Кристина Жигунова
Демоны на Пути Перемен

Пролог

.

Последний бог и первый царь.

«Магия – это особая сила, позволяющая играть нечестно».

Слова принадлежат Правителю Шести Королевств Рейнарду Асцелла.

Первый год.

Эпоха Первого Солнца на континенте Хомоэтдэ. (Э.П.С.К.Х.).

Небо было чистым. Теплое солнце грело потерянную душу, а ласковый ветер касался сухой кожи и развевал светло–русые волосы. Мужчина кашлянул, и вода брызнула из пересохшего горла. Он снова кашлянул, медленно переворачиваясь на гладкий и горячий песок. Потерев рукой глаза, мужчина попытался их открыть, но яркие лучи не позволили ему осмотреть местность. Несмотря на это, запах воды дал ему понять, что находится он не на родных Бирюзовых островах.

Мужчина присел. Спустя пару минут ему удалось все же открыть усталые карие глаза – местность, как он и предполагал, была незнакомой: впереди песчаный берег омывали зелено–голубоватые воды, а позади горизонтальной лентой тянулись горные хребты. Повертев головой, он заметил на зеленом низком холме статный силуэт незнакомого существа. Мужчина решил приблизиться к нему. Сил едва хватило, чтобы подняться: голова гудела, а ноги казались тяжелыми.

Приближаясь, мужчина понял, что перед ним белоснежный волк невероятно–огромных размеров: массивные лапы с острыми когтями, властная осанка, большие изумрудные глаза на вытянутой морде и длинный хвост. А заметив от взъерошенной макушки до кончика хвоста тонкую ленту золотых узоров, он осознал, что это еще и особый волк – пятый и последний Небесный Бог Дадора.

О Небесных Богах, которым поклонялись люди и другие разумные существа, мужчина знал немного (как впрочем, и все остальные). Первым является Бог Войны – Орм, второй является Богиня Времени – Тера, третьим является Бог Земли и Плодородия – Одд, четвертая Богиня повелевает стихиями природы – Агвида, а пятым, или как его чаще называют «последним», является Небесный Бог Дадора, силы которого остаются тайной. Небесный Бог Дадора редко показывается, тогда, как другие Небесные Боги посещают земные, подземные, небесные и водные владения, не забыв благословить людей и других разумных существ.

Мудрецы говорят, что Небесные Боги были созданы дыханием ветра под звуки падающей в ущелье воды, искрами в пламени или тьмой в глубинах до зарождения Бирюзовых островов и континента Хомоэтдэ, вероятно и до зарождения самой жизни. А возможно и вовсе прибыли из других неведомых миров. Теорий много, но в любом случае по сей день, – Небесные Боги остаются тайной, которую не могут познать и разгадать мудрецы.

– Здравствуй, – мужчина протянул руку к белой шерсти, волк не отстранился, и он продолжил произносить волнительно слова с легким прикосновением к узору. – Я случайно оказался здесь, прости, если потревожил тебя. Я узнал, кто ты. На Бирюзовых островах, где жил я, слагают о тебе и о твоих братьях и сестрах легенды, ведь ты один из пяти могущественных Небесных Богов, верно?

– Как ты оказался здесь? – голос Бога оказался хриплым, грубым и довольно громким.

От заданного вопроса мужчина неожиданно вспомнил, что пережил и резко повернулся к зелено–голубоватым водам, которых старался не замечать. Воды безмятежно омывали пустынный берег, гоняя песчинки туда–сюда, и где–то вдали прятали Бирюзовые острова. Острова, с которых мужчина бежал. Бежал он в воды, не боясь в них сгинуть навеки.

– Я другой, меня страшатся, – растерянно ответил мужчина и взглянул на свои голые худощавые руки: потрескавшаяся сухая кожа покрыта темными пятнами по узкие плечи. Ноющая боль проникла в его сердце, а карие глаза увлажнились.

– Ты из благородного Дома, но закон на Бирюзовых островах запрещает править такому как ты? – задал вопрос белый волк, понимая, что режет словами сердце чужеземца. – Но возможно тебе стоит править здесь?

– Да, закон на Бирюзовых островах запрещает править тому, кто заболел магической болезнью. Да я и не стремлюсь править лишь потому, что я из знатного Дома, – ответил мужчина, будто чиркнул камнем по камню, рождая искру. Превозмогая боль во всем теле, он выпрямил спину, вдохнул солоноватый воздух и продолжил, все еще смотря на воды с трепетом, – я лишь мечтаю о мире, в котором люди и другие разумные и неразумные существа могут жить в гармонии и в справедливости.

– Поэтому я и предлагаю остаться тебе здесь. – Парировал Небесный Бог Дадора, – мои лапы не могут вспахивать землю, строить деревни и крепости, сажать деревья, но и люди, что живут здесь, этого не могут. Многие не сдерживают свою силу, губят все живое, враждуют между собой и разрушают природу, созданную Богами – моими братьями и сестрами. Поэтому я решил, что нужен особый вид разумного существа. Человек, способный подарить всему сущему гармонию и справедливость. Я позволю тебе остаться на континенте, если ты пройдешь Путь Перемен, став в итоге первым Правителем.

– Я удивлен твоему предложению: объединить народы и править ими на неведанном мне континенте. – Не понимая, о каком Пути Перемен говорит последний Бог, мужчина поджал губы, тревожно размышляя: отказаться ему или согласится. – Насколько же ты отчаялся, что предложил Путь Перемен, такому как я? Ведь магическую болезнь я все еще не преодолел.… Но понимаю тебя, ведь сам отчаялся и бросился бежать в воды. И все же позволь спросить, почему я?

– Я наблюдал за тобой, как наблюдаю за всеми, и вскоре мне открылась истина. – Начал играть словами волк. Легкий ветер волновал его белую гладкую шерсть, отчего золотые узоры засияли новыми красками. – Я вижу намного больше, чем тебе кажется. Вижу путь, что приведет нас к миру, правосудию и объединению. Не сомневайся в себе. Я выбрал тебя и жду твою Клятву Верности.

От слов, сказанных Небесным Богом, мужчина вздрогнул и ущипнул себя за руку – да, мужчина сделал это, проверяя, спит ли он, умер ли – ведь не каждому удается произносить Клятву Верности.

Клятвой Верности (как говорят мудрецы) называют некое обязательство или же союз, между разумным существом и Небесным Богом. Бог, появляясь, благословлял разумного существа магией, но, чтобы связь была крепкой, Бог брал клятву, обязующую нести ответственность за дивное свершение.

Подняв глаза на Небесного, мужчина попытался вспомнить, схож ли он с легендами, которые слышал и читал: какой характер, чем повелевал, и можно ли его было призвать, проведя обряд или же произнося заклинание у идола, и был ли вообще у Бога Дадоры идол или храм? Но он не вспомнил ничего, кроме одних и тех же строк, что повторялись из легенды в легенду:

«Огнем пылает его дух,

величием пропахла стать.

Порой он, словно яростный пастух,

способен дать тепло, но в силах и забрать».

Жуткий и пугающий смех волка пролетел по берегу, возвращая мужчину от размышлений к реальности. Собравшись с духом, мужчина все же решил изменить свою судьбу и принять неведомое благословение пятого и последнего Небесного Бога – Путь Перемен – и стал произносить Клятву Верности уверенным голосом:

– Я, Альфард из Дома Асцелла, готов объединить народы на континенте Хомоэтдэ. Готов создать деревни и крепости, ремесла и сады, учения и высокие моральные ценности. Я клянусь тебе в верности и в справедливом правлении, клянусь не посягать на твою могущественную силу. Я буду верен тебе.

Яркие зеленые глаза волка, напоминающие молодую зелень, впервые взглянули на мужчину с трепетом.

– Я принимаю твою Клятву и отныне ты Альфард по прозвищу Перворожденный. Но, чтобы наши узы стали еще крепче, а сила твоя стала непревзойденной, я подарю тебе еще то, что поможет пройти Путь Перемен до конца.

– И что же это?

Часть 1.
Пустые цветы – пустые плоды.
Глава 1.
Праздник цветения дерева Вархара. День первый.

«Мировое дерево Вархара было явлено нам, как подарок Небесного Бога, но первый царь утаил его имя, видимо, чтобы скрыть в благоразумных целях явленного ему божества».

Запись взята из рукописи мудреца Аларика «Сказание о Небесных Богах».

Восемнадцатый год.

Эпоха Второго Солнца на континенте Хомоэтдэ. (Э.В.С.К.Х.).

Настоящее время.

Мировое дерево Вархара цвело пышно и ароматно. Мощный и голый ствол холодного серого цвета выделялся среди зеленых деревьев в саду. Длинные ветви тянулись к ясному небу, крича о невозможности достигнуть его. Шальной ветер срывал с него розовые распустившиеся бутоны, что облепили каждый сантиметр дерева, играл с ними и ронял на разноцветные крыши домов.

Каждому было бы любопытно взглянуть на редкое явление и поэтому Правитель Шести Королевств Рейнард Асцелла решил открыть ворота замка и пригласить желающих в роскошный сад, где величественно расположилось дерево.

Старинный замок Дома Асцелла, построенный еще при правлении первого Правителя Альфарда, с его главной башней, жилыми помещениями, колодцем, садом, сокровищницей и оружейными складами имел название «Поднебесные Врата». Расположенный на вершине горы Аламак, он грозно возвышается над городом Суири и дарит посетителям захватывающие панорамы. А сад, взяв начало от восточного крыльца главной башни, тянется лентой к подножию горы навстречу городу.

Розы всех цветов нежно ласкали лестницу из серого камня, что вела от башни к тропе в сад. На полукруглых ступенях сидела принцесса Шести Королевств Ралфина Асцелла в белом бархатном платье с длинными рукавами и с золотым тонким поясом на узкой талии. Светло–русые волосы, словно мирные волны, ложились на прямую спину, а голубые ясные глаза внимательно следили за гостями, что шли взглянуть на цветение дерева.

– Цветение дерева – редчайшее явление. – К Ралфине бесшумно подсел высокий мужчина средних лет (на удивление он был один: без сопровождения гвардейцев). Тяжелая мантия с широким воротом и золоченая корона на седой голове, которая когда–то была светло–русой, так и кричали окружающим о величии. Правитель Рейнард, не получив теплого слова или должного взгляда от дочери, поинтересовался, слегка наклонившись. – Тебе оно по душе?

– Не могу сказать, что цветение волнует меня, но красота его достойна сказаний мудрецов, – ответила нежным голосом Ралфина, слегка подняв тонкие брови.

– Неужели моя дочь не научилась замечать то, что не ощутимо, и не видимо? – вновь поинтересовался Рейнард, удивившись беспристрастному ответу.

Для него, как Правителя, цветение мирового дерева Вархара является знаменательным событием. Он с наслаждением стал наблюдать за бутонами, едва заприметив их, и приказал слугам и гвардейцам оповестить его о первом распустившемся бутоне. И когда это случилось, то Рейнард незамедлительно приказал известить всех господ и простой народ о прекраснейшем и редком явлении, пригласив на праздник, дабы отметить историческое и эпохальное событие.

– Научилась, отец. Я вижу, как глупы люди, доверяя свои желания дереву. Ведь мы сами творим свою судьбу.

Правитель Рейнард улыбнулся уголком губ, посчитав, что его дочь еще юна и не проницательна, и решил тонко донести истину:

– В мире, где существует добро и зло, всегда должна быть надежда. Человек будет слабым, если не научится замечать и понимать знаки, посланные ему Небесными Богами.

– Считаю, что понимать знаки Небесных Богов не столь уж и важное дело, – Ралфина, подперев подбородок изящной рукой, взглянула на отца томным взглядом, – ведь, к примеру, все, что имеешь ты, ты создал своими руками: ты возродил справедливость и гармонию в Шести Королевствах после Великого Пришествия благодаря силе, мудрости и власти, при этом, не опираясь на милость Богов.

– Но, увы, огорчил их, – тяжело вздохнув, парировал Правитель Рейнард, и спустя приниженное мгновение продолжил, – помни, что все зло на свете имеет путь рождения, а рождение само по себе есть добро. И порой, чтобы победить зло, понадобятся высшие знания, которые нужно найти там, где, казалось бы, нет. Умение понимать, что есть истинное зло и что есть истинное добро – важное качество Правителя.

– Но я не будущий Правитель. – В голосе Ралфины проскользнули нотки возмущения: она недолюбливала нравоучения отца, хотя часто являлась источником проницательных вопросов и бесед. – Следующим Правителем Шести Королевств станет мой старший брат Идан.

– Я принимаю каждое знание, посланное мне Небесными Богами, так почему бы тебе не поступать также?

– Сколько раз распускалось дерево Вархара? – осведомилась Ралфина – вот он, непростой вопрос, возрождающий новую ветвь в беседе.

– Два, – уверенно произнес Правитель Рейнард, взглянув карими глазами на многолюдную тропу, забывая о том, что хотел донести дочери: коснулись его душевной темы. – Впервые дерево зацвело около двадцати лет назад. Я ясно помню то время, так как после окончания праздника, посвященному первому цветению мирового дерева, пришли вести об уничтожении деревни Хезен.

– В рукописи мудреца Аларика «Сказание о Небесных Богах» написано, что дерево подарили в день открытия города Суири. Но кто подарил Правителю Альфарду столь редкое дерево, страницы утаивают, – проговорила Ралфина, не затрагивая тему уничтожения деревни.

– Не совсем, верно. Там прописано, что дерево подарил один из пяти Небесных Богов, – утвердительно произнес Правитель Рейнард, слегка выпрямив спину: он гордился этим знанием.

– Тогда это все объясняет, – улыбнувшись, проговорила Ралфина, но тут же улыбка померкла на ее юном лице, вспоминая, что ныне Боги подарков не дарят.

Небесным Богам разумные существа и люди континента Хомоэтдэ и Бирюзовых островов поклонялись с самых давних времен. И если рукописи прошлых лет говорили об их могущественной силе и благословении, то вот уже как восемнадцать лет Боги перестали посещать свои владения и раздавать редкие дары. Деревянные, каменные, а в некоторых королевствах и серебряные идолы с изображением Богов все еще стоят на холмах, на песках и в лесах, но к ним не приближаются, а если и приближаются или же проводят обряды, то Боги не слушают, не появляются. А все потому, что особенным благословением люди не только пренебрегли – они его истребили.

И даром этим была магия.

Все началось около двадцати лет назад, в процветающей эпохе Первого Солнца, когда вождь сумрачных тхабитов Каллан Унукалхай, используя благословение Небесного Бога – магию – разрушил деревню Хезен.

Тогда Правителем Шести Королевств был Дегал Асцелла – отец Рейнарда. Дегал был мудрым и справедливым Правителем и поэтому призвал вождя в Цитадель, дабы решить объективно назревающий конфликт. Каллан прибыл незамедлительно и выслушал прилюдно громогласное решение Правителя, но ночью почему–то сбежал….

По приказу Правителя Дегала гвардейцы во главе главнокомандующего Варсиса Турейса последовали за Калланом и на пути натыкались на жестокие деяния: Каллан разрушал деревни, убивал невинных и вводил в заблуждение магов – они считали вождя невиновным и принимали его сторону.

Поймать Каллана теперь оказалось не таким уж легким делом, и на помощь откликнулся король Шинтая Зелим Деворанс: он направил на поиски Каллана всеми известный Второй легион. Легионеры нашли Каллана в черных шатрах сумрачных тхабитов, а так как тхабиты проявили сопротивление, то легионеры перебили почти всех мужчин, женщин и детей. Взяв вождя сумрачных тхабитов жестокой силой, Второй легион поспешил ликующе в город Суири. Но не успел он пройти и мили, как подвергся атаке магов. Маги, собравшись со всех уголков континента, решили остановить легионеров и освободить Каллана, все также считая его невиновным в преступлениях. Легион вступил в битву. Но тут Каллан призвал никому не виданных раннее разумных существ – Белых Демонов. Демоны были огромны, могущественны и напоминали белых статных волков с изумрудными глазами. Их острые клыки и длинные когти расправились с многочисленной армией легионеров и скрылись вместе с вождем Калланом и магами.

Король Зелим, узнав о страшной битве и больших потерях во Втором легионе, отправился лично в поход против вождя, его Белых Демонов и магов. Поспешил и Правитель Дегал с гвардейцами.

Каллан встречал их с магами и с Демонами, но не вступал в бой, а пытался поговорить, просил пощадить магов и умолял не преследовать его. Но король Зелим, отличаясь скверным характером, не мог ослабить свой порыв, и вступил в бой.

Бой, пронизанный искусным мечом, магией и острыми клыками Белых Демонов, стоял страшный и жестокий. И закончился он спустя несколько дней. Погиб вождь сумрачных тхабитов Каллан Унукалхай, погиб король Шинтая Зелим Деворанс и погиб Правитель Шести Королевств Дегал Асцелла.

Но на этом все не закончилось.

Белые Демоны, лишившись того, кто призвал их и управлял ими, разбрелись по континенту. И новоявленному Правителю Рейнарду пришлось не оплакивать близких, а уйти скорее в поход и пробыть около пяти лет в стороне от дома, чтобы уничтожить Демонов раз и навсегда.

Магам досталось не меньше – тех, кто был на стороне Каллана, казнили. А на остальных, хоть они и не участвовали в битвах и не проявляли враждебности, надели на шеи немесфемы – проклятое ожерелье из редкого мелефийского сплава. Ожерелье подавляло магию и не позволяло ею пользоваться, постепенно разрушая тело.

Эти роковые события стали именовать Великим Пришествием. И после, возможно оскорбившись, а возможно и разгневавшись, Небесные Боги перестали посещать земные, водные и небесные владения, а также перестали благословлять людей.

– Приветствую вас.

Неожиданно отца и дочь потревожил грубый голос главнокомандующего гвардией. Мужчина средних лет приблизился к ним бесшумно. Высокий, черноволосый и чернобородый Варсис Турейс был статен, грациозен и тактичен. Прямая осанка говорила о дисциплине, важности, порой о надменности, а командный грубый голос заставлял полностью проникнуться им.

– Прошу прощения, – продолжил Варсис тактично, – что прерываю теплый разговор, но Правитель Рейнард, вам пора готовиться к открытию праздника, что посвящен цветению мирового дерева Вархара. Прошу, следуйте за мной. Принцесса.

Главнокомандующий Варсис уважительно поклонился.

– Будь он неладен, – тихо проговорил Правитель Рейнард.

По выражению его лица и тону голоса было не ясно, к чему относились эти слова – к открытию праздника или к самому празднику. Ралфина подумала, что, скорее всего, слова отца относились и к тому, и к другому.

Правитель Рейнард привстал со ступенек, хрустнув слабыми коленками, и поклонившись Ралфине, последовал за главнокомандующим Варсисом в главную башню Поднебесных Врат.

***

Внутри башня была просторной и светлой: высокие стены из серого камня тянулись к витражным расписным потолкам из плотного стекла. Резные колонны из камня поддерживали арки в коридорах и ниши в широких комнатах. Повсюду стояли ажурные напольные лампы, глиняные вазы, уютные бархатные стулья. Витали слабые сладкие ароматы, а лучи закатного солнца добавляли в убранство изящество.

Правитель Рейнард следовал за белым долгополым бархатным плащом, на котором был вышит золотой нитью голый ствол дерева с раскидистыми ветвями. Сегодня на открытие праздника главнокомандующий Варсис впервые за долгие годы надел не латные доспехи из металлических пластин, а праздничные одежды: белые одежды с золотыми элементами брони на плечах, руках и талии, а также белый бархатный плащ с символом Дома Асцелла.

– Подготовка проходит успешно? – Голос Правителя Рейнарда в темном длинном коридоре прозвучал звучнее обычного. К сожалению, его крыло располагалось рядом с лестницей, уводящей в запретные помещения, отчего в коридоре и было слегка темно, веяло сыростью и прохладой.

– Да, Правитель. Центральную площадь украсили достойно и богато, а для вашего спокойствия я представил около сотни гвардейцев патрулировать город и площадь, – Варсис, отвечая четко на вопрос Правителя, слегка повернул голову назад, добавляя сдержанно, – хотя есть маленькое, но особое недоразумение, о котором вам необходимо знать.

– Какое же? – выражение лица Правителя вдруг стало любопытным: в карих глазах сверкнули искорки, а губы потянулись вверх, словно он не расслышал словосочетание «особое недоразумение». – Неужели малый совет еще что–то придумал? Им не хватает того, что на центральной площади города на глазах у всех я буду сжигать чучело головы Белого Демона?

– Дело не касается странных идей малого совета. – Приблизившись к комнате Правителя, главнокомандующий Варсис легко открыл скрипучие двустворчатые двери, у которой стояли настороже гвардейцы, и пропустил Рейнарда вперед – в светлую просторную комнату. – Прибыл наследный принц королевства Шинтая.

– Неужели? – резко остановившись, Правитель Рейнард повернулся к Варсису – теперь же лицо Правителя приняло суровый вид, но не настолько суровый, как у главнокомандующего.

– Почему вы удивляетесь? Вы ведь сами устроили пиршество в честь второго цветения мирового дерева, пригласили высокородных персон, а также согласились видеть на празднике представителей королевства Шинтая.

– Да, но я думал, что прибудут советники. Король Лоркан не приезжал на ежегодные Великие Советы, видимо из–за обиды, а его единственного сына я видел лишь один раз. – Вспоминая тот единственный раз, Правитель Рейнард в замешательстве продолжил, – юноша носит немесфем, а в городе Суири давно не встречали того, кто получил благословение от самого Небесного Бога. Могут возникнуть неудобства.

Главнокомандующий Варсис, закрывая, наконец, за собой двери, звучно добавил:

– Это не все, ведь я сказал «особое недоразумение». Сумрачные тхабиты тоже прибыли в город.

– Вот так да! – Удивившись еще больше, Правитель хлопнул в широкие ладони, – действительно, особое недоразумение!

Глава 2.
Добро пожаловать в город Суири, принц Эйрвен Деворанс.

«Нет ничего ужасного в мире, чем благословение первого Небесного Бога Войны Орма. Дар ослепительно прекрасен и в то же время сокрушителен и чудовищен.

И я стал им – ослепительным чудовищем».

Запись в дневнике короля Лоркана Деворанс.

– Не желаете посетить Цитадель? – воскликнул король Лоркан, облокотившись спиной о перила террасы из природного камня, держа в руках письмо от Правителя Рейнарда. Лоркан получил письмо еще утром, но решил открыть и прочитать его на прохладной террасе во фруктовом саду в присутствии единственного сына и главнокомандующего Первым легионом. – Рейнард каждый год устраивает Великий Совет, даже спустя восемнадцать лет не теряет надежды увидеть меня.

Король Шинтая Лоркан Деворанс (единственный сын предшествующего короля Зелима Деворанс) отличался высоким ростом и широкими плечами. На восточном солнце кожа его была слегка смуглой, а в карих глазах играли огоньки коварства. Овальное лицо с сильным подбородком не тронули морщины, а темные волнистые волосы до плеч не покрылись сединой, хотя король часто возмущался и гневался. Лоркан не был из числа мудрых королей, соблюдающих благопристойность: высокомерным – да, лицемерным – слегка, жестоким и злым – определенно.

– Что такое? – вдруг проговорил звучно главнокомандующий Первым легионом Кайл Атталь, заметив удивленный взгляд Лоркана: владыку восточных земель мало чем удивишь.

Главнокомандующий Кайл сидел за темным деревянным столом с резными ножками на плетеной скамье и пил любимый жасминовый чай. Рядом с ним сидел наследный принц Эйрвен, наблюдающий исподлобья за отцом: Лоркан неожиданно стал передвигаться по узорчатому каменному полу, читая внимательно письмо.

– Праздник цветения дерева Вархара… неужели… – задумчиво проговорил Лоркан. Только что мужчина был оживленным, слегка надменным, но вцепившись в пергамент, нахмурил густые брови и прикусил пухлые губы, – приглашает на праздник цветения мирового дерева…цветение…

Эйрвен попросил у отца письмо, и его светлые глаза медленно опустились, сосредоточенно читая.

Единственный наследный принц королевства Шинтая отличался от людей восточных земель: шинтани имели слегка смуглую кожу, волнистые темные волосы и широкие плечи. Кожа Эйрвена была белой, словно дорогой фарфор, и лишена румянца. Он был высок и имел подтянутое стройное тело. Длинные волосы, напоминающие холодное серебро, опадали до узкой талии. На овальном лице с сильным подбородком – единственное, что досталось от внешности отца – блестели серые большие глаза и розовели тонкие губы. Холодная, порой отталкивающая, внешность и благородная натура Эйрвена всему королевству напоминала о его непокорной, но мудрой матери – госпоже Морозной Долины – которой вот как уже восемнадцать лет нет в живых.

Спокойным монотонным голосом Эйрвен проговорил:

– Правитель Рейнард приглашает нас на праздник. Почему бы на этот раз не посетить славный город Суири? Насколько мне известно, дерево Вархара является подарком одного из пяти Небесных Богов…

Эйрвен молниеносно прикусил свой язык.

– Откуда тебе это известно? Ты знаком с рукописями мудреца Аларика? Опять слуги тащат неведомо что в замок. – Главнокомандующий Кайл сделал вид, что удивился, развевая длинными пальцами горячий пар, а затем вкусно пригубил ароматный напиток из зеленой пиалы, прикрывая от удовольствия глаза.

Рукопись мудреца Аларика «Сказание о Небесных Богах» была обязательной для прочтения во всех королевствах, не смотря на Великое Пришествие. Но король Лоркан недолюбливал любознательность и высокий ум сына (Лоркан не любил все, что было у сына от матери) и поэтому рукописи мудрецов, дневники и книги выдавались Эйрвену только после распоряжения короля.

– Насколько мне дозволено знать, – тихо заключил сереброволосый юноша и исподлобья вновь взглянул на отца, надеясь, что он услышит.

Взглянул на короля испытующе и главнокомандующий Кайл.

Но все еще задумчивый король Лоркан не обратил внимания на перешептывания Эйрвена и Кайла, а вновь облокотился спиной о перила и коснулся пальцами короткой шеи, а затем дотронулся до золотого плетеного ожерелья из мелефийского сплава.

Лоркан когда–то имел в руках магию, подаренную ему первым Небесным Богом Войны, повелевал именитым на весь континент Вторым легионом, но теперь его шею натирал немесфем: золотое плетеное ожерелье сдерживало силу и угнетало разум. Каждый раз прикасаясь, Лоркан поджимал губы и мрачнел.

Дом Деворанс богат, имеет плодородные земли и шахты со времен эпохи Первого Солнца, когда еще Небесные Боги разгуливали по земным, небесным и водным владениям, раздавая дары направо и налево. Первый Небесный Бог Войны, рожденный в недрах вулкана, редко показывался, но если и появлялся, то даровал магию всему Дому или ордену. Но такое редкое и такое могущественное благословение имело обратную сторону – темную и печальную. Сила подаренной магии была настолько велика и дика, что не каждый мог ею управлять. И Дома и ордена, которым посчастливилось заполучить благословение Бога Войны Орма, к началу эпохи Второго Солнца сгинули. Их жизни безжалостно забирали то болезни, то вырывали с корнем несчастные случаи, многие и вовсе покончили с собой и своими близкими из–за сумасшествия. И при этом хаосе Дом Деворанс не только смог завоевать трон, но и смог создать могущественное оружие, чтобы удержать владение, богатство и власть – Второй легион, в состав которого входили три могущественных ордена королевства Шинтая: орден Пылающих, орден Мерцающих и орден Стылых.

Но Великое Пришествие не пощадило прославленного Дома Деворанс и даже именитого Второго легиона – все, кто обладал магией, надели по приказу Правителя Рейнарда на шеи проклятые ожерелья или же отправились в темницы.

И теперь Лоркану только и оставалось трогать проклятое ожерелье и лелеять былую славу.

Спустя несколько туманных раздумий в карих глазах короля заиграли ярко–красные искры, казалось, его посетила идея, и он неожиданно воскликнул:

– Верно! Праздник пропускать не стоит! Эйрвен!

– Вы не посещали Цитадель восемнадцать лет, с чего вдруг такая решимость? – заметил главнокомандующий Кайл, бросая в пиалу свежие дольки лимона.

Но король пропустил мимо ушей слова Кайла, продолжая горячо говорить:

– Эйрвен! Ты отправишься в город Суири и исполнишь мой приказ! Только не задавай лишних вопросов, меня возмущает твоя излишняя пытливость!

– И какой же приказ? – задумчиво приподнял светлые глаза юноша, но сердце его замерло, предчувствуя коварный умысел.

***

Эйрвен качался в кожаном седле на белом с крупными серыми пятнами коне и вспоминал странный разговор с отцом и главнокомандующим на террасе: Лоркан вспыльчиво говорил и торопил, а Кайл отрицал и переживал. Светлые глаза Эйрвена скользнули вперед – возник город Суири.

Город Суири – Цитадель Шести Королевств – расположился напротив зелено–голубоватого моря Окул у подножия горы Аламак, на вершине которой парил замок Поднебесные Врата. Позади горы стоял хвойный лес, а за ним разрастались рваной лентой горные хребты Катаранскит. С острых каменистых вершин спадал лентами снег. Подъезжая к городу, что был окружен высокими стенами из серого камня с редкими башнями, казалось, что замок парит среди облаков.

Эйрвен, проехав главные деревянные ворота с позолоченными выпуклыми узорами, не мог оторвать глаз от красоты города: комбинированные дома из облицовочного фасадного камня и дерева, построенные в несколько этажей, выступали над нижним этажом так, что на улице стоял слабый полумрак, не смотря на солнечный день. Повсюду цвели плетистые розы, росли каштаны и жасмины. Доносились голоса из кузнечной улицы, гончарной, сапожной, улицы ткачей, оружейников и кожевников. От крыш домов к другим крышам тянулись джутовые веревки с бумажными фонарями и разноцветными лентами. Часто встречались малые колониальные фонтаны, скамейки для отдыха и кованые фонари. Улицы были заполнены толпами зевак, среди которых блуждали воровато взгляды знатных персон и звучно раздавались приглашения торговцев заглянуть в ту или иную таверну или чайную.

Подъехав к роскошной, но многолюдной, центральной площади, что обрамляла подножие горы Аламак, Эйрвен незамедлительно отправился по извилистой тропе к Поднебесным Вратам. Вдали были заметны ожидающие его гвардейцы и незнакомый встречающий. Медленно поднимаясь по серым ступеням главной башни, сердцебиение Эйрвена участилось, а в голове раздавалось с пульсирующей болью: «И как я найду человека, что передаст мне ящик? И что еще за ящик и для чего он нужен моему отцу? Что за странный и непристойный приказ».

– Добро пожаловать в город Суири, принц Эйрвен Деворанс!

У высоких и широких двустворчатых дверей, на которых был изображен голый ствол мирового дерева Вархара золотой краской, юношу и сопровождающих его легионеров ордена Стылых встречал староватый и сутулый незнакомец. Мужчина этот был одет в простые одеяния (можно сказать в «балахоны»), что шли его дряблому телу. Маленький рот скривился в насмешке, едва его потускневшие глаза заметили на шее Эйрвена серебряное плетеное ожерелье из мелефийского сплава.

– Благодарю. – Уважительно поклонился Эйрвен и поправил сереброволосую косу, что растрепалась в дороге. Взгляд холодных светлых глаз вонзился, словно нож, в ухмылку незнакомца: принц Шинтая не первый раз встречает ее, но каждый раз заметив, желал заморозить до смерти того, кто ухмылялся или в мыслях злорадствовал над его былым владением магией.

– Приношу свои извинения, Эйрвен Деворанс, но свободные комнаты в жилых помещениях во дворе замка заняты, и поэтому я провожу вас на второй этаж главной башни. – Голос мужчины, который почему–то до сих пор не представился, был скользким и противным, как и он сам. – Правда там слегка темно и сыро.

– Я не против, – парировал ровно Эйрвен, рассматривая гвардейцев за спиной мужчины, – но предпочту своих легионеров у комнаты.

– Эйрвен, прошу меня простить, но за вашей спиной стоят мужчины, что носят проклятое ожерелье на шее, гвардейцы необходимы в целях безопасности… – мужчина растерянно развел руки в стороны, наклонившись коряво вперед: видимо желал быть услужливым, но у него это слабо получалось.

– Не стоит беспокоиться, использовать магию мы не собираемся, – перебил Эйрвен, почувствовав нарастающее напряжение и, не дождавшись ответа, прошел свободно в светлый коридор башни.

Эйрвен был одет легко для прохладного лета, что прекращало властвовать в городе Суири: поверх подпоясанной кожаным ремнем льняной туники был накинут легкий синий жилет с косым воротом и с отделанными контрастными шнурами. На спине жилета был вышит серебряными нитками морозный узор – символ ордена Стылых. Эйрвен являлся не только единственным наследным принцем королевства Шинтая, юношей с проклятым ожерельем на шее, но и еще он был главнокомандующим орденом Стылых, который входил в состав именитого Второго легиона.

Орден Стылых и его земли достались Эйрвену в наследство после смерти матери, когда ему было около семи лет. Лоркан был недоволен наследством, как в прочем недоволен всем, что касалось принца. К жене он относился строго, как и к ее владениям в Северной Нави, поэтому возжелал поскорее избавиться от земель и людей. Но умный и рассудительный не по годам Эйрвен выступил против воли отца и взял на себя ответственность за орден и за его земли на далеком и отчужденном севере.

Эйрвен вдруг остановился, снял кожаные перчатки и поправил на безымянном пальце серебряный перстень – подарок матери.

– Мне еще долго ждать?

– Прошу за мной, – проговорил растерянно мужчина, отругав в мыслях Эйрвена всеми непристойными словами, и поспешил показать юноше его комнату.

Комната Эйрвену на удивление понравилась: просторная, свежая и чистая. Огромная кровать манила усталого юношу пышностью одеял и запахом трав. Эйрвен прошел к окну, прикасаясь тонкими пальцами к богатой мебели, и резко распахнув деревянные створки, впустил солоноватый воздух.

– Прекрасный вид, – с улыбкой проговорил юноша, вдали заметив зеленоватое мирное море Окул, но повернувшись к мужчине, улыбку утаил, – предпочту сегодня ужин в комнате.

– Как пожелаете, но посоветовал бы вам хоть раз посетить террасу. Правитель Рейнард каждого гостя желает там встретить.

– Вы очень любезны, благодарю, – проговорил Эйрвен и слегка наклонил голову вправо. Прищуривая глаза, юноша тактично намекнул, – позвольте узнать ваше имя?

– Прошу простить, что не представился вам раннее, – поклонился мужчина растерянно, раскинув руки в стороны (да, все что он делает, выглядит небрежно), – я советник Правителя Рейнарда Мезенций из Дома Вурен, и если вам…

– Кажется, мое ожерелье стало давить, нужно немного ослабить его, – проговаривая, Эйрвен легким движением длинных пальцев коснулся ожерелья, подумав: «Он не забыл. Он всего лишь не захотел мне его говорить. Конечно. Вдруг я такой же мстительный и жестокий, как мой дед Зелим или отец».

Советник, заметив движение Эйрвена, резко встрепенулся и попятился открыто назад: страх перед магами, даже если они носили сдерживающее силу ожерелье на шее – не контролируем. Советник Мезенций звучно стукнулся спиной о холодный кольчужный доспех легионера, что возник неожиданно позади.

Мерзким, как показалось Эйрвену, голосом советник отчеканил:

– Я оставлю вас.

И обогнув легионера, что прятал лицо за холодной металлической маской, Мезенций поспешил в открытую дверь, желая поскорее убраться с глаз долой.

– Он испугался, больше сюда не придет, – подытожил, слегка разочаровавшись, Эйрвен и взглянул на дверь, что громко за советником Мезенцием закрылась.

– Стоило ли его так пугать? Он может рассказать Правителю Рейнарду, – осуждающе проговорил легионер ровным неестественным голосом.

– Пугать? Я всего лишь прикоснулся пальцами к ожерелью. Будь советник хоть каплю сообразительнее, понял бы, что даже мечтать о магии я не смею, – тяжело вздохнув, Эйрвен стал массажировать свой лоб. – Голос уж больно у него противный, поэтому и решил поскорее избавиться от него.

– Что прикажете? – теперь уже громко, но все так же неестественно, задал вопрос легионер, положив аккуратно руки за спину.

– Вы приглядываете у дверей моей комнаты. И посторонним утверждаете, что я отдыхаю.

– Но так ли это на самом деле?

– Конечно же, нет, – все еще массажируя лоб и тяжело вздыхая, ответил Эйрвен с явным недовольством.

– Позвольте пойти с вами?

– Я буду в безопасности, не тревожься, к тому же я должен найти таинственного человека, который должен передать таинственный ящик.

Закрыв глаза, Эйрвен упал спиной на пышную кровать, руками прикасаясь к голубому шелку, постепенно погружаясь в сладкий сон.

***

Желтый диск солнца медленно приближался к горизонту и Эйрвен, не дождавшись вестей о начале праздника (пиршество обещали открыть на закате), вышел из комнаты, попав в коридор – советник Мезенций не солгал, здесь действительно было темно, сыро и прохладно. Услышав вдали знакомый мерзкий голос старика Мезенция, юноша поморщился и шагнул в обратную сторону. Коридор вилял и бросал его из темноты в темноту. Эйрвен пару раз споткнулся, но ускоряя свой шаг, все еще спешил вперед, не зная дороги.

– В чем дело?

Юноша все же влетел в хрупкое тело, а услышав звонкий треск, поспешил поднимать с пола разбитое стекло.

– Прошу прощения, я немного заблудился, – поспешил с ответом Эйрвен, пытаясь рассмотреть в темноте незнакомый силуэт.

– Не удивительно, ведь это крыло не для гостей. – Мягко проговорила незнакомка, пытаясь зажечь свечу, чтобы пустить хоть немного света, – вам нужно пройти назад, поворачивая все время налево, и тогда вы окажитесь у большой лестницы. Она ведет в центральный двор замка. Вскоре настанет открытие праздника. Поспешите.

– Благодарю, – Эйрвен поставил два бокала на серебряный поднос и, схватив аккуратно девушку за изящный локоть, помог ей подняться.

В темном коридоре, наконец, загорелся яркий свет: девушка зажгла свечу и протянула ее вперед. Обменявшись растерянными взглядами, лицо Эйрвена неожиданно охватил легкий румянец.

– Прошу, покиньте это крыло, – с легкой улыбкой повторила просьбу девушка и слегка наклонила голову, держа в руках поднос.

– А что это за крыло? – поинтересовался Эйрвен, разглядывая незнакомку. Она явно не была служанкой: белое бархатное платье с длинными рукавами с позолоченным металлическим поясом на узкой талии, светло–русые волнистые волосы, а в ясных голубых глазах жила теплота. Этот взгляд Эйрвен на себе никогда не ловил.

– Это крыло Правителя Рейнарда, – легко провела рукой по темноте девушка, – а дальше коридор ведет вниз к запретным помещениям, которые охраняют гвардейцы. Поэтому я и прошу вас покинуть это место, иначе они вас уведут. – Спустя мгновение, она дополнила, останавливая взгляд на удивительных волосах юноши, напоминающих ей холодное серебро. – Но ведь вам не нужны неприятности в первый день праздника, незнакомый гость?

– Вы правы, не нужны. Я сейчас же последую вашим указаниям, – неловко поклонился Эйрвен и спешно развернулся, желая поскорее удалиться из темного коридора, но уже со свечой в руке и с теплом в душе.

Глава 3.
Белый бархат и черный шелк.

«Белое станет черным, черное белым – никогда».

Изречение неизвестного путешественника, увидевшего впервые сумрачных тхабитов.

Дождавшись исчезновения статного незнакомого силуэта в темном коридоре, Ралфина вошла в комнату отца.

Комната Правителя Рейнарда была на удивление простой, словно долина под солнцем, с большим количеством окон с видом на гавань и на море Окул. Сверкающие лучи закатного солнца, проникая сквозь белые тюли, падали на деревянный стол в углу комнаты, на рукописи, что были разбросаны повсюду, и на узкую кровать с большим количеством одеял.

– Тебе стоит немного успокоиться перед выходом.

Принцесса Ралфина поставила на стол поднос, взяв один уцелевший стакан. Ее изящная рука скользнула к отцу, и тот, взяв неохотно стакан, выпил содержимое, морщась.

– А тебе не стоит спускаться за моим лекарством каждый день, – голос Правителя Рейнарда казался слегка беспокойным. Он стоял, словно декоративная скульптура из камня на невысоком бархатном стуле с белыми ножками. Вокруг него кружились слуги с тканями, предлагая белый шелк, бархат, сероватый лен, драгоценные украшения и золотые элементы к наряду, в котором ему предстоит вот–вот открыть пиршество.

– Мне не стоит большого труда пройтись по коридорам от помещения лекаря до твоей комнаты, – Ралфина взяла белый пояс с золотыми хаотичными узорами со столика и, приблизившись к отцу, повязала его ему на талию. – Но почему ты выбрал именно это крыло? Здесь так темно и сыро.

– Не знаю, – ответил сухо Правитель Рейнард, дотронувшись пальцами морщинистого лба, – скорее всего из–за запретных помещений.

Ралфина подняла голубые глаза на отца и заметила задумчивый взгляд, сжатые губы и приподнятые плечи, а также она провела взглядом по слугам – царило явное напряжение.

– Ты встревожен, – влиятельно начала Ралфина, используя мягкий голос и девичий шарм, – дело в плохом самочувствии или в чем–то другом?

– Да, я встревожен, и это не удивительно, – Рейнард раздражительно вздохнул.

Была у Правителя вредная черта характера – срываться на близких людей. Ралфина сразу же уловила у отца прилив эмоций, что желали выплеснуться, и стала вести себя сдержаннее.

– Предки, великий и мудрый Правитель Рейнард знатно встревожен, – произнесла заботливо Ралфина и слегка улыбнулась, – может быть, поведаешь своей любимой дочери о чувствах и мыслях?

Правитель Рейнард теперь поджал губы, словно дитя малое, явно размышляя, и наконец, распределив мысли, выдавил:

– Главнокомандующий Варсис доложил, что город Суири посетили сумрачные тхабиты.

– Сумрачные тхабиты? – В ясных голубых глазах Ралфины заиграли искорки любопытства, но разум ровно продолжал выдавать слова, ведь именно это и встревожило ее отца. – Что же, не бери в голову. Тхабиты не давали о себе знать восемнадцать лет, поэтому не думаю, что прибыли они испортить праздник.

Правитель Рейнард недоумевающе взглянул на дочь, не ожидая от нее таких рассудительных слов, ведь для окружающих сумрачные тхабиты – преступники. Спустя много лет, как и магов с ожерельями, их обходят стороной, а если и сталкиваются с ними, то бегут, сломя голову поскорее, крича: «Хватайте убийц и предателей».

Даже он – Правитель Шести Королевств – обдумывал свои действия, разумно взвешивая былые и настоящие события, перед тем как начать эпохальный праздник, объединяющий народы. Услышав слова Варсиса о прибытии редких гостей (наследный принц королевства Шинтая и сумрачные тхабиты), его окатил холодный пот и позабытая дрожь, а в сердце печально отозвалась горечь. Но расчетливый и холодный разум тут же выдал ему его же слова: «Все зло на свете имеет путь рождения, а рождение само по себе есть добро. И порой, чтобы победить зло, понадобятся высшие знания, которые нужно найти там, где, казалось бы, их нет. Умение понимать, что есть истинное зло и что есть истинное добро – важное качество Правителя».

– Мне нравится ход твоих мыслей и сдержанность. Принцесса Шести Королевств не боится хладнокровных мужчин и учится познавать истину, – слегка наклонившись к уху дочери, Правитель Рейнард еще тише прошептал, – видимо переживать мне на счет выбора жениха не стоит?

– Предки, разве это сейчас важно? – нахмурилась Ралфина, пожав тонкие губы, радуясь, что отец вновь в прекрасном расположении духа.

– Допустим, я и многие мыслят объективно, но как же та часть, которая далека от высоких мыслей? Как же те, кто пострадал от рук магов и сумрачных тхабитов? – пропуская наигранное недовольство дочери, продолжал ровно Правитель, – узнав, что тхабиты прибыли, многие не удержаться и нападут словестно или с кулаками.

– Надеюсь, все обойдется, – откровенно признала Ралфина.

В глубине души принцесса понимала, что отец прав: люди, заметив проклятое ожерелье на шее или же черные одежды, перестают вести беседы, на их лицах появляются ухмылки, из губ выскальзывают насмешки и укоры, а руки так и тянутся к холодному оружию ради возмездия. Лелеять хрупкие надежды на спокойный праздник без происшествий, явно опрометчиво.

– Кое–кто, заметив сумрачных тхабитов или же мага с проклятым ожерельем, не упустит шанса раздуть драку, – утвердительно проговорил Правитель Рейнард и спустился со стула, протягивая слуге пустой стакан. Его одеяние было почти готово.

Ралфина подняла на отца глаза: она понимала, кого имел в виду отец под словом «кое–кто».

– Надеюсь, мой брат не настолько глуп, – Ралфина, поправив подол одеяния отца, прошла за скромной шкатулкой в светлый угол комнаты. – Он вспыльчив и высокомерен, но не глуп, чтобы затеивать драку с тхабитами на глазах у всех. – Взглянув на отца с улыбкой, она легко и без стыда дополнила, – ведь он явно проиграет.

Услышав суровый вердикт, Правитель Рейнард легко рассмеялся. А Ралфина, приподняв настроение отцу, ликующе продолжала:

– Позволь сегодня нести подол твоего одеяния? Желаю взглянуть на открытие праздника из первого ряда.

– Разве я смею отказать? – согласился Правитель Рейнард, прекрасно понимая, как он ловко (и снова) попался под влияние любимой дочери.

***

Центральная площадь города Суири обрамляла тонким полумесяцем подножие горы Аламак и пестрилась разнообразием торговых палаток: с крепкими напитками, с вкусной едой, тканями, кожей, драгоценными металлами, воздушными змеями и сувенирами. Лучи закатного солнца небрежно падали на покрытую ровным серым камнем землю. Слабые огни фонарей с каждым убыванием естественного света становились ярче и придавали некую романтичность. Повсюду надрывались торговцы, играли задорно музыканты, метались любопытные взгляды от палатки к палатке, от таверны к таверне.

Первый день праздника цветения мирового дерева Вархара был в самом разгаре, и на закате ожидалась торжественная церемония открытия.

В одной из многих шумных палаток из серого хлопка с яркими зелеными узорами на площади сидели у круглого деревянного столика трое юношей: Принц Шести Королевств Идан Асцелла и двое его верных друзей – Алиот и Дорс. За кружкой крепкого напитка вели они беседы о женщинах и битвах.

– Так, где же ты шатался весь день? – проговорил громко и оживленно высокий жилистый и темноволосый Алиот, хлопая широкой ладонью по плечу Идана. – Вскоре настанет открытие, а я ни одного бокала Жемчужных Слез не хлебнул!

Идан сидел между Алиотом и Дорсом. Принц Шести Королевств был высокого роста, светло–русые волосы доставали до узких плеч, кожа была светлой, а глаза карие, как у отца, не отрывались от бокала, который он крутил длинными пальцами с выпуклыми костяшками туда–сюда – ему Жемчужные Слезы достались с лихвой. Властная осанка Идана выделялась в палатке среди посетителей, что шумели, галдели и беспорядочно передвигались. Но выделялся юноша не только броской красивой внешностью и одеждой из белого бархата с золотыми элементами брони на руках и талии. Будущий Правитель имел дерзкий и вспыльчивый нрав, но сейчас являлся подобием молчаливой статуи, на которой невольно останавливали взгляды. Его лицо с острыми скулами ничего не выражало, но казалось, что он о чем–то размышляет, глядя на бокал, и не обращает внимания на суматоху вокруг, словно суматоха отсутствует. И только его друзья прекрасно понимали, что затишье Идана предвещает бурю.

– Да сколько же можно говорить об этом напитке? – недовольно проговорил Дорс. Внешность Дорса в отличие от его высоких и статных друзей была простой: низкий рост, худощавое телосложение и короткие русые волосы, а доброе лицо украшал извилистый глубокий шрам над правой бровью. – Он достанется всем. Ты лучше посмотри на девушек, да заведи знакомства! Их разбирают, как свежий хлеб!

– На кой мне девицы, когда есть крепкие напитки? – взревел Алиот и стукнул по столу широкой ладонью, – его принесут мне сегодня или нет?

– Минуту, минуту, – огибая деревянные столики, спешила к ним очаровательная девушка, держа в руках два подноса. Ее вид был слегка растерянным, волосы у маленьких ушек слиплись, а голосок еле сдерживал недовольство: открытая палатка с редким напитком была полна посетителей.

Еще бы! Она была на площади всего одна!

Алиот схватил два глиняных кувшина с подноса и нетерпеливо разлил крепкий напиток. Взяв бокал и чокнувшись с Дорсом, Алиот залпом выпил содержимое и, морщась ликующе, вновь хлестнул ладошкой по столу.

– Превосходно!

Дорс также поморщился и сжал кулак свободной руки – настолько крепок был и в то же время сладок напиток.

– Ну, так, где же ты все–таки был? – вновь задал бойко вопрос Алиот, возвышаясь над друзьями, словно гора Аламак над городом Суири.

– Было у меня одно дело на стене, – начал растянуто и с ноткой довольства Идан, легко попивая крепкий напиток, – гвардейцам нужно было донести важную весть от Правителя.

– Значит, ты играл сегодня роль посланца? – тут же подхватил Дорс, намереваясь подшутить над принцем, при этом успевая наблюдать за гостями на многолюдной площади.

– Я играю достаточно много ролей, чтобы держаться достойного образа, – парировал Идан, облизнув вкусно губы и блеснув глазами.

– Но в роли «смазливого» я тебя еще не видел, – с широкой улыбкой проговорил Алиот, понимая, что Дорс начал этот разговор, явно с намерением вывести Идана из хладнокровной статуи.

– Эта роль уже занята моей сестрой, – хмыкнул Идан с дерзкой улыбкой, вспоминая, как утром на ступенях у главной башни, повздорил с ней. – Мой отец, узнав, что город собрались посетить сумрачные тхабиты, удвоил гвардейцев на стене и в городе.

Дорс и Алиот пораженно взглянули на Идана: их план подшутить и украсить весельем вечер потерпел поражение.

– Спустя восемнадцать лет они решились показаться, да и еще так феерично, – протянул Алиот басом, явно задумавшись над вестью. – Я не одобряю их прошлые поступки, как и многие другие, поэтому предполагаю, что твой отец запретил их впускать?

Дорс поперхнулся, заметив, как оскалился недовольно Идан.

– Мой отец благородный и справедливый Правитель, и он, конечно же, позволил им посетить город и разрешил вдоволь налюбоваться цветочками. – Идан проговорив, залпом выпил напиток, а затем громко поставил пустой стакан на стол. Его лицо исказилось, а уголки губ потянулись вверх, – а я с удовольствием постараюсь сделать все, чтобы они запомнили свой визит.

Веселый и беззаботный шум у палатки неожиданно осел, как и надежды Алиота и Дорса провести спокойно вечер. Напряжение и страх, словно порыв дождя, окатили каждого посетителя. Девушка, что проходила мимо столика Алиота, Дорса и Идана невольно вскрикнула, и подносы с кувшинами полетели на пол. Алиот встал спешно из–за стола и рукой завел дрожащую девушку за свою широкую спину. Его взгляд стал тяжелым и суровым. Дорс же закатил глаза, понимая, что скандала им не избежать – вот она, буря – и повернулся, пуская пытливый взгляд на тех, кто нарушил беззаботный шум и веселье.

Мимо разноцветных палаток и таверн, мимо торговцев и посетителей медленно плыла вереница мужчин в черных одеждах: черные рубахи, черные штаны, черные халаты из дорогого и редкого шелка с красными узорами на краях тканей, и черные платки, что покрывали головы и прятали нижнюю часть лица, оставляя видимыми лишь холодные смиренные взгляды.

Люди, шатаясь по площади, невольно обратили внимание на черные одежды среди роскоши и празднества, остановились, столпились и любопытно стали разглядывать. Замысловатые словестные конструкции на самых разных диалектах взмыли к небу. На пришедших гостей невозможно было не смотреть, завораживало все: ведь и темнота умеет притягивать.

– Сумрачные тхабиты. – Кто–то прошептал в темном углу палатки и Алиот с Дорсом невольно взглянули на того, кто набрался храбрости и произнес эти слова вслух.

Но смелые слова стали взвиваться в воздухе на удивление еще больше и с каждым мгновением громче.

– Прибыли на праздник цветения и бродят теперь по славному городу Суири!

– И как только гвардейцы посмели пустить их!

– Убирались бы вы отсюда!

– Убийцы!

– Грязные предатели!

Услышав последние слова, один из тхабитов, что шел последним, остановился и ядовито впился черными глазами в людей в палатке.

– Нечего на нас смотреть! Вам город Суири проходной двор что ли? – раздраженно и в то же время нагло крикнул худой мужчина. Он привстал в углу палатки и, взяв со стола кувшин с редким напитком, смело бросил в тхабита.

Сумрачный тхабит резко поднял левую руку и поймал летевший в него кувшин. Наклонив аккуратную голову влево, отчего его длинные черные волосы качнулись, он стал жадно пить остатки Жемчужных Слез. Белая, словно молоко, жидкость лилась через шелковый платок и стекала по черным одеждам. Спустя мгновение низким голосом тхабит проговорил:

– Благодарю, – и, показав всем, что напиток он выпил – наклонив горлышко кувшина вниз – тхабит повернулся спиной к палатке и двинулся к веренице в черных одеждах, что смиренно ожидали его.

– А кто платить за него будет, а ну вернись, мерзкий убийца!

Худой мужчина резко двинулся через толпу, но вдруг споткнулся обо что–то и, не удержавшись, рухнул. Единственным за что он решил ухватиться был шелковый халат тхабита: черная ткань порвалась и легко опустилась на пол. Тхабиты застыли. Их взгляды не выражали ничего, кроме холодного смирения. Тишина на площади достигла своего пика: кто–то нервно и громко задышал, а кто–то и вовсе вскрикнул.

Тхабит стал медленно тянуть руку к худому мужчине, что держал в руках ткань, вжимаясь в пол от страха.

– Остановись! – Голос Идана прозвучал, словно гром, что рассекает звуком затянувшееся небо тучами. Он властно привстал из–за стола, будто этот мир принадлежал только ему, и приблизился к сумрачным тхабитам. – Вам лучше уйти, – продолжил Идан, заложив руки за спину и огибая тхабита в черных одеждах, он нагло стал рассматривать неброский внешний вид непрошеного гостя. – Здесь вам не рады.

– Мы прибыли на праздник цветения дерева Вархара, согласовав посещение с Правителем. – Прозвучал низким голосом ответ, – он ответил нам, что праздник цветения мирового дерева Вархара открыт для всех желающих.

– Убийцы и предатели на цветочки посмотреть хотят? – кто–то в палатке громко проговорил, отчего собравшаяся вокруг толпа засмеялась.

Дорс и Алиот невольно переглянулись: этот смех показался им странным и жутким. Но еще больше тревожились они о нарастающих обстоятельствах: их друг Идан явно желает выпроводить тхабитов за пределы города. И как он это сделает, одним Небесным Богам, ведомо. Или уже неведомо?

Дорс слегка скривил губы и прошептал Алиоту:

– Надо остановить Идана, иначе быть буре!

– Идет, – ответил понимающе Алиот и двинулся вперед, но вдруг резко остановился, услышав звучный шлепок.

Замер Дорс.

Замерли все.

Идан ударил сумрачного тхабита по щеке, но тхабит не двинулся с места, не качнулся, будто этого удара и не было вовсе, а лишь еще жгуче вцепился черным взглядом в принца. Сумрачные тхабиты стояли в стороне, но было заметно, как один из них дернулся нервно вперед, но другой тхабит остановил его, схватив за ткань халата.

– Принц Идан, сумрачный тхабит получил пощечину за свой проступок, – Алиот и Дорс все же двинулись к другу, стараясь подобрать подходящие слова и намереваясь остановить назревающий конфликт, – на этом, пожалуй, можно и остановиться. Позвольте им….

– Как думаешь, одной пощечины от моей руки будет достаточно за твой напиток? – проговорил Идан, наклоняясь к худому мужчине, что все еще лежал на земле и крепко держал в руке шелковую ткань, боясь поднять голову. – Или они должны принять другое наказание?

– Этот мужчина окатил нас бранью, кинул в меня напиток, порвал мой халат из дорогого и редкого шелка, но наказание почему–то должен принять я? – низкий голос сумрачного тхабита нарастал в тихой толпе, а лучи закатного солнца осветили его суровые черные глаза.

– Ты смеешь перечить принцу Шести Королевств Идану Асцелла? – Дерзко воскликнул Идан и снова поднял руку для удара, но сумрачный тхабит смог резко перехватить ее.

Алиот и Дорс обнажили мигом мечи – никто не смел притрагиваться к принцу Шести Королевств!

Сумрачные тхабиты остались стоять в стороне смирно, но их взгляды с надеждой смотрели на тхабита, что все еще держал руку Идана и не позволял ему ее выдернуть, сколько бы сил тот не прилагал.

– Ах ты, наглый убийца! – Идан вновь замахнулся свободной рукой на тхабита, – а ну убери свои руки, иначе…

Еще мгновение и эта стычка переросла бы в прилюдное сражение, и каков был бы итог, лишь предполагать можно. Но вдруг прозвучал громко и протяжно звук рога – этот звук приглашал всех желающих на торжественную церемонию открытия праздника.

Сумрачный тхабит, не желая пропускать столь важное мероприятие, расслабил хватку, позволяя принцу Идану дерзко выдернуть руку. За спиной тхабита спешно подтянулись остальные, единовременно и услужливо наклоняя головы.

– Приносим свои извинения, почтенный принц Шести Королевств, – осторожно, но торопливо проговорил один из них.

Идан, надевая маску высокомерия, но не покорности, молчаливо и гордо зашагал к месту начала праздника в сопровождении друзей и гвардейцев, что подоспели к месту происшествия совсем не вовремя. В голове Идана так и витали мысли о явной ответной расправе.

***

Ворота Поднебесных Врат шире распахнулись и Правитель Рейнард в сопровождении дочери Ралфины и гвардейцев, держа в руках чучело головы Белого Демона, напоминающего озлобленную морду белого волка с острыми клыками, побрел под звуки пронзительного барабана и рога по каменной узкой дороге к центральной площади города.

Началась торжественная церемония открытия праздника цветения дерева Вархара!

Вдали на пьедестале прозвучал сильный мужской голос главного ведущего церемонии:

– Сегодня, дорогие жители города Суири и прибывшие из далеких земель гости, мы празднуем второе цветение мирового дерева Вархара!

Толпа с овациями и вскриками забушевала и, дождавшись тишины, ведущий продолжил:

– А также мы с вами празднуем восемнадцатый год победы над Великим Пришествием! Великое Пришествие пришло на земли Шести Королевств и с помощью клыков Белых Демонов стало уничтожать и губить все живое на земле, но появился человек стойкий и сильный! Правитель Шести Королевств уничтожил Белых Демонов, остановил мятежников, магов и восстановил гармонию и справедливость на континенте! Правитель Рейнард Асцелла приветствует вас!

Толпа восхищенно захлопала в ладони и шире расступилась перед Правителем, который медленно приближался к огромному беснующему костру на площади. Волнительные взгляды обжигали Рейнарда и его дочь Ралфину, а все из–за их великолепных одеяний: белые одеяния с длинными шелковыми шлейфами и с элементами золотой брони на плечах, талии и руках. Образы Рейнарда и его дочери представляли одновременно нежность и грубость, что были свойственны их нраву – Дом Асцелла славился не только броской красотой, но и сильной волей, острым умом и твердым характером.

Ралфина плыла к площади за отцом, словно корабль по зелено–голубоватому морю Окул, улыбалась присутствующим, а заметив вдали угрюмое лицо брата, легко помахала ему изящной рукой.

– Да здравствует Правитель Шести Королевств Рейнард Асцелла!

– Да здравствует принц Шести Королевств Идан Асцелла!

– Да здравствует принцесса Шести Королевств Ралфина Асцелла!

Правитель Рейнард приблизился к костру, что издавал яростные языки пламени. Ему предстояло бросить чучело головы в костер – именно так он и поступил с последней головой Белого Демона. Правитель, держа в руках чучело, погрузился на миг в воспоминания. Картины и звуки прошлого, которые таились все эти годы в глубине его души, всколыхнули тревожное слабое сердце: крики и плач, чувство боли, запах гари, вкус крови на губах, последний тяжелый вздох Белого Демона и сумасшедший взгляд его зеленых глаз. Как только барабанная дробь и пылкая речь остановились, воспоминания исчезли. Правитель Рейнард с былой силой закинул чучело Демона в языки пламени.

Прогремел взрыв!

Искры яростно вспорхнули, озаряя пугающим блеском вечернее розовое небо. Паника и страх охватили толпу на площади, крики остановили звуки музыки. А чучело, будто корчась в агонии, вдруг ожило и зарычало.

Ралфина тут же бросилась бежать к брату и через нарастающий озлобленный вой и крики паники прокричала:

– Это твоих рук дело, Идан? Ты решил всех напугать в такой день?

– Глупая девчонка! Моей вины здесь нет! – Воскликнул в ответ Идан и поспешил с друзьями в сторону костра, расталкивая людей.

Небо тем временем затянулось низкими тучами, ветер стал рвать ткани и знамена, а воздух наполнился запахом гнили, сырости и железа. Чучело приобрело в пламени огромный призрачный силуэт белого волка: статная спина, большая голова, на которой заметны враждебность, ярость и зеленые яркие глаза, массивные лапы и озлобленный оскал. Шипящий звук из его пасти, сопровождаемый завыванием и свистом, давил на площадь так сильно, что все бросились бежать, куда глаза глядят.

Гвардейцы резко всполошились и ринулись закрывать широкими спинами Правителя Рейнарда и его детей, когда призрачный силуэт волка спустился с костра. Он двинулся вперед и остановился возле Правителя Рейнарда и защищающих его гвардейцев, что стояли впереди него, обнажив мечи. Спустя мгновение призрак с громким воем и оскалом бросился к Ралфине, что стояла растерянно вдали одна. Идан не успел и с места сдвинуться, чтобы защитить сестру от призрака, который уже пролетел сквозь принцессу и с удушающим воем растворился в воздухе, оставляя за собой легкую дымку.

Взволнованные вздохи, шорохи, плач и вой – все это моментально прекратилось. Ветер стих, а тучи медленно стали растворяться, пуская слабые огни фонарей и первых звезд на площадь. А редкие лучи закатного солнца упали на испуганные лица и на тело принцессы – Ралфина лежала без сознания на прохладной земле.

Глава 4.
Праздник цветения дерева Вархара.
День второй.

«Изначально тех, кому посчастливилось получить благословение Небесного Бога, называли падарами. И спустя лишь несколько столетий мудрецы переименовали их в магов. Говорят, что первые падары все еще бродят, словно призраки, между мирами, а так же являются во снах, дабы дать ответ на важный вопрос или предупредить».

Запись мудреца Аларика в рукописи «Сказание о Небесных Богах».

Идан решительно вошел в малый зал. Хоть зал и имел название «малый», он был достаточно просторен: потолок темного цвета пронзали белые хаотичные узоры, а панорамные окна в стенах, что выходили с одной стороны на центральный двор замка, а с другой на хвойный лес и горные хребты Катаранскит, были плотно закрыты. Сквозь чистое как слеза стекло едва поступали слабые лучи рассвета, падая тонкими лентами на каменный чистый пол. Здесь ни на чем не задерживался взгляд, кроме трона у мраморной холодной стены.

Трон – копия дерева Вархара – был сделан из грубого обсидиана и притягивал чудной красотой и внушительными размерами. Ингемард – биограф Правителя Альфарда Перворожденного – прибывший из далекого севера в служение Правителю, писал, что Альфард, как только мировое дерево явилось ему в качестве подарка от Небесного Бога, сразу же сам нарисовал эскиз трона. А также участвовал в создании малого зала и трона, стараясь не упускать малейших деталей.

Правитель Рейнард сидел на троне в той же роскошной одежде, что и была на нем, на открытии праздника. Пальцы тихо барабанили по холодному камню, глаза были закрыты, но он не спал.

Идан стремительно приблизился к трону, нарушая устоявшую тишину, отчего Правитель невольно приоткрыл глаза.

– Прости, что тревожу, но не могу больше ждать, – Идан смело взглянул на отца, – есть ли у тебя догадки относительно случая на центральной площади?

– Я бы хотел оставить их при себе, – протянул тихо и с глубоким вздохом Правитель Рейнард, – понимаю, что ты волнуешься, но увидев один раз, я не могу произносить предположения вслух на усталую голову…

– Малому совету, королям, знатным господам и нам с Ралфиной рано или поздно придется объяснить, – продолжал настаивать Идан звучным, но уже грубым голосом, сжав крепко кулаки за спиной: он прекрасно знал, что отец обдумал свои действия и слова о случившемся на площади.

– Я позабочусь об этом, но чуть позже, – голос Правителя был все еще тих, тяжелая рука коснулась локона седых волос, убирая их с морщинистого лба.

Спокойное выражение лица, благородная осанка и умеренные вздохи Правителя ввели в заблуждение Идана. Когда он спешил при первых лучах солнца к отцу за разъяснениями, он был уверен, что малый зал будет полон советников, а отец будет вести пылкую, мудрую беседу, но слова и действия Правителя слегка взволновали его.

– Возможность побыть наедине в ближайшее время у нас с тобой может и не появится. Поднебесные Врата полны гостей, поэтому прошу, обсуди этот случай со мной, дабы избежать неловкости.

Правитель Рейнард тяжело выдохнул, и устало взглянул на сына. Тот стоял в ожидании, уставившись на него карими глазами – еще мгновение и Идан вспылит, либо пронзит взглядом.

Поддавшись порыву, Рейнард вдруг выпалил сыну то, что хотел в первую очередь от него утаить:

– Предполагаю, что это была магия, – и тихо Правитель добавил, понимая, что поддался настойчивости сына: «И почему я так слаб перед своими детьми?» – Но устроил ее не маг.

– Магия? – Идан, услышав слово «магия», сжал кулаки так сильно, что выступили вены, а костяшки на пальцах испустили тихий хруст. Его голос не дрожал, но тело напряглось. – Отец, но почему ты исключаешь мага, ведь город полон гостей со всех уголков континента?

– Магов, а точнее людей с магией в руках, нет в Шести Королевствах вот уже восемнадцать лет, – Правителя Рейнарда удивило предположение сына, – Небесные Боги перестали благословлять людей и разумных существ могущественной силой из–за войны, которую мы устроили.

– Мы устроили? А не сумрачные тхабиты это были? Которые, кстати, бродят по тавернам города с твоего позволения. – Повысил голос Идан и сделал шаг вперед в порыве гнева. – Почему ты не берешь в расчет малую часть магов, что осталась в живых и носит немесфем на шее? Ты не исключаешь случаи их снятия?

– Магия и тело слабеют под действием проклятого ожерелья из мелефийского сплава. Маги, что выбрали вместо быстрой смерти медленную, возможно уже мертвы. – Правитель Рейнард задумчиво вздохнул, ему не хотелось вести беседу с сыном, он всего лишь желал побыть наедине со своими мыслями. Но зная вспыльчивый нрав Идана, продолжал, – это раз. Снять ожерелье с шеи невозможно без помощи ключа, который находится в ящике в запретных помещениях Поднебесных Врат. Это два.

– А как же Дом Деворанс? Лоркан, его сын Эйрвен и легионеры Второго легиона все еще нежатся под лучами восточного солнца, несмотря на то, что носят на шеях проклятые ожерелья! И кстати, а почему бы им не произвести взрыв прямо перед твоим носом, ведь это ты приказал заковать их смуглые шеи!

– Что еще за вздор. – Парировал Правитель Рейнард, отчего его лицо стало еще задумчивее. – С чего бы Дому Деворанс враждовать с древним и могущественным Домом Асцелла?

– А с того, что Деворанс тоже древний и могущественный Дом. – Произнес с укором Идан и, приложив к подбородку пальцы, задумчиво предложил, – не присмотреть ли мне за Эйрвеном? – на лице принца вдруг появилась восторженная ухмылка от идеи, – хоть он и носит проклятое ожерелье, все же это не отменяет того, что он был магом.

– Делай, что хочешь, – протянул еле слышно Правитель Рейнард, закатив глаза и легко вскинув рукой вверх.

– Да что с тобой такое? – Вновь вспылил Идан, не выдержав нерешительного отношения отца к случаю на площади. – Впервые за восемнадцать лет произошел случай с магией! Люди боролись с Калланом и его Белыми Демонами, усмирили сумрачных тхабитов, надели на магов проклятые ожерелья, а ты пробыл в походах около пяти лет, оставив меня и сестру в Поднебесных Вратах! Как может быть тебе настолько безразлично?

Голос Идана звучал в малой зале звонко и в то же время отчаянно и больно, выражение его лица оставалось выразительно–гневным. Идан с малых лет был таким – упрямым, вспыльчивым, властным и дерзким. Он шел до конца, пока не узнает правду или не закончит дело. Чувство бесстрашия и боли пришло к нему слишком рано…

Идану было около семи лет, когда в город Суири прибыл в цепях вождь сумрачных тхабитов Каллан Унукалхай. Тогда весь город собрался на центральной площади, чтобы взглянуть на вождя сумрачных тхабитов, на могущественного человека и на… преступника. Идан стоял, вцепившись в платье матери, не понимал ее волнений, не осознавал нарастающего страха толпы, и не понимал перешептываний между отцом и дедом Дегалом. А когда ночью прогремел взрыв в темнице, он и вовсе бросился в комнату к маленькой сестре Ралфине, забравшись с ней под кровать – там они и спали последующие годы.

Битвы с Калланом, его Белыми Демонами и магами отняли у Идана счастливое детство, а позже любимого деда Дегала и заботливую мать. Юноша мог стать справедливым и смиренным принцем Шести Королевств, как гласит громкое изречение Дома Асцелла, но стал импульсивным и опасным наследником. Идан питал ненависть к магии, к сумрачным тхабитам, к Белым Демонам и к Небесным Богам. Идана многие боялись и недолюбливали, а многие и вовсе испытывали к нему жалость, но были и те, кто мог находить к нему подход, направляя его опасный нрав на нужный путь. Его отец таким не был. Правитель Рейнард правил Шестью Королевствами, но властвовать над сыном, ему было не дано.

– А ты видимо хочешь взять меч и забирать жизни? – Правитель Рейнард вдруг задал странный вопрос: теперь и его охватил гнев – карие глаза широко распахнулись, взгляд стал ясным, а тело слегка приподнялось, цепко сжимая широкий подлокотник.

– Что? Я не имею в виду насилие… – Идан взволновано моргнул, восстанавливая в голове весь диалог, и думая, что же успел наговорить лишнего. – Я лишь хочу понять, что произошло и как действовать дальше.

– Не хочешь ты понимать, что произошло, Идан! – Правитель Рейнард стремительно спустился с трона и поспешил к сыну. Голос его стал нарастать и от прежнего покоя не осталось и следа: он вцепился в белоснежную рубаху Идана и взглянул на него сурово, и в то же время в его карих глазах скользнула сильная горечь. – Ты желаешь действовать, вот это верно сказано! Но как именно ты будешь действовать? Будешь убивать людей в поисках неведомой силы, а когда найдешь ее, что ты сделаешь? Что ты сделаешь? Убьешь, не спросив, что это такое и не поняв, несет ли это зло? У тебя нет мудрых действий, потому что нет ничего! Взрыв на площади – это всего лишь пустой звук прошлого, весточка Белых Демонов из сырой земли, послание Небесных Богов! Не повторяй ошибок своих предков сын мой и забудь этот случай!

– Я не желаю прибегнуть к разрушению или уничтожению, – воскликнул в ответ Идан, не понимая, что разозлило отца. Он сжал его слабые руки, пытаясь убрать их от себя, – но отец, ты и сам понимаешь, что все мы пострадали от рук магов и лап Белых Демонов и, если упустить хоть малейшее проявление магии, нам не избежать войны и второго Великого Пришествия! Так почему же не сделать шаг первыми?

Правитель Рейнард вздрогнул, а сердце его пронзила сильная ноющая боль. Несколько мгновений отец и сын смотрели друг на друга, и искры между ними мерцали ярче звезд. Неожиданно Правитель Рейнард стал спускаться вниз, хватая воздух ртом – боль в его сердце стала нарастать.

Идан, испугавшись за здоровье отца, стал громко звать на помощь:

– Скорее позовите лекаря! Варсис! Мезенций! Помогите!

***

Дверь в комнату Ралфины была заперта. Утренний холод спал, и мягкие лучи солнца упали на большую деревянную кровать, где лежала принцесса, укрывшись теплыми одеялами (несмотря на последние деньки лета, Ралфина укрывалась тремя одеялами).

Комната находилась на втором этаже в западном крыле главной башни и была довольно просторной и светлой. Кругом лежали старинные рукописи, стояли сундуки из темного дерева с декоративными металлическими деталями, стояли стулья, на которых аккуратно лежали платья, а в углу комнаты располагался огромный круглый стол, на котором догорали ароматные свечи. Стоял сильный аромат белых роз, которые Ралфина сорвала и положила на стол, но не успела поставить в фарфоровую вазу.

Резко вскинув руки, Ралфина вскочила: вновь ей снилась старая женщина в белой длинной рубахе, зазывающая дряблыми руками в черный шатер. И тут же медленно осела на каменный прохладный пол, облокотившись спиной о кровать. Ралфина потерла глаза руками, боль не давала ей какое–то время прийти в сознание, и тут же закрыла резко уши. Вой все еще стоял в ушах, а кожа горела диким пламенем. Боль и страх давили со страшной силой, сжимая тело могучими руками. Еще мгновение и девушка закричит или бросится, куда глаза глядят.

Не выдержав нарастающего волнения, принцесса все же выскочила из комнаты и, пройдя через тайные коридоры, оказалась перед грозным лесом, оставив позади серые стены замка.

Густой хвойный лес тянулся полосой между тыльной стеной замка и хребтами Катаранскит. Высокие ели, сосны и пихты тянулись к ясному небу, пронзая его острыми верхушками. Вбежав в него и опустившись на колени, Ралфина больно закричала.

Лес не раз выслушивал крики и плач принцессы, поэтому не пожалел чарующие ароматы и теплое приветствие, успокаивая Ралфину своей естественной красотой и укрывая могуществом.

Ралфина не боялась магии и магов, хоть и вдоволь наслушалась и начиталась об их могуществе и предательстве. Она знала, какой силой мог обладать маг и на что он способен. Знала, что во сне к ней приходит не старушка, а настоящая падара, явно предупреждая…. Знала, как остры клыки Белых Демонов, и сколько жизней захватило холодными руками Великое Пришествие. Она знала, что маги приняли сторону Каллана, и пошли под его предводительством против всего мира.

И все это осуждал каждый.

Каждый человек тыкал пальцем в того, кто носил немесфем. Каждый тыкал в того, кто носил черные одежды из редкого черного шелка. И каждый тыкал в того, кто упоминал Небесного Бога.

Ралфина же отличалась спокойным нравом, добрым сердцем и не считала нужным поучать или же помыкать прошлым, как и не считала нужным бояться магии, магов или сумрачных тхабитов. Она не переставала верить в единство между Богами, магами, людьми и другими разумными существами. Но как только она почувствовала на себе мерзость холодных таинственных рук, что охватили ее тело и душу на площади города – она потерпела поражение. Ее воля и внутренняя сила на миг потеряли опору. Неужели и она чувствует отвращение к магии и ко всему, что с ней связано?

И вновь почувствовав то, что охватило ее на открытии праздника, Ралфина тяжело всхлипнула.

– Я могу вам помочь?

Голос, словно звон колокольчика, прозвучал позади Ралфины. Она настороженно привстала с земли, повернулась и взглянула на незнакомца.

Эйрвен держал руки за спиной. Он выглядел величественно среди густого леса, легкого тумана и сверкающих золотом лучей. Его одежда королевских синих оттенков напоминала о мягкой зиме, а волосы холодные, как серебро, были распущены и слегка качались за спиной, невольно притягивая взгляд Ралфины.

– Вы одна? Может быть, стоит вернуться в замок? Все же здесь прохладно и небезопасно, – продолжал звучно Эйрвен, не двинувшись с места. Пусть внешность его была чуждой, но каждое произнесенное слово постепенно располагало к себе. – Вы в легком платье и явно надевали его наспех, а еще обувь забыли надеть.

Эйрвен снял длинный плащ с капюшоном и медленно приблизился к Ралфине. Убедившись, что не пугает ее, он заботливо накинул на ее худые плечи плащ, смотря прямо в ясные голубые глаза девушки.

– Мы с вами встречались, верно? – наконец прошептала ровным голосом Ралфина, – вы потерялись в главной башне и наткнулись на меня.

– Верно, – Эйрвен кивнул и отошел на два шага в сторону, вновь убрав руки за прямую спину, – а вы спешили к Правителю Рейнарду с ароматной настойкой. Кажется, у него сердечный недуг.

– Как вы узнали? – губы Ралфины сжались.

– Травы, что помогают при сердечном недуге, я не могу не распознать, даже если их смешали с другими, – произнес Эйрвен, его серые глаза холодно засияли, так как луч солнца упал между ним и Ралфиной в пустое пространство. – Прошу меня простить за то, что случайно узнал тайну. Обещаю, держать ее при себе.

Услышав последние слова, Ралфина подняла тревожно плечи вверх. И оглядевшись по сторонам, слегка дернулась на пару шагов от Эйрвена: она одна в густом лесу с юношей, которого видит второй раз.

– Кто вы?

Эйрвен удивился вопросу, думая, что девушка знает кто он и откуда: не каждый носит одежды синих оттенков с морозным узором на спине, серебристые волосы, а на шее проклятое ожерелье.

– Наследный принц королевства Шинтая Эйрвен Деворанс и главнокомандующий орденом Стылых к вашим услугам, а вы…

Эйрвен ожидающе поджал губы: он догадывался кто перед ним, но все же желал услышать.

– Принцесса Шести Королевств Ралфина Асцелла, – произнесла Ралфина слабо и слегка качнулась в сторону. Эйрвен мгновенно сделал шаг вперед, но остановился, так как Ралфина вскинула руку, останавливая его. – Сейчас пройдет.

– Не пройдет, – проговорил уверенно Эйрвен (ликуя, что повстречал принцессу Шести Королевств) и взял руку Ралфины, нащупывая пульс двумя длинными пальцами. – Вы выглядите бледно, у вас головокружение, а через пару минут появится тошнота. Внутри явно воспаление и вам лучше вернуться в замок и обратиться к лекарю. Не хотелось, чтобы принцесса упала в обморок или у нее открылось внутреннее кровотечение.

– Все настолько плохо? – прошептала Ралфина, убирая смущенно свою руку за спину.

Эйрвен тяжело вздохнул и взглянул на Ралфину взглядом, в котором читалось только одно слово – да. Ралфина поняла, что состояние ее ухудшается с каждой минутой и, натянув на плечи плащ, покорно кивнула.

– Позвольте, я провожу вас.

– Позволяю, – слегка улыбнулась Ралфина и звучно удивилась, почувствовав боль в ногах, – предки, а ведь я действительно забыла надеть обувь! Как неловко, прошу простить меня за неподобающий вид. Надеюсь, вы не разочарованы знакомством.

– Я не из тех, кто судит людей по внешности, – Эйрвен невозмутимо шел позади Ралфины, на случай если вдруг ей станет хуже: он не решился спросить позволения взять ее на руки.

– Соглашусь с вами, – протянула Ралфина, рассматривая цвет и ткань плаща, – внешность человека столь обманчива и переменчива, как и его жизнь. Не видела вас раньше, Эйрвен, вы в городе Суири впервые?

– Нет, – ровно ответил Эйрвен, наблюдая, как принцесса Шести Королевств в простом легком платье и его богатом плаще идет по колкой траве. Он прикусил губы от неловкости, замечая за собой незнакомое стыдливое чувство. – Но первый раз я не запомнил. Поэтому стараюсь исследовать вокруг все, не упуская ни единого мгновения.

– И что же привлекло вас больше всего в первый день праздника? – Осознав, каков может быть ответ, Ралфина поскорее исправилась, – я имею в виду архитектуру или знаменитые места. Попробовали ли вы крепкие Жемчужные Слезы или же видели галерею эскизов Альфарда Перворожденного? А так же были ли вы в библиотеке? Библиотека Шести Королевств располагается в восточной части города, там редкие копии записей мудреца Аларика и даже присутствуют рисунки первых падар.

Эйрвен внимательно слушал Ралфину и улыбнулся уголком губ. Ее общество казалось ему таким теплым и близким, что он с удовольствием стал рассказывать, как провел свой первый день в городе. Сразу же после встречи с Ралфиной в коридоре главной башни он отправился взглянуть на цветение дерева Вархара, затем пробыл около часа на террасе, где познакомился с властными и широко известными людьми, а затем отправился на центральную площадь, рассматривая таверны и палатки. Так же он рассказал, как видел призрачного белого волка на открытии и, не поймав сон, бродил по коридорам Поднебесных Врат.

Первый день Эйрвена был насыщенным и, поведав со всей серьезностью, он взглянул на Ралфину, подчеркивая для себя, что и знакомство с ней не менее запоминающее для него событие.

– Это ведь была истинная магия? – вдруг задумчиво произнесла Ралфина и остановилась, протянув ладонь к лучу солнца, что спустился на землю играючи, – спустя столько лет Небесные Боги напомнили о себе…

– Боги никогда не играют со смертными, каждый поступок Бога направлен на определенное действие, шаг, возможно, после этого происшествия последует роковое и неизбежное событие, – открыто и честно признался Эйрвен, остановившись рядом с Ралфиной, устремляя свой взгляд на изящную ладонь девушки, на которой сверкал луч. – Почему вы не боитесь спрашивать меня о Богах, говорить о магии и первых падар, зная, что я ношу проклятое ожерелье?

– Я не из тех, кто судит людей по внешности, – мягко и понимающе взглянула на Эйрвена Ралфина, – надеюсь, что первое, и второе впечатление не обманывают меня и вы не такой холодный и отчужденный, каким кажетесь.

Светлая и теплая улыбка засияла на лице Ралфины. Юноша смущенно решился приоткрыть рот, чтобы сказать важное, как вдруг их окликнули, и вдали показался юноша в белых одеждах с золотыми элементами брони на плечах, руках и талии. Юноша стремительно приближался к ним, а за его спиной, словно тени, спешили гвардейцы, чьи плащи развевались из стороны в сторону.

– Глупая девчонка! Сколько раз тебе было велено не ходить в лес одной! – Голос Идана был звонким и грубым. Он приблизился к ней, не обращая внимания на ее спутника, – я повсюду тебя ищу! Ты хоть знаешь, что произошло? Почему ты в таком виде?

Эйрвен удивленно поднял пепельные брови, призадумавшись: «Он дерзок даже с младшей сестрой, что говорить о других».

– Ох, Идан, мне было необходимо подышать свежим воздухом, – ответила с натянутой улыбкой Ралфина и изящной рукой коснулась плеча Эйрвена, – Эйрвен Деворанс помог мне, если бы не он….

Идан резко схватил Ралфину на руки и громко стал причитать, отчего она стала извиняться перед Эйрвеном за вспыльчивый нрав старшего брата. Выйдя на яркий солнечный свет из густого хвойного леса, и оказавшись у высокой стены замка, Идан повернулся назад и сурово проговорил:

– Благодарю за то, что не оставил мою сестру в лесу одну, но больше, чтобы я рядом с ней тебя не видел! А еще лучше, если не увижу тебя вовсе!

Глава 5.
Королевский турнир.

« – Я не видел ни одного человека, способного так умело припадать себя. В тебе есть тьма, есть свет, ты достиг пика самосовершенствования. Так отчего же ты, мой друг, познав всей истины, проиграл?

– Я не успел познать человека».

Диалог Правителя Дегала и вождя Каллана перед вынесением вождю приговора.

Первый день праздника цветения дерева Вархара был интригующим и пугающим… но, закрывая глаза на взрыв на центральной площади, Правитель Рейнард и малый совет решили провести второй день (хоть и уверенность не укоренилась в их мыслях и сердцах).

И теперь на арене начинается всеми известный королевский турнир.

Королевский турнир древняя и любимая забава Шести Королевств и состоит она из пяти состязаний. Каждое состязание олицетворяет одного из пяти Небесных Богов. И хотя восемнадцать лет эпохи Второго Солнца прошли с особым равнодушием и презрением к Богам, Правитель Рейнард все же отважился (игнорируя упреки советников) напомнить о них – проведение праздника цветения дерева Вархара, королевский турнир и приглашение представителей Шести Королевств на Великий Совет.

Первым состязанием королевского турнира является бой на мечах, он олицетворяет первого Небесного Бога Войны Орма. Вторым является бег на короткую дистанцию, он олицетворяет Небесную Богиню Времени Теру. Далее нужно оседлать дикого жеребца, так как третьим является Бог Земли и Плодородия Одд. Четвертое испытание – преодоление стихий – олицетворяет четвертую Богиню Агвиду, которая обладает всеми стихиями природы. А последним испытанием турнира является выстрел из лука на перехват с попаданием в яблочко. Пятым или как его еще чаще называют «последним» Небесным Богом является Бог, имя и силы которого, мало сейчас, кому известны из–за потери о нем легенд и сказаний: остались лишь эскизы и рисунки в дневнике первого Правителя Шести Королевств Альфарда Асцелла. Первый царь изображал себя с луком и стрелами, а рядом стояло размытое огромное животное. Отчего и пришло в голову мудрецам проводить, таким образом, пятое и последнее состязание королевского турнира. А причем здесь яблочко, так никто и не прознал.

И вот храбрецы, которым выпала честь представлять на турнире королевство (один участник – одно королевство), стояли гордо на круглом песчаном поле под открытым светлым небом.

Постройка для разнообразных массовых зрелищ в Цитадели, представляющая собой круглый театр без крыши, располагалась в западной части города Суири. Вокруг круглой арены устраивались полностью окружавшие ее ступенеобразно возвышающиеся ряды для сидений. Все строение было окружено высокой стеной из серого природного камня.

Правитель Рейнард и Ралфина присоединились к остальным знатным господам, которые ожидали их, восседая перед ареной и создавая перед участниками полумесяц из высокородных персон.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – проговорил тихо Правитель Рейнард, наклоняясь к дочери, – твой наряд великолепнее моего.

– Благодарю, – ответила Ралфина нежным голосом и с легкой улыбкой поклонилась королю Мелефии Везену Бореалис и его супруге Алие.

Король и королева Мелефии присели чуть ниже, а их сыновья–близнецы Алракис и Мира стояли на поле и уважительно приветствовали зрителей, ожидая начала турнира.

– Как сейчас твое самочувствие? Утром ты нас знатно напугал.

Ралфина грациозно поправила подол платья нежно розового оттенка с воланами, рюшами и с элементами золотой брони на талии и на предплечьях. Волнистые локоны, украшенные драгоценными заколками, опадали до узкой талии. Ее томный взгляд ненавязчиво изучал участников турнира: со многими она была знакома и одаривала их легким поклоном.

– Из–за случая на открытии праздника я забыл выпить настойку…, – Правитель Рейнард поняв, что сказал, вдруг скользнул взглядом на застывшее лицо дочери: Ралфина всегда приносила отцу утром и вечером душистую настойку, но из–за того, что сама испытывала плохое самочувствие, заглянуть к нему не смогла. Правитель решил скорее исправить положение, – а как чувствуешь себя ты?

– Славно, – ровно ответила Ралфина, скромно приветствуя жестом Эйрвена: юноша под перешептывания, витиеватые конструкции разных диалектов и под любопытные взгляды спускался на арену в сопровождении двух легионеров. Спустя мгновение принцесса тихо добавила, – лекарь осмотрел меня и посоветовал нежиться в постели, но как я могу себе это позволить, когда впереди королевский турнир?

– Не желаешь поговорить со мной о том, что произошло на площади? – неожиданно проговорил Правитель, – ведь мы с тобой не успели обсудить этот курьезный случай.

Этот вопрос заставил Ралфину слегка насторожиться, возможно, она и хотела бы поговорить о случившемся, но не здесь и не сейчас. Поэтому так же тихо и ровно ответила:

– Думаю, для разговора необходимо другое время и место, – она легко улыбнулась и коснулась руки отца, добавляя шепотом, – не стоит переживать, отец. Сейчас твое здоровье важнее моего душевного самочувствия.

– Ты в этом уверенна? – все еще настаивал заботливо Правитель, но, не услышав ответа, тяжело вздохнул и отрешенно взглянул на то, что привлекло взгляд дочери.

Задумчивый взгляд Ралфины застыл на мрачной веренице людей в черных одеждах – сумрачные тхабиты медленно поднимались по ступеням, стараясь найти себе место. Зрители вдруг стали громко гневаться и желали поскорее сменить место. Веселая и бодрая музыка стала стихать, а ведущий королевского турнира (тот, что и выступал на открытии праздника) невольно остановил пылкую речь и испуганно поспешил к главнокомандующему Варсису за разъяснениями: ему не хотелось вновь быть свидетелем происшествия.

Главнокомандующий Варсис, поговорив с ведущим, спешно поднялся к Правителю Рейнарду и Ралфине под любопытные взгляды посетителей и нарастающий гул. Варсис уважительно поклонился и, переходя на ровное дыхание, задал вопрос:

– Правитель Рейнард, сумрачные тхабиты желают присутствовать на королевском турнире. Мне вежливо попросить их уйти или позволить остаться?

Ралфина наклонилась вперед, чтобы расслушать речь отца и Варсиса, сглотнула волнение в горле, но все же вновь устремила любопытный взгляд на тхабитов.

– С вождем Небтуи мы обсудили детали посещения сумрачных тхабитов, – Рейнард держался достойно, мыслил расчетливо и поэтому утвердительно продолжал, – им стоит довериться и …

– Немедленно выгнать!

Звонкий грубый голос Идана пролетел по арене. Властная походка, руки за прямой спиной, горделивый взгляд и ухмылка на лице олицетворяли внутреннее довольство, как никогда. Идан медленно поднимался к сумрачным тхабитам, что столпились на ступенях, напоминая грязное черное пятно, что осело на чистых тканях. Гвардейцы спешили, словно тени, позади Идана: защита наследника в любых даже дерзких условиях важнее всего.

– Я еще на площади сказал, что вам на празднике цветения не рады! Пощечины было недостаточно? Нужно достать меч, чтобы вы покинули знатный город Суири? – продолжал Идан уверенно, а остановившись в двух шагах перед тхабитами, обратился к гвардейцам, – уведите их немедленно, хотя нет, – Идан вскинул ровный длинный палец вверх, – мы ведь еще не выяснили, кто устроил взрыв на площади. Возможно, тхабиты взялись за старое?

Высокий (очень высокий) и стройный сумрачный тхабит двинулся к Идану – это движение насторожило присутствующих людей. Тхабит резко остановился, видимо осознавая, что его движение усугубит и без того неловкое положение. Черные одежды подчеркивали аккуратные и сильные плечи. Изящные длинные пальцы и узкая талия говорили о юном возрасте, но шелкового длинного халата с красными узорами на краях ткани, как у остальных тхабитов, у него не было: его испортил мужчина на центральной площади, который повлек за собой конфликт между ним и принцем. Чарующие черные глаза, на которые из–под шелкового платка опадали черные локоны, уверенно смотрели на Идана. Не будь этот юноша сумрачным тхабитом, он бы разбил немало девичьих сердец своей броской и фактурной красотой.

– Принц Идан, – в низком голосе чувствовалось едва заметное напряжение, но тхабит уважительно поклонился, не забыв сделать поклон Правителю Рейнарду и Ралфине. – Мы прибыли в город Суири на праздник цветения дерева Вархара, не желая попасть в затруднительное положение. Прошу, позвольте остаться. На рассвете третьего дня мы покинем город.

– С чего бы мне верить потомкам преступника? Разве ваше слово что–то значит? – Идан воскликнул и пустил полный коварства взгляд на отца. – Правитель Рейнард, разве могут мятежники и убийцы присутствовать на таком важном празднике среди простых людей и знатных господ, которым доставили в прошлом немало хлопот?

– Прошу прощения, но мы почитаем Небесных Богов и все, что с ними связано, поэтому не можем покинуть город, – стоял на своем сумрачный тхабит, смело скользнув взглядом на Правителя Рейнарда и принцессу Ралфину.

– Да как смеешь ты вновь перечить мне? – Идан замахнулся рукой, еще мгновение, и он вновь ударит тхабита, но голос остановил его. Глаза Идана наполнились неистовым гневом, а рука так и зависла в воздухе.

Голоса присутствующих утонули в напряжении.

– Идан, – Ралфина приподнялась и громким голосом продолжила сотрясать на арене напряжение, не теряя при этом девичьей грациозности, – за восемнадцать лет ни один сумрачный тхабит не доставил ни нам, ни другим хлопот, поэтому не стоит вести себя грубо по отношению к ним. К тому же для поддержания гармонии Правитель Рейнард решил провести праздник, созвал всех ради единства, а так же положительно ответил на просьбу вождя сумрачных тхабитов и позволил им три дня присутствовать в городе. Неужели слова и указы Правителя Рейнарда для тебя ничего не значат?

Эти слова были громкими и наносили удар по гордости Идана, мгновение он держал в напряжении, но вдруг лукаво улыбнулся и парировал голосом звонким:

– Твоя правда, принцесса Ралфина, разве могу я опровергать слова и действия Правителя Шести Королевств?

Ралфина нервно прикусила губы, ожидая очередной выходки старшего брата.

– Что же, если сумрачным тхабитам разрешено остаться, то им придется почитать праздник, – Идан повернулся спиной к тхабитам, не сдерживая наглой ухмылки на лице, и медленно стал спускаться по ступеням. – Кто из вас будет участвовать в турнире?

Арена погрузилась в громкие волнения и перешептывания. Да, Идан славился беспокойным нравом и возмутительным языком, но никто не ожидал, что принц Шести Королевств позволит сумрачному тхабиту участвовать в королевском турнире!

Полнейший вздор!

Это решение было не только дерзким к гостям, но и грубым по отношению к тхабитам – если магам надели проклятые ожерелья на шею, то сумрачным тхабитам запретили носить прилюдно оружие. И как же участвовать в турнире тхабиту без оружия, если первым состязанием является бой на мечах?

– Вы не посмеете отказаться, потому что один из вас только что произнес, что вы почитаете Небесных Богов и все, что с ними связано! – Продолжал Идан громко, руками указав на песчаное поле. Он на миг обернулся, и его карие глаза встретились с черными глазами тхабита – молнии между ними яростно вспыхнули. – Докажи мне, что твои слова что–то значат, тхабит.

Легким наклоном головы влево юноша молчаливо согласился. В толпе тхабитов кто–то резко протянул к нему руку, видимо желая, остановить (как и на площади), но сумрачный тхабит уже поспешил спуститься за Иданом на поле арены. Он скользил в толпе уверенно и смело, не смотря на перешептывания и угрозы со стороны окружающих, не смотря на пытливые взгляды. Тхабит ловко перепрыгнул барьер и встал вдали от участников, отличаясь прямой осанкой, уверенным взглядом и достаточно высоким ростом.

Ралфина, наблюдая ясными голубыми глазами за полнейшей бессмыслицей, все же тревожно подняла руки в стороны. Раздался громкий шлепок ладони о ладонь – и принцесса Шести Королевств открыла королевский турнир!

Арена восторженно зашумела и загалдела.

Ведущий королевского турнира вновь стал произносить пылкую речь, а музыка зазвучала громче прежнего. На арену вошли гвардейцы, указывая участникам место первого состязания.

Идан тем временем живо и находчиво взлетел по ступеням к отцу и сестре.

– Не плохое я устроил представление? – Голос Идана звучал легко. Он явно не осознавал, какой поступок совершил. С самодовольным выражением лица, юноша присел рядом с отцом, поправляя одежду: на белом долгополом мужском платье слегка заискрились золотые элементы брони. – Отец, ты вновь молчалив, неужели и здесь тебе нечего сказать?

– А тебе видимо есть, что сказать, Идан! Как посмел ты в присутствии отца, в присутствии малого совета, высокородных господ и простых людей изводить сумрачных тхабитов? – Ралфина дернулась к брату. На счастье Идана, он сел по другую сторону Правителя Рейнарда, и Ралфина не посмела схватить брата за ворот. – Мало было тебе ударить тхабита на площади, так ты еще и на арене решил это сделать!

– Глупая девчонка! Как ты можешь защищать тех, чьи руки по плечи в крови? Если я не покажу им власть и не укажу их место, то они могут натворить немало бед! Да и к тому же откуда мне знать, кто или что устроило взрыв на площади? Первым под подозрение падают именно они! А потом уже твой надушенный дружок Эйрвен!

– Что? – задетая грязными словами брата, Ралфина сжала в гневе изящные белые ручки.

– А что я не прав? Уж извини, но я сильно сомневаюсь, что Эйрвен или же сумрачный тхабит придерживаются вежливой учтивости и правильной мысли! Тхабит дикая кочевая тварь, а Эйрвен редкая и высокородная тварь!

– Да как смеешь ты! Ты ведь ничего не знаешь об их учтивости и мыслях, Идан! И ничего не зная, как можешь ты так грубо выражаться?

– А ты знаешь? – грубо огрызнулся Идан, вцепившись ядовито в недовольный взгляд младшей сестры.

– Идан, будь сдержаннее, на вас смотрят присутствующие гости. – Сделал замечание серьезным голосом главнокомандующий Варсис. Он стоял, словно твердое дерево, около семьи Асцелла, позади в присутствии гвардейцев. – Да и советники следят за твоими высказываниями.

– Ты будущий Правитель! – Продолжила Ралфина, смело дернувшись в сторону брата. Казалось, что она сейчас ударит его. – Разве подобает так вести себя прилюдно? Хочешь, чтобы после праздника разнеслась молва о взбалмошном жестоком наследнике? Мы представителя Дома Асцелла, наш предок….

– Знаю, знаю, опять будешь вспоминать первого царя? – недовольно исказил лицо Идан и вскинул руки вверх: жестами показывая как глупы слова Ралфины. – Он жил две эпохи назад, тогда люди, земли и Боги были другими!

– Идан, твоя сестра права, – прозвучал звучно голос Рейнарда, останавливая резко шумный спор детей, но взгляд его карих глаз все так же внимательно следил за первым состязанием на арене. – Тебе стоит задуматься о своем положении, ты будущий Правитель, а Правитель не дерзит и не машет кулаками, он разумно ведет борьбу высоким разумом.

– Ох, отец, что значит не стоит дерзить? Я лишь указал сумрачным тхабитам их место, разве это дерзость?

– И без тебя им указали место! – Утвердительно подытожила Ралфина.

Но Идан, как бы ни желал разжечь спор, вдруг замолчал, дернулся вперед, тело его напряглось, а глаза широко распахнулись – сумрачный тхабит на поле арены без меча прошел первое состязание и уверенно следовал ко второму.

Заметив первую победу высокого юноши в черных одеждах, уголки губ Ралфины невольно потянулись вверх, а взгляд ясных голубых глаз внимательно стал следить за изящными, но в то же время резкими движениями: юный тхабит ловко проходил испытание за испытанием, будто к этому он готовился всю свою жизнь. Его искусство боя, умение преподнести себя и преодолевать трудности привлекли каждого зрителя и ненавистные взгляды, перешептывания и осуждения стали постепенно и с настороженностью теплеть, несмотря на то, кем он являлся.

Удивил присутствующих и Эйрвен Деворанс: сереброволосый юноша не менее изящно (как и подобает главнокомандующему орденом Стылых и наследному принцу королевства Шинтая) и мастерки проходит состязание за состязанием.

И вот спустя долгие часы упорного прохождения королевского турнира, обыграв почти всех участников, сумрачному тхабиту осталось пройти пятое и последнее состязание. И соперником его на пути к победе оказался (как и предполагали многие) – Эйрвен Деворанс.

В истину неслыханное и захватывающее зрелище!

И еще можно сказать, что и знаменательное: на поле арены одновременно стояли представитель королевства Шинтая и представитель сумрачных тхабитов. Некогда бывшие враги оказались на одном поле.

– Вот это да! Не ожидал, что увижу на одном поле шинтани и сумрачного тхабита! – Воскликнул Идан, хлопая дико в ладони и широко улыбаясь, – я же говорил, что зрелище устроил потрясающее!

Но Правителю Рейнарду и Ралфине не показалось это столь уж потрясающим зрелищем: отец и дочь взволновано переглянулись, услышав вскрики для поддержания той или иной стороны. Варсис, уловив напряжение, мигом спустился к полю, чтобы находится ближе к участникам турнирам. Ведь юноши в лучшем случае могли задеть друг друга словами, а в худшем начать между собой бой, который затронет и остальных.

Но так казалось лишь тем, кто наблюдал. Тем, кто желал зрелищ, а возможно и стычки между юношами.

Но сумрачный тхабит и наследный принц Шинтая держались на поле, словно прошлое их не волновало, словно их предки и не поубивали друг друга, сменив направление истории и закончив эпоху роковым событием. Они не задевали друг друга словами, колкостями или же жестами. Воспитанные по строгим канонам, юноши решили прибегнуть к этому судьбоносному событию с особым самообладанием и холодностью, хоть и крики окружающих горячо подстегивали их разумы и гордость. Каждый из них постоянно повторял про себя: «Я впервые вижу этого человека, надеюсь, он не такой, каким был его предок».

– А теперь отважные герои и уважаемые зрители впереди вас ожидает самое вдохновляющее состязание – стрельба из лука на перехват!

Услышав громкие слова ведущего королевского турнира, публика зааплодировала еще громче.

Пятое состязание было захватывающим и интересным не только потому, что оно выявляло победителя королевского турнира, а сам приз интересовал присутствующих – им являлся поцелуй принцессы Шести Королевств (кубок в виде дерева из чистого золота размером с мужскую ладонь был не в счет).

Ралфина не скрывала своих способностей и часто показывала свою стрельбу из лука, поэтому и проявила желание участвовать в последнем состязании. Получив ровное одобрение Правителя, принцесса, придерживая руками подол платья, медленно прошла на песчаное поле под звуки аплодисментов и барабанной дроби. Два гвардейца вручили ей деревянный расписной лук и стрелы, надев поверх роскошного платья легкую кольчугу, а на голову шлем, который оставлял открытым ее спокойное выражение лица. Встав около деревянного столба и положив красное яблочко на шлем, Ралфина застыла, ожидая первого участника последнего состязания.

Первым на поле вышел Эйрвен. Трибуны молчаливо нависли над полем арены, любопытно ожидая и внимательно наблюдая. Публика затаила дыхание. Ралфина медленно натянула стрелу и, сделав глубокий вдох, ровно пустила ее. Стрела проскочила, задев ухо, и влетела в песок – Эйрвен не смог вовремя повернуться и поймать стрелу. Он широко раскрыл глаза, удивляясь искусству стрельбы принцессы Шести Королевств, поднимая уголки губ вверх.

Ралфина же побледнела – она была уверенна, что Эйрвен поймает ее стрелу и окажется победителем королевского турнира! Но, кажется, судьба решила сыграть злую шутку. И сыграть не только с ней, но и со всеми присутствующими: тхабит должен был проиграть еще в первом состязании, но он превосходно справился и ожидал своей очереди.

Если он поймает стрелу, то станет победителем турнира!

Сумрачный тхабит – победитель королевского турнира!

Не слыхано!

– Очень жаль Эйрвен Деворанс, но вы выбываете из турнира, – осторожно и не теряя ободряющего выражения лица, продолжал ведущий. – А теперь выходит таинственный сумрачный тхабит, который показывал нам превосходство и умение на протяжении всех состязаний! Покажи храбрость и ловкость в последнем!

Эйрвен уважительно поклонился публике, не упуская возможности вновь показать свою улыбку Ралфине.

Принцесса, проводив скромным взглядом Эйрвена, на мгновение взволнованно взглянула на тхабита: его лицо было наполовину закрыто черной шелковой тканью с красными узорами на краях ткани. Черные глубокие глаза были нескромно устремлены на нее. Юноша сделал поклон и повернулся к принцессе спиной. Ралфина правой рукой достала стрелу из колчана и медленно натянула ее.

Публика затаила дыхание.

Ралфина с тревожным сердцем глубоко вдохнула и вновь выпустила чисто стрелу. Сумрачный тхабит прокрутился левой ногой в левую сторону, схватил стрелу и резко выпустил ее из своего лука, попав в яблочко. Яблочко упало со стрелой на песок. А Ралфина, часто моргая, облокотилась растерянно спиной о деревянный столб.

Толпа забушевала и захлопала в ладони. Зазвучала торжественная музыка и барабанная дробь. Посыпались яркие ленты на песок.

– Вот это выстрел! Браво сумрачный тхабит! В истину эпохальное представление! – Ведущий турнира громко захлопал в ладони, поднимаясь по ступеням арены все выше и выше. – Что же, как победителю вам предоставляется приз, а также прекрасный поцелуй принцессы Шести Королевств Ралфины Асцелла!

Ралфина не смотрела на тхабита, будто стыдясь его цепкого дикого взгляда, совсем пропуская возгласы, звуки торжественной музыки, покорно ожидая. Спустя мгновение, тхабит решился приблизиться к ней. И подняв, наконец, на него глаза, Ралфине вдруг показалось, что приближается к ней не опасный сумрачный тхабит, не убийца, а эпицентр всего мироздания. И он медленно плывет к ней, закрывая своей спиной любопытные взгляды. Тело Ралфины от трепета и нахлынувшего жара прижалось к столбу. Приближение тхабита оказалось для нее волнующе, и в тоже время оно навевало страх. Ее тонкие пальцы все еще сжимали ткань платья, но правую руку она легко протянула для поцелуя. Но тхабит не взял ее ладони: он приближался все ближе, нарушая все дозволенные границы. Ралфина смущенно увела взгляд в сторону, больше не желая смотреть в эти глубокие черные глаза, такие непохожие и неукротимые.

– С этого момента не отводи от меня взгляда, – прошептал низким голосом тхабит, смело направляя своей левой рукой лицо Ралфины ближе к себе и целуя ее в губы через шелковую черную ткань.

Ралфина замерла, чувствуя на губах и во все теле пылкий жар и одновременно колкий холод.

Публика, ошеломленная неожиданным поворотом событий, замолкла, привстала и заохала. Музыка остановилась, и сдавливающий гул заполнил арену. Шумный ведущий не смог найти слов на этот раз, он замер, вытер пот со лба платочком и стыдливо посмотрел на Правителя Рейнарда, расправляя руки в разные стороны сконфужено.

Правитель Рейнард молчаливо привстал. Сдерживая эмоции и волнения, Правитель схватил сына за рукав: Идан решил поспешить на поле – теперь–то ему явно можно ударить сумрачного тхабита! Но Правитель Рейнард не позволил Идану насладиться низостью, он резко вскинул руку вверх, давая понять этим жестом, что хватать за дерзкий поступок тхабита гвардейцам не стоит: призом являлся поцелуй, и победитель его получил!

Правитель громко произнес речь о том, что еще многое предстоит успеть за предстоящую ночь, и призвал всех желающих на пир и танцы на центральной площади. Гости обратили внимание на Правителя и медленно стали покидать арену, но украдкой поглядывали на принцессу и на сумрачного тхабита.

Тхабит, отстранившись от неожиданного, но нежного поцелуя, сделал шаг назад. В его черных глазах Ралфина увидела мерцание, словно звезды усыпали темноту но, не смея больше погружаться в глубину этих глаз, принцесса схватила подол платья и скорее поспешила покинуть поле арены, собирая в ткань платья остаток уходящего дня.

Глава 6.
Праздник цветения дерева Вархара.
День третий.
Великий совет.

«Первый Великий Совет был собран мной среди дикой зелени и валунов в присутствии величественных Небесных Богов и первых королей на вершине неизвестной горы, дабы установить вечное противостояние между добром и злом, процветанием и угасанием, между совершенством и несовершенством».

Запись в дневнике Альфарда Асцелла первого Правителя Шести Королевств.

Эйрвен не находил себе места, ведь сегодня он собирается отправиться домой. Но никакого таинственного незнакомца с ящиком он не повстречал, более того Правитель Рейнард, поймав его после окончания королевского турнира, пригласил на Великий Совет.

Юноша не проявлял особого желания провести оставшееся время в городе Суири с властными (эксцентричными) особами. Великий Совет по укоренившимся обычаям проводил Правитель каждый год, собирая королей в роскошном зале, где когда–то впервые собрал первых царей Альфард Перворожденный. Но его отец – король Лоркан – вот уже восемнадцать лет игнорировал это важное мероприятие. И Эйрвену, как бы сильно не хотелось, но ничего не оставалось делать, как принять приглашение и в назначенное время пуститься в мир туманных раздумий, горячих сплетен и фривольных фразочек относительно магии и сумрачных тхабитов.

Но пока наступало раннее утро, довольно обыденное и прохладное, и Эйрвен в свободное время поспешил познакомиться с редкими рукописями его любимого мудреца Аларика. А где же находятся знаменитые рукописи? Конечно же, в знаменитой библиотеке Шести Королевств!

Все в Цитадели казалось Эйрвену диковинным, удивительным и манящим, начиная от расположения города у горы Аламак и заканчивая самым дивным построением – замком Поднебесные Врата. Но Эйрвен предполагал, что библиотека не удивит, ведь и в его родном городе располагается многоэтажное построение в недрах потухшего вулкана с огромным количеством знаний.

Разве что–то иное может сравниться со спящей силой?

Но он ошибался – может!

Библиотека Шести Королевств – одно из самых древних, достойных и удивительных построений – располагалась в восточной части города Суири прямо в глубине подножия горы Аламак. Громоздкие двухстворчатые двери, охраняемые гвардейцами, невозможно было не заметить. Золотые узоры переплетались на светлом дереве и сверкали под солнечными лучами. Ее обрамляла арка, украшенная плетистой белой розой. Извилистая дорожка от библиотеки вела прямо к центральной площади и была сделана из камня, по краям которой стояли маленькие фонарики. Но внутри помещение на удивление выглядело простовато. Веяло легкой прохладой, запахом пергамента и чаем. От деревянного пола до деревянного низкого потолка тянулись деревянные стеллажи. Комнаты, коридоры и лестницы путали гостя, и не было ни единого места, где бы ни лежали или ни стояли книги, рукописи, эскизы, картины, горшки и статуэтки.

Эйрвен, поприветствовав гвардейцев, сделал шаг и сразу же скользнул длинными пальцами по корешкам кожаных переплетов и по сверткам, отчего уголки его губ потянулись с наслаждением вверх. Он вильнул в темный коридор библиотеки и рассмотрел внимательно то, ради чего сюда пришел (мудрец Аларик является исключением) – медленно между стеллажами двигались в воздухе книги.

Библиотека была благословенна Небесным Богом Стихий – это одно из немногих мест и предметов на континенте, где магия действует естественным образом – книги здесь двигаются и порой сами раскрывают нужные страницы благодаря магии Небесного Бога.

Эйрвен медленно шел, с явной надеждой дойти до самого дна знаний, хоть и знал, что никто так и не добрался. Он вдыхал прохладный пыльный воздух, рассматривая при слабом искусственном свете старинные книги, и пытался поскорее найти «Сказание о Небесных Богах». Как вдруг поскользнулся и кубарем вломился в узкую, но достаточно высокую комнату, которая явно нуждалась в уборке. В углу стояло бархатное коричневое кресло, у резных ножек его стояли ажурный фонарь и фарфоровая кружка чая – так вот откуда аромат! Светлые глаза Эйрвена устремились на девушку: она невольно подняла глаза от рукописи, с пола подняла ажурный фонарик и с удивлением проговорила:

– Не может быть, вы вновь потерялись, Эйрвен?

– Ралфина, прошу прощения, в это трудно поверить, но я действительно потерялся. – Скромно и в тоже время легко проговорил Эйрвен, отряхивая пыль с голубой рубахи с серебристыми шнуровками и поправляя серебряную косу. – Перед Великим Советом решил заглянуть в библиотеку, но случайно упал в вашу потайную комнату.

– О, вы будете присутствовать на Великом Совете, расскажете мне потом, о чем говорят великие короли? – Ралфина говорила умеренно, оставив в воздухе рукопись: та сначала задержалась в воздухе, затем свернулась и тут же поплыла на самую верхнюю полку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.