор каждый год казна не добирает продовольствие, – взглянула на него безжалостным взглядом.

Министры переглянулись, но на их лицах отчетливо прочиталось одобрение.

– Жена да будет послушна мужу! – выкрикнул помощник министра Гулима.

Двое. Кто еще?

– Подданый, выйди! – приказала ему.

Мужчина лет тридцати вышел на середину зала, оглядываясь по сторонам.

– Арын Логарь, ваше величество, – соблюдая дворцовые правила, представился он.

– Логарь вторая ветвь клана красных лисиц, – произнесла я, рассматривая лицо с мелкими пятнышками.

– Верно, ваше величество.

– Основатель империи подарил вам земли и позволил ему служить верой и правдой.

– Истинно так.

– Ни один представитель клана красных лисиц не входил в императорскую семью. Знаешь почему?

– Не могу знать, ваше величество.

– Ваши женщины не получают должного уважения. Вы относитесь к ним наравне с домашней скотиной, оставляя им предназначение для воспроизводства потомства. Ни один император не захотел видеть возле себя необразованную и трясущуюся от страха женщину. Какими бы красавицами клан красных лисиц не пытался соблазнить императора, они всегда отказывались.

– Это закон! – возгордился Логарь.

– Хорошо, что ты вспомнил о законе, – согласилась с ним. – Подданый, неподчиняющийся своему государю, объявляется предателем.

Мои слова прогремели в наступившей тишине. Министры переглядывались, осознавая, что ситуация с изменой мужа, не пошла им на пользу.

– Подданый, не признающий своего государя, признается предателем. Подданый, ты сомневаешься в императорской власти?

– Нет! Никогда, ваше величество! Я лишь говорил, что женщина не может находиться у власти! – он выкрикнул слова, которые я ждала.

– Измена! Стража! – выкрикнула приказ.

Капитан первым ворвался в зал, выбежав из-за трона. Министры отшатнулись от военной силы, загородившей меня.

– Арын Логарь признается предателем! – вынесла приговор.

Джеджун мгновенно вытащил меч и проткнул им сердце представителя клана красных лисиц.

Я никогда не вмешивалась в дела его рода, но мне казались отвратительными их законы. Забитые женщины продавались, обменивались и ценились ниже домашнего скота. Я с удовольствием наблюдала за умирающим мужчиной от карающей руки. И не скрывала этого.

– Поместить под домашний арест принца-консорта Сефастьяна до объявления ему наказания.

Несколько стражников подняли на ноги трясущегося от страха мужа и повели прочь.

– Министр Гулим лишается должности. Допросить и вернуть недостачу за весь период службы.

– Пощадите, ваше величество! Я не виноват! Засуха и морозы! Пощадите! – вопил приспешник мужа-изменщика.

– Министры, какое наказание выбрать для принца-консорта Сефастьяна? – спокойно спросила я, когда крики преступника затихли.

– Его измена очевидна, – сказал военный министр.

– Казнить! – басовито произнес министр земледелия.

– Почему? – строго спросила у него, подозревая, что на меня хотят возложить ответственность за смерть супруга.

Новый виток интриги против меня. Неужели они никогда не сдадутся и постоянно будут мешать править страной? Казнь принца принесет недовольство его клана.

– Он изменник, а, как только что напомнила нам императрица, измена государству карается смертью, – он угодливо улыбнулся и поклонился.

– Вы считаете мое лоно равным империи? – серьезно задала ему вопрос и наклонилась вперед, ожидая реакции.

Мужчина испугано поперхнулся. Остальные переглянулись.

– Я считаю императорскую особу неприкосновенной. Любое посягательство на нее считается изменой, – собрался с мыслями министр.

– Министр юстиции, объясните своего другу, в чем он не прав, – предложила я, наблюдая за борьбой взглядов сторонников.

– Ее императорское величие неприкосновенно, но принц-консорт Сефастьян никаким образом не покушался на жизнь государыни. Его измена не может приравниваться к предательству короны, – министр высказал именно то, что я пыталась донести до собрания, и вернулся на свое место.

– Если, кроме казни, никто не может ничего предложить, я придумаю ему наказание, – кажется, моя злая улыбка напугала даже военного министра, привыкшего сражаться в жестоких схватках.

После собрания головная боль усилилась. Дворцовые служанки приготовили лекарство и скромно удалились на расстояние, ожидая приказов. Капитан личной охраны замер у дверей, а я хотела выйти из огромного зала и забыть обо всем, что сегодня произошло.

Дворец душил историей кровавых переворотов и убийств. Принимать решения о том, кого лишить жизни, нелегко. Однако государю приходится это делать. Если жадные до власти люди почувствуют слабину, распрощаться с жизнью придется императору.

Донесения, послания просматривала внимательно и ставила резолюции. Сегодня я справилась, укротив заговор в зародыше, но, судя по всему, они не успокоятся. Неужели министры не понимают сложность ситуации? Парма готовит войска у границы, а наши склады почти пусты. Регулярная армия не сможет дать отпор противнику, если не будет провианта.

Любовница мужа, подаренная послом Пармы …

Кусочки интриги складывались, выявляя новые слабые места. Боль от измены мужа никуда не делась, поэтому не торопилась определить ему наказание. Пусть потомится в заточении, осмыслит свое поведение, а когда решит, что я его простила, тогда настигнет справедливая кара.

Мысли кружились в голове, не позволяя избавиться от боли в висках. Хотелось выйти на воздух.

– Джеджун, отвези в поместье, – устало попросила я. – Мне необходимо отдохнуть.

Он шел позади. Мужественный, сильный, преданный. Множество раз закрывал собой от стрел и кинжалов. Его тело испытало боль, предназначенную мне. Но после измены мужа я стала иначе смотреть на личного охранника. Предаст?

– Ваше величество, вы сегодня не спали ночью. Постарайтесь уснуть. Оставьте государственный заботы на завтра, – сочувственно посоветовал он, помогая подняться в карету.

– Ты переступаешь границы, – оборвала его речь.

– Виноват, ваше величество, – склонил голову капитан.

У ворот меня ожидал управляющий.

– Моя императрица, слуги ожидают, – предано взглянул в глаза мужчина.

Слуги? Ах, да. Через это тоже сегодня придется пройти.

– Где они? – сосредоточилась на новой проблеме.

– В саду. Как вы приказали, мы узнали, какими талантами и способностями обладают юноши и выбрали из них шестерых, – шел рядом со мной управляющий.

– Я посмотрю на них, – одобрила его действия.

Капитан постарался, приведя в усадьбу красивых молодых мужчин. Высокие, хорошо сложенные они наверняка привлекали внимание женщин. Усталым взглядом осмотрела радующие глаз лица. Управляющий предоставил им лучшую одежду из дорогих тканей, их волосы украшали драгоценные шпильки с жемчужинами, а на груди броши в виде лилии скалывали невесомые шарфы. В отличие от прислуги они не казались одинаковыми.

– Сегодня он будет служить в спальне, – указала на одного из них.

Резкая боль ударила по вискам. Снова. Я почти не видела того, кого выбрала.

– Иди за ее величеством, – услышала голос капитана.

Я неспешно направилась к своим покоям. Каблук попал в щель между камнями, и я потеряла равновесие. Мужские руки крепко схватили за плечи, не позволив мне упасть.

– Простите, ваше величество, за непочтительность, – голос и незнакомый запах окутали, словно покрывалом.

– Убери руки, – устало приказала ему.

Мне тотчас дали свободу. Я почти добрела до кресла, в котором провела последнюю ночь. Голова болела нестерпимо.

Мужчина в светлой одежде остановился поблизости, терпеливо ожидая распоряжений.

– Пока ты находишься в моих покоях, до утра не произносишь ни слова, тогда ты останешься жить. Любой вопрос или звук, и ты умрешь на месте, – раздираемая непереносимой болью, сообщила ему.

Глаза закрыла и сразу провалилась в сон. Я не выполнила последнее государственное дело на сегодня.

Глава 2

– Моя госпожа, доброе утро. Как ваша головная боль? – сквозь сон без образов прорвался мягкий и глубокий мужской голос.

Неохотно открыла глаза, обозрела потолок комнаты и медленно поднялась. Рядом со мной сидел мужчина с обнаженным торсом. Воспоминания о вчерашнем вечере тяжело ворочались в голове.

Его лицо с правильными чертами лица заставляло задержать взгляд. Грубоватая красота завораживала, заставляя разглядывать густые брови, длинный прямой нос, полные губы и идеальный абрис лица. Темные волосы распущенны, словно грива дикого скакуна, привыкшего жить на воле.

Я вчера выбрала его? Почему?

– Ты не можешь говорить в моих покоях, – резко выдохнула.

– До рассвета, – согласился он. – Солнце взошло.

Пленительной красоты мужчина указал на широко распахнутые окна. Дневное светило поднялось над горизонтом, а легкокрылые птахи веселым пением приветствовали его.

– Как ваша головная боль? – вновь спросил он, не собираясь покидать кровать и не выказывая привычного страха.

– С рассветом ты должен покинуть мои покои. Убирайся! – с ненавистью взглянула на него.

Слишком красив и притягателен в лучах восходящего солнца. Его внимательный взгляд наблюдал за мной, словно подмечая малейшие движения души.

– Хорошо, – кивнул он и развернулся к краю кровати.

Мужчина понялся и выпрямился во весь рост, прошел к низкому стулу, где лежала аккуратно сложенная одежда. Спокойно и с достоинством он облачился в наряд из тонкой ткани, подчеркивающий его мужественность. Едва передо мной перестал мелькать обнаженный торс, я выдохнула свободней.

Решиться на месть было легко. Трудней осуществить задуманное. Какое счастье, что новый слуга послушный. Утро началось без наказаний непокорных. В какой-то степени я была благодарна за покладистость.

Когда новый слуга с поклоном покинул комнату, опустила ноги на пол и хотела встать, но обнаружила полное отсутствие одежды. Одеяло скрывало наготу, а потрясение от близкого соседства с красивым мужчиной отвлекло внимание, поэтому обнаружила себя раздетой только после его ухода.

– Прислуга! – выкрикнула я в негодовании.

В комнату вбежала испуганная служанка и низко склонилась.

– Почему я раздета? – строго спросила, кипя негодованием.

Лишь в купальне позволяла себе полностью обнажиться, предварительно выгнав всех из комнаты.

– Слуга Джей Эр не позволил никому войти, – упала на колени девушка.

– Каким образом? – вознегодовала я.

– Он просто закрыл перед нами двери, не произнеся ни слова. Капитан пытался войти, но новый слуга государыни написал на листе несколько слов и нам пришлось оставить все, как есть. Я заслуживаю наказания, ваше величество! – она молила о пощаде, в страхе прижимаясь к полу.

– Он не произнес ни слова? – грозно уточнила я.

– Да, ваше величество! – всхлипнув, ответила она. – Слуга Джей Эр распахнул окна, позволяя охране держать под контролем происходящее внутри, но никого не впустил.

– Охрана видела, как он меня раздевает?! – я кипела негодованием. – Джеджун!

– Здесь, ваше величество! – капитан стремительно ворвался в комнату, положив руку на эфес меча.

– Охрана видела, как меня раздевали?

– Нет, ваше величество! Слуга Джей Эр отнес вас в купальню и там снял одежды, – в правдивости его слов не сомневалась.

– Убей его немедленно! – в ярости выкрикнула приказ.

– Слушаюсь, ваше величество, – коротко кивнул капитан.

– Почему? – у дверей раздался спокойный голос слуги. – Я выполнил требование молчать до рассвета, уйти из покоев, едва появится первый луч солнца. В чем я провинился?

– Ты вошел сейчас! – ткнула дрожащим пальцем в него, не в силах объяснить истинную причину.

– Запрета на посещение в течении дня не было, а также на разговоры, – он скромно улыбнулся, но его мимика походила на насмешку. – Я принес порошок от головной боли. Он позволит решать государственные дела и придаст сил.

– Убей его, Джеджун! – выкрикнула, не в силах совладать с собой.

С резким звуком меч выскользнул из ножен и оказался прижатым к горлу мужчины.

– Скажите, моя госпожа, почему я должен умереть? Назовите причину, – без опаски взглянул на меня слуга. – Я не нарушил установленные правила, проявил уважение и заботу, принесся лекарство. Мне казалось, вы строгий, но справедливый правитель. Я ошибался?

– Ты раздел меня! – окончательно потеряла самообладание.

– Разумеется. Вы сами приказали служит вам до рассвета. Я в точности выполнил ваш приказ.

Он смотрел на меня ласковым и понимающим взглядом, отчего в душе становилось пакостней. Я собиралась убить человека, готового сохранить мою тайну. Он не пытался манипулировать, выставлять условия или давить на жалость. Его непонятное поведение выводило из равновесия.

– Оставьте нас! – выдержав обмен взглядами, приказала я.

Прислужница отползла из комнаты, а Джеджун вложил меч в ножны и с поклоном вышел, затворив двери.

– Чего ты добиваешься? – зло прошипела на него.

– Я хочу облегчить вашу боль, моя госпожа.

Он не стал тратить время на пустые разговоры и скоро подошел, присев передо мной. Поднос, принесенный с собой, он поставил на край кровати. Три маленькие баночки содержали разные по цвету порошки.

– Я обратил внимание на запах вашего саше. Он недостаточно хорош и вызывает привыкание. Позвольте помочь?

Коленопреклоненный мужчина с ласковым взглядом ожидал моего решения. Взгляд, полный желания услужить, проникал в душу, бередя желание откликнуться.

– Что за порошки? – посмотрела на баночки.

– Я травник, и с собой всегда есть несколько заготовок. Мои травы способны вылечить головную боль и бессонницу. Ты давно ими страдаешь? – Он спросил заботливо.

– Джеджун! – выкрикнула я.

Капитал ворвался в личные покои немедленно.

– Накажи за непочтительность. Сорок ударов плетью, – не отводя взгляда, произнесла, глядя в глаза, полные преданности.

– Хорошо, моя госпожа, – он произнес спокойно, но я увидела понимание во взгляде. – Я приму наказание за непочтительность.

Его рука опустилась на мое голое колено, приоткрытое одеялом. Жест неосознанный, но от того белее откровенный. Я вскочила с кровати, придерживая одеяло у груди, пылая возмущением. Слуга прижался щекой к обнаженному бедру и взглянул на меня. В его глазах плескалось веселье.

– Джеджун, сорок ударов плетью! – повторила приказ.

– Я приму любое наказанье, моя госпожа, – не отпуская моей ноги, говорил весело он.

Капитан быстро подошел и оторвал наглеца от меня.

– Забери его. Пусть получит наказание, – моя злость не успокаивалась.

– Госпожа, используйте порошки. Они уймут головную боль и придадут сил для решения государственных дел, – выкрикнул напоследок непочтительный слуга.

– Унеси! Вызови дворцового лекаря, пусть проверит на наличие ядов, – скинув с кровати поднос на пол, приказала вошедшей служанке.

– Слушаюсь, ваше величество! – поспешила убрать беспорядок она.

Сегодня ожидал непростой день. Собрание министров ничто по сравнению с предстоящим. Необходимо принять ванну и приготовиться.

Инспекция в район, пострадавший от паводка, доводил нервы до иступления. Переодевшись рядовым стражником, я шагала через трупы людей, захлебнувшихся в воде. Сошедшая с гор вода считалась благом, но в этом году она оказалась бедствием. Неужели министр оказался прав, и суровые морозы прошлой зимой сказались на урожае?

– Джеджун, они погибли. Я надеялась …

– Ваше величество, иногда так случается, – капитан преклонил одно колено. – Помогите тем, кто выжил.

– Да! Организуйте лагерь для раненных, – оживилась я. – Пришлите лекарей и снабдите провизией.

Мои распоряжения поспешили исполнить. Слуги вскочили на лошадей и помчались вниз, разыскивать необходимое.

– Джеджун, отправь отряд проверить, почему ледник сошел с гор, – взглянув на вершину, приказала я. – Необходимо узнать причины бедствия.

– Ваше величество, предполагает заговор? – нахмурился капитан.

– Не исключаю, – ответила, внутренне собираясь к следующему шагу. – Во дворец!

– Слушаюсь, ваше величество!

У ворот ожидал отряд гвардии. На остриях высоких пик развевались султаны и ленты, доспехи сверкали на солнце, а взгляды замерли. Крепкие руки сжимали оружие, готовые в любой момент атаковать врага. Стану ли я когда-нибудь их целью?

– В допросную, – выйдя из кареты, отдала приказ.

– Ваше величество, вы бледны. Необходим отдых, – помогая спуститься по приставным ступеням, осмелился произнести капитан охраны.

– Позже. Сейчас необходимо довести дело до конца, и найти украденное продовольствие для армии, – мрачно сообщила ему.

Тюрьма, куда увели проворовавшегося министра, располагалась на территории дворца и занимала обширную площадь. Камеры для заключенных, пыточные, карцеры, комнаты допросов и небольшая площадь для тайных казней находились в одном месте.

После свежего воздуха в нос ударил смрадный запах горелой плоти и крови, едва переступила порог кованных ворот. Здание строили с высокими потолками, с расчетом, чтобы помещения успевали проветриваться, но не всегда получалось. Впитавшийся в стены запах страха и смерти ощущался кожей.

– Сюда, ваше величество. Министра Гулима уже допросили, – услужливо кланялся начальник тюрьмы. – Вот его показания.

Усевшись за высокий стол в кабинете, погрузилась в чтение фраз, стараясь рассмотреть в них истину, старательно скрываемую заключенным. Министр Гулим не стал исключением и бессовестно перекладывал вину на других. По его словам выходило, что недоимки случались из-за непогоды, воровства низших чинов и коррупции министров. Он с особым тщанием перечислял, кому и сколько заплатил, аккуратно обходя имя моего мужа.

– Отправили вызов для допроса? – уточнила у начальника тюрьмы.

– Как раз собирался, ваше величество. Совсем недавно отправил министра Гулима в камеру, – подобострастно склонился мужчина.

– Отлично. Хочу его навестить, – поднялась, но не успела сделать шаг.

– Ваше величество, его поместили в нижнем уровне. Зачем посещать скверное место? – в его голосе проскользнул страх.

– Не в первый раз, – окинула собеседника внимательным взглядом.

И снова мне перегородили дорогу, заверяя в беспокойстве о моем здоровье.

– Отойдите! – приказала я и решительно двинулась к выходу.

– Ваше величество, едва вы вошли в кабинет, один из стражников поспешил к камерам, – тихо доложил капитан.

– Перехватили? – не глядя на него, спросила я.

– Разумеется. Он ожидает в допросной.

Интересно, что решил скрыть начальник тюрьмы? Неужели он участник заговора? Рано вскрыла нарыв, надо было позволить ему созреть, чтобы предатели сами показали истинные намерения. Теперь придется вылавливать по отдельности. Но у меня мало времени, пришлось действовать решительно, ударив по главным участникам.

– В камеру к Гулиму, – отозвалась на вопрос Джеджуна, кого первым хочу увидеть.

Необходимо собственными глазами увидеть, что от меня хотели скрыть.

Бывший министр чувствовал себя неплохо. За столом, накрытым светлой тканью, он изволил сытно обедать. Его лицо лучилось удовольствием, и нисколько не выражало раскаяние.

Капитан подал знак стражнику отпереть камеру. Дверь из металлических решеток открылась со скрипом, и я шагнула внутрь. Следом за мной вошел начальник личной охраны.

– Я смотрю ты неплохо устроился, – произнесла, с удовольствием наблюдая, как бледнеет лицо преступника, а из рук выпадает кусок жаренной птицы.

– Ваше величество! Я откровенно рассказал обо всем, что знаю, начальнику тюрьмы, и он распорядился о хорошем обеде, – вскочил на ноги Гулим, отвешивая низкий поклон.

– Читала твои показания. Забавные записки того, кто старался очернить невиновных и обелить преступников, – прошла к столу и села на неудобный стул.

– Ваше величество! В моих словах только правда! – он рухнул на колени.

– Тогда почему не назвал места, где хранится продовольствие для армии? – злым взглядом уставилась в его склоненную макушку.

– Я не виноват! Из-за непогоды крестьяне не смогли собрать хороший урожай. Ваше величество! – ныл мужчина, валяясь на грязном полу.

– В пыточную! – сдерживая гнев, отдала приказ.

Стражники быстрым шагом вошли в камеру, подхватили под руки Гулима, завывающего о своей невиновности, и поволокли прочь.

– Джеджун, отправь смышленых следователей в районы, где по показаниям министра был неурожай. Пусть подробно расспросят, соберут показания. Скоро примчатся его защитники с требованием освободить вора, – строго приказала я. – Идем за ним!

– Ваше величество, я знаю, вы сильны духом, но позвольте мне присутствовать вместо вас, – предложил капитан.

– Нет! Интересно, когда прозвучит имя принца Сефастьяна, – кривая ухмылка дернула уголки губ.

К тому времени, когда я вошла в большую комнату с огромным арсеналом пыточных инструментов, Гулим был привязан на растяжку меж двух столбов. Пытчик в ожидании уставился на меня.

– Начни с плетей. Тело у министра изнеженное, сразу кожа сползет, – посоветовала ему.

– Ваше величество! – от страха у преступника округлилась глаза. – Не виноват! Пощадите!

– Пощажу, если скажешь, где хранится украденное продовольствие, – ответила ему, внимательно наблюдая за реакцией.

Никогда не любила присутствовать при допросе. Потому-то и сегодня постаралась оттянуть время визита в тюрьму, но видимо придется брать процесс под контроль.

После моих слов Гулим затрясся от страха, но не вымолвил ни одного нужного слова. Он выл, умолял и клялся в верности.

Первый удар плети опустился на плечи, порвав из тонкого шелка рубашку и располосовав кожу. Края раны набухли и через долю мгновения кровь хлынула потоками, пропитывая материю. Я не имела права закрывать глаза, чтобы не показать слабость. Холенный министр орал при каждом ударе, мне оставалось лишь ждать.

– Говори, – потребовала у него. – Иначе придется взять колья.

Понурая голова мотнулась из стороны в сторону, отказываясь отвечать.

– Сколько он получил ударов? – спросила пытчика.

– Сорок, – прохрипел верный страж.

Его душа давно огрубела на жестокой службе. Единственное живое чувство, оставшееся в нем, была верность государю. Как раньше он служил моему отцу, так и сейчас только мое слово имело для него значение.

– Продолжай, – приказала ему.

Помощники пытчика окатили водой министра, и тот смог расправить плечи.

– Твои раны неглубокие. Искусный лекарь может их залечить. Дальше мы займемся твоими костями. Выбирай: смерть в мучениях или правда о воровстве, – чистосердечно предупредила его.

– Что вы за женщина? – он поднял головку и посмотрел на меня заплывшими кровью глазами. – Вы зверь!

– Я государь. Единственный законный правитель, – властно ответила ему. – Надо понимать на чьей стороне находиться. Твой покровитель принц Сефастьян получил титул через брак со мной. Он всего лишь жадный до власти вельможа из небогатого клана, которому посчастливилось заключить выгодный брак.

– Ведьма, – сплюнул кровью мужчина в мою сторону.

– Бей, – устало произнесла пытчику.

Изнеженный мужчина держался недолго. От острой боли он потерял сознание, но его снова привели в чувство, и тогда он заговорил. Бессвязный лепет слушала внимательно, а писарь скоро записывал.

То, что я услышала, мне не понравилось. Я подозревала, что увидела макушку заговора, однако размеры ужасали. Имена людей, которых считала либо преданными, либо нейтральными выбивали воздух из легких. Словно на моей шее затягивалась тугая петля, лишая жизни. Верхушка, стоящая у власти, жаждала убрать меня с трона.

– Джеджун, можем идти, – тяжело поднявшись на ноги, произнесла я, придавленная открывшейся истиной.

Испытанное потрясение качало из стороны в сторону, пока поднималась по каменным ступеням в тюремный двор.

– Будете допрашивать стражника? – спросил капитан, почтительно поддерживая меня по руку.

– Займись им сам. Поручи вести расследование против начальника тюрьмы верному служащему. Я иду во дворец.

– Ваше величество, вы целый день на ногах. Отправляйтесь в поместье, – настойчиво произнес начальник охраны.

– Необходимо просмотреть донесения, – отказалась, тщательно скрывая правду.

От запаха крови подкатывала тошнота. Я бы не смогла добраться до поместья, не потеряв сознания от боли, раскалывающей голову. Дворец ближе, к тому же пешая прогулка выветрит из меня тюремный запах, впитавшийся за время пребывание в пыточной.

– Ваше величество, я позову лекаря, – заботливо произнес капитан, вводя шатающуюся от усталости меня в личные покои во дворце.

– Не нужно. Со мной все в порядке, – раздраженно отмахнулась я. – Распорядись принести холодной воды и саше от головной боли.

– Слушаюсь, ваше величество, – почтительно поклонился начальник личной охраны и оставил меня на попечение дворцовых дам.

– Ваше величество, мы приготовили платье. Ваша одежда испачкана. – Сообщила одна из них.

Разумеется. Одежда рядового стражника удобней, чем длиннополое платье, но, пройдя по земле после наводнения, а потом посетив тюрьму, никто не сможет сохранить чистоту.

Свежее платье оказалось золотым с нежнейшими белыми лилиями. Одна из любимых расцветок сейчас не радовала. Груз признания придавил. Необходимо тщательно обдумать дальнейшие действия. Главное, продовольствие для регулярной армии будет поставлено в полном объеме. В первую очередь меня волновал вопрос безопасности государства. Внутренние конфликты ослабляли его, потому невозможно отложить разбирательство, необходимо разобраться с заговором как можно быстрее.

Дворцовый слуга, ответственный за доклады, принес послания и донесения. Некоторое время читала документы, позабыв обо всем вокруг. Ситуация в свете того, что сегодня узнала, требовала срочного вмешательства. Я ставила резолюции, писала приказы и ставила на них печать, отвечала на письма управляющих провинциями. Донесения разведчиков из Пармы становились более тревожными. Соседнее государство готовилось к войне, стягивая армию недалеко от границы Савона.

– Ваше величество, вы собираетесь возвращаться в поместье? – тихо спросил капитан.

– Нет. Мне надо работать, – обозрев приличных размеров стопку из документов, отказалась наотрез.

– За полночь давно, – сообщил он.

– Уже? – удивилась, взглянув в темное небо за высоким окном. – Я остаюсь сегодня здесь. Распорядись.

– Слушаюсь, ваше величество.

Если не придется ехать в поместье, могу пару часов посвятить работе. Однако смыкающиеся веки не позволяли толком рассмотреть написанное. Дворцовые служанки приготовили горячую расслабляющую ванну, ополоснули душистой настойкой волосы, и головная боль на время отступила. Она запряталась далеко в глубине, лишь иногда напоминая о себе.

Кровать в покоях вновь напомнила о предательстве мужа. Наше брачное ложе, которое разделили после церемонии, в последнее время часто пустовало. Я предпочитала уезжать в поместье, а Сефастьян выбрал во дворце просторный павильон. Он утверждал, что на него навевает уныние загородный дом, предпочитая оставаться в столице.

После его измены прошло два дня. Некоторое время раздумывала, стоит ли провести расследование и узнать, были ли у него другие наложницы, но решила не обострять ситуацию. Необходимо использовать шанс и воплотить задуманное. Знание о других любовницах мужа пользы не принесет, но придется вновь пережить боль предательства.

Два дня. Я потеряла два дня. Необходимо воплотить месть, задуманную и тщательно распланированную. Но сегодня у меня не хватало сил не только предаваться плотским наслаждениям, но и выдержать дорогу до поместья. Завтра обязательно исполню дело государственной важности.

Глава 3

Утром дворцовые служанки, знающие мои предпочтения, разбудили, едва завиднелся рассвет. Никакие переживания или поздние дела не могли нарушить подъем засветло. Обычная процедура одевания, творение императорской прически проходили мимо моего внимания. Я составляла план дел на сегодня.

Первые отчеты по наводнению и доставке продовольствия должны ожидать. Именно они меня интересовали больше всего.

– Джеджун, входи! – распорядилась, едва в высокую прическу прикололи ажурную корону с растительными мотивами. – Докладывай!

– Вы успели отдохнуть, ваше величество? – вежливо поклонился капитан.

– Не важно, – отмахнулась от его заботы.

– Следователи выехали в провинции, от них доклады не поступали, – он коротко извещал о выполненных делах, я внимательно слушала. – Начальник тюрьмы допрошен. Он сразу дал показания, едва опросили задержанного стражника и остальных служащих.

– Насколько он погряз в заговоре? – жестко задала вопрос.

– Он ожидал иных заключенных и готовился вынести им суровый приговор.

– Ясно, – помрачнела окончательно. – Что с наводнением?

– Горы принадлежат императорской короне, – начал осторожно рассказывать капитан. – Полгода назад принц Сефастьян начал разработку, отчего в этом году ледники сошли с гор и затопили деревни.

– Что он добывал? – осмыслив информацию, спросила я.

– Руду, содержащую металл, – получила четкий ответ.

Кто стоит за заговором? Мой глупый муж не смог бы придумать хитроумную комбинацию, в которой пришлось начать разрабатывать стратегический запас. Кто его надоумил?

Сефастьяна сделали ключевой фигурой, пообещав ему императорскую корону. Украденные налоги, утаенный провиант – все указывало на него. Неужели мой муж настолько недальнозоркий, чтобы им прикрывался кукловод?

– Клан красных лисиц проявляет признаки восстания. Их старейшины прибыли в столицу, – доложил капитан.

– Наконец-то, – мои глаза сверкнули от предвкушения. – Сколько их?

– Двадцать три человека, – получила исчерпывающий ответ.

– И все старейшины? – удивилась я.

– Семь старейшин, остальные влиятельные члены клана.

– Замечательно! – окончательно обрадовалась я. – Они быстро собрались.

– Ваше величество, вы не боитесь восстания с их стороны? – недоуменно спросил капитан.

– Я очень на них рассчитываю, – довольно прищурилась. – Джеджун, подошли к ним сообразительных и надежных людей. Пусть они хорошенько угостят их вином в таверне. Скоро красные лисицы запросят аудиенцию. Я их приму, а после ты должен …

– Я понял, ваше величество, – коротко склонил голову начальник личной охраны.

Сегодня не придется видеть мертвые тела и пытки, а всего лишь недовольные лица подданых. Неужели вечером могу спокойно провести вечер?

Но пока наступило утро. Я вошла в тронный зал и величественно уселась на просторное седалище, возвышающее над всеми.

Красные лисицы ворвались в зал, ожидая расплаты за пролитую кровь. Их востроносые лица осматривались по сторонам и предвкушали, что женщина, сидящая перед ними, будет молить о пощаде. Их много, их больше, они мужчины. Они правы!

– Я вас ждала, – по правилам дворца заговорила первой. – До каких пор в вашем клане женщины будут считаться хуже скота? Неужели в вас нет ни капли самолюбия?

Мертвая тишина упала в тронном зале. Обвинений в свой адрес они не ожидали.

– Вы не хотите получать привилегии от императорской семьи? Земли, выданные из казны, вас не интересуют?

– Государыня, о чем вы говорите? – не выдержал один из седовласых старейшин.

Диалог. Значит, есть в них толика разума.

– О браках с императорской семьей, разумеется, – широко улыбнулась им.

– О браках? – зашумели удивленные красные лисы.

– Только не говорите, что никогда не мечтали получить привилегии, положенные супругам государя, – с сожалением посмотрела на них.

– Императрица, вы что-то предлагаете? – задал вопрос другой старейшина.

Я сделала паузу, внимательно осматривая собравшихся. Неужели в клане они лучшие?

– У меня, законной наследницы, есть муж, – вновь пробежалась взглядом по мужским лицам, выражающим презрение к женщине на троне. – У него недавно появилась наложница, способная подарить ему потомка. Я решила завести себе несколько слуг для тех же целей. Вы знаете законы империи. Либо мой сын, либо сын принца Сефастьяна может стать наследником империи. Почему бы вам не поучаствовать в этом? Мой муж привык к образованным женщинам. Его вкус утончен, он никогда не примет девушек из вашего клана. Однако, я встречала в клане красных лисиц красивых юношей. Хотите отправить одно из них для услуг в мою спальню? Сын клана красных лисиц может занять престол.

Тишина, поселившаяся в тронном зале, оглушала. Неужели они не заглотят наживку? Я внимательно всматривалась в их лица, требуя ответа. Мужчины, из покон веков не считавшие женщину за человека, впервые столкнулись с серьезным противником. Нет! Взгляды представителей клана красных лисиц отличались кровожадностью. На что и был расчет. Ослепить их жаждой власти, подчинить себе и отколоть от общего заговора.

– Почему замолчали? Что думаете? – потребовала от них ответа.

– Ваше величество, нам необходимо посоветоваться, – кашлянул старейшина, напоминающий мухомора бородавками на лице.

– Раздумываете себя предложить? – насмешливо посмотрела на него. – Не забудьте, мне нужен молодой и красивый мужчина.

– Наши мужчины не привыкли продавать себя, – сделал выговор один из моложавых лисиц.

– На здоровье! – обрадовала его. – Ваша внешность меня не впечатляет, можете успокоить свою супругу, – от моих слов он дернулся, как от пощечины. – Хотите видеть потомка красных лисиц на троне, предоставьте мне красивого и образованного юношу. Если он меня не устроит, отправлю служить во дворец обычным слугой без права выхода в город, – обвела их строгим взглядом. – Надеюсь, после нашей встречи у нас не останется недопонимания.

Взмахом руки отправила воинствующую толпу женоненавистников прочь. Предложив им трон, как приманку, я знала, что они предпочтут остаться в стороне от заговора. Оставалось усмирить родственников мужа, посчитавших себя вправе требовать власть.

– Ваше величество, его высочество принц-консорт просит аудиенции, – доложил капитан личной охраны.

– Он осмелился прийти ко мне? – удивилась я.

– Он узнал, что вы во дворце и прислал слугу с просьбой, – пояснил верный Джеджун.

Некоторое время размышляла, потом спросила:

– Наложница по-прежнему остается с ним?

Капитан смутился, но не стал скрывать:

– Мои шпионы докладывают, что присланная послом наложница поселилась в павильоне принца-консорта.

Почему они меня никогда не разочаровывают? Почему совершают именно те поступки, которых я от них ожидаю?

– Идем, Джеджун. Это будет интересно, – поднялась на ноги и направилась к павильону мужа, где он проводил дни в праздности с момента нашей свадьбы.

– Мои люди контролируют дворец, – наклонившись, тихо сообщил начальник личной охраны.

– Ты прекрасно понимаешь ситуацию, – похвалила его.

Когда мы вошли в павильон, выбранный мужем, прислуга в испуге создала хаос. Смотреть на их переполох оказалось неприятно. Никому из них не желала зла. Они проявляли преданность своему хозяину, служа ему верой и правдой. В наше время верность очень редка, ее стоит ценить. Надеюсь, муж это понимает и щедро одаривает слуг.

– Моя императрица! – поспешил навстречу Сефастьян.

Он опасливо покосился на капитана личной охраны, вычисляя, чем может грозить наш визит.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила, усаживаясь на главное место в павильоне – трон, заказанный мужем. Он с особым тщанием выбирал рисунок и цвета, много времени проводил в мастерской, наблюдая за процессом. Тогда он мечтал стать императором, но ничего конкретного не предпринимал, довольствуясь надеждой и изготовлением неудобного седалища. Вычурность не пошла на пользу.

– Ив … – поспешил озвучить просьбу Сефастьян.

Презрительно вздернула бровь, пресекая личное обращение.

– Императрица, – поправился муж, опасаясь вызвать гнев. – Ты решила, когда закончится мое заключение?

Соглядатаи докладывали, что опального принца опасались навещать прежние сотоварищи. Прекрасно понимаю его состояние, когда остался без внимания. Сефастьян написал несколько писем, осторожно намекая на общие цели. Его скрытность могла обмануть лишь ребенка, потому после прочтения горестно покачала головой. Неужели он действительно считает, что ему позволят управлять государством? Абсолютное отсутствие политического ума делает его послушной игрушкой в чужих руках.

– Пока не придумаю наказание, останешься здесь, – жестко озвучила прежнее решение.

– Что я должен сделать, чтобы изменить твой приказ? – замялся муж. – Может быть, доверишь мне государственную должность?

– Ты не справился с исполнением одной должности и просишь другую? – тоном, в котором смешалось удивление и презрение, спросила его.

– С чем я не справился? – запальчиво поддался на провокацию он.

– Муж императрицы – одна из главных должностей. По своей значимости она почти равна правителю, – высокомерно объяснила я.

– Нет, Ив! – он испугано сглотнул. – Моя императрица, я предан тебе! Всегда готов выполнять возложенную на меня обязанность.

– Об этом можешь не беспокоиться, – холодно улыбнулась ему. – Не нуждаюсь в твоей службе.

– Ты хочешь развестись? – окончательно всполошился муж. – Мне не нужна наложница! Я отошлю ее.

– Значит, она здесь? – злая улыбка стала шире. – Тогда не понимаю, почему стремишься выйти из павильона.

– Если это твое условие, я избавлюсь от нее, – молил о пощаде Сефастьян. – Мне нужна только ты!

– Есть одна проблема, – жестко произнесла, глядя ему в глаза. – Ты мне больше не нужен.

– Моя императрица, я не понимаю. Ты говоришь о разводе или … – его глаза расширились от страха, – хочешь навсегда от меня избавиться?

– Ни то, ни другое, – выдержав паузу, за время которой изменник покрылся липкой испариной. – Зачем мне развод или твоя смерть. Еще раз проходить через выбор мужа не имею желания. Статус замужней императрицы меня устраивает. Остается определиться с наследником, поэтому я набрала себе слуг для личного служения. У тебя наложница, у меня юноши.

– Это испортит твой авторитет среди подданых! – потрясенно выкрикнул Сефастьян, осознав новости.

– Ты о нем пекся, когда развлекался с наложницей? – презрительно спросила у него.

– Наложницы всегда были во дворце, – возразил муж.

– Верно. Напомни, для каких целей они содержались? – провокационно протянула я.

Сефастьян молчал, вспомнив, сколько сыновей наложниц становились наследниками престола.

– Однако, все они были потомками императоров. Твой ребенок от любой женщины не сможет претендовать на трон, если я этого не захочу, – жестко напомнила ему правила династии.

– Я член императорской семьи, – мы скрестили взгляды.

– Поэтому я решила родить сына, – озвучила принятое решение.

– Но почему не от меня? – возмущенно вскричал муж.

– Ты потерял это право.

С последним словом я поднялась и направилась к выходу. У дверей в низком поклоне ожидала любовница принца. В прошлый раз мельком взглянула на нее, предпочитая расправиться с изменщиком. Сейчас рассмотрела красивое лицо с аккуратным макияжем, незаметно подчеркивающим особенности внешности. Стройная фигура затянута в полупрозрачную ткань, позволяющую любоваться на женственные изгибы, а высокую прическу украшала серебряная заколка, напоминающая небольшую корону. На пальцах сверкали переливчатыми искрами перстни с драгоценными камнями. Судя по ее облику, мужу девушка понравилась. И он утверждал, что готов от нее отказаться?

Последняя мысль развеселила.

– Ваше величество, – ниже склонилась наложница.

– Вижу, ты хорошо служишь моему мужу, – яд сочился в каждом слове.

– Простите, ваше величество! – она рухнула на колени.

Отчего-то ее облик совершенно не соответствовал словам раскаяния. Скорее она считала себя победительницей.

– Если родишь моему мужу сына, я подумаю о назначении его наследником, – произнесла, ожидая реакции.

Тайное и горячо лелеемое тяжело утаить. Девушка вскинула голову, и в ее взгляде отчетливо прочитала торжество.

– Хочу дать совет, – широко улыбнулась я, с предвкушением ожидая увидеть разрушение ее мечты, – лучше предохраняйся.

Сказанные слова показались ей моим поражением. Торжества во взгляде прибавилось и проявилась надменность.

– По законам империи мать, чей сын назван наследником, предается казни, – жестко выдала, глядя в прекрасные глаза любовницы мужа. – Ты не знала? Сефастьян, отчего не просветил наложницу об ожидаемой участи? Неужели ее жизнь для тебя ничего не значит?

Ужас заполнил душу и сердце любовницы.

– Ваше высочество, это правда? – спросила она, переведя потрясенный взгляд на Сефастьяна.

– Ты никогда не задумывалась, куда исчезали наложницы императоров? – добила ее окончательно.

Я даже слышала звук разбивающихся камней от замка надежды, возведенного жадной женщиной.

– Поинтересуйся на досуге у служителей дворца о наших законах, если мой муж не посчитал необходимым сообщить о них.

Оставив в разбросанных чувствах мужа и его любовницу, я прошла мимо, откинув подавленные фигуры в сторону широкой юбкой пышного наряда.

– Ваше величество, вы вторые сутки без отдыха, – напомнил капитан, когда мы удалились на приличное расстояние от павильона принца.

– Джеджун, не переступай границы дозволенного, – строго выговорила ему. – К предсказателю!

Храм располагался в удаленной части дворца. Несколько послушников отвечали за порядок в святилище. Личные покои главного предсказателя располагались рядом, что упрощало встречи с ним.

– Господин Этон! – громко позвала склонившуюся над расчетами фигуру.

Мои шаги гулко развались в просторном зале, где всегда царствовал полумрак. Мужчина медленно обернулся, и в его сосредоточенном взгляде появилось раздражение. Наверное, ученый муж был единственный, кто осмеливался показать свое неудовольствие, когда отвлекали от работы.

– Ваше величество, вы пришли рано, – задумчиво наблюдая за моим приближением, сообщил он.

Когда он не хотел общаться, Этон выдерживал дистанцию и обращался официально.

– По твоим расчетам я должна была прийти в следующем месяце? – кивнув на огромную доску с прикрепленным листом, испещренным магическими знаками и формулами.

– Верно, – серьезно согласился он.

– Значит, приду еще раз, – заверила его. – Меня интересует непогода в последние несколько лет. Неурожаи подрывают экономику.

– Разве вы не справились с этой проблемой? – уголок рта дернулся в насмешливой улыбке.

– Действительно? – уточнила я. – Почему ты не рассказал мне, отчего страдают мои подданые?

– Разве представляет ценность то, что далось легко? – привычка отвечать вопросом на вопрос заставляла общаться с ним в его же манере.

– Неужели тебя не заботят судьбы несчастных, пострадавших от наводнения, сильных морозов и засухи?

– Может ли скромный слуга святилища чем-то помочь, если бедствия происходят по чужой воле?

Его слова заставили задуматься. Если бы предсказателя привлекли в заговор, он бы не стал играть словами. Обвести вокруг пальца, запутать для него нет ничего проще. Достаточно кивать на волю небес или на расчеты, которые он трактует на свое усмотрение. Получается, если он и знал о заговоре, то только из предсказаний.

– Вы получили ответ, ваше величество? – спустя продолжительное время, спросил господин Этон.

– Встретимся через месяц, – окончательно определилась я.

– Буду ждать, – вежливо поклонился мужчина.

– В поместье, – выйдя из святилища, приказала капитану.

Сегодня предсказатель не сообщил никаких новостей, однако, это не означает, что он не наблюдает за событиями. Его слова о встрече через месяц ясно показали, что он знает о моей ситуации, но собирается ее обсуждать позже. С другой стороны никаких предупреждений о грозящей беде тоже не сделал, а значит, я действую верно.

– Ваше величество! – неожиданно предсказатель окликнул от порога святилища. – Слушайте свое сердце!

– Непременно, господин Этон! – ответила ему.

Окружающие оказались свидетелями нашего диалога и сделали свои выводы. Девушки замерли в низких поклонах, мужчины старательно делали вид, будто ничего не слышали. Моя репутация жестокого правителя делала свое дело.

Джеджун почтительно подал руку и помог сесть в карету. Некоторое время я предоставлена сама себе. Никто не задает вопросов, не просит о милости и не кричит от боли.

Впервые за последние несколько дней возвращалась в поместье до того, как солнце село за горизонт. Я увидела лица людей в свете вечернего заката, а не освещенные горящими фонарями. Управляющий выглядел усталым и встревоженным, капитан молчал, но в его глазах читалась забота и печаль, слуги казались напряжены.

– Что произошло в поместье во время моего отсутствия? – строго спросила управляющего.

– Один из ваших слуг получил наказание за непочтительность … – делая над собой усилие, проговорил мужчина.

Он старался не встречаться со мной взглядом. Разные ситуации случались в поместье, но обычно исполнительный мужчина справлялся самостоятельно. Видимо, произошло нечто выходящее за рамки его обязанностей.

– Слушаю, – потребовала продолжения.

– Сорок ударов плетью Джей Эр выдержал, но суровость наказания возмутила другого слугу, – поторопился закончить мужчина.

Мысленно вспомнила состояние тела министра Гулима после такого же количества ударов. Жаль понятливого и послушного юношу. Ему придется долго восстанавливаться.

– Слуга Джей Эр заступился за ваше решение.

– Действительно? Он не счел себя обиженным? – удивилась я.

– Наоборот. Слуга Джей Эр собрал остальных мужчин в саду и долго с ними беседовал, объясняя их обязанности, – с чувством произнес управляющий.

Интересный молодой человек. Проявляет не только понятливость, но и мудрость, принимая новые обстоятельства.

– В каком он состоянии? Вы вызывали лекаря? – невольно озадачилась его здоровьем.

– Слуга Джей Эр травник. Отлично разбирается в медицине. Он сам назначил лечение и приготовил снадобья, – в голосе мужчины чувствовалось уважение.

Действительно, необычный молодой человек.

Приняв расслабляющую ванну с целебными травами, почувствовала себя лучше. Ноющая головная боль отступила, тело, почувствовав заботу, отозвалось легкостью. Если бы не необходимость задуманного плана мести, не смогла бы позволить отдых ранним вечером. Впереди предстояла ночь в объятиях незнакомого мужчины. Впрочем, однажды я прошла через это, выйдя замуж, значит, смогу сделать снова.

Вечерняя свежесть лилась из окна, призывая воспользоваться случаем и пройтись по поместью. Кроме сада, я любила беседку у озера, к которой вел короткий, но очень красивый мост через неглубокую протоку. Одна из границ усадьбы упиралась в возвышенность, с которой небольшим водопадом стекала прозрачная вода, от него брала начало потока, впадающая в озеро. Укромный уголок природы дарил спокойствие и умиротворение – чувства, которых мне остро не хватало. Архитектор понял, что необходимо сделать, и сотворил маленькое чудо.

Я стояла у кромки водопада и слушала музыку капели. Брызги падали с высоты на каменные уступы и выдавали определенный звук. Неожиданно мелодия природы соединилась с тихим переливом инструмента. Кто-то наигрывал лиричный мотив, точно отвечающий настроению.

Обернулась, но никого поблизости не увидела. Музыкант находился далеко, где-то за деревьями сада, но в полной тишине, опустившейся над поместьем, звуки доносились на расстоянии.

Забавно. Кто может себе позволить развлекаться, пока государыня пытается отдохнуть?

Не хотелось идти и проверять, но и спросить не у кого. Слуги следовали приказу не мешать мне. Стоя у водопада, наслаждалась одиночеством и прекрасным исполнением. Небо постепенно окрашивалось темнотой, встряхивая одеяло ночи. Звезды просыпались, робко приоткрывая сверкающие глаза. Я любовалась неукротимостью природы и мечтала прожить свою жизнь тихо, без потрясений. Увы, принятая когда-то ответственность с каждым днем давила все сильнее.

Становилось прохладней, пора возвращаться в свои покои и вызывать кого-то из юношей. Меня не охватывало предвкушение или вожделение, которое появляется в подобной ситуации. Одна государственная необходимость толкала идти вперед.

Мелодия продолжала услаждать слух, и я невольно последовала на ее зов. Мужчина сидел ко мне спиной, но я его узнала. Странный и послушный слуга, вступившийся за мое решение сурового наказания. Он играл прекрасный мотив, перебирая струны инструмента.

– Я вас ждал. Хотите выпить чай? – он повернулся, и тепло его улыбки неожиданно согрело.

– Почему ты меня ждал? – сухо задала вопрос.

– Вы замерзли, стоя у водопада. Чай настоялся и очень горячий.

Он отложил в сторону струнный инструмент и указал на глиняный чайник, стоящий на керамической плитке, внутри которой ярко светился огонек. Рядом выставлены невысокие чашки. Не спрашивая моего согласия, он налил в одну из них ароматный напиток, поднялся и направился ко мне. Молодой человек мягко улыбался и протягивал изящную посуду с дымящимся напитком.

– В состав входят ягоды и травы. Они укрепят организм и восполнят силы.

Он вложил горячую чашку мне в руки, не разрывая зрительного контакта. Его пальцы обхватили мои кости рук, дополнительно согревая. Некоторое время мы стояли друг против друга и молчали. Мне нравилось наблюдать за игрой мысли в его темных и прекрасных глазах, вычислять, о чем он думает в этот момент.

Первым убрал руки слуга, оставив согреваться горячим напитком. Мужчина стянул с себя тонкий шарф, покоящейся на его плечах и укрыл им меня. Теплая ткань, как и дарящие доброту и сочувствие ладони обволокли заботой.

– Как ваша головная боль? – спросил он, заглядывая в мои глаза.

Не спрашивая разрешения, он положил пальцы на виски и сделал круговые движения. Возмущенно отшатнулась из-за его самоуправства.

– Ты переходишь границы дозволенного, – зло выдохнула я, наказывая себя за отклик в душе.

– Простите, моя госпожа. Я привык помогать людям. Когда боль терзает тело, не до церемоний, – просто ответил он.

Глава 4

– Пейте, моя госпожа, вам станет теплее, – легкая улыбка не сходила с его губ.

Юноша не тушевался под строгим взглядом и вел себя свободно, но благородно, не позволяя вольностей. Его поступки отличались логичностью и легко находили объяснение.

Сделала глоток и почувствовала согревающую пряность. Крохотная емкость опустела быстро. Заметив это, слуга присел за столик и вновь налил душистый напиток в чашку, потом взял чайник и подошел ко мне. Не спрашивая разрешения, спокойно и уверенно налил мне и выпил сам.

– Нам с вами необходимо подкрепить силы, – прокомментировал он.

Тогда-то и вспомнила, что недавно он получил жестокое наказание. Медленно поднесла чашку к губам и, не торопясь, опорожнила ее.

– Мне сказали, ты травник, – медленно произнесла, не торопясь начинать важный разговор.

– Верно. Я знаю многое и помогаю людям, которые испытывают боль или страдания. Я не целитель в полном понимании слова. Скорее человек, утешающий страждущих, – весело кивнул молодой человек и поставил посуду на стол.

Он спокойно забрал из рук чашку, без ложной скромности прикасаясь к моим пальцам.

– Подождите немного. Скоро укрепляющий отвар придаст сил, – он смотрел с пониманием, словно точно знал, что именно я задумала. – Если вы позволите, я окончательно сниму головную боль.

– Завтра она вернется, – равнодушно повела плечом, отчего тонкий шарф заскользил вниз.

Молодой человек уверенным жестом подхватил летящую ткань и вновь укутал ею. Его руки задержались на моих плечах. Некоторое время он ждал, словно безмолвно спрашивая разрешения, а потом развернул к себе спиной, и его пальцы прошлись вверх, нежно поглаживая кожу через ткань. Он ненадолго замер, достигнув открытой шеи, и еще более осторожно погладил. Невольно возникло ощущение, словно касаются едва ощутимыми поцелуями. Странное чувство длилось долю мгновения, а вскоре я почувствовала покалывание в основании шеи. Пальцы массировали место, где поселилась постоянная ноющая боль. Молодой человек менял давление и продолжал круговыми движениями распускать нервный узел, постоянно давящий.

Приятная расслабленность после того, как боль отступила, оказалась неожиданной. Жить в постоянном напряжении, в любой момент ожидать нападения, заставляли все время быть собранной. Наверное, я уже забыла, насколько может быть приятна забота.

– Моя госпожа, как вы себя чувствуете? – его мягкий, ласкающий голос тихо раздался около уха.

Слуга близко наклонился и осторожно поглаживал открытую шею. Его запах окутал и приятно волновал. Ощущение тепла исходило от мужчины, вызывая желание продолжить нежиться в крепких объятиях.

– Мне лучше, – голос отказался слушаться, поэтому простые слова произнеслись глухо.

– Прошу вас, поменяйте ароматы в саше, – не торопясь отойти, проговорил он.

От его дыхания по коже пробежалась волна воздуха, вызывая приятную толпу мурашек. Нервно дернулась, напоминая себе о реальности.

– Мне пора, – не вдаваясь в объяснения, направилась прочь.

– Я провожу вас, – он поспешил следом.

Нагонять не стал, идя на полшага позади. Острое ощущение горячего взгляда кололо между лопаток. Словно он хотел о чем-то сказать, предупредить. Простота общения диктовала свои условия, однако, не стоит забывать, кто он и для каких целей выбран.

У дверей в личные покои стоял в ожидании один из слуг. Достаточно короткого взгляда, чтобы убедиться, красотой он мог бы посоперничать с тем, кто сейчас следовал за мной.

– Сегодня ты служишь мне, – сообщила юноше и вошла внутрь.

Молодой человек последовал за мной.

– Правила простые, – поставленным голосом, которым обычно зачитывала приказы в тронном зале, сообщила ему. – До рассвета не выходишь из покоев, не разговариваешь. Если услышу хоть одно слово, лишишься головы. С первым лучом солнца исчезаешь без объяснений.

– Моя госпожа, берегите себя! – раздался голос слуги снаружи. – Утром я принесу саше.

Его наглость разозлила. Я подошла к дверям и медленно стянула платье с плеч. Служанки, охранники, управляющий быстро опустили взгляды. И только понятливый и странный слуга наблюдал за моими действиями с интересом. Развернулась и посмотрела на молодого мужчину, находящегося в комнате.

– Подойди и раздень меня, – приказала ему.

Юноша поспешил исполнить приказание. Он развязал узел на поясе, и тяжелая юбка упала к моим ногам, оставляя нательное платье. Осторожными движениями слуга освободил от верхней накидки. Я подняла руки и вытащила из волос массивную шпильку, удерживающую высокую прическу. Копна локонов, стянутых в течение дня, заструилась вдоль спины.

Я не слышала звука закрываемой двери, поэтому оглянулась. Слуга Джей Эр оставался на месте, внимательно наблюдая за происходящим.

– Почему посторонние глазеют на меня?! – выкрикнула в негодовании.

– Прошу прощения, ваше величество! – опомнился управляющий.

– Джеджун, позаботься о наказании для нескромного слуги, – отдала приказ и выкинула из головы проблемы со странным, но красивым юношей.

– Идем в купальню, – взглянув на замершего в нерешительности молодого человека, приняла решение.

Как бы не храбрилась, но показываться полностью обнаженной перед незнакомцем не могла.

Слуга помог опуститься в воду и удобно устроиться. Он смотрел вопросительным взглядом, ожидая приказаний. Интересно, наложницы так же себя ведут и ждут инициативы от мужчин? Надо бы поинтересоваться.

– Расслабься. Приступай, – ободрила его. – Сегодня я буду покорной в твоих руках.

Он хотел что-то сказать, но я подалась вперед и приложила пальцы к его губам.

– Ты не должен говорить до утра, – напомнила ему. – С рассветом уйдешь.

Его глаза находились близко-близко. Он смотрел на меня со смесью страха и обожания. Точно такой же взгляд был у моего мужа в брачную ночь. Ничего в этом мире не ново. Все обязательно возвращается на круги своя, переходя на новый уровень развития. Сегодня опять чужие мужские руки прикасаются ко мне, ожидая, что я замру от восторга. Постараюсь. Очень сильно постараюсь забыть обо всем сегодняшней ночью.

Его поцелуи были страстными и упоительными. Губы ласкали мои, даря утонченные ласки, его напор нарастал, давая почувствовать под ладонями, напряженные мышцы. Вода вокруг нас волновалась, оглаживая разгоряченную кожу.

Повинуясь строгому приказу, слуга стискивал зубы, чтобы не произнести ни слова. Они раздирали его горло, грохотали глубоко в груди. Я знала и помнила, какое воздействие на женщину оказывает шепот дикой страсти.

Подчинение женщине он выдержал недолго. Мужское начало одержало верх. Широкие ладони обхватили мои плечи и дернули к себе. Я не сопротивлялась, понимая необходимость завершить задуманное. Его плоть вторглось в лоно, словно захватчик на незнакомую территорию. Несколько долей мгновенья мы смотрели в глаза друг друга, а потом наступила иступленная ярость животной страсти. Он держал меня за бедра и резкими движениями поднимал вверх и опускал вниз. Вверх и вниз. Вверх и вниз. С юношеским пылом доводя себя до упоения. Видела его затуманенный взгляд, нарастающее напряжение и ожидала концовки. Не для себя. Его разрядка наступила скоро, позволив выдохнуть с облегчением.

Я сделала, выдержала. Осталось довести начатое до логического завершения. Красивый юноша тяжело дышал, стараясь унять сердцебиение. Облокотившись на обнаженную грудь, прислушивалась к скачущему ритму незнакомого сердца.

Освободившись от объятий, отплыла в сторону, возвращая привычное спокойствие. Именно в этот момент он совершил оплошность.

– Кто-нибудь говорил, что ты прекрасно сложена? Удивительно, что под маской императрицы, прячется неопытная простушка, – улыбка удовольствия растянула его губы.

Он почувствовал себя вправе обращаться со мной, как с обычной женщиной, позволившей совершить над ней короткий акт самоудовлетворения.

– Я предупреждала, – с горечью взглянула на него. – Джеджун! – выкрикнула в полной уверенности, что меня услышат.

В купальню ворвался капитан личной охраны. Его меч блеснул в свете неярких фонарей.

– Слуга нарушил приказ. Убить немедленно! – я смотрела в глаза юноше и не испытывала жалости.

– Ваше величество! Пощадите! – взмолился он.

– Увести! – приказала, не испытывая сомнений. – Смените воду, я хочу искупаться.

Голого, возмущенного юношу уводила охрана, тактично не глядя в мою сторону. Выйдя из ванны, я ожидала, когда смогу вымыться после произошедшего. Заботливая служанка накинула на мои плечи длинный халат, прикрывая наготу, просвечивающуюся сквозь мокрое нижнее платье. Меня не возмущало его желание получить удовлетворение за чужой счет, не выводило из себя пренебрежение моих потребностей, я считала себя грязной и использованной после его слов, сказанных с превосходством. Неужели каждый мужчина, удовлетворив похоть, считает себя главнее женщины, с которой разделил страсть?

Очень жаль молодого человека, но иначе не могла поступить. Он повел себя недопустимо для намеченной для него роли, в отличие от странного и послушного слуги, догадавшегося о моем состоянии, и молчавшего, несмотря ни на что. В его глазах прочитала понимание, когда потребовала наказания. Его били плетьми, вечером у него была возможность поговорить и выторговать для себя привилегии. Однако, он молчал, проявлял заботу. Странный юноша, но его способности пригодятся в будущем.

– Ваше величество, приказ выполнен. Слуга Улин казнен, – раздался голос капитана за дверью купальни.

– На сегодня можешь быть свободен, – успокоила его.

Приняв расслабляющую ванну, вышла в комнату. Окна заботливо распахнули настежь, запуская ночную прохладу проникала внутрь. Направляясь к кровати, боковым зрением заметила светлую фигуру в саду. Послушный и странный слуга стоял в отдалении, словно ожидал моего появления. Заметив мое внимание, юноша сделал несколько шагов вперед, и его лицо попало в полосу света. Выражение глаз на далеком расстоянии не могла рассмотреть, но почему-то показались в них грусть и сочувствие. Словно он пытался поддержать и в тоже время переживал о случившемся.

– Господин Этон, вы продолжаете настаивать на двойной звезде? – старательно скрывая недовольство в голосе, спросил мужчина в темных одеждах.

Его волосы уложены аккуратно, а черты лица выдавали волевой характер. Одна рука заведена за спину, а вторая полусогнутая держала сложенный веер спереди. Отчего-то создавалось впечатление, что безделица служит не украшением, а оружием. Визитер походил на воина в летах, а не на столичного щеголя.

– Да, – легко отозвался прорицатель. – Двойная звезда начала свой путь.

– Одна звезда – это императрица. Кто вторая? – Спросил гость.

– У богов на это свои замыслы. Они лишь приоткрывают завесу, не сообщая подробностей. С помощью своих способностей к вычислениям я могу строить предположения, но наверняка ничего не могу утверждать. Смотрите сами, – прорицатель взмахнул рукой над столом, и над поверхностью вспыхнула звездная карта, где светящиеся точки обозначали людей, а не небесные тела. – Императрица с рождения слепит мощью, порой на нее трудно смотреть.

– А рядом? – заинтересовался посетитель, увлеченно слушая объяснения.

– Вторая звезда появилась недавно. Она пока скрыта искрой императрицы, но вскоре станет ярче. Этого не изменить. Она есть, она пришла, – с довольной улыбкой говорил господин Этон, сложив руки перед собой. Его глаза светились восторгом.

– Кто это? Кто? Мужчина? Женщина? Кто рядом с императрицей? – не сдержал жадного любопытства визитер.

– Не могу знать, – повторил предсказатель.

Мужчина лучился, он словно забавлялся своим незнанием.

– Вы много лет наблюдаете за звездами, наверняка можете по виду, по яркости свечения, по форме предположить, кому она принадлежит! – продолжать настаивать гость.

– Звезды не произносят имен. Сопоставляя события с их светом, делаю выводы, кого вижу на карте, – предсказатель пожал плечами, продолжая любоваться яркостью.

Мужчина в черном одеянии раздраженно хлопнул сложенным веером о ладонь другой руки.

– Могу сказать, я безмерно счастлив из-за того, что вторая звезда появилась рядом с императрицей. Она даст ей помощь и защиту, – теперь глаза служителя святилища сверкнули лукавым огоньком. – Вычисляйте сами, кто встал на защиту государыни. Я наблюдатель и по мере сил толкователь воли небес, политические интриги меня не беспокоят.

Посетитель нервно прохаживался по залу дворцового храма, размышляя. Полы его одежд развевались от широких шагов, а прорицатель наблюдал за ним и забавлялся. К господину Этону часто приходили за сведениями, желая предугадать судьбу. Он не отпирался, читал звездную карту и помогал по мере сил. Однако в последнее время к нему зачастили люди, уговаривающие его помочь сменить власть. Им не требовалось толкование воли богов, они хотели, чтобы прорицатель говорил нужным людям то, что им выгодно.

Однажды принц Пармы приходил к нему для разговора. Беседа получилась занятной и интересной, дав пищу для размышлений.

– Вы сильно рисковали, появляясь в столице, – предсказатель заинтересованно смотрел на принца.

Молодой человек держался достойно, без высокомерия, присущего членам императорской семьи. Его возраст компенсировался умом и способностями плести масштабные интриги. Предсказатель рассматривал неожиданного гостя и предвкушал начало разговора. Вряд ли принц соседнего государства приехал в чужую страну ради знакомства с прорицателем.

– Верно, – не стал отпираться член императорской семьи вражеской державы. – Отношения между нами напряженные.

– Что привело его высочество к скромному прорицателю?

– Вы действительно скромны, – улыбнулся молодой человек. – О ваших умениях народ слагает песни, а вы ничуть не гордитесь этим.

– Быть может по сравнению с обычными горожанами и крестьянами я имею небольшие способности, но относительно небесной воли, я всего лишь обычный человек, прилагающий усилия и знания, чтобы разобраться в предначертанном.

– Насколько широко простираются ваши знания и умения? Как вы читаете звездную карту? – проявил интерес к светящимся точкам принц.

Прорицатель давно использовал простой способ произвести впечатление на посетителей. Достаточно раскрыть карту перед неискушенным умом и позволить ему впечатлиться глобальностью воли небес. Воображение обычных людей не в состоянии осознать бесконечность мироздания, потому они с благоговением выслушивали наставления прорицателя и уходили из храма переполненные священным трепетом. Иногда попадались талантливые и пытливые личности, способные выстоять перед масштабностью задачи. Прорицатель предлагал им самим разобраться в высшей силе и оставлял в храме для обучения. Он искал последователей, как прежде делал его наставник. Поэтому не опасался показывать звездную карту посетителям. Кто знает, в ком из них хранится огонь небес?

– Лишь недалекий человек считает себя равным высшей воли. Пытливый ум всегда сомневается и старается узнать больше, чтобы приоткрыть завесу тайны, – господин Этон говорил привычные вещи, ставшие для него избитыми при разговоре с посетителями.

– Выдержит ли обычный человек открывшуюся великую истину, если он сможет приподнять занавес и заглянуть дальше, чем предлагают небеса? – внимательно выслушав, просил принц Пармы.

– Если он сможет не потерять свой разум, то можете представить, какие знания ему откроются, – в восхищении распахнул глаза предсказатель.

– Он станет равный небесам? – немного подумав, спросил собеседник.

– Разве ответ не очевиден? – взглянув прямо в глаза молодому человеку, задал вопрос мужчина.

Принц Пармы некоторое время пытался прочесть ответ на собственный вопрос во взгляде прорицателя, потом посмотрел на звездную карту.

– Каждый из нас носит в себе волю небес, – словно само собой разумеющееся поведал прорицатель.

– Хотите сказать, любой человек равен высшей силе? – озадачился молодой человек.

– Разумеется. Понять и принять себя, как единое целое с мирозданьем, зависит от человека. Все зависит от его мудрости.

Некоторое время отпрыск императорской семьи задумчиво наблюдал за движением звезд, испускающих мерцающий свет. Он погрузился в свои мысли, стараясь осознать необычный взгляд прорицателя, отличающейся от привычного представления реальности.

– Люди в неутомимом желании достичь материального или приобрести больше власти не замечают очевидного. Крестьян и горожан заботит пропитание, сановники стремятся оторвать кусок побольше, скинув в пропасть соперников. Борьба между себе подобными отвлекает от главной цели, ради которой небеса откликаются нам, – после продолжительной паузы заговорил прорицатель.

– В чем она состоит? – вернулся в реальность принц.

– Вам придется в этом разобраться самому, – широко улыбнулся господин Этон.

– Императрица. Она тоже погружена в борьбу с себе подобными? – Спросил его высочество, внимательно наблюдая за собеседником.

– Вот, значит, зачем вы пришли, – тихо рассмеялся прорицатель.

– А вы не могли предсказать цель моего визита? – в словах гостя послышалась насмешка над способностями служителя храма.

– Вы мне не интересны, чтобы наблюдать за вашей звездой, – спокойно пожал плечами.

– Но за императрицей вы следите внимательно, – ожидая подтверждения, уточнил принц Пармы.

– Разумеется. Она интересная личность. За ее судьбой увлекательно наблюдать, – не стал отпираться прорицатель.

– Что в ней особенного? У нее есть способности? Она предугадывает будущее? Или обращается к вам за помощью? – жадно задавал вопросы его высочество.

Господин Этон глубоко вздохнул, в его глазах промелькнуло разочарование, и поселилась тихая грусть.

– Жаль, что вы не смогли осознать того, что я рассказывал, – он едва заметно покачал головой, потом продолжил. – Хорошо. Я объясню проще. Так, чтобы вы смогли понять. Мужчины никогда не признают женщин равными себе. Они считают женский ум слабым, а тело созданным для любовных утех и продолжения рода.

– Не вижу противоречий. Женская природа создана для воспроизведения потомства, – поддался вперед принц и внимательно слушал прорицателя.

В глазах собеседника появилась жалость. Он словно горевал о потерянном времени, потраченном на пустой разговор.

– Ее величество не соответствует представлениям, принятым в обществе. Ее ум остер, знания впечатляют, а забота о гражданах страны покоряет. Она искренне радеет за каждого из подданых, – прорицатель произнес то, что от него хотели услышать.

– Разве она не жестокий правитель? Многочисленные казни тому подтверждение. О кровавых расправах наслышаны далеко за пределами империи, – принц увлеченно расспрашивал мужчину, знавшего императрицу лично.

– Разве мужчины, окружающие ее, дают иной выбор? – лицо предсказателя стало печальным.

– Всегда есть выход. Иногда он нам просто не нравится, – заметил молодой человек.

– Вы правы, – тень надежды вернулась во взгляд мужчины. – Все зависит от цели, которую хотим достичь. Если бы императрица подчинилась требованиям общества и смирилась с участью постельной принадлежности при муже, получившего власть через брак с ней, ее величеству не пришлось бы каждый день с утра и до вечера доказывать свое право на трон.

– Почему она этого не сделала? Разве участь женщины не в том, чтобы подчиняться мужу?

Разочарование в собеседнике убило последний лучик надежды в прорицателе. Перед ним сидел прекрасный представитель общества с закостенелыми взглядами. Он, как и остальные мужчины, не в состоянии понять, что каждый человек, рожденный под небесами, равен высшей воле.

– Потому что она родилась правителем, – господин Этон жестко поставил на место принца враждебной империи. – Императрица поставила своей целью процветание страны и подданных. Она не жалеет сил для достижения этого. Жестокая с предателями, преступниками и ворами, ее величество добра к людям, искренне о них заботится. Что хотят от нее министры? Отстранить императрицу от власти и разделить влияние между собой. Она прекрасно понимает их намерения и правит жесткой рукой.

– Вы оправдываете ее методы? – спросил принц Пармы.

– Нет. У нее нет иного выбора, – вздохнул прорицатель.

Некоторое время молодой человек молчал, задумчиво рассматривая собеседника.

– Императрица знает, насколько сильно вы ее любите? – серьезно спросил его высочество.

– Она должна чувствовать хоть чью-то любовь. Пусть даже такого мужчины, как я, погруженного в изучении воли небес, – глаза прорицателя окончательно подернулись дымкой грустной печали.

Принц Пармы вскоре ушел, оставив в душе господина Этона неоднозначные эмоции.

– Вы узнали ответ на свой вопрос? – прощаясь, спросил прорицатель.

– Мне необходимо обдумать ваши слова, – признался его высочество.

Его высокая фигура скрылась в темноте, а господин Этон, не спеша, отправился вновь к звездной карте.

– Ив, будь внимательна, – тихо пробормотал прорицатель. – Сейчас перестрою точки пересечения. Воспользуйся ситуацией правильно. Я верю в твой гений правителя. Ты должна сделать все верно и без ошибок.

От движений руки мужчины светящиеся точки немного поблекли, зато проступили линии, их соединяющие. Прорицатель погрузился в магическую реальность, изменяя судьбу. Он потерял счет времени, отключившись от действительности. В такие моменты помощники не смели входить в помещение, опасаясь приближаться. На лбу мужчины выступила испарина, из-за прилагаемых усилий, на руках вздулись вены. Магия вливалась в линии, их пересечения, изменяя положение звезд. От напряжения прорицателя слегка трясло, но он не отступал, пока рядом со светящейся искрой, принадлежащей императрице, не появилась вторая сверкающая точка.

Только тогда он опустил руки и без сил упал на пол. Сегодня он сделал все, что мог, для любимой женщины.

Глава 5

– Ваше величество, лекарь просит принять его, – вошел с докладом капитан, когда я заканчивала одеваться для сегодняшнего дня.

Оставались последние штрихи – украсить руку символом власти в виде кольца, закрывающим три пальца, прикрепить подвески в прическу и уши, а также взять саше с благовониями.

– Впусти, – развернулась к выходу и замерла в ожидании.

Представительный мужчина вошел, низко поклонившись. Он выглядел солидно, но во взгляде отчетливо виднелась почтительность. Его возраст, убеленные сединой виски должны внушать уважение окружающим, но он смотрел на меня подобострастно.

– Вы проверили порошки? – глядя на него в упор потребовала ответа.

Если скажет, что в них содержалось хоть что-то вредящее здоровью, немедленно отправлю слугу Джей Эра на казнь.

– Удивительное сочетание! – мужчина не смог сдержать уважения. – Успокоительный сбор подобран очень тонко. Ни в одном рецепте мне не встречалось подобное.

– Он вреден? – нахмурившись, потребовала ответа.

– Ни один из лечебных препаратов невозможно назвать безопасным, – увильнул от ответа лекарь. – Любое средство имеет побочные эффекты.

– Какой у этого? – строго спросила его, в нетерпении ожидая информации.

– Для обычного человека можно сказать никакого. Успокоение нервов, хороший сон. Лишь от некоторых может быть повышенная сонливость, – поторопился ответить мужчина. – Если бы я создал этот состав, то назвал бы его «экстракт красоты». Ароматический состав настраивает организм женщины на благодушное настроение. Исчезают нервные срывы, бессонница, головная боль и, я извиняюсь, оттеки. В том числе под глазами. Экстракт черуши вилюны применяется для лечения больных почками, но здесь использован сородич, произрастающий в северных регионах, в облегченной форме воздействующий на организм.

– К нему есть привыкание? – подумав, задала новый вопрос.

– Не больше, чем к обычному приятному запаху, – ответил лекарь.

Смотрел при этом он в пол, отчего не могла прочитать его взгляд. Верить или нет? Мог его кто-то подкупить или пообещать нечто большее?

– Если препарат такой замечательный, то почему его никто не использует? – провокационно спросила его.

– Меня обучали во дворце. Лекари, приставленные к императорской семье, никогда не сталкивались с подобным рецептом. Я подумать не мог соединить столько ингредиентов! – он в восхищении поцокал языком.

Некоторое время смотрела на склоненного в почтенном поклоне мужчину с недоумением. Он абсолютно оглушил новостями. То, что препарат не вреден, разумеется, радовало, но с чего бы послушному слуге делать определенный состав? Желает выслужиться? Лекарь подтвердил, что привыкания к препарату нет, значит, слугу невозможно заподозрить в желании подчинить меня, сделав зависимой от ароматного саше. Чего он добивается? Остальные слуги недовольны положением в поместье, лишившись свободы, и только он один защищает мои интересы. Надо подробней узнать о послушном Джей Эре.

Жестом отпустила лекаря и поторопила закончить с украшениями. Служанка старалась выполнять аккуратно, но из-за волнения ее руки дрожали, отчего подвеска несколько раз цеплялась за волосы. Ей хватало моего строго взгляда, чтобы упасть на колени и вымаливать прощение. Наконец, мы закончили, и я направилась к павильонам, отданным для проживания слугам. Охрану отпустила. Находясь на территории поместья, ощущала себя защищенной, и не требовала постоянного сопровождения.

Проходя по саду, разделявшему мои покои и павильоны слуг, обратила внимание на оживление среди девушек. Не замечая моего приближения, они осторожно пробирались по дорожкам, стараясь не привлекать внимание. Из-за их странного поведения решила изменить направление и последовала за ними. Особо не скрывалась, внимательно наблюдая за происходящим, но девушки были настолько увлечены, что не замечали ничего вокруг.

Стоя позади любопытных служанок, увидела слуг, собравшихся вместе. Над всеми возвышался Джей Эр, остальные стояли рядом и что-то возбужденно обсуждали.

– Нас всех здесь ждет смерть? – громко выкрикнул один из молодых людей.

– Не надо преувеличивать, – спокойно и с достоинством ответил ему Джей Эр.

– Ночью казнили Улина. В чем состояла его вина? – Возмущенно спрашивал следующий.

– Не забывайте, что Джей Эра накануне наказали, – заметил еще один.

– Но не убили! Кстати, почему Джей Эр отделался наказанием, в то время как Улин лишился жизни?

– Насколько я могу судить, – спокойно заговорил Джей Эр, – Улин ослушался приказа. Меня наказали за непочтительность.

– В чем разница? – возмущался один из них.

Пока я не знала имен и могла различать юношей по фигуре и чертам лица. Все они отличались привлекательной красотой, у каждого она была особенная, но обязательно притягательная. Их движения отличались изяществом, а речь лилась правильно, завораживая пленительными по звучанию голосами.

– Я проявил непочтение, за что получил сорок ударов. Улин оскорбил госпожу и получил соответствующее наказание. Неужели вы не понимаете, что перед вами не просто хозяйка поместья и красивая женщина? Мы стали слугами государыни! В наши обязанности входит угождать ей, облегчать жизнь и развлекать. Если вы не поймете своего предназначения, закончите как Улин. Госпожа всегда справедлива, но иногда ей приходится принимать жестокие решения. Помогите ей!

Голос, полный убеждения, раздавался громко, донося до каждого смысл слов. Девушки восхищенно перешептывались и украдкой показывали пальцами на мужчин. Недовольно поморщилась. Как-то не подумала, что, приведя в поместье красивых слуг, взволную женскую часть штата.

– Нам теперь перед ней выслуживаться? – возмутился особо говорливый.

– У тебя с этим проблемы? – в тон ему отозвался Джей Эр. – Не считаю зазорным любить свою госпожу.

– С каких пор мужчины должны подчиняться женщинам?

– Это мятеж? – его ледяной голос словно водой окатил спорщика. – Госпожа – правитель страны. Если требуется служить ей в личных покоях, я сделаю это с почтением.

– Кажется, ты научился почтению, получив наказание, – засмеялся кто-то из молодых людей.

– Никто из вас не знает, в чем заключался мой проступок, – едва заметная улыбка появилась на его полноватых, идеальной формы губах.

– Не расскажешь? – заинтересовался кто-то из слуг.

– Нет. Все что происходит в покоях госпожи, там же и остается. Советую запомнить это правило.

С последними словами Джей Эр развернулся и заметил толпу девушек, с восхищением наблюдавших за ними. А позади них стояла я. Едва мы встретились взглядами, он почтительно склонился и проговорил: «Моя госпожа!».

Девушки увидели, кто находится за их спинами, и бросились в россыпную, приговаривая: «Простите, ваше величество! Пощадите, ваше величество!». Молодые люди в точности повторили поклон товарища, ожидая либо расправы, либо приказов.

Подойдя ближе, внимательно вгляделась в лица всех, обходя их по очереди. Я запомнила, кто из них сыпал возмущением, а кто старался рассуждать и запомнить слова Джей Эра. Но больше остальных меня интриговал послушный слуга. С чего бы ему заступаться за жестокую императрицу, известную кровавыми казнями?

– Я не спросила, как тебя вчера наказали? – спросила его.

– Десять ударов плетью принял сегодня утром, – поклонился Джей Эр.

– Почему не вчера? – надменно приподняла бровь.

– Я умолял позволить отсрочить наказание, потому что опасался, если понадоблюсь моей госпоже, не смогу помочь, исцеляя свои раны.

Долго и молчаливо изучала красивое лицо. Он нисколько не смущался, не отводил взгляд, демонстрируя уравновешенность и готовность служить.

– Обратись к лекарю, – приказала ему.

– Не беспокойтесь, моя госпожа. Я справлюсь сам, – отказался он.

Кивнула, принимая ответ, но нахмурилась. Не хочет показываться лекарю. У него есть какие-то тайны или дефекты на теле, которые пытается скрыть?

– Сегодня вечером ты будешь мне служить, – не разрывая зрительного контакта с Джей Эром, ткнула пальцем в стоящего рядом молодого человека.

– Слушаюсь, ваше величество, – услышала вежливый ответ.

Повернулась и зашагала по тропинке.

– Джеджун! – капитан поспешил навстречу. – Во дворец!

Длинный шлейф стелился следом, заметая следы от туфель. Крохотные каблучки стучали по каменным плитам, а я уже раздумывала о плане на сегодняшний день.

– Есть новости от принца Сефастьяна? – спросила, усаживаясь в карету, когда начальник личной охраны помогал подняться по ступенькам.

– В павильоне его высочества вчера было очень шумно, – начал говорить капитан. – Слуги выбегали из здания и мчались в разные стороны выполнять приказания, порой противоречивые.

– Какие? – спросила я, вычисляя ситуацию.

Злорадствовать абсолютно не собиралась. Повернув ситуацию с любовницей мужа себе на пользу, я должна точно знать, какие последствия вызвала.

– Просили запрячь карету, а после принести ужин, – принялся перечислять капитан. – Несколько бутылок вина выкинули из окон, а позже служанки принялись готовить купальню в источниках.

– Он посмел привести наложницу в источники императорской семьи? – вскипела мгновенно.

– Нет. В купальню никто не пришел, зато во дворец вызвали ювелира.

– Сефастьян не меняется, – мрачно вздохнула. – Они договорились?

– Суматоха закончилась под утро. Мои доносчики пока не появлялись.

– Присматривай за консортом. Докладывай немедленно, – похвалила его.

– Да, ваше величество.

Дорога до дворца позволяла настроиться и принять решения. Сегодня клан красных лис должен определиться с выбором и прислать слугу. Сроки не указывала, но думаю в их интересах действовать быстро.

– Джеджун, распространи слухи, что наложница консорта Сефастьяна собирается стать матерью наследника престола, – подозвав капитана, приказала я.

– Слушаюсь.

Во дворце на первый взгляд царил порядок и покой. Воины у ворот с оружием охраняли подходы, прислуга низко кланялась, едва видела высоких сановников, которые находились в лихорадочном состоянии после допросов либо своих, либо знакомых.

В кабинете на столе ожидала пирамида из докладов и прошений. Длинный день начался.

– Джеджун, твои люди прислали сведения? – спросила, перебирая документы.

– Да, ваше величество. Они отмечены синей лентой.

С них я и начала. Честные служащие писали подробные отчеты о лихоимстве мелких чиновников на местах. В карманах казнокрадов оседало приличное состояние, а по официальным бумагам везде случались недоимки. Чиновники жаловались на простых людей и просили либо поднять налоги, либо прислать стражников для расправы над недовольными. И это лишь первые отчеты! Коррупция проползла на все уровни власти. Тяжело вздохнула. Ничего, я справлюсь. Не в первый раз жесткой рукой наводить порядок. Катастрофически не хватает талантливых управленцев, на которых можно положиться.

Допросные листы вскрывали нарывы посерьезней. Заговор по смене власти разросся до невероятных размеров. Представители кланов не желали видеть на троне женщину и использовали меня, как предлог, для политических интриг. Неужели они не понимают, что их грызня за власть ослабляет государство? Кого они хотят видеть вместо меня? Сефастьяна? Или они надеются, что при нем смогут откусить кусок побольше?

– Ваше величество, срочное донесение! – прервал чтение докладов капитан.

– Что там? – подняла на него усталый взгляд.

– Прибыл перебежчик из поместья принца-консорта, – коротко наклонил голову начальник охраны.

– Впусти, – разрешила я.

Им оказался молодой человек с ясным взглядом. Обратила внимание, что, войдя, он коротко осмотрелся, стараясь не привлекать внимание, и поспешил выказать почтение.

– Ваш покорный подданый Луним, – упал ниц перебежчик.

– Говори, – приказала ему.

– Сегодня мне удалось выйти из поместья незаметно, – когда начал говорить, он поднял голову и подобострастно взглянул. – Его высочество недавно отдал приказ приготовить несколько строений барачного типа.

– Для чего?

– Нам не объяснили, но вчера их заселили воины новобранцы.

Джеджун бросил на меня встревоженный взгляд.

– Сколько?

– Не обучен счету. Могу складывать до двух дюжин.

– Представь дюжины и посчитай сколько их получается?

Мужчина в простой одежде слуги долго высчитывал на пальцах, потом переделал заново, но позже твердо произнес:

– Тех, что стреляют из лука, получается десять дюжин. Всадники с мечами два раза по десять.

– Много, – протянула понимающе. – Как смог посчитать?

– Как приказывали. Разбил на дюжины, – оскалился довольной улыбкой слуга.

– Что хочешь за службу? – наклонившись вперед, мягко спросила.

– Мне бы свой нарез земли, да корову. Жениться хочу и семью завести.

– А денег?

– Если предложат, не откажусь.

– Сколько? За донос, сколько тебе заплатили? И кто?

Лицо парня побелело до синевы. Он отшатнулся, словно увидел перед собой приготовившуюся для атаки змею.

– Ваше величество, я вам служу! Ради вас пришел доложить!

– Джеджун, допросить! – отдала приказ.

Начальник личной охраны вернулся, передав своим людям подозреваемого.

– Как вы догадались, что его сведения ложные? – заинтересовался капитан.

– Его руки загорели под другую одежду, – раздраженно дернула плечом, – руки натружены, но не тяжелой работой. Они привыкли держать оружие. Считать простые люди учатся с детства. Пусть не могут сложить большие числа, но три раза пересчитывать точно не будут. Слишком вовремя прибыл донос. Пока принц в немилости, его решили убрать из политической игры. Узнай, кто за ним стоит. Надеюсь, ты понимаешь, что воин скорее сведет счеты с жизнью, чем расскажет, кто его подослал?

Капитан поклонился и поторопился отдать приказ, сохранить жизнь арестованному.

– Отправь соглядатая в поместье принца Сефастьяна. Необходимо узнать, что именно происходит и почему к нам отправили лживого перебежчика.

– Сделаю!

– Что с Пармой?

– Донесение, господин министр, – вошел в комнату секретарь.

Он протянул скрученную полоску бумаги, на которой мелкими буквами сообщались сведения.

– Мда-а, – протянул мужчина. – Удивительная женщина.

– Что-то случилось? – поинтересовался помощник.

– Она смогла обыграть нашего принца, – раздражено взмахнул посланием мужчина.

– Его план был идеален. Что произошло, господин Лорэн? – подчиненный полностью разделял чувства начальника.

– Убила представителя красных лисиц и сделала предложение возмущенным старейшинам. Теперь они полностью ее поддерживают.

– О чем вы говорите? – недоуменно переспросил секретарь.

– Императрица взяла молодых мужчин для служения в личных покоях, – господин Лорэн вновь потряс клочком бумаги.

– Наложники мужчины? – опешил помощник. – Никогда не слышал ничего подобного!

– Правитель женщина тоже впервые, – весомо заметил министр. – Ее политическое чутье равняется мудрости принца.

– Чем слуги привлекли внимание клана красных лисиц? – обдумав полученные сведения, спросил секретарь.

– Императрица предложила прислать одного из молодых людей из клана для служения ей. Если от этого союза у нее родится сын, она готова назвать его наследником престола, – рассказал министр, о чем говорилось в послании.

– Не понимаю, – покачал головой секретарь. – Если отцом наследника станет представитель красных лисиц, его убьют!

– Для клана получение власти через их потомка важнее, чем смерть одного из них. Императрица все хорошо продумала. Она поставила красных лисиц выше остальных и заручилась их поддержкой. Остальные кланы от зависти смотрят и мечтают отправить к императрице своих привлекательных сыновей.

– Самый непримиримый из всех кланов к женщине на троне готов стать ее приверженцем! – восхитился секретарь.

– Именно! – согласился с ним господин Лорэн. – Принц рассчитывал натравить их, объединив с другими кланами против императрицы, а она легко переиграла ситуацию себе на пользу.

Мужчина подошел к свече и поднес послание к огню. Он наблюдал, как исчезают буквы, превращаясь в пепел, а после опустил оставшийся клочок в медную подставку, позволив догореть дотла.

– Арестовав министра Гулима, она вскоре найдет провизию для армии и утаенные налоги, – медленно произнес господин Лорэн.

– Удивительная женщина! – повторил произнесенную вначале фразу секретарь.

– Она правитель, а не слабая женщина, как мы предполагали. Раньше императрица оглядывалась на мужа, но после измены, ее больше ничего не сдерживает. Кто мог предположить, что появление наложницы у мужа не ослабит ее волю, а укрепит? – министр покачал головой.

– Предназначение женщины слушаться мужа и рожать детей, – уверенно произнес секретарь.

– Попробуй об этом сказать императрице. Быстро головы лишишься, – хмыкнул господин Лорэн. – Недооценил ее принц. Кстати, от него самого давно не было вестей, – переключился на другую тему мужчина. – Ничего о нем не известно?

– После последнего приказа, он ничего не присылал, – поклонился секретарь.

– Отправь людей для связи с ним, – приказал министр. – Принц Пармы несколько дней не давал о себе знать, его молчание начинает тревожить.

Короткий стук в дверь прервал разговор. В дверь вошел слуга и протянул скрученную полоску бумаги. Секретарь быстро подошел, забрал послание, отпустил вошедшего и передал скрутку министру.

Господин Лорэн развернул бумагу и прочел несколько слов.

– Послание от принца, – с облегчением выдохнул он. – Приказывает заменить нашим человеком представителя красных лисиц.

– Он хочет ввести шпиона в статусе слуги императрицы? – ахнул секретарь.

– Именно так, – широко улыбнулся министр, облегченно вздыхая. – Его высочество придумал новый план, как присматривать за императрицей. Непосредственно в ее спальне.

– Кого отправим? – по-деловому спросил секретарь. – В моем штате есть несколько сообразительных молодчиков.

– Подумать надо. Ее вкус утонченный. Просто молодого, да прыткого она не оценит. Требуется определенный тип, который способен очаровывать женщин, к тому же не лишенных ума, – задумался министр.

– Не представляю, кого порекомендовать, – растерялся помощник.

На ум приходили имена, но все их приходилось отметать. Требовался молодой человек, не только воспитанный и благородный, но и способный произвести впечатление на императрицу, чтобы потом влиять на ее решения. Любая женщина в объятиях мужчины в интимной обстановке испытывает доверие к партнеру. Необходимо воспользоваться представившейся возможностью. Несколько ласковых слов, горячих поцелуев, и императрица превратится в послушную исполнительницу чужой воли. Дипломатический гений не поможет, если в ход идет связь с красивым мужчиной.

– Никто не может сравниться с его высочеством, – задумчиво произнес министр. – Сам принц справится, но согласится ли он?

– Красные лисицы согласятся на замену? – спросил секретарь.

– Мы не будем их спрашивать. Достаточно избавиться от конкурента по дороге и занять его место, – жестко произнес министр.

– Слушаюсь, – склонился секретарь.

Глава 6

Утром проснулась от раскалывающей боли. Ухватилась руками за голову и тихонечко застонала, не в силах сдержаться.

Второй слуга беспрекословно выполнил приказы и на рассвете покинул покои. Я металась по кровати, сжимая зубы, не позволяя служанкам услышать крики боли. Хотелось уткнуться лицом в подушку и выплеснуть отчаяние. Ну, почему именно сейчас боль вернулась? За вчерашний день она ни разу не напомнила о себе, и вдруг снова.

– Моя госпожа! – сквозь раздирающий голову звон, услышала голос. – Я пришел! Позвольте помочь!

– Тебя не вызывали! – угрожающе произнес капитан.

– Впустить, – едва слышно прошептала, протягивая руку в сторону двери. – Пустите его.

Вряд ли меня услышали, но Джей Эр ворвался в комнату, чудом удержав небольшой поднос с несколькими мешочками.

– Ваше величество, простите! Я накажу его за непочтение! – начальник личной охраны ухватил слугу за плечи и попытался вывести.

– Джеджун, пусть он останется, – прохрипела обессиленным голосом.

Воин мгновенно убрал руки, позволив Джей Эру подойти ближе. Он внимательно наблюдал за действиями слуги, положив руку на рукоять меча.

– Можешь идти. Слуга позаботиться обо мне, – устало махнула рукой.

– Моя госпожа, я уберу вашу боль, – в голосе чувствовалось сочувствие, не жалость, унижающая любого.

Откинувшись на подушки, позволила Джей Эру делать то, что считает нужным. Первым делом он распахнул настежь окна, впустив свежий воздух и разгоняя запах ароматических палочек.

– Потерпите, моя госпожа, я сделаю отвар, и вам станет легче, – мягко говорил он, глядя на меня внимательно.

Отсутствующим взглядом наблюдала за приготовлениями. Слуга зажег огонь в небольшой печи, поставил блестящий, начищенный чайник сверху и тщательно отмерил измельченные травы из разных мешочков, принесенных с собой. Я видела его действия, анализировала и вычисляла, насколько может быть безопасен приготовляемый отвар.

Вода закипела, и чайник мелодично запел, выпуская струю белого пара. Слуга убрал его в сторону на деревянную подставку и приготовил семь чашек, выставив их в ряд.

– В прошлый раз мой отвар вам помог. В течение суток головная боль не возвращалась. Сегодня дам такой же, а потом сделаю другой, действующий дольше, – поглядывая на меня, говорил слуга.

Возражать не стала. Лекарь хвалил его ароматическую смесь, отвар в прошлый раз действительно помог. Надеюсь, свое умение Джей Эр не станет использовать мне во вред.

Налив в небольшую чашку отвар, он взял его в руки и присел рядом, поставив питье поблизости. Его руки крепко обхватили мои плечи и помогли подняться с подушки. Обессиленная облокотилась на его грудь. Слуга подул на горячую жидкость, пригубил сам и только после этого позволил выпить все до последней капли. Он убрал чашку в сторону и положил руки на мою голову. Его пальцы нашли чувствительные места и принялись аккуратно массировать. Через некоторое время боль начала постепенно утихать, а я перестала рвано дышать.

– Моя госпожа, необходимо еще выпить, – он махнул кому-то в окно.

Служанка робко вошла внутрь, ожидая выговора, но я молчала, а Джей Эр попросил подать ему вторую чашу отвара. Девушка с готовностью выполнила распоряжение. Мужские руки заботливо удерживали меня в объятиях, а я отдыхала, чувствуя передышку.

– Я бы советовал сегодня провести день в покое, но вы наверняка не послушаетесь, – произнес юноша через некоторое время.

– Мне надо во дворец, – утомленно произнесла я.

Он не ответил, лишь сочувственно погладил плечо. Неожиданно обволокло чувством защищенности. Чужой мужчина воспринимал мои проблемы ближе, чем муж или любой другой приближенный подданый.

– Почему не позвал лекаря? – спросила, чувствуя облечение после очередной порции отвара.

– Потому что императорские лекари не в состоянии подходить к пациентам индивидуально, они следуют предписанной процедуре. К тому же … – он замолчал. – Вы не хотите, чтобы вас осматривали.

– Я никому не доверяю, – подтвердила его слова.

– Знаю.

Я слышала биение его сердца, ощущала дыхание на коже, а в его руках сосредоточилась сила мира. Слуга потянул плотную ткань, служившую мне одеялом, и накрыл плечи.

– Кровь оттекает от головы, ослабляя давление, отчего появится озноб. Я согрею вас, моя госпожа, – голос спокойный, уверенный.

Будто не государыню держит на руках, а ребенка, которому требуются объяснения.

– Почему зовешь меня «госпожа»? – приподняв голову, попыталась заглянуть в его глаза.

– В поместье иные правила. Вы госпожа, я ваш слуга. Как может быть иначе? – показалось, он пожал плечами.

– Ты не видишь во мне императрицу? – кажется, в тон снова вернулась властность.

– Вы правитель для всей страны, но здесь, в доме, который считаете убежищем, можете побыть хозяйкой. А я … ваша собственность, – спокойно, без пафоса и подхалимства ответил он. – Я принадлежу своей госпоже.

Собственность? Его самолюбие настолько удовлетворенно нынешним положением? Или у него далеко идущие планы?

– Слуга Тейтан вел себя подобающе? Не доставил проблем? – После молчания спросил Джей Эр.

– Почему спрашиваешь? – насторожилась я.

– Вчера утром вы предупредили, что именно Тейтан будет служить вам, поэтому я провел с ним беседу. Он талантливый литератор и художник. Не хотелось бы из-за недопонимания со стороны слуг терять искру небес, – объяснил он.

– Твоя забота подозрительна, – заметила ему.

– Вы хотите, чтобы я перестал успокаивать слуг и отпустил ситуацию? Боюсь, одной смертью не обойдется. Мужчины не понимают желания женщин, – огорчился он.

– А ты понимаешь? – подозрительно покосилась на него.

– Я травник и привык исцелять души. Мне многое понятно из того, что другим неведомо. Сейчас вы нуждаетесь в поддержке, и я ее даю. Но и видеть бесполезные смерти не могу. Мой долг, как целителя душ, предотвратить преждевременный уход молодых и талантливых людей. Разумеется, если госпожа прикажет, не стану вмешиваться.

Я промолчала. Он рассуждал здраво, но насколько хватит его мудрости, чтобы понять огромную ответственность, которую приходится нести на моих плечах? Способен ли травник понять государственные интересы, когда приходится выбирать между жизнями? Уложится ли в его сознание, что порой необходимо жертвовать малым, чтобы сохранить большее?

Целитель душ. Справишься ли ты с осознанием, что именно придется сделать со слугами императрице ради блага государства? Останешься таким же послушным?

– Боль отпустила. Можешь уходить, – выпрямила спину, отказываясь от его поддержки. – Не смей приходить, пока не позову. Это приказ.

– Хорошо, – спокойно произнес Джей Эр.

Слуга спокойными жестами собирал травы, принесенные с собой. Он почти не сводил с меня пристального взгляда, словно вычислял, имеет ли право настаивать или лучше не переходить границы? Строгий взгляд поторапливал его, но юноша нисколько не смущался.

Во дворец прибыла позднее обычного, чем вызвала переполох среди слуг. Неужели они надеялись на мое отсутствие? Объяснение странному поведению нашлось в приемной у кабинета. Военный министр раздраженно расхаживал в ожидании государыни. Суровый воин не привык ждать и устраивал выговор всем, кто попадался на его пути.

– Министр Дримар, есть новости? – завидев грозную фигуру, поторопилась навстречу.

– Ваше величество, в армии Пармы происходят странные вещи, – начал докладывать он, войдя в кабинет.

– Какие? – встревожилась мгновенно.

– В их отрядах сменились командиры, – нахмурился министр.

– О чем это говорит?

– Они опасаются, что об их планах станет известно нам, – ответил вояка.

– Значит, Парма решила действовать, и генералы решили предотвратить утечку информации, – сделала вывод я.

– Верно, – кивнул суровый мужчина.

– И это говорит нам, что действовать начнут в самое ближайшее время.

Отвернувшись к окну, некоторое время молчала, обдумывая ситуацию.

– Не могло ли это быть провокацией, чтобы спровоцировать и выведать, как мы поступим? – Задала прямой вопрос. – Проверенных командиров, имеющих налаженный контакт с солдатами, никто не станет менять перед атакой.

– Ваше величество правильно рассуждает, именно поэтому назвал их перестановку странной, – согласился со мной министр.

– Что предлагаете?

– Наша армия должна быть готова сражаться с противником. Необходимо подтянуть войска ближе к границе, – твердо произнес министр. – Я привык любую ситуацию рассматривать для своей выгоды. Если возникают сомнения, значит, готовься к войне.

Встала с трона и медленно зашагала по залу. Провокация выглядит угрожающей. Зачем Парме демонстрировать намерение в ближайшем будущем атаковать? Эффективней напасть неожиданно. Какую цель преследует противник?

Если я последую совету военного министра и отдам приказ собрать войска у границы, то внутри страны не останется солдат, преданных лично мне. Небольшие гарнизоны в городах, оставшиеся для охраны, не смогут воспрепятствовать насильственному захвату власти.

Вспомнился вчерашний перебежчик из поместья принца Сефастьяна. Кроме принца, у кого еще собираются личные войска? Не потому ли заговорщики не возмущаются, что ожидают удачного момента? Если я прикажу армии выдвигаться, то практически распахну ворота городов для предателей. Лишь во дворце останется верная охрана, но наверняка личные армии превосходят гарнизон.

Клан красных лисиц замер в ожидании, родственники мужа против меня. На кого еще могу рассчитывать? Военный министр предан по своей привычке верно служить государю. Но сколько в армии верных солдат? Справится ли главнокомандующий, если предатели начнут активно действовать?

Всегда принимаю решения, исходя из простого соображения: если есть сомнение, трактую его в свою пользу. Значит, надо действовать.

– Министр Дримар, слушай мой приказ, – развернулась к мужчине, приняв решение. – Отправь в армию Пармы толковых разведчиков. Пусть подробно узнают о перестановке. Если смогут, то и о причинах. Пусть запишут, каких командиров, куда перевели и были ли уволенные. Взяли ли они с собой помощников, вещи и лошадей.

– Ваше величество предполагает … – в удивлении приподнял брови вояка.

– Будем действовать по обстоятельствам, но сейчас это самое главное, – ушла от ответа я. – Далее. Усилить гарнизоны городов и немедленно докладывай обо всех подозрительных случаях: появление прорицателей и явившиеся чудеса; толки между солдатами и горожанами; сборы вооруженных людей. Джеджун! – вывала капитана.

Начальник личной охраны вошел и почтительно поприветствовал министра.

– Разошли шпионов по стране, пусть узнают настроение народа, – отдавала приказы ему. – Следите за передвижением вооруженных отрядов. Особенно обратите внимание на людей без формы. Загляните к кузнецам, узнайте, какие заказы они получают в последнее время. Особое внимание к вооружению и доспехам. Кто заказывал, в каком количестве.

– Ваше величество подозревает восстание? – понимающе поинтересовался капитан.

– Мы только вершину заговора вскрыли. Основные недовольные запрятались глубоко и готовятся нанести удар. Я опередила их, воспользовавшись изменой принца Сефастьяна. Сейчас он снова нам поможет. Есть вести из его поместья?

– Ожидаю вечером, – с поклоном сообщил капитан.

Кивнула, одобряя. Расстояние немалое, кроме того, требуется время, чтобы проникнуть, не вызывая подозрений. Сегодняшний вечер – самый ранний срок получения информации.

– Министр Дримар, выдвигайте регулярную армию к границе, но больше солдат не могу вам дать. Скорей всего заговорщики сговорились с неприятелем и постараются воспользоваться ситуацией. Если Парма нападет, придется сражаться с теми силами, которые у вас есть, – отдала приказ.

– Слушаюсь, ваше величество, – мужчина почтительно склонился, и в его взгляде прочитала уважение.

Надеюсь, храбрый вояка, не подведет, и я могу на него рассчитывать.

Когда военный министр ушел, устало опустилась на малый трон и взглянула на доклады. Необходимо их просмотреть.

– Джеджун, красные лисицы прислали своего представителя? – вздохнув, спросила я.

– Его ожидали вчера, – ответил капитан. – Недавно получен доклад, что молодой человек прибыл. Он задержался в дороге.

– Хорошо, – приняла к сведению. – Как дела у принца-консорта?

– Распущенные слухи о беременности наложницы привели несколько чиновников в его дворец. Соглядатаи докладывают, что его высочество не стал их переубеждать и принял заверения в верности. Их имена записаны.

– Как проходит помощь пострадавшим от наводнения в горах?

– Выявлено несколько нарушений в присвоении денег, но в остальном все под контролем, – доложил капитан.

– Налоги? – взглянула на стопку документов.

– Отчеты у вас на столе.

– До вечера буду работать. Напомни вернуться в поместье засветло, – попросила я.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Джей Эр, прибыл новый слуга на замену убитому Улину. Она, в самом деле, не перед чем не остановится? – возмутился юноша.

– Фанран, я множество раз повторял, что в поместье приказ госпожи – закон. Уйми свое возмущение и успокойся, если хочешь выжить, – молодой человек многозначительно посмотрел на собеседника.

– Но ты тоже ненавидишь ее. Она кровожадная, развратная и взбалмошная баба, которой власть досталась случайно! Только не говори, что не согласен со мной! – запальчиво проговорил Фанран.

– Не стану ничего говорить о твоих выводах. Главное, умерь возмущение, если хочешь дожить до рассвета, – Джей Эр сурово свел брови к переносице.

– Я понимаю, у нас всего два пути – подчиняться или смерть, в случае неповиновения.

– Если понимаешь, прекрати кричать о ненависти к госпоже. Прояви хоть каплю уважения, – посоветовал разумный слуга.

– Не могу, – выдохнул в отчаянии Фанран.

– Чего ты боишься? Если не нарушишь приказ, с тобой ничего не случится, – спросил Джей Эр.

– Улин, Тейтан … они …

– Они служили госпоже в спальне. В чем проблема?

– Каждому из нас придется это делать? – ужаснулся Фанран.

– Почему нет? – высокомерно спросил понятливый слуга. – Красивая, умная и властная женщина одаривает любовью. Разве есть что-то более правильное и естественное?

– Ты считаешь ее красивой? – озадачился юноша.

– Разве не очевидно? – удивился Джей Эр.

– Я вижу в ней императрицу, взмахом руки отправляющую людей на смерть.

– Только тех, кто предает ее. Недаром граждане в стране называются верными поддаными. Неужели ты заговорщик, замышляющий против государыни мятеж?

– Я? – ужаснулся Фанран. – Ни за что! Я вообще против кровопролития, а политические интриги меня не волнуют!

– Тогда перестань трястись. Если госпожа не потребует никого другого, будешь служить сегодня ей, – приказал Джей Эр. – Чем скорей узнаешь, что она за человек, тем быстрей успокоишься и перестанешь трястись за свою жизнь.

Фанран сердито фыркнул и, взметнув полами роскошного одеяния, выбежал прочь из павильона понятливого слуги.

– Какой занятный разговор, – раздалось насмешливое замечание у входа.

Джей Эр развернулся и встретился взглядом с вновь прибывшим. Некоторое время они молчаливо смотрели друг на друга.

– Вы из клана красных лисиц? – спросил Джей Эр, оценив внешность и чувство самодовольства молодого мужчины.

– Можно и так сказать, – хмыкнул с довольным видом тот. – Мое имя Ристли.

– Входите, – вежливо пригласил хозяин павильона. – Вы устали с дороги. Хотите чай или перекусить?

– В хорошей компании не откажусь.

Мужчина с чувством собственного достоинства вошел внутрь и расположился на предложенном месте. Джей Эр внимательно осматривал вновь прибывшего и старался сделать выводы.

– Я достаточно хорош для вашей госпожи? – насмешливо спросил гость.

– Все будет зависеть от вас. Если сможете подчиниться требованиям, то устроите ее, – вежливо отозвался Джей Эр.

– А вас? – провокационно протянул представитель красных лисиц и принял из рук хозяина чашку с крепким отваром.

– Я не несу ответственность за вашу жизнь. Если прислушаетесь к моим советам, будете жить. В другом случае может произойти разное. Например, я два раза получал наказание за непочтительность, – Джей Эр налил отвар в чашку себе и пригубил отвар, демонстрируя изящные манеры.

– Что будет, если императрица выберет меня фаворитом? – поддался вперед Ристли.

– Буду счастлив принять ее решение, – поклонился молодой человек.

– Не станете завидовать, строить козни? – допытывался собеседник.

– Зачем? Госпожа прекрасно разбирается в людях. Сможете произвести впечатление, станете ее опорой, – Джей Эр вторым глотком осушил чашку и поставил на стол.

– Вы не соперник и заранее принимаете поражение? – полуутвердительно произнес Ристли.

– Уступаю вам дорогу, – вежливо поклонился гостеприимный хозяин павильона.

После ухода вновь прибывшего Джей Эр долго стоял у окна, из которого открывался вид на сад, а дальше на водопад. Императрица любила бродить по дорожкам между деревьями и стоять перед разрушительной водной стихией.

Первое, что поразило его в государыне, ее облик. Невысокая, с почти детским личиком она отличалась необыкновенной красотой. Манящей, притягательной и очень трогательной. Наверное, поэтому Джей Эр не испытывал священного ужаса перед императрицей, взмахом руки отправляющей людей на казнь.

Ее внешность не вязалась со сплетнями, активно гуляющими по стране. Она говорила властным, беспрекословным тоном, не терпящим возражений. Решения принимала стремительно, и они, к удивлению многих, оказывались верными. Ее выразительные глаза видели насквозь собеседника, заглядывая в самые потаенные уголки. Родись она мужчиной, ее ум прославляли при жизни. Но участь женщины подвергала несправедливым нападкам, заставляя принимать жестокие меры.

После нескольких бесед он начал немного понимать госпожу, и невольно сочувствовать трудной судьбе императрицы. К тому же зная ее тайну, он с легкостью угадывал мотивы поступков и спокойно принимал наказание за непочтительность. На ее месте он поступил бы точно так же.

Джей Эр погрузился в процесс изготовления ароматического саше, способного успокоить нервы императрицы и избавить от головной боли.

Вечером, выйдя из кареты, приняла помощь капитана и направилась в сад поместья. Я разглядывала красивые сочетания деревьев и цветов под ними, наслаждалась пением птиц, сообщавшим о конце дня, и вдыхала упоительный аромат ночной прохлады, постепенно опускающейся на сад, уставший от солнечного света.

– Моя госпожа, как ваша головная боль? – услышала заботливый голос.

Развернулась и встретилась с понимающим взглядом бездонных глаз. Вспомнились перешептывания служанок утром, когда они подсматривали за слугами. Он восхищенно ахали, разглядывая красивых мужчин, и отдавали предпочтение Джей Эру. Меня мало заботила внешность юношей. Достаточно отдать приказ, чтобы они покоряли красотой и отличались талантом, и больше об этом не заботиться.

Сегодняшним ранним вечером невольно засмотрелась на молодого мужчину вблизи. Зачесанные назад волосы открывали лицо с густыми, но красиво очерченными бровями. Мужественный абрис лица скрадывался женственными, пухлыми губами, а ласковый и понимающий взгляд выворачивал наизнанку зачерствевшее в интригах сердце.

– Не беспокоит, – надменно ответила я.

– Я приготовил саше с большим сроком действия, – он протянул матерчатый мешочек, наполненный травами. – Моя госпожа, кого из слуг сегодня позовете?

– Надеешься, что предпочту тебя?

Мы встретились откровенными взглядами. Мой – надменный и уничижительный; его – сочувствующий и понимающий.

– Я подчинюсь вашей воле, госпожа, – он склонился, скрывая истинные эмоции.

Непрост услужливый слуга. Совсем непрост! Любой на его месте постарался выторговать для себя гарантии и привилегии, а он сохраняет мою тайну и не упоминает о ней. Опасный человек! Надо держать его под присмотром. С его способностями, он мне необходим.

– Пусть придет слуга, прибывший из клана красных лисиц. Говорят, он отличается одаренностью среди соплеменников, – приказала в сторону, уверенная, что меня услышали. – Ты виделся с ним?

– Мы беседовали, – уклончиво ответил Джей Эр.

– Проблем с ним не будет? – спросила откровенно.

– Слуга Ристли своенравный, но не лишен амбиций. Надеюсь, он воспринял мои слова, как рекомендацию, и не станет проявлять характер, – молодой мужчина рассеянно посмотрел в сторону, словно вспоминая о разговоре.

– Условия для всех одинаковые, – жестко произнесла и направилась к покоям.

Вечерняя прогулка потеряла прелесть. При мысли, что сегодня окажусь в руках мужчины из клана красных лисиц, передергивало от брезгливости. С их отношением к женщинам, мне предстоит испытать омерзительные ощущения.

Когда новый слуга вошел в покои, невольно кинула взгляд в окно. В полутени сада, среди деревьев виднелось светлое платье Джей Эра. Он не оставил свою госпожу и предпочел находиться поблизости, чтобы прийти на помощь.

Или наблюдал за мной.

Глава 7

Утром служанка подала отвар со знакомым запахом. Послушный слуга вновь последовал приказу и не пришел со средством, помогающий при моем состоянии. Он убедил девушку, прислуживающую сегодня в покоях, подать лекарственный напиток, приготовленный по его рецептуре.

Представитель клана красных лисиц ушел с рассветом, точно следуя приказу. Вечером отчетливо видела возмущение и разочарование в его глаз, когда озвучила требования. Видимо старейшины дали ему строгие указания, рассчитывая обольстить и подчинить императрицу.

Близость с ним показала, насколько слуга Ристли старается произвести впечатление. Отточенные движения говорили об опыте в общении с женщинами. Возможно, если бы я была наивной девушкой, то красавец смог покорить сердце даже при исполнении строгих приказов. Однако, я не могла избавиться от брезгливости, ощущая его ласки на себе. Неужели мужчина не видит, насколько неприятные его действия? Или самомнение застилает его глаза, и он получает удовольствие, не обращая внимание на реакцию партнерши?

Даже в постели с Сефастьяном не испытывала ничего подобного. Муж хоть и не казался умелым любовником, но старался угодить жене. Спрашивал, что мне нравится, какие эмоции испытываю. Первое время.

Красная лисица считал себя выше этого. Уверенный в своем очаровании, он не считал достойным обращать внимание на мои реакции. Мужчины никогда не смогут понять сердце женщины. Старейшины сделали неправильный выбор. Кроме рук, уверенных в силе, сердце быть должно у любовника. С рассветом он ушел, оставив тягостное воспоминание о случившемся.

Потягивая ароматный отвар, вспомнила вечерний разговор с Джей Эром. Шесть слуг покоряли красотой и мужской привлекательностью, но послушный слуга неимоверно притягивал. Пришлось согласиться с мнением служанок, Джей Эр вне конкуренции. Хотелось подсмотреть его мысли и узнать, что он думает на самом деле. Будет забавно, если он ненавидит меня также, как остальные.

– Слуга Джей Эр просит дозволения войти, – услышала голос капитана.

– Пусть войдет! – распорядилась я.

В утренних лучах солнца, ворвавшихся вместе с ним в открытые двери, молодой человек смотрелся изумительно. Наверное, даже мое ожесточенное сердце могло бы затрепетать, если бы не подозревала его в тайных планах.

– Моя госпожа, я принес обещанное саше, – низко поклонился слуга.

– Оставь на столике, – равнодушно отвернувшись, отозвалась я. – Можешь идти.

– Слуга Ристли не доставил неудобств? – вопреки приказанию, спросил он.

– Здесь только ты ведешь себя непозволительно! – развернувшись, бросила на него убийственный взгляд.

Неужели травник решил, что вправе вести себя подобным образом? Несколько ласковых слов, облегчение от головной боли, и теперь он считает себя выше остальных? Забыл положение, в котором находится?

– Можете вновь наказать, моя госпожа, но я беспокоюсь о вашем здоровье! – спокойный и уверенный тон контрастировали со словами.

Словно он давал понять, что унижение не его прерогатива.

– Ты переходишь границы, – встала и медленно подошла к нему, испугав решительным видом служаку. – Если предпочитаешь постоянно испытывать боль, только скажи. Я распоряжусь, и каждое утро над тобой будут издеваться профессионально.

– Позаботьтесь о себе, моя госпожа, – взгляд слуги заледенел.

– Когда понадобишься, я вызову, – отпустила его взмахом руки.

Одевалась во дворец в плохом настроении. Послушный слуга явно преследовал личные цели, стараясь произвести впечатление. Его тактика отличалась от поведения других юношей, старающихся произвести впечатление в постели, но его далеко идущие цели говорили сами за себя. Мне выгодно его знание моей тайны, вскоре воспользуюсь им, воплотив план в действие. Оставалось трое слуг и вскоре объявлю о своем решении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.