Натали Якобсон
Грайамор – охотница на драконов

Атака драконов

Драконы снова налетели на город. Грайамор почувствовала их на расстоянии. Раньше их приближение вызывало в ней азарт, и она тянулась к мечу, но сегодня она разозлилась. Драконий налет оторвал ее от волшебного сна.

Ей снился самый прекрасный юноша на свете. Или он был эльфом? Во сне невозможно было понять. Он весь будто состоял из золотистого огня. Заниматься с ним любовью на королевском ложе было тем же самым, что парить в небесах. Только от его поцелуев обжигало губы, а от его дыхания загорался балдахин. Почему его дыхание огненное? Сам он источает золотой свет, а его вздохи полны обычного оранжевого огня. Разве эльфы дышат огнем? Юноша точно эльф! Ведь за спиной у него сложены светлые крылья. Но почему в его коже прорастают чешуйки?

– Кто ты? – спросила она. Во сне ее голос звучал, как эхо в колдовском лабиринте.

Юноша не ответил, но новая волна страсти вспыхнула подобно драконьему огню. В голове Грайамор промелькнула шальная мысль: а вдруг он сам дракон-чародей, который принял соблазнительный облик и решил обольстить ее из мести. Ведь она стольких драконов победила в честном бою или заманила в ловушку! Может ли любовь к дракону стать изощренным отмщением принцессе, которая рождена с магическим даром охотницы на драконов?

Если бы не чешуйки и не огонь, то юношу из сновидения можно было назвать эльфом или духом солнечного света, о которых столько рассказывали. Его поцелуи были просто волшебными!

Драконы уже ей отомстили, выудив ее из рая. Пришлось проснуться и спуститься на землю. В переносном смысле, конечно! Вряд ли спуском на землю можно было называть пробуждение в самой высокой башне замка. Отсюда до облаков рукой подать. Иногда по ночам Грайамор слышала песни заоблачных духов. Вероятно, юноша во сне был одним из них.

Часовые на замковых стенах били тревогу. Звуки набата игнорировать было нельзя. Другая правительница стала бы созывать ополчение, но Грайамор потянулась к кольчуге и оружию, сложенному в углу спальни. Оружие и воинское облачение она всегда хранила при себе.

Обычно драконы налетали внезапно. Вот и сейчас их пестрые шкуры сверкали на солнце подобно броне из драгоценных камней. Как красиво! Грайамор не успела подивиться красоте чудовищ, напавших на ее столицу. Внезапно девушку скрутило от боли. Будто огонь прокатился по всем жилам. Это нормально! Для волшебницы! Принцессу все с отроческих лет считали волшебницей, потому что она чутко реагировала на появление драконов. Они к границам страны подлететь не успевали, а она уже начинала гореть изнутри и рваться в бой. От близости драконов в ее крови начинался пожар. Так почему же сегодня она проспала!

Серебристые, золотистые, медные, рубиново-красные, изумрудно-зеленые и янтарно-желтые драконы носились над городскими крышами, как осколки радуги. Все они были громадными летающими чудовищами. Драконья стая вовсе не подбиралась к городу неслышно. От взмахов их крыльев дрожали небеса. А чего стоил громоподобный рык!

– Мы отомстим тебе зачарованная принцесса, которая перебивает своей магией драконов, будто оловянных солдатиков! – будто хотели прокричать они, но из пасти у них вырывалось только глухое рычание.

Их целая стая! Меч тут не поможет! Грайамор насчитала на небе несколько десятков разноцветных могучих драконов, а она видела далеко не всех. Из башни открывалась панорама лишь на главную площадь.

Нужно менять стратегию! Вместо кольчуги Грайамор нацепила на себя пелерину, отороченную мехом, и застегнула ее по пути к крепостным стенам, на которых собрались ее лучшие лучники и пушкари.

– Только не стреляйте из пушек! – предостерегла она. – Ядра повредят нашу же столицу, а в дракона на лету угодить не так просто.

Стрелы лучников действительно чаще всего пролетали мимо цели, а когда попадали, то отскакивали от драконьей чешуи рикошетом.

– Как вам удавалось их одолеть, если их шкуру не пробить даже копьем? – спросил командир лучников.

– Ну, я же зачарованная!

– А они?

– Похоже, что тоже!

Копье, брошенное одним из стражников, в зеленого дракона, действительно не причинило никакого вреда драконьей шкуре, зато бумерангом вернулось назад и пронзило насквозь метнувшего его стражника.

От запаха крови и вывернутых кишок всем сделалось дурно. Это еще хуже, чем война! Один налет драконов способен сокрушить за час целое королевство. Драконы уже начинали дышать огнем. Вспыхнули ратуша и несколько дворцов. А драконы коварны! Они хотят выкурить всех людей или сжечь. У Грайамор возникло чувство, что они хотят выманить из замка одну ее, поэтому первым делом запалили самые ценные для нее здания. Один янтарный дракон так хитро сощурился в ее сторону, будто ее и поджидал.

– Я обязан привести тебя к моему господину! – будто сообщал он. – Вот кто с тобой разберется!

Желтый дракон ринулся к башням. Его когти чуть не перехватили Грайамор, но она увернулась. Дракон схватил одного из стражников, понял, что ошибся и бросил ношу с размаху о стенку крепости. Несчастный человек разбился. От размозженного тела осталась отвратительная смесь из осколков костей и окровавленных кусков мяса. Людей драконы убивали запросто, а вот люди не могли причинить драконам никакого вреда. Пушкари снова и снова запаливали фитили пушек. Ядра, выстрелившие из пушечных амбразур, не были способны отбить дракону даже кончик хвоста.

– Так мы не справимся! – Грайамор наблюдала, как стрела меткого лучника отскочила рикошетом от драконьей шкуры, со свистом вернулась обратно и пронзила глаз самому лучнику.

Драконы – магические создания. С ними можно справиться не силой, а магией. Грайамор вспомнила про чудесную сеть, которую сплела из особенных ниток и собственных волос по совету древнего мага.

– Моя сеть! – крикнула она, заметив внизу главнокомандующего своими армиями, который стоял у ворот замка и не знал, какой приказ отдать собравшимся воинам. – Направь по конному воину в каждый конец города, пусть заберутся на часовые башни по углам городской стены и натянут над городом сеть, которую я сплела для обороны.

Главнокомандующий не хотел верить в столь сомнительное дело, но что еще можно было предпринять. Драконы летали слишком низко, дезориентированные тем, что их никто не может одолеть. Они ловили и жрали людей живьем, лезли когтями в окна дворцов и выуживали оттуда молодых леди, а затем давили их тела, как орехи. Их целью была Грайамор. Она это чувствовала.

Трое драконов: красный, зеленый и желтый сговорились о чем-то налету, довольно потерли лапы и ринулись к стене, где стояла Грайамор. Хватило бы минуты, чтобы они ее утащили, но сеть над городом успели растянуть раньше. Драконы попались. Все!

Они бились внизу в магической сети, как пойманные рыбы. Взлететь сеть их не пускала, уползти она бы тоже не позволила. Драконы грозили Грайамор когтистыми лапами.

– Хитрость – моя стратегия! – похвалила красавица саму себя. Кто еще тебя похвалит за отвагу? Рыцари и лучники мрачно молчали, пока кто-то умный не спросил:

– А что теперь с ними делать?

– Посадить в подвалы, – велела Грайамор.

Подвалы и так уже сотрясались от агрессии пойманных драконов. Грайамор не знала, к какой бы работе их приспособить. Воевать за нее они вряд ли станут. Если только затуманить им мозги чарами. Пока что это не выходило. Из подвалов слышалась драконья брань и проклятия.

– Миледи, у вас в подземельях сущий ад от драконьих искр! Там жарко, как в печи!

Грайамор отмахнулась от сурового воителя. Она и сама знала, что ее подвалы напоминают огненный котел, но пламя ведь не ползет вверх по стенам. Магия не дает.

– Всё будет в порядке! Верьте мне! Кто еще всех бы спас, если бы не я! – Грайамор выхватила у одного лучника арбалет и прицелилась в предполагаемого дракона, который летел с запада. Наверное, он отстал от стаи. Но мишень исчезла, едва оказалась под прицелом. Куда же дракон делся? Грайамор оглядывала небеса, которые вдруг стали пасмурными. Приближалась гроза.

– Ты прогневила драконьих богов, – слышалось в раскатах далекого грома.

Ей просто кажется! Грайамор хмыкнула. Где эти боги? Кругом суетились лишь рыцари в латах, которые давно начали ее побаиваться. Они всей армией не могли того, что могла она одна.

Грайамор на миг показалось, что она видит на башнях среди лучников того самого юношу-эльфа, который ей приснился. Он смотрел на нее сурово и печально, будто осуждал за что-то. При виде него внутри всё перевернулось. Но он исчез, едва началась гроза. А благоухающая роза на парапете башни осталась. Откуда она взялась? И почему при виде нее в голову так и лезут мысли о драконьих когтях? Чем могут быть связаны пышная алая роза и острые драконьи когти?

Огненный бал

Победу над драконами принято отмечать шумным праздником. Над городом взрывались петарды фейерверка, а у Грайамор кошки скребли на душе.

Что-то она сделала не так. Но что? Забыла скрепить подземелья с запертыми драконами чарами или пробормотать волшебную мантру перед ловлей драконов. Или пойманные драконы успели наслать на нее чары и возбудить совесть?

Горожане устроили пляски, а в замке шел бал. Разодетые придворные кружились в танце. Грайамор восседала на троне и наблюдала за торжеством, как того требовал этикет.

Не справедливо! Драконов победила она, а танцуют другие. По неписанному правилу древних магов победитель драконов должен был проводить вечер праздника в одиночестве. За балом можно наблюдать, но вмешиваться в развлечения нельзя. Дурацкое правило! Грайамор скучала. До нее охотниками за драконами были лишь мужчины. Им было не тягостно провести в раздумье над своим подвигом целые сутки, а ей хотелось танцевать. В танцах она преуспела ничуть не меньше, чем в битвах. Ее грации все завидовали.

Грайамор перебирала курчавые пряди длинных каштановых волос, ниспадающих из-под рубинового венца, и размышляла над причудливостью церемониала. Какому-то давно почившему совету магов пришло в голову принудить драконоборца к суточному одиночеству. Обет молчания на целый день прилагался. А иначе побежденный дракон захочет с тобой заговорить и попытается опутать чарами.

Ерунда! Как пойманный дракон сможет с ней заговорить? Он и человеческой речи не понимает. Или понимает? Грайамор сегодня утром почудилось, что драконы умеют говорить по-человечески. Не пастями, а глазами. Их взгляды преследовали ее: лазурные, красные, оранжевые, изумрудные. Целый фейерверк сверкающих глаз будто наблюдал за ней из всех концов бального зала.

– Из пленника дракон легко станет твоим хозяином, если пустишь его чары в свой разум, – гласило наставление древнего совета магов. По их убеждениям, чары драконов сильнее всего в день поимки. Спустя сутки они ослабнут. Поэтому на целый день нужно самоизолироваться. Но праздник на сутки отложить, увы, нельзя. Победу над драконом непременно нужно праздновать в тот же день, чтобы закрепить свое превосходство над монстром.

От вынужденного обета молчания у Грайамор разыгралось воображение. Ей показалось, что драконьи голоса зовут ее со всех сторон, а драконьи головы, как маски висят на всех стенах. Стоит снять такую голову-маску, и под ней откроется лицо колдуна.

Пары кружились в вальсе. Заводная музыка не давала сидеть спокойно. Грайамор нервно расправляла складки роскошного золотисто-желтого платья, которое собиралась надеть на день коронации, но одела сегодня.

– Надо же! Справилась с целой стаей! – восторженно шептались министры в углу залы и пили за ее здоровье. Они тоже не танцевали, но им можно было произносить тосты, а ей придется сидеть весь вечер, не размыкая губ. В таком положении и впрямь чувствуешь себя заколдованной.

– Я, как статуя! Сижу лишь для украшения трона, а двигаться и говорить нельзя! – подумала Грайамор, и вдруг на стене вспыхнули искры. Они побежали по ламбрекену. Их видела только Грайамор. Другие почему-то не замечали. Искры образовали нечто вроде лица или маски на стене. Ее губы двигались, но слов было не разобрать.

– Не отвечай им! – необычная птица с пышным, как у павлина, фиолетовым хвостом села на подлокотник трона. Откуда она взялась? Из королевского сада или парка? Но там таких птиц нет. Есть павлины, лебеди, ибисы, цапли, журавли и фламинго, даже говорящие попугаи, но в их перьях не растут мелкие сапфиры. А у этой птицы драгоценные камни россыпью прорастают в перьях, на голове вместо хохолка цветет фиалка. Чудо, а не птица! Грайамор хотела погладить ее, но птица увернулась.

Из клюва птицы снова вырвалась человеческая речь. Это были предостережения:

– Они всё спалят, если ты им ответишь и унесут тебя от пожара, чтобы отдать в жертву драконьему божеству. Есть лишь один человек, который может их укротить, но он вынужден принять драконью сторону с тех пор, как сам стал покрываться чешуей.

– Кто он?

Грайамор раскрыла рот, и птица-фиалка пискнула с испугом. Вместо услуги она напакостила. Если бы не ее предупреждение, Грайамор не нарушила бы суточный обет молчания.

– Прости! Я не хотела! Теперь феи сада на меня разозлятся, – птица поспешно упорхнула, а Грайамор осталась в тягостных раздумьях.

Впрочем, скучать долго не пришлось. От стен донеслось шипение огня. Неужели весь замок горит? Грайамор чуть было не крикнула:

– Спасайтесь! Пожар!

Почему-то танцующие пары упорно ничего не замечали. Музыканты продолжали играть, лакеи разносить подносы с шампанским, министры болтать. Никто не ощущал жара от пылающих стен, а Грайамор ощущала и видела лица в пламени. Они что-то говорили, но их речь напоминала эхо.

– Проклятие! Возмездие! Искупление! Полюбишь того, на кого охотилась, – донеслось до ушей Грайамор.

Стоило стукнуть о подлокотник трона скипетром, и наваждение испарилось. Стены больше не пылали, зато с гостями начало происходить что-то странное. Танцующие силуэты стали огненными. Это пляска огня, а не людей. Грайамор даже испугалась. Пляшущие пламенные фигуры выглядели агрессивными. Они пылали, но не сгорали. Пепел с них не сыпался.

Наверное, опять кажется, рассудительно решила Грайамор. Если люди горят, то им больно, а эти ведут себя, как огненные тени.

Действительно наваждение снова прошло. Оно уже было вторым за вечер. Вероятно, пойманные драконы ее искушают. Ей вдруг нестерпимо захотелось взять ключи от подвалов и пойти освободить всех драконов. Желание причинило боль, как страсть. Грайамор едва смогла обуздать свой порыв.

Нужно дышать ровно и думать о приятном. О следующей охоте на драконов, например. Ну, вот! Она успокоилась. Больше ничего не кажется. Ее разум свободен от посторонних чар.

В зале как раз мелькнуло незнакомое лицо. Стройный незнакомец в плаще, украшенном импровизированными чешуйками и застежкой в виде когтя, проходил меж танцующих пар. Он выбирает партнершу? У Грайамор почему-то сердце замерло при виде него. Он пришел в маске, изображавшей дракона. Но сегодня тут многие нацепили подобные маски. Ведь шкуру, снятую с драконов, получить могут не все, а лишь победители. Поэтому другие заказывают для себя драконьи маски. Это тоже своеобразная роскошь.

Незнакомец носил дорогие украшения. Его перстнями даже министры бы восхитились. Может, он какой-то заморский король. Сама Грайамор коронована пока не была. Негласно ее признали правительницей, ведь одна она способна защитить государство от драконов, но ее братья всё еще живы и обосновались в чужих краях. Перед коронацией нужно уладить их вопрос с отречением от прав на трон в пользу сестры.

Незнакомец, привлекший внимание Грайамор, может быть их посланцем. Принцесса решила наплевать на принципы и нарушить этикет. Почему нельзя позволить победительнице один танец? Незнакомец как будто ждал и искал именно ее.

Он ничего не говорил, но ей показалось, что он ее позвал.

Несколько канделябров в зале и люстра потухли. Наверное, порыв ветра, ворвавшийся в окно, их загасил. Бал продолжался в затененной обстановке. Никто даже не заметит, что она нарушила правила. Грайамор шагнула к незнакомцу. Приглашения на танец не было, но он охотно обхватил ее за талию и закружил в танце. Такого танца Грайамор не знала. Па были слишком сложными. Иногда приходилось взлетать над полом в объятиях партнера. Может, он эльф, у которого крылья спрятаны под плащом.

– Вы из северных лесов? – Грайамор нарушила запрет на разговоры. Вряд ли за ней пришел дух плененного дракона, чтобы ее нарочно разговорить. Скорее всего, это зимний эльф, которыми полны северные леса. Чащи там кишат суровыми, но прекрасными эльфами зимы. Поскольку самих их за строптивый нрав никуда не приглашают, что ему оставалось делать, кроме как проникнуть на бал тайком.

Партнер ничего не ответил. И руки у него вовсе не холодные. Может, это из-за бархатных перчаток. Перчатки грозились превратиться в митенки, потому что из пальчиков выпирали острые золотые ногти. Они были раскаленными на ощупь. Грайамор даже о них обожглась. Похоже, ее партнер все-таки не зимний эльф. Иначе он принес бы с собой в замок стужу. Но с другой стороны если бы он был драконьим агентом, то канделябры не потухли бы от его приближения. Едва приходят или прилетают послы драконов, как все свечи кругом вспыхивают. Грайамор это точно знала, ведь один раз к ней прислали околдованного драконами менестреля, чтобы объявить драконью войну. В глазах порабощенного драконами юноши пылал огонь. А когда он говорил, то плевался искрами. Едва он вошел в тронный зал, как все камины и свечи вспыхнули, даже колонны занялись огнем. Но стоило Грайамор победить драконов и расколдовать менестреля, как он стал обычным робким пареньком, который уверял, что его схватила когтистая лапа на пыльном перекрестке и утащила в небеса. Это всё, что он мог припомнить. До пленения он слышал позвавший к перекрестку голос, который велел покориться. Но драконы ведь не умеют говорить.

А умеет ли говорить ее партнер по танцу?

Он как раз подхватил ее и чуть взлетел с ней над полом.

– Вы не из моих придворных! – присмотрелась к глазам под маской Грайамор. Они были золотистыми, как искры. – Вы не из рыцарей, не из советников, не из послов! Я вас не знаю.

– Ты меня знаешь! – голос под маской напоминал шипение, но, тем не менее, ласкал слух.

– И кто же ты?

– Предположим, что я твоя совесть.

– Как интересно! – хмыкнула Грайамор, а сама заподозрила неладное. Пора звать стражу, ведь она сейчас не вооружена. Даже кинжал, который обычно носила за корсажем, она оставила в спальне. Знать бы заранее, что опасности можно ждать даже в день победы над драконами! Сегодня ведь ее триумф, а странный притягательный и опасный незнакомец склоняется к ней и шепчет так, будто она проиграла.

– Я твоя совесть! Я твоя судьба!

Грайамор сорвала с него маску и закричала. Под маской пылал сплошной огонь. У незнакомца не было лица вообще. Лишь сполохи пламени вырывались из изысканного жабо, образуя голову. Танцор обратился в столб огня, парящего над залой. Грайамор упала на пол, едва он ее выпустил. Ожогов на ней не осталось, но кругом царил жар, как внутри печи.

Грайамор кричала так долго, пока столб огня, бывший незнакомцем, не растворился в темноте. Канделябры в зале зажглись очень не вовремя. Все увидели, что кричала от ужаса победительница драконов. Недоуменные взгляды целой толпы устремились на Грайамор.

– Наверное, выпила лишнего, – шептались гости.

– Испуг драконоборицы в день триумфа это плохая примета, – вторили им министры.

Грайамор слышала каждый шорох и разбирала слова всех, кто стоял далеко. Ее слух обострился. Похоже, на чье-то магическое вмешательство.

Ситуация вышла неудобная. Грайамор вскочила с пола и поспешно вышла из бальной залы. За окнами всё еще расцветали пестрые огни фейерверка. Они напоминали небесные букеты.

Как удивительно, что после смертельного драконьего огня небеса над городом озаряет разноцветный огонь радости. Грайамор не сразу разглядела темный драконий силуэт, который почти сливался с мраком ночи. Дракон парил над башнями, демонстрируя шипастый хвост и будто дразня:

– Ты меня не поймаешь!

Прежде чем Грайамор успела поднять тревогу, дракон растворился в ночи.

Зачарованная принцесса

О событиях на празднике деликатно умолчали. Компрометировать будущую королеву нельзя. Ну, мало ли напилась! Со всеми бывает! Грайамор не пила больше бокала вина за вечер, но кто ей поверит. Вела она себя на балу, как сумасшедшая или околдованная.

Не винить же во всем магов, которых даже не знаешь. Такие обвинения когда-то уже были. Еще во времена ее детства, когда лекари не помогли от странного недуга, вызывавшего во всем теле горение, будто ее сжигают на костре.

Какой-то колдун ее зачаровал. Так говорили, во всяком случае. Слухи это или правда? Откуда в хрупкой девушке бралась богатырская сила, когда речь заходит о борьбе с драконами? Откуда взялось магическое чутье на приближение драконов? Если она не зачарована, то объяснения всему этому нет.

Вероятно, зачаровали ее из добрых побуждений. Внутренний жар, возвещавший о приближении драконов, можно было счесть проклятием. Но сам дар побеждать чудовищ скорее стал благословением. Вероятно, это и есть подарок какой-либо доброй феи, решившей защитить всю страну. Ливеллин испокон веков осаждали драконьи стаи. Королевство со всех сторон граничило с горами, где, по всей вероятности, находились драконьи гнезда. Соседние страны от нашествия драконов почему-то страдали меньше. С ними драконьи налеты случались раз или два за год. В Ливеллин же драконов тянуло, как магнитом. Что им только тут всем надо?

– Им нужна ты! – подсказал тонкий голосок в сознании Грайамор.

Вероятно, какой-то шутливый дух с ней заговорил. Грайамор отмахнулась от голоска.

Еще ее мог вызывать таким образом к себе придворный маг. Хоть совет магов давно был истреблен, а один могущественный чародей в замке всё же остался, но сейчас Грайамор не хотела с ним советоваться. Стоило явиться к нему, и он менторским тоном начинал наставлять ее на правильные дела. Все его советы носили форму приказов.

Едва станет официально коронованной королевой, Грайамор никому больше не позволит себе указывать. Правила при дворе Ливеллина она тоже изменит по своему усмотрению. Никаких суток оцепенения после победы над драконом больше не будет.

Она доказала на балу, что можно нарушить условие, и всё равно не попасться на удочку плененных драконов. Ею сейчас никто из них не руководил.

– Ты так в этом уверена? – таинственные голоса как будто доносились из подвала, но драконы ведь не умеют говорить.

Грайамор опрокинула кубок с вином прямо на пол. Нельзя больше пить ни капли хмельных напитков! Пора переходить на молоко и фруктовый нектар. От них не опьянеешь. Вино разлилось по мраморному полу красной лужицей, напоминая о крови.

В лужице отразилась драконья морда. Грайамор вздрогнула и покосилась на окно. За ним точно не витал дракон. А ощущение было таким, будто дракон обнаглел до такой степени, что заглянул в окно и отразился в разлитом вине.

Ох уж эти драконы! Они сами притягивали Грайамор к себе, будто магнит.

Кровь драконов привлекала ее на расстоянии. Вот и сейчас она ощутила рядом дракона. Ну, не совсем рядом. Где-то на границе королевства. В Грайамор тут же проснулось тайное зрение, и она перестала слушать посла, который прибыл с каким-то донесением и сейчас зачитывал его. Дракон рядом, а она сидит без дела. Пора хвататься за лук и меч.

Огненная кровь дракона притягивала ее, как магнитом. Ее далекий запах служил стимулятором. Не потому что дракон поранился, а потому что в Грайамор всё вспыхивало при чувстве, что дракон рядом. А по его жилам течет самовозгорающаяся кровь.

Было пророчество, что горный дракон станет ее судьбой. Наверное, потому что из его чешуи она сделает для себя идеальную кольчугу и станет великим рыцарем. Всем ведь известно, что доспехи из чешуи дракона не пробиваемы для стрел или лезвий и не горят. Ей нужны такие латы, а значит, нужно поймать дракона. В драконьих латах она станет великим рыцарем, который способен в одиночку драться не только с драконами, но и с армиями людей, а только такой рыцарь и может править королевством.

Грайамор толковала пророчество именно так. Ведь иначе ей придется выйти замуж за одного из своих кузенов, который станет королем. А она хотела править сама. Муж, который станет ограничивать ее власть, ей вообще не нужен. Быть самодержицей – вот главная цель! А для этого ей придется постараться и проявить себя настоящей героиней.

Жаль, что не все драконы подходили для того, чтобы содрать с них шкуру и сделать идеальные латы. Нужен был особенный дракон, чьи чешуйки не блекнут после того, как отлетят от шкуры. Всех пойманных драконов Грайамор уже проверила. Стоило отодрать от их яркой чешуи одно чешуйку, как та меркла и становилась бесцветной. Значит, эти драконы не годятся. Нужно искать особенного. Вдруг именно такой дракон засел сейчас на границах ее владений. Он находился где-то в провинции, как раз недалеко от южной гряды гор. Грайамор пыталась определить точные координаты, когда герольды возвестили о гонце со срочным известием.

– Дракон! На южной границе Ливеллина! Он сжег виноградники и винодельни ваших подданных, высушил своим дыханием сразу несколько рек, уничтожил пограничный форт, а соседи уверяют, что до того, как полететь к нам, он испепелил целое небольшое государство у моря.

Грайамор заинтересовалась:

– Дракон выставил требования? Он околдовал кого-то, чтобы его устами передать ультиматум? Потребовал принести ему в жертву скот или невинных девушек?

Обычно драконы требовали десяток овец в неделю и несколько девственниц на закуску. Хотя ученые мужи были уверены, что девственницы нужны драконам для проведения колдовских ритуалов.

Умеют ли драконы колдовать, совершая обряды, Грайамор не знала. Но некоторой способностью к чарам они действительно обладали. Обычно все их колдовские таланты сводились к внушению. Они умели гипнотизировать человека одним взглядом. Но когда Грайамор смотрела драконам в глаза, над ней они никакой власти не имели. Еще одно доказательство тому, что она зачарована.

– Дракон пока не выдвигал никаких требований, ваше высочество… то есть величество, – гонец не знал, как к ней обратиться. Соблюдение формальностей Грайамор не беспокоило. Ее коронуют в свое время. Она докажет всем, что способна править единолично, и что ее сила способна укротить не только драконов.

Но почему пограничный дракон возымел над ней власть? Ее жгло от чувства, что он близко. К нему тянуло, будто к любовнику, а ведь он соперник. С каждый драконом Грайамор дралась так, как если бы сражалась за власть. Если один раз она проиграет, то лишится возможности править королевством. Но она не может проиграть, ведь она зачарована.

– Обещаю разрешить проблему с драконом, – милостиво махнула она гонцу. – Вернись в свои края и сообщи, что люди могут ничего не бояться.

– Но людей там уже не осталось, миледи. Все они сожжены!

Вот как! Грайамор с досадой постучала по подлокотникам трона.

Завораживающий голос в мозгу зазвучал настойчивее.

– Иди ко мне!

Грайамор ощутила, как ее тело ласкают струйки пламени. Они больше не жгли, а доставляли удовольствие. Она нежилась в них, как в теплой ароматной ванне.

Огонь вокруг ее тела был незримым, иначе бы гонец и посол, донесение которого неделикатно прервали, убежали с криками.

– Там опасно, миледи! – бормотал гонец. – Все, кто пошел на разведку, не вернулись. От многих славных рыцарей остались лишь обгоревшие латы.

– У горных драконов обычно полно сокровищ, – мечтательно протянула Грайамор. Опасность быть сожженной ее не пугала. Когда это хоть один дракон мог с ней справиться? Она одна сильнее их всех.

– Вероятно, впереди ждет исключение.

Опять этот навязчивый голос в мозгу!

Грайамор сосредоточила внимание на гонце. Он был потрепанным и запуганным.

– Ты прибыл просить о помощи?

– Да, миледи!

– Ну, так я тебе ее гарантирую.

– Но ведь вы не собираетесь сражаться с ним сама, миледи? – гонец покраснел до ушей и потупился. – Я слышал, что вы великая победительница драконов.

– И ты сомневаешься, что я могу одолеть дракона?

– Ну, – гонец еще сильнее залился румянцем. – Вы не великанша, как мне рассказывали. Вы всего лишь обычная красивая леди.

– А ну-ка, брысь! – Грайамор рассвирепела. – Еще узнаешь, какими грозными могут быть красивые леди!

Посол счел за лучшее убраться. Грайамор тут же пожалела, что погорячилась. Нужно было дать распоряжение накормить бедолагу на дворцовой кухне и предоставить ему ночлег. По его истощенному виду было ясно, что он бежал несколько дней.

И почему всего один дракон кажется ему опаснее, чем целая стая? Видел бы он недавний налет драконов на столицу Ливеллина! Наверное, он все драконьи налеты проспал. Их ведь за последние годы случалось немало. Если дракон у гор первый, которого он увидел в жизни, то неудивительно, почему паренек так напуган.

Сама она на драконов понасмотреться успела. Ее ими не запугать. Хотя в этом драконе есть что-то необычное. Грайамор ощущала его на расстоянии, и огонь разливался по венам.

– Приди ко мне, принцесса!

Вкрадчивый голос звучал в мозгу, вязкий, как мед. Он не давал думать ни о чем другом, кроме одного особенного дракона. Грайамор не слышала продолжения речи посла. Она мечтала о монстре в чешуе, который ждет ее в горах. Вероятно, их битва будет напоминать любовный поединок. Этот дракон чует ее на расстоянии, как и она его.

Почему же он не прилетел напасть на столицу, если она ему так нужна?

Скелет-советник

Скелет ждал ее в башне. Он был обряжен в роскошную пурпурную мантию и венец, как будто являлся правителем королевства. Тело великого мага давно сгнило, а скелет остался. Иногда он оживал и даже разговаривал, но кроме Грайамор об этом никто не знал.

Если ей нужен был совет, она приходила к скелету. Вот и сегодня она поднялась в башню за советом. Скелет, сидевший неподвижно, тотчас ожил, едва Грайамор переступила порог старой башни. Драгоценности заманчиво сверкнули на костистых руках, будто манили: попробуй-сорви их с меня и тогда рука скелета тебя придушит.

Грайамор драгоценности мертвого мага были не нужны. А вот один лакей, который когда-то попытался потихоньку снять с шеи скелета тяжелую золотую цепь с орденом, был найден задушенным. С тех пор в башне никто не убирался. Паутина протянулась по стенам фестонами. Даже мутное зеркало в золотой раме, считавшееся магическим, было покрыто толстым слоем пыли и затянуто паутиной.

Сам скелет мага, едва ожил и зашевелился, начал поспешно стряхивать паутину со своих рук и давить пауков. Грайамор отвернулась. Вид того, как живой скелет ловит насекомых, заползших в башню, был неприятен.

Скелет уже знал, зачем она пришла, и нагло ухмылялся безгубым ртом. Как же не злорадствовать! Правительница Ливеллина не может обойтись без его совета. Грайамор не стала тратить время на долгие формулы вежливости и сразу спросила:

– Скажи, мне стоит отправиться на охоту за драконом, который засел в провинциях у гор?

– А у тебя есть выбор? – скелет уже знал о необычном драконе. Хоть магическое зеркало наблюдений и было затянуло паутиной, а мертвец точно знал, что оно могло бы показать.

– Нет! – Грайамор чувствовала, что горит изнутри. Если не отправится на поимку дракона, она сойдет с ума от жгучей боли.

– Тогда зачем же ты спрашиваешь, раз уже знаешь ответ?

Скрипучий голос скелета был очень наглым. Грайамор не нравилась самоуверенность мертвого мага. Она хотела бросить ему вызов и не решалась. Вести себя с ним дерзко, значит кликать беду на все королевство.

– Может, дракон сам прилетит сюда, а не поселится у гор?

– Вряд ли! Он будет ждать там.

– Ждать? Но кого?

– Вдруг тебя, принцесса?

– Не шути!

Скелет замолчал.

– Почему я страдаю от огненных болей, едва приближаются драконы?

– Потому что ты истинная охотница на драконов.

– Нет, меня просто зачаровали, чтобы я мучилась от близости хищников. Вероятно, это сделал ты. И целью было обратить в дракона меня саму, но что-то не получилось. Вместо влечения к их природе, я чувствуют азарт войны с ними.

– А может, ты горишь от их близости в ожидании того, что один из драконов станет твоим любовником?

– Любовником? Не шути! Они же монстры! – ей вспомнился сон – эльф с огненным дыханием.

– Вдруг это судьба! – монотонно настаивал мертвый маг.

– Лучше смерть в бою с драконами, чем такая судьба.

– Тогда убей следующего из них! Вдруг, таким образом ты изменишь свою судьбу. Любовник или труп – выбирать тебе. Ведь правительница этих краев ты.

– Но ощущаю я себя во власти чар, которые будто швыряют меня в костер, чтобы вынудить к бою с драконами, – снова пожаловалась Грайамор.

Скелет хмыкнул. Он явно чего-то не договаривал.

– Хочешь, я велю протереть зеркало, чтобы оно показало нам, что происходит в моих владениях? Вероятно, оно и будущее сможет показать, если ты его попросишь?

– Попроси его сама. Без моего участия, – возразил скелет.

– То есть ты не станешь помогать?

Грайамор разозлилась. При жизни этот маг, наверняка, был дерзким и подлым. Еще ее отец поклонялся его скелету, как божеству, чтобы испросить у него советы. Сейчас настал ее черед попрошайничать. Для принцессы неловко выпрашивать совет мертвеца, но что поделаешь!

Грайамор достала из складок своего плаща драгоценный обруч с изумрудами, рубинами и сапфирами. Он напоминал королевскую корону. Скелету нужно подношение, иначе он будет лгать и изворачиваться вместо того, чтобы дать прямой ответ. Таков уж скверный характер каждого прорицателя. Не принесешь дар, не получишь верное пророчество.

– Этого достаточно, чтобы ты стал любезнее?

Грайамор протянула мертвому магу венец, который он проворно выхватил из ее руки и водрузил на свой лысый череп.

– Идеально! Я прямо как король магов! – скелет восторженно рассматривал себя в зеркале, с которого мигом соскользнула паутина и исчезла вся пыль. – Красавец! Похож на смерть с косой! Таким я всегда и хотел быть!

Как можно радоваться тому, что стал скелетом! Грайамор этого не понимала. У нее вызывали симпатию только те существа, на которых приятно посмотреть. Кроме, пожалуй, драконов. Они хоть и выглядели роскошными, как драгоценные камни, а ими нельзя было восхищаться. На них нужно было охотиться, пока они не сокрушили своими налетами всё ее королевство.

– В плохой стране я родилась, – пожаловалась Грайамор, теребя свои длинные темные локоны. – Кругом одни хищники! На всех границах драконьи гнезда! Вот к югу от Ливеллина о драконах до сих пор вообще не слышали. Посол из одного южного королевства в прошлом году докладывал, что на них драконы ни разу не налетали.

– Вероятно, его король заключил с драконами договор, – глубокомысленно изрек скелет.

– А такое возможно?

– Если будешь платить им дань.

– Козами, овцами, буйволами, коровами, куропатками и юными девственницами? – Грайамор шумно выдохнула. В эту ловушку она уже попадала, как и ее отец. – Едва они наедятся досыта, как всё равно полетят палить города, из которых прислали дань. Драконы бесчестны!

– Но есть одна вещь, которую они уважают.

– Какая же?

– Сокровища! – скелет сверкнул пустыми глазницами, в которые были вставлены два крошечных бриллианта. – Предложи им золота и драгоценных камней, и ты купишь их расположение.

– Надолго?

– Всё зависит от порции драгоценностей.

– А едва они решат, что сокровищ не хватает, как нарушат соглашение и снова нападут? Уж лучше воевать с ними сталью, чем предлагать им золото.

– Соглашение, построенное на золоте, они не нарушат.

– Они так алчны?

– Когда речь заходит о драгоценных металлах, то не только их жадность становится неумеренной. В них просыпается гипнотическое влечение к золоту и драгоценностям. Дай им побольше ценных побрякушек, и они впадут в экстаз, перебирая и пересчитывая их до бесконечности.

– Так их привлекает казна Ливеллина! – догадалась Грайамор. – Поэтому они без конца летят сюда.

– Не только! В других королевствах казна не меньше, чем у тебя. Здесь есть другое сокровище, – скелет напрягся и вцепился в подлокотники кресла, на котором сидел. – Ты!

Он указал костлявой рукой на Грайамор.

– Почему я? – принцесса лихорадочно пыталась снять с себя драгоценные кольца и браслеты. – Из-за обилия украшений на мне? Это этикет велит их носить, чтобы на моем примере все послы видели, насколько богат Ливеллин.

– Оставь побрякушки! От того снимешь ты их или нет, ничего не изменится. Драконов всё равно будет влечь к тебе. Внутри тебя как будто протянулась золотая жила. Даже мне кажется, что сквозь твою кожу просвечивает золото. Бывают создания с золотистой кровью, вероятно, ты из них.

Брать кинжал и наносить себе порез, чтобы это проверить, Грайамор не собиралась.

– А чем объясняется такое увлечение драконов золотом и драгоценными камнями?

– Одной древней легендой. По преданиям все драконы это слуги солнечного божества, которое подняло восстание на небесах. Едва оно пало, как свет солнца пал на землю вместе с ним и обратился в золотоносные жилы и залежи драгоценных камней. Поэтому золото напоминает драконам о периоде их величия. Тогда они еще не были монстрами.

– Занятно! – Грайамор смотрела на магическое зеркало. Оно силилось что-то показать. В нем мелькали дремучие леса и странные существа, скачущие по чаще. Кажется, это лешие. Если только она не ошибалась. Грайамор еще никогда не общалась с волшебными существами. Она правила страной людей. Лишь изредка ей удавалось увидеть издали фей, нимф и русалок. В прежние времена в Ливеллине их было куда больше, чем людей, но теперь почти всё население страны составляли люди.

– Если увидишь в чаще или горах золотую статую драконьего божества, то беги от нее! Она, наверняка, живая и кровожадная, хоть и очень красивая, – назидательным тоном предупредил скелет.

– Это статуя дракона? Или человека, поросшего чешуей?

– Это статуя ангела.

Грайамор изумленно выдохнула.

– То есть вид божества это обманка, чтобы заманить в ловушку?

– Можно и так сказать. Это ее исконный вид.

– Ты сказал ее, а не его?

– Да, их божество носит девичий лик, но он обманчив.

– А в дракона она превращается?

– Нет, но она дышит огнем. Ее почитатели используют серп, как орудие убийства и орошают кровью жертв засохшие поля, чтобы призвать ее. Стоит пролить над ними кровь, и на полях вырастет черная рожь, плодящая монстров, которые заскачут шабашом и укажут место, где стоит ее живая статуя.

– Для чего это всё нужно?

– Чтобы приблизить апокалипсис и приход ее полной власти над разрушенным миром. В твоей стране много ее почитателей.

– Я о ней и не знаю. В Ливеллине чтят королеву фей, которую своими глазами никто не видел, короля эльфов, который приезжал с визитом лишь к моему отцу, а еще рогатую богиню зазеркалий, сверкающую богиню луны и звезд, богиню радуги и богов войны. Я почитаю последних больше всего. Воевать – мое призвание.

– Только с драконами! – подчеркнул скелет.

– Только драконы нападают в последние время.

– А раньше на Ливеллин шли войной многие охотники за легкой наживой. Тут богатые края. Как думаешь, почему желающих завоевать страну поубавилось?

– Даже не знаю! У нас усилилась оборона с тех пор?

– Какое-то зло появилось в стране. Оно черное и мрачное. Даже мне от него плохо, хотя сам я почти что черный маг. Почти… Иногда я способен на что-то доброе. Вот, например, дать совет тебе. Ты милая, юная, неиспорченная. Тебя легко было бы совратить дурными советами, но я от этого воздерживаюсь.

– Еще бы! Я ношу тебе подарки.

– Подарки ничего не стоят. Они лишь дань вежливости. Есть много колдунов, которые обманут тебя и погубят за твои же дары.

– Ты не из таких? – поддела его Грайамор.

– Ты же до сих пор жива, здорова и не страдаешь от порчи.

– Я чувствую, как горю живьем, едва к границам страны подлетает дракон. Многие сказали бы, что это и есть порча. Меня заколдовали! Натравили на поиск поединков с монстрами, в которых я могу погибнуть.

– Не можешь! – на глазок определил скелет. – У тебя особенная кровь. Золотистая кровь – это символ избранности.

– Так мне стоит отправляться на ловлю особенного дракона или отсидеться в замке, подождать пока он сюда прилетит?

– Я же сказал тебе, что он сюда не прилетит.

– Почему? Зеркало так сообщает? – Грайамор, как ни присматривалась, а видела в зеркале лишь дикие леса. Никаких тайнописей, сообщающих судьбу, на стекле не проступало. Очевидно, скелет мага видел больше.

– Меня влечет к этому необычному дракону, – призналась Грайамор.

– Больше, чем к другим драконам?

– Намного больше! Может он – моя смерть?

– Тебе девятнадцать лет! Еще рано умирать!

– В моем роду была одна королева, которая утонула в девятнадцать лет. Говорят, она стала русалкой.

– Скорее любовницей водяных.

Грайамор засмущалась. Скелет знал что-то компрометирующее о ее предках. Сам он прожил почти сотню лет до того, как принял яд в этой башне и стал мертвым советником королей из ливеллинской династии.

– Ты не поможешь мне принять решение?

– Ты должна принять его сама.

– Но я принесла тебе обруч. Ты принял его, значит должен расплатиться, – напомнила она.

Минуту скелет, молча, пялился в зеркало и точно видел там что-то такое, чего не видела сама Грайамор.

– Если поедешь – решишь все свои сомнения, если останешься – изменить самой себе и будешь себя ругать, – выдал напутствие он.

– Ты халтуришь! Это я и так знала.

– Но это единственный разумный совет, который я могу тебе дать.

Грайамор топнула ножкой. Ей захотелось накричать на мертвого советника, но это было не разумно. Ссориться с магом, даже с мертвым, слишком опасно.

– Ладно, спасибо! – скрепя сердце, процедила она. – Надеюсь, в следующий раз твой совет будет более содержательным.

– Следующего раза не будет, – окликнул ее скелет уже у выхода.

– Почему? – Грайамор заинтересованно оглянулась.

– Потому что этот дракон твоя судьба.

– Что это значит?

Скелет не ответил, но в зеркале мелькнуло отражение самого прекрасного дракона, которого Грайамор когда-либо видела в жизни. Он спалил целую орду гоблинов, которые шли выяснять с ним отношения из-за территорий, потрясая самодельным оружием. Одного драконьего дыхания хватило, чтобы всех их не стало. И с таким драконом ей предстоит сражаться! В Грайамор боролись восхищение и боевой дух.

– Недавно он спалил целое королевство, – напомнил скелет.

– Я знаю.

– Если ты не поедешь к нему, то в следующий раз он может спалить весь Ливеллин. Сил у него для этого достаточно.

А вот эти слова скелета уже были похожи на ультиматум. Грайамор надоело, что мертвый маг говорит загадками.

– Я поеду! – решилась она.

Грайамор расправила рубиновый пояс на бедрах, перекинула за спину каскад темных змеящихся локонов и показала язык сонному магическому зеркалу, которое упорно не хотело показать дракона второй раз.

– Помни о золотых статуях драконьего божества, – предупредил ее скелет, когда она уже взялась за косяк двери. – Оно спит в чаще, но приближаться к нему нельзя. Иначе ты не выживешь. Если только твоя кровь действительно не окажется золотистой. Тогда ты из избранных.

Грайамор сухо кивнула.

– Я учла все наставления. Что-то еще?

Но скелет уже заснул. Он выглядел мертвым и неподвижным. Теперь уже не верилось, что минуту назад он жил и разговаривал, даже пререкался с правительницей.

Магическое зеркало показывало картину драконьей расправы с какой-то деревней, не принадлежащий к владения Ливеллина. Грайамор видела чужие стяги. Селение пытались защитить рыцари, но у них ничего не выходило. Один дракон был сильнее, чем они все. Знали бы они, что одна девушка может оказаться сильнее, чем целая армия! Но они не заручились ее поддержкой, поэтому погибали в драконьем огне.

– Когда-нибудь драконы сделают с тобой то же, что и ты с ними, – шепнуло зеркало.

Наверное, рогатая фея зазеркалий над нею подшучивает. Хотя способна ли она говорить через магическое зеркало? Обычно она живет в простых зеркалах, а не в волшебных.

– Ты не умеешь отличить друга от врага, – нашептывали призрачные губы, прорисовавшиеся на амальгаме.

Советник-скелет на шепоты не реагировал, поэтому Грайамор решила тоже проигнорировать их. Всем известно, что духи зазеркалий нарочно морочат головы людям, которые засмотрелись в зеркало. Поэтому в зеркала глядеть долго нельзя, иначе призраки сведут тебя с ума.

Грайамор хлопнула дверью башни, когда уходила, и на подол ее платья с косяка посыпались десятки пауков. Башня давно напоминала могилу. И ничего удивительного! Ведь тут сидел советник-скелет.

Пора учиться жить без его советов. Единственный ее настоящий друг и советник – это боевой меч. В предвкушении охоты на драконов Грайамор вспомнила о нем. Меч ее никогда не подводил, а маги и магические зеркала могут соврать.

Золотой лавр

Весеннее состязание лучников проходило по всем правилам. Выигравший в нем на целый день будет провозглашен героем. Венок из золотого лавра украсит голову победителя.

Грайамор выигрывала в состязании лучников уже много лет подряд. Регулярные тренировки меткость и концентрация внимания помогали ей одержать верх.

Охота за драконом была отложена ровно на день лишь из-за состязания. Если не выиграет в нем, она не имеет права ехать в леса. Как можно охотиться на хищного монстра, если не можешь выиграть даже турнир стрелков?

В первых раундах она победила, но впереди более сложные испытания. Одна мишень сменяет другую. Конкуренты талантливы, как и она. Нужно всех обойти. Грайамор была вся на нервах, как на иголках. А нервничать нельзя, иначе промахнешься. Все, кто поддаются волнениям, утрачивают меткость. Нужно быть холодной и расчетливой, чтобы рука не дрожала при стрельбе.

– Смотрите! Она снова побеждает! – какие-то дамы, собравшиеся у рощи, показывали на нее руками. Что-то манеры у них слишком простоватые. Вероятно, они приехали из деревни. Грайамор чуть не выронила лук и стрелы, когда краем глаза заметила, что дамы это настоящие феи. Они теснились в сени лавровых деревьев. Все в венках из тимьяна и листов эвкалипта. Все крылатые! Их босые ступни не касались земли, а платья были сплетены из травы и листьев.

Надо же! Феи прилетели с полей, чтобы на нее посмотреть. Видимо, она становится легендой.

Грайамор прицелилась в яблоко, которое надо сшибить налету так, чтобы оно разбилось на ровные половинки. Оруженосец уже подкидывал его в воздух. Стрела, спущенная с тетивы, рассекла яблоко за долю секунды. В следующем раунде нужно будет сшибить сразу несколько яблок одним выстрелом. А затем предстоит стрелять с завязанными глазами. У Грайамор была всего одна минута передышки.

Кто-то странный в накидке, расшитой символами драконов, мелькнул в толпе. Неужели колдун? Грайамор сощурилась на яркое солнце, которое выглянуло из-за туч и помешало его рассмотреть. Причудливая маска из золотых и зеленых драконьих чешуек могла быть всего лишь приколом. Многие молодые люди носили такие в знак своего бесстрашия перед драконами. Бояться летающих рептилий было нечего. Ведь правительница Ливеллина способна одолеть их всех.

Юноша в драконьей маске посмотрел прямо на Грайамор. Какие у него бездонные глаза! На секунду она утонула в этих глазах, а затем трубы герольдов возвестили о начале следующего тура.

Грайамор пыталась сконцентрироваться на подброшенной в воздух мишени, но незнакомец в толпе ей мешал. Он будто говорил с ней без слов:

– Ступай за мной!

Она не могла откликнуться. Турнир важнее причуд. Грайамор попыталась забыть о влекущем незнакомце. Сегодня у нее сильные соперники. Не имеет смысла отвлекаться на мелочи. Мало ли красивых юношей блуждает по Ливеллину. Здесь всегда есть с кем познакомиться. А лица этого незнакомца даже не видно под маской. Вдруг он изуродован или клеймен? Мало ли что случается. Преступников в Ливеллине клеймили. Он вполне может оказаться вором или мошенником, который нарочно заманивает принцессу в ловушку.

Но какие у него глаза! Это не глаза, а два бездонных омута цвета неба. Грайамор всё думала о его глазах, когда сама вслепую целилась в выпущенного из силков фазана, а затем в глиняный кувшин, внутрь которого положили медную монету, чтобы она звенела, пока кувшин подброшен в воздух. До того, как он упадет, его нужно было разбить на черепки стрелой. Грайамор справилась и сняла повязку с глаз.

Юноша в драконьей маске куда-то исчез из толпы, а ощущение было такое, будто он всё еще рядом.

В последнем раунде нужно было пропустить стрелу через узкое огненное кольцо так, чтобы стрела не загорелась. С этим Грайамор справлялась ни раз. Она справилась и сейчас. Стрела пролетела сквозь пылающее кольцо и не загорелась, но площадь внезапно вспыхнула. Наверное, бочонок с порохом взорвался на одном из городских оружейных складов.

– Тушите пожар! – велела Грайамор своим слугам и оруженосцам. Сама она осталась одна. На нее могли напасть, но напали на других знатных особ. Какой-то человек срезал кошелек и убегал через пылающую площадь. Пламя его не обжигало. Зато сам он успел стащить флаг и швырнуть его в огонь. Это оскорбление Ливеллину. Грайамор выхватила из колчана стрелу, прицелилась и сразила бегуна. Выстрел не должен был уложить его насмерть, иначе как его потом допросить.

Пожар частично удалось потушить, но стяги, реявшие на площади, сгорели. Плохая примета! Грайамор, не дожидаясь стражи, направилась к вору. Кажется, он упал замертво, пронзенный ее стрелой, но стоило перевернуть труп и оказалось, что он дышит. То ли его лицо покрыто оспинами и бородавками, то ли это не человек даже, а какой-то тролль.

Стражники подоспели, но Грайамор хотела допросить пойманного сама. Он сухо рассмеялся еще до того, как она задала первый вопрос.

– В Ливеллине осталась лишь одна из династии правителей, но скоро не станет и ее, – прошипел он. – Они придут за тобой, и ты изменишься.

Спросить, что он имел в виду, Грайамор не успела, поскольку он испустил дух, но стоило посчитать его умершим, как покойник внезапно ожил, выдернул стрелу из груди, вскочил на ноги и уполз по водосточному желобу ближайшего здания. Похоже, это тролль, орк или гуль, но никак не человек. Он двигался так быстро, что его молниеносные движения едва удавалось проследить взглядом.

– Ловите его! – велела Грайамор стражникам.

Пожар потух. Как странно, что он возник там, где прошел статный незнакомец в драконьей маске. Грайамор оглядывалась в его поисках. Не мог же он сгореть в пожаре. Ей не хотелось верить в такой исход. Вот бы снова его увидеть. Но она даже не узнает его без маски.

Слова вора засели в мозгу. Кто придет за ней? Драконы? Но они обычно летают, а не ходят. Значит, он имел в виду не драконов.

Грайамор, конечно же, снова победила в состязании лучников. Распорядитель турнира одел ей на голову лавровый венок. Лавром издавна награждали героев. Для своей страны она героиня! Королевой точно изберут ее, а не братьев.

Что-то зазвенело на ветру. Среди лавровых деревьев в роще появился один золотой лавр! Это его листики звенели на ветру. Разве лавр бывает золотым? Венок для победителя изготавливают из золота ювелиры. Но золотое дерево, пустившее золотые корни в землю, казалось чудом. Кругом собрались феи и о чем-то оживленно шептались. Грайамор стеснялась приблизиться к ним.

Хоть на ней сегодня и венок победительницы, а права на общения с волшебными созданиями он ей еще не дает.

– Бедняжка! – шептались феи. – Она даже не знает, что ее ожидает.

– Если она останется тут! – перебила хор фей одна фея, которая сидела на ветвях лаврового дерева, и оно от ее присутствия делалось золотым. Позолота медленно сбегала от макушки дерева вниз.

Грайамор ахнула. Это же настоящие феи, которые умеют творить чудеса. Если спросить их о своем будущем, то в отличие от флегматичного скелета они ответят точно, что ее ждет. Ведь всем известно, что именно феи являются самыми талантливыми предсказательницами.

А о ком они сейчас говорят? Кому грозит беда?

– Если бы она знала тайны своего рода, – продолжали шептаться феи. – Она не была бы такой беспечной. И не допускала бы столько ошибок. Она губит свои великие дарования понапрасну. Ищет врагов не там, где они есть. А они у нее под самым боком. Почти в сердце.

– Не в сердце! – опять возразила фея с дерева. – Она их не любит. Родственная кровь мало что значит. Часто любовь в семье лишь формальность, а не чувство. Мы мало знаем о тех, кто нам родственно близок.

– Ее родня драконы.

– Пока нет.

– А его родня? Самый прекрасный король на свете носит чешую вместо украшений. Он спалил свое же королевство, и всё потому, что не смог обуздать свой нрав. Его можно расколдовать?

– Можно! Но стоит ли? – фея на лавре зевнула. – Я лягу тут спать, – заявила она.

– Не смей! Иначе вся роща станет золотой.

– И пусть! Принцесса это заслужила. Она славно билась за лавровый венок победительницы. Пусть в ее честь весь лавр тут станет золотым.

Фея заснула, и крона дерева накрыла ее листьями так, будто ее и не было. Другие феи зашептались хором.

– Бедная принцесса!

Разве так чествуют победительницу? Грайамор пряталась за лавровой кроной и подслушивала их. А знали ли они, что она за ними наблюдает? Феи пролетели мимо нее сонмом сверкающих фигур. Одна даже хлестнула ее по плечу крылом и не заметила. Грайамор посмотрела им в след и ахнула. Весь лавр под ее руками стал золотым. Фея, заснувшая в кроне, выполнила свое обещание.

Пламя во снах

Грайамор металась на королевском ложе. Ей снился дракон, с которым они то ли воюют, то ли занимаются любовью. И вдруг вместо дракона рядом оказался юноша. Красивый, как эльф, но дыхание у него огненное.

– У тебя огненная кровь, – определила Грайамор, – но ты не дракон. Как такое может быть?

Он поцеловал ее, дохнув ей в губы огнем. Она должна была сгореть. На этом сон оборвался.

Сгореть от любви в буквальном смысле, а не в поэтичном? Огненная романтика!

Грайамор могла бы предаваться мечтам о герое из своих снов весь день, но дела не ждали отлагательств. Нужно собираться в дорогу. Если она не победит дракона, засевшего на южной границе, то никто не справится.

Оруженосцы взирали на принцессу с почтением, как на героиню.

– Вы со мной не поедете, – сообщила им Грайамор.

В ответ раздались изумленные ахи и охи.

– Не можете же вы и в самом деле отправиться в логово дракона одна?

– Конечно, могу! – Грайамор выбирала оружие, которое возьмет с собой. – Что это будет за поединок, если я явлюсь на него не одна!

Она верно рассчитала, что если дракон всего один, то помощники ей не понадобятся. Плохо окажется, если она ошиблась, и у дракона в кустах засели целые стаи крылатых помощников. Вот тогда она угодит в ловушку. Грайамор взвесила все «за» и «против», и решила, что помощникам у дракона взяться неоткуда. Ведь все драконьи стаи в округе она давно уже переловила. Значит, опасаться нечего. Никто не придет дракону на выручку.

– Неужели вы даже нас не возьмете с собой? – сокрушались оруженосцы. Все они были юными и симпатичными. Принцесса нравилась всем без исключения.

– В поединке с драконом мне не понадобитесь ни вы, ни все мои рыцари. Я еду одна, – непререкаемым тоном повторила Грайамор.

– Но разве в охоте на дракона вам не понадобятся помощники? Как вы можете не взять нас с собой? – настаивал самый миловидный и самый дерзкий из оруженосцев.

– Я зачарована от огня дракона, а вы нет, – пояснила Грайамор. – Не могу же я из прихоти рисковать вами всеми. Дракон спалит вас одним вздохом.

Оруженосцы приуныли. Все знали, что драконий огонь не обжигает зачарованную принцессу. А вот об огне, который бушует внутри нее при приближении драконов, Грайамор предпочитала никому не рассказывать. Внешне она оставалась неуязвимой, ее тело не горело от драконьего огня, зато душа пылала.

При воспоминании о любовнике из снов душа тоже начинала пылать. Грайамор с трудом сконцентрировалась на выборе оружия. Ей понадобятся секира, цеп, метательные кинжалы, булава, дротики, запасной колчан стрел и, конечно же, громадный прочный мешок, чтобы положить в него отрубленную голову дракона. Грайамор не сомневалась, что она одолеет и убьет чудовище.

– Не будь так уверена в себе, – шепнула фея лавра, пролетавшая мимо окна королевского замка.

– Неужели это она мне сказала? – нахмурилась Грайамор.

– Завистница! – обругал фею один из оруженосцев и тут же вскрикнул. Он случайно прикусил до крови язык. Ругаться на фей опасно.

Грайамор не разозлилась на фею. После того, как все лавровые деревья в аллее стали золотыми, фей можно было простить за пустую болтовню. Пусть себе ехидничают. Всем известно, что феи остры на язык и обожают подшучивать над смертными.

– Вот бы поймать одну фею и выспросить у нее предсказание судьбы! – с тоской вздохнула Грайамор. – Жаль, что феи не драконы, их сетью не поймаешь.

– Вы точно победите дракона, – с апломбом заявил старший оруженосец.

Грайамор потрепала его по макушке.

– Знаю, что ты мой поклонник. Когда-нибудь научу охотиться на драконов и тебя.

Оруженосец покраснел до ушей.

– Если только драконы еще останутся, когда я вернусь из южных лесов. Вероятно, я слишком самоуверенна, но мне кажется, что я еду ловить последнего.

– Может, после драконов вы приметесь охотиться на грифонов? Или на василисков? Или на нагов? Я слышал, в соседнем королевстве завелось целое гнездо нагов.

– Наги, грифоны и василиски мне нечем не досадили, а вот драконы будто объявили на меня войну. С чего бы это?

– С того, что вы избранная, – подсказал оруженосец.

– Мне кажется, причина намного глубже, – Грайамор выбрала оружие. Понадобится еще небольшой запас провианта, но не хочется перегружать коня. Седельные сумки и так полны разными хитрыми приспособлениями для ловли драконов. Придется питаться дикими яблоками, которые растут по дороге. Леса Ливеллина полны диких яблонь и слив. А пить можно чистую родниковую воду.

Грайамор велела оруженосцам заточить меч, а сама спустилась в подвалы, где держали плененных драконов.

– Может, объясните мне, почему вы охотитесь на меня? Ваше драконье племя объявило мне войну? Или моему государству? Что вы хотите от меня? Чем я вам так мешаю?

Драконы лишь хрипели и рычали в ответ. Наверное, человеческой речи они не знают. А судя по их сверкающим глазам, они понимают всё сказанное. Глаза у них мудрые, но озлобленные. Советник-скелет мог бы перевести ей драконью речь, но он ни за что не спустится в подвалы. Ему вообще запрещено покидать пределы башни. Если посадить его в портшез и перенести в подвал, то он, скорее всего, рассыплется прахом еще по дороге. Жизнь после смерти – рискованная штука. Мертвого мага преследуют различные условности и ограничения.

Грайамор какое-то время смотрела на плененных драконов. Ее пальцы в перстнях скользили по толстым прутьям решетки. Обычно драгоценности привлекают драконов. Грайамор вся была увешана драгоценностями, но драконы глядели на нее с презрением. Один из них даже плюнул в ее сторону огнем. Ничего удивительного, ведь это она их пленила. Если б не она, они бы сейчас витали в небесах вольной стаей, а не сидели в темнице.

Огненный плевок не обжег Грайамор. Драконий огонь не мог причинить ей вреда.

– Вы такие красивые и такие злобные! – упрекнула принцесса.

Разноцветные драконьи глаза, уставившиеся на нее из темноты, напоминали россыпь драгоценных камней. Казалось, что в темнице заточены не драконы, а живые сапфиры, рубины и изумруды. Драконьи чешуйки переливались всеми оттенками радуги.

– Как такие красивые создания могут быть такими злыми и жестокими? – вслух подумала Грайамор и развернулась, чтобы уходить. От безмолвных драконов она ничего не добьется.

– Как ты сама можешь быть такой злой и жестокой, чтобы сажать драконов в клетки? – спросил хриплый голос.

Грайамор обернулась. Голос точно был не драконьим. Никто из сидевших в темнице драконов с ней не заговорил. Так кто же это сказал? Грайамор вынула из скобы на стене факел и осмотрелась. Никого кроме драконов в темницах не было. Стражники, дежурившие снаружи, ни в счет. Никто из них не позволил бы себе так дерзко обратиться к будущей королеве.

– Со мной говорит невидимка! – вздохнула Грайамор и вернула факел обратно в скобу. По закопченной стене пробежала рябь, будто это не стена, а поверхность озера. Копоть сложилась в буквы, а буквы в надпись:

«Жду тебя в южных лесах»

Грайамор ахнула и попыталась слепо схватить невидимку, но в пустоте никого не было. Зато на шум примчался начальник охраны.

– Ты умеешь читать? – спросила у него Грайамор.

– Да, миледи.

– Что ты тут видишь? Прочти! – Грайамор ткнула указательным пальцем в стену.

– Ничего, миледи, – честно признался охранник.

– Как это ничего? Видишь хотя бы каракули, похожие на буквы?

Охранник отрицательно помотал головой. Может, он соврал, что грамотен и просто не в силах это прочесть?

– Ладно, забудь! Следи получше за драконами! – Грайамор решила, что полезнее будет навести еще один визит скелету перед тем, как отправляться в путешествие.

Советник-скелет сегодня был настроен более благодушно, чем обычно.

– Значит, уезжаешь? – он с сомнением оглядел пышное утреннее платье принцессы из розового муслина. – А не следует ли тебе сменить наряд на более практичный: латы, бриджи, шлем, сапоги?

– Конечно, стоит. Это я и собираюсь сделать, но непосредственно перед дорогой, а не сейчас.

– Всё же не забудь прихватить с собой роскошное платье, хотя бы одно.

– Зачем оно мне в походе на бой? Ты хочешь, чтобы я обольстила дракона?

Скелет хитро захихикал.

– Мало ли кого встретишь по дороге. Может, эльфа? А может, сильва? А может даже эльфийского короля?

– Скорее уж драконьего короля, – пошутила Грайамор. – Тот дракон, который засел в южных лесах особенный, я это чую.

– А ты чуешь его одного или целую стаю?

– Одного, но он один как будто сильнее целой стаи. Правда, это странно?

– Да, уж, – скелет охотно принял в подарок очередной перстень из королевской казны, который принесла ему Грайамор в качестве подношения. Крупный карбункул в оправе из мелких бриллиантов скелету очень понравился.

– Удачи тебе, моя госпожа! – пожелал он принцессе.

– Госпожа? – Грайамор чувствовала себя скорее, как зависимая от него наместница государства, но скелет пропустил ее недовольство мимо ушей, от которых остались одни костяшки.

– Возьми на дорогу! Пригодится!

Скелет дал ей ручное зеркало в орнаменте из серебряных рун, чтобы с ним сообщаться. Грайамор уже была знакома с подобными магическими предметами. Через них можно поговорить и даже увидится с кем-то, кто находиться далеко. Нужно лишь глянуть в зеркальце и позвать по имени.

– В следующий раз принеси мне в подарок острую косу, – пожелал скелет.

– Как у косаря в полях?

– Именно!

– Зачем она тебе? Коса ведь не из драгоценных металлов, а из обычного железа.

– Знаю, но всё равно хочу ее иметь. С ней я буду напоминать смерть с косой.

Ладно, коса дешевле драгоценностей. Грайамор учтиво попрощалась со скелетом. После общения с ним на нее напала привычная дремота. Принцесса заснула прямо на софе возле старой башни. Ей приснилось, что бальная зала полна драконами. Они пришли вовсе не танцевать, а разорвать ее на части, но кто-то один на ее стороне. Или так только кажется?

Запретный лес

Ранним утром Грайамор отправилась в путь. Феи лавра летали стаей над башнями замка и о чем-то оживленно шептались. Невозможно было понять: то ли они поощряют принцессу, отправившуюся на поединок с драконом, то ли смеются над ней.

Жители города ликовали и подкидывали шапки, отдавая честь героине. Мелким ворам и бандитам, из-за которых было опасно ездить за городскими стенами, и в голову не приходило, что на принцессу можно напасть. Ведь если она легко справляется с драконами, то что есть стоит растерзать целую шайку преступников.

Грайамор могла без опасений разъезжать одна без свиты и телохранителей. Разбойники ее побаивались. Никто не решится сражаться с девушкой, которая в одиночку может одолеть громадного дракона.

Слава о подвигах Грайамор летела впереди нее. Драконы злились и трепетали, а рыцари и бандиты брали на заметку, что с безрассудной принцессой лучше не связываться. Ведь в битве с ней можно проиграть.

В общем, безопасное путешествие через лес было Грайамор обеспечено. Репутация охотницы на драконов творит чудеса. Все сомнительные личности разбегались, едва завидев ее. Вот и отлично! Грайамор наслаждалась одиночеством, покоем и тишиной. Белка, закинувшая пустую скорлупу ореха ей в затылок, была не в счет. В нее Грайамор стрелять из лука не собиралась. Пусть себе шалит.

– Могла ведь и убить! – шикнула Грайамор на белку, но та уже удирала, ловко цепляясь за ветви раскидистого дуба. Можно было разглядеть лишь ее пушистый рыжий хвост.

– Белки стали наглее драконов! – Грайамор оглядывалась по сторонам. Никаких золотых статуй в чаще было не видно. Может, скелет зря ее стращал? Это ведь запретный лес. Где еще взяться статуям зловещего божества, если не здесь?

Грайамор давно переехала границу, отделявшую обычные леса от запретного леса. В этот лес боялись заходить даже самые лихие головорезы. А она вот заехала сюда, и ничего с ней не случилось. Ну, ладно наглая белка швырнула в нее ореховой скорлупой, зато никакие демоны ее не окружили. А ведь говорят, демоны по запретному лесу так и снуют.

Кто бы подумал, что запретный лес окажется на самом деле самым спокойным и живописным уголком дикой природы.

По легендам тут обитала лесная нечисть, поэтому люди старались сюда не заходить. Леса, оставленные лесорубами, поражали красотой и свежим воздухом. Тут ни браконьеров нет, ни собирателей ягод и грибов. Идиллия!

Какое-то существо окликнуло ее с ветки. Лепрехун или гном? Грайамор не смогла точно рассмотреть, что это было за создание. Размер у него был крохотным, кожа зеленой и поросшей листиками, а тело необычным, будто оживший сук.

– Ты дама-рыцарь, прямо как Брунхильда! – присвистнуло лесное существо.

– Я такой дамы не знаю, – честно призналась Грайамор. – Среди моих придворных дам никто не носит такого имени.

– Она из владений нибелунгов, – охотно пояснило существо. – Там все знают про двух знаменитых дам, Брунхильду, самую могучую среди рыцарей и Кремхильду, самую хитрую среди ведьм, вершащих привороты.

– И таких земель я тоже не знаю.

– Ну и неуч ты!

В Грайамор полетела шишка. Внутри шишки вместо орехов оказались мелкие изумруды. Ну и ну! Грайамор спрятала ее за пазуху. Вдруг пригодится.

Любая тяжесть в пути может стать помехой, но Грайамор набрала столько оружия, что конь едва мог передвигаться. Может, стоит спешиться и идти рядом с ним? Долгих пеших прогулок Грайамор не боялась. В отличии от прочих дам она обожала ходить пешком. Это такое удовольствие просто шагать по дороге и проходить милю за милей! А каково бы было летать?

В Грайамор внезапно проснулась зависть к драконам. У них ведь есть крылья.

– Ты не думаешь, что это было бы замечательно – танцевать в полете над лесной тропинкой и дышать огнем в любого, кто посмеет на меня напасть? – спросила принцесса коня. – А, Меверин?

Породистый белоснежный конь по кличке Меверин, молча, щипал траву и не реагировал на болтовню хозяйки. Собеседник из него некудышний, да и человеческого языка он не знает. Вот скелет в башне знал языки птиц и зверей. Он мог перевести, о чем щебечут синицы и жаворонки, а мог истолковать собачий лай. Переводчиком он был отличным, только вот его попытки обучить Грайамор языку животных, так и не дали результата. Наверное, чтобы изучать речь зверей нужен магический талант. Одного усердия недостаточно.

– Ты могла бы летать, – ответил вдруг кто-то, – и дышать огнем, как огненная фея. И даже обрастать чешуей, как драгоценностями. Дамы-драконы тоже встречаются.

Грайамор в ужасе обернулась. Кто-то сказал про дам-драконов или ей послышалось? Позади выстукивал дробь дятел, да еще газель пробежала по зарослям и свернула на ту тропу, за которой блеснуло что-то ослепительно-золотое. Неужели статуя, о которой упоминал скелет? Грайамор испугалась.

Надо же! Она не боялась драконов, но она испугалась какой-то статуи.

– Поехали отсюда, Меверин! – она пришпорила коня, и он, как ни странно, понесся вперед галопом. Даже тяжелый груз из рапир, булавы и коротких топориков ему не помешал.

Стыдно признаться, но Грайамор последовала совету скелета и взяла с собой роскошное бальное платье. Вдруг пригодится! Платье лежало свернутым в узелке вместе с жемчужной сеточкой для волос и изящными башмачками.

– Так на бал я собралась или на охоту? – упрекнула себя Грайамор, заметив, что узелок, притороченный к седлу, развязался и внутри сверкает яркая изумрудная ткань. Хотелось снять латы и надеть платье прямо сейчас. В конце концов, от драконов ее защищают не латы, а ее внутренняя сила.

Чем дальше ехал конь, тем уже становилась тропинка. За кронами деревьев мелькнуло что-то шероховатое и плоское, как монумент.

– Кажется, мы заехали в горы, Меверин, – Грайамор придержала коня.

За ними никто не гнался. На всякий случай Грайамор прислушалась. Ни топота копыт, ни звука шагов позади не раздается. Значит, можно передохнуть.

Южные леса уже близко. Заросли стали больше напоминать тропические джунгли. Так и должно быть на южной границе, где всегда тепло. По горам тянулись лианы пышных цветов.

Грайамор спешилась, сняла с себя тяжелую кирасу и потуже стянула растрепавшуюся косу. Небольшое горное озерцо напоминало гладкое зеркало. Принцесса отражалась в нем во весь рост.

– Драконов поблизости нет, – заключила Грайамор, потому что внутреннего жара она сейчас не ощущала. – Значит, можно поиграть в переодевание. Не то что бы я хочу на бал… Но ты бы знал, как в этих латах жарко, Меверин.

Конь однотонно ржал в ответ и искал траву, которую можно пощипать. Грайамор тоже нашла дикие ягоды. Это же малина и физалис. Их вполне хватит, чтобы утолить голод, и свежая вода тоже есть. Грайамор зачерпнула ее из озера.

Скелет не посоветовал бы ей пить воду из встречных источников. Вдруг вода заколдована русалками, обитающими на глубине? Но выбора у Грайамор не было. Не тащить же с собой бочонок воды. С такой ношей далеко не уедешь, а вода всё равно быстро закончится. Если хочешь путешествовать без эскорта, то надо путешествовать налегке.

Грайамор со всем предпочитала справляться сама. Она даже платье подобрала со шнуровкой спереди, чтобы обойтись без помощи камеристки. Надеть его оказалось легко.

– Вот теперь можно отправиться на эльфийский бал, – пошутила Грайамор. – Или на драконий? В чаще леса, вероятнее всего, обитают эльфы.

Как ни странно издалека действительно зазвучала музыка. Ее донес ветерок. Грайамор хотела пойти на звуки, но передумала. Танцевать с эльфами ей сейчас совсем не хотелось. К тому же ходили сплетни, что те, кто попал в хоровод эльфов, потом не могут вернуться назад к людям. А ей нужно вернуться назад в Ливеллин на собственную коронацию. Значит, знакомиться с эльфами нельзя. Она ведь не эльфийской наложницей хочет стать, а королевой Ливеллина. Для такой высокой цели необходима самоконцентрация. Никаких эльфов!

Грайамор зажала уши, а когда разжала, то музыка уже стихла. Вот и всё! Если эльфийская процессия тут и была, то она уже прошла мимо.

Зато цветы остались и разрослись. Они стали куда более пышными, чем минуту назад. Грайамор оборвала одну лиану и сплела себе венок из пышных бело-розовых цветов.

В таком виде она напоминала майскую королеву, а Меверин блаженно жевал траву у озера.

Идиллия продлилась недолго. Внутри Грайамор скрутилась тугая огненная пружина боли. Значит, дракон где-то рядом.

Юноша или ящер?

Грайамор согнулась от боли и схватила арбалет. Пока на ней платье с тугим корсетом, мечом не размахнешься, но стрелять она может. Рукава с буфами и широкими раструбами не сковывают меткость лучника. Грайамор целилась в заросли, ожидая, что вот-вот из них вынырнет громадная морда дракона, но чудовище не появлялось. Вероятно, оно пролетало высоко над горами, а она его ощутила. Огненная боль внутри обычно возвещала о том, что дракон где-то поблизости, но совсем не о том, что он планирует на нее напасть.

– Такая изящная хрупкая леди собралась охотиться на медведей? – прозвучал из зарослей насмешливый голос.

У Грайамор всё внутри перевернулась от звуков бархатистого тенора. Наверняка, это эльф! Как она не старалась избежать общения с эльфийскими обольстителями, а один из них будто нарочно вышел на ее след.

Рядом с озером возник стройный юноша. Кажется, его лицо поросло золотой чешуей. Грайамор сощурилась, силясь разглядеть получше. Нет, это всего лишь маска. Наверное, она упала, потому что сейчас ее на юноше уже не было. Незнакомец оказался таким красавцем, что у Грайамор перехватило дыхание. Никого такого прекрасного она никогда в жизни не видела, а ведь при ее дворе побывало немало заморских принцев, шейхов, шахов, халифов, княжичей и всевозможных послов.

– Хочешь убить меня? – красавчик насмешливо изогнул брови.

Щеки Грайамор вспыхнули от стыда, едва она заметила, что целится прямо ему в грудь.

– Я ведь не медведь.

– А тут водятся медведи? – промямлила она.

– Тут водятся кентавры, сильвы, эльфы и драконы.

– Ну, так на драконов я и охочусь!

– Правда? – юноша сощурил яркие синие глаза и подошел ближе, откинув руками лианы. – Такая кроха охотится на громадного дракона? Забавно!

– Ты издеваешься? – Грайамор уперла кончик арбалета незнакомцу в грудь. – Еще увидишь, как я поймаю дракона.

– Лучше поймай меня, – незнакомец перехватил ее руку с арбалетом.

– Ты эльф, который хочет, чтобы его поймала девушка? Обычно бывает наоборот. Эльфы ловят и обольщают девушек.

– Не всегда! Я как-то видел прекрасную жадную королеву, которая сама пришла в лес совершить обряд, чтобы запоймать в мужья богатого эльфа или дракона.

– Ей повезло?

– И да, и нет.

– Почему так? Растолкуй?

– Она поймала богатого супруга в чешуе, но после брачной ночи с ним сама обратилась в дракона. Видела бы ты, как она проснулась в колдовском кругу и завопила, когда обнаружила, что в ее нежной коже прорастает чешуя.

– Никогда не слышала легенду о такой королеве.

– Это не легенда, а чистая правда. Королеву звали Лигейя. Она правила пустым королевством, которое раньше называлось Маридами.

– Такого королевства нет уже больше трех сотен лет. Его смело потопом. Якобы водяные присвоили Мариды себе.

– Так оно и было. Королева Лигейя вначале обобрала озерного короля, а потом обольстила еще и дракона. А затем она обратилась в дракона сама и выжгла всю воду в своем затонувшем королевстве. Теперь вместо озера там погорелое болото.

– Никогда не слышала, чтобы люди превращались в драконов.

– Значит, ты ничего не знаешь о драконах.

– Как это – ничего не знаю! – Грайамор чуть не задохнулась от возмущения. Да знает ли он, сколько плененных драконов сидит в ее подземельях! Незнакомец намеренно ей дерзит или случайно? Его надо отдать под суд за оскорбление знатной особы! Но какие у него глаза! Грайамор не могла оторвать взгляда от его глаз. Она тонула в них.

– Ты похожа на купидона, который целится мне в сердце, – заметил юноша.

– Я не купидон!

– Верно, ты охотница на драконов, – в его голосе снова прозвучала насмешка.

– Ты во мне сомневаешься?

– Нисколько! – юноша приподнял пальцами ее лицо за подбородок и впился долгим поцелуем в ее губы.

Наверное, нужно было возмутиться, но Грайамор ощутила восторг. Поцелуй был таким же сладким, как и во сне. Этот незнакомец, как будто вышел из ее сна. Только он не был огненным, однако от его близости внутри всё вспыхнуло.

Грайамор скользнула пальцами по его спине. Спина оказалась слишком продолговатой. Тело красивого незнакомца изгибалось, как в кривом зеркале.

Грайамор с трудом оторвалась от его губ. Не принято целоваться с незнакомцами, но разве сердцу велишь. Оно сильнее разума.

– Откуда ты? Вышел из озера?

– Спустился с гор, – невозмутимо ответил он.

– С гор? В горах живут лишь грифоны и драконы! – Грайамор широко распахнула глаза от изумления.

– Еще в горах живут эльфы.

Грайамор знала, как звучат эльфийские имена.

– Как тебя зовут? – спросила она. – Мое имя Грайамор.

– Я знаю.

Незнакомец ошарашил ее ответом.

– Откуда ты знаешь?

Неужели слава о ее подвигах на драконьем поприще зашла так далеко, что даже горные эльфы о ней наслышаны?

Вместо ответа незнакомец нежно потеребил ее локоны, намотал на палец одну длинную прядь. Грайамор заметила, что у него чешуя наросла на пальце. Озеро отражало его спину, неестественно вытянутую и тоже поросшую чешуйками. А под спиной извивался кольцами зеленый хвост. Грайамор ахнула и попятилась. У него хвост ящера! Вероятно, он волшебник. Для обычного человека он слишком красив. Может, наг? Здесь где-то поблизости царство нагов, за горами, где простерлись тропические леса, называемые джунглями. Вероятно, он приполз оттуда и тут же соблазнил странствующую принцессу.

– Не приближайся, иначе выстрелю! – Грайамор прицелилась в него из арбалета.

– Такая красивая и такая колючая! – незнакомец смотрел на нее с легким сожалением, а потом вдруг протянул ей алую розу. Откуда он вообще взял розу в жарких лесах, где розы не растут. – Ты похожа на этот колючий цветок. На вид ты, как роза, но у твоего характера тоже есть шипы.

– А у тебя-то вообще змеиный хвост!

Юноша бросил розу под ноги Грайамор, а сам вдруг исчез, будто в пустоте растворился. Жжение в груди тут же прошло. Наверное, дракон, пролетавший над горами, уже успел миновать окрестности.

Грайамор наклонилась и подняла розу. Лишь бы только на ее шипах не оказалось яда. Скелет предупреждал ее, что некоторые ловкие отравители способны смазать ядом даже шипы роз.

Жаль, что юноша так быстро исчез. Хоть он и оказался наполовину ящером, а Грайамор хотелось снова его увидеть. Ну почему самые красивые молодые люди оказываются волшебными существами!

Танцы в горах

У Грайамор на душе скребли кошки. За кого же вообще выходить замуж, если все подходящие парни оказываются либо эльфами, либо нагами? Не может же будущая королева Ливеллина выйти замуж за нага! И почему ей в голову вдруг полезли мысли о замужестве? Кажется, она вообще не собиралась выходить замуж. Быть единоличной правительницей страны, куда приятнее, чем во всем считаться с мужем. Грайамор нравилось быть свободной.

С чего ее так потянуло к этому нагу? Пусть у него ангельское лицо, но тело у него змеиное! С ящером на бал не пойдешь! Уж лучше бы она влюбилась в эльфа.

Мысли о горных эльфах всё сильнее лезли в голову. Грайамор пыталась объехать горы, но они никак не кончались. Казалось, что она ездит вокруг них кругами. Такое ощущение, что проказливые эльфы заманили ее в колдовское кольцо. Куда ни сверни, всюду лишь горы и горы, а по ним тянутся лианы тропических цветов.

Роза, подаренная незнакомцем, уже почти завяла, но стоило вставить ее в петельку на корсаже, и она снова расцвела, как будто питалась энергией от сердца Грайамор.

– У меня ведь огненная кровь, – припомнила принцесса. – Неужели эта роза питается жизненными силами от огня?

В зарослях мелькали неясные силуэты. Может свернуть назад в лес? Обогнуть горы оказалось невозможно.

Грайамор подставила ладонь козырьком ко лбу и глянула на горы. Кажется, самый верх гор был обтесан в виде башен замка. Это шутка природы или работа горных фей?

Откуда-то сверху раздался шум. Как похоже на взмахи крыльев! Неужели драконы близко? Вместо драконов Грайамор различила лишь крупную птицу, которая внезапно пикировала вниз.

Грифон выхватил ее из седла и понес в горы. Наверное, там орлиное гнездо, и детеныши грифона давно заждались ужина. Грайамор хотела сказать грифону, что принцессы не предназначены в пищу даже орлам, но разве он поймет? Убивать грифона тоже было жалко. Грайамор держала руку на кинжале, но медлила. Пока ее жизни ничто не будет угрожать, она не убьет грифона.

Как, оказалось, наверху находилось горное плато, а не орлиное гнездо. Грифон принес ее сюда и поставил на край плато, а затем улетел. Как странно!

Грифон решил усложнить ей путь, чтобы она потеряла время в поисках спуска с горы? Он в союзе с драконами? Грайамор хотела ругаться на весь птичий род. Нужно же было додуматься занести ее сюда? Наверное, грифоны подобно сорокам тащат к себе в горы всех людей, украшенных сверкающими украшениями. Нужно было снять и венец, и серьги, и перстни, и золотистую кольчугу.

До Грайамор донеслись звуки песнопений. Значит, на плато не так пусто, как кажется. Определить откуда долетают звуки, оказалось сложно. Грайамор долго проходила из угла в угол огромного плато, пока набрела на лаз вроде пещеры. Как ни странно вход в него был завешан бархатной занавесью с бахромой. По занавеси тянулись подвески из самоцветов. Неужели тут обитают горные пери? В отличие от фей они любят роскошь.

Грайамор отвела занавесь и прошла внутрь. Это не пещера! В горе оказался высечен целый дворец.

Вначале пол был шершавым и каменистым, затем его сменили гладко обтесанные плиты и даже мозаика. Стены из камня хоть были неровными, но их украшали гобелены и бра. Грайамор отшатнулась от одного оранжевого гобелена, который оказался сплетенным из искр и огня. По нему ползали крохотные феи-огневицы, каждая не больше кошки размером, и доделывали работу. Они оплетали огнем самый верх гобелена. Ну и чудеса!

Грайамор покрепче сжала кинжал. До ее слуха донеслись звуки арфы и тамбурина. Где-то поблизости пляски? Она прошла дальше и попала в просторный зал, где вальсировали пары. На всех танцующих были маски. Она одна пришла с незакрытым лицом. Грайамор заметила лианы на стенах. Можно ли сплести подобие маски из них? Лианы были зелеными, но стоило притронуться к ним, как они загорелись огнем.

– Грифон принес в дань еще одну девушку, – шепнул кто-то.

К Грайамор шел через зал высокий мужчина в зеленом плаще и чешуйчатой полумаске. Корона в его кудрявых волосах тоже была сделана из зеленых чешуек.

Он один был без дамы. Не удивительно, что он пригласил на танец первую, кто вошла в зал одна. Грайамор не заподозрила подвоха. Это же просто какие-то чародеи, а не драконы. Они обитают в горах и, естественно, могут попытаться ее околдовать, но вроде бы она защищена от чар. Иначе она бы не смогла стать охотницей на драконов.

Едва начался танец, как у нее закружилась голова. Ее будто опоили или заворожили. Нужно сконцентрироваться на чем-то, чтобы прогнать морок. Такой совет обычно давал скелет мага. Первое средство от чужого внушения это подумать о чем-то, что тебе нравится. Грайамор заметила музыкантшу, сидевшую за арфой. У нее в рыжих волосах прорастали зеленые листики. Платье тоже было зеленым с бахромой из листьев. Наверное. она лесная нимфа. Грайамор много о них слышала, но пока не видела ни одной. Вид нимфы отвлек от ее от колдовской заморочки. Партнер по танцу злился.

– Смотри на меня! – потребовал он рычащим тоном.

– У вас прелестные арфистки, – Грайамор, несмотря на требование, избегала поднимать на него глаза. – Это нимфы из леса?

– Не думай о них, думай обо мне.

– Но мне больше нравятся они.

Это было оскорбление. Партнер зашипел. Грайамор приставила лезвие кинжала к его горлу, и обожглась. Кровь незнакомца оказалась огненной.

Неужели дракон? Грайамор попыталась заглянуть ему в глаза? Змеиные ли они? До сих пор драконы на ее глазах ни разу не превращались в людей, хотя по легендам они и на такое способны.

– Нахалка! – мужчина с огненной кровью даже не извинился, что обжег Грайамор руку, как впрочем и она не извинилась за то, что поранила его кинжалом. Счеты равны! Пора удирать!

Лианы, обвивавшие колонны, вспыхнули огнем. Листья на них горели, но не сгорали. Грайамор кинулась к выходу. Никто не попытался ее задержать. Бежать ведь некуда. Она находится в горах. Крыльев у нее нет. Летать она не умеет. Всё тонко рассчитано. Ей отсюда не уйти. Грайамор застыла на горном плато, а сзади слышался ехидный смех. Ей придется вернуться. Налетел порыв сильного ветра. Какое-то громадное существо взмахнуло крыльями возле плато. Это же дракон! Грайамор испугалась. Обычно она убивала драконов, но сейчас он может легко расправиться с ней. Одного кинжала не хватит, чтобы одолеть монстра. А сзади погоня.

– Вернись, негодяйка! – шипел позади знакомый голос.

Деваться некуда, разве только улететь на драконе. Дракон как раз подставил ей крыло. Грайамор рискнула и вскарабкалась на него. Через миг она уже парила над горами на драконе, а внизу шипели и причитали нечеловеческие существа. Допрыгнуть с плато до дракона они не могли.

– Прощайте! – Грайамор помахала жутким эльфам, в обществе которых не хотела оставаться.

Полет верхом на драконе оказался куда приятнее, чем танцы на горном балу. Как она раньше не догадалась приручить одного плененного дракона, чтобы на нем летать! Впрочем, этого дракона она еще не пленила. Наоборот это он похитил ее. Что если он занесет ее в какое-то жуткое урочище? А она сейчас как раз безоружна.

Вместо этого дракон спустил ее на землю как раз в том месте, где мирно щипал траву прожорливый Меверин.

– Спасибо! – Грайамор никогда не думала, что скажет такое дракону.

Нужно было схватить арбалет и прицелиться в него. Наверняка, это и есть тот дракон, который терроризируют южные границы, но он не спешил нападать. Вместо этого он подцепил когтем упавшую розу и протянул ее Грайамор.

Как ни странно она приняла цветок, не ожидая подвоха. О сражении Грайамор сейчас и не помышляла. Она так и стояла, не прикоснувшись к оружию, пока дракон не улетел.

Каменный город

После полета на драконе, дорожка мимо гор нашлась, как по волшебству. Дракон как будто сумел снять чары, напущенные горными эльфами.

Грайамор поехала дальше. Целый день прошел без приключений. Девушка питалась дикими яблоками и грушами, не опасаясь, что это могут быть заколдованные плоды эльфов. Ручьи и родники тоже попадались по пути довольно часто. От жажды в лесу умереть нельзя. Зато в лесу можно наткнуться на руины. Грайамор не ожидала, что увидит расчищенное от деревьев пространство, где белеют стелы и обелиски, а над ними закругляются высокие арки.

– Куда мы заехали, Меверин? – Грайамор ощутила нерешительность коня. Он не хотел ехать дальше, будто впереди поджидают призраки.

На арках нарос плющ, мостовая так проросла травой, что обратилась в лужайку. Кругом так много каменных изваяний, что от них рябит в глазах. Прямо город статуй! Грайамор присмотрелась к изваяниям. Это и не люди, и не ящеры. Что-то среднее между драконами и людьми. Все фигуры человеческие, но драконьи детали присутствуют в каждой. У кого-то маска из чешуи наросла на лицах, у кого-то хвост стал большей частью тела, у кого-то клешни вместо рук.

Грайамор придержала коня возле изящной женской скульптуры. Дамы была красива, но из ее лба росли ветвистые драконьи рога.

– Твоя соперница! – шепнул голосок сверху.

Грайамор подняла глаза. На ветке дерева сидела синица. Заметив, что Грайамор смотрит на нее, синица спорхнула вниз и устроилась у нее на плече, будто сплетница, готовая нашептать что-то.

– Что тут произошло? – Грайамор не удивилась тому, что синица щебечет человеческими словами. Куда больше ее удивили статуи. Они все будто магические. Наверняка, какой-то волшебник поставил их здесь, чтобы провести в чаще загадочный ритуал.

– Они все стали каменными, чтобы он их не сжег, – чирикнула синица прямо на ухо. – Но это большой секрет! Они боятся его огня!

– Кто их мог сжечь?

– Тот, кто должен был ими править. Он был прекраснее всех, и он стал ужаснее всех. Все теперь его боятся.

– Ты говоришь загадками.

– Я вообще не должна говорить, – синица обиженно клюнула Грайамор в плечо и спорхнула. – Если ты заметила, я всего лишь птичка.

И всё! Синица скрылась в кронах деревьев, будто ее вообще не было. Могло показаться, что всё сказанное ею, лишь пригрезилось.

– Наглая пичужка! – Грайамор потирала нывшее плечо. Как еще обозвать синицу? Но синице плевать на оскорбления. Ее уже и след простыл, а статуи остались. От них веяло и холодом, и жаром одновременно. Казалось, что кругом всё и горит, и покрыто коркой льда. Лишь зелень чащи смягчала это впечатление.

– Их можно оживить водой из колодца, но лучше этого не делать.

Кто это сказал? Синица? Голос вроде другой, не такой тонкий. Он исходил из центра площади, заросшей травой и заставленной скульптурами. Там действительно находился колодец со срубом, покрытым толстым слоем мха. Тут всё в запустении! Грайамор не удивилась бы, если б в глубине колодца тоже пророс мох. Из любопытства она соскочила с коня и подошла к колодцу. Можно ли из него напиться? Ни ковша, ни ведра, чтобы достать воду не было, зато из колодца на нее зашипел зеленый змей.

Это же колодезный дракон! Грайамор мгновенно выхватила меч и размахнулась, но змей не спешил нападать. Он лишь яростно шипел и смотрел Грайамор прямо в глаза. Наверное, его взгляд гипнотизировал. Зачем ей его убивать, если он не дышит огнем и не кусается. Грайамор убрала меч. Это был первый случай, когда она отпустила дракона. Ее советники такую милость бы не одобрили.

Дракон проявил встречную солидарность и убрался назад в колодец. Если бы он плюнул ей в лицо ядом, то она бы стала уродиной. Как она сразу об этом не подумала. Ведь колодезные драконы известны своей ядовитой слюной. От нее плоть раскисает сплошным гнойником.

Что-то скрипнуло сзади. Грайамор обернулась. Кажется, скульптура красивой рогатой дамы сменила позу. Наверное, лишь почудилось.

Что значит, статуя – ее соперница? Грайамор снова приблизилась к даме. Ее каменные глаза были пусты, по губам и щеке тянулась вязь драконьих чешуек. Так эта дама – дракон или нет? Все ли статуи изображают людей, готовых обратиться в драконов? Что хотел показать скульптор? Если только их скульптор ваял. Вдруг они действительно магические.

Ходили слухи, что жертвы драконьей лихорадки, покрываются чешуей и мутируют. А чтобы заболеть такой лихорадкой, нужно быть поцарапанным, укушенным или отравленным слюной дракона. Когда-то от драконьих эпидемий вымирали целые села, но это было давно. В последние столетия о такой заразе не слышали.

Каменная дама смотрела на Грайамор с осуждением.

– Прости, но в колодце нет воды, так что я не смогу проверить, оживешь ли ты от нее, – извинилась Грайамор.

Наверное, она сходит с ума, раз разговаривает со статуей.

Конь нетерпеливо бил о землю копытом. Каменный город ему почему-то не нравился. А почему? Тут так спокойно и красиво. Может, конь чувствует близость дракона и поэтому волнуется.

Грайамор вспомнила рассказ незнакомца о некой королеве Лигейе, обратившейся в дракона после брака с драконом. Может, эта статуя памятник ей?

На подножие статуи было выбито другое имя.

– Доната! – прочла вслух Грайамор.

Какое необычное имя!

При звуках этого имени арки разом дрогнули, будто на них наступил великан. Камень начал крошиться. Мелкие камушки отлетали во все стороны.

Что тут только произошло? Грайамор глянула вверх. Никакого великана вверху, конечно же, не было. Арки рушились сами.

Нужно бежать отсюда, пока ее не придавило. Один крупный камень отлетел от арки и чуть не упал на голову Грайамор. От смерти принцессу отделял один миг. Камень придавил подол ее платья. Как не вовремя! Грайамор не понравилось чувствовать себя заложницей. Высвободить подол из-под камня не удавалось. Пришлось рвануть ткань изо всех сил. Крупный лоскут остался под камнем. Остается надеяться, что его не подберет какой-то маг, чтобы навести на принцессу порчу. Грайамор знала, что мелкие вещицы дам часто используются для приворотов и прочей мерзости. Хотя вряд ли дракон, даже если найдет лоскут, станет ее привораживать.

Такое ощущение, что каменный город принадлежал драконам. Грайамор показалось, что статуи оживают и шевелятся. Все они изображали дам и кавалеров, но каких-то неестественных. У всех у них либо лица и руки частично были покрыты чешуей, либо драконьи хвосты тянулись из спины.

– Надписи на арках! – зашептал какой-то тонкий голосок. – Прочти надписи на арках, и город перестанет рушится.

Как их прочесть, если арки уже частично раскрошились? Незримый голос – юморист!

Грайамор едва устояла на ногах, когда каменный хвост одной из статуй хлестнул ее по ногам.

Наверное, камень раздробился и отлетел ей в ноги. Не может быть такого, чтобы статуя оживала. Тут всё кругом рушиться, как от землетрясения.

Грайамор перепугалась. Ей было не страшно вступить в схватку с драконом, но перспектива быть раздавленной падающими камнями ее пугала. Это недостойная смерть для девушки-рыцаря. Уж лучше погибнуть в бою.

Неизвестные боги услышали ее молитвы. Над рушащимся городом раздался драконий рык. Грайамор глянула вверх. По небу летел самый великолепный дракон из всех, каких она когда-либо видела. Его шкура сверкала, как изумруд, окаймленный позолотой. Дракон выглядел грозным и величественным одновременно.

– Никогда бы не подумала, что стану восхищаться летающей тварью! – пробормотала Грайамор.

Пора было доставать меч и арбалет, но они остались в тюках, притороченных к седлу. С собой у нее имелся лишь кинжал. Грайамор достала его. В этот миг в одной из арок зажегся золотистый свет, как будто за аркой не пустота, а целая зала. В арке мелькнул то ли карлик, то ли мальчик, одетый в изумрудный камзол.

– Беги, глупая! – шикнул он на Грайамор. – Это земля драконов.

Бежать с земли драконов! Ну, уж нет! Грайамор не шевельнулась. Между тем дракон снизился. Теперь он парил прямо над арками, но почему-то казалось, что он не видит город внизу.

Странно, почему дракон его не видит, раз уж тут земля драконов. Вероятно, мальчик имел в виду каких-то других существ, которых называют драконами лишь символично. В каждой скульптуре имелась хоть одна драконья черта, но по сути это были люди, а не драконы. Может, драконами в просторечии называют всех, кто переболел драконьей лихорадкой.

Над руинами зазвенела монотонное пение, будто поет целый хор призрачных голосов. Грайамор различила слова:

– Доната, Лигейя, священная охота, дань золотому божеству.

Пение завораживало. Хотелось стоять и слушать его, даже если дракон сейчас пикируют вниз и разорвет ее на части.

Еще один крупный валун отлетел от арки. Теперь уже Грайамор поняла, что пора бежать. Но куда бежать? Кругом рушатся каменные арки, а скульптуры кажутся оживающими и хищными. Грайамор рискнула и понеслась вперед. В нее отлетали мелкие камушки и больно задевали руки и плечи. Каменное крошево напоминало шрапнель. Один камушек рассек Грайамор лоб, потекла кровь.

– Остановись! Вернись! – окликнул ее хор голосов. – Город спящих тебя ждет.

Грайамор хотела обернуться, пока до ее слуха не донесся окрик:

– Дичь!

Неужели голоса неизвестных назвали дичью ее, принцессу Ливеллина? Грайамор ощутила страх, смешенный с яростью. Даже если все скульптуры оживут и пойдут на нее войной, она не сдастся.

Кто-то вцепился ей в плечи сзади.

– Обернись! – раздалось шипение над ухом.

Грайамор попыталась вырваться. Кажется, пальцы, державшие ее, действительно были каменными.

В этот миг дракон снизился в полете, облетел круг почета над арками и вдруг дохнул огнем. Кругом вспыхнул пожар. Грайамор вырвалась и побежала к своему коню, мирно щипавшему травку вдалеке от каменного города.

Под ногами показалась прочерченная на земле линия. Кажется, она состояла из вязи знаков, нацарапанных между травинками. Стоило ее переступить, как грохот падающих камней и шипение пламени стихли. Грайамор оглянулась назад. Каменный город стоял себе нетронутым. В нем и одной арки не разрушилось.

Неужели ей всё показалось? Грайамор глянула на небо. Дракон там больше не летал. Как странно!

– Пора нам отсюда ехать, Меверин! – Грайамор взяла поводья и попыталась залезть в седло. У нее не получилось. Ноги стали, как ватные. Принцесса опустилась на траву.

– Давай отдохнем немного, а потом поедем дальше, – обратилась она к коню.

Естественно Меверин не стал возражать. Трава у заброшенного города была свежей и сочной. Щипать ее сплошное удовольствие. Пусть хозяйка пока поспит, а конь пообедает. Меверин продолжал ощипывать траву, а Грайамор легла под сенью тиса и провалилась в сон.

Дама в драконьей маске

Грайамор проснулась от жара. Казалось, что ее щеки коснулось раскаленное тавро. На самом деле это было чье-то жаркое дыхание. Неужели над ней склонился дракон?

Еще до того, как приоткрыла веки, Грайамор на ощупь потянулась к арбалету.

– Не бойся! Вступать в схватку рано! – прошептал над ухом приятный женский голос. – Схватка всей твоей жизни еще впереди. Дракон поджидает тебя в проклятых горах. Ты станешь героиней! Великой героиней! Тебя будут чествовать, как богиню войны с драконами по возвращении в Ливеллин, но вначале ты должна убить дракона.

Какие славные обещания! Грайамор должна была быть довольна таким предсказанием. Почему же ей кажется, что голос предсказательницы сочится ядом?

Грайамор раскрыла глаза и тут же снова зажмурилась. От незнакомки, склонившейся над ней, исходило ослепительное сияние.

– Не бойся меня! Я направлю тебя, куда надо! – женщина в золотой маске наклонилась и слизнула кровь со лба Грайамор.

– Ты знаешь, что это было за поселение когда-то?

– Это город эльфов? – догадалась Грайамор. Она припомнила рассказы советника-скелета о пустых арках, которые являются проходом в невидимое царство эльфов и фей.

– Не совсем! – женщина в золотой маске собрала росу с клевера и помазала ею веки Грайамор. После этого смотреть на нее было уже не больно. На даме была маска, напоминавшая морду дракона. Неужели в лесу проходит маскарад? Устрашающая маска состояла из золотых чешуек. Наверняка, ее изготовил волшебный ювелир. Грайамор позавидовала.

– Я тоже хочу такую маску на следующий ливеллинский маскарад.

– Дорогая, – снисходительно усмехнулась дама. – Если ты получишь такую маску, то снять ее будет довольно затруднительно.

– Не понимаю!

Солнце зашло за тучу. Маска вдруг исчезла с лица дамы, будто золотые чешуйки вросли ей в кожу.

– Ты из мира фей? – Грайамор с удивлением разглядывала русые локоны дамы и невероятно роскошное платье. Буфы на рукавах и корсет были украшены мелкими сапфирами. Кружева пышных юбок могли соткать лишь феи. У смертных дам нет ни таких нарядов, ни таких нежных волос. Светлые завитки струились ниже талии. Почему-то они напоминали белых змей.

– Я Доната, – представилась дама.

– У тебя такое же имя, как у… – Грайамор не посмела высказать предположение вслух, чтобы не оскорбить даму. Как у статуи!

Грайамор глянула через плечо Донаты. Кстати, статуи отсюда было не видно.

– Кто ты? Фея?

– Не совсем, но вроде того, – Доната расправила юбки, из-под которых выглядывал шлейф, подозрительно похожий на хвост ящерицы.

– Что это за поселение?

– Когда-то тут все были людьми, но теперь всё человеческое уснуло.

– Вы ждете какую-то избранную или избранного, который тут всех пробудит.

– Будить никого не надо. Все и так проснутся, едва узурпатор будет мертв.

– Узурпатор? – Грайамор удивилась. – А где он? И кто он?

– Узурпатор это дракон.

– Хорошо, а то я уже решила, что это кто-то из моих родственников. Дело в том, что в этом королевстве правит династия Ливеллина.

– С каких это пор? – блондинка изумилась.

– Здесь территории Ливеллина.

– Ливеллина еще и в помине не было, когда здесь уже были мы.

– Вы? А кто вы такие?

– Народ Мариды.

– Никогда не слышала такого названия.

– Как много безграмотных девушек нынче развелось, – Доната нежно коснулась головы Грайамор. – Но твоя полезность для нас не в грамотности. Ты ценна другим талантом. Ты ведь можешь убить дракона.

– Я это сделаю, – пообещала Грайамор.

– Уверена? – Доната вопросительно приподняла пепельные брови. Они изгибались колесом над выразительными синими глазами.

– Я убила уже очень много драконов. Не могу даже точно подсчитать сколько.

– Вот почему твоя кровь не нравится мне на вкус! В ней есть защиты охотницы! – Доната сплюнула на траву. Кажется, ее плевок превратился в отвратительную каракатицу, которая поспешно уползла за пень.

– Ты милая, но не вкусная, – Доната нежно гладила Грайамор по щеке. – Когда к нам приходят гости, я обычно чувствую восторг. Пир близится.

Грайамор прикрыла веки и увидела, как кольцо драконьих статуй окружает заблудившегося путника. Человек не может выйти из их круга. А что происходит дальше? Неужели это Доната посылает ей такие видения?

Зеркальце в седельной сумке Меверина нервно вибрировало, будто готовилось взорваться. Кажется, советник-скелет хотел побеседовать с принцессой. Грайамор не хотелось, чтобы Доната заметила в ее сумке магический предмет. Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что Донате нельзя доверять. Или можно? Доната напоминала прекрасную фею. Казалось, сейчас она обратит опавшие с тиса листья в самоцветы.

– Я это могу! – Доната прочла мысли Грайамор и подняла с земли палую листву. В ее ладонях листики обратились в самородки. – Возьми, если хочешь. Это плата за убийство дракона.

– Я хочу лишь сокровища из пещеры дракона, а не твои, – самоуверенно брякнула Грайамор и тут же об этом пожалела. Если честно, драконьи сокровища ей вообще не нужны. Казна Ливеллина и так ломится от сокровищ. Что ей действительно нужно, так это азарт охоты.

– Тогда я смогу исцелить тебя в благодарность, – пообещала Доната.

– От чего? – удивилась Грайамор. – Я ничем не больна.

– Ты зачарована! Скажи, твоя кровь, будто вспыхивает, едва ты чуешь рядом дракона.

– Верно.

– И тебе это нравится?

– Не слишком. Я как будто горю изнутри. Это очень неприятно.

– О, я знаю, что такое гореть на костре.

– Но ты же не ведьма!

– С чего ты решила?

– Только ведьм сжигают на кострах.

– Не только! Ты вот, например, чувствуешь, что горишь в костре, едва дракон подлетает близко к твоему королевству. Это так мучительно!

– Да! Ты отлично меня понимаешь.

– Я умею заглядывать людям в душу, – самодовольно отозвалась Доната. – И не только людям. Феи и эльфы тоже мои клиенты.

– Клиенты?

– Мои должники, если быть точнее.

– Ты загадочна.

– Верно! – Доната улыбнулась так, что от ее улыбки мороз пробрал по коже.

– Кто ты? – полюбопытствовала Грайамор.

– Ты знаешь мое имя. Этого более, чем достаточно.

Доната наклонилась и поцеловала ее в лоб.

– Я даю тебе свою благословение на поимку дракона.

– До сих пор я обходилась и без благословений фей.

– Твоя реакция на драконов это уже благословение.

– Я бы не сказала. Мне это доставляет дискомфорт.

От арок опять полилась тихая песня. Доната насторожилась.

– Меня зовут, – она обняла Грайамор на прощание. – Ты такая свежая и пахнешь, как роза. Когда начнется дождь, тебя окружат. В этих местах идут магические дожди. Старайся не оставаться на открытом пространстве, когда начнется ливень. Иначе призраки дождя утащат тебя в свой мир, и никто уже не сможет укротить дракона.

– Что дракон сделал тебе?

– Ничего особенно! – Доната небрежно повела плечами, утопавшими в золотистых оборках.

– Он тебя сжег? Ты призрак?

– Не угадала!

– Тогда какой вред он тебе причинил? – добивалась Грайамор.

– Практически никакого.

– Тогда почему тебе так хочется его гибели?

– Справедливости ради!

Разговор зашел в тупик. Грайамор мучилась подозрениями, но спрашивать больше было не о чем. Доната избегала прямого ответа. Ее слова звучали, как эхо. Ничего невозможно было понять.

Грайамор заметила на шее Донаты странный эмалевый медальон на золотой цепочке. По крышечке медальона вились такие же символы, как те, что начерчены на земле.

– Я тебя еще увижу? – спросила Грайамор, когда Доната встала и пошла в город из арок на звуки пения. Певцов было не видно, но песня лилась.

– Вполне вероятно! – Доната приподняла зеленый подол, перешагнула через линию на земле и пропала, будто ее и не было.

Призраки дождя

Дождь начался внезапно. Грайамор не ожидала, что ливень застанет ее в пути. Одежда и волосы тут же намокли, а с неба лило, как из ведра. Дома принцесса привыкла разъезжать в каретах или паланкинах, а сейчас она не захватила с собой даже походного шатра. Придется, обойтись без него.

– Еще чуть-чуть и поход на дракона будет стоить мне простуды, – принцесса спешилась и оставила коня под раскидистым дубом. – Стой тут, Меверин!

Каменный город еще был виден вдали. Можно вернуться в него и спрятаться там под аркой. Только возвращаться было страшно. Вдруг арки снова начнут рушиться, а каменные изваяния оживут. У фигур полулюдей – полудраконов был зловещий вид.

Советник-скелет посоветовал Грайамор захватить с собой что-то вроде тента с бахромой, растянутого на длинных спицах. Приспособление напоминало дамский зонтик от солнца. Сейчас Грайамор попыталась развернуть его и не смогла. Видимо, спицы заржавели от влаги. А дождь всё усиливался.

Сейчас бы найти драконью пещеру и одолеть, наконец, пресловутого дракона. Грайамор уже шипела на него от злости. Обычно драконы быстро попадались на ее призыв. Стоило этим огненным зверюгам ощутить ее агрессию воительницы, и они вылетали из укрытий. Очередной дракон оказался хитрым. Он спрятался. Вызвать его на открытый бой представлялось практически невозможным. Вот бы найти его логово! Он должен иметь где-то свою пещеру или грот, или даже болото. Чаще всего драконы гнездились в горах, но встречались и такие, которые обитали на дне крупных озер, в торфяных болотах, внутри курганов, в ущельях и даже в морях. Грайамор переловила десятки драконов, может даже сотни. Благодаря ее азарту охотницы на драконов, казна Ливеллина обогатилась на тонны золота и драгоценных каменьев. Даже если последний не пойманный ею дракон не окажется самым богатым, она не расстроится. Своему королевству славу и богатство она и так уже принесла. Она героиня! Ей ли бояться дождя?

Из гущи дождя вдруг позвали какие-то голоса:

– Грайамор! Грайамор! Грайамор!

Принцесса насторожилась. Неужели они позвали ее по имени? Или это Доната наколдовала.

В призраков дождя Грайамор не верила, хоть о них и рассказывали пугающие истории. Якобы людей, повстречавшихся с ними, потом находят на дороге захлебнувшимися. Впечатление такое, будто несчастные люди утонули, хоть водоемы и далеко от того места, где лежит труп. Последний раз какую-то крестьянку нашли на дороге за много миль от колодца. Она выглядела, как утопленница, хотя кругом была суша.

Грайамор знала, что утопленников можно обнаружить в глубокой реке или в море, но никак не посреди каменного города или поля, терпящего период засухи. Сложно поверить, что прошедший дождь, может оставить после себя тела утопленников. Но очевидны, наблюдавшие из окон, уверяют, что призраки дождя заставляют захлебнуться водой всех, кто оказался на улице во время ливня.

Как-то это слишком фантастически звучит! На всякий случай Грайамор нащупала на поясе кинжал.

– Ты веришь в призраков дождя, Меверин?

Конь протяжно заржал, будто почуял беду.

Грайамор вела себя более самоуверенно. Она ведь та самая героиня, которая может смело разъезжать без свиты, будучи принцессой богатейшего королевства. Все знают, что похитить или убить ее невозможно. Ведь ее самовозгорающаяся кровь воспламенится, если ее порезать и сожжет напавших. Поэтому никакие заговорщики, желающие лишить ее трона, точно не пошлют за ней полк наемных убийц. Они знают, что такая тактика не сработает. Если Грайамор почует опасность и сама порежет себя кинжалом, то от капли ее крови вспыхнет целый отряд. Ведь ее кровь зачарована.

Наверное, нет ничего удивительного в том, что у девушки, судьба которой охотиться на драконов, кровь огненная. Воспламеняющаяся кровь может служить оружием самозащиты. Вот и сейчас, если появятся призраки дождя, Грайамор порежет палец кинжалом, и от капли ее крови вспыхнет жаркое пламя. Дождевые призраки высохнут.

– Такова моя тактика! – Грайамор с победоносным видом занести лезвие кинжала над мизинцем. – Выходите из дождя!

Никто не откликнулся. Какое-то время слышался лишь шелест дождевых струй. Он напоминал журчание воды в фонтане. Кажется, в каменном городе, действительно, бил фонтан. Откуда он там взялся? Когда она заходила в город арок, никакого фонтана там и в помине не было. Чудеса, да и только!

Грайамор засмотрелась на далекие арки и не заметила, как прозрачная рука провела по ее волосам.

– Грайамор! Твое имя означает – испытание любви! – восторженно шепнул голос из дождя.

В струях воды возникло полупрозрачное лицо, затем еще несколько лиц. Они смеялись. Их смех напоминал шелест воды в фонтане.

– Иди к нам, принцесса! – полупрозрачные фигуры окружили Грайамор. Их руки тянулись к ней, касались одежды, гладили по волосам.

– Какая красивая принцесса! – шептались они. – Отведем ее к нашему королю.

– Назад! – Грайамор демонстративно занесла кинжал над своей левой рукой. – Иначе все сгорите! Моя кровь огненная!

Духи дождя дружно рассмеялись. Их смех напоминал шум водного потока, бегущего по камням.

– Вода не горит! – хором пропели они.

– Вода сильнее огня, – пояснил один особо привлекательный дух. Он был полупрозрачным, но соблазнительным. – Огонь в воде гаснет. Любой не водоплавающий дракон, опустившись в море, просто утонет.

– Ну, я-то не дракон! – Грайамор размахнулась кинжалом.

– Ты – принцесса драконов! – определили духи дождя.

– Клевета! – Грайамор залилась румянцем от такого предположения. – С этими поджигателями я не имею ничего общего. Наоборот я защищаю от драконов всё королевство. А вы клевещете, что я с ними заодно!

Духи дождя долго шушукались, а потом один из них деловито произнес:

– Быть принцессой драконов это не значит быть заодно с ними.

– А что это значит? – насторожилась Грайамор.

– Это значит иметь влияние на них.

– Отловить их и обезвредить – вот всё мое влияние! – с апломбом заявила Грайамор, но про себя подумала, что это, скорее, драконы имеют влияние на нее. Ведь стоит им пролететь где-то рядом, и ее кровь вспыхивает огнем. Мучения от этого принцесса терпела невыносимые. Внутренний огонь можно было сравнить лишь с сожжением ведьмы на костре. Может спросить у духов дождя, почему она внутренне горит, будто ведьма, едва чует вблизи драконов? Дождевые духи кажутся всезнающими. Они должны знать ответ. Но что если за это она вначале должна будет пройти к их королю? Грайамор взвешивала, стоит ли просить у них толкования, а призраки дождя продолжали шептать.

– Охотиться на драконов или любить драконов? Чего тебе больше хочется, прекрасная принцесса?

– Вы издеваетесь? – Грайамор беспомощно оглядывала полупрозрачные фигуры, которые ее окружили. Их выступало из дождя всё больше и больше. Казалось, что их тут легион.

– Ты могла бы создать из драконов собственную армию, а не истреблять их, – посоветовали духи.

– Драконы мне ни за что не подчинятся, – Грайамор могла доказать это, посоветовав духам дождя заглянуть в подземелья ливеллинского замка. Вместе с капелью они, наверняка, смогут туда попасть. Драконы, которых она там заперла, неуправляемы. Она это уже проверила, но как объяснить призракам дождя, что драконы это не цепные медведи.

– Не зарекайся! Вдруг охота превратится в дружбу? – засмеялся один из дождевых духов.

– Ни за что! – Грайамор встала в позу.

– Давай заключим пари! Если так произойдет, то ты станешь невестой нашего короля. Он как раз ищет невесту, но все кандидатки на эту роль гибнут, захлебнувшись в дождевых струях. А у тебя огненная кровь, среди магического дождя ты не намокнешь до смерти.

Грайамор такое предложение показалось сомнительным, но дух уже советовал другим:

– Позовите сюда нашего сюзерена! Кажется, мы нашли то, что нужно! Это особенная дева! Да еще и родовитая! Не какая-нибудь доярка или жница! Настоящая принцесса! Отличная партия!

Грайамор перепугалась. Замуж она совсем не хотела. К тому же за дождевого короля. Он, наверняка, весь состоит из воды.

– Я собираюсь править своей страной одна, – предупредила она надоедливых духов. – Если у меня когда-нибудь и будет муж, то только на правах принца-консорта. Как героиня, победившая много драконов, я имею право установить в Ливеллине матриархат.

– Вот и хорошо! Король дождя затопит Ливеллин и станет твоим консортом, – засмеялись духи.

Грайамор представила себе родное королевство, затопленное дождем. Такого допустить нельзя. Нужно как-то прогнать духов. Вероятно, дождь скоро кончится. Пока что небо над лесом не светлело, а духи окружили Грайамор и верещали мириадами голосов.

– Король дождя идет! – провозгласил один из духов.

Грайамор прищурилась. В гуще дождя действительно мелькнуло что-то вроде водяной дороги, а по ней плыла полупрозрачная фигура в короне. Пустые водяные глаза оценивающе присматривались к принцессе.

Пора бежать отсюда. Грайамор начала пробиваться через кольцо духов. Нужно вернуться к Меверину. Если духи попытаются ее остановить, она порежется, а от ее огненной крови им всем не поздоровиться.

Король дождя уже протягивал к ней руки.

– Вот она, ваше величество! – духи подтолкнули ее вперед. – Наденьте на нее водяную корону, пока дождь не кончился, и она останется с нами навсегда.

Чьи-то прозрачные пальцы убрали со лба Грайамор мокрые локоны, обнажив чистую кожу. Тут же раздался испуганный визг.

– Печать Донаты! – завопили духи дождя хором.

Они с визгом разлетелись. Грайамор коснулась своего лба. Где они видят печать? От поцелуя Донаты давно не осталось и следа.

Король дождя тоже исчез. Его вздох, выражавший сожаление, завис над лесом.

Хорошо, что он образумился и больше не пытается заполучить такую невесту, как охотница на драконов. Грайамор представила себе, как дождь затопляет башни и шпили родного королевства. Среди вечного дождя на драконов уже не поохотишься, за то все они могут передохнуть от повышенной влажности. Кроме, разумеется, водяных драконов. Но на ее памяти водяные драконы встречались крайне редко.

Вдруг струи дождя вспыхнули яркими оранжевыми искрами. На миг показалось, что дождь стал огненным. Грайамор увернулась от искр и схватилась за арбалет. По небу летел дракон. Тот самый дракон, за которым она охотилась. Это он дохнул огнем вниз. Очевидно, у него какие-то счеты с королем дождя.

Едва дракон заметил, что дождь кончается, как и сам улетел.

– Какой же он неуловимый! – Грайамор от досады пнула ногой кочки. – И мне теперь снова гоняться за ним по всему лесу! Он же только что был рядом! Если бы только я успела прицелиться! Он нарочно от меня улетает? Чувствует, что победу над ним одержу я!

Громкий драконий рык, раздавшийся вдали, мог напугать кого угодно, но не Грайамор. Она к такому проявлению драконьей симпатии привыкла. От рычания дракона могли задрожать даже горы.

– Точно, дракон прячется вон в тех горах! – Грайамор достала из седельной сумки подзорную трубу, чтобы проследить за полетом дракона. – Держу пари, у него там пещера, полная костей и золота. Мы едем в том направлении, Меверин!

Конь не проявлял восторга от того, что снова надо трогаться в путь. Если бы на всё была воля Меверина, то он бы часами пасся на одном месте, но хозяйка ему не позволяла.

– Бедный конь может ведь сгореть, едва ты найдешь дракона! – какой-то гном выполз из-за пня, едва кончился дождь. Над небом раскинулась радуга.

– А ты знаешь, где точно прячется дракон? – Грайамор села в седло и бросила свысока взгляд на гнома.

– Он не прячется, это мы все прячемся от него, – промямлил гном.

– Вы все? Это кто? Я вижу только тебя одного.

– Лесной народец. Они пугливы. Но я заметил вас, красивая леди, и решил, что вы не причините вреда лесному бродяге. А ваш конь вообще восхитителен! Не хотите оставить его у меня, пока будете охотиться на дракона? У меня он будет в большей сохранности. А дракон может сжечь его одним вздохом, – в тоне гнома появилось что-то цыганское.

– Ты случайно не из табора цыган, которых сжег в этих местах дракон? – пошутила Грайамор. Было бы логично, если бы весь табор сгорел, а один коротышка сбежал и уцелел.

Гном серьезно покачал головой.

– Цыган здесь нет, зато есть злые эльфы, – предупредил он.

– Не знала, что эльфы бывают злыми. Все твердят лишь об их красоте и доброте, – Грайамор удобнее перехватила уздечку Меверина.

– Эльфы всякими бывают, да и кроме них тут разной нечисти полным-полно. Кстати, вы кому-то из них сильно досадили. Шерет поклялся, что он вас проучит.

– А кто такой Шерет? – Грайамор оглянулась в седле, но гнома уже и след простыл.

– Какой он пугливый! Правда, Меверин?

Конь опасливо заржал. Местная нечисть ему точно не нравилась.

– А теперь в путь! – Грайамор слегка пришпорила коня, и Меверин неохотно поплелся в направлении гор, видневшихся за верхушками далеких сосен. Именно туда по подсчетам Грайамор полетел дракон.

Роза в когтях дракона

По небесам раскинулась радуга. Она напоминала сказочный мост, состоящий из семи цветов.

– Я слышала, что феи и эльфы путешествуют по мостам из радуги, – шепнула Грайамор на ухо Меверину. – У них есть крылья, так что такие мосты для них безопасны, ведь упасть вниз они не могут. Зато людям нельзя заходить на такие мосты без провожатой-феи или проводника-эльфа. Весь фокус в том, что попасть на мост из радуги могут лишь избранники фей и эльфов. Правда, любопытно! Если бы какой-то эльф влюбился в меня, то я смогла бы путешествовать по мостам из радуги. С них было бы удобнее охотиться на драконов. Кстати, а драконы имеют возможность залететь на мост из радуги?

Грайамор прищурилась. Никаких крылатых фигур на радуге видно не было. Воздух после дождя был напоен приятной свежестью. Откуда-то долетал сладостный аромат роз. Откуда в этой глуши розы? Вероятно, где-то в зарослях есть кусты шиповника, который весной цветет. После дождя розы пахнут особенно сильно. Запах роз преследовал Грайамор всю дорогу, а вот самих роз было не видно.

– Не может же дракон жить в саду роз, – вслух подумала Грайамор, – если только он не сторожит сад какой-то феи. Тогда убить его будет сложнее, ведь его хозяйка за него вступится.

Спорить с феями Грайамор совсем не хотелось. Однажды она уже вступила в спор с капризной водяной феей из-за колодезного дракона. Фея ни за что не хотела дать пристрелить дракона, который охранял ее колодец. Грайамор и ругалась, и торговалась с ней, а под конец взорвала весь колодец. Мстительная фея за это чуть не утопила ее в реке. Лишь огненная кровь Грайамор спасла ее от мести. Принцесса поранилась об острый прут у берега, кровь на царапине вспыхнула, и водяная фея испугалась. Она улетела, а Грайамор навсегда запомнила, что с водяными феями лучше не спорить даже из-за драконов. Разумнее всего не охотиться на драконов в воде, а подождать пока они выползут на сушу.

Но что делать с феей сада? Убьешь ее сторожа-дракона, и сад роз разрастется так, что не останется всего королевства. Грайамор слышала от послов историю о том, как фея розового сада отомстила какому-то князю, который отказался на ней жениться. Ее розы выросли повсюду, даже в телах подданных князя. Острые шипы пробили сердце князя, а торжествующая фея поселилась рядом с его скелетом. Кажется, то княжество называлось Шали, и от Ливеллина его отделял лишь горный перевал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.