Ульяна Романова
Наглый. Дерзкий. Родной

Глава 1

Катя

Я собиралась, а бывший муж, как и всегда, нашел тысячу причин, по которым он задержался.

– Стас, ты обещал! – прорычала я в трубку.

– Я еду, Катя, пробки! – рявкнул Стас.

– Нужно было выезжать раньше, а не в последний момент. Хотя… Ничего нового, – окончательно взорвалась я.

– Я через пять минут буду, скажи Феде, пусть обувается, – зло выдохнул бывший.

– Заберу его завтра в шесть, – отрезала я и отключилась, дабы не раздувать конфликт еще сильнее.

У нас с бывшим мужем не получалось говорить дольше пяти минут и не разругаться в хлам.

– Федя, ты рюкзак собрал? – крикнула я.

Сын не реагировал. Я сдула с лица прядь волос и потопала в его комнату. Федя сидел в наушниках и что-то смотрел в телефоне.

Я подошла ближе, несколько раз махнула рукой, обращая на себя внимание, а когда Федор нехотя достал из уха один наушник, сообщила:

– Одевайся, папа едет! Рюкзак собран?

– Забыл, – сын подскочил с места и засуетился.

– Поторопись, родной, я на работу опаздываю, – взмолилась я и дунула в кухню.

Собрала мусор в мусорный пакет, быстро закинула в посудомойку грязные тарелки с завтрака, убрала недоеденное в холодильник и осмотрелась, не забыла ли я что-то.

Все было идеально.

Я снова убрала прядь волос с лица и вернулась к сыну:

– Собрался? Отец звонит, приехал.

Я показала Федору мобильный, на экране которого моргало «Стас». Отклонила вызов и приказала сыну:

– Обувайся.

Федя молча поплелся в прихожую и нехотя начал выискивать на полке свои сандалии.

Как раз в тот момент в дверь позвонили, я открыла и впустила в квартиру бывшего мужа.

– У тебя пожар в салоне? Куда такая спешка?

Стас в принципе не любил спешку и срочность, я же жила в вечном цейтноте. Думаю, это была одна из целого списка причин, по которым мы расстались.

– Важная клиентка записалась, – пробубнила я. – Федя, ты оделся?

– Да, – бодро отчитался сын, накидывая на плечи рюкзак.

Я поцеловала Федю, махнула рукой Стасу, отвечая на рабочий звонок и одновременно запирая двери:

– Да.

– Катерина Романовна, Майя звонила, просила перенести запись на час вперед, – бодро отчиталась Таня, мой администратор.

– Она в двенадцать ночи звонила и умоляла принять ее пораньше, – пробурчала я, – у нее какое-то важное мероприятие! Ладно, подготовь все, я еду.

– Уже. Ждем.

Таня отключилась, а я тихонько выругалась. И зачем я так торопилась? Только на Стаса зря нарычала…

Еще раз проверила, выключила ли я газ и утюг, глянула на себя в зеркало, достала любимые туфли на высокой шпильке. Отдала за них половину месячной зарплаты, но ходить в них было невероятно удобно.

Надела туфли, подхватила пакет с мусором, подумала и вытащила свою старую дамскую сумку. Сумка была очень вместительная и служила мне верой и правдой много лет, но истрепалась, а выкинуть рука не поднималась.

Но в тот день я решила выбросить не только из квартиры, но из жизни весь ненужный хлам.

Утрамбовала небольшой мусорный пакет в сумку, застегнула, проверила прическу и макияж и наконец вышла из дома.

Заперла дверь, спустилась, открыла подъездную дверь и медленно пошла в сторону мусорных баков, оглашая улицу стуком своих шпилек.

В тот момент произошло два события.

– Привет, красавица, – услышала я.

Решив не реагировать на глупые подкаты, задрала нос повыше и продолжила свой путь.

Но не прошла и двух шагов, как кто-то очень смелый пробежал мимо, выхватывая из моей руки дамскую сумочку, в которой лежал мусор.

Я охнула, смотря вслед грабителю, а мимо меня пронесся шторм, сворачивая вслед за воришкой за угол.

И пока я соображала, кричать «Караул!» или порадоваться, что украли мусор, тот, второй, вернулся. С моей сумочкой, которая должна была отправиться в помойное ведро.

– Привет! – очаровательно улыбнулся ОН.

Кажется, я приросла к полу, рассматривая неожиданно появившееся чудо. Парень выглядел… Оригинально. Даже для меня.

Высокий и очень крупный молодой мужчина смотрел на меня наглыми синими глазищами, пряча самоуверенную ухмылку. В каждом движении незнакомца сквозила непрошибаемая уверенность в себе, взгляд пригвождал к асфальту, а черная бровь, выбритая к кончику, насмешливо вздымалась.

Он медленно надвигался на меня, крутя на кисти ремешки моей старой сумочки, а я пыталась справиться с культурным шоком и оценивала непревзойденный внешний вид незнакомца, явно продиктованный безупречным чувством стиля и современных веяний моды.

Я медленно вела взглядом с его ног, обутых в классические туфли с длинным носом, из-под которых весело проклевывались носочки цыплячье-желтого цвета, продолжаясь в спортивных штанах типа «Адидас». Медленно переместилась выше, натыкаясь на голый торс, который маргинал стыдливо прикрыл спортивной же кофтой на замке из той же серии, что и штаны. Замок был застегнут ровно до крепкой груди с редкой порослью волос и татуировкой. А завершала сногсшибательный образ серая кепка на голове. Что-то подобное носил мой дедушка в те годы, когда я ходила в садик.

Дар речи пропал и возвращаться не планировал, а маргинал оказался совсем близко и улыбался так, словно его наняли ходячей рекламой зубной пасты.

– Держи. Твое, – он протянул мне сумочку.

Я сглотнула, но взяла, машинально отмечая, что даже на высоких каблуках доставала ему только до плеча.

Я молчала, не в силах выдавить ни звука, продолжая созерцать это самоуверенное чудо в желтых носочках.

– Испугалась? – заботливо поинтересовался стиляга. – Я ему там напинал за углом, но если ты пострадала, ща вернусь – добью. Будет к вечеру в раю незабудки топтать.

Я судорожно вспоминала последний выпуск экстренных новостей, в котором говорили, что из дурдома сбежал опасный псих.

Этот точно опасный. И псих!

Подняла взгляд, всматриваясь в его лицо, и поняла, что парень очень молод. Явно младше меня.

– Б-благодарю, – ожила я, сглатывая.

– Ага. Принимается. Я Эдуард!

Он протянул мне ладонь размером с ласту и ждал.

– Катерина Романовна.

Шок шоком, но я вежливая, воспитанная женщина.

– Романовна? – насмешливо хмыкнул гопник, пряча ладонь, которую я так и не пожала.

Кажется, еще пара минут, и незабудки в раю топтать буду я.

– Слушайте, – я прокашлялась, – Эдуард. Спасибо огромное за помощь. Я пойду.

Постаралась гопника обойти, но он легко шагнул в сторону, преграждая мне путь.

– Что? Денег дать? – не поняла я.

– Номерочек бы, – блаженно выдохнул он.

– Чей?

Чуть не ляпнула «Психиатрической клиники?», но вовремя прикусила язык.

– Твой, Катя, – как для слабоумной пояснил Эдуард.

– А может, все-таки денег? – с надеждой поинтересовалась я и разозлилась. – Мальчик, иди ровесниц клей, ладно? За сумку огромное спасибо, от денег ты отказался, а мне пора!

– Какая строгая Катерина Романовна, – насмешливо хмыкнул гопник, – зря отказываешься, Катя. Это судьба. Просто мы, две одиноких души, встретились в большом городе, как две снежинки вчерашнего снега.

Последняя его фраза сильно царапнула мозг, но вспоминать было некогда. Я убегала от наглого и не в меру творческого маргинала с задатками поэта.

Обошла его по дуге, но этот индивидуум увязался за мной. Мы совершали променад до мусорных баков молча, но когда я подошла совсем близко и выбросила спасенную Эдуардом сумочку, то точно смогла его ошарашить:

– Катерина свет Романовна, ты че, от радости забыла, куда шла?

– Спасибо, Эдуард, что так героически спасли мой мусор и… напинали воришке, – величественно произнесла я, с удовольствием наблюдая, как вытягивалось его лицо.

Кажется, я даже слышала, как у него в голове начали щелкаться семечки!

– Ну, ты, конечно, оригинальная, – уважительно протянул он.

– Ты тоже, – не осталась я в долгу, – простимся на этой оптимистичной ноте и попрощаемся навсегда.

– Не, говорю же, это судьба, Катя. Ты куда? Давай провожу?

– Спасибо, я сама! – решительно отрезала я, снова рассматривая его с ног до головы.

– Там этот чепушила еще гуляет…

– Ты же ему уже напинал, – протянула я, – да и воровать у меня больше нечего.

– А вдруг тебя сворует? – выдал новую идею маргинал.

У меня сложилось впечатление, что когда неделею назад у нас на районе перекапывали асфальт и чинили трубы, там обнаружили месторождения гопников и принялись активно его осваивать.

До того дня у нас был тихий, спокойный район, где самым ужасным был крик тети Томы, когда соседские дети, и мой в том числе, топтали ее любимую клумбу с цветами во дворе.

А теперь у нас тут целых два гопника-оригинала свободно разгуливают. И если первый был стандартный, то второй точно эксклюзивный.

– Простите, Эдуард, а чем вы вдохновлялись при выборе наряда? – не удержалась я.

– Хватал не глядя, – выдохнул он, – нравится? А подкрадули оценила?

– Что? – не поняла я, но машинально ответила: – Оценила…

– Тапки мои, – он выставил ногу вперед, хвастаясь туфлями, а я схватила второй культурный шок подряд.

– Оценила, – стараясь, чтобы вышло не слишком иронично, повторила я, – вам определенно нужно чаще гулять на улице, чтобы как можно больше людей были поражены вашим образом. А мне на работу пора.

– Где работаешь? – маргинал отставать не желал, вызывая практически панику.

– В военкомате, – отрезала я.

– Тю, напугать хотела? Не выйдет, Катерина Романовна, я служил. От звонка до звонка плац топтал.

– В стройбате? – нервно хмыкнула я.

– Бери выше – ВДВ. У меня тридцать полетов с парашютом.

– И все бракованные были, да? Ни один не раскрылся?

– Язычок у тебя, Катюха, без костылей, – он неодобрительно покачал головой.

– Без костей, – машинально поправила я.

Глаза Эдуарда насмешливо сверкнули, а губы скривились в ухмылке.

– Так что? Я провожу, да?

– А теперь слушай меня, Эдуард. Не знаю, что тебе от меня нужно, но если ты, мальчик, ищешь маму, то тебе не по адресу. И другу своему скажи, что финт с воровством сумки неоригинальный. Прости, подкат не засчитан. Прощай, или, как говорят у вас, маргиналов, оревуар!

Я махнула рукой, развернулась и, грозно цокая шпильками, пошла к своей машине, кожей чувствуя взгляд гопника, направленный на меня.

Вот же нахал!

Дошла до машины, припаркованной у подъезда, отключила сигнализацию и испуганно обернулась.

Эдуард стоял на том же месте, глядел на меня с шальной улыбкой и горящими глазами. Буквально раздевал взглядом. Его желание было настолько явным, что я смутилась, покраснела и опять разозлилась.

Запрыгнула в машину, завела мотор и вздрогнула, когда включилась магнитола.

– Все для тебя, рассветы и туманы, – выводил Стас.

Сжала зубы, переключила рычаг коробки передач, и машина сорвалась с места.

Когда я проезжала мимо маргинала, это чудо сделало шутливый поклон и коснулось кончиками пальцев кепки на голове, отдавая честь. Он дерзко подмигнул, а я увеличила скорость, стремясь оказаться как можно дальше от слишком эксцентричного Эдуарда…

Глава 2

Катя

Пока ехала на работу, гопник Эдуард никак не выходил из головы. Откуда он только взялся на мою голову? Откуда он вообще взялся? Его что, в девяностые заморозили и забыли про него до наших дней? Я таких «стильных» парней в своей жизни до него никогда не встречала, но, поговаривают, раньше так одевались «пацанчики с района».

И глаза эти наглые… Думаю, когда там наверху выдавали таланты, Эдуард поменял мало-мальское чувство стиля на наглость и самоуверенность. Боже, надеюсь, когда я вечером вернусь домой, его во дворе не будет!

Припарковала машину у салона и быстрым шагом отправилась совершать трудовые подвиги, стараясь выбросить стилягу-маргинала из головы.

– Доброе утро, Катерина Романовна, – улыбнулась Танечка.

– Доброе. Что у нас на сегодня?

– Полная запись, – широко улыбнулась Таня, – у вас сегодня только Майя.

– Отлично, – кивнула я, – ко мне пока только моих постояшек записывай, нужно кое-какие вопросы решить.

– Как скажете, – кивнула Танечка и отвлеклась на телефонный звонок, а я пошла в зал, где работали мои феи.

– Катерина Романовна, – протянула Наташа, моя приятельница и одна из лучших в городе колористов.

Когда-то мы с ней вместе начинали, посещая все возможные курсы повышения квалификации, и когда я решилась открыть свой салон, Нату пригласила одной из первых.

– Привет, как дела?

Девчонки что-то высматривали на экране мобильного, собравшись кучкой у стула Натальи.

– Что там? – заинтересовалась я.

Ната повернула руку так, чтобы я видела экран и ждала моей реакции, которая не заставила себя долго ждать:

– Ни стыда, ни совести, ни адреса, – хмыкнула я, рассматривая, как накачанные парни в шортах делают дамочкам стрижки.

– Катя, я не поняла, почему у нас до сих пор такого нет? – наигранно возмутилась Ольга.

– Потому что это не у нас, а в далекой солнечной Бразилии, где много-много диких…

– Мачо, – подсказала Ната.

– Именно. У нас накачанного мужика днем с огнем не встретишь, а уж такого, кто согласится при этом стричь в одних шортиках…

– Надо в Бразилию ехать, в отпуск, – решила Ольга.

– А мужа с детьми ты с собой возьмешь? – не удержалась от шпильки Ната.

– В Тулу со своими пряниками не ездят. Во время отпуска я абсолютно свободна, – мечтательно закатила глаза Оля. – Поехали со мной?

– Да надо бы, – согласилась Наташа, – а то мою постель можно закрывать за непосещаемостью. Зараза, даже для здоровья никого нет. Кать, как там твой фермер-майнер?

– Замечательно, – фыркнула я. – Мамкин финансист. Пригласил меня в ресторан, где администратором работала его мама. И когда она в середине вечера подошла ко мне и попросила заказывать блюда поскромнее, я малость обалдела. Потом оказалось, что этот пирожочек живет с мамой, а гуляла наш банкет она. Не везет мне в личной жизни.

– Девки, может, нам в казино сгонять? С нашим невезением на личном фронте мы просто обязаны выиграть по миллиону, – внесла свежее предложение Маша.

– Просто мужики такие пошли, – поддержала ее Наташа, – что обнять и плакать.

– Это точно, – согласилась я, – хочется, чтоб пришел, увидел, победил, а у меня все чаще прибежал, поплакался и хорошо еще, если денег не попросил.

В голове вновь всплыл образ Эдуарда, и плечи дернулись сами.

– Рыцари вымерли как вид, – вздохнула Оля. – Вот у меня Дима как отец – просто прелесть, детей любит, заботится, семейный, и я уверена, что он никогда не пойдет налево, но вот не добытчик он. Нет в нем этой жилки предпринимательской.

– Поэтому ты через полгода после родов на работу и выскочила, – вздохнула Ната.

– Нам нужно было на что-то жить, – пожала плечами Ольга, – на его зарплату сильно не разгуляешься с двумя детьми. И уйти не могу, люблю. А Катерина Романовна наша? Кать, ты в декрете была?

– Была полгода, – припомнила я, – потом нам перестало хватать даже на памперсы, и пришлось срочно доучиваться и искать работу с плавающим графиком, чтобы и с Федей сидеть, и деньги зарабатывать. Стас мне тогда все нервные клетки вымотал, давил на то, что я ребенка бросаю. А я бы с удовольствием с сыном круглые сутки проводила, но его нужно было чем-то кормить, во что-то одевать, потому что из одежды он вырастал за месяц. А Стас работу менять не хотел, ему тоже все нравилось.

– Стас хотя бы с Федей помогает, – вздохнула Маша, – мне Витенька даже алименты не платит. Одной Танюшке повезло, да, Танюш?

В комнату заглянула довольная, сияющая Танечка, которую мы пару месяцев назад выдали замуж:

– И на вашей улице перевернется грузовик с военными.

– Не надо, я недавно новости читала, до слез гордилась нашим спецназом: «Труп террориста был взят живым!» Почувствуйте гордость за наших силовиков и давайте работать, – засмеялась Наташа и глянула на часы.

– Именно, – поддержала я, – а то если нас кто-то со стороны послушает, подумает, что у нас не салон, а шабаш токсичных разведенок.

– Блин, а я все вспоминала, что я сегодня забыла, – всплеснула руками Маша, – метлу!

– Все приличные ведьмы давно пересели на «порше», – сыронизировала Ольга.

– А я неприличная, – подмигнула Маша и надела на лицо приветливую улыбку, заметив входящую к нам клиентку.

– Кофе? – заботливо поинтересовалась у нее Таня.

– Благодарю, – кивнула женщина, величественно усаживаясь в кресло.

Я подмигнула девчонкам и вышла, чтобы не мешать. Правила у меня были довольно строгие – никаких личных разговоров и сплетен при клиентах. Все внимание им, а сплетни в свободное от работы время.

– Катерина Романовна, сегодня Лиза придет, – напомнила Танечка.

– О господи, наняла на свою голову. Скажи ей, что меня нет, – попросила я.

– Угу. И самой перед камерой опять кривляться.

– Мир меняется, нужно подстраиваться. Сейчас все ведут соцсети профессионально, а у меня нет ни времени, ни сил все это осваивать. И это работает, у нас новые замечательные клиенты, даже из других городов едут к нашим девочкам, так что улыбаемся и пляшем на камеру.

Танюша фыркнула и вскинулась:

– Катерина Романовна, а можно мне сегодня после обеда отгул взять? Пожалуйста.

– У меня никого нет? – снова уточнила я. – Майю отпущу, и беги.

– Спасибо, – просияла Танечка, а я ушла в свой кабинет.

Я с головой ушла в работу, до прихода Майи разбираясь с документацией, потом легко и с удовольствием собрала свою постоянную клиентку на важное мероприятие и отпустила Таню по ее делам.

Сама встала за стойку администратора, ожидая, пока придет сменщица Танечки. Отвечала на звонки, записывала клиентов к мастерам, принимала оплату и наконец окончательно выбросила из головы нахального гопника.

Положила трубку, перепроверяя, все ли я правильно заполнила, и услышала нездоровое оживление в зале, где трудились парикмахеры.

Отложила все, вошла в зал, глянула в окно и обомлела. По тротуару важно прогуливался Эдуард! В том же наряде, что и утром, только на губах его играла мечтательная улыбка, а подмышкой он сжимал борсетку. И, кажется, свои подкрадули он навострил в нашу сторону.

– Это что за мамин пирожочек? – обалдела Маша.

Колокольчик над дверью звякнул, а я судорожно придумывала, куда бы мне спрятаться.

Он что, меня преследует?

– Кать, – позвала меня Наташа, – это к нам.

– Угу, – кивнула я, обернулась и третий раз за день потеряла дар речи и челюсть.

Эпичное появление Эдуарда ознаменовала полная тишина. Музыка из динамиков на мгновение выключилась, когда одна песня закончилась, а вторая еще не началась. Девчонки во все глаза рассматривали явление стиляги народу; обалдели, кажется, все. Я, мои мастера, две клиентки, дядя Федор, пес и кот!

– Доброго дня, дамы, – хрипло пропел Эдуард, остановил взгляд на мне и сглотнул.

– Кто ты, воин? – не выдержала Маша.

– Эдуард, – вальяжно представился маргинал и сделал шутливый поклон, – я записан.

– Ты? – выдала я и запнулась. – К кому?

– Не знаю, – легко пожал он плечами.

Я решительно сделала несколько шагов, обойдя Эдуарда, который ни на секунду не сводил с меня взгляда, по дуге.

Вышла, достала журнал и трясущимися руками принялась искать. И точно! На тринадцать ноль-ноль к Маше был записан Эдуард.

– Нашла? – заботливо поинтересовался он, перегибаясь через стойку и норовя подсмотреть из-за моей головы.

– Нашла, – сжала я зубы и посмотрела на него.

Взгляд маргинала смеялся, а я почему-то почувствовала себя неловко.

– Проходите, Эдуард, кепочку можете в шкафу оставить, – постаралась я взять себя в руки.

– Не, Катерина Романовна, а вдруг сопрут. Я с собой, – он дерзко мне подмигнул и уточнил: – Куда?

– Туда, – я махнула рукой, призывая свой дар речи вернуться из анабиоза, вызванного появлением этого товарища в моем салоне.

– Понял. Ты тут жди, – улыбнулся он и легкой походкой, расслабленно пошел в зал.

А я за ним.

– Куда приземляться? – уточнил он, обводя взглядом девчонок, которые еще не отошли от шока.

– Сюда, – Маша смогла взять себя в руки и указала на свое кресло.

Эдуард вальяжно на нем устроился, положил на полку у зеркала свою борсетку, сверху картуз, вытянул длинные ноги и велел:

– Стриги. Только красиво.

– Ч-челочку оставляем? – не удержалась Маша.

– Не, я одну принцессу хочу на свидание позвать сегодня, надо, чтоб она влюбилась со второго взгляда. С первого как-то не вышло.

Маша, с трудом сдерживая смех, надела на него накидку, а Эдуард смотрел на меня в зеркало и ухмылялся.

– Интересно, почему? – не удержалась я.

– Почему не вышло? Да фиг ее поймешь. Но вечером она точно со мной на свидание пойдет.

– А Пчела с Сашей Белым потом подъедут, да? – не удержалась я от сарказма.

– Если у этих двоих скидка в травматологии, то пусть подгребают, – важно согласился гопник, а я решила спасаться бегством.

Мама дорогая, и что мне теперь делать? Он меня преследует, да? Боже, что плохого я тебе сделала, что ты послал в мою жизнь ЕГО?!

Я налила себе воды в стакан, залпом выпила и отвлеклась на звонок. Работала на автомате, то и дело косясь туда, откуда раздавался звонкий смех.

Потому что гопник Эдуард решил развлечься стендапом и веселил всех, кто был в тот момент в зале.

Не до смеха было только мне.

Эдуард вышел спустя сорок минут, довольно натягивая кепку обратно на голову.

Подошел к стойке, облокотился на нее локтями и томно прошептал:

– Катерина Романовна, проблемы у твоей мамы.

– К-какие? – икнула я.

– Зятя нет, – блаженно выдохнул он и сверкнул глазами. – Пошли на свидание сгоняем, а?

– Куда? В пункт сдачи металлолома? – из уст вырвался нервный смешок.

– Можем и туда. Любой каприз, Катюха. Пошли, обещаю, что скучно тебе не будет. Я тебе расскажу, как я куриц у бабушки в деревне летать научил.

Я прикрыла рот ладонью, но смех сдержать не смогла.

– Так оригинально меня еще никто на свидание не приглашал, – призналась я. – Мальчик, ты меня не потянешь. Иди найди ровесницу, похвастайся стрижкой и подкрадулями, она оценит.

– Потяну, Катерина Романовна, не сомневайся, – он нагло подмигнул и добил: – А еще у меня есть тонометр.

– Это все меняет, Эдуард. Если есть тонометр, то я твоя.

– Правда? – так искренне обрадовался он, что я на мгновение устыдилась.

– Кривда. С тебя пятьсот.

– Денег?

– Нет, семечек! Есть семки?

– Обижаешь, Катерина.

Это чудо залезло в борсетку и выудило из нее пачку семечек! Настоящих! Семечек!

– Вот. Мои любимые, крупные, ешь на здоровье.

Он выглядел серьезным, но взгляд выдавал. Он ржал. Просто ржал надо мной!

– Спасибо, – профессионально улыбнулась я, – надеюсь, вы довольны нашим сервисом, ждем вас к нам еще раз.

– Не-а, я без тебя никуда не уйду.

– Не смей мне угрожать! – разозлилась я. – Иначе я вызову полицию!

– Не надо полицию. Пойдем, тут кофейня за углом, кофейку попьем, и я отстану, зуб даю, – он сделал характерный жест, подумал и добавил: – На сегодня.

– Что тебе от меня нужно? – прорычала я.

– Классная ты. Ну, про куриц неинтересно, я тебе про гусей расскажу. Ну, Кать, хочешь на свалку металлолома, пойдем туда. Я не отстану, Катя-а-а-а…

– Полчаса. Пьем кофе, и ты уходишь туда, откуда пришел!

– Понял, – он поднял ладони вверх, и пока я просила у Маши полчаса побыть за администратора, положил на стойку тысячную купюру.

Я было дернулась дать сдачу, но меня перехватили за талию и под обалдевшими и полными любопытством взглядами повел к выходу.

Глава 3

Катя

На нас смотрели все! Абсолютно все прохожие останавливались и глазели на маргинальное чудо и на меня за компанию, как на мартышек в зоопарке. А я краснела и старалась казаться меньше ростом.

Эдуард же совершенно не смущался из-за того, что вызывал фурор среди прохожих, и вальяжно топал в сторону кофейни. Он пытался снова обнять меня за талию, но наткнулся на мой взгляд, пару раз хлопнул ресницами и руку убрал.

Казалось, его вообще ничего в этой жизни не могло смутить. Парень просто никогда не встречал слово «стыд». И, видимо, «совесть».

– Кто ты такой? – выдохнула я.

– Эдуард я, забыла, что ли, Катюха?

Меня «Катюхой» со школы никто не называл, но этого товарища даже поправлять не хотелось. Хотелось поскорее отмотать время вперед, вернуться на работу и забыть о нем.

Наконец, мы подошли к кофейне, Эдуард джентльменски открыл передо мной дверь, сверкнул глазами и напевно предложил:

– Сильвупле, мадмуазель.

Приглашающе махнул рукой и ждал, пока я войду. Я гордо прошагала мимо и остановилась, ожидая, пока у неподготовленных бариста пройдет первый приступ культурного шока.

Эдуард медленно прошел к стойке, развернулся ко мне и уточнил:

– Тебе какое?

– Что? – отмерла я.

– Кофе тебе какое? – терпеливо повторил гопник.

Я вздохнула, подавила в себе внезапно возникший педагогический приступ и передумала читать лекцию, что кофе – мужского рода.

– Латте, пожалуйста, – вежливо улыбнулась я, всем видом стараясь показать, что мы с Эдуардом не вместе.

Отошла подальше и с интересом рассматривала потолок, периодически косясь на Эдуарда, который снова вспомнил, что у него контракт с производителями зубной пасты и, возможно, с какой-нибудь стоматологической клиникой.

Девушка за барной стойкой, кажется, забыла, как делать кофе, и во все глаза смотрела на него, сжимая в руке башенку из бумажных стаканчиков. Эдуард ее не торопил, стоял и явно красовался, перекатываясь с пятки на носок.

Да кто он такой, мать вашу? Либо псих, либо я участвую в каком-нибудь глупом шоу. Такая эксцентричность не укладывалась в голове, и очень слабо верилось в то, что парень в самом деле так одевается каждый день.

Вопрос только в том, чем его привлекла именно моя скромная персона? Спор? Глупо! Если спорить на девушку, тем более старше тебя, не проще ли появиться во всей красе и со всей харизмой? К чему вот эта игра в переодевания?

Да и чувствовал он себя вполне уверенно, словно всю жизнь одевался именно так!

Что тогда? Он псих? Засланец от конкурентов? Салонный бизнес подразумевал жесточайшую конкуренцию, но у нас все как-то больше сплетнями и слухами развлекались, в налоговую обращались, в СЭС. Кто мог додуматься послать ко мне ЕГО? И, главное, зачем? Поржать?

Пожалуй, я остановлюсь на том, что парень просто псих. Надеюсь, он не опасен…

Пока я перебирала мысли в голове, не услышала, как в кофейню кто-то вошел. И схватилась за сердце, услышав слащавое:

– Катерина, здравствуй!

Я перевела взгляд в сторону и с трудом удержала улыбку на лице. Конечно, Лиза! Стоило только мне выйти на улицу с Эдуардом, как я встретила не просто знакомую, а свою старую заклятую «подругу».

Лиза два года работала в моем салоне парикмахером, а потом не просто ушла, а открыла собственный салон на соседней улице и пыталась увести часть клиентов.

До моего уровня она не дотягивала, но нервных клеток похерила знатно, распуская про меня нехорошие слухи. Мои постоянные клиентки рассказывали: Лизочка от души врала, что я покупаю просроченные материалы! Стерва.

– Лиза, – оскалилась я, – как дела?

– Отлично, – закатила она глаза и выдала улыбку, – некогда даже пообедать, с трудом выкроила минутку, чтобы выпить кофе.

– Твоему трудолюбию можно только позавидовать, – закивала я, молясь, чтобы Эдуард сделал вид, что мы не вместе.

Я такого позора просто не переживу!

Но нет. Он вальяжно подошел к нам, протянул мне бумажный стаканчик с кофе и выдал:

– Держи, Катерина моего сердца!

Убью! Стаканчиком! Семечками закидаю, балабола!

– Катя, это кто?

Я уже начала привыкать, что на Эдуарда все реагировали очень бурно, и Лиза не вошла в список исключений.

Маргинал спокойно осмотрел ее с ног до головы, а потом широко улыбнулся и заговорил:

– Катя, это твоя подруга? Так на мою покойную бабу Шуру похожа… О, и смотрела моя бабка на меня так же, – окончательно распоясался он. – Глаза прищурит, руки в боки и смотрит, как будто я ей в третью чакру плюнул. Так замуж и не вышла, с козой до старости жила. Осла хотела завести, но даже он сбежал к соседке. Прям через забор сиганул, только хвост и видели. Пойдем, Катерина?

Лиза хватала ртом воздух, а Эдуард уже тащил меня на улицу.

Я не сопротивлялась, уходя в глубокий аут после его речи.

– Катюх, отомри! – уже на улице попросил Эдуард и помахал рукой с зажатым в ней кофе у меня перед носом.

– Что это было? – выдавила я.

– Что? А, ты про эту… Катюх, ну у тебя на лице субтитры как в переводе Гоблина были, сплошь матерные. Я и подумал, что вы не дружите. Че, накосячил, да? Извиниться? Хотя нафиг тебе такая подруга, ты ее харю видела? Я, Катерина, в людях разбираюсь.

– Откуда ты взялся на мою голову? – взвилась я.

– Да я случайно в ваш район забрел, сижу, ворон считаю, дорогу домой вспоминаю, а тут ты такая вся, как королева. Я времени терять не стал, познакомиться хотел, а там этот чепушила пробегал и тебя ограбил. Такой повод познакомиться я упустить не смог, а дальше ты знаешь.

Эдуард заботливо проводил меня до лавочки, усадил, всучил кофе и приземлился рядом, закинув ногу на колено. Сделал глоток кофе и, по всему видно, наслаждался жизнью.

Мне же кусок в горло не лез, но любопытство пересилило.

– Где ты живешь, Эдуард? – спросила я.

– В гости хочешь? – сверкнул он глазами.

– Нет, просто интересно, откуда ты такой красивый и оригинальный взялся.

Он отвернулся на мгновение, снова повернулся ко мне и доверительно признался:

– Я в деревне рос. Ну, в смысле, меня с братом на лето туда отправляли, потому что мы оба термоядерные. Активные очень с детства.

– Как брата зовут?

– Иннокентий, – признался Эдуард, а я поперхнулась кофе.

Сердце застучало в груди, а я достала из сумочки обычный лист бумаги, на котором мы пару дней назад с моей лучшей подругой Авророй писали список идеального мужчины.

Я где-то слышала, что Вселенной нужно четко указывать критерии и параметры желаемого партнера, и в качестве шутки предложила Рори написать списки. И первой строчкой в моем значилось «Не Иннокентий», дальше шел пункт, что предполагаемый партнер должен иметь красивые уши, желательно два, быть галантным, решительным, уверенным в себе и уметь добиваться женщину.

Услышав из уст Эдуарда имя Иннокентий, мне пришла в голову крамольная мысль, что он где-то нашел список, но тот спокойно лежал в моей сумочке, сложенный вчетверо.

– Что там? – сунул он нос мне в сумочку.

– Ничего, – я быстро спрятала список и застегнула замок, – так что там Иннокентий?

– Ничего. В деревне, говорю, жили, бабуля нас в июне забирала, а в августе родителям отдавала. Ну, мы и чудили как могли на пару. Коза, правда, заикаться начала…

– А осел к соседям точно из-за бабули сбежал, или тоже вы довели? – не удержалась я.

– Не, осла мы не трогали, он кусается. И гуси у бабули боевые, мы так паркурить научились, пока от них убегали!.. А однажды в курятник нашего пса запустили, так куры летать научились, пока он их ловил. Ну, правда, мы с брательником потом от петуха огребли… И от бабушки. Но от петуха больнее было. И две недели курятник убирали потом в качестве наказания. Так эти дуры так кудахтали, когда мы с граблями в курятник заходили, что уши пухли. Как думаешь, Кать, куры умеют матом ругаться?

– Думаю, да, – с умным видом произнесла я, стараясь не рассмеяться.

– Ну, вот так и жили. Катерина, а ты мне свой номер телефона дашь?

– Не дам, – делая глоток отвратительного кофе, отрезала я.

На мой субъективный взгляд, лучше кофе, чем у Авроры в кофейне, не подавали нигде.

– Почему?

– Потому что спектакль неубедительный, – пропела я.

Повернулась к нему, склонилась ближе и прошептала:

– Зачем все это?

– Что? Катерина Романовна, зря не веришь. Я к тебе со всей душой…

– И семками…

– Это святое, – согласился Эдуард, – от сердца оторвал. А давай монетку подбросим? Если орел – идем на свидание. Решка – перебрасываем!

– Нет уж. Твои полчаса истекли, мне пора.

Я решительно поднялась, поправила юбку и повесила сумочку на плечо.

– Я все равно тебя добьюсь, Катерина Романовна, – нагло хмыкнул гопник и тоже поднялся. – Недели не пройдет, моя будешь.

– Мальчик, поищи ровесницу, – сквозь зубы прорычала я.

– Я тебя хочу, – прошептал он, и горячая ладонь оказалась на моей талии.

– Я замужем, – пискнула я.

– Но вакансия любовника свободна? – не желал сдаваться маргинал.

– Ты… нахал! Знать тебя не желаю!

Я скинула его руку со своей талии, обошла и быстрым шагом пошла в салон.

– Катерина моего сердца, я не сдамся! – прокричал он мне в спину.

Боже, помоги!

Глава 4

– Катерина, что это было? – окружили меня девчонки, когда я влетела в салон, заперла дверь и для надежности оперлась о нее спиной.

– Ничего.

– Кто он? – не сдавалась Наташа.

– Эдуард, – выдохнула я, – он – Эдуард. Все дружно забыли о том, что он приходил, и работаем! Ирочка тут?

– Тут, – отозвалась сменщица Тани, – уже все локти сгрызла, что не пришла раньше. Девчонки рассказали.

– Угу, – кивнула я и сбежала в свой кабинет.

Подумала и заперлась изнутри. Ну, Эдуард!

Села за свой стол, сделала несколько дыхательных упражнений и постаралась успокоиться.

Не получалось.

Сосредоточиться на работе я тоже не смогла, буквы расплывались перед глазами, а в голове звучал нахальный голос Эдуарда: «Я все равно тебя добьюсь!»

Я нервно отбросила в сторону папку с бумагами, потянулась за телефоном и набрала номер бывшего мужа:

– Да, – лениво ответил Стас.

– Как Федя? – рисуя на листке бумаги каракули, спросила я.

– Нормально, он на тренировке по боксу, ты забыла?

– Забыла, – устыдилась я и тут же вспыхнула: – Ты записал его на бокс, не посоветовавшись со мной?

– А ты против, да?

– Против, Стас. Какой бокс, ему восемь!

– Самое время. Кать, он пацан.

– Он ребенок. И я ничего не имею против спорта, но можно же со мной советоваться?

– Я нашел лучшую школу в городе, Федю в нее взяли, в чем проблема? Сейчас лето. Походит, посмотрит, не понравится – заберем. От него никто не требует становиться профессиональным спортсменом. Ему это нужно, Кать. Поверь. Я не могу проводить с ним все свое время, но он и мой сын тоже, я хочу участвовать в воспитании. А мальчику нужна мужская рука.

– Хорошо, – сдалась я.

Мешать отцу общаться с сыном я не имела никакого права. Несмотря на все наши личные разногласия со Стасом, он был неплохим отцом. В том, что он очень любил Феденьку, сомнений не было.

Решение разойтись было одним из самых сложных в моей жизни, но я понимала, что пропасть между нами становится все больше. Я пыталась сохранить семью, и Стас пытался, но проблем было слишком много. И мы договорились развестись мирно, без скандалов, ради спокойствия сына.

В противном случае мы бы превратились в двух ненавидящих друг друга людей, живущих под одной крышей. Даже сейчас мы не упускали случая уколоть друг друга, но оба упорно старались не разругаться окончательно.

– Ему нравится бокс, Кать, – продолжал бывший, – Федя с удовольствием ходит на тренировки, обещал, что не будет пропускать. И немного дисциплины ему не повредит.

– В прошлом месяце он ходил на танцы. Ему тоже нравилось, но потом он бросил.

– Посмотрим. И это, Кать, я его в спортивный лагерь записал. Всего на неделю, мы можем хоть каждый день к нему ездить. Федя сам захотел. За городом, два воспитателя и две няньки на двенадцать детей, природа, спорт, лес. Программа шикарная.

– И снова ты не спросил у меня, – вздохнула я. – На неделю? Не слишком долго?

– Не понравится – поедем и заберем. Телефон с собой можно взять.

– Я никогда не расставалась с ним так надолго, – засомневалась я.

– Соглашайся, ему понравится. Я все оплатил, чтобы ты ничего не подумала…

– Пришли мне сайт этого лагеря, я хочу посмотреть. И впредь, пожалуйста, не принимай такие решения без меня.

– По-твоему, я не могу в одиночку решить, что лучше для нашего сына?

– Не начинай, – возвела я очи к небу.

– Все, пока. После тренировки он тебе позвонит, – отрезал Стас и отключился.

Я тяжело вздохнула, сжала зубы и, наконец, смогла сосредоточиться на работе.

Стас позвонил, когда рабочий день почти подошел к концу. Я поболтала с сыном, уверилась, что он действительно хочет в спортивный лагерь и скрепя сердце согласилась. Пообещала, что вечером соберу его вещи, а завтра утром мы со Стасом и Федей поедем туда все вместе.

На душе было неспокойно оттого, что придется так надолго расстаться с сыном, но я вынуждена была признать, что Стас прав. Федя мальчик, будущий мужчина, и учитывать его желания я обязана.

Да и забрать его можно будет в любой момент…

Из салона я выходила окольными путями. Я не была готова отвечать на вопросы коллег о том, кто такой Эдуард.

Я сама не знала, кто он такой, и говорить о нем не хотела.

Села в машину, завела мотор и поехала в магазин. Купила все, что считала нужным для Фединой поездки, загрузила в багажник и поехала домой.

Припарковала машину у подъезда, воровато озираясь по сторонам, Эдуарда не обнаружила и облегченно выдохнула.

С трудом затащила покупки домой, заперла дверь, приняла душ и пошла в комнату к сыну.

Я всегда мечтала, что мой ребенок не будет ни в чем нуждаться. Хотела дать ему то, чего никогда не давали мне.

Я росла в небогатой семье, наши с братом родители старались обеспечить нас всем необходимым, но денег всегда не хватало. Чтобы оплатить учебу сначала моему старшему брату, а потом и мне, родителям приходилось каждый год брать кредиты. Паша закончил архитектурный и устроился на работу, чтобы помогать родителям обучать уже меня.

Я старалась учиться хорошо, чтобы добиться скидки и стипендии и мечтала когда-нибудь зарабатывать столько, чтобы нашим родителям больше не пришлось много работать.

И наша с братом мечта сбылась. Сейчас мы оба зарабатываем столько, что наши родители могут ни о чем не беспокоиться, но были и тяжелые времена.

Со Стасом я познакомилась на третьем курсе университета. Он тогда уже работал менеджером в банке. Яркий, красивый, харизматичный. Стас умел производить впечатление, красиво ухаживал, и я быстро потеряла голову.

На четвертом курсе мы поженились, а пятый я заканчивала уже беременная Феденькой.

Проблемы начались после его рождения. Денег не хватало даже на самое необходимое, а Стас не торопился решать проблему. Он ходил на работу с восьми до пяти, звезд с неба не хватал и не стремился получить повышение.

Каждый раз, когда я говорила, что у нас закончились лекарства, памперсы или что Федя вырос из очередной куртки, Стас парировал, что я транжира и могла бы на чем-то сэкономить. Но экономить было уже не на чем. Я донашивала старые куртки, подклеивала зимние сапоги, чтобы не покупать новые, и отказывала себе буквально во всем.

Полноценно выйти на работу я тоже не могла – оставлять Федю было не с кем. Наши со Стасом родители работали, а няня тогда была для меня непозволительной роскошью.

Спасли подруги. Все знали, что я люблю и умею делать прически, плести афрокосички и делать укладки. Все стали приходить ко мне за порцией красоты, и я решилась.

Нашла подходящие курсы для начинающих парикмахеров, потом было повышение квалификации, затем еще одно… Стас скептически относился к моему новому увлечению, часто бурчал, что сын слишком мал, а я оставляю его одного. Но я загорелась своей работой. Хотела развиваться.

Единственным человеком, который меня поддержал в то непростое время, была моя лучшая подруга Аврора. Она мечтала открыть свою кофейню, а я – салон красоты. Каждая из нас шла к цели крошечными шагами. Я работала, училась и старалась быть хорошей матерью. Думаю, первые четыре года после рождения Феденьки я вообще не спала.

Я начала с аренды кресла в углу обычной парикмахерской, потом арендовала салон, а когда решилась открыть свой, столкнулась с непониманием со стороны мужа.

Он считал, что заработанные мной деньги можно просто положить на депозит и жить на проценты. Я же хотела бОльшего. Спасла опять Рори, которая горячо поддержала мою идею – не словом, а делом.

И, наверное, в день открытия моего салона закончился мой брак. Думаю, Стас не принял моего решения и не простил мне мой успех.

Еще год мы пытались сохранить семью, но каждый наталкивался на стену непонимания от партнера, и в итоге мы приняли непростое, но самое верное решение – жить отдельно.

Предаваясь грустным воспоминаниям, я собирала чемодан для сына.

Перепроверила все еще раз, удовлетворенно кивнула и отправилась спать, поставив будильник на пять утра.

Сон почти не шел, я ворочалась с боку на бок, перебирая мысли в голове. Со Стаса плавно переключилась на Эдуарда, вознесла короткую молитву о том, чтобы этот индивидуум про меня больше не вспомнил, и в конце концов уснула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.