# Пятый мир

Данила Юрьевич Конев

С давних времен люди и волкодлаки жили в состоянии хрупкого мира. Их объединяла вера в Триединых богов: Вотана, Летовеха и Андурина. Но однажды боги решили натравить волков и людей друг на друга… Юная Хель из клана волкодлаков не подозревает о коварном плане богов. Единственное, что ее сейчас тревожит – судьба любимой волчицы Веревочки, которую ей придется убить собственными руками. Хель решается на побег и заодно освобождает из тюрьмы Анну, дочь короля людей, которую недавно взяли в плен Железные клыки. Тем самым Хель развязывает большую войну, в которой не выстоять никому. Если только не перехитрить древних богов…

© Конев Д., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024


## Часть первая

### Глава 1

Когда охотишься на безликого, нет никакой уверенности в том, что вообще встретишь его. Безликий принимает форму любого существа, которое встретил за день, ведь в лесу можно наткнуться на разных животных. Но если попадется мышь величиной с кабана, это точно безликий. Он не очень умно маскируется, но иногда попадает в десятку, обращаясь в волка или косулю. Правда, и тогда что-то может выдать безликого. Если волк жует траву – с ним явно что-то не так. Сегодня безликий принял облик тупорота, который внешне напоминал зеленую свинью с коротким хоботом и длинным хвостом. Хорошая маскировка, потому что зверь ядовит, и ни один хищник не станет нападать на него. Но охотникам-волкодлакам сегодня везло, этот тупорот был без хвоста.

Волкодлаки тихо окружали жертву, пока та неспешно пережевывала очередной пучок травы, не подозревая о своей участи. Мягко ступая лапами по земле, стая постепенно отрезала ему пути к отступлению. Красные пасти наполнялись слюной, предвкушая удачную охоту. Внешне волкодлаков почти невозможно было отличить от обычных волков, но в их глазах было нечто не звериное, человеческое.

Большой седой волк, вожак стаи, шел первым. Он оглянулся на четверых волкодлаков, проверяя их готовность. Охотники одобрительно кивнули. Сквозь мохнатые ветви елей вожак пытался разглядеть остальных. Все должны были уже занять свои позиции. Нельзя допустить, чтобы безликий что-то заподозрил раньше времени. Мало ли кем он может стать в любую секунду. Обернется оленем и убежит, или того хуже, медведем. Тогда самим придется уносить ноги, охота будет сорвана, а этого нельзя допустить. Уже десять дней стая выслеживала безликого, и жертва каждый раз ускользала из лап охотников. Беда заключалась в том, что зверь не только принимал облик существа, которого встретил, но и получал его силу. Это была трудная охота, но сегодня их ждал успех.

Вожак наконец разглядел две засады, которые окружили безликого, и дал сигнал загонщикам. Протяжный вой разрезал теплый воздух летнего леса. Стая пришла в движение. Пять волкодлаков вырвались из-под плотной завесы елей и с рыком бросились на жертву. Безликий моментально среагировал и, превратившись в пегого коня, галопом помчался в другую сторону от нападавших. Но далеко уйти ему не удалось, навстречу выскочило еще трое волков, которые перерезали путь к отступлению. Однако безликий не хотел так просто сдаваться. Конь взвился на дыбы и ударил копытами охотника, тот взвыл и упал на землю. Двое других отступили, не решаясь атаковать сразу, но лишь на пару секунд. Один волкодлак прыгнул, целясь коню в шею, но промахнулся, вцепившись в бок. Безликий сбросил его на землю и обрушил копыта. Услышав хруст костей, третий отпрянул, открывая безликому дорогу к озеру. Это и нужно было зверю. Загонщики уже приблизились, как вдруг конь рванул изо всех сил и, в три прыжка оказавшись в воде, превратился в рыбу.

– Он уходит, – раздалось по лесу.

– Быстрее! Не дайте ему опуститься на дно!

«Не в этот раз, тварь!» – пронеслось у вожака в голове.

Седой волк первым прыгнул в холодное таежное озеро, подняв брызги. Еще секунда, и безликий начал погружаться на дно, в этот момент клыки сомкнулись на его шее. Вода окрасилась в цвет крови. Волкодлаки в нерешительности стояли на берегу, вглядываясь в мутную гладь.

– Где Хар? – задыхаясь, спросил черный волкодлак.

– В озере, уже пару минут не показывается, – ответил загонщик.

– Какого беса, а если эта тварь утащит его на дно?! – возмутился черный.

– Заткнись, Халди! – рявкнул в ответ загонщик. – Или, может, ты хочешь отправиться за ним?

В этот момент волк показался на поверхности, держа в зубах добычу.

– Быстрее, помогите ему.

– Грака, Барей, в воду! – прикрикнул Халди на двоих волкодлаков, подоспевших из дальней засады.

Волкодлаки помогли вожаку вытащить тушу на берег. Зверь был мертв. Когда безликий умирал, то принимал свой изначальный облик. Перед ними лежало бесхвостое худощавое существо около двух метров в высоту с четырьмя лапами и вытянутой мордой, отдаленно похожей на лошадиную. На его лысой сероватой коже виднелись раны от зубов волкодлаков.

– Он мертв, – произнес вожак. – Охота окончена.

Волкодлаки завыли, и в тот же момент превратились в людей.

Час спустя разделанную тушу убитого безликого засолили, поместив в холщовый мешок на лямках, и все разбрелись по своим делам. Лагерь разбили тут же, у озера, а затем перевязали раненых.

Охотники соорудили навес из веток и травы, натаскали хвороста, развели огонь и пожарили мясо убитой утром косули. Пожилой, но крепкий старик с голубыми глазами и длинными седыми волосами задумчиво глядел на огонь и медленно выводил прутиком на земле какие-то знаки.

– Этот жалкий трус Рогдар чуть не испортил всю охоту, – прервал размышления резкий голос Граки. – Он стоял в стороне, пока безликий ломал копытами кости Лину и Солуху!

Пара волкодлаков обернулись, но, увидев, что старик не реагирует, сделали вид, что ничего не происходит.

– Его стоит наказать по всей строгости наших законов, – продолжал Грака, встав перед стариком так, чтобы загородить ему солнце. – Что скажешь, Хар? Тебе слово.

Старик аккуратно положил прутик на землю и поднял глаза на Граку. Тот был еще совсем юн, но в его карих глазах читалась жажда до подвигов и славы. Такие всегда рвутся первыми в бой и погибают тоже первыми. С момента его обращения прошло около двух лет, а на его волчьей шкуре уже было несколько довольно серьезных шрамов от поединков с другими волкодлаками.

– Послушай, Грака, – сказал Хар спокойным и уверенным голосом. Хар – вожак стаи не потерпит, чтобы ему указывал, как себя вести, какой-то наглый малец. – Мы не судьи и не палачи, а ты – в особенности. Дойдем до дома, старейшины рассудят, а пока нечего глотку драть на весь лагерь.

Но слова Хара не подействовали на парня, которого только еще больше раззадорил спор с вожаком.

– Но ведь из-за этого труса Лин и Солух тяжело ранены, а охота чуть не провалилась! Они умирают, а этот рохля разгуливает на свободе как ни в чем не бывало!

– И что ты…

– Кроме того, – перебил Грака, – насколько мне известно, это уже не первый раз, когда он струсил. Тогда его простили, но сейчас мы должны…

– Должны что? – рявкнул Хар. – Нарушить закон и сами осудить его? Может, ты хочешь стать судьей?

– Палачом, – ответил Грака и через две секунды оказался на земле, сбитый с ног большим белым волком, в которого превратился Хар, накинув шкуру себе на голову.

Его предупреждающий раскатистый рык не давал повода усомниться в том, что дело приняло серьезный оборот. Казалось, Хар выиграл эту битву, только начав ее. Обратившись в волка и свалив противника, вожак охотников зажал зарвавшегося юнца, не позволяя тому предпринять ответные действия. Этому приему он научился очень давно у своего деда, прославленного охотника. Однажды тот сшиб с ног внука, обездвижив его в считаные секунды. Главное, ошеломить противника, не позволить накинуть волчью шкуру и тем самым обратиться в волкодлака. Но в этот раз спорщик не собирался сдаваться так просто. Каким-то неимоверным усилием Грака сбросил с себя волка и накинул шкуру. Вожак поднялся с земли, помотав головой из стороны в сторону, словно стряхивая следы неудачной попытки. Конечно, Хар был опытней Граки, но у молодого волкодлака было то, что давно потерял его соперник, – жажда доказать всем и себе, что он может победить любого. Особенно, если это признанный лидер охотников. В глазах Граки появился азарт, он начал раскачиваться из стороны в сторону, тяжело дыша. С каждым таким вздохом молодой волкодлак становился все смелее. Он уже был готов яростно обрушиться на противника.

Хар видел все, он понимал, что это вызов ему как лидеру. И это далеко не первый его поединок. Бывало и раньше, что молодые и сильные волки оспоривали его первенство, но Хар был силен, он всегда побеждал противника еще до драки. Его оружие – страх. Он проникал в кровь врагов в тот момент, когда они смотрели в глаза старому волку. Там было только одно – ничем непоколебимая и непогрешимая уверенность в своих силах. Уверенность, которая высасывала из противника все соки, заставляя кровь стыть в жилах. И когда наступал этот момент, Хар бросался и уничтожал врага без жалости и смятения. Но сегодня все было иначе. Этот юнец не боялся Хара, как остальные. Страх не остужал кровь противника, а наоборот, разгонял ее все сильней и сильней.

Другие охотники стояли полукругом, словно статуи. Они почувствовали, что старый волк стал слабее, но, несмотря на это, победителя еще нет. Неопределенность одновременно страшила и подогревала их интерес.

Вожак бросился на молодого волкодлака, метя ему в шею, но острые, как ножи, зубы не нашли цели. Грака увернулся и вцепился в бок Хару. Разрывая плоть и заливая кровью землю, два волкодлака слились в единый ком грязи и шерсти, который катался по траве. Это продолжалось не больше минуты. Кто-то должен был победить, оставив второго не у дел. И если для молодого волкодлака это первая настоящая проба сил, то для вожака – настоящий бой с самим собой за право выцарапать у старости и немощности хотя бы еще немного времени. И Хар сделал то, что раньше всегда давалось ему легко и непринужденно: повалил противника на лопатки и зажал его шею зубами. Он сделал это в последний раз. Грака понял, что проиграл, ведь если он дернется, то вожак перекусит ему горло, и молодой волк сдался. Раздались одобрительные выкрики охотников. Поединок был окончен.

Оба волкодлака, тяжело дыша, скинули шкуры и решили перевести дух. В голове у Хара вертелась только одна мысль, невыносимо звеня. Он давно понимал, что его время скоро истечет, но теперь это знали и другие охотники.

Поодаль за поединком наблюдал Рогдар. Жила на его виске напряглась, когда Грака произносил речь. Перед Рогдаром еще раз пронеслась картина минувшего дня. Обезумевший от боли и страха безликий в облике коня топчет тело Солуха, его кости ломаются, издавая хруст, от которого Рогдар впадает в оцепенение. Ему было очень страшно, и он не мог побороть это ощущение, которое сковало каждую мышцу в его теле. От страха скрутило живот, в голове остался лишь шум, нараставший с каждой секундой, и не было от него спасения.

«Только бы пронесло», – думал в этот момент Рогдар. Он был готов деться в этот момент куда угодно, пожертвовать кем угодно, лишь бы от него отстали, лишь бы беда обошла стороной.

И безликий, словно почувствовав, что победил противника без боя, промчался мимо него. Беда отступила, страх исчез, наступило облегчение. С этого момента Рогдар больше не хотел быть охотником. Он мог стать кем угодно, только бы больше не сталкиваться с этим ужасом лицом к лицу. Рогдар был готов на любое наказание, он даже ждал его. Вот бы его отстранили от охоты и сделали смотрителем стада овец или даже чернорабочим. Волкодлак посмаковал эту идею. Больше бы не пришлось гоняться за добычей, не спать, не есть подолгу. Можно было бы сидеть в тепле и довольстве в поселке вместе с женой и сыном.

Смертной казни Рогдар не боялся. Волки были живы, раны не смертельны, хотя и серьезны, а это значит, что наказания, которого требовал этот жестокий мальчишка Грака, он избежит. Во всяком случае, так должно было произойти, но стоило все же расспросить Хара. Вожак охотников уж точно разбирался в таких вещах. Только нужно верно выбрать время.

Вскоре после поединка волкодлаки спешно собирались домой. Путь предстоял неблизкий. Обсудить вопрос с вожаком времени не было совсем. Кроме того, Хар явно не в лучшем настроении для такого разговора, ему только зашили и перевязали бок, пострадавший в схватке.

«Что ж, подходящее время еще будет», – подумал Рогдар и вместе с другими волкодлаками отправился в обратный путь.

### Глава 2

Волкодлаки выдвинулись домой, когда солнце было в зените. Им предстояло преодолеть густой хвойный лес, который заканчивался у небольшого горного кряжа. За ним есть озеро, где можно переночевать, а дальше унылая степь, тянущаяся до горизонта, и сопки, за которыми прятались стайки коз, их здесь полно. Волкодлаки соорудили носилки из сучьев деревьев и травы и погрузили на них раненых. По степи ползти дня два с такой поклажей, не меньше. Если повезет, то отряд сможет подойти к Заброшенному Городу в обед третьего дня и немного передохнуть перед самым опасным участком пути. Город – вотчина людей, и, хотя по договору волкодлаки имеют право прохода, полагаться на старых врагов – не слишком хорошая мысль. Можно обойти Город с севера, но на это бы ушла пара лишних дней. Охотники и так уже сильно задержались и с трудом успевали к назначенной дате. Кроме того, у них раненые. Именно поэтому Хар принял решение сократить путь и перейти Снежную реку по Ржавому мосту, а значит, им нужно в Город.

С ранеными отряду пришлось передвигаться по лесу в облике людей. Да и все равно нельзя долго находиться в шкуре волка. Двенадцать часов максимум. Можно потерять концентрацию и упустить момент, когда зверь возьмет верх. Тогда волкодлак рискует больше не обратиться и до конца дней блуждать по темным закоулкам разума. Охотники довольно легко и без приключений преодолели поросший мхом хвойный лес. Лишь птицы да пара белок сопровождали их в пути. Солнце клонилось к закату, когда они миновали небольшой горный перевал и вышли к озеру, залитому солнечным светом. Расположившись у ближней сопки, волкодлаки наконец разбили лагерь и погрузились в бытовые хлопоты. На этот раз Грака вел себя спокойно, не приближаясь к Хару и не заговаривая с Рогдаром. Повозившись немного с костром, он ушел в лес за дровами. Все были заняты делом, и у Рогдара никак не получалось остаться с вожаком наедине, как он ни пытался. Неожиданно Хар сам окликнул его по имени и кивнул в сторону холмов.

– Пойдем со мной в дозор! – и, не дав ему опомниться, добавил: – А то слоняешься тут, как тень, хоть польза какая будет, – и с этими словами вожак стал удаляться от лагеря.

Зеленая трава, едва доходящая до щиколоток, легко приминалась под сапогами волкодлаков, которые шагали от холма до холма, казалось, без особой цели блуждая вокруг озера. Близился вечер, и воздух наполнился кровососущими насекомыми, почуявшими первую прохладу после жаркого дня.

Хар по-прежнему шел молча, он даже не смотрел на своего попутчика, который держался на небольшом расстоянии от вожака. Так они дошли до березовой рощи в лесной чаще. Хар впервые остановился и заговорил:

– Неплохое местечко для засады. Если бы я хотел напасть на лагерь, то спрятался бы именно здесь.

– Но откуда тут враги? Это наши охотничьи земли.

– За этим озером начинаются владения клана Белой Длани, – махнул в сторону вождь. – Они вполне могут оказаться где-то поблизости. Кроме того, уже вечер, а в этих местах обитают твари похуже плешивых волкодлаков, размалеванных краской.

– Ты о ком это?

– Например, о веспах. Мелкие чудовища, которые выглядят почти как обычные кошки, только с одним глазом.

– Их уж лет тридцать никто не видел.

– Но это не значит, что их больше не существует. В прошлый раз, когда я с ними встретился, мы потеряли половину охотников. В один миг нас окружили враги, люди из Заброшенного Города. Это, конечно, было не так, веспа изменила облик наших охотников, но только поняли мы это после того, как бой был окончен и мертвые вновь превратились в волкодлаков. Все это время она сидела на пеньке и смотрела, как мы грызем друг другу глотки. Мы убили эту тварь, но вряд ли она была последней.

Веспа обладает способностью воздействовать на сознание другого существа. Она внушила половине волкодлаков, что их товарищи – враги, и те переубивали друг друга. Для Хара веспа реально изменила облик его братьев по оружию. Но в реальности лишь внушила ему это.

– Да уж… Хар, как думаешь, насколько быстро мы доберемся домой?

Рогдар попытался перевести тему. Может быть, Хар прав, а может, и нет. Нет смысла беспокоиться о врагах, которых не видно на горизонте. Сейчас у него есть куда более осязаемые проблемы, которые действительно могут принести беду.

– Если в Городе не наткнемся на неприятности, то будем к сроку, – ответил вожак, входя в березняк. – Так о чем ты хотел со мной поговорить?

– А с чего ты взял?.. – скривился Рогдар.

– Как только поставили лагерь, ты все ходишь вокруг меня, как девица, и высматриваешь, когда я останусь один, – усмехнулся Хар. – Ну, я и взял тебя с собой, чтобы ты не мучился и сказал, что хотел.

Хар был проницательным и справедливым вожаком, его уважали. Вместе с этим его авторитет слишком сильно давил на Рогдара, которому трудно было общаться с Харом без смущения. Вот и сейчас его слова вроде и были верными, но уж слишком прямолинейными.

– Послушай, Хар, – начал Рогдар. – Во время охоты на безликого произошел инцидент, я немного растерялся, когда он попер на нас…

Рогдар осекся, но Хар так же сохранял молчание, обходя березняк по краю. Пауза затянулась, поэтому Рогдар продолжил:

– Я собирался уже броситься на него, но немного замешкался, это не трусость, он такой быстрый, не угнаться. Ты же все видел!

Хар ускорил шаг, так что Рогдар начал отставать.

– Хар? Ты же сказал, что мы поговорим!

– Но я не предлагал при этом стоять столбом, – бросил тот. – Догоняй!

Рогдар, мысленно обругав Хара всеми возможными словами, прибавил шагу.

– Знаешь, быть хорошим охотником – сложное дело, – промолвил Хар, когда Рогдар наконец нагнал его. – Звери обычно не хотят умирать и стараются по возможности убить тебя. Кроме того, во время охоты можно наткнуться на врагов. У нас парни разные, часто довольно вспыльчивые, но трусов среди нас нет.

– Я не трус, – вздохнул Рогдар. – Просто растерялся.

– Слушай, я не знаю, для чего тебе отпираться, ведь все все видели, – пожал плечами вожак. – Да и это не столь уж важно.

– Грака так не считает. Да и не он один.

– Наплюй на них, – отмахнулся Хар.

В этом разговоре явно что-то не клеилось. От того, признают Рогдара трусом или нет, зависело, какое наказание будет применено. Но Хара это, похоже, не беспокоило вообще.

– Но если будет доказано, что я струсил на охоте и из-за меня пострадали другие волкодлаки, то меня ждет серьезное наказание.

К этому момент волкодлаки преодолели рощу и вышли на открытую местность, которая простиралась до горизонта. Хар наконец остановился.

– Послушай, Рогдар, напомни, почему ты решил стать одним из нас? Ты уже давно охотник, а на дело ходил от силы раз пять или шесть, все дома отсиживаешься.

– Ну-у-у, это почетная роль, важная для всей стаи. Охотники – это элита нашего общества. Они защищают от врагов, добывают пищу. Без них не обходится ни одно дело в стае волкодлаков.

Вожак кивнул.

– Все так, но если отбросить этот тухлый пафос, то я помню, как тебя, тогда совсем молодого волкодлака, привел ко мне твой отец Кнуд. Он поручился, и тебя приняли.

Да, все было так, Хар отлично помнил этот день, когда распределяли молодых волкодлаков по стаям. Поначалу охотники отказали хилому юноше, но тут подошел его отец, командир отряда, и вопрос был решен.

– Ты не слишком-то и хотел становиться одним из нас, я видел это, а вот Кнуд предпочел закрыть на это глаза, – продолжал вожак. – Знаешь, многие в этом мире делают то, чего не слишком-то и хотели, но иногда стоит исправлять столь досадные недоразумения.

– Не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

– Лин и Солух – крепкие ребята, они выкарабкаются, но глупость твоего отца в прошлом и твоя трусость в настоящем подвергли опасности наших охотников, а это довольно скверно. Именно поэтому в качестве наказания я буду просить старейшин, чтобы тебя исключили из рядов охотников. Я дам тебе второй шанс в выборе стаи, не провали его.

Рогдар не мог поверить своим ушам. Все складывалось как нельзя лучше. Возможно, если бы был жив отец, то Рогдар не осмелился бы и подумать о таком, но теперь все было иначе. Наконец он принадлежал сам себе. Очень необычное чувство.

– Спасибо.

– Только не нужно выдавать такую реакцию во время суда старейшин, – улыбнулся Хар.

Красное закатное солнце только что скрылось за горизонтом, на степь опустились сумерки. В этот момент вдали показались очертания людских фигур. Их было не меньше сотни, и они быстрым шагом двигались в сторону лагеря охотников.

– Знаешь, Рогдар, по-моему, тебе все же придется ненадолго остаться в наших рядах, – угрюмо промолвил Хар.

### Глава 3

Макс никак не мог сосредоточиться на голосе учителя, который выплескивал свой гнев в адрес Таля, большого тучного мальчишки, стоявшего у доски и пытающегося вспомнить ход сражения у Звонкого ручья между волкодлаками и людьми.

С каждой секундой очертания сухого старичка в поеденной молью шкуре размывались все сильней, пока он окончательно не превратился в большое светлое пятно на глазах Макса. История его не интересовала, как и остальные предметы, которые он считал бесполезными. Пожалуй, единственное, чему он научился за годы, проведенные в школе, так это виртуозному одурачиванию учителей. Впрочем, этим всегда можно было воспользоваться и когда мать заставляла его убираться в доме, и когда отец показывал, как разделывать тушу. К семнадцати годам Макс научился так искусно имитировать всевозможную деятельность, что считал себя в этом деле мастером. Вот и сейчас, изображая интерес перед учителем, он раздумывал над тем, когда уже отец вместе с другими охотниками вернется с пойманным безликим. Они ушли уже две недели назад, и с тех пор не было новостей. Макс очень гордился тем, что отца среди прочих охотников отправили на такое ответственное дело. Хотя мать, узнав об этом, не слишком-то и обрадовалась. В ее глазах мелькнуло беспокойство, она поджала нижнюю губу и нервно вытерла руки о подол фартука.

– Рогдар, безликие – опасные существа, все это знают. Я не хочу, чтобы ты слонялся по лесам и искал проблемы себе на голову.

Макс выглядел растерянным и немного смущенным реакцией матери. Впрочем, по лицу было видно, что его и самого заботит эта проблема.

– Полно других охотников, которые только и ждут, как бы найти неприятности, – не унималась мать. – Почему Хар выбрал именно тебя?

– Это большая честь для любого охотника.

– Это большая глупость, – нахмурившись, произнесла она.

– Хенти, брось, мы не можем изменить решения Хара! Такие вопросы не обсуждаются.

Мать сверкнула глазами и ушла на кухню готовить ужин, угрожающе гремя кастрюлями.

– Урок окончен, – голос учителя прервал мысли Макса. – Не забудьте, что завтра последний день занятий перед Посвящением.

Одноклассники Макса начали активно собираться, складывая книги в холщовые сумки и обсуждая что-то в проходах между массивными деревянными партами. В этот момент в класс вошла миловидная девушка с пухлыми щечками и золотистой косой чуть ниже плеч. Ее звали Хель, она была лучшей подругой Макса, тайно влюбленного в нее уже много лет. Но дальше дружбы дело так и не зашло. Отчасти Макс винил себя в нерешительности, отчасти боялся разрушить своим признанием отношения, которые выстроились между ними за эти годы.

– Эй, Макс, встретимся сегодня после ужина? – крикнула Хель Максу, махнув рукой через три ряда.

– Конечно! – кивнул он в ответ. – Я зайду за тобой.

– Буду ждать вас с Чернышом.

Хель одарила Макса такой сногсшибательной улыбкой, что ноги у него немного подкосились, и он лишь смог вяло улыбнуться в ответ.

«Чертовы девчонки», – подумал Макс.

После школы и до ужина время тянулось невыносимо медленно. Глядя на часы, Макс даже стал подумывать, не сломались ли они. Сегодня мать задерживалась на работе. Она занималась очень полезным делом – изготавливала восковые свечи. Макс, поужинав в одиночестве и прихватив своего волка Черныша, направился к дому Хель, который стоял на краю поселка недалеко от стены.


Ровно в восемь вечера он постучал в дверь двухэтажного кирпичного дома, спрятанного между раскидистых берез. На пороге появилась уже немолодая, но еще не утратившая своей привлекательности женщина с заостренными чертами лица и черными, немного вьющимися волосами. Глядя на нее, трудно было поверить, что Хель – ее дочь. Они были совсем не похожи.

– А, Макс! – приветственно улыбнулась она.

– Добрый вечер, тетя Элени.

– Проходи, Хель на заднем дворе, я позову ее.

Макс и его волк вошли в жилище Хель. Надо сказать, парня всегда немного удивлял этот дом. Он был выложен из красного кирпича, добытого в Заброшенном Городе. Его внутреннее убранство оставляло желать лучшего: обшарпанные стены, изрядно облупившийся потолок, казалось, он вот-вот обрушится на голову. Пол из старых почерневших досок, многие из которых поскрипывали, наполняя пространство особым звуком при ходьбе. Кроме того, в доме было очень мало мебели, только все самое необходимое. Ни диванов, ни массивных шкафов, ни пузатых кресел. Из в некотором роде излишеств было только три открытых шкафа, набитых книгами. Довольно эксцентричное увлечение для волкодлака. На полках стояли и особо ценные экземпляры – древние фолианты на непонятном языке. Он был в ходу у людей много веков назад, правда, теперь их цивилизация лежала в руинах. Но не это больше всего привлекало Макса. В этом доме всегда царила атмосфера теплоты и радушия, которой он проникался, и она действовала на него еще несколько дней.

– Может быть, ромашкового чаю? – любезно спросила тетя Элени.

Макс понял, что все еще стоит на пороге перед открытой дверью, а его волк поскуливает на крыльце. Впустив Черныша и поспешно закрыв дверь, он улыбнулся и сам прошел в дом, сев на ближайший расшатанный деревянный стул.

– Нет, спасибо, я только из дома.

– Тогда посиди здесь немного, Хель еще собирается. Кстати, у меня есть пара вкусных отварных косточек для Черныша.

– Он будет рад, тетя Элени.

– Сейчас принесу.

Женщина поспешно вышла из гостиной.

– Черныш, лежать, – скомандовал Макс и погладил волка по серой гриве, после того как тот улегся у него в ногах.

Прошло минут пять, а тетя все не возвращалась с угощением. От нечего делать Макс подошел к книжной полке и начал рассматривать корешки. Книги стояли по алфавиту. Он нашел полку с буквой «Б». «Большая кулинарная книга», «Березовые веники. Как правильно найти и изготовить», «Бобры и места их проживания», «Безликие. Происхождение и описание». Последняя книга заинтересовала Макса. Он достал ее и, не отходя от шкафа, открыл оглавление: «Кто такие безликие», «Особенности поведения безликих», «Основные приемы охоты», «Особое значение безликих в жизни волкодлаков», страница 246. Макс начал перелистывать страницы, но тут его волк вскочил и радостно завилял хвостом от вида вареных говяжьих косточек в руках у тети Элени.

– Я вижу, тебя интересуют не только школьные учебники, – улыбнулась она Максу, поставив тарелку на пол.

Волк повернулся к хозяину в ожидании команды.

– Можно! – махнул тот, и сразу по комнате разнеслось довольное чавканье.

– Извините, мне просто стало интересно, – захлопнув книгу, смущенно ответил парень.

– Ничего страшного! Читай, если хочешь, мы только рады. Тем более что нечасто можно встретить волкодлака твоего возраста с книгой в руках.

– Я пока еще не волкодлак, – напомнил Макс.

– Да, конечно, – серьезно кивнула она и погладила волка по спине. – Замечательный у тебя парень вырос.

– Да, слушается меня отлично.

– Это важно. Вы должны быть единым целым, но все же ты его хозяин, об этом не стоит забывать.

– Конечно!

– «Безликие. Происхождение и описание», – прочитала на обложке книги тетя Элени.

– Мне интересно получить больше информации, ведь мой отец сейчас охотится за одним из них. Кроме того…

– Да, я понимаю, – прервала его тетя. – Скоро Посвящение.

– Через четыре дня.

– А разве в школе вам ничего не объясняют?

– Говорят, что безликие держат в памяти всех увиденных за день живых существ, кроме людей, и исходя из этого, могут принимать их форму, – ответил Макс. – Во время Посвящения мы должны будем выпить зелье, основной компонент которого – бульон из плоти безликого, чтобы получить его силу и способности к превращению.

– Все верно.

– Но, тетя Элени, я не очень понимаю, как это работает, а в школе особо не вдавались в подробности, объяснив, что мы все сами увидим и поймем на церемонии.

Макс увидел, что женщина немного замялась, но через пару секунд улыбка и добродушное выражение лица вернулось к ней.

– Присядь, – жестом указала она на стул и села рядом.

Макс положил книгу на место и плюхнулся на указанный стул.

– Что конкретно тебе не понятно?

– Почему для превращения в волкодлака нужен именно безликий, хотя оборачиваться в других существ могут и киркские лягушки, к примеру, да и еще с десяток зверей.

– Понимаешь, Макс, мы не можем до конца понять природу безликих. Например, мы не знаем, как конкретно взаимодействуют зелье и сила безликого. Но мы варим тушу целиком, предварительно очистив ее от соли, в которой перевозят тело. Многие пробовали сделать то же зелье с добавлением плоти других животных-оборотней, но ничего не происходило, волки просто умирали, а волкодлаки так и оставались людьми. Чтобы пройти Посвящение, нужен именно безликий. Возможно, он первый из всех оборотней, который создал остальных.

– Я никогда не слышал про первого оборотня.

– Это лишь теория, но она описана в этой книге.

– Возможно, когда мы с Чернышом пройдем обряд, я смогу разобраться в этом лучше. Как вы считаете, тетя Элени?

На какую-то минуту женщина задумалась, взгляд ее заметался. Наконец она сфокусировалась на Черныше, который доедал кости. Она придвинула стул ближе, так, чтобы можно было до него дотянуться, не вставая, и потрепала того по шее.

– Некоторые считают церемонию слияния человека и волка убийством последнего.

– Это не убийство, – возразил Макс. – Мы становимся единым целым. Я смогу превращаться в него, а он будет жить внутри меня.

– Но будет ли он реально жить, сможет ли завести потомство, играть, охотиться в лесу…

Ответа не последовало. В комнату с полным ртом, набитым тостами с клубничным вареньем, вбежала Хель, а за ней ее волчица Веревочка. Черныш, узнав подругу по играм, начал активно ее обнюхивать.

– Привет, Макс! Рада тебя видеть! – прокричала сквозь разлетающиеся хлебные крошки девушка.

– Хель, сначала доешь свой ужин, если тосты с вареньем вообще можно назвать таковым? – попыталась строжиться Элени. Правда, ей не слишком это удавалось, серьезный тон смягчала улыбка.

– Все в порядке, мам, – подмигнула девушка. – Черныш, иди ко мне, мой любимый дружочек.

Волк мгновенно переключился с Веревочки на ее хозяйку, вскочив на задние лапы и лизнув ее в нос. Хель начала растирать его бока, не давая волку опуститься на землю. В потоке ворвавшегося в гостиную общего веселья, никто не заметил обеспокоенное выражение лица Макса, который, впрочем, быстро откинул неудобные мысли и погрузился в радостное созерцание голубого сарафана девушки, подчеркивающего ее привлекательную фигуру.

– Мам, мы сейчас уходим, – сказала Хель. – Пойдем на Глухое озеро и будем поздно. У нас важные дела, – подмигнула она Максу.

– Хорошо, идите.

Макс встал, позвал волка и, пожелав тете Элени хорошего вечера, вышел из дома вместе с Хель и Веревочкой.

### Глава 4

За домом Хель начинался густой хвойный лес. Он тянулся вдоль Снежной реки и упирался в Заброшенный Город. Девушка любила ходить сюда вместе с Веревочкой. Она даже осмелилась нарушить запрет и дойти до границы леса и Города, о чем не преминула рассказать Максу, не слишком одобрявшему подобные выходки. Из той экспедиции Хель принесла любопытный трофей – металлический крест с изображением человека. Очень тонкая работа. В крестике было небольшое отверстие, в которое она продела шнурок, и с тех пор носила его на шее в качестве амулета. Заброшенный Город произвел на девушку сильное впечатление. Со времен первой вылазки она успела побывать там как минимум семь раз, принося все новые необычные артефакты. Наконец ее путешествия стали слишком подозрительными, и Хель закопала находки на опушке под корнями большой столетней сосны. С тех пор сосна стала ее секретным местом, о котором, кроме нее, знал только Макс. Именно туда они и отправились в сопровождении своих волков.

Взяв небольшую лопату, Хель безошибочно угадала место и несколько раз копнула. Через минуту, судя по металлическому звону, цель оказалась достигнута. Девушка извлекла небольшой сундучок, очистив его от земли. Она достала из внутреннего кармана сарафана ключ и легко открыла замочек. Внутри было несколько предметов, довольно странных, по мнению Макса.

– Это платок с узорами, – начала свой рассказ Хель, – я нашла его в заброшенном доме. Мне кажется, его когда-то кто-то носил на голове или шее.

Платок был из тонкой ткани с вышитыми диковинными листьями неизвестного растения.

– Мы такого делать не умеем, – вздохнула она.

– Может, его использовали для перевязки чего-нибудь? – предположил Макс, глядя на резвящихся на поляне волков, пытающихся отобрать друг у друга увесистую палку.

– Нет, глупенький! – засмеялась Хель. – Посмотри, он такой красивый, его точно носили для украшения. Может быть, некая молодая девушка, как я.

– И ты подвергла риску свою жизнь ради какой-то тряпки?

– На самом деле, в последний раз я нашла кое-что поинтересней. Хотела тебе сегодня показать.

Она извлекла из сундука сложенный в несколько раз сверток из плотной бумаги.

– Что это? Похоже, это какая-то карта.

– Это не просто карта, Макс.

Хель развернула ее на траве. На карте было изображено гигантское озеро, из которого с обеих сторон вытекала река. Берег был испещрен названиями поселений на непонятном языке и маленькими картинками, о значении которых можно только догадываться.

– Смотри внимательно, ничего не напоминает?

– М-м-м, – только промычал парень.

– Ну же, большое озеро, река, леса на северо-востоке.

– Хочешь сказать, это карта Великого озера? – со скепсисом спросил Макс.

– Я уверена в этом! Посмотри, вот тут даже обозначена Плотина, которая удерживает озеро, – ткнув пальцем в какой-то значок, серьезно сказала Хель.

Вообще, это было похоже на правду. Изображение действительно выглядело, как Плотина на Снежной реке, которая не позволяла затопить Заброшенный Город. Говорили, что на Плотине жили люди, которые поддерживали ее в рабочем состоянии, передавая накопленные знания из поколения в поколение. Они поддерживали контакт с людьми из Города, но жили обособленно.

– Хорошо, Хель, допустим, это карта Великого озера, но мне кажется или у тебя созрел некий план?

– Да.

– И в чем же он заключается?

– При помощи этой карты я смогу обследовать весь берег вдоль и поперек. Большое путешествие, Макс!

В ее глазах заиграл странный огонек, который всегда зажигался, если речь шла об опасных приключениях.

– П-п-путешествие?! – заикаясь, переспросил Макс. – Послушай, это чертовски опасная затея. Я уж не говорю о том, что ее не одобрят ни старейшины, ни твои родители. А уходить так далеко без разрешения противозаконно.

– Если бы я всегда следовала этим дурацким правилам, как бы я нашла эту карту? – отмахнулась Хель.

– Кроме того, на носу Посвящение, – продолжал упорствовать Макс. – А после него тебе выберут предназначение. И тогда совсем непонятно, как ты собираешься совместить это.

– М-м-м, об этом я тоже хотела поговорить, милый.

Макс напрягся, не ожидая далее ничего хорошего.

– У меня есть еще один секрет, помимо этого сундучка. Пообещай, что никому не расскажешь о нем, особенно моим родителям.

– Обещаю.

– Это очень серьезно. Поклянись своим волком.

Макс подозвал Черныша к себе. Тот нехотя оторвался от увлекательного занятия: рычания на белку, сидевшую на ветке. Приложив ладонь к груди волка, Макс поклялся не выдать тайну Хель. Волк сидел неподвижно у ног хозяина, пытаясь угадать, отчего тот так встревожен.

– Хорошо. Я не пойду на Посвящение, мы с Веревочкой убежим в ночь перед этим дурацким праздником.

Макс уже хотел сказать: «Мне плевать на предназначение, я свалю сразу после Посвящения». Однако слова подруги застали его врасплох.

– Хель, так нельзя! Мы должны пройти обряд и стать волкодлаками. Это наш народ, наш обычай. Если ты сбежишь до, то не сможешь соединиться со своей волчицей, и будешь изгнана.

– Макс, милый, я видела это Посвящение. Для того чтобы стать волкодлаком, мы убиваем своих волков, наших лучших друзей. Я никогда не смогу причинить вред Веревочке.

Этот аргумент не слишком подействовал на парня, который сидел, глядя в одну точку.

– Макс, знаю, нам с детства внушали, что это не убийство, что мы должны стать с волком единым целым, но я не верю в эту целостность. Мы продолжаем жить и таскать на себе шкуру своего питомца и в нужный момент берем его силу. Но ты уже не сможешь поиграть с ним или погладить его. Это смерть, хоть и завуалированная.

– Это очень скверно выглядит, Хель. Очень… Если ты уйдешь, то не сможешь вернуться.

– Я знаю.

– Мы больше никогда не увидимся.

– Так пойдем со мной, – предложила она. – Серьезно, Макс, зачем тебе этот дурацкий обряд? Ты ведь любишь своего волка, я знаю.

Уйти с Хель, конечно, очень заманчивая идея, ведь Макс тайно в нее влюблен, но бросить родителей, дом, стать изгоем – к этому он был не готов. Макс хотел пойти в охотники, как его отец и дед. В глубине души парень надеялся, что и Хель в итоге выберет этот путь. Женщин редко брали в стаю охотников, но прецеденты были. Она бы прекрасно подошла на эту роль.

– Хель, я не могу бросить все, – вздохнул он. – Мое предназначение – стать охотником, ты же знаешь.

– Охотники! Наглые и грубые мужланы, зацикленные на себе, понимающие только грубую силу!

– Их предводитель Хар не такой. Он сильный и смелый, очень храбрый. Он самый уважаемый среди вожаков семи стай.

В разговоре наступила неловкая пауза, даже Веревочка затихла, бросив играть, и села у ног девушки. Волки внимательно глядели на хозяев, пытаясь понять, что их так тревожит. Макс сорвал несколько хвойных иголок и нервно пережевывал. Хель пыталась сфокусировать взгляд на артефактах из сундучка.

– Послушай, я уверен, что смогу уговорить отца поговорить с Харом, – первым прервал молчание Макс.

– Нет, ты не понимаешь, а жаль, ведь мы с тобой друзья, во всяком случае, мне так казалось. Тебе семнадцать, весь мир перед тобой, откуда тебе знать, кем ты хочешь быть?

Макс еще никогда не видел подругу такой злой. Ее губы дрожали, а глаза просто искрились от ярости. Казалось, она могла разжечь костер, лишь взглянув на него.

– Брось, Хель, ты же знаешь, как для меня это важно, – возмутился Макс. – Я долго и усердно тренировался, меня обязательно выберут в охотники! В отличие от тебя, я не ищу бессмысленных опасностей. Я хочу приносить пользу клану. А такие, как ты, всегда будут только искать личной выгоды и думать лишь о себе! Тебе наплевать на родителей, на клан, на меня! И знаешь, когда-нибудь я стану известным и уважаемым, потому что буду приносить пользу обществу. А на тебя всегда будут смотреть как на безумную и взбалмошную чудачку!

Последняя фраза повисла в воздухе и осталась висеть над поляной, которая хранила все самые сокровенные тайны Хель. Здесь происходили все самые важные и дорогие ее сердцу вещи. На этой поляне под старой сосной она строила планы, мечтала, прятала найденные в Заброшенном Городе артефакты, проводила время с друзьями. Но теперь по выражению лица Хель стало понятно, что она больше не хочет видеть своего лучшего друга. Ему оставалось только отряхнуться и уйти, что он и сделал.

### Глава 5

На степь опускалась ночь. Двое волкодлаков стояли в нескольких десятках метров от подозрительно хорошо вооруженного отряда. У волкодлаков было мало времени на обдумывание следующих шагов. Они увидели людей в одежде, выкрашенной в черный цвет, на них были кольчуги из крупных железных колец, в руках они держали щиты и короткие копья. Их лица скрывали белые тканевые маски с прорезями для носа, глаз и рта. Судя по реакции волкодлаков, отряд появился из ниоткуда и выглядел весьма странно. От группы отделился человек, он сделал пару шагов, что-то прокричал стоящим впереди людям на непонятном языке. И в тот же миг эти двое пропали, а на их месте оказалась пара волков, нырнувших в березовую рощу. Отряд начал преследовать беглецов, ночной воздух наполнился криками и топотом.

Волки преодолели рощу на одном дыхании, ворвались в лагерь и, налетев на часового по имени Магнус, чуть не сбили его с ног.

– Какого черта, Рогдар?! – возмутился тот.

– Магнус, туши костер, живо! – рявкнул Хар.

Часовой обернулся, понял, кто перед ним стоит, и унесся исполнять приказ.

– Немедленное построение! – раздался голос Хара по лагерю.

Примерно через минуту все волкодлаки, кроме раненых, стояли перед вожаком, не понимая, что происходит.

– Сейчас из той рощи выйдет отряд, раз в десять превышающий нас по численности, – начал Хар. – Кто они такие, я не знаю, да и узнавать не хочу. Наша задача – доставить тело безликого к Посвящению, остальное сейчас не важно. Бросайте лагерь и вещи, они все равно поймут, где была наша стоянка. Позаботьтесь о переносе раненых, с собой берите только безликого и мешок сухарей. Пойдем налегке. На сборы три минуты. Вперед!

Волкодлаки бросились врассыпную. Вожак дал им три минуты, но охотники справились за две. Лагерь был брошен, волкодлаки быстрыми шагами молча уходили в сторону леса, надеясь укрыться от незваных гостей. Позади то и дело слышались голоса, не дававшие расслабиться ни на минуту. Во главе отряда шагал Хар, он лучше других знал местность и хорошо ориентировался в темноте. За ним шли Грака, Хартиг, Рогдар и Халди. За плечами у последнего висел холщовый мешок с телом безликого. Замыкали стаю Магнус, Ньял, Турс и Барей, тащившие носилки с ранеными. К их счастью, небо было ясным, и Хар без труда ориентировался по звездам.

Отряд все дальше уходил в лес, надеясь выйти к степи ближе к утру, но уже в другом месте. Тяжелое дыхание волкодлаков отдавалось в ушах. Порой казалось, что они оторвались от преследователей, но чужие голоса прорезали тишину ночи снова и снова, но уже с другой стороны. Судя по всему, вражеский отряд разделился на несколько групп и блуждал в поисках волкодлаков. О сне и отдыхе не было и речи, хотя все очень устали за день, с рассвета выслеживая безликого. Выбиваясь из сил, они все же продвигались по лесу, ставшему недружелюбным, – ночью за каждым деревом чудился враг. Наконец охотники остановились на небольшой привал. Волкодлаки повалились на землю, переводя дыхание.

Враг вроде отстал. Немного отдышавшись, охотники начали перешептываться.

– Хар, от кого мы бежим? – задал вопрос Грака. – Это не клан Белой Длани, как я понимаю.

Хар мотнул головой.

– Тогда кто же это?

– По-моему, это люди, но я никогда не видел таких раньше, – ответил вожак. – Черные щиты, белые маски, словно ряженые какие-то.

– Только вооруженные до зубов, – подтвердил Рогдар.

– Если повезет, к утру выйдем из леса у Лебединой реки. Переправимся на тот берег и затеряемся в степи. А теперь лежите тихо и не болтайте, враг может быть где-то неподалеку.

Драгоценные минуты отдыха пролетели незаметно. Можно двигаться дальше. Чужаков по-прежнему не было ни видно, ни слышно, что не слишком радовало вожака. Вероятно, они ушли в сторону гор, а может, затаились и ждут удобного момента для нападения. Когда Хар слышал людские голоса и знал, в какой стороне враг, было спокойней. Чахлый месяц освещал дорогу волкодлакам, которые двигались в том же порядке, что и вначале. Ни ночных птиц, ни зверей они не встречали на своем пути. Было так тихо, что порой казалось, что их собственные шаги гулко разносятся эхом по всему лесу. Прошел по меньшей мере еще один час до того, как Хар разрешил устроить охотникам второй привал. Как и в прошлый раз, они расположились в заросшем травой овраге. Рядом протекал небольшой ручеек, поэтому волкодлаки смогли утолить жажду.

– Барей, как там раненые? – спросил Хар, подойдя к нему.

– Не сказать, что хорошо. У обоих сломаны кости, а мы их несем, словно мешки с дровами.

– Они крепкие ребята, должны справиться.

– Да, я дал Лину и Солуху по палке в рот, чтобы вели себя тихо.

– Хорошо.

– Десять минут, как и в прошлый раз, – сказал вожак и поставил на небольшой камень песочные часы.

Волкодлаки ответили ему угрюмым молчанием.

– Турс, ты будешь часовым, – продолжал распоряжаться Хар.

– Слушаюсь, – кивнул охотник и полез наверх.

Отряд разошелся по своим делам.

Хар рассматривал песочные часы, подаренные когда-то матерью на его шестнадцатый день рождения. Стеклянную колбу с песком обвивали две змеи, пожирающие друг друга. Он брал подарок на охоту уже тридцать пять лет, неизменно возвращаясь домой живым. Часы были для Хара амулетом, хранившим его от бед и приносящим удачу. Он всматривался в них, словно надеялся найти выход из сложившейся ситуации. Последняя песчинка упала вниз. Хар спрятал часы за пазуху и приказал Ньялу оповестить Турса, что они уходят.

Тот полез наверх, но неожиданно скатился кубарем вниз, придавленный мертвым телом. Через мгновение Ньял поднялся, отпихнув от себя мертвеца, и, ахнув, попятился. На земле лежал Турс с пробитым боком. Хар подал сигнал, и охотники обратились волками, готовясь к схватке. Внезапно лес наполнился воплями на непонятном наречии. Волки встали в круг. Напряжение росло, но никто не появлялся на краю оврага, только голоса слышались уже совсем близко и отчетливо.

Охотники в обличье волков не могут использовать человеческую речь. Для общения они придумали сигналы, позволяющие ориентироваться на войне или охоте. Чтобы переговорить со стаей, Хару вновь пришлось обернуться человеком.

– Всем оставаться волками, – предупредил он. – Похоже, они разделились на несколько групп и теперь ждут подкрепления. Если бы враг был уверен в своих силах, то давно бы напал.

Вожак на секунду замолчал, прислушиваясь к звукам вдалеке. Не было сомнений, другие отряды были уже близко.

– В волчьем обличье мы сможем прорваться, но придется оставить раненых. Я привяжу мешок с безликим к спине Хартига.

Он дал переварить эту мысль остальным и, набрав в легкие воздух, продолжил:

– Дальнейшее промедление смерти подобно. Не думаю, что мы сумеем победить тех, что наверху, до того, как прибудут основные силы. А бросать безликого нельзя. Без этого Посвящение не состоится в положенный день и наши дети не станут волкодлаками. Ритуал важней, чем жизни двоих охотников.

Хар снял с пояса большой нож, которым обычно разделывал мясо. И подойдя к раненым волкодлакам, которые внимательно слушали речь вожака, вложил его в руки Лину. Тот кивнул и принял нож при полном молчании всех участников действия.

Затем Хар привязал мешок с безликим к волку и сам набросил шкуру на голову. Стая по команде выбежала из оврага. Вражеские воины оказались готовы к такому повороту событий и встретили волкодлаков копьями. Их было двадцать против семерых волков, которые метались из стороны в сторону, пробуя обойти противника с фланга. Наконец одному из охотников удалось сбить вражеского воина с ног и впиться ему зубами в глотку. Послышался короткий предсмертный крик, и человек затих навсегда. Образовавшуюся брешь попытался закрыть подоспевший копейщик, но было уже поздно, волки ринулись на него и, сбив с ног, скрылись в темном лесу. Внезапно перед ними появился еще один отряд. Теперь отступать было некуда, волкодлаки оказались окружены. Копейщики смыкали щиты, выстраиваясь в линию для атаки.

В критический момент два волка, не сговариваясь, бросились в отчаянный бой с наступавшими. Повалив сразу двоих и перегрызя им глотки, волки, не обращая внимания на копья, принялись за следующих. Их примеру последовали и остальные волкодлаки. На несколько минут лес наполнился воплями умирающих и звериным рыком обезумевших от крови зверей. Они буквально прогрызали себе дорогу к лесу. Понеся серьезные потери, чужаки отступали. Волки ринулись в образовавшуюся брешь с неимоверной быстротой. Вслед уходящей стае полетели копья. Один волк упал, издав крик раненого зверя. Копье попало в спину, крепко засев в его плоти. Развернувшись, волки приготовились к наступлению с целью отбить раненого. Они рычали и скалились на врагов из темноты. Их горящие глаза наполнялись жаждой крови. Но было поздно, подошли новые отряды и готовились к атаке. Раненый пронзительно завыл, в тот же миг волкодлаки бросились врассыпную, уходя в темноту, под покров ночи, и унося свою добычу подальше от поля боя.

К истекающему кровью волку подошел воин в белой маске, добив его копьем. Тот издал последний вздох и умер, обратившись человеком. Убийца обыскал тело. Остальные молча смотрели на него, замерев на месте. В карманах было пусто, оружия при мертвеце тоже не обнаружилось. Лишь маленькие песочные часы лежали у него за пазухой.

### Глава 6

На следующее утро после ссоры с Хель Макс чувствовал себя довольно паршиво. С одной стороны, ему хотелось помириться с подругой, но с другой – он не мог одобрить ее побег. До сегодняшнего момента было всего два случая, когда волкодлак отказывался пройти обряд слияния со своим волком. Первый произошел лет сто назад с парнем по имени Гетард, в последний момент он отказался убивать питомца и был изгнан навсегда. Второй случай произошел относительно недавно, около тридцати лет назад. Девушку, отказавшуюся от Посвящения, звали Гильдой. Она сбежала в ночь перед церемонией так же, как собиралась сделать Хель. Никто из волкодлаков не знает, куда отправились те двое и что с ними стало. Максу думалось, что с ними не произошло ничего хорошего. Земли за пределами их родного клана Железных Клыков кишели врагами и опасными дикими животными. Выжить в одиночку в этом враждебном мире для Макса не представлялось возможным. Перебирая эти мысли, Макс пытался найти как можно более резкие аргументы для следующего разговора с Хель, который по его плану должен был состояться сегодня в школе. Правда, любой из них она могла разбить в два счета. Встреча с врагами – это новые приключения, которых так жаждала девушка. Дикие звери же вообще не агрессивные, а очень даже милые существа, с которыми просто не нашли общего языка. Макс со вздохом вспомнил случай, когда Хель принесла в поселок раненого саблезуба – внушительных размеров кошку с выступающими из пасти клыками. Саблезуб повадился охотиться на стадо овец. Целых два месяца пастухи безрезультатно пытались отловить дикого зверя, ускользающего от них. Наконец им удалось заманить его в ловушку, из которой саблезуб вырвался, но получил тяжелые раны. Все думали, что он издохнет где-нибудь в лесу. Каково было удивление всех, когда Хель не только нашла, но и выходила его, несмотря на протесты со стороны клана. Правда, за нее вступился отец, Хведрунг, вожак знахарей, очень уважаемый волкодлак. Он не дал умертвить саблезуба и помог дочери с лечением зверя, а потом выпустил его на свободу на противоположном берегу Снежной реки.

«М-да, слабоваты аргументы», – вздохнул Макс. Но иных он так и не придумал, поэтому пошел в школу с тяжелой головой.

Трехэтажное здание школы находилось недалеко от центральной площади поселения и имело П-образную форму. Центральная часть здания выделялась благодаря большим полукруглым витражным окнам на втором этаже, что придавало ему особую изящность. По периметру школы проходил металлический забор с каменной кладкой в основании.

Макс ждал Хель у ворот до самого звонка. Ровно в девять утра звонарь на башне трижды пробил в колокол, оповещая о начале занятий. Хель он так и не встретил, возможно, она пришла раньше и уже сидела в своем классе. Так это или нет, парень намеревался проверить на перемене после первого урока.

В класс он вошел уже после звонка. Традиционно весь последний день занятий у выпускных классов занимал курс подготовки к Посвящению. Макс мешкал у двери и кашлянул, чтобы привлечь внимание учителя. Преподаватель косо посмотрел на него, но, ничего не сказав, жестом пригласил войти.

На занятиях Макс сидел с другом, невысоким парнем с черными вьющимися волосами. Эльф отличался особым талантом невпопад чесать языком и периодически получал за свое красноречие. Однажды его так побили, что поначалу казалось, он уже не жилец. Эльфу проломили голову, выбили несколько зубов и сломали пару ребер. Хведрунг выходил парня, поселив того на время у себя дома. Там Эльф и подружился с Хель.

– Ты чего это задержался? – удивленно спросил Эльф только что севшего за парту Макса.

– Не твое дело.

– Очень даже мое. Вас с Хель вчера видела Сиса, уходящими в лес. А сегодня ни тебя, ни ее не было все утро.

– И что с того?

Эльф больно ткнул Макса локтем в бок.

– Ты ничего не хочешь рассказать старому другу?

– Эльф и Макс, встаньте! – рявкнул преподаватель.

Друзья неохотно поднялись, а учитель продолжил с нескрываемым раздражением:

– Если сегодня последний день занятий, это не значит, что можно болтать и опаздывать на уроки!

– Простите, учитель.

– Сядьте и слушайте.

Оба парня молча опустились на свои места, а преподаватель продолжил вести урок:

– Есть всего одиннадцать существ, кроме волкодлаков, которым подвластно искусство превращения. Это сами безликие, киркская лягушка, северный лев, русалка, снежный бык, серый лебедь, кикимора, мардагайл, лугару, барсучий оборотень и феникс, который превращается сам в себя. Все они называются оборотнями.

Название каждого животного учитель написал мелом на доске.

– Кто знает, в кого превращаются киркские лягушки?

– В прекрасную девушку, – хором ответили ученики.

– Хорошо, а северный лев?

– В косулю, – опять протянул класс.

– Прекрасно! Так льву удается легко подойти вплотную к своей жертве.

Макс поднял руку.

– Да, Макс.

– Учитель, я не совсем понимаю, а как все эти животные и мы связаны с безликими?

– Есть легенда, согласно которой Верховный бог Вотан влюбился в прекрасную земную девушку Фриду. Но он уже был женат на Лилит. Узнав об интрижке, супруга воспылала яростью. Несмотря на все скандалы и упреки жены, Вотан продолжал тайком встречаться с возлюбленной в роще. Прошло чуть больше года, и Фрида родила ему сына. Мать и дитя поселились все в той же роще, скрытой от глаз Лилит Вотаном. Однако змея, обитавшая там же, рассказала об этом жене Верховного бога, пообещав ей показать место, где Вотан укрыл возлюбленную и сына. Проникнув в рощу, супруга Вотана обернулась демоном и убила обоих. Увидев, что его сын и возлюбленная мертвы, бог изгнал Лилит и в наказание наложил заклятие, превратив ее в мерзкое существо. С тех пор она скитается где-то, не в силах вернуть свой истинный облик. От отчаяния и обиды Лилит рыдала ночи напролет. Слезы капали на земных животных, которые получали частичку ее способностей, превращаясь в оборотней. А непосредственно ее потомков стали именовать безликими.

– Это правда? – подняв руку, спросила коротко стриженная девушка с курносым носом и веснушками по имени Оки.

– Вы не верите? – саркастически улыбнувшись, спросил учитель.

– Ну, я не то чтобы не верю в Верховного бога Вотана, – смутилась девушка. – Просто вся эта легенда уж слишком неправдоподобна, на мой взгляд. Особенно, про слезы Лилит.

– Еще лет сто назад вам бы отрубили голову за то, что вы ставите слова Священной книги под сомнение, – уже без улыбки заметил учитель. – Сегодня же наши старейшины сильно сократили влияние жрецов на мирское общество. Не могу сказать, что полностью одобряю это, но факт остается фактом. Вы можете сами поразмышлять на досуге, что правда, а что вымысел. Хотя сомневаюсь, что большую часть из вас реально заботит природа трансформации оборотней.

Учитель взял небольшую паузу, проходя взад-вперед между рядами. Накинутая на его плечи волчья шкура немного подрагивала при ходьбе. Наконец он остановился у доски.

– И хотя мы не до конца понимаем природу оборотней, эта особенность – фундамент нашего общества. Волкодлак становится полноценным членом своего клана только после того, как пройдет обряд Посвящения вместе со своим волком.

Учитель взял в руки мел и начал чертить что-то на доске. Очень быстро стало понятно, что он рисует клановую систему волкодлаков. На доске появилось одиннадцать кругов, по числу кланов: Железные Клыки, Белая Длань, Серые Волки, Северное Братство, Остроносы, Медведеруки, клан Ледяного Озера, Мертворожденные, Горные Волки, Вольный клан и, наконец, Первый клан – старейший из всех.

– Это все кланы, которые нам известны. Кланы часто враждуют между собой, но при этом сохраняют свою культурную общность. Для того чтобы прекратить вражду друг с другом, была учреждена должность Верховного судьи, который разрешает противоречия между кланами. Вопросы? Да, Галифар, говори.

Тучный чернявый подросток в кожаной жилетке и хлопковых штанах, откашлялся и сказал:

– Учитель, нам объясняли устройство кланов еще два года назад.

– Может быть, ты тогда мне напомнишь, кто может стать Верховным судьей, Галифар?

– Э-э-э, ну, наверное, вождь одного из кланов.

– Мне кажется, тебя стоит отправить на пару классов назад, – покачал головой учитель. – Кто не согласен с Галифаром, прошу поднять руку.

Макс знал ответ на вопрос, но у него не было особого желания высовываться. Однако он удивился тому, что руку поднял Эльф.

– Учитель, выбрать могут любого вожака стаи, а не только вождя клана. Для этого нужно согласие Совета старейшин. Далее старейшины от каждого клана собираются и выбирают из кандидатов Верховного судью. За кандидата из своего клана голосовать запрещается.

– Все верно, Эльф, спасибо.

Обычно Эльф не любил высовываться на уроках и вообще не отличался усердием. Это был чуть ли не первый раз на памяти Макса, когда его друг сам отвечал на вопрос учителя.

– Что это с тобой? – шепнул Макс. – Отравился?