Кристин Кроуфорд
Амброзия

Для тех, кто хочет, чтобы фейри забрали их из этого скучного мира и увели танцевать среди гор, словно пламя костра.

(А еще для тех, кто не против, что я украла эти строчки у У. Б. Йейтса)

C.N. Crawford

FROST AND NECTAR SERIES: BOOK 2 AMBROSIA

Copyright © C.N. Crawford 2023

© Гладыщева Е., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

1. Краткое содержание

Торин – король Благих, и на него наложено множество проклятий. В «Стуже» мы узнали, что его королевство, Фейриленд, давным-давно прокляли Неблагие. Благие называют Неблагих «демонами», потому что они их враги, а также потому, что у Неблагих присутствуют животные черты, такие как рога и крылья. Фейриленд проклят долгими зимами и заражен темной магией.

Торин понял, чтобы остановить надвигающуюся зиму, он должен найти королеву. Согласно древней традиции, королева Благих выбирается чередой жестоких испытаний.

Но на Торине лежит еще одно проклятие. Неблагие наказали ему убивать всех, кого он полюбит. Хуже всего то, что он никому не может рассказать о проклятии, а его потенциальная невеста не знает, почему он ищет претендентку, которую не сможет полюбить.

По словам Торина:

Демоны нас прокляли. После завоевания демоны обрекали нас на бесконечные зимы, пока мы не научились сдерживать их силами королевы и трона. Демоны снова прокляли нас, и теперь каждые сотню лет появляется Эрлкинг и несет свою ледяную смерть.

И когда мы последний раз попытались с ними помириться, они прокляли всю мою семью. Они ослепили Орлу. Приговорили моих родителей к смерти. И они приговорили меня к убийству любой женщины, которую я полюблю.

Несколько лет назад Торин убил единственную женщину, на которой хотел жениться, Милисандию. Из-за своего проклятия Торин решил найти невесту, которую не сможет полюбить. Он подумал о принцессе с бордовыми волосами, Мории – оставшейся сестре Милисандии. Какой бы красивой она ни была, он ее не любит.

Но после встречи с Авой, у него созрел новый план.

Ава – фейри, которую ребенком подбросили людям. Ее удочерила и воспитала женщина Хлоя, и Ава всю свою жизнь прожила среди людей. Ее лучшая подруга Шалини – человек, инженер-программист, которая рано заработала себе состояние и быстро заскучала от своей безработной жизни.

В начале «Стужи» Ава вернулась домой и обнаружила своего человеческого жениха в постели с другой женщиной. Тогда она решила больше никогда не влюбляться и отправилась куда-нибудь напиться. Когда Торин зашел в бар выпить виски, она оскорбила его, будучи в нетрезвом виде. Торин решил, что Ава станет для него идеальной невестой – женщиной, которую он не сможет полюбить. Он предложил ей пятьдесят миллионов долларов за участие в отборе и пообещал подтасовку результатов. В свою очередь, телевизионный канал должен был выплатить ему огромную сумму денег за трансляцию процесса отбора. Из-за долгих зим запасы зерна и продовольствия в Фейриленде истощились, и его народ рискует умереть с голоду.

* * *

Во время турнира Торин помогал Аве готовиться к жестоким поединкам, доводя до совершенства ее и без того прекрасные навыки фехтования. Но по мере того, как они проводили время вместе, между ними начала зарождаться страсть. Торин боялся, что рискует влюбиться в нее и снова убить того, кого любит.

* * *

После того, как Ава выиграла финальный поединок, произошла катастрофа. Торин коснулся ее руки, и проснулось его проклятие, заморозив тело Авы. Сокрушительная волна его магии разрушила королевский трон и отбросила Аву на трон королевы. Именно магия трона королевы вернула ее домой.

Вот только это был незнакомый ей дом.

Когда Ава взглянула на свое отражение, то обнаружила, что на ее голове красуются медные рога. Оказывается, Ава – Неблагая, – демон и настоящий враг Благих.

2. Ава

Я уставилась в лужицу воды на лесной подстилке. Из моей головы росли рога глубокого бронзового цвета.

Маленькие, демонические, выгнутые наружу, устремленные вверх глаза казались темными и мрачными, сланцево-зелеными, как штормовое море. На одной скуле было пятно грязи, и я вытерла его дрожащей рукой.

Когда я провалилась сквозь ледяной портал в это место, мои волосы сменили цвет с лавандового на концах на бледно-зеленый. Одежда тоже изменилась. Теперь на мне было платье цвета пенной морской волны, которое насквозь промокло после портала и липло к телу. Аккуратные беленькие туфельки и подол тонкого платья теперь оказались запачканы влажной лесной землей.

Вздрогнув от ужаса, я снова перевела взгляд на рога. Мой пульс участился.

Демон.

Так Благие называли Неблагих.

Однажды Торин сказал: «Предполагается, что король должен показать, что он обладает силой победить демонов». В Большом зале его замка висел гобелен, на котором был изображен древний король Благих, отрубающий голову демону с золотыми рогами.

Рога, которые очень напоминали мои…

Меня охватил ужас. Вонзил бы Торин клинок мне в горло, если бы увидел меня?

У Авы Джонс не было таких рогов. Они принадлежали новой мне, демону с забытым именем.

Я потянулась к одному из рогов и провела пальцем по его изгибам к самому кончику. Ощущения оказались удивительно чувственными, и по всему телу пробежала волна мурашек. Смертоносные, как острие меча фейри. На мгновение в моем сознании вспыхнул образ рогов, пронзающих чей-то живот…

Я снова содрогнулась. Под маской обычной Авы Джонс просыпался монстр.

Когда я отняла палец от кончика рога, на подушечке заблестела алая капелька. Я сунула палец в рот, почувствовав привкус меди, и в попытке успокоиться сделала глубокий вдох. Нос заполнил запах леса, насыщенный и первобытный: мох, почва и сладкий привкус миндаля. Этот аромат затронул что-то в самых темных уголках моей памяти. Вокруг заклубился туман, скрывая мое отражение в луже.

Зашуршали листья, и я резко подпрыгнула, вспомнив ужасный, леденящий кровь факт, о котором я по рассеянности забыла: за мной полз до ужаса большой паук.

Я резко обернулась. Паук размером с мастифа подполз ближе, все шесть его радужных глаз уставились на меня.

Я начала осторожно пятиться, мои маленькие туфельки тут же промокли в луже. Паук все подбирался и раскрывал пасть, демонстрируя длинные заостренные клыки.

Отступая, я молча проклинала магию этого места за то, что она снабдила меня красивым платьем, а про меч для самозащиты не подумал. Конечно, у меня еще были рога… но я не готова подойти так близко.

Паук подполз еще ближе, и я повернулась и бросилась в другом направлении.

Задрав платье, я мчалась сквозь туман. Под ногами из земли торчали узловатые корни деревьев, и я старалась не споткнуться.

В тумане с трудом было видно, куда я направляюсь, а густой кустарник царапал руки и ноги. Я бежала по грязным лужам и смахивала ветки от лица.

Попытки разобраться в нынешней ситуации зызвали у меня панику. Что именно произошло за последний час?

Предполагалось, что я стану королевой Благих.

Я должна была использовать свою магию и сидеть в королевстве, спасая его от мороза и голода. Должна была стать женой Торина – хотя бы для вида. На моем банковском счете должны лежать пятьдесят миллионов. Но в моей комнате объявилась Мория, рассказала историю об убитой сестре и предсказала мою смерть. Она была уверена, что Торин убьет и меня тоже. И искренне этому радовалась.

Сердце разрывалось на части.

И, возможно, она была права. Потому что, насколько я поняла, убить такую Неблагую, как я, для короля Благих вопрос чести.

Я неслась через лес, а в голове звенели слова Торина: Монстры… демоны… Даже разговор о них может привлечь их смертоносное внимание.

От низкого шипения мне стало страшно. Я оглянулась. Чудовищный паук настигал меня. Я неслась сквозь туман словно ветер, легкие горели. На голых руках краснели разодранные шипами царапины. Вдалеке послышалось журчание реки, и я бросилась на звук. Если пойти вдоль реки, она может вывести к деревне или какому-нибудь жилью.

Паук мог наброситься на меня в любой момент, и я каждую секунду ждала, что в спину вцепятся его мохнатые лапы, а острые клыки со жгучей болью вопьются мне в шею.

Споткнувшись о корень, я замахала руками в попытках устоять. Схватив с земли камень, я развернулась и швырнула его пауку в глаза. Тварь с визгом отпрянула назад, и я снова бросилась прочь.

Когда я добралась до бурлящей реки, заходящее солнце окрасило туман в розово-золотой цвет. Белая от пены вода перехлестывала через коряги и обрушивалась по пологому склону на поляну. Прохладные брызги моросью оседали на коже. Я вгляделась в туман, но не заметила никакого движения.

Я двинулась по узкой тропинке вдоль реки. Постепенно лесные краски становились ярче и приобретали волшебные оттенки. Зеленые листья сменились темно-бордовыми, затем ярко-красными, а стволы деревьев варьировались от цвета индиго до полуночно-синего. С наступлением ночи свет угасал до сумеречных оттенков фиолетового и барвинкового.

Я поспешила вдоль кромки воды, перепрыгивая через скользкие камни и узловатые корни. Надвигалась ночь, тени вокруг меня сгущались и удлинялись. Я глубоко вздохнула, пытаясь представить, как ориентироваться в этом месте в полной темноте.

Следуя по тропинке, я подошла к огромному дереву, чей темно-синий ствол вырисовывался в темноте. Ветви дерева простиралась над рекой, а высоко над ним сквозь багровые листья струился лунный свет. Огромное дерево преграждало путь, его толстые корни спускались по склону к реке.

Я проскользнула мимо ствола. Толстые ветви заслонили лунный свет, меня окутали тени.

Я вздрогнула. Кто-то схватил меня сзади и увлек в темноту, одной рукой, словно тисками, обхватив меня за талию, а другой – зажав мне рот. Мне стало страшно.

Я принялась брыкаться и со всей силы молотить локтями того, кто на меня напал, одновременно пытаясь проткнуть ему челюсть своими рогами. Ноздри наполнили запах мокрых камней и сырой почвы, и когда глаза привыкли к темноте, я поняла, что меня тащат в пещеру.

Наклонившись, мой похититель прошептал мне на ухо:

– Пожалуйста, тихо, Ава.

Я узнала его глубокий баритон, опасный и манящий. Меня окутало древесным ароматом короля Благих, это немного отвлекло от того, что я сильно испугалась. Я попалась в стальную хватку человека, который, возможно, хотел моей смерти.

Этот вопрос по-прежнему терзал мой разум: собирался ли Торин меня убить? Потому что это входило в обязанности Благого короля.

– Ава. – Его мощная рука пригвоздила меня к месту. – Мне нужно, чтобы ты вела себя тихо. Кто-то тебя преследует.

Я замерла, больше не сопротивляясь, и расслабила мышцы. Медленно перевела дыхание, и он убрал ладонь с моего рта. Мое сердце продолжало сильно стучать. От страха, или это Торин все время так на меня действует? Я не знала наверняка.

Как бы то ни было, он не собирался меня отпускать.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала я. – Как ты сюда попал?

– Я последовал за тобой через портал, – пробормотал он. – И в данный момент пытаюсь спасти тебя от демона. – Дыхание Торина обдавало теплом мое ухо, пока он продолжал удерживать меня в крепкой хватке. – Он тебя выслеживает.

Неужели он не заметил, что я демон?

Мое сердце заколотилось быстрее. Из-за паники я не заметила другого Неблагого.

– А почему бы тебе меня не отпустить?

– Потому что я вижу, что ты Неблагая, и теперь сомневаюсь буквально во всем. – В его бархатном тоне прорезалась сталь, и мне снова стало страшно, отчего по спине пробежал холодок. – Тебя послали уничтожить мое королевство, подменыш?

Я стиснула зубы от этого обвинения и развернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Вот только он не отпускал меня, потому я тотчас наткнулась на взгляд его пронзительных голубых глаз, оставаясь прижатой к нему. Его рука по-прежнему крепко стискивала мою талию, подобно железному пруту.

– Послали с заданием уничтожить твое королевство? Не говори глупостей, Торин. – Слова вырвались резко и чересчур громко, эхом отразившись от камней. – Если бы все это было частью грандиозного плана Макиавелли, как думаешь, нашел бы ты меня в баре в нетрезвом виде и вымазанной в соусе карри?

Он выгнул черную бровь.

– Говори тише, подменыш, – прошептал он. – Но если это не входило в твои намерения, то ты действительно проделала замечательную работу по уничтожению моего королевства. Мой трон треснул. Фейриленд закован в лед. Моя сила иссякла, и у меня нет королевы, которая могла бы исцелить ее. Мое королевство охватят голод и холод, а сам я окажусь в ловушке Двора Скорби, где мне гарантирована ужасная казнь, если меня поймают. Это действительно кажется весьма выгодным для демонов, не находишь?

Демонов. Он снова произнес это слово. Но как он мог подумать, что я шпион?

– Не было никакого плана, – процедила я. – Я тебе не лгала. – Мой голос затих. Я все еще пыталась сама во всем разобраться. – И рассчитываю получить пятьдесят миллионов долларов, которые ты мне должен.

Торин едва заметно улыбнулся.

– Ты же это не серьезно, подменыш.

– Мы подписали договор. Как король фейри, ты не можешь его нарушить.

– Ты не Благая. Договор недействителен.

Я продолжала смотреть на него снизу, крепко прижатая к его телу.

– Но это ведь ненастоящее правило, не так ли? Оно не было написано внизу мелкими буквами.

– Тебя и правда так сильно это беспокоит в данный момент?

– С твоим королевством все будет в порядке. Просто найди себе подходящую жену из Благих. Уверена, ты справишься. – Хотелось бы мне, чтобы мой голос звучал более бодро. – Но ты все еще мне должен.

Он крепко обнимал меня одной рукой, и даже сквозь одежду я чувствовала биение его сердца.

– Знаешь, мне действительно не следует находиться рядом с тобой.

– Тогда, возможно, тебе стоит меня отпустить, – спокойно ответила я. – Похоже, именно это я и должна сделать.

3. Торин

Безумие, но я не хотел ее отпускать. Даже в полумраке пещеры мог видеть изящные изгибы ее медных рогов. Она одна из древних врагов Благих, и доказательства были прямо у меня перед глазами – дьявольские рога и все остальное, а я последовал за ней ко Двору Скорби.

Единственным плюсом в этой ситуации было то, что я почувствовал, как с плеч спала тяжесть проклятия королевы Мэб. В тот момент, когда я выбралcя из портала и вдохнул воздух Царства Неблагих, проклятие ослабило свою ледяную хватку в моей груди. Ощущения были странными, но раньше я никогда не испытывал подобную легкость.

Почему проклятие исчезло? Я понятия не имел. Но если я больше не в его власти, то можно уступить своим желаниям… Прикоснуться к Аве. Я мог бы крепко поцеловать ее и задрать подол ее платья до самой талии. У фейри это в природе – поддаваться своим желаниям, стремиться к удовольствию – превыше всего остального…

За исключением того, что девушка, занимавшая все мои мысли, была демоном.

Неужели она заманила меня сюда? Я не знал. Но когда увидел, что за ней следует незнакомец с оружием – Неблагой с рогами и крыльями, почувствовал необходимость проследить за Авой, чтобы она была в безопасности.

– Я не могу здесь оставаться, Ава, – прошептал я. – Кажется, у меня осталось немного магии. Возможно, я смогу открыть портал.

Если королева Мэб схватит меня в плен, с меня в буквальном смысле сдерут кожу заживо. Она нашла бы способ продлить мою мучительную и унизительную смерть. И все же по какой-то причине мое внимание было приковано к Неблагой передо мной. Ава пристально смотрела на меня из темной пещеры, ее зеленые глаза были большими.

– Есть идеи, как нас вытащить отсюда? – спросила она.

– Возможно, мне хватит магии, чтобы создать портал. Но ты не можешь вернуться со мной в Фейриленд, Ава.

Здесь проклятие отступило. Но дома? Я просто убью ее, как только она ко мне приблизится.

Ава прищурилась, а затем взмахнула своими длинными черными ресницами.

– Неужели ты посмеешь лишить меня очаровательной компании Мории?

– Какой бы ни была наша сделка, ни одно создание из твоего вида больше никогда не ступит на земли Фейриленда.

Между моим разумом и телом бушевала нешуточная война, но я знал, что не могу взять ее с собой по двум очень важным причинам. Во-первых, я чуть не убил ее. Когда она отвернулась, я бездумно, инстинктивно потянулся к ней. В этот момент ледяное проклятье вырвалось из меня, и стужа попыталась завладеть ее телом. Во-вторых, она была демоном, а именно они прокляли нашу землю жестокими морозами и долгими зимами. Мои подданные разорвут ее в клочья; они скорее уничтожат королевство, чем позволят Неблагой надеть корону. И разве можно их винить за это? Мы веками страдали.

Но это не помешало моему телу страстно желать именно этого демона. В своем нынешнем обличье она почему-то казалась еще привлекательнее – одновременно дикая, безжалостная и соблазнительная. От нахождения ее рядом у меня участился пульс. Всего мгновение назад я чувствовал биение ее сердца через тонкий, влажный материал ее платья. Ласка, которая в Фейриленде оказалась бы смертельной…

Мой взгляд переместился на ее идеальные губы, полные и слегка приоткрытые. Я хотел попробовать губы демона на вкус, заставить ее стонать от удовольствия. Черт.

Снаружи донесся низкий ритмичный звук, прервавший мою мысленную битву. У меня по спине пробежал холодок.

– Это паук, – прошептала Ава.

Я подобрал камень и вышел из пещеры. В сумерках сверкнули шесть темных глаз, и паук медленно пополз вниз по стволу огромного дерева. С острых клыков капал яд. В висках застучало. Я не хотел, чтобы эта тварь находилась где-то рядом с Авой.

Когда паук прыгнул, я бросился вперед и со всех сил ударил его камнем по голове. Паук упал на землю, а мои руки и тело покрылись кровью. Я выронил камень. Темно-синий ихор забрызгал мою белую рубашку, и пришлось стянуть ее. Я подошел к реке и сбросил рубашку, затем вымыл окровавленные участки тела в прохладном потоке.

Затем оглядел темный лес, высматривая движения. Помимо шелестящего листьями ветра и странного птичьего пения я ничего не обнаружил.

Когда я вернулся в пещеру, Ава уставилась на мою грудь и нахмурилась.

– Паук украл твою рубашку?

– Большинство женщин не стали бы жаловаться.

– Вижу, разрушенный трон не повредил твоему эго.

Жестокая правда атаковала разум, пока я пытался мыслить рационально. Мне следовало бы оставить ее здесь, а самому вернуться домой, но я не мог.

– Я позабочусь о том, чтобы ты была здесь в безопасности, Ава, но забрать с собой в Фейриленд не смогу. И оставшейся магии будет недостаточно, чтобы открыть два портала. – Сейчас ее оставалось лишь крошечное количество.

Ава стиснула зубы. Она выглядела слишком рассерженной, чтобы говорить, и ее темно-зеленые глаза вспыхнули.

– Кто следил за мной?

– Крупный Неблагой с серебряными рогами и темными крыльями, вооруженный дротиками. – Но сейчас я его не видел. Возможно, нам удалось от него скрыться, благодаря темноте и туману.

Она подошла ко входу в пещеру, вглядываясь в темноту. Через мгновение она снова повернулась ко мне, между ее бровями пролегла морщинка.

– А как ты узнаешь, буду ли я в безопасности и как долго?

Откуда мне знать.

Я потер рукой подбородок, мыслей было так много, и все они вызывали беспокойство. Что, если Неблагие примут ее с распростертыми объятиями? Она была одной из них, давно потерянной дочерью Двора. Тогда я бы как можно скорее вернулся в свое королевство. Починил свой трон, восстановил силу и женился… на ком-нибудь. Может быть, на Мории. Я ни за что в нее не влюблюсь.

Королеве нужно только исполнить свою роль, чтобы снова вернуть весну. Зернохранилища почти опустели, скот забили на мясо, и в королевстве закончились деньги.

Я был королем Благих, но моя жизнь превратилась в абсолютный хаос.

– Я понаблюдаю со стороны, как Неблагие на тебя отреагируют. Если они тебя примут, тогда я спокойно вернусь в свое королевство и попытаюсь восстановить его. Думаю, здесь тебе будет лучше, чем в Фейриленде.

Она глубоко вздохнула.

– Тогда почему ты затащил меня в пещеру?

Я провел рукой по волосам.

– Потому что этот демон был вооружен. Нам лучше найти кого-нибудь, кто не причинит вреда. Кого-то, кого мы сможем убить голыми руками, если потребуется.

Она приподняла брови.

– Тогда, похоже, нас ждет интересный вечер.

Она повернулась и выскользнула из пещеры в темный лес.

Я последовал за ней, наблюдая за покачиванием ее бедер, которое действовало на меня опьяняюще, пока она шла между деревьями. Чем глубже мы заходили в лес, тем более красными становились листья. Пронизанные лунным светом, они были похожи на брызги крови.

Насколько сильно я прогневил древних богов, добровольно прыгнув в этот портал? Помазанный Благими король позволяет своему народу замерзать до смерти, а сам бросается защищать демона.

Древние боги избрали меня предводителем Благих.

Перед моей коронацией Рогатый Бог превратил благородных мужчин в оленей, и я доказал свою силу, победив каждого из них. Затем, покрытые кровью, мы прошествовали к «Шепчущему мечу» для финального испытания богами.

Только законнорожденный верховный король мог поднять меч. Он был выкован древними богами в царстве мертвых. Сделанный из фоморианской стали, он мог прорезать камень насквозь. Стоило приставить его к горлу врага, и он признавался в своих грехах. И когда законнорожденный верховный король сжимает его рукоять, меч оживает. На поле боя в руке короля клинок начинает нашептывать о смерти и доблести, о растерзанных телах и песнях богов. Вот как я узнал, что древние выбрали меня.

Так что и зачем я сейчас делал?

Она снова повернулась ко мне, нахмурившись.

– О чем ты задумался?

– Шепчущий меч, – рассеянно пробормотал я.

Она вздохнула.

– Ты бредишь.

У меня дернулся уголок губ. Она была не совсем неправа. Любой король, который воспользуется мечом, начнет слышать голоса.

Но мои мысли об Аве были своего рода безумием, так что она уже лишила меня здравого смысла.

4. Ава

Сквозь ветви пробивался косой луч солнца, пока мы шли по склону реки. Чем дальше мы шли, тем больше казалось, что мы приближаемся к какой-то цивилизации. Между корявыми стволами виднелись разрушенные каменные арки, увитые лозами с красными цветами.

Торин следовал позади меня, и я украдкой несколько раз посмотрела на его спортивную фигуру с обнаженной грудью. Казалось, что его угловатые татуировки отражали лунный свет, становясь похожими на лезвия. С одной стороны, я ценила то, что он был рядом, заботился о моей безопасности. Но с другой стороны, и это перевешивало, я возмущалась тем фактом, что он, вероятно, бросит меня и женится на ком-нибудь другом. Ему нужна королева, а я больше не была подходящим вариантом.

Мысль о том, что он сидит на своем отремонтированном троне рядом с кем-то вроде Мории… Я не росла в этих мирах, не воспитывалась во вражде между королевствами. Какой смысл тысячелетиями лелеять взаимную ненависть?

Я снова взглянула на него, и у меня защемило сердце при виде его физического совершенства.

– На ком ты женишься? – Не знаю, зачем спросила, когда на самом деле не хотела знать ответ.

– На ком я женюсь, Ава, не имеет никакого значения. Для меня главное – как можно скорее вернуться обратно и починить трон. Без него у меня нет никакой силы, – тихо произнес он. – Может быть, Мория или Клина. Любая из них подойдет идеально. Хотя, честно говоря, подозреваю, что моей самой большой любовью в жизни останусь я сам. И можешь ли ты меня винить, подменыш…

Я резко обернулась и прервала его, прижав ладонь к груди.

– Только не Мория. Она тебя ненавидит. Она обвиняет тебя в убийстве сестры.

– Я действительно убил ее сестру.

– Зачем?

– Ее звали Милисандия, и я похоронил ее в храме Остары. – Он глубоко вздохнул. – Это был несчастный случай, о котором я с тех пор сожалею каждый день. Но до этого момента я не мог никому рассказать. Только моя сестра знала. – Он поймал мой взгляд, и в его голубых глазах читалась печаль. – Я убил ее, Ава.

Я уставилась на него, и мое сердце сжалось.

Не знаю, понимал ли он, что Мория неуравновешенная и опасная.

Она заколола Алису.

– Торин, не думаю, что она считает это несчастным случаем.

Его глаза вспыхнули, и он приложил палец к губам. Его взгляд переместился на что-то за моим плечом.

– Я чувствую запах другого Неблагого.

Я глубоко втянула носом новый лесной аромат. Под суглинком, мхом и миндальным запахом грибов пробивалось что-то соленое. Сосредоточившись, я услышала где-то в глубине леса пение. Здесь течение реки становилось более спокойным, и она уже не шумела бурным потоком, а, скорее, ласково плескалась о берег. В ночной тишине лесная жизнь вокруг меня, казалось, издавала слабый гул, похожий на тихую лесную музыку.

Я повернулась обратно к тропинке. Дальше по течению реки между разрушенными каменными сводами пробивалось слабое голубое свечение.

Песня, казалось, звала меня, заманивала ближе. Я двинулась вперед, в то время как Торин шел за спиной, шагая практически бесшумно. Мы прятались за густой красноватой листвой, и я вглядывалась сквозь нее в голубой свет.

Я заметила его источник: большие светящиеся светлячки, порхавшие в воздухе над журчащей поверхностью воды. И там, опершись руками о берег реки, лежала Неблагая женщина. Ее мерцающие белые волосы ниспадали на обнаженные бронзовые плечи. На ней была маленькая шляпка из ярко-красных перьев и прозрачная зеленая вуаль, закрывавшая лицо. Она выглядела не особенно опасной.

Вытянув шею, я заметил радужную чешую, блестевшую у нее на лопатках.

Я повернулась к Торину, и он прошептал:

– Мерроу[1]. Думаю, безобидная. Она не может выйти из воды.

Я глубоко вдохнула, пытаясь уловить запах какого-нибудь другого существа. Но ничего не почувствовала.

Мерроу снова запела тихую, нежную, красивую песню, которая гармонировала с окружавшими нас звуками жизни, действующими на нас усыпляюще.

Глубоко вдохнув, я пробралась сквозь листву, гладкие листья мягко скользнули по моей коже. Мерроу повернулась, посмотрела на меня и замолчала. Она склонила голову набок, в ее фиалковых глазах читалось любопытство.

Я нерешительно улыбнулась.

– Привет.

Она втянула носом воздух и заговорила на певучем, незнакомом языке.

– Прости, я не понимаю.

Она снова сделала глубокий вдох.

– Кром. Изавель. – Она улыбнулась. – Мэб.

Она казалась довольно дружелюбной. Я улыбнулась в ответ и коснулась своей груди.

– Ава. – Мэб… это королева? – Прости, тебя зовут Изавель?

Она улыбнулась мне, ее глаза сияли.

– Изавель.

Боги, я чувствовала себя очень глупо. Я выглядела как Неблагая, но ни слова не могла сказать на их языке.

Изавель, если ее действительно так звали, хихикнула. Она приподнялась из воды, демонстрируя мокрое серебристое платье без рукавов, которое прилипло к ее телу. Она выглядела очаровательно. Может быть, Неблагие вообще никакие не демоны. Может, на протяжении веков их демонизировали враги, но на самом деле они были очень милыми.

Интересно, решил ли Торин, что я уже в безопасности?

Я попыталась придумать, что сказать дальше, когда Изавель указала на цветущее дерево. Я неуверенно шагнула ближе, и она улыбнулась. Между цветами росли маленькие пурпурные ягодки. Когда я указала на них и приподняла брови, Изавель кивнула.

Может быть, она хотела перекусить?

Я собрала пригоршню ягод и поднесла их ей, присев на корточки у края реки. Она положила одну в рот, улыбаясь мне. Затем протянула ладонь. Она хотела меня угостить? Я не привыкла к таким интимным жестам с незнакомыми людьми, но, возможно, именно так Неблагие заводили друзей.

Не похоже на Двор Скорби.

Я приоткрыла губы, и она положила мне в рот ягоду. Сомкнув зубы, я почувствовала на языке терпкий вкус. Да, я слышала, что опасно пробовать еду и пить вино в королевствах фейри, но я была одной из них.

Потому я присела у воды на корточки, и мы разделили оставшуюся пригоршню ягод. Когда мы закончили есть, моя ладонь уже окрасилась фиолетовым соком. Я встала, желая спросить, что меня ждет дальше по тропинке. Найду ли я деревню? Или город, полный красивых, любящих перекусить фейри?

Но я не знала ее языка, поэтому указала вниз по течению реки и приподняла брови.

Мерроу снова втянула носом воздух, ее улыбка медленно угасла. Может, она чувствовала присутствие Благого короля? В ее взгляде читалась печаль, а верхняя губа скривилась, обнажив смертоносно острые клыки.

Я отшатнулась.

Она запрокинула голову, и ее шляпка с перьями упала в воду. Она открыла рот и издала громкую, жалобную песню, в которой я распознала лишь одно слово – Изавель, за которым последовало слово Моргант.

Мой пульс участился.

Это уже не казалось таким дружелюбным, и я бросилась обратно в листву. С другой стороны в ночи эхом разносились топот и треск веток. Сердце бешено заколотилось. За мной охотились.

Не успела я в полной мере осознать опасность, как острая боль пронзила сначала плечи, а затем поясницу. Из легких тотчас выбило весь воздух от агонии, охватившей мышцы и кости. Я упала на сырую землю и услышала, как Торин позвал меня по имени. Он подхватил меня на руки, крепко прижал к своей обнаженной груди и побежал.

По мере распространения яда мышцы сводило судорогой, и я из последних сил цеплялась руками за шею Торина. Меня подстрелили дротиками.

– Это было ошибкой, – произнес Торин, резко остановившись, и опустил меня на землю.

Спину пронзила боль, и я перекатилась по мшистой земле. Затуманенным взглядом обвела лесную подстилку в поисках Торина. Как у святого Себастьяна, из его обнаженной спины тоже торчали дротики, и он изо всех сил пытался приподняться.

На четвереньках подполз ко мне и выдернул дротики из моей плоти. Я потянулась к нему, чтобы помочь, но тут чей-то ботинок пригвоздил его к земле, а меня отдернули назад.

5. Ава

Я перевернулась и уставилась на мужчину, вдавившего в спину Торина. Это оказался рослый фейри с широкими плечами, закованный в бронзовые доспехи. На его рогах покоилась корона из позолоченных скорпионов, а длинные белые волосы ниспадали ему на спину.

Я с трудом сглотнула.

– Стойте. – У меня пересохло во рту, и я больше не могла ясно мыслить. – Отпустите его. Ему здесь не место.

Но понимал ли он меня и что я говорю?

У него за спиной простирались черные крылья. Они были прозрачными и тонкими, как у бабочки. Он мог бы считаться красавцем, если бы не выражение его лица. Выглядел так, словно был готов забить Торина до смерти.

Фейри взглянул на меня, прищурив свои янтарные глаза. Затем медленно убрал ботинок со спины Торина.

Торин перевернулся, резко вырвал дротики и обеими руками схватил фейри за ногу, вывернув ему лодыжку в одну сторону, а колено – в другую.

Неблагой блондин свалился на землю, и грохот эхом разнесся по лесу.

Но незнакомец пролежал всего мгновение, и ни Торин, ни я не успели подняться. К нам приблизилось еще больше Неблагих. Одетые в меха и доспехи, кожу и мох, они кричали на своем странном языке.

Невидимый с оленьими рогами схватил меня за руки и рывком поставил на ноги.

– Моргант, – произнес он, обращаясь к фейри в скорпионьей короне.

Я запаниковала, когда подумала, что может случиться с Торином здесь, на вражеской территории.

Мое тело трясло от боли из-за яда, мне было плохо от тошноты и хотелось забиться куда-нибудь в угол. Но я не могла, потому что Моргант затаскивал меня на лошадь. Перекинув меня вниз через спину животного, он запрыгнул сзади, и мы двинулись по лесной тропинке.

Приподняв голову, я оглянулась, и меня поразил ужас. Торина привязали веревкой к лошади и волокли по земле.

Теперь я больше ни о чем не могла думать, кроме как о способах вытащить его отсюда. Не в силах смотреть на него, я отвернулась.

Лес поредел, и вдали показался замок, нависавший над укутанными туманом скалами. Он возвышался над нами, его фундамент изгибался подобно узловатым корням дерева, которые постепенно переходили в готическую крепость.

Яд струился по венам, затуманивая зрение. Я кричала до тех пор, пока не охрипла, и чей-то кулак врезался мне в затылок.

* * *

Я лежала на неровном полу, мышцы горели, и раскалывалась голова. Странное помещение, напоминавшее камеру, заливал холодный лунный свет. Половина стен, казалось, состояла из голубоватой коры, которая высилась на сотни футов. Другая половина была сделана из камня, и в ней виднелась железная дверь.

Темнота над головой разрывалась серебристыми точками – крошечными лучиками света в узкой, но невероятно высокой камере. Здесь компанию мне составляли только тени.

Я провела пальцами по тому месту на спине, где впились дротики, при каждом движении морщась от спазмов в мышцах. Я попыталась сглотнуть, но в горле пересохло.

– Торин? – Мой голос прозвучал как скрежет.

Но единственным ответом мне служило лишь эхо моего собственного голоса, отразившееся от стен.

Я уронила голову на руки, пытаясь сдержать подступающую тошноту. Я даже не знала, добрался ли Торин сюда живым.

А если так? Может быть, он смог открыть портал, чтобы сбежать.

Если он останется здесь, Неблагие разорвут его на части.

Я обхватила голову руками, и живот скрутило в приступе тошноты, но ничего не вышло.

Если Неблагие действительно были монстрами, как их описывал Торин, то что можно было сказать обо мне?

Мое горло было как наждачная бумага.

– Торин? – Снова попыталась я и зашлась в приступе кашля.

Я поднялась с пола и заковыляла к железной двери. В отчаянии ударила по ней кулаком.

– Эй! – крикнула я. – Торин? Кто-нибудь?

Чем больше я кричала, тем отчаяннее нуждалась в воде. Было такое ощущение, будто я проглотила пригоршню битого стекла.

Я запаниковала. Мой взгляд метнулся к пронизанному лунным светом пологу наверху. Когда глаза привыкли к темноте, я смогла различить красноватые оттенки листьев.

Если бы я смогла подняться по этим стенам, то через ветки можно было бы выбраться. Но камень и кора оказались слишком гладкими, чтобы за них можно было ухватиться пальцами.

Горло горело, и все мысли в голове крутились вокруг журчащей воды и того, как она успокоит и смочит пересохшее горло.

Я привалилась к коре и закрыла глаза. Облизнула пересохшие губы и вспомнила о том, как Торин пытался бежать со мной на руках – затем я представила, как мы ныряем в реку, где кристально чистая вода струится нам в рот. Раз уж я не могу утолить свою жажду в реальности, тогда придется довольствоваться фантазией.

6. Ава

Я проснулась от солнечного света. Лежала, свернувшись калачиком на полу. Кажется, я отключилась на несколько дней. Если я когда-нибудь выберусь отсюда живой, то больше никогда не буду воспринимать пищу или воду как должное. И всегда буду благоговеть перед современным чудом в виде супермаркетов и душа.

Каждое мгновение – даже во сне – в голове возникал единственный вопрос: что сейчас делает Торин?

Пока лежала на полу своей тюремной камеры, я мысленно возвращалась к той ночи, когда он показал мне открывавшийся с заснеженного утеса вид на Фейриленд. Он угощал меня виски из своей фляжки, и мы любовались захватывающим видом на замерзшее озеро и возвышавшиеся вокруг него темные горы. Черные склоны от мороза покрылись инеем, а на скалистом горизонте выступали замки. Вдалеке золотом мерцали окна тысяч уютных домиков. Теперь это воспоминание стало моей новой фантазией. Моим новым спасением от реальности.

Может быть, именно там он сейчас сидел, потягивая виски. Насколько божественно оно окажется на вкус, когда потечет по моему горлу? И снег тоже. Я бы опустилась на колени и слизала его с земли.

Я снова начала засыпать, но через мгновение услышала лязг железа. Резко открыв глаза, я посмотрела в сторону двери. Я почти попробовала снег на вкус, почти почувствовала, как он тает у меня на языке, а теперь иллюзия рассеялась. Но появилась надежда, что ее заменят настоящей водой.

Когда дверь со скрипом отворилась, мне стало страшно. В проеме показался Моргант, он был одет в темно-зеленый кожаный костюм. На золотой короне со скорпионами блеснул солнечный луч.

В руках Моргант держал каменную чашу, но от ледяного выражения его лица у меня скрутило желудок.

Я попыталась встать, но мышцы слишком ослабли, и я привалилась спиной к коре дерева.

– Воды, – прохрипела я. Мои и так жалкие способности очаровывать и задабривать людей, которыми я когда-то обладала, испарились несколько дней назад.

Будь я человеком, я бы уже умерла.

Моргант мрачно улыбнулся и опустился на колени рядом со мной. Его янтарные глаза сузились.

– Я позволю тебе глоток, если ты дашь мне нужную информацию. – Он схватил меня за горло. – От тебя идет отвратительный запах.

Как будто это был мой личный выбор.

– Как получилось, что ты оказалась в компании Благого короля? – Он говорил с акцентом, с раскатистыми «Р».

Я еще не знала, удерживают ли они Торина в плену. Потому не собиралась подтверждать его личность врагу, который мог заживо содрать с него кожу.

– Благого кого? – спросила я.

Его пальцы сжались на моем горле.

– Если хочешь получить воду и выжить, то отвечай на мои вопросы. Наш народ не лжет.

Я подняла взгляд к пробивающемуся сквозь ветви деревьев свету. Тут обязательно должен иногда идти дождь. Просто его еще не было.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Обхватив ладонью мое горло, он поднес каменную чашу к моему рту. Он позволил единственной капле упасть мне на губы, и я слизнула ее, сгорая от желания большего.

– Дело в том, предательница, что он с нами разговаривает. И, похоже, ты ему совершенно безразлична.

Я уставилась на Морганта. От зарождающегося ужаса мысли путались. Все это время я воображала, что он воспользовался порталом и сбежал отсюда.

– Меня зовут Ава, а не предательница.

Действительно ли Торин здесь, в подземельях, или это блеф? Потому что, если они его пытали…

Мысли становились все мрачнее.

Моргант скривил губы.

– Благой король сказал мне, что он тебя презирает и вернется в свое королевство, женится на прекрасной женщине по имени Мория. – Фейри склонил голову набок. – Он тебе не друг. Наоборот, полагаю, он находит тебя мерзкой, грязной и той, которая не знает, что такое дисциплина и утонченность.

Ауч.

– Он сказал, – продолжал Моргант, – что выбрал тебя для участия в своем турнире за звание королевы только потому, что ненавидит тебя. Он не хотел настоящую жену. Он сказал, что никогда не сможет полюбить тебя.

Я посмотрела в пол, и перед глазами все затуманилось. С тех пор как я вернулась домой и застала Эндрю в объятиях Эшли, мое сердце медленно леденело. Теперь же холод просачивался в вены и артерии, распространяя ледяной панцирь по всей груди. От слов Морганта сердце покрылось коркой блестящего льда.

– Но он не король, – произнесла я. – Он тебе солгал.

Моргант ослабил хватку на моем горле и со всех сил ударил по лицу. От внезапной боли в виске закружилась голова. Я свалилась на пол из грубой коры и лежала там, не в силах встать.

Если когда-нибудь получится восстановиться, я вырву Морганту позвоночник.

– Если ты пытаешься защитить человека, который тебя ненавидит, – произнес он, возвышаясь надо мной, – то должен сказать, что нахожу это довольно… какое там слово есть на вашем языке? Жалким. А еще мне кажется абсурдным, что ты настолько слабая. Ни магии. Ни силы. Ни честности или благородства. Ты совсем не похожа на истинную Неблагую. Мы не лжем. И знаем, кто он такой. Королева знает, кто вы такие.

Я перевела на него взгляд.

– Хоть кто-то. Не хочешь просветить меня?

– Она мне еще не сказала.

Он грубо сжал меня ладонью сзади за шею и поднял в воздух. Я уже чувствовала, как появляются синяки под его сильными пальцами, и принялась отчаянно лягаться и размахивать ногами. Это было все равно, что бить каменную стену, до которой я едва могла дотянуться.

– Где твоя магия? – рявкнул он. – Неблагая не должна быть настолько беспомощной.

Он отпустил меня, и я упала на пол, свернувшись калачиком. Не дав мне шанса ответить, Моргант сильно ударил меня по ребрам, и бок пронзила сильная боль. Сознание на мгновение померкло.

Я поджала колени к груди в попытках защитить тело и ребра.

– У меня нет магии. Я обычная фейри.

– Не бывает обычных Неблагих. – Его разъяренный голос гремел на всю камеру. – У всех нас есть магия. Но у тебя? Ты дефектная и слишком много времени провела среди них.

Я чувствовала себя загнанной в угол. Если я была, как выразился этот монстр, «дефектной», то он определенно не улучшил ситуацию, бросив меня на пол и ударив ногой в грудь.

– Будь у меня хоть капля магии, – выдохнула я, – я бы ее использовала.

Это прозвучало как мольба.

– И в таком случае я мог бы уважать тебя. Но поскольку тебе нечем мне противостоять, ты должна дать мне несколько ответов, чтобы выжить. Разве я не прав? Потому что Благой король не рассказал мне, что он здесь делал. И он говорит мне, что его армия сильна, но не сообщает никаких подробностей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Морское мифическое существо в ирландской мифологии, схожее с морской девой или водяным (прим. пер.)

Вернуться