Любовь Железнова
Королева (жертва) некроманта. Академия одарённых

Глава 1

Глава 1

– Дана! Дана! – мужчина просыпается и видит рядом с собой бледное тело женщины. У неё в груди нож, вся простынь в крови. – Нет! Нет!

Мужчина утыкается лбом в плечо женщины и начинает плакать навзрыд.На фоне страшно-бледного лица выделяются яркие чёрные дыры, заменяющие глаза. Пустота между веками засасывает своей глубиной, я смотрю в неё и начинаю задыхаться.

Я слышу голос:

– Третье тысячелетие подарит ту и того, кто остановит половодье крови и установит мир среди людей. Это ты, Дина.

Запас воздуха в лёгких иссякает, я не могу вдохнуть, пытаюсь выбраться из невидимого плена, но он утаскивает меня ещё глубже, кладёт на дно и со зверской яростью вставляет мне в грудь кинжал.

– Твою мать!

Я проснулась. Чёрт, это был сон. Одышка же меня теперь мучила реальная.

Благо вокруг меня оказалась не тёмная комната землянки, которую я только что видела, а моя светлая комната однушки. Что же мне выпить, чтобы прекратить видеть кошмары про непонятных людей каждую ночь?!

***

Конечно, я не выспалась. Но ужасный сон не повод пропускать самый главный день в моей жизни – финал конкурса "Идеал 2025 года". Я тысячу раз пожалела о своём решении участвовать в этом балагане. Но как говорится, назвался груздём полезай в кузов.

Объявление победительницы было не за горами, а уже прямо на моём вздёрнутом пяточком носу. Волнение перевалило за сотню процентов, сухость во рту достигла отметки «пустыня», пальцы истёрли друг друга до крови и стали сливаться с моим финальным платьем.

Я выступила, как мне кажется, прекрасно. И вообще мероприятие прошло на удивление нормально. Меня даже не стошнило от избытка блёсток на костюмах конкуренток. Смущал всего один момент. Он.

Он пялился на меня весь финал. Да-да, не смотрел, не разглядывал, не следил, а именно пялился. Из его чересчур голубых глаз летели пули в мой адрес на протяжении всех пяти выходов на сцену. Он сканировал меня и когда я дефилировала в купальнике, и когда произносила свою визитку, и когда танцевала общий номер с веерами, и на шоу талантов, и в особенности на заключительном этапе, когда я среди двадцати одной красавицы стояла в бальном платье и ждала объявления победительницы.

Его взгляд я видела даже сквозь слепящие софиты. Глаза хлеще лазера, выжигали моё тело насквозь. Бр-р-р. Я только и думала, что ему от меня надо. Сидел среди жюри в самом центре, такой хмурый, холодный, я бы даже сказала, каменный. Если бы его руки в старомодном пиджаке не хлопали периодически, я бы подумала за стол судей посадили статую.

В какой-то момент он меня настолько достал, что я решила просто послать его на фиг. Слабым огоньком горела надежда получить от этого глазастого загадочного типа высокие баллы.

Мне безумно хотелось получить корону. Уже вручили ленты «Мисс Грация», «Леди Улыбка», «Дива подиума»… Это всё были утешительные призы, которые меня мало волновали. Их вручали проигравшим, просто чтобы тех не так сильно душила обида. Мне же кровь из носу нужно было гран-при.

– Второй вице-мисс Лоденбурга становится… – Как же бесила эта пауза, которую выдерживала ведущая для интриги. Так и хотелось заорать на весь концертный зал своим звонким поставленным голосом: Да говори ты уже! – Ей становится… Полина Жерленская!

Я облегчённо выдохнула и восславила щи со свежей капустой, которые я ела на завтрак, обед и ужин, чтобы придать своим параметрам подобающий модельный вид. Еле выдержала три месяца, которые шла подготовка к финалу. Кто вообще придумал эти нереальные стандарты красоты?! Стану главой города, отменю всю эту бредятину к чёртовой матери. Не подобает красивым наливным девчонкам мордовать себя диетами ради каких-то там модных фигур.

Без ленты стояли только я и фарфоровая кукла Милана. Её отец ко всеобщему удивительному совпадению спонсировал конкурс. Никто этого даже не скрывал. Мне не терпелось посмотреть, насколько мероприятие могло похвастаться своей честностью.

Меня разрывало от напряжения – кто же победит – натуральная шатенка или крашенная блондинка?

– Ненаграждёнными остались всего две конкурсантки – Дина Бартова. Аплодисменты Дине. Громче-громче! И Милана Лавина. Вау! Какая активная у Миланы группа поддержки.

Ещё бы, в зале сплошняком сидели подопечные Миланиного отца, которых хлебом не корми, дай подлизаться к начальству. За меня поболеть пришла только Лиля. Кроме своей подруги и начальницы в одном лице, я в городе больше никого не знала. Проходил бы конкурс в моём родном Рингальском, вся бы тысяча жителей пришла за меня болеть. Хотя мама с бабушкой не оценили бы моё рвение участвовать в подобном. Сказали бы, что я маюсь дурью, ведь «всё и все куплены». Только чтобы доказать им обратное, я и заставила себя подать заявку на участие. Я верила, они не правы, можно выиграть честно, благодаря победе получить связи, друзей, поклонников и осуществить свои грандиозные планы. Я очень верила…

– Перед объявлением мисс Лоденбурга этого года, хотелось бы представить всех тех, кто помог пройти нашему мероприятию в том шикарном виде, в котором оно прошло.

«О-о-о. Началось…» – Со злостью прогромыхала я в мыслях.

Участие в конкурсе по ощущениям напоминало мне свидание с железной девой – железный шкаф в форме девушки, внутри которого тебя встречали острые шипы. Средневековые пытки никуда не ушли, они просто преобразились в нечто не менее убийственное.

Я чувствовала, как от затяжки на колготках пошла стрелка. Злодейка смачных размеров поднималась всё выше и выше. Угораздило ей появиться спереди именно той ноги, которая открывается из-за выреза на платье!

– Большую поддержку конкурсу оказал заместитель мэра города Лоденбурга, Виктор Рудов!

Вот кто таращился на меня. Заместитель мэра… Моё отношение к нему сразу изменилось – послать его уже не хотелось. Наоборот я начала строить план, как с ним познакомиться. Такой знакомый был мне очень нужен, ведь я сама метила на место главы города. Делать это без связей равнялось одержать позорное поражение. Я всерьёз задалась вопросом, пойдёт ли этот Виктор на афтепати после финала. Там я бы и могла с ним сконтачиться. То есть установить дружескую связь. Как же сложно избавиться от подобных словечек, даже когда постоянно ругаешь себя за них, ведь депутаты и первые леди так не говорят.

– Наш генеральный спонсор, директор ООО «Лавина», Олег Витальевич Лавин!

Миланин отец… Пивной животик не дал шишке подняться из-за стола, поэтому он просто помахал. Его лысина по блеску уступала разве что только глазам заместителя мэра. Бедняжка Олег Витальевич… Бедняжка со статусом олигарха.

Я уже не могла стоять. Выжимала из себя последние капельки сил. Своего волнения, страха и ненависти, конечно же не выдавала – стояла с осанкой покруче, чем у изящной лани, натягивала нескромную, но и не отпугивающую широкую улыбку. Пальцы ног превратились в желтки, сваренные всмятку – к восьми часам на десятисантиметровых каблуках жизнь в Рингальском меня не готовила. Бабушка, если бы увидела, своими же руками сняла с меня эти «ходули» и дала бы удобные свободные резиновые тапочки.

– Теперь, когда все важные лица показали себя, все выходы миновали, осталось лишь назвать то самое имя. Итак… титул мисс Лоденбурга достаётся…

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… На сцену моего сознания напросился частый гость обморок, но я наизусть выученным движением воткнула ногти себе в подушечки ладони, чтобы гость отступил. Сердце забилось в ритме барабанной дроби. Я снова взмолилась – «Пожалуйста!»

– Достаётся… Ей. Самой искренней, живой, доброй, сияющей девушке сегодняшнего вечера. Мисс Лоденбурга – Милана Лавина!

Нет! Нет! Она искренняя?! Живая?! Да на ней от ботекса ни одного живого места не виднелось! Губы еле шевелились. Почему она?!

– Поздравляем! Ты заслужила это звание, дорогая. Сумасшедшие аплодисменты это подтверждают. Я сейчас даже оглохну, но вы продолжайте, громче-громче!

Стоя ей хлопали… Цирк абсурда. Так бы и толкнула её прямо на этого голубоглазого заместителя мэра. Озабоченный козёл продолжал зыркать на меня своими глазами. Лицемер.

– Напоминаю, корона сделана вручную. Тринадцать килограммов серебра, фианитов и сапфиров. Удержать такое на голове не каждой под силу, но Милана прекрасно справляется. – Да чтоб эта корона свалилась с неё. – Шуба предоставлена бутиком «Дефо». Натуральные меха для вашей неотразимости. В руках у нашей мисс сертификат на сто тысяч от бутика женского величия «Бардо». Также Милана стала счастливой обладательницей места в Парижском модельном агентстве. Плюс к этому – год курсов иностранного языка и многие другие призы.

Её папаша мог всё это купить на сдачу от ежедневного закупа продуктов. Неужели судьи не понимали, кому действительно нужно давать шанс пробиться? Стрелка на колготках согласилась со мной. Она достигла своей цели – добралась до самого верха.

– Конечно, мы не обделим вниманием первую вице-мисс. Дина Бартова!

Уверенной летучей походкой, не выставляя сильно левую ногу, я пошла получать свои недопризы. Я очень старалась в этот момент думать о хорошем: «Да, проиграла, всё куплено, но другого ожидать было глупо. Держимся плана Б. Первой вице-мисс тоже можно обзавестись полезными связями. Ну и на обложку газеты, думаю, мою фотку-то прикрепят».

Каким же всё-таки ярким сделали свет, я ничего не видела. Кроме него. Виктора. Хлопал мне, весь такой деловой, официозный. Удивительно. Чего же он не сделал так, чтобы я выиграла. Его голос там явно числился не на последних позициях. Сканворд в голове не решался. Зам мэра тем временем хлопал и хлопал, тряся чёрными завитками волос. Ему не помешало бы подстричься, чёлка в глаза так и лезла.

Лента, корона, букет, сертификаты, пакеты с презентами – столько всего вручили, что аж рук не хватило всё обхватить. Себя едва тащила, теперь ещё и добавочка подъехала. «Дина, улыбка! – постоянно напоминала я себе, – Все позируют, и ты не отставай».

На нас обрушилась целая стая птичек, вылетевшая из объективов дюжины фотографов. Ведущая подарила всем прощальную порцию комплиментов – какие мы молодцы, красавицы и умницы. В сотый раз чуть ли не поклонились в ноги спонсорам, челюсть свело от натянутости благодарного лица. Девочки ринулись в зал обниматься с родственниками, принимать букеты от парней, мужей, братьев, поклонников. Я же нырнула в закулисы. Терпеть адскую боль больше было не за чем, потому я сбросила каблуки и побежала вытаскивать себя из капкана корсета и корректирующего белья.

Снять наклеенные ресницы – я мечтала об этом очень сильно. Не больше, чем победить, конечно, но тоже ощутимо. И вот мечта сбылась. Глаза лежали всё ещё под двумя килограммами мейка, но хотя бы не падали к носу от многотонных ресниц.

Как же всё-таки обидно. Я до последнего верила в честность этого идиотского мероприятия. Мне нужен был всего лишь титул. Мне вообще не сдались сапфиры, шубы, сертификаты, курсы… Стала бы я мисс Лоденбурга, меня бы хоть немного послушали. Мои идеи, взгляды, новшества. Изменения системы образования, здравоохранения, социального обеспечения, вопросов безопасности, дружбы с другими народами. Кризис, конфликты, расслоение… Области и республики не сотрудничают друг с другом, предпочитают пользоваться импортом из далёких стран, нежели обменом товаром и услугами с соседними городами. Города живут сами по себе, как отдельные государства, в мэриях сидят одни и те же старики-консерваторы, нежелающие ничего менять. А время сейчас другое! Требуется тотальная перестройка системы. Как можно этого не понимать.

Я пошла в туалет, исполнила ещё одну мечту. Потом перед зеркалом намазала ресницы, чтобы свои смотрелись не так убого, сняла колготки, надела снова финальное платье, каблуки. Афтепати. Мой последний шанс извлечь хоть малейшую выгоду из сего мероприятия.

Глава 2

Шанс хоть левым боком заявить о себе я профукала. Точнее, шанс профукал меня, ведь всё внимание на себя взяли Милана и её папаша. Вокруг них собрался огромный круг любопытных носов, все спрашивали «секрет успеха», «формулу красоты и женственности», планы на будущее. Людям было жутко интересно, нет ли у новой мисс Лоденбурга претендента на сердце и руку, не хочет ли она поучаствовать в реалити-шоу и поискать для себя суженого там. Каждый вот прям мог умереть, без ответа на вопрос, что Милана Лавина ценит в мужчинах.

– Будущего мужа я вижу… Он должен быть как папа. Надёжный, щедрый, добрый. Мне не важна внешность. Главное – внутренний мир, – отвечала она, медленно шевеля губами.

Про большой кошелёк она почему-то упомянуть забыла. Наверно, Олег Витальевич планировал содержать дочь всю её жизнь.

Почему-то корону наша мисс сняла. Не удержала дохлая шея такую ношу. Или она решила, что голубые сапфиры не подходят бежевому платью? Надеть несочетающееся для неё наверняка катастрофа.

В этом бардаке из человеческих голосов, музыки и малинового света я пыталась поговорить с журналисткой, когда та отошла от Милы попить водички.

– Вы вторая вице-мисс? – сказала представитель канала «Эль», заглатывая тарталетку с креветкой.

– Первая вице-мисс. Я Дина Бартова.

– Прошу прощения, мне поручено взять интервью только у победительницы.

Супер. Спасибо. Но я не сдалась – попыталась заговорить с другими из прессы и СМИ. В ответ я услышала примерно одни и те же слова: сори, колонку выделили только на мисс, вы вице-мисс, это второе место, спасибо, от вас нам ничего не нужно.

А мне от вас нужно! Ну хоть бы один задал пару вопросов и потом посвятил мне маленький абзац. Я же о большом и не просила. Лишь немного внимания.

В закрытые двери я стучалась до конца вечера. Меня не послушали, даже когда Милана уехала. Стоило новоиспечённой мисс покинуть зал, все сразу стали сворачивать удочки, то есть камеры и диктофоны.

«Все живы здоровы, чего расстраиваться», – сказала бы мне бабушка. Мама бы добавила: «Я же говорила, чушь эти конкурсы. Дурёха, поверила этим мошенюкам». Я не верю, что всё так. Это же до какой степени прогнило наше общество, что конкурс красоты проводится для потехи дочки олигарха. Остальным почему-то не сообщают, что они учувствуют в спектакле. Или это только одной мне было неясно?

На двор пришла ночь. После софитов уличные фонари казались очень тусклыми. Холод пробирал до костного мозга. Вроде сентябрь, а температура спустилась до зимних показателей. Снова близлежащие к городу горы притянули морозный антициклон с туманами и облаками.

Голод задушил меня как самая злая в мире тётка нелюбимую племянницу. До жути хотелось наполнить желудок чем-нибудь сливочным, жирненьким, чтобы сосочки на языке запищали от восторга. Должна же была хоть какая-то часть меня наконец ощутить радость от жизни, вместо очередного, я уже сбилась со счёта какого, разочарования. Не пробиться тебе, Дина, успокойся.

Моя пятая точка обессиленно и удручённо плюхнулась на скамейку. Новость о предстоящем двухчасовом ожидании автобуса напомнила мне о моей «везучести». Аж плакать захотелось от «счастья».

Получилась бы неплохая картина – девушка с роскошным макияжем и причёской, с букетом цветов, кучей подарочный пакетов, спортивной сумкой, в пальто и кроссовках сидит на остановке, забросив ногу на ногу и поджав кулаком подбородок. Красотка. Просто красотка.

Мне стало интересно, кто получил титул мисс в прошлом году. Я залезла в поисковик, почитала портал коммуны, оказалось корону взяла Карина Ранавская. Сначала мне показалось, что жульничества не было и это мне так повезло в этом году, но потом всё встало на свои места. Карина – двоюродная сестра Миланы. Передают корону как эстафетную палочку внутри своего змеиного гнезда. Стало до тошноты тошно. Я со злостью тыкнула по сенсорному экрану, закрыв вкладку с губастой ухмылкой Карины. Вместо неё открыла файл с начатым недавно историческим романом. Надеялась, что с чтением ожидание чуда в виде автобуса пройдёт легче.

Не успела я прочесть и двух страниц, как вздрогнула от резкого хлопка двери машины. Передо мной на остановке очутился чёрный кадиллак. Голодный желудок сжался до размеров теннисного мяча, кишки свернулись улиткой. На меня пошла тёмная двухметровая фигура, опирающаяся на трость. «Мамочки!» – мысленно вскрикнула я, попутно продумывая план побега от похитителей.

– Дина Бартова? – сказал мягкий мужской голос.

Мои глазные яблоки кажется округлились и выпятились, вырастив до размеров двух настоящих яблок, когда я узнала в подошедшем того, кто пялился на меня весь финал.

– Да, – Ёлки-палки, что стало с моим голосом?! Голосовые связки задрожали, как у первоклассницы, которую вызвали к доске.

– Прошу прощения за беспокойство. – Его галантность стала для меня сюрпризом. Не знаю только вот, приятным или наоборот. Показалось он сейчас процитирует бессмертного Пушкина:

«Я просить прощенья должен

У вас, сеньора. Может, я мешаю

Печали вашей вольно изливаться».

Но нет. Чтения стихотворений, к счастью или сожалению, не последовало.

– Заранее извините меня, Дина. Моё предложение может прозвучать двусмысленно, но могу вас убедить, что в нём нет ни малейшей доли злого умысла. Я бы мог довезти вас до дома. Мой водитель и я привезём вас по адресу. А по пути мы могли бы с вашего позволения поговорить.

Прозвучало и правда странно и непонятно, особенно если учитывать взгляд, которым этот зам пожирал меня весь вечер. Была не была. Отмороженные фаланги и желание познакомиться с шишкой взяли вверх над страхом.

– Спасибо. Если вас не затруднит, я буду очень благодарна.

– Конечно, не затруднит. Прошу.

По приглашению стройной вытянутой руки, мои ноги трусливо прошагали к машине. Тяжесть букета, подарков и вещей я взвалила на водителя, под его руководством все мои трофеи спрятались в багажнике. Меня гостеприимно посадили назад, чему я не очень обрадовалась, потому что Виктор сел рядом со мной. От его строго вида на таком малом расстоянии стало в максимальной степени не по себе. Дискомфорта прибавлял холод, который шёл от сидения и воздуха. В салоне развернулся мини северный полюс. В голове не укладывалось, что заместитель мэра может экономить на печке.

Я съёжилась в комочек, спрятала руки в рукава, рот закапала в воротник пальто и стала незаметно дышать себе в грудь, чтобы согреться. Тело напряглось до твёрдости алмаза, я стала искать глазами машину времени, чтобы вернуться на две минуты назад и отказаться от приглашения подозрительного недоглавы города.

Виктор должен был начать говорить, но он молчал. Интрига безжалостно выбивала мой разум как пыльный ковёр. Что за разговор меня ожидал?

– На какой адрес вас довезти? – прервал колючую тишину Виктор.

– Журьяна, 27.

От мысли, что такой высокопоставленный человек увидит мою панельную шестнадцатиэтажную дыру на окраине города, в грудь воткнулся кол стыда. Я не Милана, у меня нет виллы в элитном посёлке. Поэтому я и проиграла. Кол сделал поворот на триста шестьдесят и мне стало в два раза больней.

Машина поехала, и меня сразу начало мутить. Поездки на машине, особенно на таких моделях, вызывают у меня тошноту. Колёса двигались слишком плавно, от дорогой вонючки шёл навязчивый сосновый аромат, голод атаковал живот бурлящими войсками. Оставалось надеяться, скрестив пальцы, что тошнота не закончится позорным выворачиванием желудка наизнанку. Зря я напилась сока на афтепати.

– Вы были очень красивы во время выступления.

Я сначала даже не поняла, что это Виктор сказал мне. Он смотрел в окно, в мою сторону даже не оборачивался. Ноль внимания. Наверно уже насмотрелся на мою «красоту», пока я стояла на сцене.

– Спасибо. Я выкладывалась на максимум.

– Это было заметно, – Виктор продолжал смотреть в окно, чем очень меня напрягал, – К моему сожалению, Дина, самый большой вес имел голос Олега Витальевича Лавина.

Мои предположения оправдались. Хотя и предполагать было нечего – я всё знала и без слов Виктора. Но подтверждение не помешало, мне стало легче от понимания, что это не я лузер, а система гнилая.

– Победа была для меня важна. Я хочу притянуть к себе внимание общественности. Мне есть что сказать и что дать людям, скоро я организую собственную партию. В наше время пробиться очень сложно, но я делаю всё возможное.

Мне не верилось, что я это сказала. Вслух! Виктор на удивление не ухмыльнулся, не покашлился, и даже не вздёрнул брови. В темноте салона, конечно, плохо различались черты лица, но, мне показалось, он воспринял мои слова всерьёз. Приятное удивление растеклось тёплой лужицей по моему сердцу.

– Как раз об этом я и хочу поговорить. – Виктор наконец перешёл к делу. Я сгруппировала свои уши, чтобы они внимательно слушали. Интуиция советовала мне готовиться к получению очередного сюрприза. – Я ознакомился с вашими статьями и публикациями. Выдвигаемые вами идеи действительно ценные и стоящие внимания. Стать самостоятельной главой, как вы и сказали, правда затруднительно. Особенно девушке. Особенно в ваши годы. – Мне сразу захотелось возразить – двадцать пять лет – это не шутки. Принцесса Диана вышла замуж за наследника в двадцать и стала прекрасной первой леди. Что же мне мешает? Свои возражения я оставила при себе и слушала дальше. – Как вы относитесь к тому, чтобы стать частью моей партии? У нас с вами во многом общие идеалы.

Вот это поворот, так поворот сделал зам мэра. Я забыла пристегнуть внутренний (да и внешний) ремень безопасности, потому моё сознание сильно отбросило волной шока.

– Я не слышала о вас, если честно, – со смутой в голосе после небольшой паузы сказала я.

– Выборы только через год. Сейчас я как раз начинаю формирование своей команды.

Я не знала, что ответить. Слова высыпались из головы как рис из порванного пакета. Голод, холод и тошнота заблокировали мозговую деятельность.

«Святые матрёшки, помогите мне!»

– В лице кого вы хотели бы меня видеть? – мне пришлось постараться, чтобы создать видимость серьёзности и спокойствия.

– В лице полноправного члена. Вы войдёте в правительство вместе со мной как правая рука.

Прозвучало, слишком заманчиво, чтобы быть правдой.

– Какие условия?

– Завтра я могу заехать за вами. Вы приедете в мою академию, осмотритесь, познакомитесь с другими гипотетическими членами команды, я подробнее расскажу, чем мы планируем заниматься.

– Простите, вы сказали академия?

– Да. Помимо участия предусматривается обучение.

Ничего себе цветочки и ягодки. Ко всему прочему у меня появилась возможность научиться полезному. Соблазн вырос до размера небоскрёба.

– Запишите мой телефон. Можете позвонить, если возникнут вопросы.

Вопросов у меня было очень много, но задать их я не решилась. Открыла свою сумочку, перекинутую через плечо, расстегнула молнию, ничего не подозревая, начала доставать телефон и тут вдруг наткнулась средним пальцем на шило! Настоящее острое шило, которое каким-то боком очутилось в моей сумке! Да так воткнулось, что снаружи не увидишь, даже если очень захочешь. Фонтаном полилась кровь, капли запятнали пальто, я в шоке смотрела на это и не знала, что делать. Потом увидела, как Виктор подаёт мне свой накрахмаленный выглаженный платок. Сначала один, потом, когда тот пропитался донельзя, дал другой.

– Не понимаю, откуда у меня в сумке это… Похоже, на конкурсе кто-то сунул. Гадюки! Опустились настолько!

Наружу просились слова похлеще, но я собрала все оставшиеся капли сил, чтобы не опозориться, выпустив наружу рингальский говор.

– Вы в порядке? Мы могли бы заехать в больницу.

– Нет-нет, просто уколола. Надеюсь, кровь сейчас остановится.

– Держите визитку, чтобы вам сейчас не беспокоить рану и не записывать телефон, просто свяжитесь со мной по рабочему номеру.

– Спасибо.

Я засунула визитку в карман, платок на пальце затянула посильнее. К тому моменту как кровь остановилась, мы как раз подъехали к моему шестнадцатиэтажному особняку.

– До встречи завтра, Дина. Приятно было познакомиться.

– И мне с вами. До свидания!

Я выпрыгнула из машины, сделала вид, что пошла к подъезду, но, когда Виктор скрылся из двора, резко повернула и побежала в круглосуточный магазин. Дома у меня по холодильнику гуляло перекати поле, а есть хотелось не по-детски.

Пачка сосисок, хлебцы, огурец и пирожное «Птичье молоко» раскрасили мою ночь. На фоне печальных красок появились светлые мазки.

Предложение Виктора не выходило из головы. Почему он выбрал меня? С чего такое внимания к моей персоне? Я не видела его в моих восьмистах подписчиках. Откуда он узнал обо мне?

Сразу проснулись страшные присказки про девушек, которых увезли в сексуальное рабство или на витрину магазинов в качестве живых манекенов. В тоже время на ум пришли аргументы в пользу безобидности Виктора – это же заместитель мэра, он такой солидный, такой правильный. Со своей этой тростью. На вид я бы дала ему не больше тридцати. Где он успел покалечиться? А глаза. Он явно носил линзы. Причём не такие, как у меня, обычные прозрачные однодневки, а цветные. Голубые линзы. Натуральные глаза, похоже, тёмные. Зачем мужику так извращаться? Я вот против карих глаз ничего не имею. А с его тёмными кудрями, отращенной щетиной и острыми скулами так вообще карие глаза смотрелись бы очень красиво. Что-то я задумалась не о том.

Уложив себя в постель, я поворчала, что снова не высплюсь, потому что скоро должен был быть рассвет, а я только собралась спать. На ночь я пожелала себе, чтобы победа в конкурсе мне хотя бы приснилась.

Глава 3

Мой сладкий сон нарушил звонок домофона. Сложно сосчитать, сколько проклятий я послала в адрес звонившему. Мне пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы подняться с дивана и подойти к трубке.

– Да, – мой сонный голос походил на хрип заядлой курильщицы.

– Добрый день! Это Виктор Рудов. Передайте Дине, что я с водителем жду её.

Что?! В такую рань?! Он совсем с ума сошёл. Который час?

Я бросила домофон, ничего не ответив, и побежала искать телефон. Как назло, он разрядился. Пришлось бегать переворачивать всю комнату, чтобы найти зарядник, находиться он, конечно, сразу не захотел. Худо-бедно я нашла его за диваном, воткнула шнур в телефон, вилку в розетку, но экран, кроме значка «идёт зарядка», ничего не показал. Я стояла две минуты и думала, как узнать время. Нет чтобы начать собираться, сдалось мне это время. Только потом моя голова сообразила, что часы можно посмотреть на микроволновке.

Половина второго! Что-что, а поспать я умею.

Быстро собираться тоже у меня неплохо получается, поэтому за десять минут я умылась, почистила зубы, поправила остатки вчерашней укладки, нанесла экспресс макияж, натянула джинсы со свитером. Кроссовки, пальто, сумка, разряженный телефон. Когда выходила, чуть не забыла закрыть дверь. Хотя воровать у меня кроме микроволновки было нечего, но хозяйка отличалась строгостью, и загрызла бы меня за оставленную распахнутую дверь. Карина Сулеймановна могла прийти с проверкой в любой момент. За свои тридцать квадратов брала как за двушку в хорошем районе. Мне с моей зарплатой старшего администратора фитнес-центра еле хватало заплатить за все платёжки.

Сделав невозмущённый вид, я вышла из подъезда, поймала пару взглядов соседок, сидевших на скамейке, задрала нос повыше и пошла к своему кортежу в виде кадиллака. Посмотрев на Виктора, я немного опешила. В руках он держал роскошный букет цветов.

– Здравствуйте, Дина.

В ответ я лишь кивнула. Горло прищемило, потому звук воспроизводиться не хотел.

– Вы вчера оставили в багажнике свои цветы, подарки и вещи. Бутоны роз от холода завяли. Я поздно их обнаружил, к сожалению. Примите эту замену. Надеюсь, вы любите красные розы.

Очень люблю. Особенно когда их не меньше пятидесяти, и они собраны в настоящее произведение флористического искусства.

– Спасибо. Это очень любезно с вашей стороны.

С неловким, но приятным трепетом в сердце я потянулась, чтобы принять букет от Виктора. Когда брала цветы, случайно дотронулась до его рук, за секундное касание я почувствовала дикий ожог. Если можно обжечься холодом, то со мной произошло именно это. Брокколи шоковой заморозки, которая присутствовала в моём ежедневном рационе последние три месяца, была и то теплее, чем его пальцы.

В салоне температура и вовсе лежала как мне показалось на самом дне градусника. После тёплой постельки такой мороз заменил мне утренний бодрящий душ. Но долго такую процедуру терпеть я не смогла. Спустя три минуты после того, как мы тронулись, осмелилась позаботиться о себе:

– Вы не могли бы включить обогрев салона. Боюсь цветы замёрзнут.

– Конечно.

Виктор махнул водителю, и тот наконец пустил тепла в стоявшую вокруг меня стужу.

– Далеко ли нам ехать? – Я прокрутила в голове свои планы и поняла, что располагаю очень скромным запасом свободного времени. График моего последнего выходного недели пестрил делами – волонтёрство в доме престарелых, тренировка, урок английского, лекция по ораторскому мастерству, закуп продуктов. С учётом, что на дворе вовсю гулял обед, мне нужно было превратиться в метеор, чтобы всё успеть.

– Довольно далеко. Дорога займёт около двух с половиной часов.

Коня мне в рот! Все планы коту под хвост. Утешало лишь то, что это время окупится. Если Виктор, конечно, возьмёт меня. Ну и если я сама соглашусь залезть под его крыло.

– Другие претенденты когда приедут к вам в академию?

– Тоже сегодня. Все уже в пути.

– Они едут сами?

– Каждого забрали мои водители.

Только я поехала с Виктором лично. Какая честь. Лестно, но в то же время страшно и подозрительно. Я подумала, может мне заорать и выпрыгнуть из машины, пока не поздно.

– Не беспокойтесь, Дина. Осмотритесь, увидите всё своими глазами и решите, согласны ли начать обучение. С моей стороны, уверяю вас, не последует давления и уговоров.

Я совершенно ничего не знала об обучении, об академии, партии, Викторе, но почему-то уже была готова согласиться. Возможно, нежный пьянящий аромат роз усыпил мою бдительность, и я легко начала доверяться всему, что ни попадя.

Чтобы не зевать и быть на чеку, я внутренне встрепенулась. Каким бы воспитанным не казался зам мэра, предусмотрительность никто не отменял. Как и собственно набивание себе цены. У меня созрели твёрдые намерения требовать для себя лучших условий. Хотя я даже не спросила, предусматривается ли зарплата. Учёба в такой глуши означало моё увольнение с работы. Было слишком много вопросов, и слишком мало смелости, чтобы решиться их задать. Но я всё же решилась:

– Сколько человек вы планируете взять?

– Сейчас прибудем, и вы найдёте ответы на большинство своих вопросов.

Какие мы молчаливые! Искорку моей решительности слишком быстро потушили.

Навязываться я не стала. Это же не по этикету. Отвернулась и принялась смотреть в окно. Целый час любовалась чудесными горами нашего края. Хмурое небо и пожелтевшая трава настроили меня на романтический спокойный лад. Я задремала.

Глава 4

Я проснулась, когда мы свернули с ровной трассы на убитую дорогу. Перед моими сонными глазами восстали пыль, колея и густонаселённый соснами лес. От подпрыгивания на кочках меня начало ещё сильнее тошнить. В желудке жила пустота, измарать салон я ничем не могла, но от того самочувствие лучше не становилось. Сжав покрепче букет и ручку двери, я закинула голову назад и уставилась вперёд. Только в такой позе можно было пережить приступ зелёного лица.

Лес закончился. Началась небольшая поляна, посреди которой стояла не то каменная крепость, не то средневековый дворец. Огромная тёмно-серая махина с двумя башнями, шпилем, балконами, лепниной, старыми большими окнами пугала своей старостью. Строение напоминало музей.

Именно к этому музею мы и поехали! Кадиллак свернул на поляну, забрался на холм, проехал по мосту и заехал в ворота, въезд в которые охраняли две безобразные на вид горгульи. Пока мы ехали по мосту, я услышала журчание небольшой реки, и мельком увидела в ней стайки серебристых рыб. Машина заехала внутрь крепости и остановились.

Моё тело замерло в ожидании. Даже мурашки не появились – они от ужаса решили не вылезать, а наоборот, закопаться поглубже в кожу.

– О ваших вещах позаботится дворецкий.

Я вздрогнула. Дверь машины резко открылась, меня встретил почтительным взглядом невысокий мужчина в клеточном костюме и белых перчатках. Как бы он ни старался прикрыть лысину длинной чёлкой, уложенной назад, блеск кожи, лишённой волос, сразу бросился мне в глаза.

Мои кроссовки оказались на брусчатке, в нос стремительно направился сырой холодный воздух. Захотелось вернуться в прогретый салон.

– Следуйте за Ефимом. Встретимся в аудитории, когда прибудут остальные студенты.

Я пошла за господином и его клеткой на шуршавших штанах. Он взял мои призы и сумку с вещами, которую я забыла вчера у Виктора. Я взмолилась, чтобы он нёс её аккуратно, ведь там находилось всё самое ценное, что только у меня было: основная косметика, спортивная форма, кроссовки, красивое бельё, украшения, корона первой вице-мисс, влажные салфетки и многое другое.

Машина осталась под навесом второго этажа замка. Я удивилась планировке дворца, никогда раньше ничего подобного не видела: по периметру в форме квадрата шли высокие стены тёмно-серого камня, в центре меньшим квадратом очертился внутренний двор с кустами сирени и, кажется, лавочками. Я хотела замедлиться и осмотреться, но Ефим беспощадно засеменил ногами ко входу. Тяжёлая резная дверь, состоявшая на пару из дерева и металла, скрипнула петлями и впустила нас внутрь. Началась спиральная лестница. Она вела, как я поняла, на вершину главного шпиля. Ефим же меня на самый верх не повёл, мы сошли с лестницы на втором этаже, под тусклый свет из маленьких окон прошли по длинному коридору, преодолели очередную тяжеленую дверь, впереди показалась гостиная, но Ефим и от неё свернул. Снова ступеньки… Третий этаж… Здесь я увидела три спальни, уже обрадовалась, но Ефим пошёл ещё выше – на четвёртый мансардный со скошенным потолком. Моей точкой назначения оказалась просторная комната площадью как три спальни на третьем этаже.

– Ваши покои.

Дворецкий положил мои вещи на коричневую софу, поклонился и ушёл. Я осталась одна посреди футбольного поля в стиле барокко. Прямо кукольный домик для барби девятнадцатого века: со стен на меня смотрели музы в простынях, Валентины, стреляющие стрелами любви, портреты дам, заключённые в позолоченные рамы. Я боялась даже дыхнуть на мебель, не то что сесть. Всё явно доставили из антикварного магазина – красное дерево, вензеля, шёлковые подушечки. Чтобы с чистой совестью находится в такой комнате, требовался белый кудрявый парик и пышная юбка. Я со своими скинни-джинсами не вписывалась в окружающую меня рапсодию изысканного стиля.

Я всё-таки отважилась сесть на диван. Как заворожённая уставилась на белый потолок со скошенными сводами, в глаз мне залетел световой зайчик от хрусталя на люстре, рот невольно открылся.

М-да, вот это тебя занесло, Диночка.

Спустя несколько мгновений сознание ко мне вернулось. Я более осмысленно посмотрела на комнату, заметила две кровати, два стола, два зеркала, два шкафа… Да это как в общаге комната на двоих! – осенило меня.

В уме сложилось два плюс два – обучение в академии подразумевало жизнь здесь и меня уже заселили, хотя я ещё не дала своё согласие. Виктор похоже решил всё за меня.

Я сразу засомневалась в том, что он мог так поступить. Он же говорил, сегодня лишь знакомство. Попахивало жареными, но я старалась ни о чём плохом не думать. Перед глазами мелькала большая цель, и идти к ней я намеривалась, не видя препятствий.

Как бы я себя не подбадривала, чувство наличия подвоха не отпускало. Я так и не была уверена, можно ли верить накладным голубым глазам…

Да и вообще моя уверенность в том, что я соглашусь, пошатнулась. Комната нагнетала. От подобной атмосферы у меня начинается приступ фобии. Наверное, я посмотрела слишком много фильмов ужасов про старые дома и живущих в них приведений.

Я потянулась в сумочку за телефоном и увидела, как мои пальцы колышутся подобно банному листу. Как могла, постаралась себя успокоить:

– Так, без паники. Сжать кулаки, вдох-выдох. Ты этими руками буйную Апрельку доила и петуха рубила. Неужели испугаешься старого дома?

Только я восстановила дыхание и встала с целью поискать розетку, как вдруг со скрипом открылась дверь, и я подпрыгнула почти до трёхметрового потолка.

– Ваши покои, – сказал Ефим вошедшей с ним девушке.

Такую девушку моя бабушка назвала бы «бабёнка». Всё было при ней – кровь, молоко, грудь, бёдра, покатые плечи, русая коса, которая легко могла стать оружием убийства при желании.

Дверь закрылась, я надела доброжелательную улыбку и обратилась к своей новой соседке:

– Привет, я Дина.

– Лика.

Наливные щёки моей возможной одногруппницы налились краской. Стало понятно – передо мной стояла мисс скромняшка. Ну лучше уж такая, чем какая-нибудь выскочка.

Лика застыла на месте. Она поправила толстую оправу своих очков и растерянно уставилась на паркет.

– Располагайся, возможно, будем соседками. Тебя тоже Виктор пригласил в команду?

– Да.

– Проходи, проходи. Вот эта кровать твоя.

Я заняла место слева от входа, подальше от окна. Ведь сквозь навороты коричневых штор просачивался вид на улицу, который вызывал у меня головокружение. Я не привыкла жить выше первого этажа. Даже в шестнадцатиэтажке занимала первый уровень.

Лика, не сняв куртки и шапки, села на кровать и уткнулась в телефон. Я бы тоже последовала её примеру, но мой друг просил заряда, а количество розеток в комнате равнялось нулю! Прогресс обошёл этот дом стороной. Люди уже научились управлять техникой силой мысли, даже не думала, что где-то остались дома без электричества.

Вероятность, что я останусь в академии лишилась ещё одной десятой. Мысль о возможной жизни без телефона подняла мои волосы на дыбы. Мне никак нельзя было оставлять блог и написание статей на инфопортал. Да и как быть без связи я совершенно не представляла. Лика небось не в интернете сидела, а просто листала фото в галереи, удаляла ненужные фотки, как это делала я, чтобы скоротать время и скрасить неудобный момент в обществе малознакомого.

– Ты видела кого-нибудь? Кто ещё приехал? – спросила я у своей новой знакомой.

– Нет.

– А когда нас позовут знаешь?

– Нет.

Стало тоскливо. Но сидеть на месте без дела я не привыкла, поэтому встала и пошла рассматривать картины. Глаза женщин в простынях и платьях, казалось, следили за мной. Мальчики в виде ангелов и вовсе надо мной потешались. Слишком реалистичные произведения искусства.

Пока я кружила по комнате, убегая от преследования настенных персонажей, наткнулась на дверь. Открыла. Оказалось, это туалет и ванная. А мне бы душевую кабину…

Моё грустно-настороженно-злое размышление перебил Ефим, вошедший в комнату. В руках он держал стеклянную вазу для моих роз. Он принёс, хотя я даже не просила. Какой предусмотрительный.

– Вы можете пройти в класс.

Я быстро поставила цветы в воду, Лика сняла куртку и шапку, и мы пошли вслед за Ефимом навстречу неизведанным приключениям.

Под грудиной на скрипке заиграл кузнечик. Это ощущение меня никогда не обманывало. Оно означало только одно – грядёт что-то недоброе.

Глава 5

Мы спустились на первый этаж, зашли под лестницу, там нырнули в незаметную на первый взгляд дверь, пошли по очередному длинному коридору… У Виктора был не дом, а лабиринт. С одного холла, мы свернули в другой поменьше.

Ефим распахнул перед нами с Ликой врата в святая святых – учебный зал. Лика замешкалась, потому я её опередила и решительно шагнула в класс первая.

– Хей! Присаживайтесь. Занимайте места согласно купленным билетам.

На третьем ряду за первой стариной партой сидел, вальяжно развалившись на скамье, темноволосый парень. От такого всем девушкам полагается падать в обморок и визжать про себя от увиденной неземной красоты, но я не из таких. Мне захотелось в его сторону только цокнуть языком и закатить к потолку глаза. Кстати, о потолке – он уходил куда-то очень далеко, в головокружительную высоту. Метров двадцать! Около девяти этажей! Вдоль гигантских стен стояли не менее гигантские стеллажи с книгами, к которым можно было подобраться с помощью приставной лестницы, ждавшей своего часа в углу. Моя челюсть практически отпала и полетела искать себе интересную книжку для чтения. Именно о такой библиотеке я мечтала в детстве.

– У каждого своё место, можете прочитать таблички, – перебил мои мечтания женский голос.

Девушка на втором ряду четвёртой парты сказала дело. И правда на каждом столе треугольником стояла пирамидка с именем и фамилией. Я пошла искать своё место, поплелась змейкой справа налево, начав с третьего ряда.

Красавчика, как выяснилось, звали Максим Вель. Стоило мне поднять на него глаза, так он тут же подмигнул и залыбился. Снова захотелось цокнуть.

– Привет. – Компания девушки за первой партой второго ряда показалась мне более приятной. Вероника Журавлёва. Эта блодинка с кудрявым каре вызвала симпатию.

Я шла, шла, читала, читала и нигде не могла найти заветную подпись «Дина Бартова». Третий ряд не мой, а вот второй…

Я дошла до последней пятой парты второго ряда и наконец нашла своё имя. На самой камчатке.

Меня смутило, что в первом и третьем ряду выстроилось четыре парты, а в моём втором – пять. Эта новость очень огорчала, ведь я не взяла с собой сменные линзы, а это означало, что если решу остаться, то завтра ничего не увижу со своим минус два.

Лика села за четвёртую парту первого ряда. Мы оказались совсем рядом.

Стоило мне бросить пятую точку на скамью, приделанную к парте, как в класс зашла новая партия студентов.

– Ищите своё имя на листах. – Моя внутренняя командирша ликовала – она обожает указывать людям, что делать.

Парень азиатской внешности сел перед Ликой. Рыжая девчонка заняла место справа от меня, на четвёртой парте третьего ряда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.