# Поник и четыре года

VZV-404

Один раз в четыре года это случается в этом месте. Что же это? Страшно милое и невыносимое. Если угадаешь, где это было, то награда не за горами… Из серии "Деревенские рассказки".

Поехали мы в горы кататься на горных лыжах. На территории гостиницы, где мы остановились, жил ручной пони. Милейший… Потом, уже приехав домой, радостно рассказываем друзьям про чудного пони. В ответ слышим такую историю:

«Мы, наверное, тоже были в том месте, где водился пони, про которого вы рассказывали. Только у нас вышло вообще ужасно.

Мы туда приехали к своим друзьям. Сами-то мы остановились в другом месте. Как раз помню – все долго ждали снега, а его всё не было, кататься было нельзя.

Друзья сами нам позвонили и говорят: «Приезжайте к нам, вечером сходим в сауну, мы заказали». Ну, собрались, поехали, были мы втроем и взяли Сашку, ей тогда было три года, и через несколько дней у неё должен был быть день рождения – четыре года, соответственно. Она, кстати, очень любила ходить в сауну. В основном, потому что потом можно было плескаться в бассейне. Мы к друзьям приехали еще до обеда, и с Сашкой вдвоем пошли погулять по территории. У нас с собой была видеокамера. Устаревшая, конечно, модель, большая и тяжелая. Зато её не клинило. Мы ходили, снимали всякие красивые места, и как Сашка гуляет на детской площадке. Она забавная была. На ней был лыжный комбинезон – желтый с черным. Причем желтый цвет был такой ярко-люминесцентный. Может – не правильно называю этот цвет. Он как будто светился и очень выделялся по сравнению со всеми окружающими цветами. Потом, когда снег выпал, и когда уже катались на лыжах, Сашку было видно на горе далеко-далеко, как святящееся желтое пятнышко. Хороший такой костюмчик. Он еще смешной был, потому что у него сзади, на том месте где попа, была сделана вставка в виде большого черного сердечка из непромокаемого материала. Поэтому, если посмотреть сзади, когда Сашка шла, казалось – это «сердце» двигается. Её еще, когда шлепали, в шутку, она говорила: «не бейте меня по сердцу». Наверное, серьезно, считала, что именно там находится сердце.

Мы её, кстати, тогда решили научить кататься на лыжах. Таскали её с собой везде. По моему, ребенку было вообще без разницы, ну едет и едет – плугом. Устанет, сядет на свое «сердце», ноги с лыжами – кверху и съезжает, там, где боится. У нас была специальная веревка, один конец привязывали за пояс Сашку, а другой за пояс меня. Она спереди ехала, а я – сзади, чуть тормозила и она, как бы по прямой неслась, а я ее подтормаживала.

Когда стал подходить день её рождения, она затеяла такую вещь: утром, за несколько дней до дня рождения, собрались мы ехать кататься, сели в автобус до горы, Сашка сидит в этом своем костюмчике, шлеме, перчатках, очках и поет вроде как песню с такими словами: «А мне скоро четыре года, а мне скоро четыре года…» и так до горы. Никто кроме нас, кажется, ничего не замечает, она так потихонечку сама себе поет. Потом на подъемнике – то же самое – уже в полный голос – стала распевать это. Мы ей говорим: «Саша, ну хватит, одно и тоже». А она нам отвечает: «А я хочу, чтобы все знали». На следующий день – то же самое. И так до дня рождения. В тот день, когда день рождения наступил, она слова чуть изменила, стала петь и в автобусе туда-обратно, и на подъемнике: «А мне четыре года, а мне четыре года» с бесконечными повторами. Все вокруг умиляются. Из вежливости замечания – не делают, поздравляют.