Светлана Багрянцева
Обязуюсь любить

Глава 1

Лапы вязли в глубоком снегу, оставляя кровавые следы. Нюх выдавал запахи леса, но ещё и опасности. Так могли вонять только волки из стаи чернолесских. Бежать уже не было сил. Рона выдохлась. К тому же рана в боку давала о себе знать. Ещё и лапы покусаны до крови. Но она всё равно умудрилась удрать.

Рона – вождь стаи белоснежных, и не может просто так сдаться. Укроется в лесу, залижет раны и вернётся, чтобы отомстить.

Она родилась в семье вожака, и ей было восемнадцать зим. Старшие братья – альфы, и только Рона родилась омегой. Впрочем, это ещё ничего не значило. Трон вожака не передавался по наследству. Омега должна была доказать, что является плодовитой, а потом состязаться с другими претендентами на игрищах.

Шаман подтвердил: Рона сможет родить много щенков. Это была только часть условия. Вторую она выполнила месяц назад. Удалось победить на игрищах и доказать своё право на трон.

Мама за победу подарила ей подарок. Завтра должна состояться её свадьба с альфой, победившим на игрищах. Рона берегла девственность для супруга, не желая спать с другими.

Всё обернулось хуже некуда. Чëрные волки накопили силу за несколько лет и напали, объединившись с рыжими пустынными собратьями. Им нужны плодородные земли Долины роз и выход к морю.

Чëрные волки подобрались бесшумно. В ночи перебили сторожевые посты, а потом ворвались в поселение. Мама боролась до конца рядом с отцом и Роной. Уже умирая от ран, Оргена приказала дочери бежать из дома. Рону ранили в бок. Обкусали все лапы. Это было нечестно – пятнадцать оборотней против троих. Омега чудом сумела вырваться из дома и побежала в лес.

Преследователи не отставали. Судя по шлейфу из запахов, теперь их было гораздо больше. Рона понимала: ее должны убить, чтобы белые волки подчинились и жили в качестве рабов.

Силы оставляли ее. Рона уже не могла бежать. Слишком много потеряла крови. Она легла на снег и заскулила: «Прости, пап, я не смогла защитить стаю».

Внезапно перед ней появился шаман в человеческом обличии. Лицо перекосило маской боли. Одежда заляпана кровью разного оттенка.

– Рона, мне осталось недолго, но я успею переправить тебя в параллельный мир. Там тебя не достанут. Все твои родные погибли. Стая сдалась на милость победителю. Прощай, Рона. Не возвращайся сюда. Будь счастлива.

Шаман протянул руки, что-то прошептал. Рона почувствовала, как ее засасывает магическая воронка. Она взвыла от боли в ранах и упала на тот же белый снег. Принюхалась. Нет, пахнет по-другому. Деревья совсем не те, что у них в лесу. «Странно. Что за запах? Куда я попала?» – подумала Рона прежде, чем сознание отключилось.

★★★

С некоторых пор Андрей подружился с близнецами Сеней и Веней. Его не волновало, что они младше. Он вожак и привечает возле себя кого хочет. К тому же парни были толковые. Хоть и молоды, но уже лучшие ищейки в стае.

– Фух, когда вы разделись, я не пойму: кто из вас кто, – хохотнул Андрей, снимая с себя рубашку.

– Есть различие. У Сеньки на правом яичке родинка в виде бабочки, а у меня нет, – заржал Веня.

– Чего?! Ты предлагаешь вожаку ваши яйца разглядывать?! – в притворном гневе рявкнул Волкодавский.

– Ой, только не надо ля-ля, что ты со смазливыми мальчиками не спишь, – подбоченился Сеня.

Парень отпихнул ногой с пола чëрные джинсы, и те прилетели аккурат в лицо брата.

– Охренел?! Получишь сейчас! – взвизгнул Веня, сжимая кулаки.

– Давайте уже на улицу. На охоте выплеснем эмоции. А на вопрос я всё же отвечу. Иногда сплю с мальчиками, но исключительно с людьми. Стая – табу. И вообще, нужно о свадьбе подумать. Не могу только определиться, какую волчицу взять к себе в постель, – произнёс Андрей, выходя голым из дома.

– А ты в гон не ходи в клуб. Проведи его в деревне. Женись на той, которую первой в постель уложишь. Вернее, затащишь. И не отпускай до самого алтаря, – подсказал Веня.

– Оригинальное решение. До гона полно времени. Я подумаю, – улыбнулся Андрей, потягиваясь.

Через секунду на широком крыльце стояли три серых волка. Они переглянулись и рысцой побежали к лесу.

Коттеджный посёлок находился рядом с лесом, огромная часть которого была в собственности семьи Волкодавских. Поэтому, не нарушая никакого закона, волки обнесли территорию посëлка кирпичным забором с колючей проволокой. На въезде капитальные железные ворота и будка охраны. На заборе через каждые два метра камеры с цифровыми датчиками движения, которые распознавали: человек идёт или зверь. Если в поле камеры попадал человек, динамик начинал кричать: «Вы приблизились к охраняемой территории. Во избежание неприятностей советуем вам уйти».

Постепенно люди привыкли, что приближаться к посёлку нельзя. Нескольким папарацци, которых поймали с квадрокоптерами, внушили такой страх, что те передавали своим коллегам, как опасно ходить к посëлку. Впрочем, иные сюда попадали по личным приглашениям, но, как известно, свои держали всё в тайне.

Указом мэра людям запрещено было убивать животных. Браконьеров отлавливали и наказывали. Постепенно лес даже грибники посещать перестали. Они видели здесь множество волков, которых власти почему-то не отстреливали. Серые никому не мешали. Из леса не выходили, ни на кого не нападали. Но всё равно ходить на эту территорию было страшновато.

В лесу разводили зайцев и косуль. Учили молодняк охотиться. Когда жажда добычи накатывала со страшной силой, волки оборачивались и убегали через дальнюю калитку.

Вот и Андрей в свой выходной решил загнать косулю и полакомиться свежим мясом. Он ступал по снегу, жмурясь от удовольствия. Рядом вышагивали Сеня и Веня.

– Андрей, запах странный, – раздался в голове голос Сени.

– Чую. Действительно странный, – ответил он мысленно.

– Кровью сладкой пахнет. Кто-то вышел на охоту до нас? – недоумëнно спросил Веня.

– Никто не собирался. Идём на запах. Браконьеров не было десять лет. Вдруг кто-то снова решился, – скомандовал Андрей.

Вожак втянул носом воздух и помчался на манящий запах крови. Было так странно, что он не воспринимался как возможная добыча. От зверя пахло жертвой, требующей спасения.

Бежать пришлось совсем недалеко. Буквально в ста метрах от посёлка, среди елей лежал волк. Если бы не алая кровь и запах, то Андрей мог и не заметить его. Шерсть зверя сливалась со снегом, искрясь на зимнем солнышке.

Вожак увидел, как братья обходят зверя, принюхиваются к нему. Он тоже смотрел на невиданного в этих краях волка.

– Это не пули. Его основательно погрызли. Он с кем-то дрался. В боку глубокая рана от клыков, – сказал Веня.

– На нëм нет магических маяков и прочей дряни. Он чист, – вынес вердикт Сеня.

– Откуда он такой? Альбинос? – спросил Андрей.

– Ресницы длинные и пушистые. Чëрные. Он не альбинос. Похож на тундрового волка. Но где тундра и где мы? Может, сбежал от кого-то? Я слышал, в городе подпольный турнир бойцовских собак устроили. Неужели оттуда? – выдал Веня.

– Разберёмся. Он всё же наш собрат. Вылечим, а потом отпустим, – решительно заявил Андрей и обернулся.

Вожак попытался подхватить волка на руки, но тот был тяжёлый и довольно большой по сравнению с обычным животным. Если бы Андрей не знал точно, что белых оборотней не существует, он подумал бы, что это именно он.

Сеня и Веня тоже обернулись. Потом подхватили волка вместе с вожаком и понесли. Охрана, завидев их на камерах, открыла калитку.

Из ближайшего дома вывезли тачку и дали одноразовые халаты прикрыть тело. Андрей быстро оделся, поблагодарил хозяина дома и близнецов, потом помчался к местному ветеринару.

Глава 2

Андрей.

Я бежал по снегу босыми ногами и не чувствовал холода. Всё же я оборотень, а не человек. Тачка, которую вëз, жалобно поскрипывала, режа острый слух. Смазали бы хоть, что ли.

Николай ждал на улице со специальными носилками на колёсиках. Система оповещения сработала чётко. Ветеринару сообщили, что я везу раненую волчицу. Мы быстро поздоровались, переложили зверя на носилки. Потом Коля покатил их в дом, где была оборудована специальная комната. Я пошёл следом.

– Белый волк? У нас же такие не водятся. Это – тундровое животное, – бурчал Николай, когда перекладывали пациентку на стол.

Сам не пойму, откуда она тут взялась. Близнюки говорят, где-то подпольные собачьи бои устроили. Ведь запретили же, – зло буркнул я.

– Близнюки много знают. Почему раньше не сказали?

– Они узнали уже постфактум. Неважно. Я предполагаю, волчица для затравки шла. Нужно её спасти. Сможем? – хмуро ответил я, глядя, как красная вода утекает в канализацию.

Отмыл руки от крови, запахнул потуже халат и сел на стул у письменного стола. Волчицу нужно спасти. Да, мы не совсем животные, но в некотором роде тоже волки. Поэтому жалко её.

– Волк для затравки? Она крупнее обычного животного. Рана на боку глубокая, но не настолько, чтобы задеть внутренние органы. Края чем-то жёлтым измазаны. Сейчас обработаю. Счищу грязь и зашью. Только я собрался уехать на три дня. Сам будешь за ней ухаживать. Повязки завтра сменишь. Если что-то будет не так, звони, – говорил ветеринар, не переставая работать.

Я пристально посмотрел на высокого худого Колю, одетого в голубой хлопковый костюм врача. Волик отступал от своих решений только в крайнем случае, если заболел кто-то из стаи. В остальном его не убедить остаться.

– Я тебе врач, что ли? И это, между прочим, настоящая волчица, – всё же возмутился я.– У неё аура не оборотня.

– Я на неё намордник надену, справишься. В крайнем случае, попроси близнюков помочь. Пахнет она какими-то цветами, будто её духами обливали. Звони братишкам, пусть возьмут клетку с моего двора и установят у тебя дома. Ей сейчас тепло нужно. Кстати, как назовёшь?

– Она белая. Пусть будет Бельчонок, – буркнул я, беря со стола телефон Николая.

– Хах, ну ты шутник, волка белкой обозвать. Я её зашил. Дышит нормально. Сейчас ещё антибиотик вколем и на аппарате проверим. Я думаю, всё в порядке, но перестраховаться не помешает.

Я внимательно слушал, ища в контактах Коли кого-то из братишек. Первый попался Веня.

– Веня, дуйте с братом к Волику. Он уезжает, и волчица остаётся на моë попечение. Нужно клетку забрать и дома у меня поставить. Она у него разборная. В моей спальне ставьте.

– Ты уверен, Андрей? – удивлённым тоном спросил Веня.

– Делай и не спорь с вожаком! – грозно рыкнул я. – Кстати, завтра поможете зверю раны обработать.

– Не было печали, – вздохнул Веня. – Ладно, уже идëм.

Договорив, я положил телефон на стол и подошёл к Николаю. Тот возил каким-то прибором по телу волчицы и с каждым разом всё больше хмурился.

– В первый раз такую мутацию вижу. Её из радиоактивной зоны привезли? Подай мне счётчик Гейгера. Он там, на верхней полке, – Коля мотнул головой в сторону стеллажа.

Я подал Коле прибор. Врач говорил загадками, ничего не объясняя сразу. Я закипал от злости, но молчал. С Николаем лучше не пререкаться. Он потом вместо лекарства от кашля может средство от запора всучить. Один раз так попался, больше не хочу. Если я вожак и меня все слушаются, то ветеринар – царь и бог. Коля умел лечить оборотней как в звериной, так и в человеческой ипостаси. Ещё и с обычными животными справлялся.

– Странно, на счётчике показывает ноль. Волчица совсем не фонит. У неё печень состоит из двух равных половин. Они отделены друг от друга. Две воротные вены и две печёночные. А должно быть по одной. Чудеса.

– Главное, чтобы эти чудеса меня завтра не покусали. Вот это я понимаю, а в медицине нет. Надевай намордник и доделывай работу. Там братишки пришли. Пойду к ним.

Выйдя на улицу, я показал, какую клетку везти. Братья положили все части на тачку и покатили. Перед этим пререкались, что не место зверю в доме. Я не стал их слушать. Сам не понимаю почему, но хотелось спасти Бельчонка. Как-то по-мужски. Пусть лучше будет Белоснежка.

Через час волчица уже лежала на мягкой подстилке в клетке, которую поставили в угол комнаты и закрепили к батарее. Я постоял рядом несколько минут и пошел в душ. Нужно вымыться полностью.

Вскоре в гости заявились родители. Они жили отдельно. Все молодые оборотни в двадцать лет отделялись. Кто-то заводил семью. Кто-то просто жил в своëм небольшом доме, присматриваясь, кого бы взять в пару. Домики были почти под копирку, в два этажа. На первом этаже: кухня, большая уборная, гостиная и гостевая спальня. На втором ещё четыре спальни. Я занял спальню на первом этаже. Отчего-то так казалось удобнее.

– Привет, мам, пап, – поздоровался, слегка склонив голову на бок и глядя на то, как родители снимают верхнюю одежду.

– Привет, сыночек, – мама подошла и чмокнула в щëку.

Мама, несмотря на свои пятьдесят лет, была хороша собой и на свой возраст не выглядела. Чëрные волосы закрывали голые плечи и струились до талии. Фигура ладная, стройная. В своëм коротком платье с вырезом-лодочкой она смотрелась шикарно.

Отец был старше матери на три года, но тоже не утратил шарма. Ни одного седого волоса. Подтянутый, спортивного телосложения. Оборотни живут долго и, соответственно, стареют медленнее, чем обычные люди.

– Привет, сын. Когда ты уже женишься? Тридцать один год, а всё холостой, – с улыбкой сказал отец.

– Не нашёл ещё ту единственную, – весело хмыкнул я.

– Зато белую волчицу в лесу нашёл. Где она? Мы пришли посмотреть, но во дворе её нет.

– Доложили уже? Коля сказал: её в тепло нужно. Она в моей спальне. Идëмте.

Я шагнул вперед. Родители двинулись следом. Тихо зашли в комнату и встали у клетки.

– Не думаешь, что это не лучшее решение – поселить её здесь? Почему не в холле? – шепнул отец.

– Я должен видеть, что ей хуже не стало. Волик уезжает, но сказал, что я могу звонить в экстренных случаях, – так же шепотом ответил я.

– И всё равно спальня – не место для зверя. Вот если бы ты себе кота завел? – шикнула мама.

– Ничего. Николай ей намордник и ошейник нацепил. На улицу буду выводить. Я не знаю, почему у меня такое странное чувство к Белоснежке: хочется её защитить. И пахнет она парфюмом каким-то. Коля вроде обмыл её, но запах остался. Пойдëмте пить чай.

– С удовольствием, – улыбнулась мама.

Через несколько минут мы сидели на кухне, живо обсуждая, откуда такой зверь мог взяться в лесу. Белые волки действительно тут не водились.

Засвистел чайник. Я встал, чтобы разлить ароматный напиток по кружкам. Чай был особый, из специальных травок. Состав делала Эльда. Вспомнил о ней и улыбнулся. Прошло три года с тех пор, как я послал близнюков с демонами вызволять Эльду. За это время мы сдружились. И я ни разу не пожалел об этом.

– Близнюки вчера доложили о подпольных боях. Я дал задание полиции искать организаторов. Пока я губернатор области, издевательств над животными у нас не будет. Если найдём, все пойдут по статье, – зло сказал отец, рубанув рукой по воздуху. Отец всё же выиграл выборы в губернаторы, а место мэра занял обычный человек.

– Надеюсь, их найдут. Я только не пойму, как волчица дожила до сегодняшнего дня, если она с боëв? – я поставил перед родителями по чашке с чаем.

– Да, странно. Поговори с Брауном и Муром. Ты же с ними сдружился. Пусть придут и залезут в мозги к твоей Белоснежке. Может, так узнаем, откуда она.

– А это мысль. Нужно поговорить с ними, – широко улыбнулся я, садясь за стол.

Идея позвать демонов была хороша. Может, и эльфийка чем-то поможет?

Глава 3

Рона

Мне снились мама, отец и братья. Родители сражались вместе со мной в доме. Братья ушли в деревню и встали плечом к плечу с жителями. Все погибли, и я сама оказалась на краю пропасти, ведущей в загробный мир. Я бы восстановилась, если бы лапы чернолесских волков не были измазаны какой-то неизвестной дрянью, препятствующей быстрому заживлению ран. Скульнула во сне и вдруг услышала незнакомый бархатный голос.

– Что, плохо тебе? Ты поправишься, я уверен.

Я поняла, что проснулась, но глаза открывать не спешила. Было страшно. Попала в чуждый мне мир, и ещё неизвестно, что со мной сделают.

Втянула носом воздух. Запах был незнакомый. От того, кто стоял рядом, не пахло альфой или омегой. Взяла волю в кулак. Я вожак стаи и не должна бояться. Трусость карается строго. Пусть я в чужом мире и у меня больше нет своей стаи, но всё равно обязана быть смелой. К тому же жутко хотелось пить. Возможно, тот, кто говорит, принесëт воды.

Ещё бы поесть. В животе заурчало от голода. Значит, восстановилась. Это хорошо.

Медленно открыла глаза. Я оказалась заперта в большой клетке. На морде что-то надето. С шеи свисает длинный кожаный ремешок. Глянула на стоящего у клетки зверя. Вернее, это был человек. Шаман рассказывал, что во многих других мирах не живут оборотни. Там есть только люди. Они такие же, как волки в своей второй ипостаси.

Человек оказался красивым. Чëрные как смоль волосы. Стройный, высокий и мускулистый. Это мужчина, а значит – альфа. От него не пахнет оборотнем. Невольно облизнула губы. Как же пить хочется. Я решила пока не оборачиваться. Пусть думает, что я волк. Нужно посмотреть, как будут развиваться события. Хорошо одно: я каким-то образом понимаю чужой язык. Стоит сказать спасибо шаману за то, что озаботился этим.

Андрей

Волчица тихо поскуливала. Коля сказал, что она молодая, но он не смог определить точного возраста. Я встал с кровати и подошел к клетке. Восемь утра. Она проспала долго и должна вот-вот проснуться.

– Что, плохо тебе? Ты поправишься, я уверен, – ласково сказал я.

Ресницы волчицы задрожали. Она будто раздумывала: просыпаться или нет. Наконец-то веки распахнулись, и на меня посмотрели невероятные голубые глаза. Это был насыщенный яркий цвет, без тени жёлтого.

Щенки рождаются голубоглазыми, но к четырём месяцам их радужка приобретает обычный для волка цвет. У оборотней глаза зелёные или жёлто-карие. Меня поразила необычная радужка Белоснежки.

Волчица облизнула морду, задевая намордник из ремешков кожи.

– Пить хочешь? Может, и есть? Я там с вечера кусок мяса для тебя размораживаться положил. Сейчас принесу.

Потопал на кухню, почёсывая пятернëй макушку. Блин, разговариваю с животным, будто тот может понять. Дожился. Если бы я обернулся и завыл, то, возможно, мы и поняли бы друг друга. По крайней мере, с обычными серыми я спокойно общаюсь в волчьем обличии. Полярная волчица оказалась странная. Мало того, что чисто белая, без единого пятнышка, так ещё и голубоглазая. Даже подушечки пальцев у неё белоснежные. Что же мне делать с тобой, Белоснежка? Отпустить потом в лес? Здесь тебя серые достанут. Их много, а ты одна.

Я налил в железную миску воды. В другую положил мясо, которое предварительно порезал кусками. Потом понëс всё к клетке.

Волчица сидела на задних лапах и смотрела совсем не напугано, но всё же настороженно.

– Я пришёл тебя накормить. Обещай, что не будешь меня кусать? – спросил зачем-то ту, кто не ответит.

Я присел рядом с клеткой и, поставив миску на пол, схватился за прутья. Если покусает, ничего страшного, раны быстро затянутся.

Волчица спокойно подошла ко мне, потом лизнула руку. Я округлил глаза. Неужели даёт понять, что не тронет?

– Я сниму намордник тогда. Ты только не шали. Я хочу тебе только добра. Ты должна скорее поправиться, – ласково проворковал я, и руку снова обслюнявили.

Рона

Человек принëс воду и мясо. Вкусно запахло кровью. В животе снова заурчало. Тот, кто нашёл меня в странном лесу, потребовал не кусаться. В волчьем обличии я разговаривать не могу. Как сказать, что согласна?

Человек тем временем сидел на корточках перед клеткой, беспечно ухватив за прутья руками. Я усмехнулась про себя. Пусть я не смогу открыть рот, но когтями раню сильно. Встала на лапы. Ничего не болело, значит, раны зажили. Человек помог, возможно, счистил ту жëлтую дрянь. Только вот лизать ему руки было всё равно противно. Получается, что я, вожак стаи белоснежных, продавалась сейчас за еду. И кому, простому человечишке из другого мира.

На моей родине нет людей в чистом виде. Только оборотни. Ладно, сейчас я унизилась, но это только для того, чтобы вернуться домой. Я должна отомстить за родных.

Клетка открылась. Человек зашëл внутрь, поставил миски в углу. Потом он опустился на колени, так как стоял сгорбившись. Рука погладила меня между ушей. Эй, что за нежности, я не маленькая! Хотела рыкнуть на такую наглость, но не стала.

– Ты понимаешь меня, да? Умница, – человек снова погладил по голове. – Меня зовут Андрей, а тебя я назвал Белоснежка. Давай снимем намордник. Если и дальше будешь себя так вести, то я не стану его надевать.

Я склонила голову на бок, сделав подобие улыбки. Он дурак? Я хищник и могу напасть в любой момент. Впрочем, нужно сначала понять, куда я попала, а потом уже действовать по обстоятельствам.

С меня сняли ставшую уже ненавистной штуку. Не стала раздумывать и пошла к мискам. Сначала напилась, а потом утолила голод. Чувствовалось, что мясо не свежатина. Его где-то морозили до этого. Впрочем, вкус был необычный, но великолепный.

– Это лосятина. У вас за полярным кругом, небось, только олени и зайцы, – усмехнулся Андрей.

Мне хотелось огрызнуться, но вместо этого я пошла на выход. Гадить в собственном жилище не собиралась. Человек тут же ухватил за ремешок, волочившийся по полу.

– Погоди, сейчас отведу погулять.

По дороге к выходу я рассматривала странные предметы, которыми был напичкан дом. Не понимаю их значения. В родном доме, сделанном из брëвен, было всего три комнаты. Кухня с очагом, спальня родителей и комната для волчат. На полу валялись матрасы, набитые соломой.

Глянула в открытые двери одного из помещений. Единственное, что я узнала – стол. Рядом стояло пару предметов с высокой спинкой. У нас были грубо сколоченные лавки.

– Подожди, я оденусь.

Андрей отпустил ремешок и стал напяливать на себя странные предметы, по виду – тëплые вещи. Слабак. Не можешь зимой в одной рубахе ходить? Ах, забыла, ты же обычный человечишек. А что, если у них тут нет оборотней-волков? Ладно, не сейчас. Потом подумаю.

Ходить в туалет в волчьем обличии непривычно. Оборотни в нашем мире не находятся долго в звериной шкуре. Луна, я же долго не протяну в волчьем облике. Рано или поздно тело не выдержит и само перекинется. Например, во сне.

Двор оказался обнесëн заборчиком из палок, сделанным скорее для красоты. Через него прекрасно видно улицу. Я увидела, что по направлению к дому идут двое одинаковых на рожу мужчин. Они отличались лишь цветом одежды. Спряталась за большое дерево. Не хватало, чтобы каждый прохожий глазел, как я хожу на двор. Да, я стеснительная. А что такого? Оборотни не справляют нужду на виду у всех. Они же не животные.

Андрей

Близнюки заявились с самого утра и, едва зайдя в калитку, нагло заявили хором:

– Привет, Андрюша. С тебя завтрак.

Братья переглянулись и захохотали. Я знал, что хором они говорили не специально. Так выходило, что порою они даже думали одинаково.

– Привет. Вам бы клоунами работать, а не детективное агентство держать, – улыбнулся я. – У меня там вчерашний борщ остался. Будем доедать.

– Капусту жрать? Жеска-ачь, – недовольно пробухтел Веня.

– Правильно, братишка, требуем нормальной еды, – поддакнул Сеня.

– Пошутил я. Макароны и говяжьи котлеты. Устроит? Только сначала раны Белоснежке обработаем, – я слегка дëрнул за ошейник. – Чего ты там спряталась? Стесняешься, что ли?

Волчица вышла из-за дерева, села у ног и посмотрела на гостей, склонив голову.

– Зацените. Я думал, наша подопечная ходить не сможет нормально, а она даже не хромает. Глаза у неё чисто голубые. Пахнет цветами до сих пор. Я с Белоснежкой разговариваю, а она понимает.

– Странно всё это. Что решил? – Веня подошёл ближе.

– После завтрака Муру позвоню. Пусть берут Эльду и прикатывают. Нужно на посту охраны сообщить, чтобы их пропустили. Возможно, демоны что-то смогут сказать.

– Ага, или эльфийка своим особым взглядом посмотрит. Идем в дом, – Сеня повел плечами и направился к крыльцу.

Я потянул волчицу за собой. Та послушно пошла рядом. Зайдя в холл, привязал ошейник к батарее. Белоснежка села на задние лапы.

– Андрей, а тебе не кажется, что она ручная? Дикий волк так бы себя не вëл. Есть вероятность, что Белоснежка цирковая или из зоопарка сбежала, – предположил Сеня.

– Ты не прав, брат. Цирковых не кромсают, их берегут. Какой дрессировщик отдаст своë животное на растерзание? Оно ему деньги приносит и порой немалые. Да и не поддаются волки дрессировке. То же и с зоопарком. Случись чего, зоозащитники подтянутся, репутацию испортят. Белоснежка могла жить у кого-то богача в частном доме. В это я больше поверю, – ответил вместо меня Веня.

– Согласен с Веней. Сейчас принесу бинты и мазь. Коля дал, – сказал я, уходя на кухню.

Когда я вернулся, братья осторожно гладили волчицу по голове. Та сидела смирно, но морда странная. Могу поклясться, что она недовольна.

Наклонившись, я осторожно размотал бинты на лапах.

– Что за чëрт?! Ран нет! – изумлëнно воскликнул я и принялся спешно разматывать повязку на теле. – Вот это финт! Кто же ты такая, милая?!

– Что там? – спросили хором братья.

– Коля вчера зашил её. Сказал, нитки сами рассосутся, а шрам останется. Нет ничего. Кожа гладкая. Шерсть отсутствует вокруг, потому что Коля сбрил немного. Нитки торчат, но такое ощущение, что волчица и не была никогда ранена. Идем в клетку, дружочек.

Я развязал волчицу и потянул за собой. Та неохотно, но пошла. Уже в клетке Белоснежка толкнула носом миску, где была вода.

– Пить хочешь? Сейчас принесу.

Закрыв клетку на всякий случай, пошёл на кухню.

– Белых оборотней не бывает. А если она действительно оборотень, с чего скрываться? – произнëс Веня, как только я появился на кухне.

Вениамин сидел за столом, а Сеня уже раскладывал по тарелкам еду.

– Оборотни чуют друг друга. Она бы точно поняла, что мы свои, и обернулась. Тут что-то не то. Дождёмся демонов. Отнесу волчице воды и сразу Лео наберу. Пусть мчат сюда.

Глава 4

Рона.

Жутко бесит сидеть в клетке. Я могу и выйти, но тогда все поймут, что я не просто волк. Обычное животное не догадается задвижку открыть. Вот и валяйся теперь тут на подстилке. Меня положили на что-то ворсистое и мягкое. Это не шкура животного, но нити будто из шерсти сделаны. Странный этот мир. Как тут жить вообще? Дома заборчиком огорожены. Зачем? У нас это привилегия вожака – отгородиться от всех кольями, остальным по статусу не положено.

Перед обедом Андрей снова вывел меня на улицу. Потом запер в клетке и подал мясо. Как он там его назвал? Лосятина? Вкусно, но много сырого мяса нельзя. У меня скоро желудок заболит. Не мог его отварить или на вертеле приготовить? Сам сырое не ест. Жареным откуда-то потянуло.

Через некоторое время Андрей пришёл в комнату и лёг на матрас. У него дел никаких нет? Валяется тут перед глазами. Рассмотрела его пристальнее. Красивый мужчина, ничего не скажешь. Интересно, он альфа или обычный человек?

Жить у альфы в клетке? Это не по мне. Нужно бежать отсюда. Хотя куда бежать? Домой я сейчас вернуться не могу. А жить тут ещё привыкнуть нужно. Когда во второй раз вышла на улицу, то поняла, почему они тут все тепло одеваются. Зима у них не такая, как у нас. Она с продувающим насквозь ветром, таким колким. Снег тот же, но холод ощущается по-другому. Даже я в своей звериной шкуре слегка замёрзла. У нас не так холодно, как тут.

– Опять завтра обещают минус тридцать градусов. Слышишь, Белоснежка, будет холодно, – сказал Андрей, глядя в какую-то странную продолговатую штуку.

Что такое минус тридцать градусов? Кто обещает холод? Странный здесь мир. И этот Андрей тоже. Луна, зачем ты помогла отправить меня именно сюда. Разберусь во всём потом. Сейчас нужно поспать. Всё равно больше делать нечего.

Проснулась и поняла, что в комнате темно. Внезапно на потолке что-то яркое загорелось, но это не огонь.

– Достаточный свет, может, побольше включить? – раздался голос Андрея.

Ага, эта штука на потолке называется свет. Занятно.

Хозяин дома зашёл в комнату с двумя мужчинами и красивой женщиной. Они смотрели на меня, как на диковинку. Эй, теперь будешь водить ко мне людей, будто я рабыня на рынке невольников? А если у них тут животными торгуют. Он же меня запросто может продать.

Встала на ноги, подошла к решётке и зарычала.

– Что с тобой, Белоснежка? Ты вроде не набрасывалась на меня сегодня, – с удивлением произнёс Андрей. – Вот, ребята, мой найдёныш. Я хочу знать, откуда она.

Я рассмотрел троицу гостей. Два мускулистых мужика с красивыми чертами лица. Один более смуглый, чем второй. Волосы тёмные и аура тёмная, как у наших шаманов. Женщина красивая очень, изящная телом. Аура у неё светлая, аж глаза слепит.

– Андрей, я ещё не копался в мозгах и воспоминаниях животного. Получится ли вообще? – сказал тот, что посмуглее.

Он в моей голове копаться собрался? Ещё чего захотел? Зарычала и села на задние лапы. Пусть попробует что-то найти.

– Лео, попробуй что-то из неё вытащить. Странная эта волчица. Не могут на обычном животном раны за ночь зажить, – произнёс Андрей с задумчивым выражением лица.

Тот, кого назвали Лео, подошёл к самой клетке. Потом заглянул в глаза. Помотал головой, снова глянул, но на этот раз распростер руки и растопырил пальцы.

– Ничего не пойму. Волчица блокирует доступ или просто у неё нет воспоминаний? – удивленно воскликнул Лео. – Ричард, я не могу ничего выудить.

– Отойди, я попробую, – ко мне подошёл второй человек с чёрной аурой.

Его зовут Ричард, запомнила. Ну, давай, Ричард, пробуй, усмехнулась я. Мужчина присел на корточки, заглядывал в глаза, пыхтел. А-ха-ха, дурачьё, не можете ничего сделать! Меня не зря будущим вожаком выбрали.

– Ничего не пойму. Как-то всё странно, – надул губы Ричард.

– Вы ничего не понимаете. С животными нельзя силой. Они тоже всё понимают. Вы сейчас пытаетесь насильно выудить у Белоснежки то, чем она не хочет делиться. Если её нашли раненой, то эти воспоминания очень болезненны, – сказала женщина.

– Возможно, ты права, Эльда, – произнёс Андрей.

Я зависла на миг. Эльда оказалась такой проницательной. Её зовут так странно? Хотя у них у всех имена необычные для моего слуха. Ричард и Лео отошли от клетки, а Эльда пошла ко мне. Взялась за задвижку.

– Эльда, осторожно. Волчица всё же без намордника. Я бы не советовал входить, хотя меня она не кусала, – вскрикнул Андрей.

Андрюша трус. А-ха. Трус. Не собираюсь я её кусать. Вожак должен быть смелым, но мудрым. И вообще, мы слабых не обижаем.

– Ничего не будет, поверь мне. Ты же хорошая, правда? Самая добрая в мире волчица.

Добрячку нашла, наивная. А так да, зачем понапрасну кидаться на людей. Выгонят ещё из тёплого дома. А мне здесь вроде неплохо.

Эльда открыла клетку и зашла внутрь. Потом села прямо на пол и похлопала по своим коленям. Её стопы упирались в прутья. Места тут мало, согласна.

– Иди сюда. Иди, – сказала она ласково.

В её взгляде было что-то такое… Не знаю даже, как объяснить, но её аура манила меня подойти. Я буквально почувствовала, что эта женщина может стать мне подругой и помощницей в этом мире. Смелая и добрая. С Андрюшей трусом я точно дружить не буду, хоть он меня и кормит.

Подошла к Эльде и улеглась головой на её колени. Она погладила меня за ушами. Я вздохнула и положила морду на лапы. Пусть гладит, если ей хочется.

От руки женщины исходило приятное тепло и какое-то умиротворение. Её светлая аура больше не слепила, принося боль глазам, а наоборот, успокаивала.

– Волчица пахнет маками и лилиями. И внутренние цветы у неё такие же. Впервые вижу, чтобы у животного были внутренние цветы. Белоснежка словно опиум, мак: с ней будет тяжело, а без неё ещё хуже. У неё непредсказуемый характер. А ещё волчица лилия. Лидер по жизни. Животное сильное и телом и духом. Бескомпромиссная, не терпящая ложь и трусость. Тем не менее, заботливая и способная защитить сородичей. Настоящий вожак стаи. Она очень молода, не больше девятнадцати лет по человеческим меркам. Но и в этом возрасте Белоснежка достаточно мудра, чтобы стать вожаком стаи. Это всё, что я увидела.

Раскусила меня, да? Ну и ладно. Обижаться как-то на Эльду не хочется. Я поднялась и лизнула кончик её носа. Между прочим, высшая награда от вожака стаи. Развернулась и вышла в открытые двери клетки. Прошла между мужчинами и неожиданно легонько прикусила ногу Андрея.

– Эй, ты чего?! – вскрикнул Андрей, отскакивая от меня.

– Она тебя за что-то ненавидит, Андрюша, – хохотнул один из мужчин.

– Ага, от ненависти до любви один шаг, – засмеялся другой.

– Так, куда это мы? – грозно сказал Андрей и попытался схватить за ту штуку, которую называл ошейник.

Я увернулась и ринулась к дверям. Толкнула их лапой. Не заперто. Отлично. Люди побежали за мной. Вот что за напасть такая! Мне в туалет без присмотра сходить нельзя? И вообще, где у них тут туалет? Никакой будки для нее во дворе. Сами тоже под дерево ходят? А-ха!

Что-то я развеселилась. Не к добру это. Спряталась за дерево, сделала дела и под пристальными взглядами вернулась в дом. Эти идиоты даже двери не закрыли, так спешили за мной. Думали, сбегу? А смысл? Пока тебя кормят, можно и здесь посидеть. А вообще пора бы поужинать.

Глава 5

Андрей

Странностей было всё больше. Демоны с их способностями не смогли ничего вытащить из мыслей и воспоминаний волчицы, и только Эльда сумела хоть что-то сказать. Недаром она маг-цветовод. Удивило ещё то, что Белоснежка действительно пахла маками и лилиями, и этот аромат не хотел никуда испаряться. Не может обычное животное так благоухать.

Волчица выбежала из клетки и по дороге прикусила мне ногу. Было не больно, она сделала это играючи, но я отпрянул. Странно, но почему-то испугался. Вожак стаи чего-то боится? Бред полный. Я взял себя в руки и побежал за ней. Хотел схватить за поводок, но не смог. Белоснежка толкнула лапами дверь и выбежала на улицу.

Мои гости тоже вывалили во двор и с интересом наблюдали, как волчица скрывается за деревом.

– Смотрите, какая скромняжка, – усмехнулся Леонардо.

– Чует моё сердце, не простой это волк, – задумчиво произнёс Ричард.

– Я не знаю, как это объяснить, но похоже, она во мне подругу увидела, – заявила Эльда, потирая пальцем подбородок. – Может оттого, что я эльф? Мои сородичи всегда жили в ладу с лесом и его обитателями.

Я прищурился, глядя на то, как из-за дерева выходит Белоснежка. Она подошла к Эльде, села перед ней на задние лапы, а потом несколько раз тронул когтями ошейник. Эльфийка присела на корточки и сняла его.

– Ты зачем это? – удивился я.

– Ей не нравится эта штука на шее. Я же говорю: это свободолюбивое животное и очень умное.

Волчица снова лизнула Эледе в кончик носа. Это благодарность такая? Чем дальше, тем страннее.

Рона

Женщина с белой аурой понимала меня хорошо. Сняла ненавистный ошейник. Я была ей очень благодарна и снова лизнула в кончик носа. Теперь пора подкрепиться. Кажется, откуда-то жареным пахнет.

Подошла к двери. Эльда открыла, впуская меня внутрь. Остальные плелись сзади. Я по запаху определила, где можно полакомиться и пошла туда. В помещении, куда я забрела, оказался стол, накрытый яствами. Положив лапы на столешницу, стянула с тарелки кусок мяса. Вкуснятина.

– Эй, что за наглость, это был мой бифштекс, – тут же возмутился Андрей.

Луна, почему он такой жадный? Ему для меня жареного мяса жалко? Больше сырое жрать не буду. Пусть кормит как следует. Один кусок мяса – маловато, там ещё какая-то странная смесь в тарелке посередине стола. Вкусно пахнет, её бы попробовать.

– Знаешь что, дружочек, вообще-то я не для тебя стол накрыл, иди отсюда. Я тебе мясо разморозил. Сейчас принесу, – сказал Андрей строго.

Сам сырое жри. Я рыкнула в сторону Андрея, схватила со стола хлеб и понеслась прочь. Прибежала в странную комнату, где было что-то похожее на лавку со спинкой. Забралась туда. Мягонько, тут и полежать можно, что я и сделала. Потом зажала хлеб в лапах и начала есть. Андрюша стоял рядом и возмущался, что я украла целую буханку хлеба, да ещё и накрошила. Но-но, я не воровка. Это необходимость выживания в чужом мире. Одним сырым мясом сыт не будешь.

Недовольно рыкнула на него и снова принялась есть. Вот чего он ко мне привязался? Ему больше делать нечего? Шёл бы поужинал. Нет, надо у меня над душой стоять и в рот заглядывать.

– По-моему, она в твоём доме хозяйкой себя почувствовала, – захохотал Ричард.

– Я ей сейчас почувствую. А ну, марш в клетку, живо! – скомандовал Андрей, указывая на двери.

Поесть даже не дал, ирод. На, на, дожёвывай за мной, раз тебе хлеба жалко. Оставила половину от… Как он там это назвал? Ага, буханка. Так вот, половину оставила, спрыгнула со странной лавки и вальяжной походкой пошла в другую комнату.

Ну и гад же этот Андрюша. Вожака в клетку. А вот фигушки. Сам там спи. На этой подстилке – хоть и не на полу, – но всё равно жёстко. Хотела залезть на кровать, но вовремя опомнилась. Веду себя не как обычное животное. Хотя, своим поведением я и так на него не похожа. Настоящие звери не подчиняются людям, а я даже не покусала никого.

Зашла в клетку и легла на подстилку. Не удобно, ну и ладно. Скоро я перестану себя контролировать. Сколько я в звериной ипостаси, сутки? Вроде, больше. В любой момент тело не выдержит и само перекинется. Буду держаться пока смогу. Не известно, что этот гад сделает когда узнает, что я оборотень.

Андрей

Я закрыл клетку и ушёл на кухню. Гости расположились за столом. Мне пришлось заменить себе тарелку и положить новый кусок бифштекса. Не успел сесть на своё место, как громыхнули двери и, через пару секунд, на кухню ввалились близнюки. Тут же последовали приветствия с рукопожатиями. Потом братья бесцеремонно засунули свой нос в кастрюлю и сковороду. Остатки еды были разложены по тарелкам, и парни с шумом плюхнулись на стулья.

– Чего вы сегодня расшумелись? Взвинченные оба, – спросил я, заинтересованно глядя на братьев.

– Мы узнали, что тот, кто провёл тут подпольные собачьи бои, не из нашего города. Более того даже не из России. Просто какому-то богатею стало скучно и он решил приехать к нам и развлечься. Не достать теперь гада. Он со своей собачкой на родине. Как наша волчица? – раздражённым тоном поведал Веня.

– Ничего сказать не можем. Она будто блокирует свои воспоминания. Только Эльда увидела, что это сильная и свободолюбивая самка. Настоящий вожак, – ответил вместо меня Ричард.

– А у меня такое впечатление, что она домашняя. Ведёт себя именно так. Никого не кусает. Вообще агрессию не проявляет. Не боится людей. Свободно таскает мясо с тарелки и валяется на диване, – задумчиво произнёс Леонардо.

– Она странная и даже не по тем причинам, что ты перечислил, Змей. Вспомни, как Белоснежка села передо мной и несколько раз мазнула когтями по ошейнику. Я прочитала в её глазах просьбу снять вещь. Волчица меня потом два раза в кончик носа лизнула. Это на ритуал походит. С тех пор, как я встретила в клубе Ричарда и Леонардо, я многое повидала. Эта самка непростая. Будь осторожнее, Андрей, – выдала своё мнение Эльда.

– Мы тут по своим каналам поспрашивали, кто из богатых людей в городе мог держать у себя полярного волка. У Берестова живёт парочка волколаков, но это же не чистокровные волки. А про белую волчицу вообще никто не слышал, – добавил к разговору Веня.

Ситуация всё больше запутывалась. Если Белоснежка не жила у одного из олигархов города, то откуда-то она взялась. Откуда же ты, милая?

Глава 6

Рона

Я проснулась, а этот гад ещё дрыхнет. Эй, сволочь, я в туалет хочу! Протяжно завыла. Андрей только на другой бок перевернулся и закрыл голову подушкой. Вот гад! Я же сейчас прямо тут. Прямо здесь. Вот у тебя под носом.

– А-а-у-у-у!

– Заткнись, сволочь! – Андрей поднял с пола тапок и кинул в меня. – Я ещё не выспался!

Гля, какая цаца: он не выспался, а я сволочь?! Я?! Сволочь?! Вожак стаи?!

– А-а-у-у-у!

– Ладно, иду. Не ной, – Андрей нехотя стащил ноги с матраса.

Гляди, он мне ещё одолжение делает. Был бы он в моей стае, огрёб бы за неуважение к вожаку. Если я ударю альфу лапой по носу, его потом вся стая неделю презирать будет. Эх, что говорить о человеке. Невежда он и есть невежда. Хотя зря я о нём так. Он меня кормит. Сплю опять же в доме, а не на холодном снегу.

– Идём, выпущу тебя. Лапой потом поскреби по двери, как нагуляешься. Я вчера видел, что ты шибко самостоятельная, вот и гуляй сама, – зевая, сказал мужчина и открыл клетку.

Босые ноги Андрея протопали по полу и открыли мне входную дверь. Я быстро побежала за дерево. А он выходить не хочет? Как в туалет ходит? А может у него это… как его… запор? Бедненький. Мне его так жалко.

На улице жуть как холодно. Я быстро сделала дела, но гулять что-то расхотелось. Хотя не помешает размяться. Если только валяться, то можно жиром заплыть. Принялась бегать вокруг дома. Когда перебираешь лапами по снегу, вроде не так зябко. Фух. Остановилась у двери, выпустила когти и поскребла по ней, как и просили. В дереве остались борозды.

– А, нагулялась? – Андрей выглянул за дверь. – Ой, ты что наделала?! Я, значит, её спасаю, а она мне дом портит!

Дом портит? Вот ещё. Сам сказал, чтобы поскреблась в дверь, а я ещё и виновата. Хватит валить всё на меня. Тебя не просили тащить меня сюда. Мог бы оставить у тех одинаковых. Они мне, кстати, больше понравились. С гордым видом прошла мимо мужчины прямо на кухню. Села у стола. Андрюша наблюдал за мной с хмурым выражением лица. Вот чего злится зря? Накормил бы лучше.

– Я так понял, когда ты у кого жила, кормили тебя не сырым мясом. Странная ты волчица. Яичницу будешь?

Что такое яичница? Всё буду. Я вчера от бифштекса не померла и от этого не сдохну.

Оказывается, Андрей поставил у стены две миски. Одну с водой, а в другую плюхнул что-то белое с жёлтым и кусочками розового. Я понюхала предложенное угощение. Пахнет вроде неплохо. Лизнула. Сойдёт.

– Яичница с колбасой. Другой еды пока нет, – раздалось над ухом.

Я принялась уминать завтрак. Мало. Вчерашний бифштекс был вкуснее этой розовой колбасы. Правильно слова произношу? Надеюсь, что да. Теперь запить всё и можно полежать.

Из кухни направилась прямиком в комнату, где стояла лавка, на которой я вчера лежала. Как он там её называет? Диван. Улеглась на диване. Немного повалялась. Андрей чем-то гремел на кухне. Потом послышались шаги. Мне стало скучно, и я вышла из комнаты. Мужчина открывал дверь неизвестного мне помещения. Любопытно, куда это он?

Засеменила к двери. Внизу щель между полом и полотном. Подцепила когтями и открыла. Моему взору предстал крепкий мужской зад. Я подошла ближе и увидела, что он мочится в какую-то белую штуку. Ага, значит, туалет у них прямо в доме. А меня на морозе ссать заставлял! А член у него ничего такой, довольно крупный. Некоторые наши альфы позавидовали бы.

– Ай, ты чего тут? Еще подкрадываешься так бесшумно, – шикнул на меня мужчина, надевая штаны.

Чего-чего, на твоё достоинство пришла полюбоваться. Теперь я знаю, где туалет, и на улицу не пойду.

Огляделась. Тут есть лохань. Как у нас в бане, только не из железа почему-то и большая. А ещё какая-то штука, где он под водой руки моет. Странный здесь всё же мир.

Вышла вслед за ним в то место, которое он как-то назвал холл. В животе булькнуло.

Яичница провалилась в желудок и долго в нём не задержалась. Как он этим наедается? Вообще знает, сколько нужно пищи здоровому оборотню? О чём я вообще. В этом мире не существует таких, как я. А если и есть, то Андрей не один из нас. Пахнет как-то странно. Вот я пахну маками и лилиями, так сказала Эльда. В нашем мире эти цветы по-другому называются. От всех омег исходит аромат цветов и трав. Альфы благоухают специями и фруктами. Все, кто вчера приходил в этот дом, пахли по-своему, но никто из них не был оборотнем.

Зашла на кухню. Что бы такого сожрать. На столе миска с кругляшами. Встала на задние лапы, понюхала и принялась есть.

– Фу, животным нельзя сладкое, – сказал Андрей.

Мужчина подошёл и попытался отобрать миску. Я вцепилась в неё зубами и зарычала.

– Отдай печенье, Белоснежка. Задница слипнется, – не унимался Андрей и тянул миску на себя.

Смотри, чтобы у тебя ничего не слиплось. Я снова зарычала. Вот если не отстанет, укушу. Мне понравилось печенье. Оно вкусное. Отдай миску, гад, хуже будет. Р-р-р.

– Пф, ладно, всё равно уже обслюнявила. Вывалю в твою тарелку. Не смей больше лазить по столу, это неприлично.

Ой, какие мы! Ему, значит, прилично есть со стола, а мне нет. Я выпустила миску. Потом отвернулась от него обиженно и села на задницу. Да, я обиделась. Имею право.

– Не обижайся. Я же не знал, что прежние хозяева тебя так неправильно кормили.

Андрей погладил меня между ушей. Я в ответ только фыркнула. Через несколько секунд услышала, как он пересыпает печенье в мою чашку. Хорошо, прощу его на этот раз. Эх, ещё вожак называется. Продала душу за сладкое. Поплелась дожёвывать свой трофей.

Неожиданно раздался какой-то звук, похожий на колокольчик. Андрей направился в холл, и я услышала голос:

– Здравствуй, сынок, – по голосу это женщина.

Ага, его мама заявилась. Интересненько. Я засеменила встречать незнакомку.

– Здравствуй, мама. Ты по делу или просто так? – голос Андрея.

На лицо его мама красивая. Сразу взгляд к себе притягивает.

– Я пришла на Белоснежку полюбоваться. Встретила утром братишек. Они говорят, волчица проснулась и шалит вовсю. А вот и она.

Мама сняла обувь и подошла ко мне. Я ткнулась в осторожно протянутую ладонь. Она пахнет по-другому. Вкусно.

– Знакомься, Белоснежка, это моя мама. Её нельзя обижать, – сказал Андрей.

– Папа придёт вечером. Он уехал на работу, – улыбнулась.

– У меня такое впечатление, что Белоснежка усердно о чём-то думает, – женщина потрепала меня между ушей.

Ой, ну хватит уже этих нежностей. Пойду полежу на диване. Или нет, лучше в клетке.

Пусть от меня отстанут.

★★★

На обед подали варёное тесто с мясом. Мама делала что-то подобное. Месила тесто, раскатывала и нарезала на длинные полосы. Потом всё закидывалось в кипящую воду. Блюдо так и называлось – «варёное тесто». В этом мире оно странное. Трубочкой с дыркой посередине.

Я наелась, напилась. Села на пороге кухни и наблюдала, как Андрей моет посуду.

– В туалет хочется? Сейчас отведу, – усмехнулся он.

Ой, вот только не надо меня провожать. Сама дорогу знаю.

Андрей

Сварил макароны и поджарил филе курицы. Положил волчице добротную порцию и сел кушать сам. Её явно держали в домашних условиях. Вон как уминает. Ещё утром дралась со мной за печенье. Зря Белоснежку прежние хозяева сладким кормили. Коля сказал, что волчица совершенно здорова, если не считать ран. Они тоже затянулись быстро. Обычное животное так не восстанавливается. Откуда же ты, Белоснежка?

Я поел, помыл посуду. Волчица смотрела на меня с порога кухни.

– В туалет хочется? Сейчас отведу, – усмехнулся я.

Белоснежка пошлёпала в холл. Я за ней. К удивлению, она направилась не к двери, а в туалет. Странно. Я не стал звать её на улицу, решив понаблюдать. Открыв лапой дверь, волчица зашла внутрь. Я заходить не стал. Наблюдал из приоткрытой двери.

Удивительно. Белоснежка подняла заднюю лапу, сделала дела в унитаз и даже смыла, как сделал я при ней ещё утром. С этого момента вопросов стало больше. Можете кинуть в меня камень, но я не поверю, чтобы волка можно было приучить ходить на унитаз. Собаку – да, волка – нет.

– Теперь я могу тебя дома одну оставить. Мне, знаешь ли, тоже на работу надо. Сегодня уже не пошёл, а завтра уйду ненадолго. Останешься дома одна, – решительно заявил я.

Дел на работе немного. Секретарь сообщила, что нужно только документы подписать. Обещал приехать после обеда. Я же взял неделю выходных. Захотелось поохотиться и поваляться на кровати. Поохотился, называется. Нашёл проблему на свою голову. Чувствую, эта волчица не простая, и я ещё с ней намаюсь. Ладно, поживём – увидим.

Глава 7

Рона

Андрей ушёл из дома. А какой он важный при этом был, щеки раздувал, как круглая полевая мышь. На работу он какую-то идет. У нас тоже без дела не сидят. Ходят на охоту, возделывают огород. Зимой омеги вяжут вещи из шерсти баранкуса. Альфы всё так же охотятся и шьют одежду из шкур.

Я подошла к окну и наблюдаю. Андрей сел в необычную крытую тачку с четырьмя колесами. Дурачок, кто такую громадину тащить будет?

Тачка вдруг зажужжала и покатилась сама. Чудеса. Такс, и много тут таких чудес, а? Я сейчас одна, можно прогуляться по дому.

Юху! Подпрыгнула и поскакала по лестнице. Толкнула первые попавшиеся двери. Что тут? Ну-у-у, так нечестно. Я думала, тут чудеса. А это обычная комната, которую он спальней называет.

– Тик-так, тик-так, – донеслось до слуха.

Идёт кто-то? Кто здесь? Юркнула под кровать. Точнее, с трудом залезла.

– Тик-так, – не унималось что-то или кто-то.

Осторожно высунула голову, осмотрелась. А, это вон та штука на стене тикает? Странная такая: цифры, три палочки, и одна из них быстро крутится. Всё же я нашла чудеса.

Выбралась из-под кровати с трудом. Она тяжёлая, зараза, а я застряла. Пришлось вонзать когти в пол и подтягиваться на лапах. Андрюша будет ругаться. С опаской глянула на следы своих когтей. Что-то мне подсказывает, что он будет зол. Ну и ладно. Что там дальше?

Обошла все комнаты. Ничего примечательного. Местная мебель и всё. Жалко, я хотела ещё чудес. Ладно, пойдём тогда подкрепимся. Пока хозяина дома нет, можно залезть в ту штуку, которую он называет холодильник. Я видела, Андрюшенька гад там много вкуснятины от меня прячет.

Да ладно вам, я не обжора. Молодой организм всегда кушать хочет. Оборотни до двадцати лет ещё растут понемногу.

Зашла на кухню, открыла лапой холодильник. Нужно обернуться и поесть как следует. А вдруг кто-то зайдёт? Андрей говорил, могут одинаковые привалить, проверить, как я. Но это не точно. Якобы у них тоже работы много. Рисковать не буду. Что я так не поем?

Вон из той штуки Андрей наливал что-то белое в стакан. Мне не дал, жадюга. Как достать? Хотела подтянуть лапами, но когти эту вещь прорезали. На пол потекла белая жидкость. Лизнула. Вкуснятина. С пола есть нельзя, но я только чуть-чуть лакну.

Ага, а вон то жёлтое он мне утром тоже не дал. Ничего, я сама возьму. Потянула на себя. Шмяк, жёлтое упало на пол. Разорвала зубами прозрачную слюду и полакомилась. Ой, съела всё, а потому что вкусно было. Эх, надо было Андрюше оставить. Как-то нечестно получилось. Ладно, я ему розовой колбасы оставлю.

Скинула на пол колбасу и закрыла холодильник. Откусила половину, остальное оставила валяться. Андрюша придёт с этой своей работы и доест. Он давеча вон как хлеб у меня изо рта вынимал. Голодный, наверное, временами. Так, стоп. Он же не ест с пола. Отнесу колбаску на стол. Пусть кушает, не стесняется.

Что-то умаялась я. Пойти подремать, что ли?

Захожу в спальню. Нетушки, в клетке я дрыхнуть не буду. Испробую, мягкая ли кровать у хозяина дома.

Забралась на матрас. А мягонько тут, но ещё и пружинит под лапами. Можно попрыгать. Уху! Шерсть дыбом, да это же здорово! Но спать хочется больше. Уложила голову на подушку. Пахнет приятно. Это у них такое мыло душистое, чтобы вещи стирать? Чудеса.

Андрей

Зашёл домой. Тишина. Волчица, наверное, спит. Что ещё делать, когда тебя кормят и охотиться не надо. Вымыл руки и зашёл на кухню.

– Чёрт! – взмахнул руками.

Чуть не поскользнулся на луже из молока. Неподалёку валяется два разорванных полиэтиленовых пакета. Заглянул в холодильник. Не хватает сыра и колбасы. Стоп. А как она умудрилась холодильник открыть? Пакет из-под молока разорвала.

Хлопнул дверцей, развернулся и увидел на столе остаток колбасы, поеденный и, по-видимому, валявшийся ранее на полу. Это она мне оставила, что ли? Ха-ха. Заботливая какая. Вот я ей сейчас уши надеру, чтобы не лазила больше там, где не надо. А вообще, где это видано, чтобы волки сыр жрали? Я не в счёт, всё же наполовину человек.

Заглянул в спальню. В клетке Белоснежки не видно. Куда она делась? Пошёл по всем комнатам. Нигде нет. Зато в одной покоцанный паркет. Ну, попадись мне, вредительница, я тебе пушистую задницу надеру. Спряталась где-то, расправы боится. Жрать захочет – сама вылезет. Нужно сходить и переодеться.

Снова захожу в свою комнату и вдруг вижу бугор на кровати. Из-под одеяла торчат белые уши.

– Вот ты где, паршивка, сейчас ты у меня получишь! – говорю грозно и скидываю одеяло.

Это что такое?! Голая девушка, только волчьи ушки на макушке. Незнакомка проснулась от моего крика.

– Чего сразу получишь, чего я сделала? – возмутилась она, потом прикрыла рот рукой.

– Обернулась. Говорила же, что долго не выдержу. А ты чего пялишься? Омегу никогда не видел? Одеяло отдай. Я, между прочим, стесняюсь.

Белоснежка забрала у меня одеяло и прикрылась. Я стою, разинув рот. Всё же оборотень? Но почему раньше не проявила себя. Должна же была почувствовать, что я такой же. Она себя ещё какой-то омегой назвала.

– Омега – твоё имя? – спрашиваю я.

– Дурачок, что ли? Омега – это пол такой. Есть омега – женщина, есть альфа – мужчина. Ах да, я забыла, у вас же по-другому. Просто женщина и мужчина.

– Ты издеваешься?! А ну брысь с моей кровати! – взревел я.

– Но-но. Вожаку брысь не говорят. Сам брысь. Принести чего-нибудь надеть. Я перед тобой своим голым телом трясти не буду. Много чести.

– Ну конечно, такая соплячка и вожак стаи? Рассказывай кому-то другому. Да у тебя ещё молоко на губах не обсохло, чтобы вожаком быть, – смеюсь я.

Девушка неожиданно спрыгнула с кровати и, уже не стесняясь наготы, пошла на меня. Лицо сосредоточено, брови сдвинулись на переносице.

– Это ты сейчас меня, Рону Вилкай, соплячкой обозвал?! Да я тебе за это знаешь что?! – закричала она.

– Ну что?! Ишь какая грозная. Я её спасаю, а она, значит, портит мой пол. Орёт на меня ещё. Я тебя сейчас по круглой попке отхожу.

Заношу руку, хочу легонько стукнуть её по заднице. Руку перехватывают, потом перебрасывают меня через плечо. Ой! Больно-о. Чёрт! Я позорно валяюсь на полу, а мою тушку придавливает её ступня, лежащая на груди.

– Хоть пальцем тронешь, и я тебе руки переломаю, – злобно шипит девушка. – Я благодарна, что спас и всё такое, но трогать ты меня не смеешь, пока сама не позволю.

Вот это финал. Девушка почти с меня ростом. Лишь на пару сантиметров ниже. Худенькая, телом изящная, но дерётся отменно.

– Вставай, чего разлегся, – она села на кровать и снова прикрыла себя одеялом.

– Послушай, Рона, на этой территории я главный. Ты обязана слушаться, – говорю, едва поднявшись.

– Ладно-ладно, одежду мне найди и можешь дальше быть главным. Кстати, в клетке я больше спать не буду. В той комнате, где это… которое тик-так, тоже не буду. Не нравится мне оно.

– Ты имеешь в виду часы? Ты откуда такая взялась, что о часах не знаешь? – я достал из шкафа футболку и штаны на завязках. – Вот это можно надеть.

– Из долины роз я. Там наша деревня расположена.

– Долина роз – это где? Я в России не слышал о такой. Может, ты белоруска?

– Но-но, попрошу не обзываться, – возмутилась Рона, напяливая футболку задом наперёд. – Наша страна огромна. Называется Волканд. Она делится ещё. Морское побережье, пустыня, чёрный лес, зеленая опушка, долина роз. Чего-то одежда у вас какая-то странная. Шею давит.

Я уже переоделся. Подхожу к девушке и цежу сквозь зубы:

– Послушай, милая, прекрати надо мной издеваться. И футболку надень нормально. Ты её задом наперёд напялила.

– Откуда я знала, как правильно. У нас только рубашки на завязках носят, а не эти ваши футболки. И вообще, я обиделась. Ты мне не веришь. Ну и ладно, – возмущённо буркнула Рона, снимая одежду.

Наконец-то девушка оделась как надо и пошла на выход из комнаты. Значит, она оборотень. Но если обернулась, почему уши волчьи не исчезли? Можно сделать так, чтобы на пару секунд вместо ладони лапа была. Это если ты кому-то хочешь показать, что оборотень, но не напугать. Постоянно ходить с ушами на макушке никто не может.

– Рона, а почему твои волчьи уши не исчезли? – спрашиваю я, идя за ней следом.

– Потому что девственница ещё. Ой, не стоило этого говорить. Ладно, уже проболталась, – Рона развернулась и посмотрела на меня пристально. – Только ты это, рот на меня не разевай. Под тебя я всё равно не лягу.

Да кому она нужна в постель её тащить. Что, у меня любовниц не хватает? Мечтай дальше, Рона.

Глава 8

Рона

Вот как чувствовала, что скоро не выдержу и обернусь. Надо же было этому случиться, когда я спала. Этот ещё примчался, орёт на меня. А что я такого сделала? В чём провинилась? Вон, даже кусочек колбасы ему оставила, а могла бы всё съесть.

Зашла на кухню и села за стол.

– Эта… Ты меня кормить будешь или нет? Хоть бы травы заварил, что ли.

– Какой травы? Ты что несёшь? Ааа, ты у нас ещё и наркоманка? – прищурив взгляд, спросил Андрей.

– Во-первых, я ничего не несу, у меня руки пустые. Во-вторых, ты меня опять обзываешь. Сначала белоруской, а теперь наркоманкой. Меня зовут Рона, ясно? И траву у нас духмяную заваривают и пьют. А вы дураки, если не знаете, что такое отвар из трав.

– Белорус – такая нация. Это не оскорбление. Это добрый и гостеприимный народ. Если ты говоришь о чае, то мы его тоже пьём. С травами в том числе. Сейчас чайник на плиту поставлю и подогрею макароны с сосисками.

Андрей подошёл к столу, взял двумя пальцами кусок колбасы, потом кинул в ведро. Дальше он стал вытирать тряпкой пол. Я даже обиделась. Старалась, понимаете, а он.

– Так не честно. Я тебе колбасу оставила, позаботилась, а ты взял и выбросил.

– У вас в этой выдуманной долине все с пола едят? Выдумщица, блин. Лучше скажи, кто твои родители. Мы их быстро найдем. Близнюки помогут. Вернём тебя им.

Мне снова стало обидно. Он мне не верит. А потом о родителях заговорил, и стало так горько, что слёзы невольно потекли по щекам.

– Знаешь что? Я с тобой больше разговаривать не буду. И чай этот ваш не буду. Я только с белокурой буду разговаривать, которую Эльда зовут. Выберу комнату на втором этаже. И макароны сам жри. Не больно и хотелось.

Я соскочила со стула и ринулась прочь. Забежала на второй этаж и выбрала комнату без часов. Страшновато, когда у тебя над головой тиктакают. Легла на кровать, свернулась калачиком и тихо заплакала. Уговаривала себя, что вожаки не ревут, но слезы сами текут.

Снова напала скорбь о родителях. Я их даже на луну не проводила. Если бы мама или отец умерли в мирное время, мы бы с братьями зажгли погребальный костёр с разных сторон. Не похоронила ни родителей, ни братьев. Ещё и не знаю, как вернуться домой, чтобы за них отомстить.

Вспомнила, как общалась с Эльдой. Никто не смог узнать о моей жизни, а у неё получилось. Неужели она шаман? Женщина так легко узнала, что я вожак. Потом понимала так, будто я в то время разговаривала с ней.

– Обиделась, что ли? Не обижайся, Белоснежка. Я же не хочу тебе ничего плохого, – услышала я ласковый голос Андрея.

Я соскочила с кровати, подбежала к нему и схватила за грудки.

– Эльду мне позови. Ведь ты её как-то позвал тогда. Позови Эльду, очень прошу. Она мне нужна сильно-сильно.

– По телефону позвонил, и она со своими истинными на машине приехала. Ладно, сейчас наберу ей. Надеюсь, Эльда не сильно занята и приедет. Там чайник вскипел и макароны подогрелись. Пойдём ужинать.

Я отпустила его футболку и скульнула. Есть хотелось так, что даже желудок скрутило. Ладно, один раз можно наплевать на гордость. Мне сейчас силы нужны. Вот придёт Эльда и переправит меня домой. Для разведки нужен полный желудок. Когда он у меня урчит от голода, его далеко слышно.

– Идём, только ты обещал позвонить. Правильно я сказала?

– И почему мне кажется, что ты никогда не устанешь надо мной издеваться, – усмехнулся мужчина и пошёл прочь.

Андрей

Белоснежка на что-то обиделась, ещё и заревела. Она ринулась из кухни. Я не сразу, но пошёл её искать. Девушка лежала на кровати в одной из спален. Она подбежала ко мне и вцепилась в футболку.

Удивительно, Роне зачем-то понадобилась Эльда. Она буквально умоляла позвать её. Я согласился позвонить. Белоснежка вела себя так, будто не знает, что такое телефон. Ситуация становится всё страннее. Возможно, их клан в глухой тайге живёт. Но где тайга и где мы. Я зашёл на кухню, взял телефон и нашёл нужный номер.

– Привет, Андрей.

– Привет, Эльда. У меня тут проблема. Моя Белоснежка оборотень, но странный. Что такое часы не знает. О телефоне не слышала. Спросил о родителях, она в рёв. Умоляет тебя позвать. Я не знаю, зачем ты ей. Приедешь?

– Мы только с работы выехали. Сейчас скажу Змею, чтобы повернул к тебе. Любопытно глянуть на волчицу. Скажи на воротах, чтобы нас пропустили, – ответила Эльда.

– Хорошо. Похоже, Белоснежка в тебе подругу увидела. Пожалуй, дам тебе и демонам разрешение приезжать сюда в любое время. Жду вас.

Я отключил вызов. Девушка стояла рядом и пялилась на телефон в моей руке.

– Она едет, да? – спросила Рона с надеждой.

– Ты же всё слышала.

– Конечно, острый слух помогает охотиться. У нас в долине хрюндики водились. Я их визг за километр слышала.

Рона села за стол. Я наложил ей в тарелку еду и подал. Пожалуй, нужно сварить домашних пельменей. Друзья голодные приедут.

– Хрюндики – это кто? – спросил я, еле сдерживая смех.

Во девушка даёт, сочиняет прямо на лету.

– Как, у вас хрюндики не водятся? Это такой зверь. Толстый. Здоровый. Шесть лап. Хвост с кисточкой. Уши торчком, рожки и этот кругляш вместо носа. А знаешь, какой он вкусный. Сала много. Мы его солим, чтобы зимой не голодать.

– Ха-ха. Ну у тебя и воображение, – не выдержал я и засмеялся.

– Опять ты мне не веришь, – обиженно надула губы Рона.

Я поставил вариться пельмени и сам сел есть. Рона действительно была необычная. Разговаривала на «ты». Не боялась меня. Другая бы на её месте опасалась. Всё же попала в чужой дом, к незнакомому мужику.

– Рона, а сколько тебе лет? – спросил я.

– Не поняла? – округлила она глаза.

– Мне, например, тридцать один год.

– А, ты об этом, – она беспечно махнула рукой. – У нас не говорят лет и год. Мне восемнадцать вёсен. У нас сейчас тысяча пятьсот третья весна по двадцатому календарю. Не понимаешь? Ну, смотри, будет двухтысячная весна. Потом будет новый календарь – двадцать первый. Все будут говорить: первая весна двадцать первого календаря. Я родилась в месяц прохлады тысяча девятьсот тридцать пятой весной двадцатого календаря.

У меня даже челюсть отвисла от таких речей и чуть еда изо рта не вывалилась. Во чешет, даже не запинается. Её из какой психиатрички выпустили? А может, она сама сбежала?

– Рот закрой, фуха залетит. Забыла. Они же зимой в спячку впадают и не летают.

Девушка говорила и не прекращала уминать еду. Как не подавилась ещё. Я прожевал и только потом произнёс:

– Понял. Тебе восемнадцать лет. Знаешь, жить будешь в той комнате, где испортила пол. Часы я оттуда уберу.

– Прости, я его нечаянно испортила. Просто из-под кровати не могла вылезти, – виновато сказала Рона.

Надо же, она, оказывается, извиняться умеет.

– Сочинять ты, подруга, горазда. Ничего, Эльда приедет и во всём разберётся.

– Вот интересно, почему ты мне не веришь? Я похожа на врунью? – возмущённо спросила девушка.

– Похожа. Если бы ты не врала, то давно бы обернулась. Оборотни чувствуют друг друга.

– Ты оборотень? Не смеши меня. Оборотни пахнут не так: омеги, как я – цветами, а альфы – по-другому. Ты человек, – заявила она, будто знала, о чём говорила.

– А так тоже человек? – я протянул к ней руку и превратил её до локтя в лапу. – Между прочим, я вожак местной стаи.

– Чёрный волк?! – заорала Рона и неожиданно набросилась на меня, схватив нож, лежащий на столе. – Убью гада! Убью!

Я увернулся от удара, но тут вбежала Эльда. Она обняла Рону сзади и ловко отобрала нож.

– Тихо, Белоснежка. Мы не будем никого убивать. Андрей тебя спас и не заслужил такого отношения.

Рона обернулась и вцепилась в куртку Эльды.

– Эльда, ты пришла! Эльда, скажи, что ты шаман?! Скажи. Ну, пожалуйста. Мне очень надо, – затараторила Рона.

– Привет, Дрю.

– Привет, приятель.

В кухне появились демоны.

– Привет, ребята. Полюбуйтесь. Рона. Оборотень. Только мелит такую чушь, что я думаю, то ли она наркоманка со стажем, то ли из психушки сбежала.

– Андрей, мы поговорим наедине. Ты же знаешь, что я различаю правду и ложь. От меня ничего не скрыть, – сказала Эльда.

– Хорошо, занимайте любую комнату. Я пока Лео и Ричи пельменями накормлю. Потом поешь, – ответил я.

Эльда действительно отличала правду от лжи. Она не могла, как демоны, заглянуть в прошлое, но ей и своих способностей хватало. Я надеялся, что эльфийка выведет Рону на чистую воду, и та перестанет надо мной издеваться. Но что странно, Рона напала на меня, как только увидела, что я чёрный волк. С чего такая реакция к своему спасителю?

Наложил демонам поесть, потом сел и принялся рассказывать с того момента, как пришёл сегодня домой.

– Ты знаешь, что бывают другие планеты. Научно доказанный факт. Возможно, на самых дальних есть жизнь в какой-нибудь Альфа Центавре. Но от всяких эзотериков и экстрасенсов я слышал такую теорию, что есть ещё и параллельные миры. Вроде того, что мир многогранен и уложен слоями. Подтверждения этому нет. Так, людишки болтают себе. После твоего рассказа я задумался, а вдруг параллельный мир существует и наша Белоснежка оттуда? – задумчиво произнёс Леонардо.

– Поддерживаю. Всё может быть. Дождёмся вердикта Эльды. Тут гадать без толку, – поддержал друга Ричард.

Я был согласен: только Эльда могла сказать, откуда Рона.

Глава 9

Рона

Я повела Эльду на второй этаж. Не хотелось, чтобы нас подслушивали. Если Андрей тоже волк, то спокойно услышит, что говорят в соседней комнате. Я бы точно всё поняла, если бы напрягла слух. Мы зашли в первую комнату, и я поёжилась.

– Опять эти тиктакают.

– Ты боишься часов? – Эльда сняла часы со стены и перевернула. – Смотри, тут только всякие винтики и колёсики. Сейчас продаются беззвучные часы, но эти старой модели.

Я выдохнула. И чего я действительно? Села на кровать. Эльда расположилась напротив.

– Рассказывай. Кто ты и откуда? Что с тобой случилось? Почему ты на Андрея напала? – засыпала меня вопросами женщина.

– А ты тоже белый волк? Почему с чёрным дружишь?

– Я не волк. Эльф.

– Как это? – я округлила глаза от шока и любопытства.

– Сейчас покажу, только ты не бойся. В некотором роде я тоже оборотень, – ласково сказала Эльда.

Женщина превратилась в существо с длинными ушами и острыми чертами лица. Ей даже одежду снимать не пришлось, чтобы проделать такое. Конечно, она же не в зверя обернулась.

– Ты красивая. На моей родине нет эльфов, там только оборотни-волки живут. За морем медведи, – сказала я. – Ты мне не веришь?

На глазах появилась влага. Неужели и Эльда мне не верит. Ведь она сказала, что умеет различать правду и ложь.

– Иди ко мне, – Эльда протянула руки.

Я с удовольствием забралась на её колени.

– Я тебе верю. Может, уже расскажешь, что с тобой случилось?

Она погладила меня между волчьими ушками, потом тронула их. От руки Эльды разлилось тепло и умиротворение. Я принялась рассказывать: где жила, как пришли чернолесские волки с войной, перед самой моей свадьбой. Поведала, как погибли родители, и меня, раненую, шаман переправил сюда.

– Вероятно, ты из параллельного мира.

– Да. У нас оборотни делятся на два пола. Альфа может оплодотворить омегу во время гона. Омега, как ваша женщина, рожает щенков, и только она может стать вожаком стаи. Я – омега. Победила на турнире всех претендующих на трон. Меня признали вожаком.

Нужно было ещё пару лет подождать и поучиться у действующего вожака. Если бы не пришла война, Мама бы правила за меня. Она и была вожаком.

– У вас необычный мир, Рона. Получается, ты напала на Андрея, потому что увидела в нём чёрного волка? А меня зачем позвала? – снова засыпала вопросами Эльда.

– Ты так ловко узнала, кто я. А когда я была волком, понимала меня сразу. Ты ведь шаман, правда? – с надеждой спросила я.

– Для кого-то и шаман. Я маг-цветовод, травник и целитель.

– А ты можешь меня домой переправить? Мне очень надо. Я должна отомстить за своих родных.

– Прости, я не могу открывать проход в параллельные миры. Не знаю такого эльфа, который был бы способен на это. Демоны могут многое. О параллельных мирах слышали, но не очень-то в них верят. Тебе нужно научиться жить здесь, Рона.

– Как это здесь? С этим, что ли? Я не буду жить с чёрным волком, – возмутилась я.

Эльда потрепала меня за уши и усмехнулась.

– Тебе нельзя в город. Ты выглядишь слишком странно с этими ушами. Можно что-то придумать.

– Что придумать?! Только не надо мне предлагать переспать с гадским Андрюшей, чтобы уши исчезли! Лучше умереть девственницей, чем с ним! – закричала я, вскакивая с колен Эльды.

– Но ведь есть другие неженатые парни. Возможно, тебе кто-то из стаи приглянëтся, – возразила эльфийка.

– Вот уж нет, это стая чёрных волков. Мне нужно к белым, – заявила я, скрестив руки на груди.

– У нас нет белых оборотней. Обычные волки, я имею в виду животных, могут носить белый, серо-бурый, чёрный и рыжий окрас. Оборотни только чёрные.

– Неправильный у вас какой-то мир. Оборотни только одного вида и окраса. Пойдем к остальным тогда, – я направилась на выход.

– Оборотни, как люди, демоны и вампиры, делятся по национальному признаку. Мы русские, а китаец от нас отличается лицом. Наций много. Ты девушка смышленая и скоро всё поймёшь. Я могу тебе помочь в этом. Андрей тоже.

Эльда потрепала мои волосы, и я вздрогнула.

– Я поклялась с Андреем не разговаривать. И что менять планы? Вожак так не поступает.

– Вожак должен уметь подстраиваться под ситуацию. Сейчас первоочередная задача – забыть, что чёрные волки – твои враги. Тебе нужно адаптироваться в нашем мире, раз ты домой вернуться не можешь. Оборотни тебе помогут в этом лучше, чем другие. Андрей не даст в обиду, – произнесла наставительно женщина.

– Возможно, ты права. Только я и сама себя в обиду не дам.

Андрей

Леонардо предложил нас всех превратить в невидимки, потом сходить и подсмотреть, что происходит у Эльды и Роны. Я отказался. Если пообещал не мешать, значит, не буду, как бы меня ни распирало любопытство.

Наконец-то Рона появилась на кухне. За ней следом зашла Эльда.

– Знакомьтесь. Рона Вилкай. Дочь главы клана. Она из параллельного мира. У белых волков была война с чёрными. Последние победили. Раненую Рону шаман успел переправить к нам. Вожаком стаи у них может быть только омега. По-нашему женщина. Родители и братья Роны погибли. Она сирота. Вот так, если вкратце, – поведала нам Эльда.

– Теперь я понимаю, почему она набросилась на меня. Все эти сказки оказались правдой. Что же. Будет жить у меня. Куда я её теперь дену, – удивлённо сказал я. – Прости, Рона, что напомнил тебе о родителях.

Я хотел подойти и погладить девушку по голове, но та отстранилась.

– Эта, накорми мою подругу, что ли. Не надо меня лапать, – буркнула она.

Я не стал пытаться прикоснуться к ней. Ушёл к плите. Положил Эльде поесть.

– Кушай, Эльда. Мы пойдём в гостиной посидим, – я поставил тарелку на стол.

– Я останусь с ней, – упрямо заявила Рона.

– Хорошо, – я опять не стал настаивать.

Мне сейчас и самому нужно уложить в голове полученную информацию. Я даже подумать не мог, что Рона пришла к нам из параллельного мира. Это объясняет то, что она пахнет цветами. Вероятно, у них все оборотни чем-то вкусным пахнут, а не одной шерстью и потом.

Мы с демонами зашли в гостиную и сели на диван. Я молчал, они тоже. Первым через пару минут заговорил Ричард:

– Что думаешь, Андрей? Справишься с девушкой?

– Не знаю. Если я у неё вызываю ассоциации с врагом, несмотря на то, что спас, мне будет трудно. Придётся ей привыкать ко мне. Я же не выкину её на улицу.

– А ты не думаешь, что девушка может попроситься жить к Эльде? Наша эльфийка добрая, да и комнаты свободные есть, – выдал Лео.

Сам не знаю почему, но в моей душе всё восстало против такого развития событий. Рона должна быть со мной. Только вот её странное имя.

– Нет, я её не отпущу. Она же волк. Тут можно спокойно перекинуться и побегать по лесу. Охота опять же. Оборотню место среди таких же. Приму её в свой клан и всё, – строго сказал я.

– Эльда тоже сказала, что тут мне помогут быстрее адаптироваться к здешнему миру. Она не хочет меня брать к себе, потому что мои уши смущают. Но ты не обольщайся, Андрей. Она обещала мне что-то придумать. А вступать в твой клан я не собираюсь. Мои белоснежные лапы никогда не станут частью чёрного клана, – заявила Рона, появившись на пороге гостиной.

– Раз живешь у меня, то будешь частью клана, и слушаться тоже будешь, – ледяным тоном ответил я.

– Размечтался ты, – Рона вальяжной походкой прошла до кресла и села.

– Спасибо за ужин, Андрей. Пельмени великолепны.

В комнату зашла Эльда. Она села на подлокотник кресла, где умостилась Рона.

– На здоровье, Эльда. Уговариваю Рону вступить в мой клан. Не соглашается.

– Вступление в клан – одно, а закон – другое. Мы все здесь разные, расы иных, но живём по российскому законодательству. Роне нужен паспорт и прописка, – ответила Эльда.

– Паспорт мы ей организуем. Придёт в новомодный МФЦ с нами. Немного гипноза, магии и через десять дней паспорт будет у неё в руках.

– Имя сменить нужно. Оно слишком странное. Рона, это почти как Роза. Ты не против, милая, если тебя будут звать Роза, – Эльда погладила девушку между ушек.

– А это хорошее имя? Честно-честно, – спросила Рона.

– Честно-честно. Это хорошее имя, – заверил эльфийка.

– Тогда согласна, – улыбнулась Рона.

– Вот и славно. Андрей купит тебе телефон и научит пользоваться. Можешь мне звонить. А теперь мы должны ехать отдыхать. Завтра снова на работу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.