Записки ночного охотника
Amrita del Sol

Дизайнер обложки Amrita del Sol

© Amrita del Sol, 2025

© Amrita del Sol, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0062-0416-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Я пишу роман о своем предке, точнее прадеде – Доминике де Сангриа. Как поговаривали те – кто знал его – это была довольно одиозная личность. Хотя сейчас было бы трудно однозначно навесить на него такой ярлык. Его жизнь не была простой, как и не была жизнь, любого, кто бы столкнулся с тем – с чем пришлось столкнутся моему предку. Кто-то считал моего прадеда психом, сумасшедшим, сорвиголовой, а кто-то отчаянным. Но все считали, включая него самого, и найденного из его дневников, записок, писем и открыток – то что он был нелюдимым, и старался жить уединенной жизнью. Жизнью отшельника. Для меня будет нелегкой задачей соединить стабильную нить повествования, обнаруженных из его записок, а также рассказов о нем моих родственников, и людей кто когда-то знал его. А вот было ли в их рассказах правда, придуманное, сплетни, надуманное, приукрашенное, привранное или полная ложь – никто не знает. Это оставим все на совести этих людей.

Мой прадед не был красавцем. Хотя… судя по рассказам, разным фото и пару оставленных портретов, написанных во время его юности и молодости. Он был привлекательным в своей юности. Говорят, что девки сами за ним бегали. И некоторые весьма бесстыжие, сами предлагали ему провести ночь на сеновале. Его описывали как высокого, статного и плечистого мужчину. У него, судя по портретам и рассказам некоторых, были рыжие волосы цвета темного золота или бронзы. Выраженный нос, высокие скулы, выдающийся подбородок. На одной щеке была ямочка. А глаза были темно-зеленые, а ближе к зрачку ореховые. Которые по слухам достались ему от матери, и ту считали была наполовину цыганка. Так было до того, когда у него появились шрамы на лице и теле. Самый ужасный шрам приходился на половину лица. На левой стороне. Еще болтали, там – где был шрам волосы на лице, не росли вовсе. И моему прадеду приходилось постоянно бриться. Иначе половина бороды смотрелась на лице глупо и неуместно. Также глаз, на левой стороне стал бледно-серый или бледно-голубой как у мертвеца. Но некоторые поговаривают, что этим глазом он видел больше, чем своим обычным здоровым. Как, впрочем, когда и, если я найду и систематизирую все его записки вместе, тогда возможно извлеку и что-то про необычные способности этого глаза.

Мой прадед родился в семье графа, от служанки. Кто-то говорит, что она была любовницей графа и он ее любил. А кто-то болтал, что он просто ее обрюхатил, когда ему захотелось потискать молоденькую бабу. По другим разговорам, она слыла ведьмой и его приворожила. Никто так и не знает наверняка. Сам прадед про это тоже так ничего не написал. Был и остается один факт – он был незаконнорожденный. Граф оставил при себе своего бастарда. Он дал ему дом, воспитание и частное домашнее образование. Так как посылать бастарда учиться вместе с двумя другими своими сыновьями в королевскую академию было бы не приличным. И не факт, чтобы его туда приняли. Для высокородных гостей их дома – он был троюродный племянник, погибших родственников, которого граф взял себе на воспитание по доброте душевной. Дома же и слуги, и домочадцы знали кто он и обращались с ним соответственно. У графа была еще любимая младшая дочь. А сыновей он воспитывал в строгости, и утверждали, что граф мог даже их телесно наказать за сильные провинности. Все сыновья также обучались верховой езде, фехтованию, стрельбе из лука и арбалета, иногда охоте и рыбалке.

Но, как нам повествуют наши известные мифы и легенды, героя часто делают не его подвиги – это просто уже следствия и результаты, а его страдания. Страдания и боль как молот и наковальня куют достойный и стоящий меч. Оружие-артефакт, который потом фигурирует в эпических балладах и эпосах. А вот получится этот «меч» и правильно ли он будет выкован, будет зависит от качества металла.

История 1. Мертвецам здесь не место

– Ты должен решиться! – послышался рассерженный голос.

– Я не смогу… – другой голос казался напуганный и надломленный.

– Не вынуждай меня! – владелец первого голоса почти зарычал от злости.

Второй голос замолк. Владелец этого голоса напряженно вглядывался в полумрак помещения. Казалось, что внутри он мысленно боролся. Владелец же первого голоса тихо и грубо выругался. Так и знал он, что нельзя было полагаться на… Его мысли оборвало шуршание по полу. И тут он увидел ее. Она была бледна как молоко. Ее черные волосы, выступали резким контрастом на фоне ее молочной бледной кожи и серо-белого платья. Ее вполне можно было принять за привидение. Но это было не приведение.

– Лайнус… Лайнус… – прошелестел женский голос, от которого мурашки пошли по телу. – Ты предал меня Лайнус! – ее голос оборвался на грубый и резкий визг.

– Н-нет, дорогая… я… люблю тебя, – произнес владелец второго голоса. – Я бы никогда…

– Замолчи! – взвизгнула она в бешенстве. – Ты недостоин моей любви!

– Но я… я хотел как лучше!

– Заткнись! Я убью тебя! Но сначала я убью этого охотника, которого ты привел, чтобы он избавился от меня!

– Но, дорогая, ты уже же мертва…

Женщина ничего не ответила, она только пошла резко на охотника, до этого момента, прятавшегося за колонной холла. Дверь на улицу была открыта. С улицы дул довольно прохладный и морозный ветерок. Но женщине в платье было вовсе не холодно.

– Черт! – выругался охотник.

Сначала он долго уворачивался и пятился от нее. Он понял, что так он быстро выдохнется. Нужно было решаться.

– Хватит бегать от меня трус! – снова завизжала она.

На ходу он незаметно вытащил небольшой мешочек, и резко кинул в ее сторону. Мешочек попал ей прямо в плечо. Он рассыпался и белое облако поднялось вверх.

– Думаешь, мука поможет тебе остановить меня? – рассмеялась она злобно. – Ты, наверное, самый тупой охотник на свете.

Мужчина промолчал, но ему хватило времени этого отвлекающего маневра он вытащил из-за пазухи сеть, и размотал ее пока несколько раз прокрутил руками в воздухе, целясь и набросил на нее. Она сначала засмеялась:

– Ты думаешь, это сеть сможет меня остановить? Я сейчас разорву ее на части… – потом она завизжала, как от боли. – Что это? Что это? Снимите это с меня! Мне больно! Жжется!

Сеть немного загорелась золотистым и красным сиянием изнутри.

– Что это? – ожил и внезапно появился второй мужчина возле охотника.

– Это специально сплетенная и заговоренная молитвами сеть из меди, железа и серебра, может обездвижить и удержать многих тварей ночи, – проговорил охотник.

– Что теперь? – спросил второй мужчина.

– Теперь ее нужно обезглавить, – произнес охотник.

– Нет, Лайнус, любовь моя! Пожалуйста помоги мне! Спаси меня! Пожалуйста, – разрыдалась мертвячка крокодильими слезами.

– Но может ей просто кол в сердце? И мы ее снова похороним?

– Лайнус, где ты начитался и наслушался такого бреда? Ее нужно обезглавить и закопать ее голову отдельно, чтобы она снова не встала из могилы. Вдруг ее кто-то раскопает и уберет кол. Второго нашествия мертвеца тебе селяне не простят. И сожгут тебя заживо вместе с твоим особняком.

– Лайнус, нет! Пожалуйста! Ты ведь знаешь, как я тебя люблю! Ты же обещал, что мы навсегда будем вместе! Ты же обещал мне! – завопила она истерично.

– Прости любовь моя! – его голос дрогнул. – Почему ты не могла просто жить со мной. Зачем ты начала убивать? Зачем ты убила наших собак, лошадей и слуг? Это неправильно!

– Ты сказал, что будешь любить меня всегда! Ты обещал любить меня любой! Предатель! Трус! Я ненавижу тебя! – она яростно пыталась выбиться из сети, но потом дрыгалась в конвульсиях, одновременно визжа и плача. – Я убью тебя Лайнус! Убью!

– Хорошо, Доминик. Делай свою работу, – согласился, не колеблясь мужчина.

Доминик пошел за колонну, чтобы вытащить мачете. Он уже был готов подойти и заняться делом…

– Нет, Лайнус! Любовь моя! Прости меня, пожалуйста, если сможешь! Забери хотя бы мой кулон, который ты мне подарил. Я не хочу, чтобы он испачкался кровью. Это мое последнее желание, – она дернула свою цепочку с кулоном со своей шее одним рывком, и тянула руки к нему.

– Да, конечно.

– Нет, Лайнус! Не подходи к ней! Не трогай ее!

Тут случилось две вещи, Лайнус, стоял ближе к ней, он опустился и приподнял немного сеть, чтобы взять из ее рук кулон. Она схватила его за руку, и вцепилась в него одной рукой, второй отдернула с себя сеть. Мертвячка схватила Лайнуса, пытаясь укусить его в шею. Мужчина сопротивлялся. Потом подбежал Доминик, и рубанул быстро и резко. Свист воздуха. И голова отделилась от тела, а потом упала в руки Лайнуса. Тот от страха и отвращения, выкинул ее в сторону.

– Вот дело и сделано! Пора заплатить мне, – спокойно как ни в чем не бывало сказал охотник, подавая руки Лайнусу и помогая ему встать. Он осмотрел его руки. – Она тебя поцарапала.

– Да, но немного. Крови почти нет, – Лайнус встал и потер свои ладони и запястья о свою одежду. – Пойдем ко мне в кабинет.

Они поднялись на второй этаж. И вошли в кабинет. Здесь ничего не было примечательного. Такие кабинеты Доминик видел много. Дубовый стол. Полки с книгами. Карты на стенах.

– Ты берешь векселя?

– Нет, только золотом и другими монетами. Спасибо.

– Никто не хочет брать векселя, – тяжело вздохнул Лайнус.

Пока Лайнус отчитывал монеты, Доминик подошел к столу и его взгляд упал на книгу. Это была не простая книга.

– Откуда у тебя этот гримуар?

– Мне его позаимствовали на время, – пожал плечами Лайнус. – Теперь, когда проблема с моей второй уже раз мертвой женой решена, я должен его вернуть владельцу.

– Это владелец гримуара тебе помог вызвать твою жену из могилы?

– Просто подсказал, – он махнул рукой. – Весь ритуал пришлось сделать самому. И еще убить любимого черного кота, и черного петуха. А вот кота было жалко. Теперь у меня из питомцев вообще никого не осталось… – тяжело вздохнул мужчина.

– Значит, ты использовал свою кровь? Или кровь своего слуги?

– Конечно свою, – усмехнулся Лайнус. – Представляю, если я бы подошел с такой просьбой к кому-либо вообще. Они бы явно вызвали на меня сразу Святой Орден. Мне как-то гореть на костре не хотелось.

Доминик что-то обдумывал:

– А что ты скажешь людям и селенам насчет убийства твоих слуг и животных?

– Скажу, что в дом ворвались безумные грабители. И устроили здесь резню, – он пожал плечами. – В доме действительно разруха. Мне пришлось держать ее взаперти почти сутки, пока я ждал тебя. А она в последнее дни становилась все злее, агрессивнее, кровожаднее и мстительнее.

Лайнус почесал руку, которую сильно поцарапала его жена-мертвячка.

– Нужно еще чем-то смазать руку. Она чешется сильно. Не посоветуешь, что-нибудь?

– Прости, это не по моей части. Может у тебя где-нибудь завалялась книга целителя. Знаешь, такие книги полезнее гримуаров.

– Знаю, я виноват. И жизни моих слуг, и этих всех бедных людей, которых в порыве неадекватной ярости и злобы растерзала Изабелла, не вернуть. Но, я так ее любил! И мы так друг друга любили! При ее жизни, конечно. Она была таким ангелом. Самым добрейшим человеком, которого я знал! Не думал я, что все так обернется.

– Серьезно? Ты не знал, чем может обернутся использование некромантии и запрещенной магии? Ты же знаешь, что призываешь лишь только тело и память, без души?

Лайнус потупил взгляд и снова почесал руку:

– Я в это все не особо верил. Думал, бабушкины сказки. Даже когда совершил ритуал, я думал, это чтобы просто успокоить мою боль от потери жены. Я сделал и забыл.

– Зачем же ты вообще это делал? Раз не верил?

Лайнус наконец-то нашел какую-то склянку и намазал руку каким-то бальзамом.

– Просто я пил много и беспробудно в агонии от душевной боли. Знаю, все это звучит глупо и безответственно, – он обмотал себе руку платком, но все равно чесал ее через ткань. – Кстати, о бабушкиных сказках… А мои слуги не восстанут из могилы? Она ведь их растерзала? Если верить слухам…

– А ты слухам не верь. Они не восстанут из могилы. Нужна кровь, некромантия и ритуалы. – сказал Доминик. – Пойдем, нам нужно еще ее похоронить отдельно от головы, чтобы она снова не восстала из мертвых.

– Это хорошо, – облегченно выдохнул Лайнус.

Они стояли на могиле. Лайнус стоял уставшим и вспотевшим, оперившимся на лопату. Землю раскопали. Гроб стоял раскрытый и пока еще пустой. Тело Изабеллы, как и ее голова лежали по разные стороны ее могилы.

– Я второй раз это делаю и больше не буду. Никогда не думал, что это так трудно – копать могилы, – тяжело дышал мужчина. – Куда мы денем ее голову? – Он снова почесал свою руку через ткань.

– Мы ее сожжем, – ответил Доминик, и вытащил что-то из-за пазухи.

– Но мы же договорились… – глаза нанимателя широко распахнулись и раскрылись.

В его груди торчал кинжал. Мужчина охнул и из его рта потекла кровь.

– Прости, – виновато произнес Доминик. – Не нужно было тебе использовать свою кровь, Лайнус. Ты привязал ее к себе запрещенной магией. И когда она тебя поцарапала ты уже был обречен стать такой как она. И ты снова бы пришел к ней на могилу…

Охотник уложил мужчину аккуратно на землю. И когда его глаза застыли и стали как стеклянные, Доминик вытащил свой кинжал из тела. И тщательно вытер об одежду Лайнуса.

Потом он вернулся домой за мачете и своей походной сумкой. Он снова пришел на семейное кладбище. Отрубил голову Лайнусу. Потом поджег тела Лайнуса и Изабеллы вместе. Воняло приторно сладким и мерзким запахом паленной плоти. «Вот теперь, вы вместе навсегда на веки вечные», – подумал Доминик смотря на полыхающее пламя. Потом он развернулся и ушел.

История 2. Укуси меня нежно

Ресторан-бар при гостинице оказался многолюдным. В принципе, в столице Тории – Солярис и в ее центре все заведения были обычно многолюдными. Поэтому Доминик и не любил столицу. Но его вызвали сюда по делу. Доминика заставили ждать на пороге заведения. Конечно, весь его вид, шрамы, одежда говорили о том, если не кричали, что он далеко не из приличного и высшего общества.

Мэтр заведения подошел к нему с таким же кислым выражением лица, и попросил следовать за ним. Они обошли многочисленные столики, бар, поднялись на второй этаж, и там снова обойдя несколько столиков, где гости в дорогих шелках и одеждах удивленно и хмуро провожали его взглядом. Ему не привыкать к таким взглядам, а вот ароматы изысканных блюд приятно щекотали его ноздри, и он с удовольствием наслаждался этим. Он был не из тех, кто мог себе позволить отобедать в таких дорогих заведениях. По крайней мере, уже давно нет…

А даже на очень хорошо оплачиваемых заказах, нужно было думать о будущем, и правильно распоряжаться бюджетом. Ведь в одном месяце, у него могло быть по три-четыре задания. А в следующем, могло быть и не одного, полный штиль. Учитывая, что он не брался за каждый предложенный ему вариант. Он старался держаться подальше от семейных драм, мести и политики. Только в крайнем случае, он соглашался на такие заказы – если там фигурировали непонятные мистические или явно нечеловеческие персонажи в повествовании.

Как и этот заказ, насколько понял Доминик, не совсем про семейные драмы и дрязги. Мэтр, провел его в отдельную комнату, где обстановка была еще чуть дороже и изысканнее. В помещении стояли кресла из дорогой древесины, обитые бархатом, тяжелый резной стол из красного дерева. На стене висели картины с пейзажами полуголых нимф на фоне водопада. За столом сидел всего лишь один человек, который задумчиво уставился в одну точку и нервно постукивал пальцами по столу. Несмотря на то, что стол был завален едой, и уже стоял графин с вином. Этот человек был уже почти преклонного возраста, в дорогой одежде, сидел за совершенно пустой тарелкой и не тронутым бокалом вина.

– Господин Чавес, к вам господин де Сангрия, – мэтр кашлянул, чтобы привлечь к ним внимание.

Господин Чавес поднял глаза, потом резко встал, потом выдохнул с усилием, пытаясь видимо унять свое напряжение, и сказал:

– Да, спасибо, Альваро. Пожалуйста, проследи, чтобы нам никто не помешал, пока мы здесь ведем беседы.

– Да, конечно, – Альваро вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

– Ну что ж, господин де Сангрия, присаживайтесь, – указал на противоположный стул он. – Мне предстоит много вам рассказать. И пожалуйста не стесняйтесь, угощайтесь, здесь работают одни из лучших поваров во всей столице. И пока я вам поведаю свой рассказ и зачем я вас решил нанять.

– Спасибо, – Доминик немного склонил голову в знак признательности. Не каждый его заказчик накрывал ему такой роскошный стол. В большинстве случаев, ему даже воды не предлагали для приличия. Он уселся в одно из кресел. – Я слушаю вас.

***

Доминик уже час сидел в одном из закрытых баров-ресторанов. Такие заведения были подпольные, на окраине города. Подпольными их делало то, что они работали всю ночь, когда по закону все заведения должны были закрываться после двух ночи. Также сюда захаживали разные виды людей, из разных социальных статусов, происхождения и с разной репутацией. Хотя цены от этого не становились меньше.

Свое пиво он пил медленно и долго в конце барной стойки. Отсюда открывался хороший обзор почти на все заведение, и даже на балкон второго этажа. Доминик предпочитал не пить алкоголь на задании, рефлексы, фокус внимания могли подвести. Но что-то было нужно заказать для прикрытия. Он уже поужинал в одной харчевне неподалеку, где было довольно дешево, и еда была вполне съедобной.

Когда Доминик зевая, размышлял сколько ему еще придется торчать здесь. Его карманные часы показывали уже половину четвертого. Еще пару часов и будет утро. Тут послышались голоса тех, кто заинтересовал его внимание. В дорогой и вычурной одежде по последней моде вышагивала пара молодых людей. Точнее то, что казалось людьми. Его сразу привлек звонкий смех белокурой очень красивой девушки. Она шла под руку с высоким стройным мужчиной, у него были черные волосы цвета вороного крыла до плеч. Тонкие и прямые черты лица. Он ей что-то шепотом говорил, а белокурая девушка на него смотрела с неподдельным обожанием. Пара направлялась на выход, Доминик бросил пару медных монет на барную стойку, оставив свое недопитое пиво там же.

Когда Доминик вышел, пара влезла в готовую карету. Доминик поднял руку, и сразу появился следом другая карета. Извозчик развернулся и сказал:

– Куда ехать?

– Следуйте за этой каретой впереди, – скомандовал Доминик.

– Это будет дорого, – прозвучал недовольно мужчина.

– Плачу золотыми, – Доминик специально громко потряс мешочком.

– Предупреждаю, я не влезаю ни в чьи разборки, господин, – голос смягчился, но остался немного строгим.

– Не бойся, – ответил Доминик. – С тебя хватит только довезти меня до нужного места.

Через некоторое время извозчик остановился возле небольшого коттеджа почти на окраине города. По другую сторону реки, которая протекала недалеко виднелись силуэты холмов. А там же пролегала граница леса. Доминик расплатился, как и обещал золотом.

– А хотите еще заработать? Также плачу золотыми, – спросил Доминик на извозчика.

– Я сказал, что не влезаю не в чьи разборки, – недовольно пробурчал тот, всматриваясь в дом напротив.

– А и не нужно. Вам нужно всего лишь меня подождать, и отвезти в город по указанному адресу.

Мужчина задумчиво почесал свой подбородок:

– Каждый час ожидания у меня минимум один серебряный. Да, и притом, я не хочу, чтобы меня к вам в соучастники привязали. Я знаете, честно стараюсь жить. Закон не нарушаю. Мне проблемы не нужны.

– У вас их не будет. Мне нужно только забрать силой дочь достопочтенного влиятельного человека домой, которую ввел заблуждение и похитил не совсем как раз порядочный мужчина, – заверил его Доминик. – Меня нанял этот достопочтенный господин, и тоже мне обещал свою протекцию и связи, если что пойдет не так. А вижу здесь совсем туго с любым видом передвижения. А пешком на себе вырывающую девицу до центра города нет желания тащить.

– Если дело так обстоит, то чавой-то подожду, – сдался на уговоры извозчик. – Только, если все окажется как не правилу и закону, я вас защищать не стану. Мне в тюрьму нельзя. Мне семью нужно кормить.

– Значит, договорились, – Доминик вытащил кошелек и кинул кучеру один серебряный. – Это аванс, один час ожидания я уже оплатил.

Извозчик улыбнулся, запрятал в карман монетку, потом вытащил яблоко, поплевал на него, потер об рукав и начал грызть. Доминик же направился к коттеджу. Это был не замок. Значит никакой охраны, собак, бесконечных коридоров, и всяких потаенных комнат с ловушками или с не совсем законными питомцами-монстрами его не ждет в виде сюрпризов. Как оказалось ему как минимум два раза облегчало провернуть это «дело», что вампир-пижон оказался довольно бедным для представителей подобной «расы». Заборы были низкие деревянные, а местами вместо ограды служили кусты роз. «Какой самонадеянный упырь», – подумал он. Хмыкнув, он легко перелез через ограду.

Пытаясь сообразить, как пробраться в дом бесшумно, Доминика почти застает врасплох вампир, который неожиданно появился прямо позади него. Он почувствовал стремительное движение, и довольно громкое разъяренное сопение кровососа. Упырь успел схватить Доминика за горло прежде, чем охотник успел увернуться от захвата. Доминик увидел ярко красные глаза из-под черных бровей, излучающие любопытство и ярость.

– Зря ты сунулся сюда, – произнес он это медленно, но раздраженно. – Хочешь обокрасть меня, наглая ты свинья?!

– Хочу вернуть краденное, – просипел Доминик через сжатое горло.

– Неужели, и что же я, по-твоему, украл? – вампир немного ослабил напряжение своей руки, видимо ему было интересен ответ наглеца.

– Девушку, – просипел уже нет так сильно охотник. – Мерседес. Ее семья требуют вернуть домой.

– Неужели? – вампир перестал злиться, но на его лице появилась угрожающая улыбка. – А что, если девушка сама добровольно сбежала? Она хочет быть со мной!

– Значит вы не собирайтесь пожениться? Сделать все по правилам? А как же честь девушки и семьи? – Доминик расслабился, он пытался спокойно дотянуться одной рукой за пазуху, пока другой держал за руку упыря, притворяясь, что ему больно и изображая испуганный и несчастный вид.

– Передай ее семье, что мы сами разберемся! И больше сюда не суйся, если не хочешь умереть мучительной смертью! – вампир видимо задумался. – А лучше я перекушу твое горло пополам и подброшу твою голову в спальню ее родителей. Пустые угрозы обычно мало действуют на людей…

Пока кровосос размышлял вслух, Доминик добрался до чего тянулся и когда вампир опустил хватку на секунду, чтобы напасть на него – охотник резко вынул руку, и упырь сам напоролся на острый кол. Вампир издал удивлённый и хриплый возглас, а потом медленно спадал на землю изумленно уставился на Доминика, будто увидел его в первый раз.

– Охотник… Мерседес… беги… – шептал увядающим голосом упырь.

Доминик вынул из сумки мачете и размахнувшись, срубил голову кровососа.

– Ну, вот осталось только…

– Лад… Ладислаус! – кто-то истошно заверещал женским голосом возле Доминика. – О, нет! Любовь моя! Что он с тобой сотворил! Этот монстр!

Доминик увидел, ту самую девушку – Мерседес. Она присела рядом с обезглавленным телом. И начала качать его из стороны в сторону, истошно завывая.

– Мерседес, – прокашлял Доминик, пытаясь привлечь ее внимание, и выбить ее из этой истерики. – Ваш отец прислал меня за вами! Он просит вас вернуться в семью. Этот монстр больше не сможет запугивать и влиять на вас своим вампирским гипнозом, – он говорил спокойно и медленно к ней подошел, намереваясь поднять ее на ноги.

– Монстр? Монстр?! – ее крик перешел на визг, который резанул Доминика по ушам. – Только ты здесь монстр! – с этими криками девушка вцепилась ему в левую руку и впилась зубами.

Доминик вскрикнул от боли и упал на колени рядом, пытаясь вырвать руку. Ему понадобилось несколько секунд осознать, что Мерседес больше не человек! Этот упырь сделал ее вампиром! И что, вкусив его крови, у этой девушки нет шанса вернутся назад… к обычной человеческой жизни! Он идиот! Почему он не убедился сначала. Руку жгло от невероятной боли, а Мерседес вцепилась ему зубами хваткой волка.

Доминик не мог больше позволять себе думать, о том, что теперь ему с ней делать. Боль могла забрать много сил. Вампирша могла в любой момент кинуться ему в горло. А мачете он бросил в где-то в нескольких шагах отсюда. Он перестал сопротивляться и пока Мерседес с яростью высасывала его кровь через руку. Другой рукой, он вынул кол рядом с обезглавленным Ладислаусом, и со всей силой пырнул кол в грудь девушки. Девушка испуганно вскрикнула, она сразу выпустила его руку. Доминик рефлекторно прижал окровавленную руку к груди. Он тяжело встал с колен, и побрел в сторону сумки. Пока девушка сидела на коленях, опираясь руками о землю, и пытаясь хватать воздух ртом. Он знал, что действие посеребрённого наконечника заставит девушку войти в кому. Доминик сел возле сумки, оперся спиной о стену дома, дрожащими руками, порылся в сумке. Он нашел нужный бутылек и выпил всю настойку залпом морщась от резкого запаха и жгучего вкуса чеснока, полыни, тысячелистника и других трав. Потом, вытащил склянку со спиртом, облил им все окровавленную руку, при этом ругая весь мир проклятиями. Он нашел свежий чистый большой платок и завязал руку как мог.

«Да, извозчик много не заработает золотых сегодня. Все произошло слишком быстро и неожиданно. Что делать с упырицей? Ее отец должен оплатить за ее возврат домой. Но он не уточнял… Не уточнял в каком виде или состоянии… Вот, ты меркантильная скотина, Доминик. Так и старик, должен был догадаться, что вампиры долго не развлекаются с людьми. Либо они идут как за пищу, либо как компаньоны. Он должен знать… НЕ может не знать. Но упырица всегда может вырваться… и тогда она обескровит всех вокруг. Я не могу так рисковать безопасностью людей… Не могу… Может ей тоже отрубить голову? Сказать, что было поздно и был несчастный случай… Но мне нужны деньги. И придется в качестве доказательства нести их головы. Решайся Доминик, или хочешь провести всю ночь в дилеммах окаменев от холода, потери крови, пока вампирский яд распространяется по всей твоей крови и телу, превращая тебя в монстра…?».

Охотник выпил специальный стимулянт, смесь из специальных трав и корений, чтобы не упасть в обморок в неподходящий момент. Он обмотал голову Ладислауса, курткой упыря, кинул ее в свою сумку, думая, что ему предстоит ее постирать или найти себе новую. Он поджег обезглавленное тело, чтобы голова никогда не смогла воссоединится с телом. И его потом не преследовал психопат-вампир, жаждущий мести. Девушку, он укрыл хорошо плащом и ему пришлось сходить отнести сумку в карету и попросить извозчика помочь перенести Мерседес, солгав, что она в обмороке.

Извозчик недовольно бурчал, и постоянно повторял, что:

– На этом все, господин. Это в последний раз я вас жду и помогаю. Мне не нужны проблемы. Я порядочный человек. Я зарабатываю порядочными делами.

***

Кажется, что Доминик невольно заснул в карете, пока они ехали в центр города. Начало светать. Небо стало серым. Звезд почти не видно. Заплатив извозчику, как и было обещано, и попросив слуг дома помочь ему с обморочной девицей, он вошел в кабинет господина Чавеса. «Спящую» Мерседес усадили рядом в кресло. На недоуменный и встревоженный взгляд Диего Чавеса, Доминик ему все рассказывает. Он вытаскивает голову Ладислауса в качестве доказательства своей выполненной работы. Диего почти чуть не подпрыгивает от страха и смотрит с отвращением на стеклянные глаза мертвого упыря и раскрытый рот с острыми зубами.

– И что теперь мне с ней делать? – спрашивает озадаченный отец.

– У вас только два варианта либо замуровать далеко и глубоко в склепе. Либо отрубить ей голову и сжечь. Потому что вампиры очень живучие и постоянно само воскрешаются. А еще очень мстительные. И если когда-либо Мерседес освободится, то придет мстить за свою пару. Первых она убьет членов семьи, потому что чем дольше упырь был без крови, тем меньше он себя контролирует. Потом, конечно, она придет за мной… – выдохнул Доминик, все еще сомневаясь поступает ли он правильно, оставляя этот выбор ее отцу, и какие последствия в будущем это может за собой повлечь.

– А что вы будете делать? Вы тоже превратитесь в вампира? – опасливо посматривал на его левую руку Диего, а платок уже почти стал розовым от проступающей крови сквозь ткань.

– Нет, не обязательно, – потом Доминик выдохнул, думая есть ли смысл рассказывать это. – Чтобы превратиться до конца в вампира – нужно, чтобы другой вампир дал вкусить своей или чужой крови. Кровь вампира, делает новообращённого вампира сильней, и он считается «чистокровным». Но если переждать три дня и три ночи, не испив ничьей крови – то действие «яда вампирского вируса» проходит – и тогда можно вновь стать человеком. Теперь мне предстоят не легкие три дня. Придется пить чесночную и травяную настойку и прогонять большим количеством жидкости себе кровь – таким образом обновляя ее и очищая ее.

– Это хорошо…

– И кстати, вы должны мне оплатить затраты на кол…

– Разве ветка осины сейчас чего-то стоит? – усмехнулся Диего, он немного неприязненно посмотрел на охотника, видимо решил, что тот хочет его обобрать.

– Этот кол особенный. Просто осиновый кол может помочь вам задержать на время вампира пока вы не срубите ему голову, – Доминик сдержал раздражение, но все равно пытался спокойно объяснять. – Этот кол расписан специальными молитвами, освещен святой водой и молитвы выгравированы в расплавленном серебре. Потому что обычный кол не удержит надолго. А этот способен удерживать вампира в состоянии вечного сна, если только какой-то неосторожный идиот не вынет его из груди кровососа… Такой кол заказывают в особом монастыре, его делают больше месяца и он стоит немалых денег.

– Ясно… – ответил Диего Чавес. – И кинул на стол еще небольшой мешочек.

Доминик кивнул, взял мешочек и вышел.

История 3. Перейти дорогу, или «Алый плащ»

В придорожной таверне было многолюдно. Он был на границе Белгаллии и Викляндии. Если в Белгаллии он чувствовал себя более уверено, конечно, не так как в своих родных краях. Но Викляндия… Мрачное место, холодно и сыро зимой… А еще люди угрюмые, мрачные и грубые. Не все конечно. Но в таких местах как здесь… почти всегда.

– Эй, господин, будете еще пива?! Хороший пива! Да, да! – владелец таверны за барной стойкой обращался к Доминику на всеобщем языке.

Доминик кивнул и кинул пару белгаллийских медяков на стойку. Владелец таверны большой грузный мужчина с длинной кучерявой неухоженной бородой, радостно подмигнул, взял медяки и подлил пива в большую деревянную кружку. Белгаллийские деньги стоили больше, чем местные. Потом, забрал тарелку сухой вяленной рыбной нарезки у одного из посетителей за барной стойкой, который, наверное, все еще не заплатил за свое последнее выпитое пиво, и подвинул эту нарезку Доминику.

Охотник еще раз кивнул.

– Что-то еще? – лыбился ему бородатый. – Хотеть что-то еще? Я помочь, радостью!

Доминик немного подумал, потом вынул из кармана листок бумаги, развернул его и показал владельцу.

Тот посмотрел, нахмурился, и переводил тяжелый взгляд то на Доминика, то на листок.

– Эту девочку ищут ее родные, она пропала пять дней назад. Я помогаю найти ее и вернуть домой, – он не знал понял ли его бородатый или нет.

Потом кинул ему на стойку серебренную монету:

– Это за любую помощь.

Тот ее сразу схватил осмотрел внимательно, сунул в карман. Потом осмотрел осторожно таверну, и сказал:

– Отто может вам помочь.

– Кто такой Отто? И как мне его найти?

– Отто вас найдет, – только и ответил владелец, потирая не очень чистым полотенцем стойку. – Ждите…

– И сколько мне нужно ждать? – Доминик хотел бы уже возмутиться и потребовать свою серебряную монету назад.

– Пять минут ждите, – бородатый подмигнул ему, потом что-то сказал на своем языке и подбежал мальчик лет десяти.

Он ему еще что-то сказал и тот убежал обратно.

Потом хозяин таверны, вынул из полок внутренней стойки тарелку с булочками и подвинул Доминику, еще раз подмигнул и начал обслуживать другого посетителя. Охотник укусил булочку и понял, что она не свежеиспеченная, но и не черствая. Что для этого места – это вполне приличная себе еда.

Доминик развернул листок себе, и всматривался в простой рисунок, сделанный углем. На рисунке была изображена светловолосая девочка лет семи. Точнее нарисовано ее лицо и шея с плечами. Он пытался запомнить эти черты.

Доминик почувствовал, что кто-то уселся рядом прямо с ним. Человек покрутил головой, схватил булочку пожевал ее, а потом сказал:

– И зачем охотнику искать меня? – спросил незнакомец на всеобщем с сильным местным акцентом, и начал запихивать себе в рот кусочки вяленной рыбы.

Доминик повернулся и рассмотрел его. Хотя до того, как он успел его рассмотреть он почувствовал запах сырой земли, дыма от костра и мускуса. Мужчина был одет в потрепанную и уже давно не чистую одежду. Длинные волосы до плеч, скорее всего темные, но трудно было сказать. Они были спутанные, грязные и в них торчали мелкие веточки и травинки? Обувь и куртка казались слишком легкие для этого климата. Но он не трясся от холода.

– Так ты, Отто?

– Так ты платишь серебряными?

– Зависит от того, чем мне сможет помочь бродяга.

– Внешность может быть обманчива, – хмыкнул Отто, все еще жуя булочки с рыбой, точнее больше рвал и проглатывал, будто не ел несколько дней. – Такие как я много знают, и много видят. Если ты не человек с предрассудками или охотник с предрассудками…

– Откуда ты узнал, что я охотник?

– Выглядишь, говоришь…. И рожа у тебя злая, мрачная, задумчивая и недоверчивая. А еще я могу разглядеть, хотя многим и не видно, что у тебя множество оружия с собой.

– А ты тогда кто? Шпион? Доносчик?

– Нет, но вряд ли тебе понравится мой ответ, – все также жевал еду Отто.

– Говори лучше сейчас, не люблю сюрпризы, – ответил Доминик. – Если знаешь охотников, за неприятные сюрпризы мы можем и голову отрубить.

Отто поперхнулся и начал бить себя в грудь. Доминик всучил ему свою кружку пива. Все равно ему оно особо по вкусу не пришлось. Тот отхлебнул, прокашлялся, и потом осушил кружку до конца. С удовольствием причмокивая и вытирая свой рот рукавом.

– Только, если обещаешь не устраивать истерику и скандалить на людях, – испустил он нервный смешок.

– Говори, или я уйду, – лицо Доминика осталось непроницаемым.

– Я оборотень, – тихо прошептал Отто, он немного развернулся на стуле лицом и телом к соседу, и в тоже время немного отодвинулся на некоторое расстояние.

Доминик молчал, не двигался. Он думал. Отто нервно ерзал на стуле.

– Откуда я знаю, что твоя помощь не обернется ловушкой?

– Не откуда, – пожал плечами тот. – Я не могу тебе гарантировать что смогу помочь вернуть девчонку, – он кинул взгляд на рисунок. – Но я точно, знаю где ее наверняка можно найти. Есть у меня одна теория на этот счет, куда пропадают маленькие девочки в темных и пустынных переулках. Сразу скажу, мерзкое это дело…

– Может их съедают большие серые волки? – Доминик сказал это серьезно без улыбки.

– Эх, если бы это было так, – почему-то грустно вздохнул его собеседник. – Это бы облегчило задачу, да и местные жители сами бы справлялись, посылая взрослых мужиков и кузнецов с топорами и вилами. А это… это жутко, в общем. Поэтому из местных никто из страха связываться и не хочет. Вот, и нанимают если повезет иностранных дурачков и профессиональных охотников. А ты не из обидчивых, – усмехнулся он, наблюдая за спокойным выражением лица Доминика.

– Эмоции часто подводят. Для охотников важен холодный рассудок, – а потом спросил. – И что это за страшный монстр тогда? Если это не большой и серый волк?

Отто насторожено обернулся и посмотрел по сторонам, и тихо сказал:

– Не здесь.

***

Двое мужчин вошли в заброшенный сарай, который находился почти возле леса.

– И ты здесь живешь? – спросил Доминик оглядываясь на более чем скромную обстановку, но его целью было не оценивать жилищные условия оборотня, а проверить на наличие какой-нибудь засады или ловушки.

– Скорее, отсиживаюсь иногда, – почесал голову Отто. – Я не могу позволить себе роскошь – жить в одном месте. Фанатичные охотники пытаются тебя убить, всякие люди со своими странными намерениями – использовать в своих целях. А я свободолюбивый, голова мне пока нужна, хотя деньги тоже… На одних пойманных зайцах долго не протянешь. Но мне важно кто и за что мне платит. Я не псих и не маньяк. Чтобы пережить трудные времена и безденежье, могу пожить и в шкуре волка. Главное, вовремя возвращаться, иначе можно навсегда остаться волком.

Доминик слушал молча, и все анализировал, никакой ловушки и западни пока не обнаружил, и решил заняться делом.

– Укушенный или рожденный? – спросил охотник.

– Рожденный, – пожал плечами тот. – Родители помогли мне во время первых превращений в подростковом возрасте. Благодаря им, я умею себя контролировать. Хотя большинство рожденных умеют себя держать в руках, нас учат, воспитывают и приглядывают. А вот укушенные, всякими «сектантами», что оборотни должны соблюдать некоторые свои старые и жестокие традиции: приносить в жертву и охотиться не только на живность в лесу – это обычно про них и придумали сказку про большого страшного волка, поедающих детей. Мне такое противно. Хотя моим родителям не повезло все равно, за то – что они не охотились на людей или их скот…

– Фанатики – охотники?

– Почти, – глаза Отто будто немного налились кровью. – Нет хуже расчетливых фанатиков-охотников для таких как мы. И «чудище» убил и золотую монету получил.

– Сколько тебе было лет, когда это случилось?

– Пятнадцать…

– Сожалею.

– Не стоит, не ты же убил их, – потом задумчивый туманный взгляд Отто исчез, и он произнес: – Нужно помочь найти этих ублюдков, которые похищают детей.

– Почему ты помогаешь? – спросил Доминик, ответ на этот вопрос определил бы для охотника, насколько можно будет довериться оборотню в этом деле. – Потому что у этой девочки тоже нет родителей?

– Возможно, – пожал плечами Отто. – Одна из причин. Я знаю ее бабушку и дедушку. Добрые люди, пару раз меня приютили, когда я сам лишился родителей. Кормили, давали ночевать в своем сарае. Тогда у них еще не было внуков. И вот, они лишились дочери, зятя. А теперь своей единственной внучки. Я знаю, что они продали свою последнюю корову, чтобы оплатить тому – кто поможет вернуть им внучку. Они живут скромно, но никогда не были жадными или зловредными. Флора была их последним лучиком света в этой жизни. И кто будет им помогать, когда старость сделает их беспомощными?

– Значит, ты хочешь оплатить им добром за добро?

– Значит, хочу.

– Тогда рассказывай, что тебе известно – про то почему и куда исчезают дети?

– Сектанты. – Отто посмотрел охотнику прямо в глаза.

– Те, кто из «староверов» – оборотней?

– Нет, хуже. Те – кто пытается идти против природы и связывается с темными силами самыми ужасными способами. Эту организацию зовут в народе «Алым плащом». Они вроде одевают на похищенных детей алые плащи перед жертвоприношением…

– Я думал, это бабушкины сказки, – удивился Доминик, – которыми пугают непослушных детей.

– Если бы. Я сам видел несколько… не ритуалов, а этих завербованных сектантов. И слышал… их разговоры у них… короче, мурашки по всему телу от их разговоров.

– А как же ты их… услышал и узнал, что они те – самые?

– Лучше не спрашивай, рассказывать не буду. Вспоминать не хочу, – судя по всему Отто передёрнуло от воспоминаний.

– Хотели тебя завербовать? – пронзительно посмотрел Доминик.

– Да, но я не знал, куда иду. Обещали хорошие деньги. Выделяли хорошие комнаты для проживания. А потом, когда понял, куда чуть не подписался – сразу исчез на несколько месяцев. Жил волком на лесных границах Белгаллии… Жуткие люди. Хотя от людей в них только их оболочки.

– Поэтому, взялся мне помогать? Хотя сам наверняка смог вытащить девчонку?

– Э… лучше туда одному не соваться, поверь мне, – покачал головой оборотень. – И даже знаю, куда лучше сунуться сначала и проверить, если нам повезет. То Флору, возможно, еще держат там. А если нет – то сунутся в их «логово», это как в осиное или змеиное гнездо. Причем здание охраняется не хуже королевского замка, и живыми мы оттуда не выйдем. Там нужна целая армия для штурма.

– Будем надеется, что нам повезет с первым местом, – кивнул головой охотник. – Выкладывай свой план.

***

Охотник и оборотень стояли, вжавшись в стену, которую накрывала почти черная тень. Доминик и Отто «взломали» одну дверь, которая была видимо запасным черным входом, завешана старой ржавой цепью, покрыта плющом. Конечно, они не успели все осмотреть, и поэтому при приближении голосов, неспешное постукивание каблуков и скрип двери, они быстро шмыгнули в ближайшее укрытие, которое оказалось тенью и небольшим отступом стены коридора.

Не успели двое пройти пару шагов, как один из ни них резко обернулся, с криком:

– Я чую чужаков!

Доминику пришлось действовать сразу. Времени на раздумья не было. Конечно, если во время схватки, он прибьёт насмерть этих двоих, другого шанса найти пропавшую девочку возможно больше уже не будет. Один из нападавших оказался оборотнем. Его тело и лицо сразу начало трансформироваться. Он покрылся шерстью, появились клыки и когти. Отто, инстинктивно чуя угрозу тоже трансформировался. Доминик принялся сражаться, судя по навыкам противника, с наемником. Чего еще опасался охотник – что на шум могут сбежаться все те – кто находился в этом полузаброшенном здании. Наемник был уличным бандитом, его выдавала наглая напористость, глупое бесстрашие и медлительность на поворотах. Но ожесточенные удары, будто он бил не коротким мечом, а кувалдой. Доминик решил избегать его выпадов, пока тот не выдохнется. Он слышал крем уха как Отто дерется с другим оборотнем: сопение, рычания и матерные слова. Хорошо, что его противник был не из болтливых, чего не скажешь о другом оборотне, и охотник услышал почти весь разговор.

– Это ты – бродяга! – чуть ли не рычал от возмущения другой оборотень. – Ты продался охотнику! Вместо того, чтобы держаться своей стаи, ты продаешься за гроши и кому?! Охотникам, те кто веками вырезал все твое племя! И кидаешься, и выступаешь против своего!

– Ты не свой! – выплюнул эти слова Отто. – Ты укушенный, и превращенный в монстра – орудие убийства! Завербованный фанатиками, жаждущих крови, власти и террора. Таких как вы, не только нужно убивать охотниками, на вас нужно натравливать Святой Орден с их кострами инквизицией, чтобы избавиться от такой чумы как вы. Из-за таких как вы страдают настоящие обычные оборотни, которые хотят жить нормальной спокойной жизнью.

– Твои родители были слабаками, и ты такой же! – демонстративно сплюнул на пол другой оборотень. – Только твои померли от фанатика-охотника, а ты помрешь от наглости, дерзости и предательства за свой выбор. Я сам лично перегрызу тебе горло!

Доминик понял, что им хватит и одного – самого болтливого, чтобы найти девочку. Он перестал бегать от противника, выхватил свой кинжал и резко метнул – попав сразу в глаз. Наемник покачнулся, хотел поднять руку и выдернуть кинжал из глаза, когда его настиг второй кинжал прямо в сердце. Тогда тот упал на колени, и повалился, хрипя на пол. Другой оборотень обернулся, озлобленно зарычал, но Отто вцепился ему в горло. А охотник, вынул свои кинжалы из тела мертвого наемника, вытер их об край одежды побежденного, и снова спрятал их по местам. Он только хотел попросить Отто пока не убивать другого, как неожиданно другой оборотень извернулся, резко укусил за нос Отто, тот взвыл, и покачнулся. Другой оборотень вцепился зубами в горло Отто. А Доминик не знал, что делать дальше? Убить оборотня? Или спасти Отто? Но как потом найти девочку?.. Минутное колебание может решить весь исход за него.

Когда вдруг, что-то резко просвистело в воздухе, оборотень резко замер, потянулся рукой к шее, покачнулся, и удивленно вынул дротик с черным оперением у себя из шеи. Он снова стал превращаться в человека, опираясь рукой о стену. Отто стоял также в изумлении, прикрывая горло рукой на всякий случай. Доминик выхватил свои кинжалы, и посмотрел в ту сторону, откуда появился человек, словно тень отделившись от стены. Человек был маленького роста, изящный, одетый во все черное, укутанный во все с ног до головы, не оставляя никакой части тела открытой, кроме глаз. Мягко ступая как кошка, на ногах были мокасины. Глаза светились черным ониксом. Фигура подошла к ошеломленному и обездвиженному оборотню, и начала бесцеремонно рыться у него в одежде. Найдя, что нужно, в руках у нее звякнула связка ключей. Доминик убрал свои кинжалы назад, и не проронил ни слова. Черная фигура многозначительно посмотрела на него.

– Вы… не знаете… с кем вы связали..сь… – просипел оборотень. – «Алый плащ» не прощает. Он.. найдет вас… и уничтожит… – прохрипел он последние слова с пеной во рту… почти не слышно, его глаза закатились, и голова резко упала на грудь. Оборотень был мертв.

– Что за хрень? – удивленно произнес Отто. – Как мы теперь найдем девочку?! Если раньше сюда не сбежится толпа наемников, и нас всех насадят на кол.

– Лейла, объяснись? – спокойно стоял Доминик и смотрел на молчаливую фигуру.

– Можешь просто меня поблагодарить, – протянула Лейла низким бархатным голосом с картавым, но завораживающим восточным и одновременно белгаллским акцентом. – Не придут. Те, кто был здесь в это время, пять наемников уже спят вечным сном с дротиками в горле.

– Так вы знаете друг друга? – удивился Отто, приняв уже человеческий вид. – Могли бы так сразу и сказать.

– Ты знаешь где дети? – Доминик посмотрела на связку ключей в руках у Лейлы. – Насколько, я тебя знаю ты не занимаешься благотворительностью, и не спасаешь несчастных. Тебя наняли, чтобы ты могла найти и спасти ребенка какого-то из богачей? Которого по незнанию или по наглости выкрали, возможно даже ради большего выкупа.

– Ты меня совсем плохо знаешь, – фыркнула девушка, открыв лицо, треугольное, с маленьким, но выступающим упрямым подбородком, резкие скулы, миндалевидные глаза, накрашенные сурьмой, смуглая кожа и несколько черных волос-завитков, выбившихся из-под платка. – Хватит здесь стоят и допрашивать меня, нам нужно поторопится пока другая смена не заступила. Я знаю где дети, я уже пару часов здесь все изучила. Мне и нужны были ключи, потому что возня с большими ржавыми металлическими замками – это не мои сильные стороны. – С этими словами она пошла дальше по коридору, Доминик и Отто последовали за ней.

– Так вы что встречались? – поинтересовался Отто. – Она что шпионка или ассасинка? В первый раз вижу и разговариваю женщиной с Востока! Они все там такие… красивые и экзотические?.. Мне нужно как-нибудь выбраться из нашего континента. Другие земли посмотреть.

Доминик молчал пока Отто выливал на него весь свой поток слов, и они также следовали за Лейлой.

– Твой друг всегда такой разговорчивый? – усмехнулась Лейла. – Он был бы симпатичнее, если бы мылся чаще и не вонял бы псиной. Его бы приодеть и научить манерам…

– Эй! – обиделся оборотень. – Некоторые мои сородичи бы разорвали на части любого, кто бы обозвал их псиной. И я моюсь… У меня нет постоянного жилья, как и горячей воды. А в нашем климате мыться часто равноценно самоубийству, если я не хочу слечь с простудой.

– Не обижайся, – девушка обернулась и улыбалась белоснежными зубами. – Я люблю собак, большинство из них верные и преданные. Не то, что коты, которые сами по себе и могут исчезнуть в любой момент, – девушка слегка покосилась на угрюмого охотника. – Мы пришли.

Лейла стала долго возится с ключами и замком, но Доминик забрал у нее ключи из рук, и замок ему поддался. Он резко его дернул со всей силой и выдрал. Навалившись на тяжелую массивную дверь всем телом, он придержал, а потом толкнул плечом внутрь. Дверь противно заскрипела и открылась.

Внутри было темно, маленькое окно с решеткой наверху плохо освещало комнату. На полу была застелена солома, и еще лежали матрасы, набитые также соломой. На матрасах жались от страха к друг другу две девочки. Дверь осветила лица вошедших, и одна из девочек удивленно всматривалась, и у нее из груди вырвался радостный визг. В следующее мгновенье, девочка бросилась в сторону Лейлы, и повисла у нее в объятиях и на ее шеи.

– Лейла! – почти плакала от радости девочка лет семи. – Сестра, ты нашла меня! Ты спасла меня! Я знала! Я так и сказала Флоре, что меня обязательно найдут. Хотя она совсем меня не понимала… Мой отец и Лейла найдут меня! И нас спасут! – девочка была бледная и белокожая с серыми глазами, темными волосами, она разговаривала на беллгалском, но Доминик все понял.

Вторая девчушка, поняв, что их пришли спасти также, но робко подбежала к людям.

– Флора, все будет хорошо… – Отто опустился на корточки и подал девочке руку, произнес он на своем языке, чтобы ей было понятно. – Мы отведем тебя домой, к твоим бабушке и дедушке.

– Дядя Отто, – девочка узнала мужчину, повисла у него с рыданиями на шее. Он ее обнял и взял на руки.

– Все хорошо девочка, все будет хорошо.

– Мы должны идти, – прервал все эти душещипательные сцены Доминик. – Пока еще кто-то не заявился.

Он пошел впереди, прикрывая собой Лейлу и Отто с детьми на руках. Когда они шли обратно по коридору, Доминик остановился возле мертвых и пошарил у них по одеждам. Взяв блокнот у мертвого оборотня и оба кошелька. И они снова двинулись, чтобы покинуть здание.

– Я думал, что охотники не обирают мертвых, – усмехнулся Отто. – Конечно, денег пожилой пары для охотника твоего уровня – это так затраты на дорогу, постоялый двор и еду. Если что я не осуждаю, я бы сам так сделал.

Доминик промолчал. Когда они вышли из здания, где-то недалеко была привязана лошадь Лейлы. Она взобралась на нее и посадила девочку, позволив ей напоследок попрощаться с Флорой.

– Частично я оказался прав, – сказал Доминик. – Но… в остальном не прав.

– Я тоже стараюсь не судить тебя, – Лейла улыбнулась. – До встречи, Доминик! Постарайся не лезть на рожон. Мне нравится твои части тела, все, – она многозначительно посмотрела на нижнюю часть туловища, потом развернула лошадь и выехала в подлесок.

Доминик не переживал за нее, он знал, что у Лейлы всегда есть разные планы и люди в помощь, как и покровительство одного из богатых и влиятельных людей Беллгалии. Разбойники, монстры или фанатики – Лейлу так просто не испугаешь.

Доминик и Отто передали Флору снова под опеку бабушки и дедушки, напоследок посоветовав ей не ходит одной поздно, по незнакомым улицам и не разговаривать с незнакомыми и даже знакомыми людьми без старших. А сразу бежать домой. Доминик не принял вторую половину платы и отдал задаток, посоветовав снова выкупить корову.

– Так значит, ты для этого взял их кошельки, – Отто довольно улыбался. – Не думал, я что буду когда-нибудь помогать охотнику. Но нисколько не жалею. Хочешь выпить? И я что-то проголодался… Ты можешь угостить, у тебя теперь два кошелька.

Охотник вытащил второй кошелек, посмотрел внутрь и кинул его прямо Отто в руки.

– Там есть два серебряных и несколько медяков, – сказал охотник, посмотрев на неожиданно повеселевшего оборотня. – Моя часть сделки выполнена.

– Значит, есть ты не хочешь? – почему-то грустно спросил Отто. – Эх, я знаю одно место… Там делают такие вкусные пироги из требухи!

– Если ты обещаешь слишком много не разговаривать, – сдался Доминик под щенячьими глазами Отто. – Мне нужно передохнуть, заночевать и завтра я отправляюсь в путь.

– Ты не пожалеешь, пиво там… Ну, не прям замечательное, но получше чем в той таверне, где мы встретились.

– Я предупреждаю много слов, и я сразу ухожу.

– Я понял, – рассмеялся оборотень радостно. – А что было между тобой и этой восточной красоткой? А она нанимает таких как я? В смысле не совсем людей. Вижу она деловая дама. У таких обычно много всяких своих людей в разных местах.

Доминик обреченно вздохнул, а Отто продолжал разговаривать, показывая дорогу к таверне.

История 4. Полцарства за туфли

Глава 1. Задание от принца Бохемии

Доминик удивился, когда получил письмо от принца Бохемии. Сейчас он ожидал своего возможного нанимателя в кабинете, заставленное богатым собранием книг в кожаном переплете с золотыми и серебряными тиснениями, размером с библиотеку небольшого городка. Также здесь стояли глобусы разных размеров, разбросаны карты мира или его частей света. И всякие приборы: лупы, циркули, линейки и даже один небольшой телескоп. Он размышлял, неужели принц действительно горел страстью ко всему этому? Или же это обязательный «собирательный инстинкт» всего самого редкого, дорогого и эксклюзивного, которым часто болеет знать и богачи. Хотя бывает часто не понимают для чего им все это нужно?.. Просто так принято в их кругу, собирать все редкие и дорогие вещи, даже если они сами не разбираются в них, не умеют пользоваться или же им это неинтересно. В кругу элиты свои «трофеи», те – что Доминик понимал, будучи сыном графа, но не обязательно воспринимал или считал чем-то рациональным…

Размышления Доминика прервала резко открывшаяся дверь, и в комнату вошел юноша лет двадцати пяти в синем камзоле. Темные волосы, голубые глаза. Ростом примерно метр семьдесят два-пять? Кто разберет, когда знать носила каблуки. Доминик был выше юношу и мощнее телом. Не сказать, что тот был тощим, но комплекцией явно средней.

– Добрый день! Прошу прощение за то, что заставил вас ждать, – юноша подошел к нему и протянул руку. – Вы должно быть Доминик де Сангрия? Я Луи. Луи Шарман. Прошу присаживайтесь в кресло.

Доминик пожал руку принца, кисть была небольшая. Рукопожатие не слабое, как ожидал он, но и явно не рука того принца, кто любит фехтовать или проводить время за тренировками с оружием. Он уселся в предложенное кресло, которое стояло перед столом. А Луи уселся в большое бархатное кресло во главу дубового стола.

– Надеюсь, вас должным образом встретили и накормили после дороги? – спросил принц. – Вас устраивает разговор на бохемском? Или предпочитаете всеобщий?

– Спасибо, – коротко кивнул Доминик. – Мне даже позволили освежится перед вашей встречей. Предпочитаю всеобщий, если вам так будет удобно? Боюсь моя гувернантка не вбила меня достаточную любовь к иностранным языкам на должном уровне.

– Это почему же? Неужели, она не оправдала ожидания вашего папа?

– Наоборот, она очень старалась вдалбливать в меня знания розгами, – растянулся в неожиданной улыбке Доминик, будто вспоминая что-то давно забытое и в тоже время увлекательное. – И за это мой папа иногда ее «любил» в нашей малой библиотеке. Они оба увлекались розгами и наказаниями… но судя по их стонам и крикам им это нравилось. Но, вы же позвали меня не за моими воспоминаниями и не сыграть в партию в теннис, ваше высочество?

– Да, вы правы, – но принц все уже улыбался при небольшом экскурсе про детство своего гостя. Потом его взгляд стал сфокусированный и он перешел почему-то на шепот: – Я вас вызвал по очень щекотливому делу… К сожалению, это щекотливое дело, оказывает слишком большое влияние и может оказаться опасным для многих.

– Боюсь, ваше высочество, что я не понимаю намеки, так как не учился в королевской академии. И из высшего общества общался в основном только со своими сводными братьями. Также хочу сразу предупредить, что я не ввязываюсь в политику и в семейные дрязги. Я – охотник. И мои сильные стороны – выслеживать и убивать нечисть или что-то мистическое и странное.

– Поверьте, в этой истории явно что-то не так… – начал принц, видимо обдумывая чем можно поделится с человеком незнакомым, да еще и иностранцем. – Встретил я девушку, необыкновенной красоты… Но это не главное, такая добрая, замечательная и искренняя как мне показалось. Она иностранка, по крайней мере по ее рассказам, дочь барона из Белгаллии. Хотя она почти в совершенстве разговаривала на нашем языке. Хотя конечно, белгаллийский язык родственный нашему. Но не в этом суть. Встретились мы на балу. Тогда я был уверен, что никогда не встречал более прекрасной девушки! Словно богиня! А я поверьте бывал и на балу в других странах тоже…

– Я понимаю ваше величество весьма молод, – по-доброму ухмыльнулся Доминик. – И многие девушки кажутся прелестными в этих бальных платьях. Но что же в этом странного? – он не хотел показаться грубым королевскому отпрыску, да и манеры и этикет вбивали ему тоже когда розгами, а когда тростью по спине или рукам. Но, слушать мелодраматичную и слащавую историю о любви ему не хотелось.

– Простите, всегда сбиваюсь с мысли, когда вспоминаю ее… – грустно вздохнул Луи. – Моя прекрасная Роза так внезапно исчезла!.. Ничего не объяснив. А ведь она прожила у нас в столице два месяца, и собиралась остаться навсегда… и все эти два необыкновенных месяца, я был просто счастлив!

– Должно быть в этой истории еще что-то примечательного помимо ее внезапного исчезновения? – хмыкнул Доминик. – Поиском пропавших людей, если их не утащили какие-то чудища или монстры, я не занимаюсь.

– К моему стыду, я признаюсь, что девушка сбежала явно не просто так. Она прихватила кое-какие важные документы… – Луи снова перешел на шепот, потом обернулся уставился на окно, на дверь и продолжил. – Эти документы секреты государственной важности! Если их вовремя не вернуть, то может и начаться война… кое с каким государством. Я надеюсь, что мы оба не хотели бы, чтобы это случилось… Жизни миллионов людей поставлены на кон!

– Она оказалась шпионкой?

– Вообще не подумал, что она шпионка. А я все-таки посещаю Совет моего отца, и знаю людей это «гильдии». Какие они и как обычно себя ведут, разговаривают и преподносят. Это то и странно…

– Может, она очень профессиональная шпионка? – хмыкнул Доминик.

– Мне очень грустно и стыдно признаться, но я влюбился как мальчишка… – тяжело вздохнул Луи, и потер переносицу. – Либо меня жестоко обманули, либо что-то в этой истории не сходится. Наши разговоры с Розой, когда мы были наедине… я не понимаю, почему она так поступила?! Да, в последние дни она была какой-то подавленной и расстроенной.

– Возможно, она просто хорошая актриса?.. А вы не думали нанять своих шпионов, чтобы выследить ее? Все-таки, я никак не могу понять почему вы меня позвали? Да, и кто вам меня порекомендовал?

– Нанимал… прошел уже почти месяц, – принц нагнулся и рылся в ящиках и полках стола. – Ни один из пяти моих разведчиков пока не вернулся… Я нанял по рекомендации человека из Белгаллии, потому что Роза сказала, что она оттуда. И этот человек, единственный кто вернулся пока живым. Но сейчас находится в критическом состоянии. Нанятый шпион из Белггалии сказал, что «все не то – чем кажется…». И в руке она держала записку с вашим именем, – он передал записку Доминику.

Тот посмотрел и почерк показался ему знакомым!

– Вы сказали она?

– Да, Лейла дю Ван-и-роз…

– Что с ней? – Доминик резко вскинул голову и вперился взглядом в принца.

– Не понятно… Какой-то вид магии… потому что она лежит уже без сознания несколько дней. Но, если это был бы яд – то он давно бы ее убил. Может какой-то вид проклятия?.. – Луи казался подавленным.

– Где она сейчас? Я могу ее увидеть?

– Да, конечно, – кивнул принц. – Она сейчас в королевском лазарете. Но, мне нужно будет еще кое-что вам поведать.

– Лейла, последний раз посылала записку с ястребом, когда направлялась в Черный лес. Она писала, что напала на след… А потом появилась здесь, в полуобморочном состоянии и как в бреду, – Луи снова порылся в полках стола и вытащил еще-что, потом перед Домиником оказалась туфля.

– Что эта за туфля?

– Такие туфли носила Роза, когда была здесь. Я помню видел ее в них очень часто, – ответил он.

Доминик взял и повертел туфлю. Кожа дракона – что обычно большая редкость. Потому что их почти всех истребили. Кожа болотного дракона. Тех – кто обитает только в Черном лесу.

– Видимо, Лейла прихватила туфлю не просто так, а как доказательство чего-то… – взгляд Луи был задумчивым и в тоже время рассеянным. – Она хотела что-то объяснить, но не смогла. Возможно, из-за проклятия…? И еще, я знаю, что возможно вам нет до этого дела, но… – принц многострадально вздохнул и поднял свои печальные голубые глаза. – Никто из моей семьи и другие члены аристократии не знают о пропаже документов. Об этом знают только верные мне люди и те – кого они мне рекомендуют…

– Я не увлекаюсь политикой и не ввязываюсь в нее, – перебил его Доминик. – Мне не интересно это. История сама всех рассудит. Конечно, я не помогаю отъявленным мерзавцам или жестоким людям. Вы мне совершенно не напоминаете человека, который может причинить вред людям. Думаю, даже наоборот. Это дело останется строго конфиденциальным. Но я беру всегда аванс, особенно, если дело заведомо опасное и тяжелое.

– Прекрасно, – немного сдавленно улыбнулся Луи. – Рад что мы поняли друг друга. И притом, возможно вам тоже нет до этого дела. Но вернув документы, вы возможно сделаете еще два добрых дела: предотвратите возможную войну, и не позволите мне с позором уйти со двора. Потому что, если король и Совет узнают, то выкинут меня из претендентов на престол. Тогда следующим наследным принцем станет мой кузен. А вот, он симпатизирует войнам, завоеваниям и жесткому правлению. Мой кузен верит, что народ нужно держат в узде и править железной рукой.

– Я приму это к сведению, – кивнул головой Доминик. – И если вашему высочеству будет несложно, то не могли бы мне дать письменное разрешение на посещение лазарета.

– Конечно, – принц вытащил бумагу, и открыл чернила. – Я напишу. И попрошу вас о еще маленькой просьбе… конечно, выполнить ее будет возможно только при определенных обстоятельствах. Но это касается вашей миссии.

Доминик молча кивнул, и принялся ждать, пока принц Луи закончить писать и поведает ему еще один секрет.

Глава 2. Черный лес

В Черный лес нормальные люди не суются… И, стало быть, дорога лежит туда. На самом деле, Доминик мог и отказать принцу Луи. Не смотря на предложенные большие деньги за выполнение этого задания… он не считал себя самоубийцей. Да, и судьбы людей, живущих в другой стране его как-то мало волновали. Но, увидев Лейлу в лазарете, когда она лежала без сознания, бледная и холодная как мертвец… Единственное, что выдавало то, что она еще не мертва это ее дыхание и бегающие глаза за закрытыми веками. По большей части, он взялся за это задание ради нее. Хотя, их отношения отличались крайней непостоянностью, постоянным недопониманием и странной неконтролируемой страстью, но Лейла пару раз выручала его. Просто они слишком разные… но оба жаждут независимости и приключений на задницу. Вот такое приключение, чуть не прикончило ее в этот раз. Он одновременно злился на нее, и в тоже время переживал. Самое главное, чтобы проклятие было обратимым.

И ему все равно, кто его наслал, даже если это сделала эта Роза… Он без раздумий снесет голову и этой шпионке, чтобы там сердобольный принц не просил… Молодым мужчинам нравится, когда им разбивают сердце, они считают это любовью. Доминик считал, это наивностью, глупостью и горячей кровью юности. Сам же он держался подальше от проблем, которые могли принести сердечные дела. Вот, вроде он ничего не должен Лейле, он ей не муж и не ее покровитель, брат, заступник. А ему теперь приходилось вытаскивать Лейлу из задницы, в которую она сама себя засунула… точнее из мира теней. Сейчас ее душа находится на границе жизни и смерти. Какая-нибудь девица в свои восемнадцать-двадцать лет подумала, что он совершает самый романтичный поступок в жизни!.. А он бы объяснил бы ей, где он видал такую романтику…

Долго злиться и раздражаться Доминику было некогда, нужно было придумать план. Шварцвальд – другое название Черного леса на языке местных. Если их так можно было назвать… Черный лес находился на границе трех стран: Бохемии на востоке и юге, Викляндии на севере и востоке, и Белгаллии на севере и западе. На большей территории леса от востока возвышались горы. В принципе, «местные» – это просто собирательный сброд разных личностей, людей и нелюдей. По большей части разбойников, наемников, всяких ведьм, шаманов и колдунов, которые занимались черной и запрещенной магией, бежавших от длинной руки Святого Ордена и агентов инквизиции.

В Черный лес попасть-то можно, а вот выйти обратно живым или не изменившимся нельзя… Ему придется придумать «легенду», и уж точно необходимо, чтобы другие в нем не заподозрили охотника, засланного шпиона или фанатичного рыцаря Святого ордена. Или скормят его растерзанный труп каким-нибудь местным монстрам. Но самая сложная часть – даже не то, чтобы слиться с местным сбродом (за наемника он сойдет), а то как вернет обратно документы, если девица будет сопротивляться? Особенно выполнить ту часть просьбы принца Бохемии не убивать эту вертихвостку… по возможности. Если она натравит на него своих «друзей»? Ему все равно придется ее убрать, потому что убегать из Черного леса под шум преследования – не самый стратегический ход. И здесь ему вспомнились слова наставника: «Лучшее оружие охотника – это ум».

Но самая большая загвоздка состояла в том, чтобы понять, где вообще начать поиски? Если он пойдет к жителям Шварцвальда и начнет спрашивать, где и как найти Розу, – то возможно его ждала бы стрела в горло или кинжал в спину. Репутация жителей Шварцвальда была специфичной и определенной: они врут, грабят, насилуют и убивают, – но стоят за друг друга, если в Черный лес попадают те – кого они ненавидят, например: охотников….

И у него была очень маленькая зацепка, Лейла также успела нацарапать чернилами еще кое-что «Дикая Орхидея», – и Доминик был уверен, что это либо название места или банды. Теперь ему предстоит очень осторожно разузнать «что» это?

Почти вся дорога до Черного леса прошла относительно спокойно. Последнюю лошадь, которую он поменял на перевале, где образовалось поселение наподобие маленького шахтерского городка. Он перекусил в таверне, переночевал в съемной комнате и попросил найти ему свежую лошадь, желательно местной породы, чтобы та не боялась холодов, преследования волков, да и вообще войти в тот самый лес, которым пугали всех маленьких непослушных детей.

Дорога в Черном лесу была тоже относительно спокойная. Мрачно, тихо, сыро. Затхлый воздух постоянного гниения влажной листвы, травы, мха и фиг знает еще чего. Листва и растительность слишком густо покрывали землю и кроны деревьев. Сюда практически не попадал солнечный свет, и ветра, приносящего свежесть здесь, не бывало. Возможно туманы. Вечером или ночью? Доминик помнил, что слышал рассказы, что здесь часто бывают туманы по ночам. Животные в Черном лесу умели хорошо прятаться, ведь с темнотой появляются всякие монстры, – если верить легендам. Он предусмотрительно въехал в лес рано утром – где-то часов в пять. Так что он рассчитывал до темна найти «Проклятый город».

Примерно уже в сумерках, Доминик на него и наткнулся. Хотя ему пришлось поплутать вокруг немного. То ли это специальная «защитная» магия, то ли лес действительно заколдованный и живет сам по себе?.. Пока Доминик нарезал круги, он так хорошо побурчал и матерился себе тихо под нос. Не забывая пройтись по принцу, этой шпионке и Лейле. Подыхать в Черном лесу ему не льстило. Хотя временами он понимал, что участь охотника – это скорее смерть от какого-нибудь монстра где-нибудь в страшном лесу или подземелье, и скорее всего в одиночестве… Но кто мог запретить ему мечтать, что он умрет от сильной пьянки, где-нибудь в кабаке, в драке за «честь» хорошенькой куртизанки или скорее всего просто местной проститутки.

Проклятый город напоминал поселение, находящееся прямо посреди леса. Большинство зданий были двух или иногда трехэтажными, обычно построены из древесины. Редко здесь можно было увидеть кирпич, как и черепицу. На окнах без стекол часто можно заметить кованные решетки. Свет и фонари были также редкими явлениями здесь. Чаще всего эти дома или жилищные постройки своими темными проемами в окнах и дверях напоминали заброшенные здания. Обычно про такие говорят, что там водятся призраки… Людей особо тоже не видно, возможно из-за огромного количества деревьев и кустов. Казалось, что город заброшен и безлюден… но это так казалось только на первый взгляд.

Доминику пришлось побродить сквозь город, чтобы найти и понять, где здесь найти что-нибудь наподобие гостевого дома или таверны? Там он заказал себе комнату, отведал какой-то странной мясной похлебки (он старался не думать, что это может быть за мясо?), и попросил позаботится о лошади. Он внимательно вслушивался в те редкие и не особо многословные разговоры, которые он успел подслушать в таверне, находящийся этажом ниже съемных комнат. Двое на вид бродяг или наемников заговорили, что сегодня пойдут в «Дикую орхидею» развлечься. Так это точно не банда и не явно секретное место..? Может и ему стоит попробовать туда пойти? Он не доел свою миску похлебки, и спросил бармена и по совместительству владельца заведения как можно найти «Дикую орхидею»? Доминик решил про себя, то как отреагирует на его запрос мужчина будет зависит насколько тяжело или легко будут дальше проходить его миссия. Судя по спокойной кислой, скучающей физиономии бармена и ленивой манере отвечать на вопросы, – Доминик мысленно облегченно вздохнул.

«Дикая орхидея» оказалась местным борделем. Туда часто наведываются как местные, так и временно пребывающие путники, наемники и другой сброд, который сюда прибывает, каждый по своим причинам. Кто-то отсидеться и залечь на дно, если есть проблемы с законом или они в списке разыскиваемых агентами Святого ордена или Священной инквизиции. А кого-то тянет в Черный лес неуемный дух приключений на задницу и зависимости от всякого рода опасностей. Ведь в Проклятом городе законы остального мира и общества не имеют никакой силы. Здесь у них свой свод правил и «законов». И самый важный и скорее всего смертельный, который нужно запомнить всем «туристам», приезжающим сюда – не вмешиваться в местные дела. Владелец таверны ему подробно и детально объяснил, как добраться до местной «жемчужины».

Несмотря на все объяснения хозяина местной «гостиницы», Доминик все же снова заплутал по дороге, пока не набрел на довольно внушительное трехэтажное здание, построенное из кирпичей и покрытой красной черепицей. Ну, не получалось у него понимать: «там – где растут кусты ежевики поверните направо», а где «дикие розы налево». Так они росли везде, (на его взгляд), где им вздумается. Здание он больше нашел на слух. Отсюда исходила не самая гармоничная, но очень громкая музыка. Ближе к зданию можно было уловить даже смех и громкие выкрики. На двери, гордо располагалась вывеска на зеленой табличке, украшенная наподобие золотой краски «Дикая Орхидея».

Глава 3. Гламур «Дикой орхидеи»

Возле стены слева также была приколочена другая табличка с правилами заведения. Одно из правил гласило, что в заведении нельзя проносить оружие. А те, кто принес должны сдавать его во временное хранилище. Но они не отвечают за сохранность, как и оружия, так денег и личных принадлежностей. Доминик мысленно выругался. Хорошо, что он припрятал то оружие в своем номере, которое с головой выдаст в нем охотника. Типа определённого сплава железа, меди и серебра, с молитвами и символами. Но оставаться без револьвера или обычного тесака ему не хотелось. Находиться в многолюдном месте, полным всякого сброда без какой-либо защиты кроме своей смекалки, это тоже самое как разгуливать голым…

Что ж, он все равно шел сюда для начала все разнюхать: Что? Как? Почему? Отступать некуда… Да, и если кто заметит его, что он сильно замешкался, сомневается или уйдет, – то явно станет его в чем-то подозревать. Доминик, наделся, что в «доме удовольствия и развлечения» как величала табличка с правилами этот бордель, все эти «особо опасные личности» проявят больше такта, и вообще будут лучше себя вести, если каждый кроме него конечно, пришел сюда ради развлечения, и чтобы провести время в приятной компании, самых «прекрасных дам со всего мира» как гласила та же таблица с правилами. И он был солидарен с тем, что правила явно указывали на то, что все «хамы, дебоширы, неплательщики» будут выставлены за дверь охраной. Сейчас ему важно узнать, что эти дамы не являются чудовищами, которые закусывают «хамами и неплатёжеспособными» клиентами. Тогда дело с оружием и планы с первоначальной разведкой полностью пошли бы прахом. И придется удирать из Проклятого города уже сегодня ночью. Главное, чтобы не без штанов.

Он не мог больше позволить себе долго колебаться на пороге, поэтому он сжал ручку и резко потянул ее на себя. С порога на него сразу окатило запахом дешевых сигар, выпивки, духов и мужского одеколона. Не то, чтобы он был сноб и не одобрял дешевых материалов или товаров, – каждый имел право, как и способность кошелька на то или иное, но он вырос в семье графа и волей-неволей он умел разбираться во многих вещах. Громкость разговоров, музыки и смеха тоже сразу выросла, как и два охранника по бокам от него. Они спросили есть ли у него оружие, и он понял, что провести их вряд ли удаться, поэтому просто кивнул. Один из амбалов, лысый со шрамом на пол лица, довольно вежливо попросил пройти с ним до сдачи оружия во временное хранилище и в кабинет регистрации «заказов» с управляющим. Доминик для «приличия» скривил лицо на «просьбу», но потом пожал плечами и молча последовал за мужиком. Второй амбал с черной бородой, короткими волосами, и серьгой в левом ухе, сам увешанный кинжалами разных форм и размеров остался стоять возле входа.

После того, как Доминик сдал свое оружие на хранение, и получил деревянный круглый значок, с выжженным номером на нем, и простой толстой шерстяной ниткой. Он засунул его во внутренний карман куртки, и снова последовал уже за охранником в кабинет, которой назывался «Регистрация и учет». Здесь его ожидал маленького роста и уже лысеющий мужчина на вид лет пятьдесят, с круглыми очками в дешевом костюме, сшитой по последней моде, которую можно было наблюдать в самых больших городах этого континента. Маленький человек дежурно улыбнулся, и показал три золотых зуба сверху:

– Добро пожаловать в «Дикую орхидею»! Жемчужину нашего города! Пожалуйста, назовите свое имя, род профессий и ваши предпочтения.

– Родриго Санчес, наемник из Тории… – Доминик заранее приготовил себе фальшивое имя. – Предпочтения? – он понял, о чем речь, но не хотел казаться слишком смышленым и излишне опытным в увеселительных заведениях.

Простые наемники не слыли умными, да и не зарабатывали такие деньги, чтобы спускать их на девочек из борделя. Простой наемник редко мог позволить себе такие траты. Чаще только дешевое пиво в кабаке, и проститутку с улицы. А вот, «культурные» наемники, разбирающиеся в хорошей выпивке и имеющие изысканные манеры и вкусы, чаще всего оказывались шпионами или агентами. Поэтому, он решил выдать себя за обычного малограмотного, туповатого и простого вора-грабителя.

– Ну, кто вам нравится? – записал его данные в журнал мужичок. – Блондинки? Брюнетки? Люди? Эльфы? Волчицы? Упырицы? – потом он резко вскинул голову и посмотрел на Доминика. – Да, и, пожалуй, самый главный вопрос? Насколько вы платежеспособный? Мы принимаем только золото или серебро! Причем любой валюты! Векселя, расписки и чеки не берем.

Доминик для актерской игры немного поморгал глазами, почесал затылок и так осторожно тихо сказал:

– У меня есть беллгалские золотые монеты и серебряные из Викляндии… – он вытащил небольшой кожаный мешочек, раскрыл и неуверенно протянул управленцу борделя.

Тот взял мешочек, его несколько секунд разглядывал, вытащил несколько монет и пытался их осматривать, гнуть и примерять на зуб. Потом даже вытащил лупу, и книгу с детально прорисованными монетами разных стран, и сверял символы, надписи и рисунки.

– Простите обычная процедура проверки. Ничего личного, – заговорил мужчина. – Вы же сами должны понимать, что с репутацией наших туристов, мы должны обезопасить себя от мошенников и аферистов. Ваши деньги годны, господин Санчес! – он уже расплылся не в дежурной, а в довольной улыбке. – Наша достопочтенная владелица госпожа Мормалади очень печется о репутации нашего заведения. Это ведь не только простой в бизнесе, но и совершенно зря потраченное время наших девочек. А госпожа очень заботится о них всей душой! Она не хочет, чтобы они остались голодными и были обмануты бесчестными клиентами. Поэтому мы принимаем должные меры. Надеюсь, что вы успели прочитать правила нашего клуба? Если же нет, или вы не умеете читать, то ничего страшного, я вам подробного их объясню. А пока давайте, все же заполним наш журнал до конца. Так у вас есть предпочтения? Какие девицы вам нравится и по вкусу?

– Я вот подумал, я человек простой, неприхотливый… – кашлянул Доминик в кулак. – Мне бы просто человека. Я как-то побаиваюсь упыриц или волчиц… – он изобразил на лице немного смущения. Как бы встретить их на улице или находится с ними рядом одно… А вот в одной постели… – он снова покашлял.

– Ну, так понятно, – кивнул тот. – Тут нечего стыдиться. У каждого свои вкусы и предпочтения. Комфорт тоже важен, вы все же деньги за это платите. Так вам вообще неважно какая внешность, если девушка будет человек?

– Ммм… – тут Доминик снова изобразил вымученность от смущения. – Ну, мне нравятся блондинки… Такие милые, небольшого роста, даже маленького… такие хрупкие и с большими голубыми глазами… – он надеялся, что не переборщил с требованием, но это было описание Розы, которое ему детально разъяснил принц Луи Шарман.

– Есть у нас две подходящие под описание… – задумался управляющий. – Вам ту, что помоложе или постарше и опытнее?

– Помоложе… – выдавил из себя Доминик, уже по-настоящему испытывая неловкость. Но судя по рассказам Луи, возраст Розы должен быть примерно восемнадцать-двадцать лет.

– Хорошо! Все записано, – мужчина отложил перо. – Теперь, нужно заплатить аванс за первый час. Последующий каждый час будет записан вам, если вы решите остаться подольше. Кстати, сразу предупреждаем, что напитки и еда не входят во время проведения с девушкой. Заказы по кухне и алкоголь оплачиваются сразу и отдельно.

Доминик кивнул, заплатил указанную сумму, выслушал довольно быструю и понятную инструкцию по правилам увеселительного заведения. И его спровадили ожидать в общий бар, обещанную девушку. Ее еще нужно найти, убедится, что она уже свободна и дать ей немного времени освежиться и подготовиться ко встрече с новым клиентом.

Он стоял возле бара и потягивал совсем недурное пиво для такой дыры как Проклятый город. Хотя для кого «дыра», а для кого повод похвастаться, что побывал, кутил и выжил в таком месте как Шварцвальд. Напиток на удивление отдавало медовым привкусом, Доминик немного расслабился. Казалось, что в заведение было намного светлее и приятнее, чем казалось. Бармен просто душка. Остальные клиенты довольно приличные люди, а женщины!.. Женщины были… красивые! Прекрасные! Удивительные! Потрясающие! Вот, эта брюнетка была изящна как нимфа! А вот, эта блондинка изумительная как эльфийская принцесса! А вот эта рыжая, как сама богиня любви и эротики!.. Он чувствовал, как улыбается как довольный кот, и размышлял не это ли рай на земле?!

Потом его левый глаз сильно кольнул, немного все перед этим глазом поплыло, расфокусировалось, а потом снова стало очень четким! Доминик очень сильно сдерживал себя, чтобы не «ойкнуть», не хвататься за глаз и не скривить лицо. Когда он снова начал видеть своим левым глазом, то понял – что все здесь не таким как кажется… Слова Лейлы стали всплывать в его сознании. Если правый глаз до сих пор видел «что-то прекрасное», то левый показывал реальность такую какая она есть… И тогда в его сознании всплыло еще одно слово «гламур» – запрещенные чары… Конечно, они были запрещены почти везде, кроме Проклятого города. А он почти и забыл, что здесь разрешена любая магия… точнее колдовство во всех его проявлениях. Возможно их алкоголь тоже разбавлен магией, чтобы посетителям казалось, что это «нектар богов». И они хотели пить больше и чаще, и возвращаться сюда постоянно. Магический наркотик… запрещенные зелья, которые подмешивают в еду и питье, заставляя людей получать удовольствие и наслаждение даже от заплесневелого хлеба. Вот, почему почти все клиенты здесь такие смирные, улыбчивые и дружелюбные. Запрещенные зелья могли действительно увеличить заработок от даже самых простых и дешевых товаров, еды и питья.

Левый глаз также показывал, что женщины здесь… вполне обычные и ничем не примечательные. Хотя его правый глаз все также видел «богинь» неземной красоты. Чары «гламур» могли находиться в аксессуарах женщин: платье (хотя не очень практично), ремень или украшения. Что же как минимум слова Лейлы, что все не то – чем кажется наконец-то обрели смысл…

Осталось найти Розу, и нужно перестать пить и есть здесь… Пока ему магический наркотик и запрещенные зелья не размягчили мозг, и он еще соображает и помнит зачем он здесь. Нужно собраться, но продолжать вести себя как восторженный идиот и глупый турист. Доминик продолжал безмятежно улыбаться, и очень медленное пил свое пиво. Чары «гламур» все-таки опасная вещь, не зря их запретили! И вообще с тем, что нужно отслеживать и пресекать опасное колдовство, – он был согласен. Но с большинством методов Святой ордена и инквизиции он был не согласен. В особенности, он не любил безумных фанатиков, которые везде видели «магию» и во всех – «ведьм и колдунов». Фанатики творили дела иногда страшнее, безумнее и более жестокие, чем большинство людей, которые занимались магией.

Глава 4. Цветочные девушки

Наконец-то к нему подошла девушка, потому что он не знал, насколько у него получается изображать блаженное лицо, когда два глаза показывают ему абсолютно разные реальности.

– Родриго Санчес? – девушка обворожительно улыбнулась. – Меня зовут Лилия. И сегодня вы будете моим гостем.

Доминик снова увидел два разных изображения одной и той же девушки. Одна была словно красивая изящная как кипарис эльфийка с белоснежными жемчужными волосами и ярко синими глазами, с безупречной кожей. Другая Лилия была абсолютно простой девушкой, ростом чуть выше среднего, стройной, но не худощавой с серо-голубыми глазами. Он ничего не сказал, притворился, что восторгается красотой и изображал довольную идиотскую улыбку на все лицо. Он следовал за девушкой через всю общую гостевую залу по лестнице наверх.

Единственное, что он понял, что эта не та девушка… это не Роза. Пока они шли, он вспоминал описание Луи и его набросок лица Розы, своего рода портрет по памяти. Оказалось, что у принца бохемского есть талант к живописи. Рост, судя по описанию, Розы должен быть метр шестьдесят, а Лилия явно около метр семьдесят. Лицо более продолговатое и треугольное. А изображение на портрете выдавало форму сердца. Да, явно нога Лилии больше. У Доминика была туфля. Но, конечно, он спрятал ее в своей гостевой комнате. Если Лилия блондинка, Роза тоже. А та – кто постарше не могла быть Розой, ведь так? Хотя если она довольно сильная ведьма, и она была увешена предметами чар гламура… то могла показаться принцу моложе, чем на самом деле? Выходит, Роза не «работает» здесь? Или может, если она такая могущественная ведьма, может оказаться и владелицей этого борделя…? Туфля, записки и слова Лейлы… все ведет сюда… в проклятый город и «Дикую орхидею».

Вот, и они очутились в комнате вдвоем. Как только дверь закрылась, девушка начала раздеваться. Но, Доминик ее остановил:

– Давай с этим не будем спешить, – он устало плюхнулся в кресло.

– А по тебе не скажешь, что из… разговорчивых, – усмехнулась Лилия, но перестала расстёгивать на себе платье и расшнуровать корсет. – Но, надеюсь, тебя предупредили, Родриго, что оплата за потраченное время не возвращается. Не важно, как ты будешь его использовать.

– Предупредили, – он внимательно на нее посмотрел. Доминик не хотел долго ходить вокруг да около. Ему вообще хотелось быстрее покинуть Проклятый город. Да, и не знал сколько Лейла еще протянет… Придется «брать быка за рога» и надеется на удачу. – Сколько ты еще хочешь заработать? Я плачу, ты оставляешь деньги только себе, и никто никому не рассказывает о нашем секрете…?

– Я не занимаюсь всякими извращениями! – девушка недовольно сморщилась и глянула на него испуганными глазами.

– Нужно поделиться только информацией… плачу серебряными, – усмехнулся он, наблюдая за ее реакцией. Выдаст ли она его после как получит деньги? – А за хранение секрета – золотыми. Насколько мне известно, такие заведения редко делятся со своими работницами. И обычно выплачивают гроши… Но дело твое… – и он выжидательно молчал, не стал уговаривать…

Когда уговариваешь, – могут заломить цену выше, а могут и «нож в спину всадить», – все зависит от преданности или ненависти людей их хозяевам, которым они служат.

Девушка задумалась, она прошлась по комнате, выглянула в окно, тихо приоткрыла дверь и выглянула. Потом вернулась, сняла с себя платье, и осталась с голыми ногами, в одном корсете. Доминик удивился, а когда она подошла к нему и присела рядом на подлокотник кресла немного отпрянул.

– У стен всегда есть уши, – тихо зашептала она ему рядом с его ухом. – Если кто-то резко заглянет сюда… то увидит как мы мило флиртуем. Не забудь ухватить меня за задницу и рассмеяться. Мадам Мормалади не нравится, когда кто-то секретничает с ее клиентами или девочками.

– Я понял, – кивнул мужчина. – Значит мы договорились?

– Сначала покажи, что у тебя есть деньги, – потребовала девица. – Я рискую своей головой… Обидно будет рисковать ей понапрасну.

Доминик вздохнул, вытащил маленький мешочек с деньгами и раскрыл его, чтобы девушка спокойно и внимательно рассмотрела содержимое.

– Хорошо, что ты хочешь знать? – она удовлетворительно кивнула головой. – Правда, могу рассказать только то, о чем сама знаю…

– Твое же имя не Лилия? – начал издалека Доминик, потом поймал ее не понимающий взгляд, и добавил. – Свое настоящее имя можешь не говорить. Какое имя у вашей хозяйки? Можешь не говорить, а только кивать или качать головой. Орхидея?

Лилия кивнула, и еще раз удивленно на него уставилась.

– Ты знаешь девушку по имени Роза? Она здесь работает?

Девушка кивнула, а потом покачала головой.

– Ты можешь сказать мне, где найти ее?

– Зачем она вам? – ее глаза округлились, и она задрожала, пыталась слезть с подлокотника, но Доминик ее удержал и зашептал:

– Я хочу сказать, что Роза, может быть, в беде и ей угрожает опасность. Меня прислал ее друг, чтобы помочь ей, – девушка явно сомневалась, и он продолжил: – За ней будут охотиться самые опасные шпионы нескольких королевств, потому что она выкрала очень важные документы. И если это сейчас не исправить, то ее могут убить агенты разведки, а также сотни тысяч человек могут пострадать из-за войны, которая может начаться, если документы попадут не в те руки.

– Как я могу доверять вам? Вдруг вы тоже окажетесь агентом или шпионом, чтобы убить Розу?

– Никак, – он пожал плечами. – Все дело в твоей интуиции. Но я не агент и не шпион. Я следопыт, меня привлекли, чтобы как раз вся эта ситуация не стала такой взрывоопасной, и не случилось непоправимых бед. Возможно, я последний кто приехал с такой миссией. А вот, если мне не повезет… тогда за дело возьмется настоящая разведка, и они точно не будут стремится оставить Розу живой.

Он снова сидел молча, и ждал пока решится девушка. Доминик дал ей время подумать.

– Хорошо, но обещайте, что вы не тронете ее и сможете помочь? – она с мольбой устремила на него свои большие голубые глаза.

– Постараюсь сделать все в моих силах, – он не врал, но обещать не мог, если эта Роза навела проклятие на Лейлу, и не сможет или не захочет его снять… То придется убить ведьму, чтобы Лейла смогла жить.

– Вы должны знать, Родриго, – она сделала акцент на его фальшивом имени, будто тоже давая понять, что и она не верит ему до конца. – Роза не виновата в своих действиях, – потом девушка оглянулась несколько раз, скользнула взглядом по комнате и вслушивалась в шорохи, потом продолжила: – Мадам Мормалади – ее мачеха, она заставила ее. Клэр, то есть «Роза», – проговорилась Лилия и снова испуганно озиралась по сторонам, – не может ее ослушаться. От этого зависит дела жизни и смерти…

– Почему владелица борделя не заставляет свою падчерицу работать тут? А заниматься любительским шпионажем? – Доминик спросил шепотом. – Какое настоящее имя владелицы?

– Вам это скажет Роза… про имя, – еще на более тихий шепот перешла она. – А мадам не может себе позволить, чтобы с падчерицей случилось что-то плохое или очень непристойное. Пока не умрет отец Розы и муж мадам, она ничего не может сделать своей падчерице. Ведь все наследство переписано на Розу.

– А наследство находится… в Бохемии? – размышлял он. – И временами, мадам нужно показывать свою живую падчерицу в добром здравии у местного адвоката-нотариуса, который следит за исполнением воли завещания?

Лилия согласно кивала головой, и снова зашептала:

– Только отец Розы почти при смерти, – она с грустью в голосе это произнесла. – И бедную девушку уже ничто не спасет из жестоких лап мачехи… Мне искренне жаль Розу, она очень добрая и светлая душа. Она бы ни за что не пошла на такие преступления… Даже я, находясь в этом сексуальном рабстве, зная, что возможно никогда отсюда не сбегу, а когда придет мой срок – и я стану слишком старой, от меня избавятся, скорее всего отравят… но здесь со мной обращаются лучше, чем с Розой ее мачеха. Учитывая, что ведьма не только хочет забрать ее наследство, но после смерти ее мужа избавится от своей падчерицы… тогда все достанется ей одной. Да, и завидует Розе очень сильно… поэтому изводит ее постоянно.

– Хорошо, я все понял, – Доминик задумался, его немного застигли врасплох эти откровения о судьбах девушках… особенно Розе.

Он почти расчувствовался и почти пустил скупую слезу охотника. Но раскисать ему некогда, да и опасно. Еще предстоит самому все выяснить, на сколько эта слезливая и жалостливая история правдива. Даже, если все так как расписала Лилия, учитывая вышеизложенные обстоятельства, Роза может заупрямиться и не согласиться вернуть документы… Судя по всему, это не она наложила на Лейлу проклятие. Если это так… то это чертовски осложняло выполнить весь план действий, который он принял уже в своей голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.