Софья Лямина
Жуткие приключения в империи

Внимание, книга в черновом варианте!

ГЛАВА 1

Пожалуй, история эта закрутилась в то утро, когда мы с напарником очутились в местечке, прозванном в народе не иначе как «гиблое». Нужно признать, ландшафт полностью соответствовал своему названию.

Здесь, несмотря на позднее утро, было пасмурно и серо. Коряги, давно мертвые и полые, скрючивались над темной гладью воды, менее всего пригодной для питья. Даже находиться в ней было не совсем безопасно.

Болото. Как есть болото.

Оно, плотно обхватившее мои ноги по самые коленки, чавкало при каждом шаге, очень неохотно отпуская ведьмовские конечности. Периодически на черной глади образовывались пузыри, которые взрывались, оставляя после себя лишь неприятный запах. В целом, напоминало болото зловонную жидкость внутри ведьмовского котелка, сваренную мной как-то на практикуме по зельеварению. Карма это, что ли?

Где-то над головой, затерявшись в перекрывших солнце, сплетенных ветвях, с неожиданно громким карканьем пронеслась ворона, вынудив пригнуться и прикрыть голову руками, дабы не попасться ей на пути. Иномирные птицы от Земных практически ничем не отличаются. Что там, что тут существа наглые: снесут и не заметят.

– Владка, – шикнул Игнат, пробирающийся сквозь болото впереди.

Ради удовольствия посмотреть на меня осуждающим взглядом напарник даже обернулся. При этом в глазах его читалось неприкрытое подозрение, что я нахожусь в сговоре с вороной. Нервный он в последнее время.

Я демонстративно развела руками, в ответ маг только вздохнул тяжело и пошагал дальше. Точнее, пригнувшись, чтобы ветви подозрительно поскрипывающих деревьев не коснулись макушки, осторожно сделал шаг вперед.

Напарник выглядел как заправский наемник: черные штаны с бесконечным количеством карманов, плотный жилет, очень напоминающий пуленепробиваемый с земли, черная водолазка с высоким горлом и скатанная на лоб балаклава. В последней лично я смыла не видела, а потому смело предполагаю, что это скорее аксессуар, нежели реально необходимая в походе на болотника вещь.

К слову о болотнике.

Не думала я, что придется когда-то в своей жизни повторить его поимку. Мало их осталось, а кто есть – ведет себя прилично. Если и топят существ каких, то тихо, без лишних свидетелей. В общем, до нас слухи о их делах не доходят, а потому мы их и не ищем. Да только тут история совсем другая.

А, пожалуй, расскажу ее с самого начала.

Как известно, ни одна хорошая история не начинается на рассвете. Мне об этом говорила еще моя тетушка Румпельштида, когда нагло игнорировала весточки со всех сторон света до обееда. Ближе к этому часу она как раз вставала с постели, шла за кофе и начинала свой день, когда масса проблем из тех, что пытались передать ей, уже были решены.

Раньше я не понимала такого подхода к жизни. Мне все казалось, что если пораньше не проснуться и побольше не успеть, то обязательно найдется кто-то проворнее и хитрее. Тогда же, будучи в загородном доме племянника самого импатератора Люцерна, я вдруг четко осознала, что хорошего по утрам не случается.

В резиденции Ланфорда было принято вставать ни свет ни заря. Разумеется, традицию эту установили не сонные, спешащие по делам местные обитатели. Нет, во взглядах их читалось вполне осознанное желания прилечь и доспать часик-другой.

Однако их хозяин на рассвете уже сидел за столиком на веранде, глядел в сторону изумрудного леса, откуда доносилось пение птиц, и пил кофе. В его внимательном, задумчивом взгляде четко прослеживалась напряженная умственная работа. Да и на лесок он смотрел не ради красоты, а просто так вышло – задумался.

Подливала в то злополучное утро крепко сваренный кофе симпатичная молодая горничная, которая также смотрела на бескрайний лес, но каким-то пустым взглядом. Ланфорд думал, что девушка наслаждается видом, но я-то знала, что дама просто научилась спать с открытыми глазами. Все там это умеют.

Из белоснежного фарфорового чайничка, подозрительно накренившегося, жидкость все текла и текла, подобравшись к краю чашки. Девушка и маг на это не обратили внимания, будучи увлечёнными каждый свои делом. Кофе вот-вот мог обдать мага первоклассным кипятком.

– Позвольте, я сама, – подскочила я и осторожно выхватила из рук девушки чайник.

Та, словно проснувшись, тихо ойкнула и поспешила удалиться, старательно моргая глазами, чтобы снова не уснуть.

– И не стыдно вам? – между делом поинтересовалась я, поставив чайник на стол под удивленно вскинувшуюся бровь мага. – Сами не спите и другим не даете! Должно же быть хоть что-то святое у магов!

– О чем это вы, Владислава? – тяжело вздохнув, вопросил Ланфорд.

К моменту моего трехдневного пребывания в его дома, маг уже привык к возникающим время от времени претензиям с моей стороны. Я, конечно, не сидела целыми днями и не думала, к чему бы придраться, но всплывали порой соображения на этот счет.

Большую часть из них я игнорировала и умалчивала, потому что четко понимала – нельзя со своими устоями без спроса влезать в чужую жизнь. Но бывали и такие, указывать на которые я была просто обязана. Для их же безопасности, между прочим!

– О нет, – возвел глаза к небу Ланфорд. – только не начинай снова этот разговор! Домовой вообще не имел права хранить у себя эти артефакты! Ты же должна понимать, что ведьмовские побрякушки могут в любой момент вступить в резонанс с силой магов и тогда мы тут все взлетим на воздух. Этого хочешь?

Удивительный факт – спорить со мной Ланфорд предпочитал на «ты».

– Ничего я не хочу, – отмахнулась тогда я. – да только хранил их домовой прорву лет, и, как можешь видеть, все живы. А ты что с ним сделал? Как тебе вообще могло прийти в голову… – тут, понизив голос до шепота, я подалась вперед и быстро произнесла: – Отдать их магам на опыты? Это же кощунство!

– Ты какого-то конкретного мага имеешь в виду? – и бровью не повел Ланфорд, намазывав масло на булочку, словно только это его и волновало в долгосрочной перспективе.

– Ну ты же сам видел, что профессор Дюран в первый же день отправил себя на больничную койку, по какой-то неведомой мне причине решив ударить бесценный артефакт молотком! Три раза, Ланфорд, три раза! – вполне справедливо возмутилась я. – И, поверь, здесь я не об артефакте беспокоюсь, он как раз в полном порядке. А вот профессор заполучил переломы всего, что только может сломаться, да еще и навлек на себя проклятье острого…хм..

Маг поднял на меня глаза, которые так хитро поблескивали, что становилось ясно – ждет, продолжу я или нет. А сам хихикал, вот я уверена, просто-таки ухохатывался внутри!

– Недержания. – наконец закончила я, чем явно разочаровала мага. А потом добавила многозначительно: – А как, по-вашему, соотносится вывих коленки и потребности организма?

– Если вас так беспокоит здоровье профессора, – произнес хозяин резиденции, возвращая себе душевное равновесие и вместе с теми уважительно-нейтральное «вы». – помогли бы Панфилу быстрее залечить свои раны, госпожа-ведьма.

– Проклятье я сняла, – отмахнулась я рукой. – но вот долечивать не собираюсь, потому что нельзя за один раз столько целебной магии впитывать. Для организма вредно. Да и поверьте мне, профессору будет только на пользу недельку другую полежать, о жизни подумать.

– В целом согласен, – неожиданно произнес маг, задумчиво отпив кофе. – я к нему вечером заходил, видел, как он спрятал под подушку схему переплавки артефакта во что-то, что подозрительно напоминает бомбу. Не к добру это.

– А я о чем? – округлила я глаза, выразительно дернув бровью. – Но давайте забудем на секунду об артефактах домового и поговорим о том, что происходит с вашим водяным.

– С каких пор водяной стал «моим»? – хмыкнул маг. – Впрочем, говорите, даже интересно, что вы там придумали. Каждый раз поражаюсь вашей фантазии. Может, зря вы от программы укрываетесь? Вышли бы замуж, заняли бы свободное время хлопотами подготовки ко свадьбе, глядишь, и перестали бы во всем заговор искать.

Я тихо скрипнула зубами.

– Между прочим, если бы не моя и Игната работа с месяц назад, то вы бы так и не углядели заговор под самым носом.

– Справедливо, – кивнул маг. – да только почему же тогда вы отгоняете наших специалистов от ведьмы, которая сама, не под давлением и в трезвой памяти, призналась в участии? Мы бы уже давно залезли ей в голову и поискали там то, что нам нужно.

– Варварство какое, – покачала я головой. – Касьян уже рассказала вам все, что знает, а влезать в чужие умы просто отвратительно. Чужие головы должны быть неприкосновенными.

– Что же вы тогда мою морочите, – тихо, практически себе под нос, прошептал маг.

– Что-что?

– С водяным у нас что? – решил не заострять внимания Ланфорд.

– Вы почему ему сказали, что он сможет отрастить ноги, если будет в течение года выть на луну каждую ночь? – хмуро вопросила я. – Его же новый леший чуть в пруду собственном и не утопил, когда тот, ровненько в двенадцать ночи, начал кричать во всю мощь легких водоплавающих?

На это Ланфорду сказать было нечего. Он честно пытался удержать лицо, но по мере того, как мой взгляд становился все обвинительнее, его губы сильнее расходились. Сначала то была ухмылка, затем улыбка и вот маг уже смеялся, восхищенный собственным остроумием. Никакого уважения к древним видам!

– Вот видишь, Томас, все у них прекрасно, а ты переживал, что снова драку разнимать придется. – раздался донельзя чем-то довольный голос императора, который по-братски обнял слегка озадаченного отца Ланфорда.

За их спинами ветер разгонял оставшиеся искры от исчезнувшего портала.

К слову о драке. Она действительно имела место быть, но дрались не мы, а леший и домовой, которые не поделили цветы в палисаднике. Мы с магом их только разнимали.

В целом, откровенно говорят, вернувшийся леший оказался на редкость задиристым существом. Чуть что его не устраивает – сразу машет кулаками, и ладно бы своими, так ведь деревьям ветки в виде рук с боксерскими перчатками отращивает. Вот вы когда-нибудь получали от елки кулаком по голове? Я тоже нет, но водяной сказал, что это очень неприятно.

– Как у вас дела, детишки? – поинтересовался император и сел в свободное кресло у стола, оглядываясь в поисках горничной.

Та не спешила. Вообще, когда каждый день видишь императора, то как-то теряешь к нему пиетет. Может и подождать свой кофе, в самом деле.

– Прекрасно, – нагло соврал маг. – обсуждаем вот мой подход к воспитанию нечист…добрых духов, да.

Я спрятала улыбку за чашкой кофе. До моего пребывания здесь Ланфорд ничуть не стеснялся называть нечистью существ вроде водяных и леших, что в целом звучит не только оскорбительно, но и неправильно. Устаревшая это терминология. Правильно их называть именно добрыми духами, потому как помогают они и заботятся о нас. А то, что кричат в ночи, дерутся, да артефакты в подвале скрывают – это все издержки возраста.

– До чего дошли? – любезно поинтересовался Томас, присев рядом со мной.

В этот момент как раз подоспела горничная с двумя чашками, и заботливый мужчина заодно подлил кофе и мне.

– Я не прав, – хмыкнул маг.

– Правильно, Лани, с ними лучше во всем соглашаться, – закивал император.

– С ведьмами? – не преминула уточнить я недобро.

– Да если бы, – хохотнул он. – с женщинами.

Император остался довольным собой и шуткой, а мы все учтиво промолчали. Я в целом не спорю с императором (оно мне надо?), а его родственники уже устали исправлять неосторожные выражения, предпочитая игнорировать их хотя бы в семейном кругу.

– Мы, собственно, по какому вопросу. – решил сгладить Томас неловкость, после чего обернулся ко мне и, отыскав что-то во внутреннем кармане пиджака, произнес: – Простите меня, Владислава, я вовсе забыл вас уведомить.

Маг передал мне конверт, на котором красовалась императорская печать, соседствующая с курсивом выведенными буквами «РВ» – Реальное волшебство. Я внимательно посмотрела на конверт и, недолго думая, вскрыла печать, вытащив белоснежный лист качественной бумаги, на котором рукой нашего начальства, древнего вампира Виктора Когда-Где, было выведено направление на дело, а в напарники мне предлагался Игнат. Собственно, само задание, как ни странно, оговорено не было.

– Должно быть, вас смутила формулировка? – правильно понял мою заминку Томас. – Понимаете, ситуация складывается таким образом, что…Как бы вам объяснить!

Ланфорд старший смутился и, явно нервничая, взглянул на императора, пожавшего в ответ плечами. Я происходящего не поняла, а потому в поисках ответа взглянула на сидящего напротив меня Ланфорда.

– Где Игнат? – вопросила, осознав, что не так-то просто этот прохвост не пришел со всеми. Напарник маг хитрый, наверняка задание ему объяснили в красках, а он решил не попадаться мне под руку, направив разбираться тех, кому все это, собственно, и было нужно.

– Господин Алмазов занят на другом деле…– попытался было ответить Томас, но быстро оставил свои попытки под моим внимательным взглядом. – Хорошо, я просто расскажу вам ситуацию в том виде, в котором она есть.

– Да уж, пожалуйста. – хмыкнула я.

– Понимаете, о реально сложившейся ситуации с заговором известно императорской семье, вам и господину Алмазову. Для остальных приближенных, дыба пояснить разрыв помолвки кронпринца, был пущен слух, что его невеста оказалась организатором другого заговора. Как то часто бывает, слухи быстро разнесли по дворцу, вырвались в город и разлетелись по королевству.

– Зачем вы это сделали? – недоуменно вопросила я. – Если вам нужно было пояснить разрыв помолвки, то можно было дать официальный комментарий.

О разрыве помолвки тогда я услышала впервые. Касьян, которая не так давно носила имя Мэри, и Грейстока я видела не так давно – несколько дней назад, когда они вдвоем прибыли в резиденцию Ланфорда для дачи показаний. Да, кронпринц не выглядел таким же беспечно влюбленным как некогда, но все же вел себя предельно вежливо, а во взгляде его было нечто такое, что нельзя сыграть. Он любил Касьян, может, не хотел сам себе в этом признаваться, потому что подставила она его не самым приятным образом, но любил.

Даже подумать не могла бы, что он разорвет помолвку.

– Он и не разрывал, – хмыкнул Ланфорд, сделавший глоток крепчайшего кофе, после чего с ухмылкой пояснил в ответ на мою вскинувшуюся бровь. – я же вижу немой вопрос в вашем взгляде, госпожа Залесская. Грей не разрывал помолвку, это сделала Мэри.

Такое я вполне могла понять. В тот раз, когда они был здесь, Касьян сказала мне, что не может справиться с чувством вины. Кронринц заботится о ней, не подпускает никого и на шаг, даже на очередную дачу показаний к собственному брату сопроводил. Ее давило чувство вины.

– Целью было не пояснить разрыв помолвки. – покачал головой Томас, решив проигнорировать замечание сына. – Мы пустили слух, что заговор раскрыт, чтобы он дошел до нужного адресата. Пусть думают, что мы столь беспечны, а пока мы продолжим копать. У нас будет эффект неожиданности.

– Едва ли та ведьма настолько глупа, чтобы поверить слухам. – покачала головой я. – Такие доносам не верят и всегда проверяют информацию. Не удивлюсь, если где-то между ваших придворных дам ходит та, что целиком и полностью на ее стороне. О любом вашем шаге будет докладываться.

– Мы это понимаем, а потому решили сменить тактику активной обороны на тайную. – кивнул Томас. – И для того нам очень нужны ваши услуги, госпожа Залесская. Было бы уместнее, если бы задачи вам объяснил ваш напарник, но, полагаю, он несколько занервничал от вашей возможной реакции и передал эти обязанности нам.

– Прошу вас, просто скажите, а дальше будем решать проблемы по мере их поступления. – вздохнув, произнесла я.

На что же я рассчитывала? Честно говоря, не знаю.

Я полагала, что нас отправят, быть может, в какой дикий лесок, искать эту заговорщицу под корягами среди голодной нечисти и опасных ловушек. Думала, что нас могут выставить в качестве приманки. Была даже мысль, что на опыты пустят.

И все это было бы вполне уместно. По крайней мере, что делать в ситуации опасности мы с Игнатом прекрасно знали.

– Хорошо, как вы могли заметить, мы с императором давно лелеем мечты о женитьбе Ланфорда. – начал Томас, заставив меня насторожиться. – Он сильный стихийный маг с наследственными способностями к некромантии, но характер его, скажем прямо, не мягок. Ланфорд, при всем моем уважении к сыну, при дворе не частый гость, а потому его регулярное там присутствие навело бы много шума, а ведьма, сами полагаете, не оставила бы тот факт без внимания. Потому нами была придумана легенда, согласно которой Ланфорд прибывает в столицу для знакомства и представления двору своей невесты.

– Прошу вас, скажите, что роль невесты будет исполнять Игнат. – взмолилась я вслух.

Ланфорд, попивающий кофеек и откровенно наслаждающийся представлением, подавился кофе, отчего на моей душе стало неожиданно приятно. Потому что не надо так смотреть на ведьм в период отчаяния!

– Боюсь, иллюзию, даже самую качественную, при дворе сразу почувствуют. – растерянно произнес Томас.

– Невероятно! – только и вымолвила я вслух, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

Зато мне вдруг стало понятно, почему этот прохвост, именуемый в народе боевым магом, решил не соваться сюда до выяснения всех обстоятельств. Просто-таки кристально ясно мне стало!

Взгляды присутствующих я игнорировала, собираясь хорошенько подумать над ситуацией. Беспокоило меня сразу несколько моментов.

Во-первых, получалось, что отпуск мой и без того неважный совершенно и абсолютно точно прекращен. Это меньшее из зол.

Во-вторых, рассекречивание заговора в целом штука не из приятных, а когда речь идет еще и работе такого рода – вообще ничего хорошего! Прежде мне не доводилось работать подобным образом, а принимая во внимание местные маговские обычаи и поведения некоторых конкретно взятых индивидов, получалось, что ситуация плачевная.

Я в задумчивости постучала пальцами по столу.

Вот как так получается, что со всех сторон меня пытаются во что-то втянуть? На Земле в программу размножения, как редкий вид животного какого-то, а здесь, в Люцерне, меня втягивают в еще более сомнительное мероприятие.

Отказаться я не могу. Против Виктора Когда-Где не попрешь, раз сказал, что так надо, то и правда надо. Он бы не стал отправлять меня на такое дело, если бы был другой вариант. Да и Игнат не стал бы.

Ну и азарт, признаться, одолел. В прошлый раз мы эту ведьму с ее проклятым ковеном не поймали, только и делали, что учиненный ей бардак разбирали. Но, боюсь, прошлись мы в тот раз лишь по самым верхам, так и коснувшись даже середины этого айсберга.

Решительно отбросив в сторону сомнения, я подлила себе кофейку и приготовилась набираться сил. Ну и надежда в душе моей трепыхнулась, что как бы дело не обернулось, все в любом случае будет в порядке.

– И что, это все? – недоверчиво вопросил Ланфорд, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. – Вопросов нет? Никаких истерик, криков на тему «да как вы могли так поступить?!», попыток спрятаться в другом мире и излюбленного ведьмовского «прокляну»? Ничего?

Я всю эту тираду выслушала молча, а затем, хитро улыбнувшись, произнесла:

– Так его же мне, соколик, воздух просто так сотрясать? Выгодная партия намечается, маг, да еще и приближенный к императору. Я что, на дурочку похожа такого мужчину упускать?

Ланфорд оторопел. Вот до того сидел с ехидной улыбкой, явно жаждал продолжения перепалки, а как я заговорила, так глаза округлил и смотрел. Молча.

– И что, это все? – в том ему вернула реплику. – Вопросы?

– Вредная ты ведьма, наглая и вредная. – спокойно, без улыбки ответил маг, ничуть не обрадовавшийся моему остроумию.

А вот Игнат бы оценил. Он такие шутки любит.

Дальше завтракали молча. Император только хитро поглядывал с меня на мага, старательно и широко улыбаясь, чтобы спровоцировать нас на новый конфликт, а Томас молчал, делая вид, что и вовсе не замечает недовольных взоров со стороны своего сына.

Может, зря я так сразу разнервничалась? Хорошо же сидим, душевно!

Вот так команда «Реального волшебства» в составе меня и Игната снова оказалась в императорском дворце Люцерна. Сказать, разочаровало меня это или обрадовало, я затрудняюсь. С одной стороны, поместье Ланфорда Эверента, племянника императора, стало уже почти родным. С другой стороны, дворец привлекал своей неизведанностью и несравнимым удобством для проведения дальнейшего расследования. К тому же, так было намного ближе к Касьян.

К слову о последней. Ведьме было крайне тяжело разбираться в сложившейся ситуации. С одной стороны, она искренне пыталась помочь в расследовании. С другой стороны был Грейсток, наследный принц империи. В хитросплетении их отношений я разбираться не планировала, на основе своего опыта предпочитая держаться подальше от таких историй. Тем не менее, Касьян обращалась ко мне за советом и просто выплескивала накопившиеся эмоции, разделить которые не могла более ни с кем. Придворным дамам она не доверяла, что, на мой взгляд, было вполне разумно. Магам же предпочитала не открываться, что, снова-таки по моему мнению, также было весьма неглупо.

Так, в первый же день моего прибывания во дворце за неимением других дел, мы с ней выбрались пройтись по парку. Он, нужно сказать, впечатлял своими размерами и необычными культурами. Опасных или ядовитых среди них, насколько мне известно, не было. Тем не менее, следом за нами увязались четыре телохранителя. Прятаться или хотя бы скрывать многочисленное оружие в своих руках и на поясах они не пытались. Только непонятно было: охраняли они нас от неведомого «нечто» или «нечто» от двух ведьм.

– Это Грейсток, – тихо произнесла Касьян, подцепив меня под локоть. Шла она с высоко поднятой головой, даже не оглядываясь назад.– он теперь всюду либо увязывается сам, либо отправляет со мной охрану. Не доверяет.

Маги в целом существа не самые доверчивые, а после предательства невест, должно быть, вовсе с ума сходят. Нелегко им будет, но тетушка правильно говорила. Если Грейсток действительно любит ее, то простит, а если не сможет – не нужно душу рвать ни себе, ни Касьян.

Пока у Грейстока не получилось ни простить, ни отпустить ведьму. Так и мечется между чувствами своими да злобой. Ему бы ритуал очищения провести, глядишь, и разум бы на место встал.

– И мне житья никакого нет. – тяжело вздохнула ведьма, прикрыв глаза и втянув носом ветерок, разносящий по округе запах трав. – Устала я от жизни такой, как в клетке сижу. Уже и пришла к нему, значит в кабинет, кольцо с пальца сняла, на стол положила и говорю ему: «Дорогой, я тебя, конечно, люблю, да во всем сама виновата, но жизни мне такой не надо. Сам страдаешь и меня тянешь, решить не может. Так что, пожалуй, оставлю я тебя, да не буду мучить».

– А он что? – предчувствуя недоброе, вопросила я.

– Он…– еще тяжелее вздохнув, ведьмочка почему-то поближе подошла и зашептала практически: – Глаза прикрыл, значит, воздух носом втянул, а потом как скажем мне спокойно, да одним своим тоном меня чуть и не убил. Говорит мне, мол, хорошо, как скажешь, дорогая, принял я решение. И кольцо снова на меня надел да так, что не снять мне его теперь.

Касьян в подтверждении своих слов подергала изящный ободок из платины, на котором отражал блики солнца брильянт.

– И с тех пор меня одну вообще не оставляет, да только сил моих больше нет! Приходит каждый вечер, садится на диван рядом со мной, достает свои бумаги и перебирает их часами. А для меня пытка начинается: разговаривает односложно, сам сидит как глыба льда. Сплошное мучение, Владиславушка, сплошное мучение. Не знаю, сколько я так выдержу. Ни на минуту не оставляет. Боится, что сбегу. А оно лучше разве вот так мучиться?

Сказать на это мне было нечего. Касьян я всем сердцем понимала, но дать совет боялась. Вмешиваться в чужие отношения не хотелось, да и советчик я, признаться, не самый лучший. Саму в программу по размножению включили за неимением других вариантов. Вот и сижу в другом мире, дабы с потенциальными женихами не сталкиваться.

Хотя порой, если честно, подумываю вернуться и учудить чего нехорошего. Может, примут за сумасшедшую и повременят с программой?

– Знаешь, – пробормотала я задумчиво. – есть у меня предложение, как разбить этот холод между вами. Однако сразу предупрежу, что за последствия ответственности не несу.

Касьян перевела на меня синие глаза, в которых сверкнул огонек азарта, но вопросов задавать не стала.

– Потом обсудим, – произнесла она негромко. – без свидетелей.

К этому моменту мы дошли до скамейки у прудика, в котором, перебирая перышки, величественно купались лебеди. Присев, мы обе призадумались, глядя на воду. Касьян, вероятно, размышляла о своем, а я помимо воли начала размышлять о том, как к ведьме подобраться. Сомневаться в том, что она готовит новый удар, мне не приходилось.

– Касьян, – вдруг произнесла я, сама еще толком не успев распознать мелькнувшую догадку. – кому ведьма служит?

Она призадумалась.

Да, Касьян неоднократно допрашивали, но какие бы вопросы не задавали, ответов найти не могли. Ведьма и сама не понимала, как так вышло, что она практически ничего не знает о своей наставнице. Ни имени ее ведьмовского, ни происхождения сил, ни место силы. Смогла она лишь приблизительно указать направление избушки, в которой ведьма ее воспитывала, да только находилась та в чащобе непроходимой их дикого леса, населенного под завязку нежитью.

– Какой-то твари черной. – уверенно кивнула ведьма. – Имени ее я не знаю, да только жертвы мы приносили, да ритуалы проводили…кровавые. Тьме она служит, как есть.

О том разговоре я размышляла до самого вечера. Ближе к ужину, устроившись на небольшом белоснежном диванчике у камина в выделенных апартаментах императорского дворца, я начала пролистывать справочник по нечисти в поисках ответов.

Тут добавлю еще один момент, крайне раздосадовавший меня и пробивший на язвительных смех Игната. В поддержку легенды о нашей с Ланфордом помолвке нам с ним выделили одни покои на двоих, совмещенные общей гостиной. К счастью, то было единственное общее пространство, а потому я даже не возмущалась особо. Нет, безусловно, свое недовольство я выразила, да только к первому же вечеру поняла, насколько правильным было данное решение.

Слухи о моем появлении пошли в первые же часы прибытия. Хотя придворным меня не представили и те не знали, как я выгляжу и как меня зовут, но взгляды я чувствовала отовсюду. Стоило кого-то встретить, как мне кланялись, вызывая на первых порах искреннее недоумение на моем лице. Да чего уж говорить, даже в пустом коридоре я чувствовала взгляд на своей спине. Признаться, сначала я думала, что это все невроз, а потом разок резко обернулась и заметила стайку молоденьких девиц, притаившихся за портьерой и глядящих на меня. Не знаю, что было сильнее: их смущение или мое удивление.

Народ во дворце был крайне любопытный. До безобразия практически.

В тот вечер Игнат и Дерг, отыскавшие общий язык еще во время нашего прошлого задания, ушли на «обход территории». Правда, любое другое существо посчитали бы это скорее походом по местным пабам. Ланфорд же впервые за день и, по словам Томаса за несколько недель, появился в императорском дворце. Шагнул в наши апартаменты из портала и, брезгливо стянув с шеи шелковый платок, бросил его на журнальный столик у камина.

– Придворное одеяние древесных эльфов подразумевает ношение шейных платков, – пояснил маг в ответ на мой заинтересованный взгляд. – при выполнении дипломатических миссий приходится соответствовать.

– Дипломатических миссий? Разве ты не главный придворный маг? – вопросила я, приличия ради скидывая ноги с дивана на пол и одергивая подол длинного платья.

Последними, к слову, оказался под завязку забит мой чемодан, переданный домовым. Было очень приятно, что хоть кто-то из всех нас озаботился соблюдением приличий. В прошлую миссию я таким не обеспокоилась, а потому носилась по местным чащобам на каблуках и в коротких платьях.

– Внешними и внутренними отношениями государства занимался Грейсток, но в свете некоторых недавних событий он не в лучшей форме. – отозвался Ланфорд, прислонившись плечом к камину и внимательно посмотрев на меня. – В последний раз, когда одна из сторон колко ответила ему на неоднозначную реплику, братец спалил их дворец. Поэтому часть его обязанностей оказалась переложена на меня. И на тебя, соответственно, потому как на некоторых мероприятиях ты также будешь обязана присутствовать. Не все же мне страдать.

И пока я обдумывала данное заявление, маг распахнул дверь и скрылся в коридоре. Впрочем, вернулся уже через несколько минут, донельзя довольный моим возмущением.

– Что читаешь? – вопросил неожиданно разговорчивый маг.

Я же сидела и мысленно уговаривала себя не спорить и не ругаться с заказчиком. В крайнем случае, сопровожу его на мероприятие, посижу тихонечко, а потом также тихо и мирно придушу мага. Нет, Влада, так тоже делать нельзя.

– Анатомию древнего зла, – произнесла, продемонстрировав обложку книги.

– Да-а, – протянул он. – а я подозревал, что ты дамскими романами зачитываешься. Но нет, какой человек такое и чтиво. Ужинала?

А может и стоит придушить, в самом-то деле.

– Тебя ждала, – отозвалась я.

Маг, направлявшийся в свою спальню, на полпути замер, что-то обдумывая. Очевидно, придя к какому-то выводу, он пошел дальше, даже не обернувшись на меня, когда задал вопрос:

– Так зачем тебе это?

– Ведьма, – произнесла я. – ты помнишь, как колдовала Касьян, когда она была под ее влиянием? Саранча, сера, гарь и прочие прелести черной магии. Мне стало интересно, кому может прислуживать эта ведьма и, самое главное, откуда черпает силы. Возможно, если мы найдем источник, то сможем как-то ее изолировать.

– Очень сомневаюсь, – задумчиво отозвался маг. – вы, ведьмы, сами по себе бесконечный источник силы. Вероятно, она черпает энергию также, как и ты. Такое не изолируешь.

– Она не может получать силу от Вселенной. – покачала я головой и, поднявшись на ноги, принялась ходить вокруг дивана, глядя на полыхающий камин. – Ты пойми, что Вселенная она хоть и выстраивается вокруг зла и света, да только не может давать бесконечный поток тьмы. Для нее ведьмы с таким порядком сил как вредители. Кроме того, Касьян сказала мне, что они приносили жертвы и проводили ритуалы.

Ланфорд вернулся из спальни, сменив рубашку на вечернюю, домашнюю. Присев в кресло рядом с камином и оказавшись лицом ко мне, он с привычным хмурым выражением лица поинтересовался:

– Какие ритуалы?

– Кровавые, – отозвалась я.

Ланфорд, подцепив оставленную мной на диване книгу, перенес ее к себе в руки и распахнул там, где была закладка. Он пробежался глазами по тексту, нахмурился, закрыл.

– Какие предположения? – скрестив руки на груди, вопросил он.

В черных, как то бывало при недавнем выбросе силе, глазах мага мелькнули всполохи от огня. Сначала я посчитала то отражением от камина, затем отстранено подумала, что языки пламени было зелеными – некромантским. Похоже, дипломатическая миссия при древесных эльфах закончилась потасовкой. Братец от братца едва ли отличается.

– Демонических сущностей, которые способны передать магию такого рода и объема, немного. – произнесла я, распахнув справочник на той странице, где красовалось изображение демона с изуродованным лицом и жилистыми крыльями. – Я прикинула, что то может быть князь обвинителей и инквизиторов Астарот, который склоняет людей к безделию, лени и мирской суете, а также раздувает их тщеславие. Среди его подвигов неоднократно вселение в монахинь, договор со священником Урбеном Грандье, оказание услуг взамен на ритуалы с принесением детей в жертву. По другим источникам, он обучает точным наукам и ремеслу, способен сделать человека невидимым и приводит людей к скрытым сокровищам. Также он дает ответы на любые заданные ему вопросы, смертным может дать власть над змеями.

В это время раздался осторожный стук в дверь, после чего в апартаменты вошли две молодые девушки, принявшиеся быстро и не глядя на нас накрывать столик у камина, проигнорировав имеющийся на просторном балконе обеденный стол. Шустро справившись с сервировкой, девушки направились на выход.

– Спасибо, – произнесла им вслед я.

Дамы, обернувшись, склонились в глубоком поклоне, после чего, все также не поднимая глаз от пола, скрылись в коридоре.

– Другие предположения?

– Абаддон, один из наиболее могущественных демонов, князь сарначи и непосредственно стихии разрушения. По некоторым источникам, он также властелин плоти, насылает на существ болезни, чуму, рак и язвы. Абаддон – демон гнева, часто дарит своим рабам нечеловеческую силу и стойкость, иммунитет к болезням способность заражать ими прочих смертных. – произнесла я, откинувшись на спинку дивана и, оставив попытки следовать неудобным правилам приличия, все же поджала под себя ноги.

В гостиной воцарилась задумчивая тишина, разрываемая лишь звоном поднятой магом бутылки вина. Он же, проигнорировав приличествующий случаю вопрос, разлил его по двум бокал, протянув один мне. Я покрутила бокал, наслаждаясь движением жидкости непередаваемого оттенка.

Маг поднялся, подал мне руку и самым галантным образом усадил в кресло у столика, заботливо подвинув ближе.

– Нам стоит отыскать кого-то, кто имеет непосредственное отношение ко тьме и ритуалам, расспросить, после чего делать какие-то выводу, – внесла предложение я.

– У тебя уж есть некто такой, – усмехнулся он Ланфорд, опускаясь в кресло напротив. – Касьян.

– Я имела в виду нечисть.

– Разве можно употреблять это слово? – вскинул бровь маг.

– В отношении болотников, которые на досуге топят разных существ, да. – отозвалась я без толики его веселья. – Вот только где разумную нечисть искать в ваших краях?

Маг скрестил пальцы рук, задумчиво посмотрев на меня.

– Болотник…– повторил он. – Был у нас один, прямиком в черных лесах. Место во всех отношениях примечательное, велись там боевые действия, а от остаточных следов магии образовалось болото. Обитают в тех местах существа, скажем так, не все описанные в сборниках нечисти. Зачистку проводить бесполезно – заново рождаются, да похлеще прежних. Так и остается это место гиблым. Но болотника, думаю, найти там удастся.

Я согласно покивала, прикидывая, что описанное местечко как раз соответствует вкусам нечисти. Должно быть, найдем мы там не только его одного, а уж среди разумных что-то да узнаем. Возникает только один вопрос: как выбраться оттуда живыми?

– Поражаюсь твоей безрассудности, – неожиданно произнес Ланфорд, пристально взглянув на меня. – ни капли страха в глазах, ни толики неуверенности. Сплошная решимость и азарт. Если бы за вашу работу нес ответственность я, то ни за что не нанял бы тебя, Владислава.

От намека на комплимент не осталось и следа.

– Почему же? – вскинула я бровь.

– Ты при любом удобном случае безголово кидаешься на смерть. – отозвался он таким тоном, словно речь шла о погоде. – Я же предпочитаю иметь дело с существами, которые умеют планировать свою работу таким образом, чтобы избежать напрасных и бессмысленных жертв.

– Что же, пока жива. – развела я руками.

– То заслуга случая и Игната, но никак не твоя. – хмыкнул маг, вынудив меня поджать губы.

Вечер, нужно сказать, был безнадежно испорчен. Впрочем, глупо было думать, что с нашей взаимной неприязнью мы сможем мирно сосуществовать. Никто не погиб и на том спасибо.

Хотя то был первый раз, когда я подумала сделать его куклу Вуду. Маг меня неимоверно раздражал своей грубостью и непрошеной честностью. Мне же, как дипломату и наемному работнику, приходилось молчать и принимать ванную с лавандой, а на ночь пить успокоительную настойку.

Слабое удовольствие, нужно сказать. Ну да ладно, главное, что Ланфорд оказался прав. В гиблом месте действительно жил болотник, я его всеми фибрами ведьмовской души чувствовала. Еще, правда, чувствовала неприятный запах, копошение непонятно чего у ног, по самые коленки погруженных в вязкое «нечто», когда бывшее водой. Сочетание не из приятных и только таковым оно было из-за множества навешанных на нас защитных заклинаний и оберегов.

Иначе не выжить нам в этом месте. Даже сейчас, укрытая по самую макушку, я чувствовала, как кто-то настойчивый уже с добрых десять минут пытается прогрызть мою лоджку. У загадочного «нечто» это не получалось, но то не мешало ему пытаться.

Тяжело вздохнув, я ухватилась рукой за ствол находящегося неподалеку дерева и, вытащив ногу, со священным ужасом и живейшим интересом уставилась на змею, трехголовую и покрытую язвами.

Я сделал глубокий вдох, стараясь не закричать. Хотела было позвать мага, но напарник ушел на небольшое расстояние, даже не оглянувшись на меня. Еще бы – он действовал на инстинктах, ему было не до меня. Потому я потрясла ногой, закутанной в выданный Игнатом костюм недошпиона. Змея даже не подумала сползти, напротив, посильнее ухватилась, взглянув на меня с не меньшим интересом.

– Кыш, – тихо произнесла я, не желая скидывать ее магией, дабы не привлекать внимание болотника.

Змеюка меня нагло игнорировала, более того, действуя из живейшего интереса, она вдруг распахнула пасть, из которой вылезла еще одна голова змеи с клыками в пять рядов, и попыталась меня укусить. Ничего бы у нее не вышло, конечно, однако впечатление она произвела верное – я от души выругавшись, махнула ногой, сбросив наглую. Впрочем, радовалась я недолго.

Земля под моими ногами опасно покачнулась. И то была даже не я, стоявшая ровно и четко, а неожиданно ожившая кочка.

– Игнат, – очень тихо позвала я.

– Не сейчас, – отмахнулся напарник, отошедший на несколько шагов и высматривающий окружающее пространство с пультом в руках.

Технику ему выдали наши ученые. Аппаратик реагировал на тепло, мог распознать любое существо: как разумное, так и неразумное в километре вокруг. Мага так впечатлило, что он приволок ее даже сюда.

– Никак не могу понять, кто из этого копошащегося наш болотник. Столько тварей развелось! – бушевал раздраженный маг, сотрясая аппарат в воздухе.

– Зато я, кажется, поняла. – хмыкнула я, стараясь говорить ровно и без лишней истерики.

Мой уравновешенный тон и привлек внимание Игната. Напарник, резко обернувшись, уставился на меня, балансирующую на спине болотника, который осторожно, перебежками, улепетывал подальше. Не знаю, в чем было дело: не заметил он меня или то было неудачное похищение, однако уносило меня вместе с ним.

– Молодца, Владеныш. – выдал маг, пряча аппарат в один из бесконечных своих карманов. – Держи его.

Интересно, вот как он себе это представлял?

Озадачить его вопросом я не успела, потому как напарник вдруг вытащил лассо и принялся махать им в воздухе на манер ковбоя.

– Ну и куда ты эту штуку вытащил? – прошипела я. – Давай сначала поговорим, а потом уже начнем силу применять. Как варвар, честное слово.

– Ты вообще на него встала! – возмущенно выдохнул маг, однако лассо убрал. Точнее, опустил и зажал в руке.

От дальнейших препирательств я воздержалась, ненавязчиво сойдя на другую кочку и, наклонившись, самым вежливым образом постучала по спине потенциального болотника. Кочка, до того начавшая движение в сторону, замерла.

– Прошу прощения, любезнейший, мы бы хотели задать вам пару вопросов. Не соизволите уделить нам пару минут?

Кочка заметно задрожала. Из-под темного варева воды, больше похожей на деготь, вылезла голова, отдаленно напоминающая водяного. Да только имел он заметный болотноватый оттенок вместо благородного зеленого, глаза его были с вертикальными зрачками, а на лице красовались каменистые наросты. Собственно, ему-то я и улыбнулась.

Болотник растянул губы во встречной улыбке, однако следом за ней, не успела я даже и бросить презрительного взгляда на напарника, как почувствовала, как что-то касается моей ноги. Дальше события разворачивались стремительно: болотник не только обхватил, но и дернул меня, утащив на самое дно, неожиданно обнаружившееся очень далеко от того места, где мы стояли. Воздух в легких, вырванный в самый последний момент, неожиданно выбрался сквозь раскрытый в крике рот, а я от души хлебнула зловонной воды. Где-то там, над головой раздался взрыв фаербола, раскидавшего местных рыбешек с пастями акул на добрых десять метров. Не знаю кто был удивлен больше: я, впервые в жизни увидевшая таких рыб, либо сами рыбы, впервые лицезревшие небо так близко.

Но времени отвлекаться не было. Крутанувшись, я высвободилась из захвата болотника и рванула на поверхность, чтобы втянуть воздуха. Просчиталась, потому как нечисть меня так просто отпустить не была готова. Болотник, раззявив пасть, плыл следом за мной, практически касаясь острыми зубами высоких сапог. Плыть в них было проблематично, снять – вообще нереально.

Извернувшись в воде, я отправила в болотника добрую порцию магию, которая, отрекошетив от него и вынудив затрястись как желе, рванула в меня же. Удивиться такому развитию событий я не успела – Игнатище, почему-то не провалившийся под воду, схватил меня за шкирку и вытащил на берег. Затем, не дав опомниться болотнику, запустил в него потоком своей силы, отчего он, как рыбешка на сковородке, подпрыгнул и оказался на суше. Здесь-то его туловище и схватил напарник, удерживая в воздухе за горло.

– Владеныш, ты как?

Взгляд его, встревоженный и напряженный, замер на моем лице.

– Почему моя магия не сработала?

– У этой воблы сушеной артефакт на шее, – хмыкнул он и, подцепив его пальцем под затравленным взглядом болотника, стянул и направил в мою сторону. – полагаю, подарок от нашей общей знакомой. Блокирует магию ведьм.

– Почему же сушеной? – прохрипела нечисть, ухватившись за горло и выдавив из себя клыкастую улыбку.

– Потому что прямо сейчас высушу и на стену, как трофей, повешу. – не преминул пояснить вежливый, когда дело доходит до угроз, напарник.

– Что же вы так сразу, любезный. – кряхтел болотник, раскачиваясь назад вперед в руках мага для чего даже отрастил ноги, похожие на крысиные лапки. – Давайте договоримся. К чему нам, разумным существам, эти нелепые, даже не побоюсь этого слова, варварские методы?

Я тихонечко встала на ноги и недобро скрестила руки на груди.

– Знаешь, что подумал? – произнес напарник, взглянув на меня. – Было бы забавно утопить болотника. Эдакий парадокс.

– Отпусти его, – попросила я.

– Ведьма дело говорит, – отозвалась нечисть, покачав лапками в воздухе.

– Зачем это? – недоуменно вопросил маг, взглянув на меня. – Сбежит же.

– Не сбежит, – хмыкнула я. – не дурак. Прекрасно понимает, что мы в любом случае его найдем и разговор будет совсем в ином духе. Правда же?

– Вот такой подход я одобряю, – хмыкнул напарник, разжав руку, от чего болотник рухнул в воду, подняв волну брызг.

Очутившись в воде, болотник явно почувствовал себя увереннее. Подплыв к кочке, на которой мы стояли, он по пояс высунулся и, скрестив руки на груди, недовольно зашевелил усами, поглядывая в сторону бревен, возвышающихся над водой. Явно подумывал уплыть.

– Высушу твое болото к чертикам лысым, а на его место разобью себе дачу. Буду каждые выходные прилетать и землю местную освящать, ясно тебе, килька? – любезнейшим тоном произнес напарник.

– Говорите уж, зачем пожаловали. – хмыкнула нечисть, взглянув на мага со смесью презрения и уважения. – Чего надо?

– Откуда у тебя этот артефакт? – вопросила я, подняв изъятый у болотника медальон на внушительной цепочке, охватывающей некогда его могучую шею.

– Знакомая одна…подарила. – отозвался он, растянув губы в улыбке. – А вам чего? Безделушки подворовываете?

Мы с напарником остались невозмутимы, чем вызвали очередную нервную улыбку на лице нечисти.

– Да ладно вам, нагнетать. – произнес болотник. – Расскажу уж. Приходила сюда как-то ведьма одна, молоденькая да глупая. Я тогда, признаться, удивился сильно – не встречал давненько ваших. Думал, не осталось совсем. А она пришла, призвала меня да давай вопросы задавать.

– О чем она тебя спрашивала? – вопросила я.

– Да про то, про се. – пожал плечами болотник, отплыв в сторону в задумчивости. – В основном про ритуал один. Призвать оно кого-то хотела, да только я ей сразу сказал, что нельзя за зря таких существ звать. Они коль дают чего, то взамен просят в сотню раз больше. Но не послушала она меня, уверен я. Взамен мне и дала артефакт.

– Когда она приходила?

– Да давненько было дело, – задумался болотник. – тогда война с вами, знающими, еще закончена не была. Покончили с ней, помнится, через год после ее появления. А более и не встречал ведьму я вашу.

– Что был за ритуал? – вопросила я, присаживаясь на корточки у воды.

Болотник подплыл ближе.

– А тебе это зачем, ведьма? – наклонив голову, прищурилась нечисть. – Силушки в тебе много, да энергия чистая. Неужто призвать хочешь? Ты только имей в виду, светлых да неиспорченных тьма первыми прибирает к себе, вы для них как леденец на палочке. Сладкие больно да облизать хочется.

Водяной, крайне удовлетворенный своей искрометной шуткой, забулькал от смеха.

– Давай я все же утоплю его? – вдруг произнес напарник, практически с мольбой взглянув на меня. – Ну хоть немного?

– Э-э, маг, держи себя в руках. – резко оборвав смех, недобро произнес водяной. – Я же и говорю вам – ведьма та призвала кого-то, а кого – не знаю. Ритуал был обычный, темный: в ночь кровавой луны нужно зарезать кого живого, умыться его кровью и произнести имя твари, что ей нужна. А уж что за имя то – мне неведомо.

Мы с Игнатом переглянулись. Я, поднявшись на ноги, изучила артефакт и сняла слепок остаточных сил с него. Едва ли он чем-то нам поможет, потому как ведьма создавала его еще будучи не обращенной во тьму. Сейчас она изменилась: сила стала другой, аура почернела, имя стало иным. Однако и этот кусочек ее прошлого мог нам помочь.

– Что ты будешь с этим делать? – вопросил маг, взглянув на то, как я протягиваю болотнику артефакт.

– Передам тетушке, посмотрим, найдется ли что-то у ее источников. – отозвалась я.

Напарник кивнул, бросив взгляд на явно жаждущего нашего ухода болотника.

– Узнаю, что дела тут черные воротишь, вобла высушенная, тут же болото твое вскипячу, ясно тебе?

– А вообще, спасибо за сотрудничество. – произнесла я и, подумав, протянула нечисти булавку заговоренную, которую стянула с выданного мне Игнатом костюма. – Булавка работает как амулет призыва. Сожми ее, если вдруг вспомнишь чего или помощь наша понадобится. Дела недобрые творятся в ваших краях в последнее время, мало ли чего.

Болотник, до того с негодованием смотревший на нас, подплыл и, неожиданно внимательно взглянув на меня, с благодарностью кивнул.

– Дела и впрямь недобрые творятся…– согласился он, оглядевшись. – Раньше в мое болото и не хаживал никто, боялись. Что рыба какая, что существа эти водоплавающие. Гиблое место же, сюда добровольно ни один отчаявшийся не пойдет. А сейчас плывут, убежища ищут. Говорят, плохи дела у них там, а здесь хоть и твари неведомые, да не сунется никто. Страшные места, коварные.

Я понятливо кивнула.

– Услышишь чего – сообщай, нам лишним не будет. Всего хорошего тебе, болотник, береги себя.

– Да и вам не откинуться до назначенного часа, – пробормотал он, после чего, смущенно взглянув на меня, добавил: – Ты это ведьма, прощевай за утопку. Чай не думал я, что вы за ответами идете. Думал, по душу мою. На вот тебе, вы, знающие, цацки такие любите.

И протянул мне кувшинку, которую сорвал с куста, прикрытого камышем и травой. А кувшинка была необычной, а плотоядной. Такие питались мухами и нечистью поменьше. Опасные штуки, но редкие.

– Спасибо, – расплылась я в довольной улыбке, представляя, как обрадуется мой домовой такому пополнению своей коллекции. – спасибо большое.

– Да не за что, ведьма. – отмахнулся болотник и, оттолкнувшись от берега, отплыл подальше, махнув нам рукой.

Возвращались во дворец порталом, причем выстроенным напрямик в кабинет Ланфорда. Ходить по дворцу в таком виде нам показалось не совсем уместным. Нет, мне-то было безразлично, напарника и вовсе чужое мнение не заботило, да только невесте племянника императора такое было не по статусу. Даже со скидкой на тот факт, что я ведьма.

ГЛАВА 2. БАЛЛ И ОСТРЫЙ ПРИСТУП РЕВМАТИЗМА.

Стоило шагнуть в портал, как организм предательски затребовал горячей ванны и теплых носочков, поскольку купание в ледяной воде, пахнущей тиной и прочими радостями болотных жителей, ему не пришлось по вкусу. Шмыгнув носом, я шустро высушила черный спортивный костюм, легкую жилетку и кепку, в коей, по словам Игната, я выглядела как заправский турист на майских праздниках. Не хватало лишь палатки да шашлыка.

Но что бы он понимал?

Впрочем, сушка не помогла, потому как пахло от меня отнюдь не розами. Одежду теперь только выкидывать, а еще лучше – сжечь. Мало ли, что в той воде было…

Выйдя из портала, мы очутились у дверей в кабинет Ланфорда, оказавшись в пустом коридоре. И вот вам ирония. За недолгое время пребывания во дворце я заметила, что здесь всегда кто-то есть, пусть то незаметная для глаз прислуга или наоборот, разодетые придворные леди и лорды. Однако рядом с покоями Ланфорда и его рабочим кабинетом почему-то никто не ходил. Репутация у него, говорят, не лучшая.

Оглядев с напарником друг друга, мы лишь поморщились. Хороши, ничего не скажешь.

Постучавшись и дождавшись разрешения войти, мы с Игнатом предстали пред очи Ланфорда, перебиравшего до нашего появления бумаги. Рядом с ним стоял молодой человек, на вид которому было чуть больше двадцати. Хотя, если судить по довольно узкому разрезу глаз, длинным светлым волосам и изящному телосложению, то в его роду были эльфы. А уж их возраст на глазок не определят даже соплеменники.

Впрочем, нужно отметить, что глаза довольно сильно округлились, когда тот заметил нас.

– Моя дрожайшая невеста, – не без сарказма поприветствовал Ланфорд, сложивший подбордок на руки.

Мой помятый видок его явно позабавил, поскольку губы растянулись в широкой улыбке. Не издевательской, но удовлетворенной.

И тут, надо сказать, была у Ланфорда собственная выгода. Его, как близкого родственника императора, все пытались женить на высокопоставленных и родовитых дамах, куда же без этого. А он бегал, причем крайне успешно и долго, чем разбил немало сердец, но что хуже – разрушил немало соглашений его отца и дяди с представителями других государств. Поэтому теперь, когда я официально числю в его женах, он не мешает мне портить его репутацию своим неоднозначным поведением. Забавляла его реакция окружающих.

Эльф, дождавшись подписанных бумаг, вылетел из кабинета, не попрощавшись. Но, похоже, грубое нарушение правил этике волновало его меньше, чем только что созревшая сплетня. Уверена, через несколько часов весь дворец будет обсуждать, что невеста племянника императора предпочитает грязевые ванны вместо душа.

– Прошу прощения, мы не знали, что у вас посетитель. – произнесла я, глянув вслед эльфу.

Игнат тоже проводил взглядом беглеца, но думал явно о чем-то своем. В последнее время напарник был в целом крайне задумчив, а мыслями не делился. Я предполагала, что его терзает беспокойство либо из-за дела, в которое мы так неосмотрительно ввязались, либо неясности на личном фронте. Тут были сплошные потемки.

– Не берите в голову, – отмахнулся Ланфорд, посерьезнев. – ваше эпичное появление едва ли скажется на моей репутации. Что у вас?

– Мы пообщались с болотником, – произнесла я, оглядевшись вокруг и раздумывая, стоит ли попортить мебель в кабинете Ланфорда своими грязными штанами.

Решила, что не стоит. А вот взять в привычку переодеваться перед появлением у заказчика точно стоит.

– И как прошло? – хмыкнул маг, вскинув бровь.

–Владеныша чуть не утопили, а в целом ничего, продуктивненько. – отозвался Игнат, встав справа от меня. – Узнали что сила нашей ведьмы была получена в следствии темного ритуала, а вот у кого – болотник не знает. Дело было, к слову, давно.

– Что за ритуал? – нахмурил брови Ланфорд.

Мы с напарником переглянулись и поморщились.

– Не из приятных. В нем присутствуют невинно убиенные младенцы и жертвоприношение. – отозвалась я, не желая вдаваться в подробности.

Дело было даже не столько в том, что озвученное мной было мерзко и гадко, а в том, что такие ритуалы вообще лучше не вспоминать. Пусть покоятся себе мертвым грузом на совести тех, кто привел их в действие. А тем, кто еще не вовлечен в тайное и запретное, лучше и не знать даже общих деталей.

Ланфорд молча кивнул, принимая услышанное. Ему потребовалось нескольку минут обдумать услышанное, прежде чем он произнес вслух:

– Насколько мне известно, ведьмами в основном рождаются, а не становятся. Разве не так? – вопрос был адресован мне, однако Игнат ответил первым.

– На Земле статистика демонстрирует, что процент природных ведьм по отношению к тем, кто силы приобрел, стал увеличиваться только с тех пор, как был введен контроль. Ранее, когда шли войны и ведьмы жили в чащобах, было скорее больше тех, кто силы получил. Не всегда через кровавые ритуалы и соглашения с темными силами, бывали случаи, когда старые ведьмы брали себе учениц. Поэтому я бы сказал, что даже те, кто рождается ведьмой, получает силы по наследству, по сути своей, обладают силами из-за того, что кто-то в их роду заключил сделку. Ведьм чистокровных встретить редко можно.

– И как вычислить тех, кто приобрел силу?

– Тут нужно исследовать, – пожал плечами напарник. – но если так, опираясь чисто на психологию поведения, то вычислить ведьм, чьи силы приобретены, тоже не очень трудно. Они, как правило, идут не по пути света. Сделки ради силы заключат те, кто хочет власти, а среди них светлых душой нет. Однако подробный анализ только через исследования.

Ланфорд поднялся из-за стола и подошел к окну, оглядев сад, где никого не было. Повторюсь, рядом с племянником императора существа предпочитали не ходить и на глаза ему не попадаться.

Игнат же напротив стоить устал, а потому опустился в кресло, вытянул вперед ноги и закинул руки за голову, ничуть не убоявшись быстрого взгляда Ланфорда, кинутого на него. Нужно сказать, у них было странное общение. Игнат не обращал внимание на странности в поведении племянника императора, а тот игнорировал наглость Игнатища.

– Тогда вопрос к вам, Владислава. Возможно ли лишить ведьму силы, которую она приобрела?

Над ответом долго думать не пришлось.

– Разумеется, – кивнула я. – из самых примитивных примеров – нарушение условий сделки, когда существо, давшее такую силу, ее отнимает. История знает несколько таких случаев, но ни один из них не закончился хорошо. Взять, например, Рогновику, ведьму с Земли.

– Рогновика? Ты о сказке, которой детей на ночь пугают, чтобы те в лес не бегали? – хмыкнул Игнат.

– Кому сказка, а кому реальный исторический эпизод из учебника. – отозвалась я, пожав плечами. – История то давняя, практически с сотворения миров, уже и года никто не упомнит. Рогновика была дочерью знахарки в одной из людских деревушек. Времена были жестокие, шли войны, голод, кажется, на фоне насильственной смены власти в королевстве. Для девушек в те времена была одна хорошая дорога – замужество, да и то несло немало неприятностей, поскольку становились женщины практически собственностью мужей. Рогновика же была красива и умна, а потому понимала, что такой исход для нее был губителен, а другие и вовсе в голове не укладывались. Тогда-то она и заключила сделку с тварью из подземного царства. Она получала силу и власть, а сама должна была каждое полнолуние позволять этому существу вселяться в ее тело. В одну такую ночью Рогновика, сама того не желая, вырезала всю деревушку. Проснулась утром на пепелище, а на следующий день ее едва не сожгли на костре. Девушка смогла сбежать и спрятаться в лесах, где отыскала сильную прирожденную ведьму, которая попыталась лишить девушку навязанной силы. Не удалось, существо разорвало сделку, однако забрало не силы Рогновики, а ее саму. С тех пор и появилась страшилка о спятившей ведьме, которая живет в чащобе и питается забредшими к ней детьми. Разумеется, это ложь.

– Конечно, – хмыкнул Игнат. – спятившая ведьма не только детей сожрать может, там и от доброго молодца едва ли что-то останется.

Я осуждающе на него посмотрела.

– Если ведьму можно лишить силы, значит, должны быть ритуалы для этого? – кивнув, вопросил Ланфорд. – Не заключила сделкупечать, которой на Земле блокируют силы, а полное лишение их.

– Должны быть, конечно, – кивнул напарник. – но быстрее и надежнее эту ведьму просто грохнуть.

– Боюсь, от убийства такой ведьмы будет масса негативных последствий. – покачал головой Ланфорд. – Начиная от посмертных проклятий заканчивая покореженным магических фоном на месте покушения. Лишение сил избавит нас от этих последствий.

Я же стояла и ушам своим не верила. Ланфорд, подвесивший ведьмы в кармане императорского дворца, не хочет убивать? Признаться, я даже эту тему поднимать не стала, понимая, что расправа для той ведьмы неминуема. А тут поглядите-ка, гуманные мысли. Удивил.

– Мы займемся этим вопросом. – отозвалась я, покосившись на задумавшегося Игната. – Озадачим ученых «Реального волшебства», а если ничего не найдем, то поищем в закромах магов и ведьм. Думаю, у инквизиции что-то сохранилось.

– Буду признателен, – кивнул Ланфорд, вернувшись к слову.

Он поднял несколько бумаг, намекая, что аудиенция закончена. Однако стоило нам с Игнатом двинуться к выходу, как маг поднял голову, словно опомнившись, и произнес:

– Не знаю, уведомили ли вас, но сегодня состоится балл в честь нашей помолвки. Присутствие, к моему искренней сожалению обязательно. Думаю, нам придется станцевать и уйти через несколько часов. Никто не станет задавать вопросов, куда мы исчезли, дело молодое.

Последнюю фразу он произносил с крайне неприятной, ехидной ухмылкой. Я же между делом подумала, что маг никогда не женится, поскольку горгульи еще не научились обращаться в людей, а с такими манерами в него едва ли кто-то влюбиться. Ну это так, между делом.

***

К чести Ланфорда стоит отметить, что хоть он и забыл уведомить о балле меня, горничную и швей он поставил в известность. Потому, войдя в апартаменты, я застала симпатичную молоденькую девушку, которая на краешке кресла терпеливо дожидалась меня.

–Леди Залесская, – произнесла она, шустро склонившись в глубоком поклоне. – меня приставили к вам в качестве вашей помощницы, чтобы помочь вам с прической и платьем. Если вы не против, то я бы начала с…

Девушка выпрямилась и глаза ее замерли на мне, после чего широко округлились. Не знаю, как выглядят в плохие дни местные дамы, да только явно лучше меня. Иначе с чего бы на лице девушки замерло такое потрясение, впрочем, шустро сменившееся положенной полуулыбкой.

Я замерла, тяжело вздохнув.

– Позвольте узнать, как вас зовут? – вопросила я.

– Гаэль, леди. – отозвалась та.

– Гаэль, послушайте, вам наверняка известно, что из другого мира. В нем давно не существует деления на аристократов и соответственно подобострастных обращений, поэтому я была бы вам крайне признательна, если бы вы обращались ко мне просто по имени – Владислава. Со своей стороны я бы попросила вас об аналогичном обращении, – произнесла я.

– Как скажете, лед…Владислава. – кивнула она.

– Что касается вашей помощи, то вы тут очень кстати. – позволила я себе смущенно улыбнуться и пожать плечами. – Мы с моим…братом попали в неприятную ситуацию и, как видите, я в крайне неприличном виде. Хотела бы вас успокоить, что такое для меня редкость, но это не так.

– Я понимаю, ле…Владислава, приведу вашу одежду в порядок, можете не беспокоиться.

– Ну что вы, – ужаснулась я, представив, как девушка собирается очищать мой спортивный костюм, с которым и химчистка теперь не справиться. – мы просто от этого избавимся и сделаем вид что ничего не было.

Гаэль недоверчиво взглянула на меня и прыснула от смеха. Походе, бедняга и правда представила, как весь день убьет на бесполезные попытки это выстирать.

– Итак, а теперь давайте попытаемся привести меня в надлежащий вид. Скажите, у вас в ходу корсеты?

К счастью, корсеты при дворе не носили точно так же, как и пышные юбки, шлейфы и белые пудры для высветления кожи, от которых потом случался рак. По словам Гаэль, девушки здесь даже не использовали те панталоны, которые в некоторых учебниках по этикету пытались выдать за нормальное нижнее белье. Дамы одевались точно так же, как девушки в городке, где располагается загородный дом Ланфорда, а потому я была спокойна.

Нет, ничего не имею против дворцовой моды былых эпох, но уж как-то не хотелось из удобных джинсов и коротких юбок перебираться в корсеты и тяжелые ткани. Хотя, если бы то потребовалось, то влезла бы во все это как миленькая.

Приняв ванную с ведьмовским отваром и обмазавшись всем, что могло бы сделать из меня невесту племянника императора, я все же выскреблась из ванны. Та, к слову, представляла собой небольшой такой бассейн, выстланный мрамором, и вызвала у меня восторг.

Дома такую поставлю, Матвей тоже в восторге будет. Да и новоявленный жилец, который нередко оккупировал ванную комнату, тоже порадуется. Интересно, как у них дела? В последнее время мой домовой и барсук, переехавший к нам жить из леса после памятных событий месяц назад, вели себя тихо и мирно. Правда,в последний раз при разговоре через магический шар те сидели на улице, старательно пряча от меня обстановку внутри дома. Не удивлюсь, если они там все разнесли.

Стараниями Гаэль мои волосы, тщательно расчесанные с различными маслами, были собраны в высокую прическу с простым и элегантным пучком, несколько прядей из которого изящно спускались к лицу. Макияж был таким же сдержанным и естественным, но выгодно подчеркивал скулы, губы и глаза. Завершало образ черное платье-футляр с глубоким декольте и открытыми плечами, которые было сшито специально к этому баллу. Плотная ткань обтягивала талию, спускаясь к пальчикам ног, которые не скрывали босоножки на высокой шпильке.

Из зеркала на меня смотрела девушка с моими чертами лица, однако совершенно не похожая на меня. Она казалась выше, строже, элегантнее и , пожалуй, действительно могла быть невестой племянника императора. Да только строгость и сдержанность, прослеживая во всем этом образе, совершенно не соответствовала мне.

Я предпочитала выглядеть иначе, проще и легче. Мне нравились легкие ткани, длина покороче, распущенные волосы и, безусловно, удобство. И все же здесь я была в статусе невесты Ланфорда, поэтому не могла позволить себе явиться на балл в чайном платье и кедах. Не Земля.

– Владислава, вы просто очаровательны, – произнесла Гаэль, восхищенно взглянув на меня. – а уж каким ядом изойдутся местные модницы…Они-то лорда всячески соблазняли, а ничего не получилось. Ой, простите…

– Ну что вы, – повернувшись к девушке, отмахнулась я. – я только рада узнать о том, как жил Ланфорд до встречи со мной. Он, знаете, не слишком распространялся на эту тему.

– Да-да, лорд немногословен. – кивнула горничная, принявшись собирать с туалетного столика разбросанную там косметику. – Признаться, при дворе его никто так и не узнал в достаточной мере. Лорд Томас, его отец, сам нечастый гость при дворе, а сын и подавно. Поговаривают, что он большую часть времени проводит даже не в этом мире. Хотя, и то верно, ведь с вами он познакомился на Земле.

– Да, так и есть. – кивнула я, размышляя над словами девушки.

Гаэль, решившую было что-то сказать, прервала распахнувшаяся дверь в общей гостиной, где послышались уверенные шаги вошедшего мага. Девушка, пробормотав напоследок несколько комплиментов, проскользнула за дверь, заторопившись к выходу. В гостиной раздались короткие отрывки вежливых фраз, причитающиеся для таких случаев.

– Владислава? – произнес Ланфорд, как только за горничной тихо скрипнула дверь. – Могу войти?

– Да.

Маг появился на пороге, споро застегивая запонки. Он был одет в смокинг, ничуть не отличающийся от Земных фасонов, да только на поясе красовался меч. Зачем он магу я честно не могла понять, однако был. Возможно, дань моде, а может и какое-то правило для дворца.

Тем не менее, парочка из нас получалась примечательная. Он в черном смокинге, черной же шелковой рубашке, с черными, злющими глазами и холодностью на лице. И я в цвет. Зато теперь понятно, почему такой наряд.

– Ты выглядишь чудесно, – привычно переходя на «ты» при личном общении, произнес маг причитающуюся фразу. – но непривычно видеть тебя в…

– Платье, не грязной, без болотного ила и Игната под боком? – хмыкнула я, поднимаясь.

– Я хотел сказать, в черном, – ухмыльнулся маг, теряя злобный вид.

Подойдя ближе, он поднял вверх руку, в которой была зажата красная бархатная коробочка. Маг сам открыл ее и протянул мне, демонстрируя содержимое. А там, на красной подушечке, лежало удивительное колье из бриллиантом и белого золота в форме змеи, которая по задумке должна была оплетать шею носительницы. Выполнено колье было так искусно, что змейка казалось живой. А уж сколько стоит эта красота я и вовсе знать не хотела.

– В нашем мире принято дарить девушкам на помолвку родовые артефакты, – произнес он. – и так уж получилось, что у нашего рода Эверент с артефактами вышла загвоздка. Те были украдены из сокровищницы пару веков назад, а потому остались лишь те, что уже были надеты на женщинах нашего рода. Это колье принадлежало моей матери.

– Ланфорд, это того не стоит, – покачала я головой, проследив, как маг осторожно извлекает колье и поднимает его вверх с явным намерением надеть мне на шею. – у нас фиктивная помолвка и ты не должен…

– О том, что помолвка фиктивная, знает лишь приближенный круг, остальные будут ждать это колье на тебе. – произнес маг, внимательно взглянув на меня. – Не увидев его, они могут построить самые разные теории, и ни одну из них я не собираюсь развенчивать, поскольку у меня нет на это ни времени, ни тем более желания. Это просто колье, а не клятва на крови в вечной любви и обожании, поэтому, будь добра, надень его и не создавай мне лишних проблем.

Да, сентиментальностью Ланфорд не отличается. Поворачивалась я к нему спиной, позволяя надеть мне это колье, с мыслью о необходимости-таки сплести куклу Вуду. Не ради проклятий пока, но так, хотя бы для успокоения души. До чего же неприятный тип!

Когда на шее щелкнул замочек, скрывая хитрую застежку магией, я повернулась к Ланфорду и встретилась с его крайне задумчивым взглядом уже синих глаз. Вероятно, маг прекратил злиться и теперь что-то обдумывал, внимательно глядя на меня.

– Ты на саму себя не похожа, – вдруг произнес он. – не понимаю, в чем дело. В следующий раз направлю швею прямо к тебе. Так, а теперь самое важное.

Маг извлек из кармана другую алую коробочку и, распахнув уже ее, продемонстрировал мне помолвленное кольцо, которое явно шло в наборе с колье. Все та же змейка оплетала бриллиант, отражающий свет так, что впору было ослепнуть.

Тут я даже спорить не стала. Кольцо оно и на Земле кольцо.

Протянув руку к коробочке, я собиралась взять образец ювелирного искусства, как вдруг мою руку поймал маг.

– Нужно сделать все по правилам, – произнес он и, взяв кольцо в пальцы, опустился под моим крайне удивленным взглядом на одно колено, продолжая удерживать мою ладонь.

Вероятно, мой настороженный взгляд возымел свое действие, поэтому маг все потрудился объяснить:

– Кольцо тоже артефакт, – ответил он. – поэтому надето должно быть в соответствии с традициями, иначе не будет работать. Нам лишние вопросы ни к чему. Так что, Владислава Залесская, ты соблаговолишь выйти за меня замуж?

Да уж. Вот так стоишь, перед тобой симпатичный мужчина на одном колене делает тебе предложение, а сама думаешь, будет ли следующее помолвочное кольцо хоть в половину столь же красивое?

– Придется, видимо. – хмыкнула я. – В смысле, да, Ланфорд Эверент, соблаговолю.

Слова были произнесены, кольцо надето. Как только ободок, согретый в руках мага скользнул мне на палец, тот сразу сжался, подстраиваясь под нужный размер. Вместе с этим я почувствовала, как прямо по вене пробегает теплая искра, проносясь все выше, пока та не коснулась сердца. Я удивленно отдернула руку, покосившись на мага.

– Артефакт признал тебя, теперь ты официально моя невеста. – хмыкнул тот, подавая мне руку. – Нам пора идти. Хотя…

Ланфорд щелкнул пальцами и в мою спальню влетел поднос, на котором красовалось два фужера с шампанским, а рядом лежала клубника и маленькие закуски.

– Без бокала шампанского мы это вечер не переживем, – произнес он, протягивая один из фужеров мне.

***

Пить на работе я не хотела, предпочитая быть профессионалом и приглядываться к местным, чтобы быть во всеоружии. Однако то, о чем говорил Ланфорд, поняла практически сразу же, как за нами захлопнулись двери бальной залы и церемониймейстер объявил о нашем присутствии.

Казалось, от сотен взглядов не получится отмыться даже спустя пару недель, а уж от бесконечных приветствий, поздравлений и мешанины из имен и титулов вообще не было спасения. Незнакомые существа пытались пригласить меня в гости, напроситься на чашечку чая, потрогать и обсудить ведомство. Спасало только присутствие Ланфорда, тяжелый взгляд которого отгонял всех наиболее скромных. Однако даже его репутация и справедливое опасение присутствующих мне не помогали.

Из-за толпы придворных я не смогла разглядеть ни Игната, ни императора, ни кого-либо из знакомых. И вот, когда я уже была готовы взвыть, Ланфорд вытянул меня на танец, вынудив новоявленных «друзей» разойтись.

Перебирая ногами под музыку местного оркестра, я, мягко говоря, отходила от первого шока, постепенно приходя в себя под насмешливым взглядом мага.

– Жуть какая…– тихо пробормотала я, чем явно позабавила Ланфорда, тихо рассмеявшегося. – И так каждый раз, когда появляется кто-то новый на подобном мероприятии?

– Обычно придворные не так любезны, – отозвался он, уверено ведя меня под музыку. – но ты моя невеста, иномирянка и ведьма ко всему прочему. Им интересно, но не обольщайся, среди присутствующих друзей ты едва ли найдешь.

– Потому что я ведьма? Или потому что иномирянка? – подняла я глаза на мага, вскинув бровь.

– Нет, дело в том, то они тебе не понравятся. – отозвался тот, пожав плечами и, быстро раскрутив меня, вновь прижал к себе, проследив за сменяемыми на моем лице эмоциями. – Наш мир сильно отличается от вашего, можешь не сомневаться, но дворец – это особый его островок, который не вызовет в тебе восторга.

– Быть может я люблю весь этот пафос, шик и блеск драгоценностей? – хмыкнула я, подняв брови.

– Нет, не любишь. – покачал головой маг. – Ни дворец, ни придворные не вызвали в тебе радости. Была бы возможность, ты бы сбежала к своем напарнику, что весь вечер караулил тебя и был готов выудить из толпы при первой же возможности. К несчастью, его отвлекли.

Я повернула голову, куда ненавязчиво указал маг. Действительно, Игнат стоял в окружении трех крайне миловидных девушек с глубокими декольте, которые что-то щебетали и широко улыбались. Судя по крайне заинтересованному взгляду мага, тот их не столько слушал, скольку смотрел.

Я усмехнулась, покачав головой. Напарник был неисправим.

– Можешь не беспокоиться, через пару танцев будет фейерверк, в это время мы и уйдем, чтобы не привлекать внимания. – отозвался маг, чей взгляд наткнулся на кого-то в толпе. Ланфорд подобрался и словно невзначай раскрутил меня так, чтобы он оказался спиной. – Не привлекай внимания.

– Что там? Кто там?

– Если бы я знал, что ты начнешь так активно вглядываться в ту сторону, то просто промолчал бы. – поджал он губы. – Там один из дипломатов соседнего государства, крайне настойчиво желавшего со мной пообщаться на недавних переговорах. Мне удалось скрыться до того, как тот меня застал, но здесь, боюсь, скрыться мне не удастся.

– Тогда иди, – предложила я.

– И оставить тебя одну? – хмыкнул он, внимательно взглянув на меня. – Я, конечно, маг и иногда даже темный, но такую подлость себе позволить не могу.

Я хотела было возразить, что вечно он со мной находиться не сможет, а потому рано или поздно (но скорее всего рано) придворные леди и лорды меня подкараулят. И уж лучше поговорить с ними на балах и развеять их домыслы здесь и сейчас. Маг же сам сказал, что не хочет понапрасну тратить свое время.

Однако я и слова не успела произнести, как упомянутый лорд возник перед нами, озаряя своей светлой и широкой улыбкой. Да, такое широкой, то не возникло никаких сомнений – чего-то хочет.

Ланфорд был вынужден остановить танец и вежливо поприветствовать дипломата.

– Лорд Эверент, госпожа Залесская, рад поздравить вас с предстоящей свадьбой. – произнес лорд Паркуа минутой позже после того, как Ланфорд представил нас. – Дивная редкость, когда маг и ведьма скрепляют себя союзом. Честь быть свидетелем этой любви.

Пока я старательно удерживала на лице приличествующую ситуации улыбку, маг обернулся посмотреть на свою «любовь» и произнес не без сарказма:

– От чувств никто не застрахован.

– Полагаю, теперь вы станете и вовсе редким гостем при дворе. – отозвался дипломат. – а потому предпочел бы обсудить с вами один деликатный момент до того, как вы покинете столицу.

Ланфорд помрачнел, однако лицо сохранил. Понимая, что разговора ему не избежать, он повернулся ко мне и, коснувшись губами в быстром поцелуе виска, произнес на ухо:

– Вернусь через пять минут, никуда не уходи, в крайнем случае – кричи.

– Чтобы ты услышал? – недоуменно нахмурилась я.

– Чтобы они разбежались, – отозвался Ланфорд.

Что возьмешь с мага? Потрудился сохранить видимость приличия и на том спасибо.

Впрочем, что Ланфорд не просто оставил меня одну, но и наложил отвод взглядов я поняла довольно быстро. Примерно через минуту после того, как он ушел. Просто как только он двинулся к выходу с лордом Паркуа, в мою сторону направилась женщина средних лет в интересном платье, отделанном павлиньими хвостами. Она настойчиво пробилась сквозь толпу, расталкивая присутствующих локтями, а как только оказалась рядом со мной, начала растерянно оглядываться, выискивая глазами. Закрутившись на месте, она случайно задела меня рукой и, извинившись, обернулась, однако взгляд ее скользнул сквозь меня, озадачив еще сильнее. Покосившись на бокал в своих руках, дама решительно вручила его официанту.

– Полагаю, вас не впечатлили дворцовые леди и лорды? – раздался рядом со мной вопрос сквозь тихий смешок.

Обернувшись, я заметила рядом с собой невысокую женщину с худым, холеным лицом. Она была не молода, возможно, даже старше, чем я могла себе представить. Вот только грация и элегантность, прослеживая в ее движениях, четко давали понять, что реального возраста женщины я не узнаю. Седые волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, сдержанное платье подчеркивало стройную фигуру, руки скрывали черные перчатки, а на шеи притягивало взгляды бриллиантовое колье.

– Что вы, дворец, как и его жители, прекрасен. – отозвалась я с вежливой улыбкой, однако взгляд дамы дал понять, то провести ее мне не удалось. Тем не менее, она позволила мне сохранить эту маленькую ложь, кивнув.

– Полагаю, лорд Эверент решил перестраховаться, накинув на вас отвод глаз. Мужчины, особенно маги, бывают крайне ревнивы. – отозвалась она и, заметив как я собираюсь ответить, поспешила добавить: – Ах, оставьте, я маг и не выдам вашей тайны. Вы ведь с Земли? У вас царят иные порядки. Можете быть уверены, я не стану осуждать вас за попытку скрыться от этих…лордов и леди.

– Вы бывали на Земле? – вопросила я.

– О, когда-то очень давно. – рассмеявшись, отозвалась женщина. – Чудное место, а какие там ведьмочки – просто загляденье. Вы очень похожи на мою дочь, нужно заметить. Если бы у меня была возможность спрятать ее от придворных господ, можете быть уверены – я бы несомненно так и поступила. Но что же, не стану вам мешать. Кажется, ваш брат уже вас ищет.

Обернувшись, я и в самом деле заметила, как Игнат нахмуренно обводит взглядом пространство бальной залы, однако меня не видит. Плохо. С него станется подумать, что я попала в неприятность, и разогнать всю эту толпу. Исключительно ради помощи мне.

– Посмотрите ему в глаза и помашите рукой, – посоветовала женщина. – тогда он вас увидит.

Последовав ее совету, я так и поступила. Игнат тут же обратил на меня внимание и с тактичностью, присущей ледоколу, принялся пробираться сквозь толпу, игнорируя шипение и недовольные возгласы. Тактичность мой «братец» никогда не отличался.

– Простите, я так и не узнала вашего имени. – произнесла я, обернувшись к женщине.

– О, дорогая, вы можете звать меня просто Ребекой, а вас о попрошу о той же любезности. Позволите обращаться к вам по имени? – дождавшись моего положительного ответа, Ребека добавила: – Что же, не буду вам мешать. Полагаю, вам есть, что обсудить с братом. Хорошего вам вечера.

Ответить поспешно ушедшей Ребеке я не успела, потому как налетевший Игнатище заполнил собой все пространство вокруг. Шумно выдохнув, напарник всучил мне бокал с игристым вином и не побоялся первым произнести:

– Ну и кадры. Я, конечно, не сомневался в том, что ты у них нарасхват будешь, но правда не представлял, что они в самом деле попытаются отхватить от тебя по кусочку. Где начальство?

– У него какой-то важный разговор с каким-то дипломатом, – отмахнулась я и решительно высушила бокал, всучив напарнику пустой фужер. Тот хмыкнул.

– Есть хорошие новости, – произнес Игнат, выудив из толпы официанта и обменял пустой бокал на тот, что был доверху наполнен. Надо сказать, что так как мы оба были скрыты от глаз, зрелище было жутковатое.

– Порадуй, – пожала я плечами.

– Новый допрос Касьян дал плоды. – произнес он, вручая мне второй фужер, которым я задумчиво повертела в воздухе, раздумывая над словами напарника. – Она вспомнила, как однажды отправилась в лавку какого-то знахаря в мутной деревушке, чтобы заполучить от него артефакт подчинения. Сама понимаешь, даже если то к делу не относится, проверить надо. Такими побрякушками абы кто не торгует. Дядька явно не из мирных жителей.

– Да, нужно обязательно проверить. – кивнула я. – По-хорошему бы завтра заняться с самого утра, может, он нам чего расскажет. Но стой, вы все еще допрашиваете Касьян?

– На меня-то так не смотрите, – развел руками напарник. – она сама предложила. Похоже, у них с кронприцем что-то не ладится, вот та и пытается избегать его компании. Хотя бы и на допросе. Что я могу с этим поделать? Высокие отношения.

Я взглядом обвела толпу, выискивая упомянутую ведьму. Касьян, к слову, не оказалось ни в толпе, ни рядом с Грейстоком, чью фигуру едва ли не тучи окружали. До того он выглядел хмурым. Того и гляди молнии прорежутся.

– Отлеживается, – отозвался Игнат. – после такого допроса не перед придворными красоваться. К слову, как тебе голубчики?

– Впечатляюще, – хмыкнула я, пообещав себе навестить Касьян завтра утром. – даже жаль реальную невесту Ланфорда.

К слову, сам упомянутый маг появился буквально через минуту, чем-то раздраженный и злой. Напарник, заметив эту чудную картину, передал ему бокал. Маг возражать не стал, разом осушив его.

Неожиданно все придворные леди и лорды обернулись лицами к окнам, откуда открывался чудесный вид на сад, где прямо сейчас поднялась россыпь искр и света. Кто-то поспешил подойти ближе, а другие, напротив, проигнорировали фейерверк и обернулись к нам троим. Собственно, так я узнала две пренеприятные вещи. Во-первых, нас более не скрывал отвод глаз. Во-вторых, во время фейерверка на помолвке принято целоваться.

Судя по лицу Ланфорда, он и сам вспомнил о столь досадном моменте только сейчас. Игнат же мало того, что невозмутимо забрал у нас бокалы и отошел к толпе, развернувшись к нам лицом с самой ехидной ухмылочкой, так еще и начал попивать из моего фужера. Весь его вид демонстрировал, что хлебом он уже подкрепился, а теперь его душа требовала зрелищ.

– Проклятье, – произнес рядом замеревший Ланфорд, чей взгляд сейчас обводил толпу. – я и вовсе забыл. Влада, мне придется тебя поцеловать.

– Что? – я потрясенно посмотрела на него старательно удерживая на лице вежливую улыбку. – Совсем спятил?

Шепот был тихим, но возмущенным.

– Это договор предусмотрено не было!

– Если я тебя сейчас не поцелую, у них возникнут вопросы. – повернувшись ко мне лицом, процедил сквозь зубы маг.

– Скажешь, что в моем мире строгие нравы и за замужества даже за руки держаться незаконно! – ничуть не растерялась я.

– Влада, – вкрадчиво произнес Ланфорд.

– Нет, – прошипела я, подняв глаза на мага. – иначе я тебя прокляну. Так прокляну, что до конца жизни не снимешь.

– Гадство. – пробормотал маг и, взглянув на своего отца, замершего рядом с императором с крайне растерянным выражением лица, вдруг преобразился решимостью и, обернувшись ко мне, пригвоздил одним лишь словом: – Переживу.

Не успела я опомниться, как маг наклонился ко мне и коснулся губ. Руки его накрыли мои ладони, попытавшиеся его оттолкнуть, после чего самым наглым образом прижали к себе за талию. Мои слова возмущения потонули в губах мага, а сам он воспользовался случаем и вместо быстрого поцелую нарушил все видимые и невидимые границы.

Поцелуй был прерван магом сильно позже, чем того могли потребовать придворные. Боюсь, были нарушены даже некоторые правила этикета, потому как молчание стояло оглушительное, прежде чем Игнат кивнул оркестру, который шустро заиграл что-то жизнерадостное.

Ланфорд же стоял, прижимая меня к себе, а я глаз не сводила с него. Романтично, скажете вы?

Ничуть, ведь смотрела я с затаенный ожиданием, пока до мага дойдет, что наградила я его острым приступом ревматизма. Пусть помучается, может, прекратит нарушать ведьмовские границы.

Нужно сказать, доходило до мага долго. А как он понял, отчего же свело суставы и заболела поясница, так его глаза приятно округлились, став бальзамом для кольнувшего девичьего сердечка.

– Ведьма! – прошипел он, пытаясь разогнуться.

А придворные не смотрели, придворные кружились по залу. Платья дам развивались, улыбки сверкали, пытаясь посрамить драгоценности, и дивные залпы фейерверка все украшали темный небосвод. Игнат, поняв, чем наградила я мага, потешался и радовался жизни.

Да и я была вынуждена отметить, что вечер завершился просто прекрасно. Надо бы пополнить арсенал своих проклятий, может, чего еще интересного найду.

Хороший вечер, определенно.

ГЛАВА 3. БАНЬШИ И СКЕЛЕТЫ ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРЦА

Как ведьма современная я предпочитала комфорт. Нет, безусловно, когда того требовала ситуация, я без лишних жалоб спала в палатке посреди сомнительного с точки зрения безопасности леса, молча страдала от отсутствия душа после швыряния по кладбищам и заплетала волосы в косы, когда в какой-нибудь пещере влипала в паутину.

Однако, если быть совсем откровенной, то переносила я тягости походной жизни со скрипом. Гораздо больше меня манила удобная кровать, водопровод с канализацией в шаговой доступности, а еще возможность спать безмятежным сном младенца, не переживая за сохранность своего тельца.

Императорский дворец с этой точки зрения был самым дачным местом для задания. Здесь из неприятностей были разве что некоторые маги за соседней стенкой, а в остальном – золото. Особенно мне нравился местный повар, которого на руках нужно было носить за его кулинарные изыски.

Но что-то я отошла от темы. Да, императорский дворец был самым удачным местом для задания. И я в это свято верила, пока этой же ночью меня не разбудил протяжный, заунывный вой способный и мертвого поднять из могилы. Чего уж говорить о вполне здравствующей ведьме без нарушения слуха?

Подскочив в кровати я, признаться, подумала на пожарную сирену. Уж очень характерный звук был. Однако, в доли секунд отойдя ото сна, я все же смекнула, что в Люцерне противопожарной сигнализации нет, а потому и выть она не может. Да, вот на такие мыслительные подвиги я способна посреди ночи.

Скинув себя с кровати и натянув лежавший на спинке халат, я пошагала в гостиную, соединяющую наши с Ланфордом спальни. Распахнув дверь, почувствовала, как мои брови лезут на лоб от богатырского храпа, царящего здесь. Первым делом подумала, что Ланфорд таким образом пытается меня извести, а потом обнаружила мирно спящего Игната. Напарник расположился на декоративном диванчике, где даже сидеть было неудобно, обхватив подушку и закинув ноги на спинку, поскольку те не умещались. И это чудо эквилибристики издавала удойный храп, по всей видимости страшно мстя за свой неудобный сон.

К слову, что здесь делает Игнат я не знала. Ему выделили соседние покои, ничуть не уступающие в комфорте этим.

Из задумчивого разглядывания меня вырвал очередной вой, пробирающий до самых костей. Однако маг на него не среагировал, полностью погруженный в увлекательный сон. Это-то и натолкнуло меня на мысль, что мне предстоит иметь дело с чем-то, что хочет показаться только ведьме.

Такая история часто происходит с домовыми. Помнится, в поместье Ланфорда домовой меня вовсе утащил в подвал, полностью игнорируя присутствующих магов. Бывают столь избирательные сущности, которым и не каждое волшебное существо по душе. Хотя домовые не воют.

Мои знакомые, по крайней мере, таким не развлекались.

Немного поколебавшись, я все же решила не будить мага. Можем мне, конечно, и попадет утром за самодеятельность, но в свое оправдание скажу, что у напарника и в дневное время характер не сладкий, а уж посреди ночи и подавно.

В коридоре было пусто. Шторы на окнах, выходящих в сад, оказались не закрыты, а потому яркий лунный свет заливал окружающее пространство, не оставляя сомнительным личностям возможности укрыться в тени. Кадки с высокими растениями, произрастающими на этом континенте с тех пор, как давний местный император умыкнул их у какого-то дикого племени с дальнего острова, мирно стояли, не шелехновушись.

В общем, никого. Потоптавшись на месте и прикидывая, могут ли быть слуховые галлюцинации следствием стресса от общения с местными магами, я уже собиралась идти и доспать положенное время, как вдруг по коридору на уровне моего лица пронеслось нечто, вопящее во всю мощь легких.

Прикрыв голову руками и отскочив в сторону, как проследила как эта тень пронеслась до конца коридора и метнулась обратно. Весь ее путь сопровождался душевным криком, натолкнув меня на мысль, то имею я дело с баньши. То дело было крайне неприятне, поскольку услышать их плач может тот, кому грозит скорая смерть.

– Позвольте, уважаемая, – произнесла я, когда тень метнулась на второй круг, игнорируя присутствующую меня.

Впрочем, может и просто не заметила. Судя по тому, как резко белесое полупрозрачное создание затормозило, она просто была крайне увлечена своей…ну пусть будет деятельностью. Кто же их, неизученных и редких, разберет? Может летать и орать для них дело жизни. Хобби у всех разные.

Тень девушки, опустившейся на уровень моих глаз, стала ярче, явив мне крайне очаровательную даму лет двадцати. Ее длинные локоны струились по открытым плечами, не прикрытыми ночной сорочкой. Множество украшений, коими были усеяны ее пальцы и даже волосы, притягивали взгляд и невольно наталкивали на мысль, что передо мной не невинно убиенная служанка. Дама явно из аристократов. Впрочем, большие голубые глаза девушки могли посрамить все ее украшения.

Девушка стояла, внимательно меня слушая.

– Вечер добрый, – произнесла она.

– И вам теплой ночи. – отозвалась я. – Что же вы, голубушка, посреди ночи кричите?

– Ночи? – крайне удивленный взгляд девушки метнулся к окну, где встретился с луной. На лице ее промелькнул неприкрытый шок, а сама она грустно вздохнула. – Ох, простите мне мою невоспитанность, я после смерти совсем потеряла счет времени. Как появляются первые лунные блики я оказываюсь здесь и так хочется поплакать.

Глаза ее вновь наполнились слезами и, напрочь игнорируя мои слабые попытки ее задержать, дама поднялась к потолку и вновь метнулась по коридору, крича. Вот положа руку на сердце, никогда бы этот вой не посчитала за плач. Хорошие легкие у девушки, ничего не скажешь.

– Постойте, постойте, – стараясь дозваться девушку, но не желая кричать произнесла я, пробежав следом за ней по коридору.

Баньши, в чем теперь сомневаться не приходилось, все же замерла и крайне удивленно на меня посмотрела словно забыв, что я стою здесь. И вот интересно, она и при жизни такой рссеянной была или только после смерти?

– Да-да? – живо отозвалась девушка, опустившись ко мне.

– Почему вы плачете? – вопросила я.

– Ах, ведь я же умерла. – пожала хрупкими плечами девушка, грустно вздохнув. – Загробная жизнь не отличается большим количеством развлечений. Наш удел мал: либо следи за обитателями дворца, либо плач. Не знаю, как так получается, но появляюсь здесь только по ночам, а потому мне крайне скучно следить, как все здесь спят. А те, кто не спят…ох за таким я предпочитаю не наблюдать. Все же в наше время постояльцы дворца были скромнее.

Девушка слегка наклонилась ко мне и выразительно подняла брови, словно сплетничая с даней подругой. При этом рука ее прикрыла губы с одной стороны, словно кто-то еще нас здесь мог услышать.

– Да и те, кого я знала, давно умерли. Никого, кроме графа Эрла, я здесь больше не видела. Но он, признаться, и при жизни был немного чудаковат, а после смерти и вовсе странным стал. Сидит за стенкой в подвале и ловит крыс. Ведь я ему все говорила: «Уважаемый граф, оставьте это безрассудство, вы все равно их не поймаете. Вы же призрак», а он все ловит и ловит. Вчера вот направил свое внимание на кота, случайно забредшего в подвал. Бедная животинка так испугалась, когда он с диким хохотом рванул на него из стены. Теперь так и развлекается, пугая котов. Я опасаюсь, как бы он на людей не переключился.

– Позвольте узнать, как давно вы ведете загробную жизнь? – поинтересовалась я, решив позже обсудить с кем-то из местных магов шалости мертвого графа. Как бы и в самом деле людей пугать не начал, пусть и без злого умысла. Покажется так разок на глаза какой дамы впечатлительной и придется потом ее пустырником отпаивать.

– Пожалуй, пару тысяч лун…– произнесла девушка взглянув на меня с рассеянностью. – А какой сейчас год?

Вопрос поставил меня в тупик, заставив с не меньше рассеянностью взглянуть на нее. Какой год на Земле я бы ей безусловно сказала, а здесь, в Люцерне, к собственному стыду даже не поинтересовалась. Представления не имею как они ведут отчисление лет.

– Прошу меня простить, но я не знаю. – пожала я плечами. – Я из другого мира, здесь, скажем так, проездом.

– Из другого мира…– эхом отозвалась девушка. – Вот я и думаю, что вы странная. Ночами не спите, босиком ходите. Вы часом не ведьма?

– Ведьма, – не стала отрицать я, опустив взгляд на пальцы своих в самом деле босых ног. Не вошло у меня в привычку ходить в тапочках, хотя во дворце босиком ходить и в самом деле несколько неправильно. Здесь, поговаривают, что и ночью дамы выходят при полном параде.

– Это же чудесно! Просто невероятное везение, моя дорогая! – чему-то несказанно обрадовалась девушка и, подцепив меня под руку, принялась тащить куда-то по коридору. – Вы мне сможете помочь. Да-да, помочь!

– Но с чем же? – поинтересовалась я, даже не думая начать упираться. Тут и с призраками лучше не ругаться, а с баньши, предрекающими смерть, вообще лучше не спорить. Помочь так помочь.

– Ох, ну понимаете, я же мертва. – отозвалась она, ничуть не сбавляя темпа. – Мой супруг, барон де Маршелье, брат императора Корингора…Вы знакомы с императором Корингором?

– Нет, я полагаю, он уже пару сотен лет как мертв. – отозвалась я, позволяя девушка увести меня за угол в коридор, где располагались покои местных аристократов, приближенных к императору.

– Скорее всего, это так. – кивнула баньши, а потом словно вспомнила и добавила: – Точно мертв, ведь сейчас в его покоях спит другой мужчина. Я сначала так возмутилась, как это увидела, а потом на снизошло озарения. Вы представляете, я ведь чуть не начала саботаж. Вот уж никогда не думала, что опущусь до такого уровня. О чем это мы?

– Вы рассказывали, как умерли.

– Ах да, и в самом деле. Мы с мужем прибыли во дворец, чтобы представить меня ко двору, поскольку сама я из королевства Дальнего острова. Боюсь, вам сейчас это название не о чем не скажет, но в мое время это было сильное королевство, красивое дружелюбное. Мой папенька выдал меня замуж за брата императора, чтобы укрепить международные связи. Как младшая дочь я и не могла рассчитывать на более выгодное замужество, но мой супруг был вежливы и учтив. К тому же, по секрету говоря вам, моя дорогая подруга, он и в самом деле был влюблен в меня. Такая глупость для аристократа, но как мне грели сердце его цветы.

Тут мы подошли к двери покоев, которые точно были заняты. Сомневаться в этом не приходилось, потому что буквально сегодня днем я столкнулась с магом, занимавшим не последний пост в императорской канцелярии, который отсюда выходил. И вот баньши, прервав свой разговор, метнулась за дверь, исчезнув в стене.

Пока я стояла и проклинала все на свете, девушка успела выглянуть и доверительно мне сообщить, что дверь открыта. Не слушая моих возражений, она нырнула обратно, оставив меня препираться с собственной совестью.

К слову, интерес победил. Потому, продолжая себя осуждать, я тихо открыла даже не скрипнувшую дверь и вошла в чужие покои. Оказавшись в гостиной я едва не закричала от испуга, потому что прямо напротив меня в кресле сидел мужчина и смотрел на меня немигающим, тяжелым взглядом.

– Прошу прощения, лорд, я кажется перепутала покои и…– лорд ничего не ответил, заставив меня оборвать себя на полуслове. Пошевелив головой в разные стороны и помахав рукой, я пришла к выводу, что мужчина спит с открытыми глазами.

Пробравший меня страх отпустил, оставив на его месте клокочущий смех. Ну что за манера попадать в глупые ситуации?

– Моя дорогая, – позвала баньши меня из другой комнаты, где очевидно находилась спальня лорда. – пойдемте скорее сюда.

В спальне девушка указала мне на статуэтку, притаившуюся во встроенном в стену шкафе. Ничуть не сомневаясь в том, что там находится потайной проход, я дернула эту статуэтку. Сомнения меня постигли уже после того, как стена за моей спиной схлопнулась с глухим стуком, а я осталась посреди темного коридора с затхлым запахом на пару с баньши, вообще-то предрекающей смерть.

Помедлив, я все же высекла из пальцев искры и, подсвечивая себе пространство, пошагала вперед. Девушка плыла рядом со мной и торопиться не собиралась. Зато теперь я поняла, для чего придворные дамы обуваются ночью.

– Так что же случилось после того, как вы с бароном прибыли во дворец? – вопросила я, чтобы хоть как-то разнообразить обстановку из фильма ужасов.

– Мой дорогой супруг предупредил меня, чтобы я не гуляла по дворцу одна, поскольку здесь множество коридоров и потайных ходов, где запросто заблудиться. Тогда же велось строительство еще одного крыла, возведенного по требованию супруги императора. Оставшись одна в очередной раз я изнывала от скуки и тогда-то отыскала этот потайной ход. Не вняв предупреждению, я все же пошла сюда и, заплутав, здесь же и погибла. – произнес баньши, потеряв краску в своем голосе.

– Мне очень жаль, – отозвалась я, подняв на девушку глаза.

– И мне, – отозвалась она. – я бы давно покинула дворец, меня здесь ничего не держит. Мой супруг скончался, так и не женившись вновь, а я даже не сумела с ним попрощаться. Сколько не пыталась, а увидеть меня он так и не смог.

– Баньши способны видеть только те, кому обещана смерть в скором времени. – произнесла я, взглянув на задумавшуюся девушку. – И ваш крик слышен также только им.

– Но ведь вы меня услышали? Что же, получается, что вы в скором времени погибнете? Вы больны? – вопросила девушка испуганно.

– Не больна, но вопрос животрепещущим, нужно сказать. – хмыкнула я в ответ. – Хочется верить, что произошел некий сбой в системе.

– Да-да, конечно. – произнесла баньши поспешно. – Ведь вы же ведьма, ваша сила иная. Может быть поэтому вы меня почувствовали? Другая ведьма ведь тоже меня видела, и с ней все в порядке.

Что же, похоже, нам придется обсудить данный инцидент с Касьян. Возможно, та знает, как отвлечься от предчерчения скорой смерти, а может и в самом деле сущность веедьм притягивает таких существ. Жаль, что баньши не изучены и задать этот впорос по-просту некому.

– Леди де Маршелье,– произнесла я, послушно сворчива вслед за девушкой, когда перед нами возникла развилка,– в таком случае, почему же вы все еще здесь? Почему не ушли в иной мир?

– Дело в моих украшениях. – проинесла баньши, выставив на мое обозрение руки, усенные множеством неверотно красивых колец и браслетов. Нужно сказать, такое богатвство в сочетании с ноной сорочкой выглядело странным. – Понимаете, в тот вечер мой супруг в очередной раз задержался, а я, чтобы хоть как-о скоротать вечер в попытках его дождаться, примеряла украшения. Хоть мой папенька был крайне добр ко мне, однако Дальние острова не могли гордиться большим количеством ценных ископаемых. У меня были украшения, но все они были достоянием рода, поэтому, когда я выла замуж, то осталась с несколькими безделушками. Тиары и колье остались в хранилище рода и мой щедрый супруг одарил меня сверх меры.

Слушая графиню, я вдруг четко осознала, что не могу оставить эту историю незавершенной. Когда выберусь из этого подвала, нужно будет озадачить кого-то из дворцовых, чтобы те сообщили управленцам островов о судьбе одной из их принцесс.

Не завидной судьбе, нужно сказать.

– В тот вечер я потянулась за коробом, где лежали прочие украшения и обстоятельства слоились таким образом, что открылся потайной ход. Возможно, я случайно его открыл. И, несмотря на предупреждения супруга, все же пошла в проход. Моя дорогая ведьма, любопытство губительнейший из пороков, да сколько душ уже погибли из-за него. Помяните мое слово, когда в следующий раз перед вами станет такой выбор, как тогда передо мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.