Инна Дворцова
Сбежавшая невеста

Глава 1

Слышу незнакомые голоса. Всё как в тумане. Я не соображаю, где нахожусь.

– Долго она ещё будет в беспамятстве? – интересуется грубый мужской голос, от которого мне хочется забраться с головой под одеяло.

– Ваша дочь, лэр, чудом избежала смерти. Я думал, что с такими повреждениями ей не выжить. Удивительно крепкий организм, – говорит приятным бархатистым голосом ещё один мужчина.

– Да что с ней сделается? – в смехе кого-то помоложе слышится налёт презрения. – Слишком много внимания женщине.

– Попридержи язык, Вальтер. Что о нас подумает господин доктор? – заискивая, говорит тот же грубый голос, который я услышала первым.

«Три мужика в спальне женщины. Однако моветон, что обо мне подумают соседи?» – мысленно шучу, чтобы не сойти с ума.

Шаги, скрип открывающейся двери, голоса за дверью. Я ещё не до конца улавливаю смысл речи. Иногда кажется, что говорят на какой-то тарабарщине.

– Роза, Роза, очнись! Девочка моя! – причитания, объятия и поцелуи неизвестной женщины неприятны мне. Смотрю сквозь ресницы на собравшихся возле моей постели, так и хочется сказать «одра», и не спешу подавать признаки жизни.

– Это ты её довёл! – тот же женский голос, срывается на истерику. – Твоя страсть к наживе до добра не доведёт. Ты даже собственную дочь не пожалел!

О ком это они?

Слышу плач женщины, звук пощёчины и грохот от падения тела. Открываю глаза.

Возле моей кровати стоит мужчина невысокого роста. С одутловатым испитым, но когда-то красивым лицом. Седина обильно украшает его каштановые волосы. Маленькие бегающие глазки пылают злобным огнём.

Одежда с претензией на элегантность лишь подчёркивает его убожество. Сюртук лоснится на локтях. Щеголеватый жилет не сходится на животе, предоставляя возможность любоваться кожей живота. Чистая накрахмаленная манишка смотрится инородным предметом.

– Блин, где я? – сипло спрашиваю. Голос отказывается повиноваться.

На полу у моей кровати лежит, видимо, та самая нервная женщина, которая так переживает о моём здоровье. Она пытается встать, цепляясь за моё одеяло. Я не успеваю удержать его, и женщина вместе с одеялом валится снова на пол.

Её глаза умоляюще смотрят на мужчину. Он не видит её в упор. Вот отморозок! Отлупил и игнорит.

Тогда она переводит взгляд на меня. Я даже теряюсь под полным боли взглядом зелёных глаз.

– Слава богу, ты очнулась! – говорят одновременно мужчина с женщиной.

Женщина в ужасе закрывает рот рукой. Мужчина с презрением смотрит на неё, не делая попытки помочь ей подняться.

Мать моя женщина, где я оказалась? Это розыгрыш такой, что ли?

Я чувствую усталость, закрываю глаза и погружаюсь в спасительный сон.

Не знаю, сколько я спала. Проснулась опять от голосов.

– Не волнуйтесь, лэра Чарлей, ваша дочь поправится.

– Господин, прошу вас, – голос женщины понизился до шёпота. И если бы она не сидела на моей кровати, то вряд ли я смогла бы подслушать. – Не говорите пока моему мужу, что Розе лучше. Дайте ей время прийти в себя, набраться сил. Ей предстоит нелёгкая жизнь.

Она так тяжело вздохнула, что мне стало жаль эту неведомую Розу и саму эту женщину тоже.

Я открыла глаза, и доктор заметил это.

– Девочка моя, как ты себя чувствуешь? – доктор говорит со мной отеческим тоном.

Что за бред? Какая, на фиг, девочка? Я ненамного младше его. Пора мне знакомиться с Розой и с обитателями дома. Но делать это нужно очень осторожно. А то в следующий раз меня точно доведут до деревянного смокинга.

– Как будто меня долго и методично избивали. Всё болит, – говорю ему правду.

Доктор смотрит на женщину. Она опускает глаза.

– Лэра, вы понимаете, что я должен доложить об этом случае в орган магического правопорядка?

– Они ничего не докажут, – с болью в голосе отвечает таинственная лэра.

Скорее всего, лэра – это обращение. А я сначала подумала, что её так зовут. Мне кажется, что она моя сестра. Мы с ней почти одного возраста. С затравленным взглядом потухших глаз. Забитая мужем. И это не фигура речи.

– И тем не менее, я всё же доложу, что ваш муж злоупотребляет своим положением.

Смелый доктор и красивый, мне нравится. В моём вкусе. Мужественный, средних лет, в шикарной одежде, которая сидит на нём как влитая. Он смотрит мне в глаза. Ох, уж эти глаза напротив, сводящие с ума даже таких искушённых тридцатилетних дам, как я. Яркие, почти чёрные.

Я тянусь к его руке, но боль в рёбрах вызывает острый всплеск боли. Я непроизвольно вскрикиваю. Да, придётся мне довольствоваться пожиранием доктора глазами.

– Где больно? Роза, вы должны сказать мне правду, – доктор наивно надеется, что я хоть что-то помню.

Я бы и сама хотела знать правду. У меня так болит всё тело, что я боюсь смотреться в зеркало.

– Я бы с удовольствием, доктор, поделилась с вами воспоминаниями. Но вот не помню ни черта до того самого момента, когда имела удовольствие слышать ваш голос.

Доктор подозрительно косится на меня. А что такого? Я просто хочу быть вежливой.

– И вы, лэра, тоже ничего не видели? – настаивает на своём доктор.

Женщина молча опустила голову. Да что ж ты такая молчаливая? Поделись с доктором подозрениями. А я послушаю.

Доктор плюнул на нас, не в буквальном, конечно, смысле. Хотя был близок к этому.

– Больше не приду в ваш дом на вызов. Надоело, – разошёлся он не на шутку. – Сами себе усложняете жизнь, покрывая преступников.

Ого! Интересно, кого это мы покрываем? Уж не типа ли с грубым голосом и кипенно-белой манишкой?

А может, Вальтера? Мне его голос тоже не понравился.

Будем искать, а иначе меня укокошат ещё до моего выздоровления.

Глава 2

Доктор всё же пошёл на уступки лэре Чарлей, и меня никто не тревожит. Через боль, слёзы и сопли я всё-таки кое-как добралась до зеркала.

Мама, роди меня обратно. Кто это вообще?

Из зеркала смотрит новая я. Молодая, приблизительно лет двадцати, очень худая, со спутанными белокурыми волосами и серыми глазами. Пожалуй, глаза – лучшее, что у меня сейчас есть. На остальное без слёз не взглянешь. Особенно жёлто-зелёная гематома на половину лица и на плече левой руки. Дальше смотреть я не решаюсь. Жутко!

Красотка! Ни дать ни взять – красотка!

Я опускаю глаза на грудь и облегчённо вздыхаю. Несмотря на худобу Розы, грудь у неё была. Маленькая, упругая. Моя мечта. Впрочем, любая грудь – моя тайная мечта. В прошлой жизни у меня был гордый нулевой размер. Я даже научилась жить с ним, не придавая значения. Эта жизнь меня хоть чем-то порадовала.

Я доковыляла до кровати и улеглась.

У вас есть план, мистер Фикс? У меня нет плана!

Итак, что мы имеем, кроме офигительной груди и не менее офигительных побоев?

Я так понимаю, что Роза – это я. На этом всё! Данные для анализа закончились. Нужно поискать личные вещи Розы.

Я опять сползаю с кровати, причём в прямом смысле этого слова. Чертовски болят рёбра и рука. Делаю попытки встать на ноги. Да пошло оно всё!

Еле ползу на четвереньках к тяжёлому, красиво украшенному финтифлюшками из дерева, комоду. Хвала небесам, что комната маленькая. Пара шагов на карачках даются мне неимоверно тяжело.

Доползла. Привалилась спиной к нему. Даже на радость не остаётся сил. Я как ребёнок, который делает свои первые шаги, такая же беспомощная. Из глаз покатились непрошенные слёзы. Я не должна плакать. Но как же жалко себя! Неизвестно где, неизвестно с кем и, самое главное, неизвестно зачем… как я сюда попала? Что это не розыгрыш, я уже понимаю.

Надо валить отсюда! Сначала из этого дома. А потом искать пути, как вернуться домой.

Вот теперь виден свет в конце тоннеля. Цели ясны. Пути их достижения туманны.

Не хрен сидеть и рефлексировать! Отдохнула, поплакала, пострадала – и за дело.

Невероятным усилием воли, цепляясь за выступы комода, я поднимаюсь на ноги.

Задачка не из лёгких. Блин, да мне даже на секции тхэквондо не было так трудно.

Опять отдыхаю. Ноги на ледяном полу задубели. Попка тоже. Последний рывок, и отдыхать в кроватку.

Я пытаюсь открыть ящик комода. Он тяжёлый. Хрен откроешь. Ещё бы, из натурального дерева – это вам не наша фанера.

Делаю последний рывок. Я так увлечена, что не услышала шаги за дверями.

Ящик поддаётся, а я висну на нём. С любопытством заглядываю внутрь.

– Вэйра, вам уже лучше, – слышу голос за спиной и оборачиваюсь, словно воришка, пойманный на месте преступления.

На меня смотрит девушка едва ли младше меня самой. Радость на лице при виде меня в сложившихся обстоятельствах ни о чём не говорит.

– Мне не лучше. Просто хотела поменять рубашку, – сочиняю я на ходу. – А где лежат, не помню.

– Вы не помните, где лежат рубашки? – потрясённо переспрашивает она.

– Как тебя зовут и кто ты?

У девушки и без того большие глаза стали как блюдца. Она приоткрыла рот.

– Не смотри на меня как на восьмое чудо света. Я не помню вообще ничего. Лучше помоги мне добраться до кровати.

Она подбежала ко мне и подставила плечо. Я сейчас похожа на раненого бойца, которого тащит на себе санитарка. Горько усмехнулась и прилегла. Какой кайф!

– Повторяю свой вопрос. Как тебя зовут?

– Пейгерим, меня зовут, вэйра.

– Очень сложное имя. Я буду звать тебя Пег. Выйра – это кто?

– Вэйра, – поправляет меня она. – Обращение к незамужним знатным девушкам. Вэсса – к замужним.

– Хоть что-то проясняется. Уже легче. Так, а лыр – это кто?

Пег улыбнулась:

– Не лыр, а лэр. Это самый мелкий дворянский титул.

– Час от часу не легче.

– Пег, а ты мне кем приходишься?

– Вэйра, вы забыли?.. – и она прикрыла рот ладошкой. Я усмехнулась. Сложно не знать да ещё и забыть. – Я служанка.

– Моя?

– Нет, общая.

– Ладно, давай, общая служанка, быстренько введи меня в курс дела. Расскажи, что и где у меня находится в комнате.

Облегчу себе задачу. Может, она подскажет что-нибудь.

Пег оживилась:

– В комоде лежат ваши личные вещи. В первом ящике гребни, заколки, пудра…

– Тормози, Пег. Избавь меня от этих интимных подробностей. В целом я уловила. Давай дальше.

– Во втором ящике нижнее бельё. А третий ящик на замке. Что там вы хранили, я не знаю.

Вот оно! Значит, мне нужен третий ящик. То, что он возле пола, хорошо, легче открывать будет. Наверное. А вот то, что он заперт – плохо. Где взять ключ?

– А ты случайно не знаешь, где я храню ключ от него?

Глазки у Пег забегали. А руки она убрала за спину.

– Не знаю, вэйра, – произнесла она весьма убедительно.

– Пег, не надо лгать мне. То, что ты знаешь, где находится ключ, сейчас как нельзя кстати. Не бойся, скажи мне, где он, – я добавила в голос ласки.

– Я не лгу вам, вэйра Роза. Просто ваш отец запретил мне говорить.

– Вот, значит, как? Правильно, что ты выполняешь приказание. А что конкретно он запретил говорить?

– То, что ключ от комода у него.

Вот так вот, вуаля.

– Спасибо тебе, Пег. А почему доктор к нам приходил?

– Не к нам, а к вам, – начала Пег.

Я приподняла одну бровь. Долго репетировала перед зеркалом такой трюк. И в той моей жизни он пользовался успехом. Не подвёл и здесь. Пег смутилась.

– Я имею в виду, что доктор к вам приходил, – стушевалась она.

– Это я уже поняла. Зачем приходил?

– Вас избил лэр Чарлей, – она с жалостью смотрит на меня.

– Смею надеяться, что ты знаешь за что?

– Вы отказались выходить замуж, – со страхом в голосе почти прошептала она.

– Ну, и что здесь такого? Я не поняла. Можно же было поговорить, объяснить, в конце концов, – рассуждаю я в слух.

Пег в ужасе смотрит на меня, как будто я несу какую-то ересь, и даже за то, что она меня слушает, грозит отлучение от церкви.

– Да, расслабься ты, Пег. Не тебя же замуж выдают, – пытаюсь я шутить.

– Вы какая-то странная, вэйра. После того, как доктор сказал, что вы умерли…

– Ну, знаешь ли, смерть кого хочешь изменит, – перебиваю я её. – Расскажи лучше, какая я была до своей преждевременной кончины.

Глава 3

Пег не понимает моих шуток и смотрит испуганно. Но всё же отвечает:

– Вы, были тихой, замкнутой. Слово лишнего не скажете. Ни в чём не перечили отцу.

Я киваю. В голове уже сложился примерный портрет девушки. И он меня не радует. Такой я точно не буду. Пусть даже новоиспечённый папенька и не мечтает. Я уж точно не буду молчаливой овцой.

– Вы очень любили читать и постоянно что-то писали в тетрадках, – продолжала просвещать меня Пег.

– Подруги хоть у меня были?

– Я часто носила записки от вас вэйре Лионелле.

– Ты мне очень помогла, Пег.

– Простите, вэйра, мне пора бежать. Хозяин будет гневаться.

С первого этажа слышу ругань. Пег убегает, словно её здесь и не было.

Если бы я была на месте Розы, то куда бы спрятала свои записи? Если бы, да кабы. Прихожу к выводу, либо на самом видном месте, например, на этих книжных полках, либо в тайнике.

Мне спешить некуда. Во всяком случае, не замуж за выбранного папенькой жениха.

Дверь с грохотом отворяется, и в проёме показывается фигура того самого мужчины с претензией на элегантность.

– У меня что, сегодня приёмный день? Оставьте передачу за дверью и на выход, – я буравлю мужика злым взглядом. Он меня бесит. – Что за хамство такое? Бесцеремонно вламываетесь в чужую комнату. Это попахивает несоблюдением личных границ.

Мужчина начал задыхаться. Глаза стали бешеными. Он задёргал манишку возле шеи, ослабляя её.

– Скажите на милость, зачем так туго завязывать? Вы же можете задохнуться, – сочувствую ему я.

В меня как будто вселился бесёнок. Это надо быть полностью отбитой на всю голову, чтобы провоцировать монстра.

– Пег мне сказала, что ты ничего не помнишь, – голос сиплый. Но я слышу в нём надежду.

– Я даже не знаю, кто вы, – не разочаровываю я его.

– Хм, я бы сказал, неожиданный эффект, – себе под нос бурчит он.

– Может, всё же представитесь? – говорю я светским тоном.

– Может, и представлюсь. Я твой отец.

– Весьма печальное известие. А женщина, которую вы с таким усердием избивали, моя сестра?

– Да, ты действительно странная. Это твоя мать.

– Не повезло ей, – задумчиво говорю я. – Очень не повезло.

– Знаешь, почему я тебя до сих пор не наказал за дерзкое поведение?

– Просветите, сделайте милость.

Кажется, что папаньку сейчас грохнет кондратий. Вот был бы праздник. Но нет! Я с интересом смотрю, как его лицо приобретает нормальный цвет.

– Мало я тебя бил…

– Не переживайте, папаша, нормально так били, что весь страх отбили. Знаете, какая штука, – стоит переусердствовать, и все усилия насмарку.

– Да, от тебя нужно побыстрее избавляться.

– Не сомневаюсь, что вы ни перед чем не остановитесь. Можно последнюю просьбу?

– Можно, – рявкнул отец. Мне удалось довести папаню до белого каления.

Мне сложно принять чужих людей за свою семью. Против фактов не попрёшь, эти упыри и есть моя семья.

– Прошу заменить смерть на вечную ссылку.

– Рад, что наши желания совпадают.

– А уж как я рада. В знак любви и преданности верните мне ключ от комода, – делаю вид, что раздумываю, и добавляю, – пожалуйста.

– Чего ещё изволите? – саркастически ухмыляется он.

– Учебник по истории. Получается, что я даже не знаю, в какой стране живу.

– В Иларии, – нормальным тоном говорит отец. Может не такой уж он и чудак, на букву «м». Надо присмотреться к нему.

– И на том спасибо, – я делаю поклон и вскрикиваю от боли. Пользуясь случаем, якобы теряю сознание, чтобы папуля мой расчудесный не расслаблялся. А то уже золотые дублоны в глазах замелькали. Решил сбагрить меня поскорее.

Не выйдет! Пока не разберусь в ситуации, с места не сдвинусь. Даже если и сдвинусь, не факт, что туда, куда нужно любящему родителю.

Папаша кричит в распахнутую дверь:

– Доктора! Пейгерим, беги быстро за доктором!

– Доктор сказал в прошлый раз, что больше не придёт, – отвечает служанка.

Интересно, сдержит доктор слово или нет? С момента моего воскрешения я стала стервой. Я и сама это понимаю. Представляю, каково приходится моей новой родне. Они же не знают меня прежнюю. Для них воскрешение Розы – аттракцион, полный неожиданностей.

– Всё равно беги. Скажи доктору, что Розе стало хуже.

Пег бурчит что-то себе под нос, но так, что слышно на втором этаже. Отец теряет терпение и спускается, чтобы придать ей ускорение.

Слышу разговоры на повышенных тонах и шаги на лестнице.

Я, довольная своей проделкой, не спешу открывать глаза. Не знаю, кто идёт. А здесь нужно держать ухо востро.

Дверь тихонько отворяется. Значит, свои. Открываю глаза.

– Роза, доченька, как ты? – ласково говорит мама.

У меня слёзы в глазах. С моей родной матерью у меня весьма натянутые отношения. Она не интересуется моей жизнью. А уж ласки от неё я никогда не видела.

А тут столько нежности, любви.

Я совсем не замечала её. Если бы спросили, как она выглядит, то вряд ли я смогла бы ответить.

Несмотря на непростую жизнь, она женственна, следит за собой.

Я ей мысленно аплодирую. Я бы, скорее всего, так не смогла. Огромная сила духа.

– Всё хорошо, – обнимаю её. – Я просто обманула отца. А то он решил, видимо, меня завтра выставить из дома.

– Ох, Роза, лучше бы не перечила отцу. Видишь, до чего довёл твой отказ выйти замуж.

– А я и не собираюсь отказываться. Только пусть даст время выздороветь.

Мама расплылась в улыбке.

– Но ты же на моей стороне? – уточняю у неё. Мне нужна помощь в выполнении моего плана.

– Ну, конечно. Как ты можешь сомневаться? – слишком быстро ответила она.

– Тебе уже сказали, что я ничего не помню? – она кивает и начинает плакать. – Помоги мне найти мои записи. Нужно восстановить хотя бы некоторые события. Может, они мне помогут.

– Давай, я расскажу, что ты хочешь знать.

– За что меня избили и кто это сделал? – огорошила я её вопросом.

Глава 4

Мама молчит. Отходит к окну. Смотрит в него. Резко поворачивается и решительно идёт ко мне.

– Отец спустил всё на скачках. Мы нищие. Он пытается делать вид, что у нас всё хорошо.

Она вздыхает. Набирается сил говорить дальше.

– Чтобы поправить состояние дел, он принял предложение господина Вайля о твоём замужестве. Ты сначала покорно приняла его волю, а потом взбеленилась. Наотрез отказалась. Тогда отец в приступе ярости избил тебя. Мы думали, что ты умерла…

Она всхлипывает. Я молчу, боюсь спугнуть её откровенность.

– Он тогда чуть с ума не сошёл. Как же уплыли его денежки.

– А почему я отказалась выходить замуж, если сначала меня всё устраивало? – этот вопрос волнует меня. – Что такого я узнала?

Мама оглядывается на дверь. Наклоняется ко мне и шепчет:

– Этот Вайль продаёт девушек тёмным магам на Проклятый остров.

– Наверно мне надо ужаснуться, но я не знаю чему. Девушек продают на опыты?

– Бог, с тобой, Роза! Тёмная магия под запретом в большинстве государств. Тех, кто занимается ей, не любят. Никто добровольно не отдаст свою дочь за тёмного мага.

– Не так уж и плохо. Лучше замужем за тёмным, чем у папочки под крылом.

Мама оживилась:

– Я тоже так считаю.

– Тогда почему я взбеленилась? И кто мне открыл, что мой муж будет совсем не мой муж.

– Я, – говорит она так тихо, что я почти не слышу. – Мне об этом сказал Лайонел… – она осеклась и покраснела. – Я хотела сказать доктор.

– Не смущайся, я тебя не выдам.

Она благодарно кивает.

– Лайонел настоял, чтобы я сказала тебе. Он считает, что ты должна знать правду. И вот до чего довела эта правда.

Она рыдает, мне неловко словно это я довела её до слёз.

– Ну, хватит сырость разводить. Ты ни в чём не виновата. А что маги только мужчины? – мне ужасно любопытно.

– В основном мужчины. Женщин магов очень мало или с таким низким потенциалом, что на него не обращают внимания.

Я задумываюсь:

– Получается, что к магии способны все. Только не у всех она проявляется.

– Да, не у всех. В основном это семьи магов или аристократов. В моей семье тоже были маги.

Я просто в шоке! В моём новом роду есть маги!

– Прабабушка и прадедушка мои были сильными магами. Дед, отец и брат мой тоже сильные маги.

– А почему ты не маг? Нет способностей? – интересуюсь я, старательно скрывая проснувшийся интерес.

– Были способности. Потом не стало.

И всё! Не разъяснений, ни дополнений. Я не лезу в душу. Захочет – расскажет.

– А я? У меня есть способности? – от нетерпения я чуть ли не приплясываю. Вот только мешает боль в рёбрах.

– У тебя их никогда не было.

Облом! Вот так разбиваются мечты о суровую реальность. Я даже расстроилась. Немного.

Слышим шум внизу. Крики, топот по ступеням. Мы в ужасе переглядываемся. Каких неприятностей ещё ожидать?

Дверь едва не слетает с петель. В комнату врывается доктор, а за ним люди в мундирах.

Доктор бросается к матери. Она в панике пятится от него и натыкается на стену:

– Айрин, что с тобой он сделал? – тихо говорит Лайонел и хватает её за руку.

Мама закрыла глаза и отрицательно качает головой. Она на грани помешательства от страха. Я буквально физически ощущаю её страх. Ищу в толпе отца, но не вижу его и успокаиваюсь.

– Господин доктор, с мамой всё в порядке. Пег, наверно, перепутала, ваша помощь нужна мне.

Доктор смотрит на меня и не видит. Он в стрессе от переживаний за жизнь моей мамы.

Никогда бы не подумала, что моя тихая мама не испугается изменить отцу.

– Лэра, вэйра вы будете писать жалобу на вашего мужа и отца лэра Чарлея? – спрашивает нас офицер, надо полагать, магического правопорядка.

Он специально давит на родство. Здесь, видимо, как и в нашем мире, никто не хочет связываться с насилием в семье. Теперь я больше понимаю мать, когда она не хотела выносить сор из избы.

Мы, не сговариваясь, говорим:

– Не будем!

Доктор подошёл вплотную к офицеру.

– Офицер, вы же видите, что женщины систематически подвергаются избиениям. Я заявляю вам как доктор. – офицер скептически скривился. – И как маг.

Одно удовольствие наблюдать за перекосившейся физиономией офицеришки.

– Эээ, господин маг! – он хотел взять Лайонела под руку, но словно обжёгся и быстро убрал руку. – Отойдём!

– Говорите при женщинах офицер. Они должны знать, как их защищает император.

Доктор знал, на какие струны давить. Офицеру с каждой фразой становилось неуютно.

– Я бы хотел обратить внимание достопочтенного мага, – в ход пошли официальные фразы. Коннекта не получилось. Бойцы возвращаются в свои углы ринга. – Чарлеи не относятся к магическому сословию, и мы имеем полное право не реагировать на некоторое недопонимание между членами семьи.

Доктор сжал кулаки. Понятное дело, что его волнует только его ненаглядная Айрис.

Ёшкин кот, неужели я стану свидетельницей ещё и драки. Что-то подсказывает мне, что задерживаться в этом доме не имеет смысла.

– Я настаиваю, чтобы вы взяли под арест лэра Чарлея. Это официальное заявление мага.

– Зачем вы это делаете доктор? – обречённо говорит мама. – Вы, что не понимаете, что его выпустят уже через час. А что будет с нами? Он нас опять изобьёт.

– Господин офицер, мы не настаиваем на аресте отца, – подала я голос. И не потому, что пожалела такую мразь. Просто для осуществления моего плана он нужен в доме.

Доктор зло смотрит не на маму, а на меня. Я ему незаметно подмигиваю.

– Идите офицер, – он устало делает жест, означающий: «я вас больше не задерживаю».

Вся толпа, заполняющая комнату толпясь в дверях, наконец-то вышли восвояси. Маму я удерживаю за руку. Она присаживается на кровать.

– Доктор, а вас я попрошу остаться, – нагло заявляю я магу.

Лайонел оборачивается и встречается с полными надежды глазами своей Айрис и моей матери по совместительству.

Проглатывает готовые вырваться наружу слова прощания. Закрывает дверь и подходит к нам.

– Доктор, не удивляйтесь нашему поведению. С мамой всё и так ясно. Отец затиранил её. А я согласна на замужество и не хочу его лишний раз провоцировать.

Он смотрит на нас с такой жалостью, как на сумасшедших. Или нет, как на неизлечимо больных. Он поднимает брови и разводит руки. Слов у него на нас уже не осталось.

– Всё дело в том, что я хочу сбежать из дома. И замужество прекрасный повод для этого.

Немая сцена. Занавес. Публика в шоке.

– Мне нужна ваша помощь, доктор. Я хочу сбежать по дороге к жениху. Где, по-вашему, мне это лучше сделать и куда бежать?

Теперь он смотрел на меня с восхищением. Я зарделась под его взглядом. Мама уронила откуда-то взявшуюся у неё в руках шкатулку, и мы повернулись на грохот.

Внизу раздавались довольные голоса. Хлопнула входная дверь. Отец тяжёлым шагом поднимался по лестнице.

– Доктор, быстрее доставайте свой инструмент. Отец идёт сюда. Для него я опять потеряла сознание. Вы пока подумайте, но никому ничего не говорите.

Он схватил мою руку, нащупал пульс и прошептал:

– Я помогу, но, если вы побежите с матерью вдвоём.

Я не успеваю ответить, как дверь с грохотом отворилась. На редкость прочно строят. Двери в моей квартире слетели бы с петель ещё при первом триумфальном появлении моего родителя.

– Вон! – заорал папенька. – Чтобы духу твоего не было в моём доме.

Отец перевозбудился. Его двойной подбородок некрасиво трясётся. Мне он напомнил козла. Когда я была маленькой, меня на всё лето привозили к бабушке в деревню. У нашей соседки был козёл, повадками удивительно напоминающий папеньку.

Я делаю усилие, чтобы не расхохотаться.

– Поправляйся, Роза! Прощайте, вэсса Чарлей! – не удостаивая родителя даже взглядом, доктор гордо удаляется.

– Пейгерим, проследи чтобы доктор ушёл, – орёт отец.

Я невинно смотрю на него. Мама наклонилась и собирает рассыпавшиеся из шкатулки драгоценности. Во всяком случае я надеюсь, что они настоящие, а не подделка.

– Что здесь произошло?

Я влезла, чтобы мама не загубила весь мой спектакль.

– Мне стало плохо при тебе, – отец кивнул подтверждая. – Ты послал Пег за доктором. Она что-то наплела ему. Доктор привёл, не знаю, как правильно называется.

– Магический патруль. Он относится к Министерству магического правопорядка, – подсказывает отец.

Ну надо же! Видимо, вошёл в роль любящего папочки.

Я пересказываю ему, что у нас произошло, всячески выгораживая доктора. Он мне ещё нужен.

Отец доволен рассказом:

– Выздоравливай, Роза, быстрее! Времени у нас мало. Даю тебе на восстановление два дня.

Глава 5

Несколько дней, которые дал мне на восстановление так называемый отец, превратились в один.

Он позвал меня в кабинет утром, оторвав от увлекательнейшего занятия. Я читала дневники моей предшественницы и не стыжусь этого. Случайно обнаружила их в тайнике под кроватью. Надо же понять ху из ху в моей новой семейке.

Стою в кабинете. Стараюсь сохранять спокойствие. Он же мельтешит перед глазами, измеряя комнату шагами. Мне в глаза бьёт солнечный свет. Я прищуриваюсь и пытаюсь найти место, где солнце меня не достанет.

– Роза, ты завтра выходишь замуж за господина Вайля, – заявил мне отец тоном, не терпящим возражений.

Опа! Недолго музыка играла. Не выдержал папаша манящего зова золота.

Я отыгрываю удивление как по нотам. Отец не предполагает, что я знаю о женихе неприятную правду. И пусть не подозревает, как я сама хочу побыстрее убраться из этого дома.

– Ты мне предлагаешь выйти замуж за незнакомого мужчину? – деланно удивилась я. Я не собираюсь выходить замуж за кого бы то ни было.

– Мы же уже договорились. Не ты первая, не ты последняя. Главное, что он берёт тебя без приданого.

– Очаровательно, – промямлила я. – Вот только в чём его выгода, я не понимаю.

Меня это насторожило. А вот папочке, видимо, всё фиолетово. Лишь бы сбагрить с рук дочурку.

– Не твоя забота, Роза.

– А чья? Не ты же поедешь к нему за тридевять земель?

Отец замялся. Меня не покидает ощущение, что любящий папуля затеял очередную авантюру.

– Он женится на тебе из-за фамилии, – отец сказал тоном не терпящем возражений. – Ещё из-за титула.

– Так, у нас нет наследуемого титула, – ситуация, в которую он меня загнал, мне не нравится.

– Ошибаешься, теперь мой титул лэра наследует Вальтер.

– А мой муж какой титул наследует?

– Никакой, но в брачном контракте прописано, что он будет зваться лэр Вайль.

– Это же мошенничество, папа. Вся эта афера дурно пахнет, лэр Вильям.

– Ну и что? А, как, по-твоему, я добился щедрого вклада на своё имя, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.

– Чтобы сводить концы с концами, не нужно играть на скачках, папа.

– Поучи ещё отца. При муже смотри, язык не распускай, говорят он не любит слишком болтливых женщин.

– Мне плевать, кого он там любит. Я завтра не выйду за него.

– Я тебя не спрашиваю, а ставлю в известность. Брачный договор подписан. Завтра состоится церемония заочного венчания.

– А почему заочного? – кажется, я что-то не понимаю.

– Роза, твой муж живёт на северной границе империи, и сразу после церемонии венчания ты уезжаешь к нему.

Такой подлянки от собственного отца я не ожидала. Никакой свадьбы! В моём плане я сбегаю по дороге – прощай папаша и будущий муженёк. Не скажу, что свадьба существенно повлияет на мои планы, но не хотелось бы.

– Почему нельзя венчаться когда я приеду?

– Роза, что с тобой сегодня? Соберись. Твоя судьба решается, – отец раздражённо посмотрел на меня и опять отвёл взгляд. Неужели совесть проснулась?

Он уселся в кресло за рабочим столом. Отец выглядел старше своих лет. Когда-то красивый мужчина, чью внешность погубила развратная жизнь.

Мой брат Вальтер с таким же энтузиазмом проматывал последние центы нашего состояния. А расплачиваться по счетам нашей семьи должна я. Выйти замуж за незнакомого мужчину, уехать на край света и больше никогда не вернуться домой. Вексель уже выписан, осталось завтра поставить свою подпись.

– Можно хотя бы узнать, за сколько серебряников ты меня продал?

Отец поморщился.

– Роза, что за лексикон. Откуда такие вульгарные выражения?

– Забавно. Продать собственную дочь – нормально. А поинтересоваться о своей цене вульгарно. Так сколько, папа? – я иронически произнесла «папа».

Разве нормальные отцы будут продавать своих детей? Нет, он недостоин называться отцом. Я пылаю праведным негодованием. Если бы был конкурс чудаков на букву «м», то он был бы членом жюри.

– Сто тысяч золотом.

Я присвистнула.

– Весьма недурно. Отличная сделка, лэр Вильям. Поздравляю, вас! – Я театрально захлопала в ладоши.

– Хватит паясничать, Роза. Собирайся и поезжай с матерью по магазинам. Твой будущий муж прислал деньги на твой гардероб. Ты должна достойно выглядеть, когда приедешь к нему.

– Как вы удобно устроились, лэр Вильям. Даже на приданое дочери вам даёт деньги её будущий муж. Хорошая же жизнь меня ждёт, – я горько рассмеялась.

– Да, представь себе тебя ждёт прекрасная жизнь. Молодой, богатый и нежадный муж. Да о такой жизни мечтает половина девиц на выданье – отец почти кричал на меня. Довела всё-таки. Я очень старалась нарушить его душевное равновесие, пробудить совесть, если она, конечно, есть у него.

Интересно он сам верит в ту ахинею, которую несёт? Или он для меня так старается? Если бы я не видела его в естественной среде обитания, то подумала бы, что он действительно заботится обо мне.

– А о чём мечтает другая половина девиц на выданье?

– О том, чтобы вообще выйти замуж без приданого, – припечатал человек, называющий себя моим отцом. – Не выводи меня из себя, Роза. Пока ты ещё в моей власти, я научу тебя слушаться мужчин. Раз ты не усвоила эту науку за свои восемнадцать лет. Кажется, из-за удара головой твой рассудок помутился. И только поэтому я снисходительно тебя выслушиваю.

Я стояла и хватала ртом воздух. Ещё не хватало учить меня слушаться мужчин. Не бывать этому! И муж мой, если, ему не повезёт, и я до него доеду, не получит покорную жену.

Покупал кота, ой пардонте, жену в мешке, кушайте не обляпайтесь.

– Да, чуть было не забыл. С тобой поедет приличная семья, среднего достатка, вместо дуэньи. Путешествовать одной добропорядочной женщине и жене богатого человека не пристало. Они будут тебя сопровождать до самого Пограничья.

Отец, конечно, постарался усложнить мне выполнение плана. Наличие дуэний я не учла.

Глава 6

– Собирайся, мам. Мы едем за покупками, – радую новостью я свою мать.

– Правда, Роза? Неужели он нас отпускает? – она светится от счастья.

Как же нам женщинам мало надо, только скажи заветное слово «шопинг» и настроение поднимается на несколько пунктов.

Я разделяю её чувства только потому, что нам нужно поговорить наедине. Не думаю, что разорившийся дворянин может себе позволить держать экипаж.

Мы быстро собираемся и выходим на улицу.

– Роза, нам нужно идти в Портняжный переулок, там продают дешёвую одежду.

– Ну уж, нет! Гулять так гулять. Где продают самую дорогую одежду?

Пусть папочка раскошелится. Наверняка захотел сэкономить на моём приданом. Мне много одежды не нужно. Куплю ещё и маме несколько красивых платьев. Он и не узнает.

Мама испуганно смотрит на меня.

– Не бойся! Он меня продал за сто тысяч золотых. Думаю, что на приличный гардероб можно потратиться.

– Ох, Роза! Ты искушаешь судьбу. А что, если он разозлится и опять поднимет на тебя руку.

– Не поднимет. Поорать поорёт, но и пальцем не тронет. Время поджимает. Я должна иметь товарный вид.

Она горько вздыхает:

– Дай-то, бог!

Я понизила голос до шёпота.

– Не верю, что нас так просто отпустили. Подозреваю, что любимый папочка послал человека следить за нами.

– Роза, не усложняй. Мы никуда не денемся. Женщина без мужчины лёгкая добыча для любого проходимца. Мы с тобой рискуем, отправляясь вдвоём за покупками. Жизнь женщин без магического дара не стоит ломанного талана.

– В одной книге прочитала: боишься – не делай, делаешь – не бойся, – я стремлюсь её подбодрить.

Мама скептически улыбается:

– Роза, ты всегда была идеалисткой.

– Мам, поделюсь с тобой своим планом. Ты покупаешь несколько платьев себе и два мне. Остальные деньги мы потратим на покупку нам мужских костюмов.

– Зачем? – глаза её удивлённо округляются. Она становится похожей на девочку, верящую в чудеса.

– Нужно для побега. Мы уедем вместе. Ты переоденешься мужчиной и рано утром незаметно выйдешь из дома. Вечером притворись больной, чтобы утром тебя не искали. Твои платья я уложу в свою сумку, а ты мой мужской костюм возьми в свою.

Я смотрю в её глаза, в которых робко появляется надежда на избавление.

– По дороге я переоденусь в мужской костюм, и мы с тобой исчезнем на просторах империи. Многое будет зависеть от доктора. Найдёт ли он нам место, где можно переждать ажиотаж с поимкой сбежавшей невесты.

– Роза, я боюсь, а вдруг не получится?

– Когда не получится, тогда и бояться будешь. А сейчас представь, что мы уехали из этого ада навсегда.

– Дай-то, бог!

Мама сейчас зависит от меня, и эта ответственность держит меня в тонусе.

– А, что у вас с доктором? Как ты решилась изменить отцу?

Мама покраснела.

– Я не изменяла. Доктор пришёл, когда я заболела прошлой зимой. Да, ты не помнишь.

Я развожу руки. Что есть, то есть. Всё-таки удобно списывать всё на потерю памяти.

– Он маг-целитель. Редкий дар в нашей империи. Так получилось, что никого в тот момент не было, чтобы пойти на бесплатный вызов. Пришёл он. Потом стал приходить к нам только он. Вальтер никогда не интересовался кто он. Для него важнее всего, что не берёт оплату.

Мама волнуется, рассказывая мне о докторе. Мне циничной женщине странно слышать о благотворительности мага.

– Лайонел, подкарауливал меня в городе. Провожал. Мы только разговаривали. Он ни разу даже не дотронулся до меня.

Она произнесла его имя с такой нежностью, что у меня защемило сердце. Я тоже хочу влюбиться. И чтобы мой голос теплел при упоминании его имени, и сердце пропускало удары.

– Рыцарь без страха и упрёка, – съязвила я.

– Представь себе, он благородный человек, – отчего-то взвилась до этого тихая мама. – Не нужно оскорблять его. Я перед тобой душу выворачиваю, а ты издеваешься.

– Ма, ты чего, я не оскорбляла твоего доктора. Что я такого сказала? – я действительно не понимаю.

– Не оскорбляла? А кто его рыцарем обозвал? И где ты услышала такое слово? – негодует мама.

А меня душит смех. Не могу сдержаться. Смеюсь в голос. Держусь за ограду дома. От смеха слёзы текут из глаз. У меня уже болит живот, а смеяться не перестаю.

Мама смотрит на меня с обидой. Обида сменяется недоумением. А недоумение страхом, что я сошла с ума.

– Я всё объясню сейчас, – еле-еле сквозь смех говорю ей.

Всем телом я приваливаюсь на ограду. Смех начинает отпускать. Я обнимаю маму.

– Рыцарь – это и есть благородный человек, – успокаиваю я её.

Мама верит мне.

– Ты всегда была умнее нас с отцом и Вальтера, – с гордостью заявляет она.

– Только не понимаю, как он, взрослый мужчина, умудряется больше года вокруг тебя хороводы водить? Мам, может, он того, негоден как мужчина?

– Роза! – вспыхивает мама. – Как ты можешь говорить матери такие вещи?

– Ну, ладно! Не буду говорить, если тебе от этого легче. Но думать-то о потенции нашего доктора не перестану.

– Он не наш… – начала мама и осеклась.

Я улыбнулась:

– Хорошо, хорошо. Ты только не волнуйся. Он не наш. Он только твой. Хоть и негодный как мужчина.

– Зачем ты говоришь о нём гадости?

– Мам, ну какие гадости? Разве ты не понимаешь, что взрослый влюблённый мужик не может так долго держаться. У него поведение как у подростка, который боится взять одноклассницу за руку.

Мама задумалась.

– Роза, тебе простительно говорить такие глупости. За измену карают смертной казнью. Даже магов. Он, в отличие от меня, не сможет солгать.

– А почему? – с детской непосредственностью спрашиваю я.

– Его заставят поклясться даром. И если он солгал, то лишится его. Как ты считаешь это равный обмен?

– Тебе виднее, – уклонилась от ответа я.

На той стороне дороги я увидела магазин мужской одежды.

– Мам, давай сначала зайдём в него? Для нас мужские костюмы сейчас важнее.

Мы переходим дорогу. Берусь за ручку двери и открываю её. Я повернула лицо к матери, подбадривая её. Влетаю в помещение и врезаюсь во что-то твёрдое лицом. Падаю, погребённая под свёртками.

Я поднимаю голову и встречаюсь глазами с самым потрясающим мужчиной, какого видела в своей жизни.

Глава 7

Сероглазый незнакомец с манящим взглядом протягивает мне руку. Большую и твёрдую. Я хватаюсь за неё как за спасательный круг. От нашего соприкосновения меня не по-детски бьёт током.

У него расширились зрачки, отчего глаза стали почти чёрными. Длинные чёрные ресницы придают глубину взгляду. Не могу оторваться от его глаз. Тело непроизвольно подаётся ему навстречу. Меня пробирает непонятная дрожь.

Вот это эмоции! О таком мужчине я мечтала всю свою прошлую жизнь и немного нынешней.

Поднимаю голову, чтобы изучить лицо моего возмутителя спокойствия.

Короткие светлые волосы. Римский нос, ой мамочка! Да что же это такое!

Взгляд упирается в чётко очерченные, кривящиеся в недовольстве яркие губы. Такие бы губы мне, а не мужчине. Что за несправедливость судьбы! Подавляю в себе желание поцеловать его.

Чёрт-те что со мной творится. Перестаю соображать в его присутствии.

– Вэйра, что вы делаете в магазине для мужчин? – его голос холоднее льда, но по моему телу мелким бисером рассыпались мурашки.

Волшебство идеальности рассеялось. Передо мной стоит классический образец мужского превосходства. Я уткнулась носом в пуговицу на чёрном сюртуке.

– А что, нельзя? – глупее вопроса я не могла задать.

Его брови удивлённо ползут вверх.

– Она всех вечно удивляла, такою уж она была, – пою я от всей души. Ради него, между прочим.

Морщится, словно не девичье пение услышал, а скрип плохо смазанной телеги.

– Между прочим, мой учитель по вокалу говорил, что у меня редкий голос, – я обижена его мимикой на мое пение.

– Я, пожалуй, соглашусь с ним. На редкость неприятное пение, – теплоты в голосе не добавилось.

– Да как вы…

– Смею, вэйра, смею, – прерывает он меня. – Возвращайтесь к родным и не нарушайте порядок.

– Да вы самодовольный индюк. Сбили меня и вместо извинений начинаете придираться, – киплю я от негодования.

– Позвольте…

– Не позволю! – наглым образом прерываю его. – Свою обличительную речь приберегите для более впечатлительных особ.

Он усмехнулся. Я покраснела, вспомнив, как глазела на него.

– Вэйра, мужа вам выберет отец или брат. Нет нужды падать под ноги мужчинам.

Я задохнулась от такой наглости.

– Да, вы! Да, я! – никак не могу подобрать уничижительных слов.

А мой собеседник не теряется:

– «Да мы» не будет, вэйра! Идите домой, пока я не доложил о вашем непристойном поведении.

– Доносчик! – презрительно бросаю ему в лицо. Гордо разворачиваюсь и выхожу на улицу.

Беру маму под руку, и мы бегом удаляемся с места происшествия. Почувствовав на себе прожигающий взгляд наглого незнакомца, я перешла на шаг, стараясь не уронить достоинство.

У меня зачесалось между лопаток от его пристального взгляда. Нестерпимо хочу обернуться и посмотреть на него в последний раз.

Идём молча. Я прокручиваю в памяти моменты с незнакомцем. Какой же он красивый! Мечтательно вздыхаю. Надо было не теряться, а поцеловать его. Всё равно никогда больше не встретимся. А так хотя бы приятное воспоминание останется.

Характер несносный. Выбесил меня. Но я же не замуж за него собираюсь.

– Роза, возвращайся на землю. Он не для тебя, – «подбадривает» меня мама.

Сама знаю! Таких красавчиков разбирают ещё в колыбели. Но из чувства противоречия возражаю:

– Это ещё почему? Он мне вслед смотрел так, что чуть дырку не прожёг.

– Ты такая мечтательница, – мама ласково гладит меня по руке. – Ты видела его экипаж? Он непозволительно богат.

– А ты видела, какой он красавчик?

– Видела, – мама грустно вздыхает. – Богатый, красивый, самоуверенный, властный. По каким из этих параметров ты ему подходишь?

Я молчу. Сама всё понимаю. Такие мужчины не для меня. Может, оно и к лучшему? Не сможем найти взаимопонимание. Вот и первая встреча прошла как-то нелепо.

Входим в магазин женской одежды. Радует, что без происшествий – никого не сбила, никому на ногу не наступила, никому не нахамила. Хотя настроение было именно такое.

Мы с мамой выбираем себе платья – праздничное и по два повседневных. Любуюсь тканью на манекене и чувствую, что мне кладут что-то в карман.

– Не оборачивайтесь и не привлекайте внимание. Прочтёте дома. Спокойно завершайте покупки, – слышу я тихий мужской голос. – Постарайтесь все покупки разобрать самостоятельно. Там будет то, что вы хотели купить.

Я потрясённо молчу. Кто же этот таинственный благодетель?

– Роза? Ты чего там замерла? Хочешь купить ещё одно платье? – рассмеялась мама.

Я не видела её такой счастливой с момента моего воскрешения.

К счастью, этот шопинг закончился, и мы прибыли домой. Отца не было. Повезло так повезло.

– Роза, может, его до завтра не будет? – с надеждой говорит мама.

– Пошли быстрее наверх. У нас дел невпроворот, – тороплю её я.

Из комнаты показалась любопытная мордочка Пег. Не снимая верхней одежды, бегу к себе в комнату. Мама едва поспевает за мной.

– Пег, из магазина все купленные вещи пусть сразу ко мне в комнату заносят, – кричу я ей с лестницы.

Почему-то Пег не внушает доверия. Хотя и показалась милой сначала.

Закрываю дверь на ключ.

– Роза, закрытая на ключ дверь выглядит подозрительно.

Мне плевать. Лихорадочно раскрываю письмо.

Глава 8

– Что это у тебя, Роза? – заглядывает через плечо мама.

Я не люблю, когда мои читают письма, заглядывая мне через плечо. Но маме я делаю поблажку и только кошусь на неё, отвлекаясь от чтения.

«Вас будут ждать в безопасном месте. Уезжайте утренним дилижансом. Он останавливается на ночлег на постоялом дворе «В три дорога». Снимите комнату, переоденьтесь. Вас будет ждать карета. Ничего не бойтесь. Вас отвезут в безопасное место.

Одежду, которую купили сегодня, и необходимые вещи запакуйте и передайте с человеком, который придёт за ними сегодня. Их доставят по назначению.

В свои чемоданы положите старую одежду, которая может понадобиться. Вещи из дилижанса не забирайте. Их тоже доставят по назначению».

Ни приветствия, ни подписи. Мы переглянулись.

– Что будем делать? – спрашивает мама. Она уже загорелась моей авантюрой.

– У нас есть выбор?

– Выбор есть всегда.

Сразу видно оптимиста.

– В любом случае хуже, чем есть, уже не будет, – успокаиваю я себя.

– Какая же ты наивная, Роза. Может быть намного хуже, – вносит свою лепту мама. – Нас могут продать в бордель.

– Ты же только недавно заявляла, что на меня мужчины и не посмотрят.

– Я? Когда? Только сказала, что богатые и красивые мужчины не посмотрят. А бордели, Роза, могут быть разные.

– Я удивляюсь вам, маман. Такие познания о борделях. Откуда?

Мама мнётся, но всё же решается рассказать:

– Когда твой отец впервые ударил меня, я сбежала. Меня быстро поймали и вернули. Тогда он повёз меня по самым ужасным местам столицы. Показал самые низкопробные бордели.

Я смотрю на неё и не верю своим ушам:

– Зачем он это сделал?

– Чтобы показать, куда он может меня продать, если я ещё раз попытаюсь сбежать, – слишком спокойно говорит мама, – потом родилась ты, а затем Вальтер. Я жила только вами.

Я испытываю благоговение перед самоотверженностью мамы.

– Я смирилась со своей участью. Но не могу смириться, что такая судьба будет ждать и тебя. Только ради тебя я иду на это безумство.

В порыве чувств я обнимаю её. Стоим, обнявшись, чувствуя единение.

Внизу раздаётся звон колокольчика. Я кидаюсь открыть дверь.

Посыльные вносят шесть коробок. Мы с мамой переглядываемся. Я опять закрываю дверь и кидаюсь к коробкам.

Наши мужские костюмы лежат под платьями. Не забыли даже об обуви. Достаю добротные сапоги.

Распределяем одежду. Мама в коробке уносит в свою комнату костюм для переодевания.

Достаю мешки для одежды. Эти коробки безразмерные, что ли? Начинаю шуровать в них. Может, ещё что найду, но нет. Я даже разочарована.

А не наглеешь ли ты, Роза? – одёргиваю я себя. Мама посеяла семена сомнения в правильности выбранного шага. Мой энтузиазм немного поугас.

Вспомнила известные слова в нашем мире: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях».

Не могу сказать, что полностью разделяю это высказывание. Но жить в этой семье я не хочу. А значит, нужно бежать.

На автомате упаковываю одежду в мешок. Кажется, всё готово.

Раздаётся стук в окно. Я офигеваю. Второй этаж, одну минуточку. Подкрадываюсь и выглядываю из-за шторы.

Стоит мальчишка и кидает в окно камешки. Заметил меня, показывает, что нужно бросать.

Я открыла окно и бросила ему под ноги мешок. Он подхватил его и, как ни в чём не бывало, удрал.

Ничего себе! Вот это организация побега, восхищаюсь я.

– Роза, вы с матерью вернулись? – орёт на весь дом отец.

Я бегом спускаюсь. Не хочу провоцировать его перед побегом. Наоборот, нужно задобрить.

– Да, мы здесь. Я хочу с тобой поговорить, папа.

Отец удивлённо смотрит на меня и медленно кивает на кабинет. Я иду впереди него. Нагло усаживаюсь в кресло рядом с камином. Он присаживается в другое.

– Отец, я знаю, чем промышляет господин Вайль.

– Твоей матери язык надо оторвать, – взвивается он.

– Оставь её в покое. Из-за того, что ей стало нехорошо, я не успела потратить все твои деньги. А очень хотелось, – надавила я на его больное место.

Отец расслабился. Его мозг выцепил самую важную информацию, что деньги остались. А что жена себя плохо чувствует, ему плевать. Упырь!

– Я говорю, что знаю, чем он промышляет. Но я не отказываюсь. Я поеду. Только не буду венчаться. Зачем? Меня всё равно перепродадут на Проклятый остров кому-то из тёмных магов. Сделай мне последний подарок в жизни – отпусти без венчания. Не хочу брать грех на душу.

Отец задумчиво барабанит пальцами по подлокотнику кресла. Я смотрю на огонь.

– Роза, где подвох? Не могу понять? Ты всё знаешь, но спокойна.

– Ты хочешь правду? Изволь! Я хочу уехать отсюда хоть к чёрту на рога, хоть в преисподнюю. Плевать куда, лишь бы подальше от тебя. Я достаточно понятно объяснила?

– Более чем, – отец неприятно удивлён.

Бляха муха, такое ощущение, что он реально верит, что его любят.

– Сделай хорошее дело напоследок, чтобы я могла вспомнить тебя добрым словом, – уговариваю я его.

– Нет, Роза, я не пойду на это.

– Ты думаешь, что я буду тебя умолять? Не дождёшься! Я сделаю проще. Выйду замуж за тёмного мага и уничтожу тебя. Жди этого каждый день, каждую минуту. Попрошу у мужа для тебя самые страшные мучения и как можно дольше, – я наклоняюсь к нему и смотрю в глаза. – Ты будешь подыхать и знать, что мог бы избежать этого. Я сорву свадебную церемонию, и ты можешь снова избить меня, но деньги ты потеряешь.

– Хорошо, Роза. Езжай без венчания утренним дилижансом. Я хочу тебе счастья.

Я внутреннее улыбаюсь. Испугался.

– Давай оставим лицемерие. Тебе наплевать на меня, а мне на тебя. Давай на этой вдохновляющей ноте расстанемся.

Я встаю и иду к двери. Оборачиваюсь:

– Спасибо, что выполнил моё желание, отец.

Глава 9

– Ты слишком долго собиралась, Роза! – ворчит отец. Он окончательно вошёл в роль любящего папочки. – Мы едва не опоздали.

– Хватит ворчать. Я бы не опоздала. Упустить такой шанс уехать от тебя? Да ни за что в жизни! – я не скрываю своего ликования.

Мы с мамой сбегаем!

– После удара головой ты стала невыносимой.

– Так не надо было бить так, что я чуть померла, – парирую я. В словесных перепалках мне нет равных.

Мои вещи укладывают в дилижанс. Вдали я замечаю фигуру мамы. Узнала её только по одежде.

– Долгие проводы, лишние слёзы. Прощай! Что ни делается, всё к лучшему.

Я даже в порыве чувств клюю отца в щёку. Он тянется обнять меня:

– Это лишнее, – отодвигаюсь я от него.

Сажусь в дилижанс и занимаю место у окошка. С другой стороны проскальзывает щуплый паренёк и занимает место напротив. Он мне подмигивает. А я ему, то есть ей, моей маме.

Отец не уходит. Ждёт семью, которая будет ехать со мной. Знакомит меня с главой семейства. Я небрежно киваю и отворачиваюсь. Мне не нужны разговорчивые попутчики, которые будут крутиться рядом на каждой остановке.

Наконец-то дилижанс трогается. Я победно улыбаюсь. Всё идёт по плану. Я умница!

Великолепная четвёрка окружила меня. Отец и мать семейки сели напротив, а рядом дочь и сын.

– Вэйра, меня зовут… – пытается познакомиться девушка.

– На этом и остановимся. Я не загружаю свою память ненужными мне сведениями, – отшиваю я девушку. Она обиженно замолчала и отвернулась от меня.

Я усмехаюсь про себя. Если бы не обстоятельства, то не стала бы хамить девушке. Она же из добрых побуждений.

Смотрю в окно. Так бы и ехала. Люблю дороги. Они настраивают на философские размышления.

Кошусь на маму. Она с детским любопытством смотрит в окно. Мы договорились, что в пути мы незнакомы.

Я достала дневник моей предшественницы. Наивная! Нас трясёт так, что я бьюсь головой о стены дилижанса. На повороте падаю на колени почтенному отцу семейства, сопровождающему нас.

– Ого-го, папаша! – усмехаюсь я.

Он густо краснеет и косится на жену.

– Вот зараза какая! Ни стыда, ни совести! А ещё из почтенного семейства. Не зря тебя папаша с рук сбывает, – не на шутку злится жена папаши.

Я преувеличенно внимательно её слушаю.

– Когда уже прекратится этот словесный понос, ты не знаешь? – преувеличенно громко я спрашиваю соседку.

Она пожимает плечами.

– Так ты вроде дочь, должна знать, насколько неуправляема твоя мамаша? Она нарывается на неприятности.

– Прекрати разговаривать обо мне? – кажется, она теряет голову. И из-за чего? Невинной шутки? Или у них проблемы по этой части?

– Мамаша, я что хочу, то и говорю! А ты сейчас доведёшь себя до острога за оскорбление знатной девушки.

Она открыла рот, чтобы продолжить, и захлопнула его.

– На первой же остановке пожалуюсь на тебя, понятно?

Моя угроза действует, и она замолкает наконец. Мама тихонько смеётся из-за моих слов.

От такой езды меня укачало. Остановки жду как манны небесной. Дилижанс остановился на постоялом дворе «Втридорога». Все вышли и направились снимать комнаты.

– Вы какую комнату намерены снимать, вэйра? – дочь истеричной мамаши дотрагивается до моей руки.

Я медленно поднимаю глаза от соприкосновения рук и смотрю ей в глаза. Девушка смущается и убирает руку.

– Я должна отчитываться о своих перемещениях? – холодно спрашиваю я.

– Ну, что вы, вэйра, нет, конечно. Просто, может быть, мы поселимся вместе?

– И совсем непросто. Я не собираюсь ни с кем делить свою комнату. Не привыкла, знаете ли.

– Вэйра, умоляю вас, – она молитвенно сложила руки и смотрит на меня взглядом побитой собаки. – Мать сорвётся на мне за происшествие в дилижансе.

Я ей сочувствую, но помочь не могу. Либо я, либо она. Я выбираю себя.

Ищу глазами маму. Не вижу. Видимо, уже скрылась в гостинице. Ё-моё, хорошо, что не сболтнула. Забыла, как она называется здесь. Трактир или таверна? Хрен редьки не слаще.

– Милочка, я хочу в кои-то веки путешествовать с удобствами. Мне, в отличие от тебя, повезло ехать без родителей. И я хочу насладиться каждой секундой одиночества. Если понимаешь, о чём я. Без обид, подруга.

Скрываюсь в здании. Надо найти маму. Я не собираюсь тратить деньги на комнату, если можно сэкономить и снять одну на двоих.

Вижу её возле трактирщицы. Она показывает пять пальцев. Поднимаюсь в комнату пять на втором этаже.

Осматриваюсь, не видел ли кто, что я сюда захожу. Коридор пуст, как карманы моего папочки. Деньги за мою продажу не считаются.

Следом за мной заходит мама. Мы обнимаемся, как будто год не виделись. Она смеётся:

– Роза, ты меня повеселила. Чего ты пристала к этой семейке? Видно же, что жена – грымза.

– Я случайно упала и не удержалась, – давлюсь я смешком. – Зато как она потом присмирела. Давай мешок быстрее. Мне нужно переодеться.

Мама помогает мне с крючочками на платье. Какое же наказание носить такие. Пока оденешь или снимешь, полдня пройдёт. Красиво, не спорю! Но как же неудобно.

С горем пополам я разделась. Господи, какое счастье надеть штаны. На мне они слегка висят, чтобы не привлекать внимание к стройным ногам. И верхняя часть гардероба такая же мешковатая.

Мама заказала ужин, а я не в силах проглотить ни кусочка. Когда нервничаю, совсем не хочу есть.

– Мам, давай быстрее. Нас, наверное, уже ждут.

Она забирает с собой продукты. Замечательно. Поем в пути, если смогу.

Мы выходим во двор. Стоит только одна карета. Мы садимся в неё. Стучу в стену, где сидит возница и кричу:

– Мы здесь, гони!

Карета срывается с места, и я падаю на кого-то. Обмираю от ужаса. Поворачиваюсь и встречаюсь с до боли знакомым взглядом.

Глава 10

– Это опять вы? Вы меня преследуете? – возмущается незнакомец из магазина мужской одежды.

– Вот ещё! – фыркаю я. – Возомнили о себе. Может, вы перестанете ко мне прижиматься? А то, знаете ли, от вас бьёт словно молнией.

– Это вы навалились на меня. Распоряжаетесь в моём экипаже, – возмущённо говорит незнакомец.

Я пересаживаюсь с его колен на противоположное сиденье, чтобы не провоцировать его недовольство. Мне нужно уехать как можно дальше от этого места.

– Вэйра, всё же просветите меня, как вы оказались в моём экипаже в таком… гм… необычном виде? И кто это с вами?

Я раздумываю, стоит ли довериться незнакомому человеку. Решаю, что стоит. Иначе нам не выбраться.

Начинаю свой рассказ с того момента, как воскресла в этом мире. Чем дольше я рассказываю, тем дальше мы от столицы и постоялого двора.

Он оказывается благодарным слушателем. Не перебивает, не задаёт вопросы. Слушает и хмурится.

– Отец согласился выдать вас замуж за Вайля? – удивлённо восклицает он. – И вы согласились?

– А что мне оставалось делать? – возмущённо возражаю я.

– Да знаете ли вы, кто этот Вайль? – в голосе незнакомца слышу негодование. Не понимаю, к кому оно относится: ко мне или к Вайлю?

– Какая разница? Главное – подальше от дома?

– Поразительное безразличие к собственной судьбе.

– Это ещё почему? – спрашиваю я. – Меня могли выдать замуж за тёмного мага. Неужели это хуже тирана-отца?

– Кто вам сказал, что Вайль покупает девушек для этого?

Мы с мамой переглядываемся. По телу пополз холодок нехорошего предчувствия.

– Мне мама сказала, – уже не так воинственно говорю я.

– А маме вашей какой интерес избавляться от вас?

– Никакого интереса нет. Мне сказал доктор. Отговаривал меня выдавать замуж дочь. Но я ничего не решаю. Единственным правильным решением я посчитала рассказать всё дочери, – отзывается мама.

– Так-так-так, вы обе здесь, – улыбаясь говорит он. – Меня радует, что вы не бросили дочь. И кто же придумал столь грандиозный план?

– Роза, конечно, – отвечает мама, пока я сижу оглушённая словами незнакомца. – Она согласилась выйти замуж, а сама хотела сбежать по дороге.

– И вы выбрали первый попавшейся экипаж, чтобы сбежать. Не очень умно.

Вот наглец, нелестно отзывается о моих умственных способностях.

– Нас здесь должен был ждать экипаж, – взвиваюсь я. – Вы просто случайно оказались на том месте, где должен был стоять он.

– Наличие экипажа подразумевает пособника. Поделитесь кто он?

Мы с мамой переглядываемся. Не хотим подводить доктора.

– Мы вас не знаем. Доверять вам не можем. Без обид, – дружелюбно, как мне кажется, говорю я.

Незнакомца задевают мои слова.

– Я вас тоже не знаю. Но вы едете в моём экипаже, изливаете мне душу и просите о помощи.

– Никто не собирался изливать вам душу, как вы изволили выразиться. Вы вынудили всё вам рассказать. О помощи мы тоже не просим, – от злости меня начинает потряхивать током.

Этот мужчина плохо влияет на меня. Как только начинаю с ним цапаться, так меня бьёт током.

– Роза, успокойся, – шепчет мама мне на ухо, – ты искришь.

Что? Этого мне ещё не хватало.

Незнакомец тоже замечает, что со мной творится. Но не комментирует, а только с интересом поглядывает.

– Вэйра, я не из праздного любопытства спрашиваю, – совершенно другим тоном говорит незнакомец. Его голос успокаивает.

– Да, не знаю, кто нам помогает. Всё очень непонятно, господин… – даю я ему возможность представиться.

Он усмехается, раскусив мою уловку, но всё же представляется.

– Верховный маг империи Артур Антарис. А с кем я имею честь?

– Вэйра Роза Чарлей, – киваю я. Попали так попали. Верховный маг.

– Лэйра Айрин Чарлей, – представляется мама и со значением смотрит на меня.

Я вообще не понимаю, на что она намекает? Вроде веду себя прилично. Дерзости в меру. Только чтобы Артур не расслаблялся.

Имя ему совершенно не подходит. От короля Артура только королевское превосходство.

– Коль с официальной частью покончено, может, перейдём к тому, кто всё же вам помогал?

– Клянусь, не знаю. Расскажу, как было, – и я рассказываю ему вторую часть истории.

– Роза, если позволите мне вас так называть? – я киваю. Чего уж там. Мы в его власти. – Вы глупы от рождения, или мама в детстве на пол уронила? – и он смотрит на маму.

– Я не роняла, – оправдывается она. – Ей просто отец отбил…

Артур прерывает маму хохотом. Я обиделась. Каков наглец! Но, кажется, я это уже говорила?

– Между прочим, ничего смешного нет, когда у девушки от побоев родного отца пропадает память, – говорю я.

А господин Верховный маг империи резко обрывает смех. К его чести, выглядит он пристыжённым.

– Простите, Роза! Я не хотел вас обидеть. К счастью, я не представляю, как это жить с отцом, который тебя бьёт. Сочувствую вам.

– Господин маг, я думаю, что в империи мы с мамой не одни такие. Пока женщин считают существами низшего сорта, домашнее насилие будет процветать, – оседлала я своего любимого конька.

– Я понял, понял вас, – Артур вскидывает вверх руки, словно сдаваясь. Ему смешно, а многим женщинам не до смеха. – Не все женщины в империи бесправны.

– Ну, конечно. Маги высшие существа, а остальные пыль под их ногами, – завожусь с полуоборота я.

– Дорогая Роза, а сами-то вы кто?

– В каком смысле? – я даже пропускаю мимо ушей обращение «дорогая».

Глава 11

Я ошалело уставилась на Артура.

– Странные вопросы вы задаёте, господин маг, – говорит ему мама.

Он переводит на неё взгляд, словно только заметил.

– Почему же странные? Ваша дочь, лэра, маг. Но почему-то не обучается в академии, а занимается сомнительными авантюрами, – голос его звучит глухо и опасно.

Мамочка, во что же я вляпалась! Меня же уверили, что нет во мне магического дара. Может, он специально меня запугивает?

– Вы говорите глупости, господин Антарис, – безапелляционно заявляю я, прилагаю при этом массу усилий, чтобы голос звучал уверенно.

Если бы взглядом можно было убивать, то я уже была бы мертва.

– Я. Верховный маг империи. Говорю глупости! Глупости!!! Вэйра, вы забываетесь! – ровно чеканит он каждое слово. Выглядит даже расслаблено. Но при этом очень страшно.

Я вжалась в стену экипажа. Божечки! Я вздумала противоречить самому опасному мужчине, которого встречала. Что, чёрт возьми, происходит?

– У Розы нет дара. Она не может быть магом. Дара нет у её отца, и у меня пропал, – говорит ему мама.

– Давайте начистоту. Вы, лэра, как я понял, скрывали дар дочери и не дали ей должного магического образования. Ваша дочь опасна, её нельзя оставлять без надзора, – голос Артура дрожит от едва сдерживаемого раздражения.

– Что-о-о? – прекращаю себя жалеть и влезаю в разговор.

– Роза, вы посмотрите на своё поведение… – говорит он тоном, который меня бесит.

– Что не так с моим поведением? – прерываю я его.

– А вы, как я понимаю, считаете, что согласиться выйти замуж за работорговца, лица которого не знает даже Тайный департамент империи, а потом следовать указаниям в письме неизвестного отправителя – это пример благоразумия? – издевается Артур.

Я краснею, но не сдаюсь:

– Мы сбегали от издевательств. Какое право вы имеет осуждать меня?

– Я не осуждаю. Я беспристрастен. Просто констатирую факты, – пожимает он плечами.

– Факты? – ору я на него. – Какие, к чертям собачьим, факты?

– Вы садитесь в карету к неизвестному мужчине…

– Вам что, сложно нас подвезти? – перебиваю его я.

– Куда подвезти? Вы знаете, куда едете? – удивлённо спрашивает Артур.

В том то и дело, что не знаем, куда едем. Как-то стало спокойно с ним, безопасно. Я расслабилась, а зря. Верховного мага империи нужно опасаться в первую очередь.

Не доверяю я как-то магам. Может быть, это моя предубеждённость или, проще говоря, зависть.

– Э, мы поедем с вами! Не бросите же вы ночью посреди дороги двух беззащитных женщин?

– Была такая мысль. Вы, Роза, обладаете редким талантом настраивать против себя людей.

– Как же вы меня бесите! Наглый, самодовольный…

– Роза от ваших комплиментов у меня закружится голова, – усмехается он мне в лицо.

Я не выдерживаю и заношу руку для удара. Так хочется расквасить эту самодовольную морду, которая выводит меня из себя. Я едва держу себя в руках.

Артур перехватывает мою руку, и глаза его опасно блестят.

– Вы неуравновешенны. Ваша магия стихийна. Вы не можете ею управлять. В конце концов, вы разнесёте всё вокруг себя, – Артур оставался спокойным, в его голосе я слышу усталость.

– Предположим, только предположим, что всё, что вы говорите, правда, – я пытаюсь сохранить остатки разума. – Что вы предлагаете?

Я смотрю в его глаза, в которых нет ни грамма симпатии, сочувствия или тому подобных чувств.

– Что правда? То, что вы не уравновешенная, или то, что вы маг? – продолжает он издеваться.

– Маг, разумеется! – повышаю я голос. И этим доказываю, что не владею собой. Артур разводит руками, словно подтверждая свою правоту.

А мне уже всё равно. Чувствую, что устала. За последнее время на меня навалилось столько событий. Моя нервная система на последнем издыхании. Я держусь только на силе воли. Надолго ли её хватит? Обязательно нужно выяснить этот дурацкий вопрос с магическим даром, которого у меня нет.

– Регистрируетесь, как маг и проходите обучение. Другого выхода у вас нет.

– Да с чего вы вдруг решили, что я маг? Посмотрели в глаза, или решение выдал орган немного южнее?

– Роза, вы можете хамить мне сколько угодно, но это не отменяет факт, что вы незарегистрированный маг, – спокойно говорит Артур, пропуская мимо ушей подколку на влечение ко мне.

Я открываю рот, чтобы возразить, как меня останавливают слова мамы.

– Господин Антарис, я не разбираюсь в магии. Пожалуйста, помогите найти выход из сложившейся ситуации. Вы же знаете, что бывает с незарегистрированными магами? Роза взбалмошная, но добрая девочка. Она ни в чём не виновата.

– Мама, прекрати унижаться, – меня трясёт от негодования. Опускаю взгляд на свои руки, а они светятся. Мне стало жутко.

– Что и требовалось доказать, – довольно говорит Артур. – Роза эмоционально нестабильна. Её магия выходит из-под контроля.

– Роза, прошу тебя, помолчи. Я хочу обсудить сложившуюся ситуацию с господином магом, – мама полна решимости.

Меня трясёт. Я не понимаю ничего. Думаю, что от ярости.

Артур замечает моё состояние. Хватает меня в охапку, пытаясь сдержать стихийный выброс магии. Во мне бушует ураган. Ничего не соображаю. Вижу сквозь туман глаза Артура. Цепляюсь за его взгляд, как за маяк. Помогает ненадолго. Начинаю уплывать. Артура уже почти не вижу.

Слышу истеричный голос мамы:

– Сделайте хоть что-нибудь, вы же Верховный маг.

Глава 12

Артур Антарис

Угораздило же меня связаться с этими полоумными женщинами. Роза – сплошные шипы. Взбесила меня ещё в магазине при первой встрече. Я даже сначала не понял, что за разряд пробежал между нами. Решил, что это из-за того, что она вывела меня из себя. Кстати, у Розы просто талант. Я не терял самообладание с седьмого класса школы элементарной магии, когда разнёс половину корпуса.

Я даже потом порылся в архивах, чтобы понять природу этого явления. Мысль, что это проявление истинности пары, повергла меня в шок. У магов империи Илинай истинные пары не встречались больше века.

То, что моя истинная именно эта несносная и, прямо скажем, не совсем привлекательная девчонка, разозлило меня.

Вот она в моём экипаже, да ещё и с маменькой. Нарисовались, не сотрёшь.

И что теперь прикажете с ними делать?

Первая мысль была оставить их на дороге, и пусть добираются как хотят.

Вторая и самая интересная – придушить эту ходячую головную боль. Благо, что я не иду на поводу своих сокровенных желаний.

Столько неудобств от них. Придётся разбираться с представителями Департамента Магического правопорядка из-за помощи беглым преступницам. И плевать, что сбежали они от жестокого обращения отца и мужа.

Съездил, называется, на свадьбу к лучшему другу. Придётся тащить этих ненормальных с собой. А куда потом? Что с ними делать?

Вопросов много, а ответ один: раз взял на себя ответственность за них, придётся расхлёбывать.

Проблемы уже начались. У Розы начинает стихийно аккумулироваться магическая энергия. Ещё немного, и нас разнесёт на части.

С таким я в своей практике не сталкивался. У нас каждый маг на учёте, а здесь дикая, неуправляемая магия неизвестной мне природы.

Ещё и мать Розы истерит. Это изрядно действует на нервы, не позволяя сосредоточиться. Я, конечно, понимаю, что страх за дочь снимает все барьеры.

– Сделайте хоть что-нибудь, вы же Верховный маг…

Создатель, что же я могу сделать?

Спокойно, Артур, сосредоточься. Если у неё всплеск произошёл из-за злости, значит, нужно дать другие эмоции. Сейчас она ничего не воспринимает. Остаётся только один способ.

Я наклонился к лицу Розы и поцеловал её. Просто в целях безопасности. Ничего личного.

Она находится в состоянии балансирования между реальностью и небытием. Разум её отключён, остались только эмоции. Вот и посмотрим, что она действительно ко мне чувствует.

Проверим истинность пары.

Роза

Чувствую другого человека. Цепляюсь за его эмоции. За его уверенность. Начинаю выныривать из бездны.

Его губы на моих. Эмоций никаких не чувствую. Меня тянет к нему как магнитом даже из небытия. Отвечаю на поцелуй.

Чувствую его эмоции. Поцелуй становится более страстным. Его руки начали путешествие по моему телу.

– Что вы делаете? Немедленно прекратите! – слышу сквозь туман чей-то возмущённый вопль.

Что значит, прекратите? Я не желаю! Продолжай, не останавливайся! Не поддавайся на гнусные провокации.

Я вплетаюсь в его чувства: смятение от подтверждения предположений, удовольствие от поцелуя, желание обладать, подчинить, присвоить. И сила. Невероятная сила. Как мага. Как мужчины.

Просачиваюсь дальше и упираюсь в стену. Что это? Мне же интересно, чем он дышит. Мощная защита не даёт мне пролезь в потаённые уголки его души.

Слышу зов. Меня зовут, тянут на поверхность. Я не хочу выходить. Здесь так спокойно. Здесь меня любят. Здесь есть он.

Зов всё сильнее и сильнее. Я ощущаю слишком смелые ласки. Поцелуй требует более страстного ответа.

Я выныриваю.

На глазах моей мамы меня целует и откровенно ласкает Артур. Как неудобно. Не то, чтобы я была против. Но не на глазах родительницы. Я же ему не девочка лёгкого поведения.

Выражаю своё «фи». Заношу руку для удара. Артур ловко перехватывает, отрываясь от губ.

У меня против воли вырывается вздох разочарования. Он наклоняется к уху и шепчет так, чтобы слышала только я:

– Мы ещё продолжим, – от его голоса по телу побежали мурашки. Столько обещания вложил он в эту фразу, что я затрепетала.

Хочу возразить для приличия, из горла вырывается хриплый стон.

– Дайте дочери воды, лэйра, – голос Артура звучал ровно, словно ничего между нами не произошло. – Ей сейчас нужно больше воды.

– Господин верховный маг, ваше звание и положение не даёт право компрометировать мою дочь. Роза – невинная девушка, а вы… – мама захлёбывается возмущением. – Вы… развратник. Вот вы кто!

– Интересно, а как, по-вашему, я должен был погасить негативные эмоции? Есть другой более быстрый и менее опасный способ…

– Так и надо было воспользоваться им, – перебивает мама.

– Вы уверены, лэйра?

Его фраза заставила нас насторожиться.

– Что это за способ такой? – интересуется мама. Мне тоже любопытно.

– Лёгкий и безопасный. Отсечь голову. Раньше, когда магия не была упорядочена, он применялся чвще всего.

Мама поперхнулась. Я хмыкнула.

– Роза, ваш взрывоопасный темперамент чуть не стоил нам всем жизни. Вам нужно учиться контролировать свою магию.

– У кого учиться, господин маг? – не выдерживает мама. – Мы в бегах, денег не только на учёбу, на жильё не хватит.

Ох и хитрюга мама, давит на жалость. Такие мужчины, как Артур, никогда не бросят женщин в беде. Как бы он ни крепился и не демонстрировал свой несносный характер, но на дороге не бросит.

– О чём вы думали, когда сбегали? – лениво спрашивает Артур.

– Ну, во всяком случае, не о том, что вы нам встретитесь на пути и разбудите в Розе магию, – злится мама.

Артур заинтересованно смотрит на неё, потом на меня.

– Какая интересная мысль. Вы считаете, что я виноват в том, что Роза чуть не разнесла нас на мелкие кусочки? У вас есть магическое образование, чтобы бросать мне такие обвинения?

Глава 13

Чувствую, что мама не владеет собой. Остановить её не могу. Сама еле жива. Лишь бы не наговорила лишнего.

– Представьте себе, есть. Две ступени. С отличием окончила Школу элементарной магии в Дастин-холле. С отличием колледж пяти стихий. Два курса Академии Высшей магии. Была лучшей ученицей.

Я не поняла, о чём это она.

– Почему не доучились? Что с вами случилось? У вас были блестящие перспективы, – Артур уважительно смотрит на маму и кивает.

Она сникла.

– Замужество со мной случилось. Я вышла замуж. Муж поклялся моим родителям, что я окончу Академию. Но я потеряла магический дар и пришлось уйти.

– Я вспомнил, – хлопнул себя по колену Артур. – Эта история в своё время наделала много шума. Блестящая студентка из уважаемой магической семьи выходит замуж за мужчину низшего сословия. Говорили, по большой любви.

– Не было никакой любви. Не знаю, за что отец так со мной поступил. Мама умоляла его пощадить меня, но он был непреклонен. Этот брак уничтожил меня как женщину и как мага. Я стала никем, – в голосе мамы столько боли, что я начинаю рыдать вместо неё.

Все мои чувства обострены сейчас. Артур искренне жалеет маму, пытается понять, почему такое с ней произошло.

– У вас есть шанс, лэйра. У Розы же прорвалась наконец-то магия. Может быть, и вам повезёт, – уверенно говорит Артур.

Верховному магу можно верить.

– Называйте меня по имени. Айрин, – Артур кивает. – Я вас очень прошу, господин маг, если нас всё-таки настигнут, спасите Розу.

– Ну кто вас может настигнуть? Вряд ли ваш муж способен на такое. Я думаю, что ему сейчас не до ваших поисков.

– Почему? Представляю, как он разозлился, что меня не оказалось дома.

– Вряд ли он связал оба побега в один. Но даже если и так, то сейчас он, скорее всего, мёртв.

У нас с мамой от ужаса глаза стали как в анимешных мультфильмах. Жаль, что Артур никогда их не видел и не может по достоинству оценить наши метаморфозы.

– Вайль не из тех людей, которые прощают неудачи. Скорее всего, выбьет из вашего муженька деньги, которые он ему задолжал, и отправит к праотцам, оказывая вам этим неоценимую услугу. Так что скоро вы станете вдовой, Айрин.

Твои бы слова, Артур, да богу в уши, как любила говорить моя бабуля в прошлой жизни.

Мама ничего не ответила, но в глазах затеплилась надежда.

– Вы должны унаследовать то, что не сможет прибрать к рукам Вайль.

– Не получится. У меня есть сын. Наследуют только мужчины.

– Ошибаетесь, Айрин. Если мужчина без магического дара, то он лишается наследства в пользу родственников с магией. В вашем случае – это Роза. Возможно, что и вы тоже. Нужно понаблюдать за вами. Вдруг к вам вернётся дар вдали от мужа.

– Что будет с Розой? – беспокоится мама.

– Ничего не будет. Нужно учиться контролировать магию. Найдите ей хорошего учителя или учите сами.

– Я? – искренне удивилась мама.

– Ну а кто? Я, что ли? – огрызнулся Артур.

Мы с мамой смотрим на него с надеждой. Я очень хочу, чтобы он меня учил магии. Это единственный шанс остаться под его защитой.

– Пока мы в дороге, вы могли бы чуть-чуть позаниматься с Розой?

Вопрос остался без ответа. Артур сделал вид, что не услышал.

Экипаж остановился. Дверь открылась, и мы выходим на постоялом дворе. Я вишу на руке Артура в буквальном смысле. Нет сил передвигать ноги.

– Розе нужно поесть и попить, чтобы немного восстановить силы. Она истощена.

Он обнимает меня за талию и осторожно ведёт внутрь. У меня такое чувство, что за мной наблюдают. Незаметно осматриваю двор впереди себя. Ничего подозрительного. Спотыкаюсь и падаю. Пока Артур меня поднимает на руки, смотрю назад. Тоже никого. Но взгляд чувствую физически.

Скорее всего, паранойя. Нужно успокоиться. С Артуром нас никто не тронет.

– Господин маг, вы ставите репутацию Розы под удар, – взывает мама к благоразумию Артура.

– Айрин, давайте я тогда оставлю лежать вашу дочь во дворе. Её репутации это не повредит?

Мама закусывает губу. Понятно, что её раздражает такой тесный контакт между нами.

Я делаю вид, что смущена, в глубине души ликуя. Только бы он не послушал маму и нёс меня на руках как можно дольше.

Я наслаждаюсь близостью с ним. Сильные руки прижимают меня крепче, чем нужно для помощи. Чувствую его напряжение. Легонько провожу рукой по его груди. Почувствовал и ещё сильнее прижал меня к себе.

– Осторожнее, маленькая, я же не железный, – шепчет он мне на ухо. От его слов мурашки побежали по телу.

– Я просто попробовала ткань камзола на ощупь. Такая приятная, – тихо говорю я. Я не такая, я жду трамвая. Он усмехнулся, но, кажется, поверил.

По легенде я чистая и невинная девушка. Только вот душа у неё двадцатипятилетней женщины, которая успела выйти замуж, развестись и закрутить пару романов, отмечая развод. Иногда выхожу из образа Розы Чарлей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.