Лила Каттен
Залёт под Новый год

Глава 1

– Так ты собираешься лететь? – слышу вопрос в наушнике от друга, которому полчаса, распинаясь, рассказывала о том, как меня достала сестра с днем рождения матери.

– Эй, я уже в самолет сажусь, ты так и не понял? Чем ты занят?

– У меня съемка.

– Так бы и сказал. Я позвонила поплакаться, а ты фотографируешь голые задницы.

– Я делаю снимки купальников, которые прикрывают эти голые задницы. И, Харпер, удачи с поездкой.

– Ты такая скотина, Райли.

– Позвони, когда нужно будет спасать.

– Я и позвонила. Меня необходимо спасать.

– Нет, ты отправишься в штат «Большого каньона» и выберешься оттуда живой.

– Поверить не могу, что делаю это.

– Может, наконец, помиритесь с мамой.

– Это возможно, только если я окончательно вернусь из Нью-Йорка, сяду на диван и буду воспитывать пятерых детей, как Кейтлин. А мой муж будет самым востребованным на заводе по производству бумаги.

– Звучит печально.

– Потому что так и есть. Она об этом мечтает. И плевать, чего добилась я сама за эти шесть лет, – запрокидываю голову и смотрю на потолок самолета.

– Ты покажешь им, и они заткнутся.

– Очень на это надеюсь. В последний наш телефонный разговор это не помогло.

– Мне пора.

– Предатель. Ты наверняка уже увидел пару классных сисек и заигрываешь с ними.

– Если они ответят мне взаимностью, то я не стану жаловаться.

– Пошляк. Все пока.

– Позвони.

– Обязательно, когда вынешь голову из межсиськового пространства.

Нажала отбой и поняла, что говорила слишком громко, потому что пожилая дама напротив, смотрела на меня слишком презрительно.

– Если бы вы знали мою мать, то поняли меня, а не осуждали.

Дама, однако, не ответила и демонстративно отвернулась.

Две тысячи миль и двенадцать часов полета туда, где мне вряд ли будут рады. И все ради шанса все наладить.

В аэропорту меня встретил папа. Весело размахивая ярким плакатом: «Добро пожаловать домой, Харпер!»

– Привет, пап.

– Наконец-то дома.

– Да.

Мы обнимались слишком долго, но этого явно недостаточно чтобы восполнить все за шесть лет.

– Мама ждет тебя дома, как и вся родня.

– О, прямо вся? Сегодня? Я надеялась на тихий вечер встречи с вами, а не вечеринку.

– Они не могли дождаться встречи с тобой.

– Конечно.

Натянуто улыбнулась и позволила ему взять мой багаж.

– Спасибо.

Как только мы сели в папин любимый минивэн, он включил радио, которое, как и в прошлом звучало любимым кантри. Три «Т» как он их звал: Тревис, Тернер и Твитти.

Мы улыбнулись друг другу и поехали домой.

Двигаясь медленно по улицам родного Бойсе к юго-восточной части города, я вспоминала, как росла здесь. То тут, то там, отыскивая в голове кусочки памяти и крепя их на огромный стенд под названием «Прошлое».

– Ничего не изменилось, не так ли? – заговорил со мной папа, впервые с момента нашей поездки.

– Так и есть. Все по-старому. Но меня не было всего шесть лет, пап.

– Для меня, старика, как шестьдесят.

– Не преувеличивай. Не такой ты и старик.

– Но я не молодею. И мне хотелось бы видеть свою дочь, немного чаще, – мне стало неловко и даже стыдно, но мы оба знали почему я не частый гость в родном доме.

– Ты прекрасно знаешь, что я старалась быть той, кто будет молчать и искать компромисс.

– Избегая семью?

– Пап, она душит собой и своей попыткой все сделать по-своему, забывая, что я проживаю свою жизнь, как этого желаю я сама.

– Она любит вас.

– Да, и это душит больше всего. Я такая какая есть и мне нравится Нью-Йорк.

– Но здесь твой родной дом и твоя родня.

– Это нечестно.

Я отвернулась от него не в силах больше спорить. Только не с ним.

– Просто постарайся быть мягче.

– Я именно та, кто старается делать хоть что-то в наших взаимоотношениях, отец. И ты это знаешь.

– Я между двух огней, Харпер.

– А я всегда с поджаренной задницей.

– Не выражайся.

– Мне тридцать.

– И ты по-прежнему моя дочь.

– Прости.

Стоило папе припарковать автомобиль я почувствовала, как сдавило легкие.

Может, все пройдет не так плохо? Все-таки прошло достаточно времени, чтобы смириться с моим выбором жизненного пути.

Глава 2

– Оливия, она дома, – закричал отец, как только мы вошли в дом и гул, доносившийся из гостиной резко стих.

Навстречу нам из-за угла выбежала малышка Джемма и тут же остановилась.

Да, я не виделась с ней в реале ни разу. Ей пять и Кейтлин – моя сестра, забеременела сразу после моего отъезда. Но надеюсь, она помнит меня по частым, пусть и весьма коротким видеовызовам.

– Привет, Джемма, – я опустилась на корточки и улыбнулась ей.

Но племянница резко заплакала и побежала обратно с криком, заставив меня впасть в шок.

– О боже, что я сделала? – посмотрела на отца, вставая на ноги всерьез забеспокоившись за нее.

– Она просто ребенок. Дай ей буквально пять минут, и она не слезет с твоих рук.

– А, ну ладно, – ответила ему и, сняв куртку, стала вешать ее в гардеробный шкаф, когда позади послышался голос мамы.

– Просто нужно чаще бывать в родном доме и проводить время с семьей, чтобы твоя племянница не убегала от тебя с криком.

Я натянула улыбку игнорируя ее выпад и повернулась, встречая неизбежное.

– Привет, мам.

Она выглядела по-прежнему великолепно и широко улыбалась. Кажется, она улыбалась всегда, даже когда порой это было лишним.

– Здравствуй, Харпер.

Мы обе раскрыли объятия и прильнули к друг другу.

На самом деле я любила свою мать. Это нормально. Но заметила, что каждый раз, когда мы заканчиваем ссорой очередную попытку помириться или поговорить, а после не общаемся долгое время, во мне по чуть-чуть что-то умирает.

– Как долетела?

Мама погладила мои плечи и стиснула их, смотря в мои глаза сквозь линзы изумительных очков.

– Отлично. Мне почти никто не храпел в ухо, а еда оказалась весьма приличной.

Мама хохотнула.

– Я же говорил, заказывай рыбу.

– Так и сделала, пап, ты был прав. Спасибо.

– Я рада. Проходи. Мы все тебя с нетерпением ждали.

– О, правда? Я тоже рада вернуться домой, мам.

Свернув за угол, я увидела почти все семейство Ньюман. И даже старую соседку миссис Полли, что выглядело скорее странно, чем приятно.

– Она тоже рада твоему приезду, – шепнул отец, поняв мой ступор.

– Всем привет.

Пройдя фактически часовую экзекуцию с объятиями, мы переместились за обеденный стол.

Все, как и раньше. У каждого свое место. Привычная еда и ее вкус. Будто и не уезжала никуда.

– Так ты снова беременна, Кейт, это замечательно. Поздравляю, – перевожу разговоры с меня на сестру.

– Да. Мы с Полом очень рады, – она гладит немалый живот улыбаясь. – Это будет сын.

– Вау, долго вы ждали, – изображаю интерес накалывая на вилку кусочек спаржи и отправляю его в рот.

– Да. За пять лет две попытки и обе девочки. Он наш подарок.

Моя голова закружилась от такого круговорота беременностей в одном организме за столь короткое время, но благо я умудрилась промолчать.

– О боже, он шевелится? – я указала на вытянувшийся внезапно живот.

– Да. Может, на твой голос реагирует?

– Правда? – удивилась подобному заявлению.

Что я вообще знаю о детях и беременных женщинах? Правильно – ничего.

– Погладь, – сестра выставила все еще шевелящийся живот в мою сторону.

– Что? Нет, я не думаю что…

– Давай же, Харпер. Ты не хочешь своих детей, так хотя бы потрогай живот Кейтлин, – вставила свои пять центов мама.

Я послала ей полуулыбку и протянула руку к животу.

На самом деле, я не ждала чего-то сверхъестественного. Но стоило коснуться, я что-то почувствовала… Что-то теплое…

А потом поняла, что на меня писал наш пес. Прямо на ногу.

– О боже, – вскочила и услышала, как он на меня зарычал. – Монти, какого че…

– Не выражайся, – предупредила мама.

– Но он помочился на меня.

– Ты для него новый человек.

– И что? Вы приучили его метить каждую новую ногу в доме? Тем более, это я была инициатором завести маленького неблагодарного пса десять лет назад.

– Нет, не учили. Он сам так решил. Ты для него сейчас посторонняя. Просто пойди и переоденься. Это не страшно.

– Разумеется.

Покачав головой, я встала из-за стола, нервно перебирая описанной ногой, взяла свой чемодан, который оставался все еще в прихожей и потащила наверх. В старую комнату.

Но стоило открыть ее, я увидела, что она похожа на склад.

– Боже, что это такое?

Я была в шоке, смотря на эти тоннели из коробок.

– Прости солнышко, – мама вошла в комнату и как я, остановившись, смотрела на хлам, – но к нам приедет так много людей на мой день рождения, что пришлось освободить и две комнаты поменьше, которые я использовала для этого барахла. А твоя самая большая. Мы поставили все так, чтобы было удобно ходить и в ванную, и в гардеробную.

Почти как раз звучит, не так ли?

– Очень мило. Спасибо, мам.

Уже развернувшись от нее, я поняла, что она еще не уходит.

– Я правда рада, что ты приехала. Это многое для меня значит.

Растеряв весь свой боевой дух, я вздохнула. Ха эти годы я привыкла быть на страже своего спокойствия и при удобном случае защищаться, что забыла, как жить без этого в условиях своей семьи.

– Для меня тоже.

– Спускайся, как закончишь, – она тронула мое плечо погладив теплой ладонью и закрыла дверь.

Я подошла к своей кровати и упала на нее лицом вниз, предварительно сняв джинсы.

Тут же у меня зазвонил телефон.

– Да Райли. Ты не вовремя, – пробормотала в подушку.

– Правда? Все настолько ужасно?

– Да, – снова бормочу.

– Тебя плохо слышно, Харпер.

– Боже, – повернулась набок. – В моей комнате полно хлама, моя племянница меня боится, и мой пес помочился на мою ногу. Вот мои новости.

– Черт, – он почти сдержал хохот. – И как ты после этого себя чувствуешь?

– Как четвертый угол в треугольнике.

– Странная аналогия, но я тебя понял. Просто помни, что ты будешь в Нью-Йорке уже в понедельник. А во вторник близняшки Свифт устраивают вечеринку, – я слышу, как он добавляет «тыц-тыц» в конце, как битбоксер и соединяет наши имена, что улыбаюсь.

– Я их ненавижу, – осаждаю его радость.

Если быть краткой. То это две сучки, которые постоянно на слуху. Завоевывают соцсети, друзей и заводят новые знакомства. И вот в чем парадокс, мы не ладим, но они устраивают обалденные шоу.

– Нет, в этот вторник ты их обожаешь. Я достал для тебя приглашение. Поэтому мы идем туда и напиваемся в хлам.

– Просто признайся, что ты хочешь устроить групповушку с ними.

– Не признаюсь.

– Что мне делать, Ли?

– Быть послушной девочкой на эти выходные. Твои предки тебя любят.

– Ага. Знаю.

– Хорошо.

– Еще вопрос. Кайл идет на эту супервечеринку развратных близняшек?

– Какая разница до этого мудака?

– Большая. Не хочу видеть его и эту шлюху.

– Я не узнавал.

– Значит, идет, – ловлю его на вранье. – Потому что я чувствую, как ты юлишь, засранец.

– А ты идешь со мной. В чем дело?

– Не знаю, – перевернулась на спину и посмотрела на звездчатый потолок. – Просто меня задел его уход.

– Тебя что? Тебе повезло, что ты далеко. Иначе я бы прямо сейчас надрал твою хорошенькую задницу.

– Отвали. И не пускай слюни на мой зад.

– Почему? Он хороший.

– Поэтому и не пускай. Это то, чего тебе не видать.

– Харпер, если бы я хотел тебя в свою постель, то уже давно заполучил.

– Самовлюбленный Райли Эванс и его эго.

– Я пошел. Звони.

– Пока.

Глава 3

Вечер перестал быть утомительным, когда мы после ужина собрались в гостиной. Папа зажег камин, Кейтлин уложила детей спать, и мы остались в тишине, слушая, как потрескивают поленья, одаривая щедро нас своим теплом.

Это был замечательный момент. Это был момент единения. Так было всегда, пока я жила тут. До того, как озвучила свои намерения и перестала быть «хорошей» дочерью для Оливии Ньюман.

– Пол не приедет? – спросила, чтобы разбавить тишину разговорами.

– Нет. Он вернется завтра, как раз к празднованию, – она стала поглаживать свой живот и улыбнулась.

Редкий случай, когда мы могли спокойно сидеть и разговаривать с улыбками на лицах. Почему-то я для нее всегда была точкой спора или соревнований. И только после того, как моя сестра вышла замуж, она более-менее успокоилась в попытке меня обыграть.

– Кстати об этом, мы отправимся в ресторан или как?

– Да. На этот раз все пройдет в ресторане Риччи.

– Ого. Шикарно.

– Юбилей твоей матери, повод для праздника.

Папа взял ее руку в свою и посмотрел с нежностью в мамину сторону. Я бы сказала вселенской нежностью.

– Что ж, я пойду спать. Очень устала.

– Конечно, милая. Дополнительное одеяло лежит в комоде в коридоре.

– Хорошо.

Пройдя и поцеловав родных, я поднялась наверх.

Приняв быстрый душ, я легла в постель, напоследок полистав ленту в соцсетях. Посмеявшись над парой фото от Райли в его профиле и, оставив комментарий, я уснула.

Утром дом стоял на ушах.

Отчетливы были шаги и громкий крик детей.

– Боже, – я опустила подушку на свою голову в надежде заглушить звук, но это не сработало.

Отбросив ее в сторону, я резко села и наткнулась на заинтересованный взгляд Джеммы.

– О… не ожидала увидеть тебя здесь. Привет.

Она молча кивнула на мою приветливую улыбку и осталась сидеть на месте.

– Мне нужно вставать.

Племянница не пошевелилась.

– Хочешь сидеть тут и наблюдать за мной?

Кивок.

– Ладно. Но я уйду в душ. Ты не против?

Еще один кивок.

Это была плохая идея. Я должна была догадаться. Но было поздно.

– Джемма, – я в неожиданности аж прикрикнула, и она бросила сломанную туш на пол, испачкав мой белый топ при этом. – Господи, что ты натворила.

Шарики румян уже были раздавлены и украшали голубые джинсы, которые я так любила. Белый пиджак и синее платье, что я собиралась надеть вечером, были погребены под пудрой и прочей косметикой.

И главное, подарок для мамы, набор косметики, которую она так хотела, был в том же состоянии.

– Что ты натворила? О, Джемма, зачем? – на моих глазах почти навернулись слезы отчаяния.

Она быстро убежала и вернулась уже с Кейтлин. Которая, посмотрев на беспорядок, повернулась ко мне.

– Почему ты оставила все на видном и доступном для ребенка месте?

– Это что претензия? И стоп. Твоя дочь залезла в мой чемодан, который на минуту был вообще закрыт с ночи и вытащила мои вещи. Испортила и сломала дорогую косметику и одежду. Кейт, ты видишь это все? – указала рукой.

– Харпер, она ребенок. Ей всего четыре года. Ты должна была подумать об этом. И боже, это просто тряпки и косметика.

– Что? Ты серьезно? Это блин моя косметика и она дорогая, чтобы ты знала. Моя одежда. Да дело даже не в цене, а в том, что ты не научила своего ребенка не лазить по чужим вещам.

– Ты хочешь сказать, что я плохая мать? – взвизгнула сестра и приложила руки к сердцу.

– Я говорю, что ты не сказала своей дочери, что нельзя…

– В чем дело? – мама ворвалась на крик и застав картинку тоже посмотрела на меня. – Ты оставила все это без присмотра?

– Мам, и ты туда же? Моя комната. Мои вещи. Она вошла и натворила все это.

– Но Харпер, Джемма дитя.

– Она сидела на кровати как невинное дитя, а как только я ушла почистить зубы и умыться, застаю испорченные вещи. Это не могло сделать обычное «дитя».

– Ах… как ты можешь? – Кейт, заревев, убежала из комнаты, а мама задержалась в дверях и посмотрела осуждающе.

– Это ведь просто вещи.

– Вещи, которые я взяла с собой. Новые и любимые вещи. Мне даже нечего надеть теперь. И вот мама, с днем рождения, – я взяла смятую корзинку с остатками тюбиков и вручила ей. – Надеюсь, понравится.

Она опустила плечи, но отступать не была намерена, как и всегда.

– Ты должна извиниться, – вынесла она свой вердикт и ушла.

Я лишь усмехнулась и опустилась на кровать, начав собирать все испорченное, чтобы выбросить в мусор и закинуть в стиральную машинку то, что еще можно спасти.

За завтраком сестра на меня не смотрела. Мама ждала моих слов. Отец ничего так и не понял.

Я ощущала себя вынужденной сказать слова, которые говорить не желала. Поэтому предпочла молчать.

И тут в дом вошла тетя Конни.

– Началось, – шепнула себе под нос посмотрев на маму и повернулась с улыбкой.

– Вы посмотрите, кто к нам приехал. Да это же звезда пиара.

– Тетя, – я улыбнулась и обняла ее.

Я любила эту женщину не только как тетю. Я просто любила ее за легкость, которую она дарила. За доброту и свободу в разговорах.

Но если рядом была мама, это всегда неминуемая конфронтация.

– Ну как ты поживаешь, Харпер? Свела с ума половину Нью-Йоркских мужчин своими огромными глазами? – она подмигивала на каждое свое слово.

– Да брось, тетя.

– А что?

– У меня нет времени на романы.

Сзади послышался громкое фырканье.

– Ты заболела, Кейтлин? – тут же спросила она, не желая оставлять без внимания ее выпад.

– Нет, просто… Просто бывает, знаете, тетя, – она показывает на горло и начинает притворно кашлять.

– Ага, знаю.

Она мне снова подмигнула и предоставила место для моей кузины Эшли.

– Как только речь заходит о тебе, у нее приступ аллергии, – шепчет на ухо обнимая.

– Привет. Видимо, это уже хронически, – отвечаю, и мы обе хихикаем.

– Наконец-то увиделись.

С ней у меня тоже сложились отношения подруг, сестер и просто родных душ. Бедный городок Бойсе, когда мы обе учились в старшей, да и средней школе, он терпел нас, как только мог.

В отличие от мамы, тетя Конни положительно отнеслась к переезду дочери в более большой город. И ее успехам она рада в полной мере. Жаловаться мне есть на что, но я предпочитаю это делать на плече лучшего друга Райли, которого сейчас не хватало.

– Хочешь узнать новость?

– Еще бы.

Я затаила дыхание.

– Я обручилась, – взвизгнула она.

Передо мной возник немалый бриллиант на ее безымянном пальце.

Мы обе запищали точно свихнувшиеся подростки. А нам на минуточку уже по тридцать лет.

Я была рада, но уже приготовилась к допросу с пристрастием.

– Покажи милая, – попросила мама, и Кейт за ней придвинулась, чтобы разглядеть как минимум один карат блеска и великолепия. – Эшли, он прекрасен. Твой Стивен просто умница и довольно щедрый избранник, – все, кто мог, закатили глаза, однако мама еще не закончила. – Ведь могут женщины и работу найти и жениха, еще и детей рожают. Значит, все возможно?

Вопрос был задан с определенной интонацией к определенному человеку. Хотя ее глаза не были направлены на меня лично.

Мама фальшиво улыбалась, но укор был слышен в каждой букве.

– Знаешь, сестренка, – мило подбоченилась тетя Конни, положа руку на мое плечо, – тут главное – поддерживать своего ребенка. А если есть это, то и счастье для нее найдется быстрее.

Шпилька была острой и меткой.

Глава 4

Сборы к ужину длились до самого вечера. Мама позвала на дом визажиста и парикмахера. А с таким количеством женщин на один квадратный метр катастрофа неминуема. В итоге к семи мы все же сидели в такси, вызванном заранее, кто-то на своих личных авто и отправились в ресторан.

– Поверить не могу, что она так сделала, – с шоком и явным неодобрением возмутилась Эш, когда я рассказала ей о проделках Джеммы, пока мы были в пути на ее автомобиле. Благо больше никто не сел с нами. – Но если ребенка я не осуждаю в полной степени, так как ей просто не привили подобные правила. То Кейт и тетю Оливию на все сто. Какого черта они наговорили тебе столько дерьма?

– Я почти смирилась.

Устало отворачиваю голову. Еще не хватало разреветься и смыть свои труды, похищенной косметички кузины. До сих пор сжимается сердце, смотря в свою пустую.

– Что? Ты шутишь? Я бы убила за тушь от Тома Форда за сотню баксов. Харпер, ты совершаешь преступление в данный момент, говоря мне эти слова.

– Не напоминай. Я ею даже не успела воспользоваться, потому что купила перед вылетом.

– Черт, ну и задница.

– С каждым годом все становится только хуже.

– Я почти не злюсь на тебя за редкие визиты, клянусь.

– Я себя оправдываю тем же.

– Знаешь, если ты должна стараться, то и они тоже. Будь моя мама такой как тетя Оливия, я бы сбежала сразу после выпускного бала и звонила бы ей с одноразового телефона раз в год, чтобы поздравить с днем рождения, а она в ответ не могла отследить мое местонахождение. При этом я могла быть на соседней улице.

– Но тетя Конни не такая…

– О да.

Мы глубоко вздохнули и продолжили путь.

За ужином собрались мамины друзья и многочисленные родственники, которых я едва знала. Троюродные бабушки, дедушки и так далее. Это был праздник с размахом.

Меню было отличным. К нам в середине вечера приехал муж Кейт и будущий супруг Эшли.

Все шло отлично, пока мужчины не пригласили женщин на медленный танец и я осталась сидеть одна.

Мамины взгляды, брошенные на протяжении четырех минут ее танца с папой, были очень громкими. Почти вызывающими. И когда она села за стол обратно, ничто не могло удержать ее от тех слов, что она произнесла после объявления всем присутствующим моей сестрой о том, что ее ребенок зашевелился.

– Может и Харпер скоро подарит мне такую радость.

– Какую, мам? – даже не сразу поняла, о чем она говорит.

– Порадуешь меня женихом и ребенком.

Я улыбнулась, покраснев, то ли от стыда, то ли от ярости.

Мало кто за столом понимал смысл слов. Хотя, может, я так думала. Потому что они стали говорить между собой. Решив, что это все.

Но я знала свою мать. И она выпила два бокала вина.

– У меня нет времени на романы, мама и на детей тоже, – я улыбалась. – Спасибо за понимание.

– Нет времени?

– Олс, – тетя Конни тронула ее за плечо, а папа погладил руку заметно сжимая.

– Нет времени, Харпер? – продолжила она. – А может, потому, что ты тратишь его не на то, что по-настоящему важно? Тебе тридцать, милая. Мы не молодеем.

Разговоры за столом снова стихли. Атмосфера была удручающей, а я внутри была испепеленной в очередной раз.

Она была права в одном. Мне тридцать, а я по-прежнему рыдаю оттого, что она не может принять свою дочь такой, какая она есть.

– Может, меня все устраивает, ты не думала об этом? – почти с тем же напускным весельем ответила ей.

Это был пинг-понг. Все повернули голову к ней и ждали ответ. Я не ждала. Мысленно я уже бежала подальше.

– Нет, я подумала о том, что, когда моя старшая дочь вырастет, она пойдет по моим стопам. Выйдет замуж и родит прекрасных детей.

Мамино лицо было непроницаемым.

– Ну разумеется, я должна была думать о твоих желаниях. К чему мне свои личные. Подумаешь, какая мелочь.

– А что я должна сделать по-твоему? Просто смотреть, как ты разрушаешь свою жизнь? Как ты тратишь свое время на пустоту вместо того, чтобы стать матерью и жить полноценно. Потом ведь будет поздно, Харпер, – она даже грозила пальцем, но я набрала полные легкие воздуха и открыла шлюзы.

– Порадоваться за меня, мама, – выкрикнула в ответ. – Как насчет того, чтобы сказать: «Эй, Харпер, я так рада, что ты уехала из этой богом забытой глуши и реализовала себя в крупном агентстве, известном на всю нашу чертову страну. Молодец, милая. Я вижу, как ты счастлива, и это все, что может быть важно для меня, как для матери», – я почти плакала. Я чувствовала, как дрожат губы, как мои глаза слезятся, но не желала останавливаться. – Вот, мама, что я мечтала услышать от тебя все эти годы. Именно это, вместо умаления моих заслуг. Ты восхваляешь Кейтлин, которая родила двоих детей, но не научила их ничему. Но меня валяешь в грязи своего мнения и своих желаний. А я ведь твоя дочь… Я тоже… твоя дочь.

Поставив точку в своем крике души. Я встала и пошла на выход. Мне было стыдно и больно.

– В итоге ты останешься одна, Харпер… – догнала своими словами.

– Я одна уже шесть лет, мама. А может и дольше, кто знает.

Схватив свое пальто, я побрела по мокрым улицам родного города.

Казалось, что я разучилась дышать. Стало ужасно плохо от произошедшего. Она унизила меня и саму себя при всех, кто мог быть свидетелем. И это, не говоря о других посетителях. Но самое ужасное, это ее слова.

– Хэй… – послышалось сбоку и, повернув голову, я увидела Эшли и ее жениха в машине, медленно скользящий за мной по пятам.

– Привет, ребята. Вы уже уезжаете?

– Мы за тобой. Поехали в бар. К черту эти посиделки.

Подойдя к их авто, я села на заднее сидение.

– Я все испортила не так ли?

– Что? Какого черта ты продолжаешь нести это дерьмо? Стив, скажи ей.

– Вообще-то, Эшли права. И ты дала крутой отпор. Черт, это дерьмово, то, что у вас случилось.

– И он на минутку человек со стороны и не знаком напрямую со всеми, – добавила он, целуя его в щеку.

– Спасибо вам.

– К черту их. Я хочу сегодня выпить и повеселиться. Останешься в нашей съемной квартире, чтобы сегодня с ними не встречаться.

– О нет, я боюсь, что к моему возвращению вообще останусь без своих вещей.

– Черт, ты права. Тогда едем пить.

– Я за.

Пожала плечами, вообще не сопротивляясь.

Глава 5

Бар, алкоголь, атмосфера… все это играло на руку и нежно приветствовало мое хмельное сознание.

На страже наших жизней был вполне трезвый жених моей кузины. Потому я и Эшли допивая маргариту, решили вкусить текилы.

– Господи, как же давно мы с тобой так не отрывались, – кричит она мне в ухо, подвигая шот и блюдце.

– Приезжай ко мне в Нью-Йорк. Этот проклятый город вообще не спит никогда.

– С удовольствием. Стив, – орет и обернувшись тут же натыкается на своего будущего мужа. – А вот и ты. Дорогой, поехали в Нью-Йорк.

Надувает губы выпрашивая.

– Прямо сейчас?

– Ну не-е-ет. Сейчас мы заправляем топливо. Давай завтра.

– Мы поговорим об этом завтра.

– Ты такой милый, – она потянулась к нему за поцелуем, а я схватилась за живот и пошла в сторону туалетов.

Очередь из девушек выстроилась приличная. Поэтому прислонившись к стене, я открыла телефон.

Заметила смс от Райли и пару его фото в сети.

«Это то, что ты делал последние несколько дней?»

Спрашиваю, отправляя ссылку на пост.

«Ага. Что скажешь?»

«Уверена, что ты выбрал блондинку».

«А ты хорошо меня изучила. А фото?»

«Супер».

«Чем занята?»

«Напиваюсь в баре с кузиной».

«А разве ты не должна делать то же самое в ресторане с семьей?»

«Ага, только там места для меня и матери оказалось как-то мало. Я ушла. Не хочу об этом сейчас. Расскажу, как прилечу обратно».

«Заметано. Я обрабатываю фото, позже позвоню».

«Позже, я буду валяться под барной стойкой. Ты можешь не успеть со мной попрощаться».

«Тогда я прилечу первым же рейсом и вызволю тебя из рабства хмельного змея».

«Одни обещания, Райли. Мне придется с тебя за это спросить».

«Разве я хоть раз сопротивлялся?»

«Все иди обрабатывай блондинистые сиськи».

«Ты такая милая».

«Не сегодня», – кидаю вдогонку злое эмодзи.

Справившись со своими делами в туалете, я выхожу и тут же сталкиваюсь с кем-то. Пьяно извиняюсь. Пытаюсь обойти. Но этот кто-то мне не позволяет.

– Поверить не могу, Харпер?

Поднимаю голову, и мой взгляд фокусирует мужчину… парня… Нет, мужчину. Знакомого.

– Ага, а ты-ы… у нас, значит…

– Харрис, Джордж Харрис.

– Джо? Господи. Ты такой огромный стал, – первое, что замечает мой пьяный мозг.

– А ты все такая же коротышка.

– Ну и ну… Пошли, скорее. Я тут с Эшли.

– Как всегда, неразлучны?

– Сегодня да.

Хватаю парня за руку и тащу за собой.

– Эшли, – кричу ей, заметив макушку за барной стойкой. – Эш… смотри, кого я нашла. Большой Джо.

Она оборачивается и начинает смеяться.

– Джорджи?

– Привет.

– Надо же…

– Я большой, я в курсе.

– Ага, это и хотела сказать.

Они обнимаются.

– О, а это мой жених Стивен.

Мужчины жмут руки, пока я сажусь на свой стул и прошу бармена сделать мне снова маргариту.

Дальнейшие события становятся более интересными, когда в нашей компании появился Джордж и его друг, имя которого я не услышала, но переспрашивать не стала.

В ход шли шутку и байки со школьной скамьи. Период взросления и выпускной. В общем, думать о произошедшем на ужине у меня не было ни времени, ни сил и что самое главное – желания.

– Эй, Харпер, тебя отвезти до дома? – спрашивает Джо, когда мы всей гурьбой вываливаемся из бара.

– М? Эш, меня подвезти до дома, как ты думаешь? – задаю вопрос подруге, потому что не могу найти ответ в своей голове.

Я пьяна и… Не знаю, не хочу я, чтобы меня подвозили.

– Спокойно приятель, – Стив подходит с моей кузиной, и они оба берут меня под руки. – Ее подвозить не надо.

– Слышал, Джорджи меня подвозить не надо. Спасибо за вечер, хорошо повеселились.

– Тогда до встречи. Приятно было познакомиться.

Парни обмениваются кивком головы, пока мы с моей двоюродной сестренкой падаем на заднее сиденье такси.

– Черт, как же давно я так не отдыхала, – признаюсь Эшли, опуская голову на ее плечо.

– И я тоже.

– Я только и делаю, что работаю, – жалуюсь ей снова.

– А мы выплачиваем кредит за дом. Родители Стива и мои пытаются помочь, но мы в этом упрямы. Не разрешаем. Нам по тридцать. Пусть откладывают на пенсию. Еще спасибо скажут.

– Согласна. Это так странно вернуться сюда спустя столько лет и не чувствовать себя как дома.

– Прости, но с твоей мамой это невозможно. То, что она сделала, было ужасно.

– Жаль, она этого не понимает.

Когда мы подъезжаем к дому, свет не горит. Значит, все спят.

– Как в таком состоянии играть в женщину кошку? – шепчу Эшли, тихо выбираясь из машины. – Мне словно снова шестнадцать, и я убежала на дискотеку. А теперь пробираться обратно надо.

– А я говорила, оставайся у нас.

– Спасибо за все ребята. Пока.

– Мы приедем на обед и попрощаемся.

– Окей. Доброй ночи.

Стараюсь тихо закрыть дверь. И пробираюсь к двери.

Преодолеваю вход, гостиную, ступаю к лестнице и точно, как в школьные времена, свет загорается за моей спиной.

– В семнадцать ты была такой же шумной Харпер.

Все тело замирает, и также отмирает.

Я оборачиваюсь и вижу маму в халате, сидящую в кресле.

– Надеюсь, что ты не станешь читать мне лекции как в семнадцать?

– Нет. Для них ты слишком взрослая.

– Я для многих вещей уже повзрослела, мама. Публичного унижения, например.

Она опустила голову и тронула рукой свое лицо, прикрывая его. Поэтому я прошла в гостиную и села на диван.

– Что с нами произошло, ма? А какой момент я стала врагом.

– Харпер, – воскликнула она ошеломленно.

– Что? Ты меня будто презираешь. Ты хотя бы знаешь, каких высот я достигла своим трудом и упорством?

– Могу только догадываться. Но я не презираю тебя, дочка… Я беспокоюсь.

– Нет. Это что угодно, но не беспокойство.

– Мы не можем даже поговорить спокойно пять минут.

– Это не так и мне жаль, что ты стала думать, что это факт.

– Мне не приходится думать. Так считают многие. А я лишь пытаюсь понять, почему я должна жить так, как ты, Кейтлин и другие, кого ты боготворишь. Я Харпер, мам. И у меня свое мнение, свои взгляды на многие вещи.

– Все так милая, но… Я за тебя переживаю. Тебе тридцать Харпер. Да ты с характером гораздо более сильным, чем Кейт или же у меня, но время не стоит на месте.

– Думаю, что я заметила это, когда праздновала свое тридцатилетие в августе.

– Ты меня не слышишь, – ее тон становится выше, и разговор скоро превратится в очередной скандал, поэтому спешу его завершить.

– Я бы хотела слышать тебя. Слышать, как ты гордишься мной, или хотя бы просто рада за меня. Но все это достается другой твоей дочери. А мне остаются лишь упреки и недовольство.

Встаю со своего места и ухожу к лестнице.

– Знаешь, мам. Однажды во мне умрет последнее светлое, что связано с тобой, и тогда все будет кончено между нами, – говорю напоследок и поднимаюсь к себе в комнату.

Приняв душ, я еще долго лежу в постели, прежде чем уснуть.

Глава 6

Спускаться к завтраку не хотелось. Во-первых, у меня было дикое похмелье и мне казалось, что за мной вот-вот спустятся ангелы и заберут с собой. Хотя я отрицала нужность моего унылого лица там на небесах. Нет уж если кто и придет за мной, то это будут ребята снизу. Во-вторых, я не хотела никого видеть.

Почему-то наутро я похожа на надутого ежика после подобных гулянок, которые на самом деле случаются нечасто.

У Райли есть на этот счет свое мнение. А если конкретно, он говорит, что мой организм в состоянии эйфории рассчитывает на клевый трах. А когда его не случается, я похожа на «вялую киску».

Интересно он прав? И кто вообще так выражается?

В дверь кто-то стал тихо скрести, и я открыла глаза, повернув голову.

Под массивным деревом не доходящем до пола примерно пару сантиметров была заметна тень ног.

– Мама, входи, я не сплю.

Спустя секунду всегда прекрасная Оливия Ньюман впорхнула в мою комнату.

– Рада, что не разбудила тебя.

– У тебя в руках таблетка?

– Да, – она тут же подошла и поставила небольшой поднос, на котором лежало лекарство со стаканом воды и кофе, а сама села на кровать рядом со мной.

– Эм… спасибо.

Это было странно, если честно. И куда более неожиданно.

Перенеся свое тело в вертикальное положение, я приняла лекарство и благодарно выпила всю воду.

– Впервые спасаю свою дочь от похмелья, – заметила мама и мне вдруг стало неловко.

– Прости.

– Все в порядке. Моя мать пережила это, когда я начала встречаться с твоим отцом, и мы сходили на первую вечеринку Моники Левински. Это была девочка с первого курса нашего колледжа. После той ночи я поклялась, что не стану больше пить до самой смерти. А через две недели моя мама снова стояла надо мной и поклялась, что не выпустит больше из дома. Так я и съехала в общежитие.

– Забавно, – глотнув свежесваренный кофе, я посмотрела на маму. – Никогда бы не поверила, что это история из твоей жизни.

– Я была еще той зажигалкой.

– Мам, так уже никто не говорит, – я рассмеялась.

– Но это правда.

– Я поняла.

Мы неловко замолчали, оставляя на лицах улыбки.

– Не помню уже, в какой момент я перестала быть той самой Оливией. Сначала родился Маркус, затем ты, Кейтлин… Потом эта потеря. Может, я просто… Просто боялась потерять и вас обеих тоже. Мне хотелось, чтобы вы как можно скорее поняли как невероятна эта жизнь, но скоротечна и от нас порой так мало зависит, Харпер.

– Ну, мам…

Поставила чашку на тумбу и придвинулась к ней, чтобы обнять ее в знак поддержки.

Когда мы потеряли брата, это нанесло нам большой удар. Но он был слаб здоровьем с самого рождения. И, в конце концов, мы знали, что так будет. Просто к такому не подготовишься настолько, чтобы без ущерба.

Смерть ранит тех, кто остается жить…

– Прости меня, Харпер… Я не должна была…

– Ш-ш-ш… мы потом поговорим. Не стоит сейчас, мам…

Она отстраняется и снимает свои очки, чтобы вытереть глаза от слез. Я делаю то же самое, и мы смотрим друг на друга снова улыбаясь.

Нет, это не значит, что мы помирились. Или что мы с ней начнем с чистого листа именно сейчас. Нет. Это не происходит так просто и быстро. Это был долгий процесс, когда мы отдалялись и вряд ли, резко свернем обратно. Нам придется поговорить о многом, но потом.

– Что ж… Вставай, принимай душ и спускайся. Папа хочет устроить воскресные покупки к Рождеству.

– Он не изменяет традициям.

– Ни за что.

Когда за ней закрылась дверь, я снова упала на подушку, чтобы затем вскочить и побежать в душ.

Я любила этот ритуал с самого детства.

И всегда хотела, чтобы в этот день лежал снег. Чтобы взаправду мороз и как по телевизору в фильмах. Но его не было ни разу. Ни на Рождество, ни на Новый год. Однако семья Ньюман всегда была веселой и находила причину веселого настроения на все праздники. Эта причина заключалась в нас самих.

За столом к моему выходу уже сидела сестра, мама с отцом и, видимо, ждали меня.

Мы сели в минивэн сестры, потому что это было удобней, чем несколько машин.

– А твои дети?

– Остались с Полом. У него выходной. Не могла же я пропустить нашу традицию, – лучезарно улыбнулась сестра и мое настроение тут же упало ниже земного ядра.

– И правда, – не осталась в долгу. – Зачем придумывать традиции своей семьи, если можно каждый год ее бросать и тащиться туда, где все уже давно за тебя придумали. Удобно, сестренка. Браво.

На это она ахнула. Но мне стыдно не было. К черту такт и прочее дерьмо, которому нас учат. Хватит подставлять вторую щеку, Харпер.

Но стоило глянуть на грустное лицо папы в зеркале заднего вида, я прикусила язык.

Через час наших хождений по рождественскому рынку к нам присоединились тетя Конни и Эшли со Стивеном.

Все стало в разы веселей.

Мама же держалась рядом. С радостью примеряла оленьи рога, уговорив купить всем такие, чтобы получились красивые фото и стало ясно одно… Меня на этих фото не будет.

На мгновение я забылась… И забыла, что улетаю сегодня. Буквально через несколько часов.

– В чем дело? – мама, как по волшебству оказалась рядом.

– Все в порядке, – не стала делиться с ней своими мыслями. – Давайте купим их, они и правда клевые.

Если мама и поняла, что-то, виду не подала.

Далее, мы как обычно, купили по чашке горячего шоколада и сели за столик у кофейни. Что-то было в этом. Греть руки о свою чашку сидя снаружи и вести разговоры обо всем на свете.

Этот момент станет первым за долгие годы, который я с радостью сохраню в своей памяти. Жаль, рядом нет Райли, он бы сделал отличные снимки.

– Что скажешь, Харпер?

– М? Вы о чем, я упустила суть.

– Об утке, милая, – мама смотрит с улыбкой и теплом.

– Утке?

– На рождественский ужин.

Как только ее слова слетают с губ, все разом замолкают.

– Ты ведь останешься?

Она задает свой вопрос, ставя меня почти в тупик.

Будто мы уже это обсуждали и я почти склонила весы в положительную сторону.

Но это было не так.

– Мам…

– Но это было бы прекрасно, – сразу же перебивает, зная, что ставит меня в это положение нарочно. – Оставайся на праздники.

– Я…

– А что, почему нет? – подхватывает папа и все смотрят с надеждой на лицах.

Но я встаю и быстро ухожу в сторону уборных. Мне просто срочно нужно уйти.

Однако мама догоняет, видимо, как самая провинившаяся.

– Дорогая! Харпер! – она снова зовет меня, и я останавливаюсь.

– Что?

– Ты злишься?

– Боже, мама. Конечно, я злюсь. Зачем ты так поступаешь?

– Как? Это преступление, что я хочу видеть всю свою семью за рождественским ужином?

– Нет, если не ты причина тому, что твоя дочь остается в другом городе, на другом конце страны из-за тебя.

– Из-за меня?

– Ну разумеется, ты никогда ни в чем не виновата. Не так ли?

– Нет, я признаю, что наседала на тебя со своими идеалами и мыслями, но я твоя мать…

– Конечно, и я бы уважала и любила тебя больше, если бы ты помнила, что я твоя дочь, которая теряет свою безоговорочную любовь, из-за твоего собственного Я.

Она ахает, но я не иду в обратный путь своих слов.

– Хватит, мама. Ты манипулируешь мной и моими чувствами. Чувствами других. Если ты желаешь видеть свою семью за одним столом не раз в шесть лет, будь добра стать той, кого они сами хотят видеть рядом в семейные праздники.

Когда я заканчиваю из ее глаз катиться слезы, а я, роняя свои собственные ухожу и ловлю такси.

Стоит уложить последнюю вещь в сумку, я слышу, как все возвращаются домой.

Забираю чемодан и спускаюсь с самой душераздирающей веселой улыбкой.

Никто не говорит ни слова против.

Я обнимаю каждого. Даже маму.

– Мы со Стивом тебя отвезем, хорошо? – спрашивает Эшли, и я молча соглашаюсь.

– Ну что ж, всем пока. Всех люблю. Увидимся…

– Через шесть лет? – язвит Кейтлин.

– С тобой, может, и чуть позже. Я люблю вас.

Мой взгляд задерживается на маме, которая не поднимает глаз, и я ухожу. Но когда сажусь в машину кузины, знаю, что она стоит у окна, и поворачиваю голову.

Мы машем друг другу, пока машина не сворачивает на перекрестке и я скрываюсь из виду.

Глава 7

Почти до самого аэропорта я не включаюсь в разговор Эшли и Стивена. Пребывая в своих не самых позитивных мыслях. Об этом уик-энде, который превратился в итоге в катастрофу глобального по моим меркам масштаба. Размышляла и о том, что не стоило вообще пытаться. Приезжать и что-то там менять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.