Игорь Шиповских
Пять сказок о зверятах

Сказка о хитром коте Плуте и его нескромном поведение повлёкшем его полное разоблачение

1

Стоял тёплый летний деревенский вечер. Солнце катилось в закат, и вся живность готовилась ко сну и покою; коровы с телятами прекращали мычать и устраивались на ночлег в своих хлевах, барашки и козлята пристраивались в загонах, поросята возле корыта, куры с петухами затихали до утра на насестах, да и все прочие домашние питомцы погружались в дремоту. Все, но только не молодой кот, который жил в заброшенном доме на краю деревни, спать он совсем не собирался.

И даже наоборот, кот только что проснулся, он весь день пронежился в насквозь прогретом тёплым солнцем доме. Его шерстяная лежанка из старых половиц располагалась как раз на бывшей кухне, где от жары в воздухе всплывали ароматы и запахи некогда приготовляемых здесь блюд. Этими запахами были пропитаны все стены кухни. Тут таились ароматы пряных соусов и наваристых супов, поджаристой утятины и запеченной курятины, а уж рыбными деликатесами здесь пахло постоянно, оттого-то кот и выбрал эту старую кухню местом своего проживания.

Днём кот отсыпался в приятной обстановке, а вечером уходил в ночь, добывать себе пропитание. И откуда он такой взялся в деревне, никто толком не знал; ни соседские коровы, ни свободно-гулящие козлы с баранами, ни валяющиеся целыми днями в придорожной грязи свиньи, ни вездесущие куры с гусями и утками, и уж тем более не знали деревенские жители. Их и вовсе не интересовал какой-то там кот, живущий на окраине. Зато кота очень интересовало то, что творилось в домах деревенских обитателей, а если быть точным, интересовало всё то, что происходило на их кухнях.

Какие блюда с яствами там готовились, и где их недоеденные, но вполне ещё годные для употребления остатки, прятали на ночь. Как известно в деревнях готовят много, и то, что не успевают съесть днём, убирают либо в погреб, либо прячут под льняным полотенцем в холодке. И вот именно на них-то, на остатки, спрятанные в холодке, и покушался хитрый кот. Нет, он не охотился на мышей или птичек, он считал это делом хлопотным и недостойным его. А вот прибрать к лапам то, что плохо лежало, он почитал за доблесть.

– Ха, поймать ночью полуспящую птицу, или застигнутую врасплох зазевавшуюся мышь, дело нехитрое,… стоит только хорошенько затаиться и они сами тебе в лапы попадутся!… А вот незаметно полазить по сусекам деревенских кухонь – это гораздо сложнее!… Ну, вот попробуй пробраться на кухню через двор, где наверняка рыщет грозный пёс!… Или же умудрись по заборам и крышам пройти на веранду, не подняв шума и не разбудив домашнюю живность,… всё тех же кур или уток,… вот только спугни их, и сразу такой шум поднимут, что хоть беги без оглядки!… Потому-то и великая заслуга стащить чего-нибудь вкусненькое из-под носа у людей… – вполне резонно рассуждал кот и продолжал свои ночные набеги.

Ну, разумеется, все его хитрые бесчинства не оставались незамеченными, хозяйки кухонь поутру постоянно чего-то да недосчитывались; то большой шмат свиной рульки куда-нибудь подевается, то пирожков с ливером на десяток меньше останется, или же виток домашней колбаски пропадёт. Конечно же, хозяйки винили в этом своих домашних котов и псов, мол, это они проказничают.

Но сами-то домашние псы и коты знали, кто на самом деле ворует хозяйские припасы. Однако сделать с этим ничего не могли, супротив дикого, молодого, рьяного и изобретательного воришки-кота они были просто бессильны. Ни застать его на месте преступления, ни поймать его по следам, у них никак не получалось, уж настолько он был ловок и хитёр. И вот за это, все местные животные, со злости дали коту непристойную кличку, назвали его – Плут.

– Вот уж негодяй этот Плут!… так подставлять нас перед нашими же хозяевами!… Хоть они нас и не ругают, но всё же это нехорошо, когда тебя незаслуженно подозревают!… Вот только пусть этот Плут нам попадётся,… уж мы ему по полной отомстим за нашу поруганную честь!… – неоднократно устраивали по вечерам этакую словесную перепалку все здешние собаки и коты. Впрочем, со стороны всё это больше напоминало обычный, деревенский, собачий перелай и кошачий вой. Однако самому Плуту эти тявканья и визги никак не мешали творить свои хитроумные похождения и налёты. Так что практически каждую ночь он был сыт и доволен собой.

2

Прошла ещё одна неделя такой сытной жизни Плута, а в результате он сильно загордился своими успехами и стал задирать нос сверх всякой меры. А вскоре и вовсе потерял остатки скромности, начал кичиться своей неуязвимостью и даже предпринял несколько дневных вылазок дабы доказать всем свою непогрешимость. Правда, воровать он ничего не крал, а вот важно прогуляться по хозяйским заборам и дорожкам, с явным намерением позлить недоумённых собак и объевшихся кошек, ухитрился.

– Эй вы,… убогие людские прислужники и прихвостни!… Смотрите на меня, на вольного кота!… Вы людям ноги лижите, чтоб они вас кормили, а я, не утруждая себя столь утомительным занятием, не меньше вашего за ночь съедаю хозяйских припасов!… Ха-ха,… я свободный кот, гуляю, где хочу, и хоть вы меня «Плутом» прозвали, я заслуженно ем свой хлеб!… Я умнее вас, ловчее и сообразительней,… а вы всего лишь лизоблюды и попрошайки!… – гордо задрав голову, хвалился он, направо и налево упрекая всех деревенских собак и кошек.

И ведь никто не мог ему возразить, потому, как он был прав, ведь умнее и находчивей кота в деревне просто не водилось. Некоторые молодые псы от досады хотели было наброситься на него, да только цепи, что держали их на привязи, не дали. Плут дерзкой походкой нагло следовал прямо у них перед носом. У кошек тоже возникло желание разорвать его на клочки, однако утренний плотный завтрак со сливками и сметаной развил в них такую лень, что они смогли лишь недовольно промяукать на его справедливые упрёки.

Одним словом Плут торжествовал, конкурентов ему по проворству ума и смекалки не нашлось. И такое положение очень плохо сказалось на его последующем поведении. Тут уж не только скромности, но и тени элементарной порядочности не осталось. В нём проснулась чудовищная заносчивость и ужасное самомнение. Ходит Плут по деревне средь белого дня и всех подряд унижает. Ему уже мало собак и кошек, он и до других животных добрался.

Коров глупыми животными назвал, баранов – козлами обругал, а козлов наоборот – баранами. На кур и уток напустился, хохочет над ними, квочками да косолапыми обзывает. Хотел было свиней оскорбить, но тем всё равно как их окрестят, лежат себе в грязи, да от удовольствия похрюкивают. И тут Плут настолько обнаглел, что даже на лошадей стал бросаться. Запрыгнет коню иль кобыле на круп, и давай оттуда на всю округу вещать какие все здесь убогие, мол, лишь он один молодец.

Естественно такое разнузданное поведение с его стороны никому не понравилось. И тогда задумались животные, что им с таким наглецом делать. Терпеть его оскорбления уже больше не было сил. Стали время улучать и пока Плут после своих ночных выходок отсыпался, принялись потихоньку шептаться да планы строить, как его на чистую воду вывести. Разумеется, тон в этом деле задавали кошки и собаки, ведь им от проделок Плута всех обидней было.

– Я, между прочим, заметил, что Плут определённым порядком по дворам шастает!… Сначала он все дома на этой улице оберёт,… потом одну улочку пропустит и на следующую перейдёт!… И так до самой околицы!… Затем опять начинает, но только уже с пропущенной улицы,… и так постоянно!… Это он таким способом следы путает, чтоб непонятно было, какой дом он следующим грабить станет… – сделал заключение огромный пёс с главной улицы, которого Плут особенно противно обзывал.

– Хм,… тоже мне, заметил он,… похоже, правильно Плут тебя тугодумом назвал,… да об этом его порядке все давно уже знают, и все молча ждут, когда он к ним наведается!… А вот поймать его не могут,… крадётся он бесшумно, куда ему идти знает, и застать его за воровством невозможно!… Он каждый раз каким-то чудом исчезает… – тут же отозвалась на заявление огромного пса серая кошечка из дома напротив.

– Да-да,… всё так и бывает,… я уже подкарауливал его возле пирожков с печёнкой, а он хитрец взял да в тот раз колбасу спёр!… А я так всю ночь и просидел,… да перед самым рассветом прямо на пирожках-то и уснул,… а хозяйка поутру меня таким и нашла,… конечно, она подумала, что это я колбасу съел!… Правда, наказывать не стала,… уж больно она меня любит,… пожурила чуть-чуть и всего-то… – поддержал кошечку большой жирный кот с соседней улицы.

– Ага, пожалели его,… а вот меня так высекли,… хворостиной отходили, словно я коза какая, а не пёс!… Я всю ночь в дозоре простоял возле крынки с молоком,… хозяйка в теньке на простоквашу поставила, а я взялся охранять,… но тоже к рассвету задремал!… А этот негодяй Плут, подкрался да всё молоко вылакал, а крынку под меня подпихнул!… Ну, хозяйка поутру на меня и подумала,… да не разбираясь, меня сонного хворостиной тут же и отходила!… обидно это очень… – пожаловался старый сеттер с дальнего подворья.

– Вот-вот,… всем он вредит, этот Плут,… прям управы на него нет!… Ну не можем мы его подловить,… хитрее он нас, надо признать!… И что с ним делать, неизвестно… – грустно согласилась с сеттером милая болонка бабушки-цветочницы. В общем, полное уныние средь кошек и собак. И тут вдруг слово взял один весьма сообразительный жеребец, он как раз неподалёку в стойле отдыхал и всё слышал.

– А вы знаете, друзья мои дорогие, почему у вас ничего не получается?… а это оттого, что вы всё неправильно делаете!… Вы стараетесь дождаться его,… хотите с ним дело иметь,… а надо наоборот, держаться от него подальше, и поближе к своим хозяевам!… Вот мы лошади,… мы никогда никого не ждём,… мы держимся только со своими хозяевами,… мы всегда рядом, под седлом и запряжены!… Отчего хозяин постоянно видит нас, мы у него на виду!… И случись что, он никогда не заподозрит нас в нечестности,… потому-то лошади и считаются самыми верными и преданными друзьями человека!… – тоже не без гордости заявил жеребец.

– А ведь жеребчик-то прав,… они всегда на виду у своих хозяев,… случись чего на них никто и не подумает!… А это значит, что нам не надо поджидать хитрого Плута на месте преступления, а, наоборот, в момент его набега быть на виду у своих хозяев!… Иначе говоря, спать прямо рядом с ними,… и тогда мы будем вне всяких подозрений!… – радостно сделал вывод старый волкодав со двора охотника.

– Точно-точно!… А к кому следующему по порядку должен нагрянуть Плут!?… а ну отвечайте, чья очередь быть обкраденным!?… – тут же подхватила догадку, милая болонка бабушки-цветочницы.

– Так вроде ко мне он должен сегодня ночью наведаться,… раз вчера он был у соседа, то выходит, теперь моя очередь!… – вмиг откликнулся большой жирный кот.

– Вот и хорошо,… прикинься вечером больным и напросись ночевать у хозяйки под боком,… она у тебя жалостливая, запросто пустит на постель,… а Плут пусть ворует!… Проведёшь всю ночь в постели с хозяйкой, а утром она тебя и не заподозрит,… вот тогда и задумается, кто на самом деле всё это время её обкрадывал?… Ведь ты-то теперь вне подозрений!… – вдохновенно заверила кота милая болонка бабушки-цветочницы.

– Вот-вот,… в этом-то и есть залог нашего успеха!… Мы, во все ночи краж, под любыми предлогами, должны спать со своими хозяевами!… Тогда-то и обнаружиться, что мы все невиновны,… и уже сами хозяева, а не мы, вычислят настоящего воришку!… Поймают Плута, и будет ему за всё расплата,… и поделом,… ответит за все наши унижения и обиды!… Кстати, завтра моя очередь напрашиваться к хозяевам в дом,… ничего, я знаю, как это сделать,… готовьтесь кто там следующий после меня!… – чуть ли не ликуя, отозвался огромный пёс с главной улицы.

После такого оптимистического отзыва собаки с кошками уже не унывали, и остаток дня провели в распределении очереди. В общем, выход из положения был найден. И выход, надо отметить, неплохой, ведь действительно, чтобы не быть уличённым в преступлении, лучше всего иметь алиби, а самое надёжное алиби бывает только тогда, когда с тобой рядом находится твой самый верный друг. Ну а для пса или кота, лучше его доброго хозяина, друга нет.

3

И вот, руководствуясь такими принципами, животные, по очереди стали напрашиваться на ночлег к своим хозяевам. Возникали, конечно, и трудности с этим делом, но не у всех. Например, жирному коту это удалось сделать без всяких проблем. Он, как и говорил, прикинулся больным, и сердобольная хозяйка тут же на ночь забрала его к себе в постель. Принялась его лечить, лелеять, жалеть, ласкать да за ушком чесать. И даже чуть не заплакала, а то как же, ведь её любимчик захворал. А в результате кот провёл всю ночь с хозяйкой. Ну а на утро, как и ожидалось, была обнаружена недостача огромной порции тушёной зайчатины выставленной в сенях на прохладе. Разумеется, все подозрения в воровстве с кота в момент были сняты. А хозяйка начала клясть себя, на чём свет стоит.

– Ах, я баба бестолковая!… у меня провиант воровали, а я на своего кота касатика думала!… Ах, я неразумная женщина,… мой ангелочек со мной всю ночь был,… а какой-то негодяй еду украл, и всё на него свалить пытался!… Ох, ты мой лапушка, приболел, загрустил,… а исхудал-то как! Да я тебя сейчас покормлю, подлечу,… а наглого подстрекателя выслежу, в краже улечу, да крепко накажу!… Нечего моего котейку порочить,… да ты теперь со мной всегда спать будешь!… Ах ты, красавчик мой… – запричитала, затараторила она, и скорей принялась закармливать своего любимчика. И зажил с этого момента жирный кот лучше прежнего.

Теперь пришла очередь огромного пса разоблачать Плута. Ему настала пора, в дом к хозяевам просится, чтоб всю ночь у них на виду быть. И вот тут произошла небольшая заминка, ведь пёс-то большой и не всякий хозяин такого верзилу к себе в спальню пустит. Но пёс не сплоховал, проявил смекалку, и не хуже жирного кота прикинулся больным.

Сначала он, прямо на глазах у своего хозяина, нарочито сильно споткнулся о полено во дворе, а потом так взвыл, что у всех соседей просто сердце оборвалось от жалости. Разумеется, и сам хозяин пожалел своего пса. Схватил его бедолагу в охапку и потащил в дом, делать на лапу примочку. А пёс до ночи так жалобно и проскулил, лёжа на диване подле хозяйской кровати. Одним словом и ему удалось провести ночь на виду у своего хозяина.

А в это время Плут совершил очередное воровство. Съел в сенях целое блюдо пирожков с рыбой, а вернее будет сказать, что рыбу он выпотрошил, а остатки теста так и бросил на блюде. Ну и хитёр вор, не глупец, тесто-то есть отказался. Утром хозяин пса, конечно же, обнаружил столь варварскую кражу, и сразу понял, насколько он прежде был неправ, обвиняя своего питомца в ночных грабежах. Тоже покаялся и поклялся найти истинного виновника.

Затем пришла очередь собачки-болонки оказаться на ночь у ног своей хозяйки бабушки-цветочницы. Здесь тем более не возникло никаких препон. Болонка просто с вечера начала дрожать, ловко имитируя озноб. На улице как раз похолодало. Повезло с погодкой, так сказать. Естественно бабушка-цветочница заохала, залепетала и скорей унесла свою любимицу спать к себе в залу. Ночью они спали бок обок, чувствую тепло друг друга.

Ну а Плут за это время не замедлил их обокрасть. Сметана, оставленная бабуленькой возле двери погреба, была съедена без остатка. А утром, как и полагается, обнаружился итог. Конечно, милая болонка была враз оправдана, а решимость бабули найти настоящего вора, приняла чуть ли не маниакальную форму.

– Это что за негодник повадился красть у меня продукты!?… да ещё и заставил меня поверить, что это сделала моя любимица!?… Уж я его отыщу и шкуру с него спущу!… – не на шутку возмутилась, на вид такая добродушная бабушка-цветочница, и даже намерилась на другую ночь поставить капкан. Однако это было уже излишне, ведь Плут пошёл дальше по очереди.

Теперь настала очередь волкодава убеждать своего хозяина охотника в своей невиновности. Здесь тоже всё прошло гладко. Затем последовала очередь пятнистого спаниеля и его владелицы молодой дачницы. Тут тоже всё прошло удачно. И так далее, по всей деревне. Одним словом Плут строго придерживался очерёдности, хотя при этом он даже и не догадывался, что за ним уже началась слежка, а все его проделки отныне становятся достоянием гласности. Если раньше хозяева кошек и собак стыдливо замалчивали, что их питомцы возможно домашние воришки, то теперь, когда пелена неопределённости спала, они стали живо по-соседски обсуждать невиновность своих любимцев. И разговоры о появлении общедеревенского похитителя затмили все прочие пересуды.

Но Плут-то об этом ничего не знал, он по-прежнему был уверен в непогрешимости своего плана, грабить сельчан по очереди. И вот как раз по этой установленной им очерёдности, соседи стали узнавать, как действует пока ещё никому не известный вор. Иначе говоря, сегодня ночью Плут обокрал одного соседа, а на завтра наутро об этом судачили уже все соседи по улице. Ну а вскоре загудела и вся деревня. Хозяева кошек и собак только и делали, что обсуждали новые проделки загадочного грабителя.

– Вы представляете, какой нахал,… этот вор так ловко у меня крал, что я подозревал своего пса!… А он у меня хоть и такой здоровяк, но такой миляга и честный малый… – возмущался охотник, нахваливая своего волкодава перед бабушкой-цветочницей, владелицей болонки.

– Да-да,… такой негодник этот вор, прямо спасу от него нет,… чуть ли не каждый месяц таскал у меня запасы, заставляя подозревать в этом мою единственную отраду, мою милую болонку!… Ах, вот бы поймать и наказать этого подлеца!… – жутко ругаясь, протараторила в ответ бабуля «божий одуванчик». И так у всех соседей. Не прошло и недели, как односельчане начали объединяться, и разговоры приняли уже групповой характер. После чего на выслеживания вора и его поимку был снаряжён охотник, хозяин волкодава. А кому же ещё отлавливать неизвестного зверя, как не ему. Сельчане-то пока так и не понимали, с кем имеют дело.

Высказывались, конечно, предположения и о том, что вором мог оказаться залётный, лесной енот. Мол, у него хватит наглости совершать набеги на людские жилища. Однако кое-кто усомнился в этом, дескать, еноты животные неосторожные и от них много шума, такого легко установить и словить. А здесь действует хитрый и изворотливый хищник, наподобие лисы. Но тут же нашлись противники и этой версии.

– Ну что вы такое говорите!?… Да, лиса хищник необычный и даже очень аккуратный, но она не питается пирожками или жареной рыбой,… она ест только сырое мясо!… Уж лиса лучше курицу стащит или гуся украдёт, чем крынку со сметаной откроет!… Нет, это не лиса,… скорее повадки росомахи,… вот она, как и енот всё подряд жрёт, но только очень осторожно… – авторитетно заявил старый дед владелец лайки, он по молодости много промышлял охотой и толк в диких животных знал.

Однако подумать на простого деревенского кота не удосужился. Так что с дедом спорить никто не стал и охотник начал выходить по ночам на дежурство. Были ещё конечно предложения поставить дополнительно капканы и ловушки, но и от этого почти сразу пришлось отказаться, ведь могли пострадать домашние питомцы: например, глупые куры или утки с индюками вечно носящиеся по двору.

4

А меж тем Плут, не зная о нависшей над ним угрозе, наслаждался своей безнаказанностью. Ночью бесстыдно крал, а днём, хорошенько отоспавшись после сытной трапезы, позволял себе наглые прогулки по улицам деревни. За последнее время он заметно вырос, располнел и приобрёл вид скорее пантеры или рыси, но с мощным хвостом, чем бесхозного кота с околицы. Скромность он давно уже утратил, и теперь с вызывающим видом делал всем домашним питомцам унизительные замечания. А недавно на прогулке Плут вообще обнаглел.

– Эй ты, пёс,… ты хоть и огромный, но ума у тебя на полмиски мясной похлёбки,… а более ты и не заслуживаешь!… Что в тебе проку, коли ты даже не в силах дотянутся до меня,… сидишь на цепи и только зубы скалишь!… – усмехаясь в усы, взялся он оскорблять огромного пса.

– А ты может и умнее меня, но скоро и тебе придётся поседеть на цепи!… Только я в отличии от тебя сижу на ней добровольно и из честных побуждений, а вот ты сядешь насильно и за грязные нарушения порядка… – лишь и смог ответить ему уязвлённый пёс.

– Ну, это мы ещё посмотрим,… чтоб посадить меня на цепь, меня ещё поймать надо!… Но это просто невозможно!… не родился ещё такой человек, чтоб в цепь меня заковать!… ха-ха-ха!… – хвастливо посмеиваясь, воскликнул Плут и не замедлил продолжить своё шествие по улице, обрекая всех домашних питомцев выслушивать его наглые назидания и колкие шуточки. В общем, от выходок Плута страдали все; и люди, и животные. Его безнаказанность достигла апогея. Однако столь высокая форма зазнайства неизбежно приводит к ошибкам.

Вот и Плут, зазнавшись до бескрайности, совершил ошибку. Одну маленькую, можно даже сказать малипусенькую ошибочку, он просто перестал интересоваться погодными условиями. Если раньше его интересовало буквально всё; и направление ветра, и осадочность утреннего тумана, и есть ли Луна на ночном небе, то теперь он стал к этому абсолютно безразличен.

– А зачем мне следить за ветром или смотреть на полнолуние!?… Я всё равно знаю в деревне все входы и выходы наизусть,… ведь ничего не меняется,… и все припасы по-прежнему хранятся на своих местах,… только ходи и собирай… – весьма опрометчиво рассуждал он и продолжал совершать свои еженощные вылазки.

Но зря Плут так легкомысленно рассуждал, ведь охотник, ни на минуту не прекращал порученное ему дело, и уж он учитывал любую мелочь, любую деталь. И вполне естественно, что он довольно-таки быстро установил очерёдность краж в домах односельчан. Раз уж кошки с собаками додумались до этого, то уж такому опытному охотнику это и вовсе не составило труда.

Так что накануне он точно установил, где будет орудовать неизвестный вор на этот раз, и как подобает охотнику, приготовил там засаду. Притом в обязательном порядке учёл все сегодняшние погодные условия. Учёл; и откуда ветер дует, и как Луна на небе светит, и даже какая влажность вскоре будет. Впрочем, что касаемо Луны, то тут и учитывать было нечего, сегодня её просто не наблюдалось на небе. А потому ночь ожидалась тёмнее сажи. Ветер же дул с реки, и гнал все запахи с околицы в центр деревни, как раз к месту запланированной кражи.

Вот и выходило, что речная прохлада сильно повысила в деревне влажность, и принесла на центральные улицы запахи с лесной окраины. Иначе говоря, Плут никаким образом, даже если бы и захотел, не мог учуять, что там, в центре, на него заготовлена засада. Ведь он жил в доме на отшибе, и запахи из центра до него теперь просто не доходили, он невольно оказался в так называемой «слепой зоне». Хотя если б ветер дул не с реки, а из центра, то он конечно бы всё учуял. Впрочем, ему сейчас это было уже безразлично, ведь его самонадеянность перешла все границы.

– Да к лешему все эти погодные условия,… все эти ветра и запахи!… Пошёл да взял провиант, и всего делов-то,… не раз уж брал… – дождавшись ночи, решил Плут и преспокойно отправился за добычей. В былые времена он сделал бы круг и зашёл с другой стороны, чтоб тщательно принюхаться и проверить, нет ли там подвоха. А тут пошёл напрямки, пренебрегая всякой предосторожностью. Пришёл, забрался во двор, привычно прокрался к крышке подпола, нашёл там поблизости сковороду полную котлет, и уже было примостился поесть, как тут вдруг началось.

Не надо забывать, что охотник был уже начеку и ждал вора. Он-то думал, это будет кто угодно; лиса, росомаха, рысь или енот, но только не такой огромный домашний кот. Хотя с рысями, с этими дикими лесными котами, охотнику конечно приходилось иметь дело, и он их не особо боялся, но тут чуток струхнул. Однако как бы там ни было, пришла пора действовать. И лишь только Плут прикоснулся к первой котлете, как охотник тут же включил свой мощный фонарик.

Естественно Плут, сразу попав из полной темноты в луч яркого света, был мигом ослеплён. А охотник, не снижая темпа, мгновенно накинул на него заранее приготовленную металлическую клетку, и даже в пылу азарта сел на неё сверху. Клетка была весьма прочная, хотя и небольшая, а охотник выглядел на ней как огромный медведь на крохотном пне. Но это нисколько не помешало его радости.

– Ага, попался воришка!… Ну, всё,… теперь тебе конец!… Я с тебя шкуру на трофей спущу,… ишь отъелся,… вон какой здоровенный,… словно боров!… Буду твою шкуру людям показывать, чтоб знали, до какой степени домашние коты вырастают!… Ух, ты, и добыча!… у меня такой ещё никогда не было!… – в ликовании заголосил охотник, и совсем забыл, что под ним хоть и домашний кот, но с немалыми когтями.

Меж тем Плут пришёл в себя от шока, да как вонзит сквозь решётку эти свои когти прямо в мягкое место охотнику. Отчего конечно, охотник взвыл, словно раненый носорог, и вмиг спрыгнув с клетки, выронил фонарик. Темнота вновь покрыла всё вокруг. Плут немедленно воспользовался этим обстоятельством и резким усилием сбросив с себя клетку, задал такого стрекоча, что аж пол на веранде затрясся.

Мгновенно выскочив из дома на деревянные мостки, бедняга тут же попал в беду. И это немудрено, ведь влажность на улице стояла высочайшая. А мостки покрыты краской, и на ней уже образовались капли воды. Вот на них-то, на эти мелкие капельки, и налетел Плут. Он покатился по ним, словно по масленой плёнке. Скольжение было ничуть не меньше, чем на ледяном поле, и Плут по мосткам мигом долетел аж до самой поленницы, да со всего маха как шмякнется об неё головой. Свалился бедняга, потерял сознание, и лежит не шевелиться, дух из него вон.

5

А тем временем охотник очухался, схватил фонарь и вдогонку бросился. Подбегает к Плуту схватил полено и на него замахнулся, по голове его вдарить намерился. Всё конец Плуту, добегался хвастливый воришка. Но не всё так просто. Собаки и коты вокруг, конечно же, знали об облаве, и даже, кто как мог, наблюдали за ней, но смерти Плуту никто не желал. Ну, пусть его в клетку посадят, пусть как-то накажут, с позором по деревне проведут или у всех на глазах отшлёпают, но не убивать же.

А потому все кошки с собаками, и не только они, но и многие лошади с коровами и козами, забыв про былые обиды, почуяв конец Плута, подняли такой шум, вой и визг, что охотник, аж оторопел. Руку-то с поленом занес, а ударить не может, не опускается у него рука от звериного ора. Ужас напал на охотника, не шевельнуться ему. Зато Плут от столь внезапной поддержки своих недругов мигом пришёл в себя. Опять на лапы вскочил, вылетел со двора и помчался по дороге долой из деревни. А домашние питомцы ему вслед кричат.

– Беги Плут!… Беги, спасайся!… Мы не хотим твоей смерти!… Прячься и людям больше не попадайся,… убьют ненароком!… – что есть сил, заголосили они. Разумеется, Плут всё слышал и не пропустил ни слова из их предупреждения. Примчался в лес, забился под куст, сидит, весь дрожит и думает.

– Вот ведь как всё обернулось,… я их обзывал, унижал, а они такой шум подняли лишь бы мне жизнь спасти,… и ведь спасли,… кабы не они, то лежал бы я сейчас там, на дворе, с разбитой головой!… Эх, а всё моя расхлябанность и беспечность,… совсем страх потерял,… прекратил осторожничать, наглым стал, распоясался, зазнался,… а был бы такой, как раньше, аккуратный и скромный, так ничего бы и не случилось!… Да уж,… зря я животных обижал и подставлял,… а ведь они неплохими друзьями оказались!… Надо будет как-нибудь сходить к ним да прощенья попросить,… но не раньше чем через неделю,… охотник теперь знает меня, и конечно расскажет всем сельчанам, кто истинный вор в их домах,… так что в деревню теперь мне путь закрыт!… Эх я, задавака,… вот сидел бы себе и не высовывался, а так попал в неприятности!… Ну, ничего, главное, жив остался,… исправлюсь, вновь стану скромным и со временем всё наладится… – рассудил он на сей раз и остался жить в лесу.

Но лес это не хлебосольная деревня, здесь чтобы быть сытым, надо прежде хорошенько потрудиться. Вот и Плут начал трудится целыми днями, почти сутками напролёт, чтоб хоть как-то выжить. Зато пищу теперь добывал честно, без воровства. Правда очень похудел и осунулся. Домашние животные его даже не сразу узнали, когда он к ним в деревню извиняться пришёл.

Однако никто из них; ни собаки, ни коты, ни коровы, ни козлы, зла на него не держали, и за прошлые грехи упрекать не пожелали. Наоборот, все посочувствовали ему и попытались убедить его вернуться. Мол, скоро зима и в лесу будет холодно да голодно, дескать, живи опять в старом заброшенном доме, туда из сельчан никто не суётся, а уж мы поделимся своими обедами, голодать не дадим.

Плут, разумеется, поблагодарил домашних питомцев за столь щедрое предложение, но возвращаться не стал. Вырыл себе в лесу, как и все звери, нору, обосновался там и рискнул, задержался на зимовку. Вот какая интересная и даже забавная история случилась этим летом в одной недалёкой деревушке. И в этой истории, как и во многих других, есть своя мораль, и она призывает нас к скромности, ибо иной раз скромность не только украшает, но и спасает жизнь, вот так-то друзья мои…

Конец
Сказка о милой собачонке Сашке и её неугомонных друзьях, ребятах с нашего двора
1

Поселилась как-то прошлым летом в нашем дворе одна небольшая и совсем непородистая собачонка. Таких, пожалуй, в любом дворе можно встретить. Бегает этакая пушистая бестия без роду, без племени, средь детских песочниц, качелей, кустов сирени и лавочек, на которых вечно сидят местные бабуленьки, и пусть себе бегает, радуется. Её мало кто и замечает, подумаешь собачка, это же не слон или тигр, чтоб от удивления рот раскрывать да в экстренные службы с телевидением звонить. Простое, рядовое явление, носится дворняжка, ну и ладно, ведь никому не мешает.

Вот и эта собачонка была точно такая же. Никому не причиняла ни зла, ни хлопот. Кому-то она нравилась, кому-то нет, а кто-то и прикармливать её взялся. А вскоре все обитатели двора до того привыкли к ней, что и вовсе стали воспринимать её как неотъемлемый атрибут местной фауны, наравне с воронами, голубями да воробьями с кошками. Но вот что примечательно, никто даже не проявил интереса к её полу; то ли она девочка, то ли мальчик. Собачонка была настолько лохмата и пушиста, что внешних признаков никто не видел, а вот так нагло и бесцеремонно лезть к ней с выяснениями, желающих не нашлось.

Не то чтобы собачонка выглядела как-то сердито или не давалась в руки, вовсе нет. Просто в нашем дворе жили и живут в основном интеллигентные, культурные люди и считают выяснения данного вопроса делом нескромным, бесцеремонным, и даже аморальным. По их мнению, каждый имеет право быть тем, кем ему заблагорассудится, и других это не должно волновать.

А потому нашу собачонку стали кликать, в общем-то, нейтральным именем – Сашка, Сашенька, или просто Санька, кому как больше нравилось. Так вроде прилично и деликатно во всех отношениях, ведь Санькой может быть мальчик-пёсик, а Сашенькой девочка-собачка. Например, можно сказать – мой друг Санька отличный пёс, или же – моя собачка Сашенька сегодня была особенно забавна. И так, и эдак правильно. И оттого все жители двора быстро привык к этой кличке.

А меж тем сама Сашка удачно обживала наш двор. Первыми, конечно, кто начал с ней дружить оказались местные ребятишки; хлопотливые девчонки и вездесущие мальчишки. Но только дружба у тех и других отличалась. Девочки воспринимали Сашку, как свою подружку; завязывали ей бантики, благо лохматой шерсти было вдоволь, расчёсывали её и делали разные причёски, наряжали во всякие кукольные жилеточки и платьишки. В общем, считали её куклой. Тогда как мальчишки видели в Саньке своего соратника по боевым играм.

Тренировали Саньку, как пограничного пса, учили подавать лапу и голос, натаскивали на преодоление препятствий. Кроме того брали Саньку с собой в соседний парк и играли там в «шпионов». Правда, из Саньки плохо получался сторожевой пёс, да и охранять «шпионов» не очень-то выходило. Санька всё больше бегала и резвилась, иногда озорным лаем на весь парк, возвещая о своём присутствии. Одним словом ребятишки забавлялись, кто как находил нужным. И пребывание Саньки в нашем дворе несло только радость и пользу. Однако всё это было до поры до времени.

2

Ближе к зиме в наш дом въехал новый жилец. До этого в его квартире проживал военный со своей семьёй. Но военного повысили и перевели в другое место, куда-то на юг, не то в Сочи, не то в Адлер, в общем ближе к морю. И в бывшей офицерской квартире поселился этот новый сосед. Разумеется, он сразу затеял ремонт, ведь военный в силу своей специфики жил скромно и неприхотливо. Зато этот новоявленный франт решил полностью преобразить интерьер квартиры.

– Я не желаю жить в каких-то там заурядных условиях!… Мне необходима большая ванна, удобный санузел, приличная кухня, комфортная спальня и просторная гостиная!… Эта квартира моя, а потому я буду делать в ней всё, что захочу!… – демонстративно дерзко отвечал он всем соседям возмущённым шумом начавшегося ремонта. А шум действительно был ужасающий. Порой казалось, что от работы перфоратора рухнет весь дом. Естественно люди стали нервничать и переживать. А в результате, объединившись, призвали правоохранительные органы вмешаться в происходящее безобразие.

Однако на удивление у нового соседа все разрешительные документы на ремонт квартиры оказались в порядке. Так что всё делалось официально и по закону. Вот только шуму от этого нисколько не убавилось. И как нестранно главным пострадавшим от него оказалась Сашка. Да-да, ни бабушки, на лавочке у подъезда, ни дедушки, играющие в домино за столиком в кустах сирени, и даже ни родители, спешащие по утрам на работу, а пострадала именно Сашка.

Впрочем, тут нет никакого секрета, ведь прожив целое лето во дворе, Сашка уже воспринимала его жителей как своих друзей и не ждала от них подвоха. А тут на тебе, появился чужак, да ещё и с таким ужасным шумом. И ладно бы только шум, а ведь тут выяснились ещё и последствия этого шума. Из-за нескончаемой трескотни перфораторов народ во дворе стал более раздражительным и озлобленным. Ну а когда человек на что-либо зол, ему становится совершенно не до игр и окружающих его животных. Здесь бы свою нервную систему сберечь, и тут уже не до дворовой собаки.

А в результате Саньке всё меньше и меньше оказывалось внимания. Никто уже не подзывал её к себе свистом, и не подкидывал на угощенье сахарную косточку или ломтик колбасы. Теперь все жильцы дома просто-таки бежали со двора, когда начинали работать перфораторы. Кто-то быстрей собирался на службу, кто-то уходил на весь день к друзьям и приятелям в соседние дворы, а кто-то элементарно уезжал за город на дачу. Хорошо ещё, что пока погода стояла тёплая.

Но Санька-то не могла никуда уехать, она-то у себя дома, в родном дворе. Ребята ей на зиму даже будку возле детской горки уже соорудили. Так что куда ей бежать-то, просто некуда, и приходилось терпеть весь этот тарарам. К тому же добавилась ещё одна неприятность, мало того что все взрослые от неё отвернулись, так теперь ещё и ребята вдруг куда-то подевались. Они уже не играли с ней после школы во дворе, и не брали с собой в парк. Они вообще, будто пропали. Хотя на самом деле ребята сразу после занятий уходили делать домашние задание к своим одноклассникам, или же оставались в школе на «продлёнку» и возвращались только вечером, когда прекращались ремонтные работы в квартире нового соседа.

И вот как раз эту-то закономерность и подметила Сашка. Она как уже вполне опытная собака быстро поняла, что пока в доме есть шум с ней никто не будет играться и прежнего отношения к ней со стороны жителей дома не видать. А поняв это, Сашка проявила такие качества своего характера, которые присущи, пожалуй, только бойцовым псам. Она и повела себя подобно им.

Санька теперь, уже в образе грозного пса, а не доброй собачонки, всей своей собачей душой возненавидела строителей чужаков, что каждое утро приходили в наш дом, после чего сразу начинался жуткий шум и треск. Теперь прежнюю милую Саньку было не узнать, по утрам она встречала тех чужаков сердитым лаем и злобным рыком. Она становилась у них на пути и не давала им зайти в подъезд, из-за чего постоянно возникали конфликты.

– А ну пошла прочь, бешеная собака!… Убирайся вон в свою конуру!… Вот я тебя сейчас огрею!… – не менее сердито и даже грозно кричали на Саньку строители. При этом пытаясь пнуть или оттолкнуть её палкой. Но Санька отважно стояла на защите нашего двора. И вполне понятно, что силы были не равны; одна небольшая собачонка, а ей противостояли трое здоровенных строителей. Саньке под их натиском всё же приходилось отступать, и тогда она терпеливо ждала вечера. По окончании трудового дня всё снова повторялось.

Уставшие строители покидали дом под оглушительный лай Саньки. Естественно они опять чертыхались и вновь пытались пнуть нашего стойкого защитника тишины, но уже как-то вяло, сказывалось их чрезмерное утомление. Зато Санька, за день хорошенько подготовившись, гнала строителей со двора, как своих самых злейших врагов. И это происходило изо дня в день. Конечно же, строителям надоело такое дело, и они пожаловались своему нанимателю, хозяину квартиры.

– Ты вот что, хозяин,… либо выгоняй эту собачонку со двора, либо плати нам надбавку за вредность!… Ну, так же нельзя,… идём мы на работу, да только о том и думаем, укусит она нас, или нет!… Она хоть и небольшая собачонка, но вон какие у неё клыкищи,… цапнет, мало не покажется!… Будешь потом нам больничный оплачивать!… – чуть ли не хором высказали они свои претензии.

– Ну, ребята,… ну я вас умоляю,… ну какой ещё больничный!… Да это же мелкая, дворовая шавка,… брешет, лает, но это ещё не значит, что укусит!… Да и какие у неё там клыкищи,… так, зубки!… И вы трое таких молодцев этого шерстяного колобка испугались,… пинка ему под рёбра, и пусть себе катится со двора!… – в полукуражливой манере ответил им хозяин квартиры.

– Ну, это ты как хочешь, хозяин, думай по-своему,… но убирать собаку тебе всё равно придётся!… Мы уж старались её пнуть,… и даже палкой ткнуть пытались,… но всё напрасно!… Она как тренированный пёс на посту от всех наших замашек уворачивается, да только ещё упорней в наши штаны вцепиться норовит!… Так что мы к тебе на разборки с собакой не нанимались,… наше дело ремонт, а твоё создать нам безопасные условия работы!… – уже вполне серьёзно и даже где-то сердито, заявили ему строители.

А самый старший из них, бригадир, попросту кулаком хозяину квартиры пригрозил, мол, делай что хочешь, но наши требования выполняй. В общем-то, безапелляционное заявление, тут уж не поспоришь. И, разумеется, для хозяина квартиры ремонт важнее, чем споры о какой-то там дворовой собачонке, и он задумал избавиться от Сашки.

3

Обычно на ночь хозяин квартиры уходил спать куда-нибудь в другое место; может, к родственникам, а может в гостиницу, кто его знает. Ведь в недоотремонтированной квартире, где грязь и строительный мусор ночевать не будешь, это просто невозможно, дышать цементной пылью никому не хочется. Вот хозяин квартиры и уходил, однако сегодня задержался почти до полных сумерек. Осенью быстро темнеет, а потому, когда он вышел из дома, то его продвижение по двору никто не заметил.

Учуяла его лишь Санька. Она, как ей показалось, достойно выдворила вон со своей территории строителей, и теперь удовлетворённо возлежала у себя в конуре подле детской горки. Сашка уже было решила подремать, за день ей так нигде и не удалось перекусить, ведь все почти забыли про неё, у всех в голове шумел лишь ремонт. Так что Саньку сейчас мучил голод, в животе урчало, страстно хотелось погрызть косточку, вот она и решила заглушить все эти симптомы лёгкой дремотой.

И у неё вроде уже начало получаться; глаза закрылись сами собой, сознание стало погружаться в туман, и будто уже поплыли первые картинки сновидений, как вдруг нюх учуял резкий чужеродный запах. Да уж, обоняние у собак никогда не спит, как бы ни хотели недруги, но нюх всегда настороже. Дремота у Саньки моментально исчезла и она вмиг напряглась.

А тем временем злонамеренный хозяин квартиры подбирался к её конуре всё ближе и ближе. Он задумал очень коварное действо; в одной руке у него был кусок фанеры, им он собирался прикрыть выход из конуры. А во второй руке он нёс бутылку с Уайт-растворителем, им он собирался облить конуру. А в кармане у него лежала зажигалка, которой он собирался поджечь тот Уайт-растворитель.

Вот уж воистину вероломное преступление. Живьём сжечь маленькую собачонку в конуре, только из-за того, что она мешает ремонту квартиры – это верх злодейства. На такое циничное деяние может пойти лишь самый отпетый негодяй. Впрочем, хозяин квартиры таковым и являлся. Он был самым настоящим жуликом и пройдохой. Занимался сомнительными махинациями в сфере строительства и уже неоднократно для достижения собственных целей шёл на неблаговидные поступки. Ну а в этот раз он в изощрённости деяния превзошёл даже самого себя. Такой низкой подлости в списке его негодяйств ещё не было.

Но вот злодей уже вплотную приблизился к конуре. Он уже был готов под покровом темноты перекрыть фанеркой выход и осуществить свой жестокий план, как Сашка, учуяв резкий запах Уайт-растворителя, выскочила из конуры и мигом оценила обстановку. Буквально мгновение, скользящий взгляд, и Сашка тут же всё поняла. Она хоть и собачонка, но неглупая, и сразу сообразила, что её хотели закрыть в конуре и поджечь. А дальше Сашка подняла такой лай, что хозяин квартиры выронил из рук бутылку с растворителем и попятился назад. О поджоге он уже и не думал, его план полностью провалился.

А меж тем Сашка не унималась, и принялась атаковать обидчика всё настойчивей, и настойчивей. Она даже попыталась цапнуть его за штанину брюк. Однако у негодяя сработал защитный рефлекс и он, ища безопасного места, мгновенно, будто петух на насест, взобрался на детскую горку. Не надо забывать, что Санькина конура находилась как раз впритык к горке. А взобравшись на неё, хозяин квартиры, заверещал так, словно его, как петуха собрались ощипать и бросить в суп. От испуга у него сомкнулись связки, и теперь он сипел вперемежку с громким хрипом, пытаясь выкрикнуть хоть какую-то членораздельную фразу. Такого кудахтанья наш двор ещё не слышал.

– По-мо-гите!… Спа-си-те!… Уйми-те собаку!… Она меня сейчас загрызёт!… – вцепившись руками в перила горки, надрывно хрипел он, моля о спасении. Боязнь высоты и паника охватили всё его подленькое существо. Сашка же свирепо лаяла внизу и на горку взбираться не собиралась. Во-первых, расстояние между ступеньками для неё было очень велико, а во-вторых, жёлоб горки был слишком раскатан и скользок. И вот именно по этим двум причинам Сашка никогда не залазила на горку; хоть с мальчишками, хоть с девчонками, горка была для неё недоступна. Но хозяин-то квартиры об этом не знал и, боясь, что его сейчас на горке покусает дворовая собачонка, сипел как старый паровозный гудок. Конечно же, его истошный хрип услышали жильцы дома. И почти моментально возле детской горки собралась толпа соседей.

– Что такое!?…. Что случилось!?… Чего вы так голосите!?… Уже вечер на дворе, а вы тут вой устроили!… Всех переполошили!… – не то возмущённо, не то удивлённо зашумели люди.

– Да я-то что,… это вон ваша дворовая шавка меня сюда загнала и пытается загрызть!… Я просто шёл, осматривал двор, а она налетела на меня и давай за ноги хватать!… Хорошо ещё, что я успел на горку взобраться, а так бы она давно уже сожрала меня!… – хрипло фырча, затараторил хозяин квартиры, указывая на Саньку. А та в этот момент тыкалась носом в бутылку с уайт-растворителем, мол, смотрите люди добрые, чего он тут принёс. И соседи, разумеется, обратили внимание на эту бутылку.

– А это что за дрянь такая здесь валяется!?… похоже, это ваша бутылка!… Вон как она вся заляпана строительной пылью,… а ремонт-то ведётся только у вас,… так что отпираться бесполезно,… вещь ваша! А ну отвечайте, зачем это вы, на ночь глядя, с бутылкой растворителя по двору ходили!?… – подобрав с земли бутылку сердито спросил хозяина квартиры пенсионер дядя Коля, он когда-то служил следователем прокуратуры и теперь сразу же определил состав преступления.

– Да я же вам говорил!… по двору ходил, смотрел вокруг,… искал, где тут мусорные баки,… как раз хотел эту бутылку выбросить!… Моим строителям-ремонтникам марка растворителя не подошла,… вот они и отказались от него,… ну я и хотел выкинуть его,… ведь он теперь не нужен… – весь затрясшись от испуга быть разоблачённым, попытался оправдаться хозяин квартиры.

– Ну ладно,… допустим, мы вам поверили,… но тогда, почему вы не в безопасной таре утилизируете горючие вещества?… ведь стеклянная бутылка может разбиться и произойти спонтанное возгорание,… а это уже преступная халатность!… И вам ли не знать о технике безопасности,… ведь, насколько мне известно, вы связаны со строительством и должны бы знать о таких вещах!… – всё так же сердито переспросил дядя Коля-пенсионер.

– Да я за целый день заработался, устал,… вот и допустил оплошность,… простите уж, я всё исправлю,… утилизирую бутылку, как положено,… вы только собаку уберите и дайте мне сойти с горки… – почуяв, что у него, получается, отвертеться, запросил освобождения хозяин квартиры.

– Хм,… да что же вы за человек-то такой, коли нашей Саньки испугались!… Да добрей её, нет собаки на свете!… да она с роду никого не кусала!… А то, что она лает на вас, так значит, вы ей не по нраву, только и всего!… А потому пока по двору ходите осторожно,… пусть она к вам привыкнет,… ну а как привыкнет, так и лаять перестанет!… Да вы не бойтесь, спускайтесь с горки-то,… и бутылку свою заберите,… нам-то она тоже без надобности!… – уже более добродушно отозвался дядя Коля-пенсионер, и протянул бутылку хозяину квартиры. Тот мигом спустился с горки, схватил протянутую ему бутылку, и льстиво поклонившись, моментально умчался со двора.

Соседи постояли ещё минут несколько, обсудили случившиеся, посудачили обо всём, и потихоньку разошлись. Время-то уже позднее, пора бы и спать собираться. На том весь инцидент и был исчерпан. Хозяину квартиры удалось-таки отвертеться, и все его сегодняшние каверзы сошли на «нет». Однако не всё так просто, ведь от своего главного плана по устранению Сашки, он так и не отказался. Более того, теперь он решил действовать чужими руками, иначе говоря, найти человека, который бы за него выполнил всю грязную работу.

4

На сей раз, хозяин квартиры задумал отравить Сашку, что не менее коварно, чем его предыдущая затея. За ночь он приготовил всё необходимое для этого. Теперь оставалось лишь найти самого исполнителя. И для поисков такового, злоумышленник собирался отправиться в близлежащие дворы. По его разумению, исполнитель обязательно должен знать все местные особенности и не вызывать ни малейшего подозрения у здешнего населения. А где такового найти как не в соседних дворах. Так что сразу после обеда, хозяин квартиры, захватив с собой всё необходимое для отравления, проследовал в самый ближайший двор. Уселся там на лавочку и стал наблюдать за всем происходящим.

И вот тут надо отметить, что в том дворе жил один очень забавный и любознательный мальчишка, пострелёнок, по имени Андрейка. Был он слегка хулиганист, задирист и даже заносчив, но в тоже время добрая душа и отчаянный храбрец, притом любил животных, особенно собак. Вот его-то и присмотрел хозяин квартиры. Андрейка как раз бродил по двору, не зная чем ему заняться; то пнёт какой-нибудь камушек, то обломок ветки швырнёт. В общем, коротал время. И сам того не замечая, потихоньку приблизился к лавочке, где сидел хозяин квартиры, который не замедлил завязать разговор.

– Привет, молодой человек,… что, скучаешь?… совсем заняться нечем?… – как бы невзначай спросил он Андрейку и сходу получил ответ.

– Да, так и есть,… скучно,… друзья ещё в школе сидят, на «продлёнке»,… я-то не хожу на неё, люблю свободу,… отзанимался и домой,… вот пообедал да вышел прогуляться,… подожду ребят… – мигом доложил Андрейка.

– А-а-а,… ну тогда я тебя понимаю,… у меня тоже все друзья на работе,… а я вот закончил дела да присел, отдыхаю,… и так же, как ты, скучаю!… А вообще, я думаю, может мне собаку завести,… или кота,… чтоб не так скучно было,… а ты как думаешь, кого лучше взять?… – как ни в чём не бывало, опять спросил хозяин квартиры.

– Уж лучше собаку!… Я бы и себе завёл, но только мама не разрешает,… говорит, у неё от меня столько хлопот, а тут ещё и собаку в доме держать,… мол, ей не потянуть!… Хотя я продолжаю мечтать о собственном псе,… вот взял бы его сейчас с собой на улицу, и пошли бы мы вместе в парк гулять!… – с азартом воскликнул Андрейка.

– Ха,… так что же тебе сейчас мешает пойти в парк собакой!?… Вон, в соседнем дворе собака есть,… возьми её, да идите вместе гуляйте!… – будто удивлённо отозвался хозяин квартиры.

– А ведь точно!… Я с Санькой могу погулять!… Я её хорошо знаю,… она забавная, весёлая,… как же это я про неё забыл!?… – вмиг встрепенулся Андрейка.

– Вот-вот,… и я про это,… иди да погуляй с ней,… а я тебе даже угощение для неё дам!… Взял себе на перекус бутербродов с колбасой,… да теперь уж ладно, для такого дела не пожалею, дам тебе колбаски,… только сам не ешь,… угостишь собачку… – сразу оживился хозяин квартиры и мигом вытащил из кармана куртки пакетик с бутербродами, – вот держи!… Я бы и сам с тобой пошёл, но вот видишь, теперь надо идти в магазин, пополнить запас провианта… – притворно пошучивая, добавил он и передал кусочки колбасы с бутербродов Андрейке.

– Ой, спасибо вам,… прям замечательно!… Я и Саньку подкормлю, едой её развеселю,… и сам развлекусь, скуку разгоню… – радостно поблагодарил хозяина квартиры ничего неподозревающий Андрейка и, забрав у него колбасу, мигом унёсся в соседний двор. А злоумышленник, оказавшись в одиночестве, с минуту ехидно похихикал, а затем, потирая руки, молча, удалился прочь. Дело было сделано, отравленная колбаса передана исполнителю, и теперь оставалось лишь ждать, когда подействует яд.

5

А тем временем Андрейка беззаботно прибежал в наш двор, и так же беззаботно стал угощать Саньку кусочками колбасы. И не то чтобы Санька была сильно голодна, особо нет, ведь с утра её подкормили соседи, после вчерашнего инцидента они вновь взяли над ней шефство. И теперь Санька только из уважения к знакомому мальчишке из соседнего двора, съела лишь один маленький кусочек, а остальные припрятала у себя в конуре. Но Андрейка и этому был рад, ведь ему было так интересно с Санькой, всё же живая душа. Она ему и хвостиком повиляла, и ладошку полизала, и даже чуток тявкнула. Ну чем не веселье.

Правда, цена такому веселью оказалась слишком велика. Неожиданно Андрейку окликнули его друзья, они как раз возвращались со школы, дорожка шла через наш двор, тут-то они и заметили Андрейку. А он в свою очередь подозвал их к себе. Ребята, конечно, подошли, и с нескрываемым удовольствием принялись гладить Саньку. А уж она-то как радовалась такому вниманию. Весело поскуливала, дружелюбно урчала, и забавно мотала головой. Умилительное зрелище, надо сказать.

Но тут вновь заработали перфораторы. У строителей закончился обед, и они опять взялись за дело. Снова поднялся шум-треск, и ребята дружной ватагой быстрей покинули наш двор. Санька опять оказалась одна. Тут-то она и почувствовала, как её стало сильно клонить в сон. Перед глазами поплыли круги, в лапах появилась слабость, голова наполнилась туманом, и Санька, даже не успев полностью заползти к себе в конуру, погрузилась в смертельное забытье. Снаружи остался торчать только хвост.

И с этого момента события стали развиваться стремительным образом. Время понеслось, словно сумасшедшее. Через пару часов уже начало смеркаться, темнота резко набирала силу. Впрочем, это и понятно, ведь осень на дворе, день становился намного короче, и это нормальное явление. Но вот то, что во дворе внезапно появился хозяин квартиры, было ненормально и не сулило ничего хорошего. Обычно в такую пору он отсутствовал; находился либо на работе, либо где-то ещё, но не здесь. А тут в сумерках, он, словно плутливая лиса к курятнику, прокрался под шум перфораторов к горке, и опасливо взглянул на Санькину конуру.

– Ага,… похоже, спеклась собачонка,… ха-ха,… готова шавка, долаялась,… вон, только хвост торчит… – злобно усмехаясь, проворчал он про себя, и кроткими шажками подошёл вплотную к конуре. Санька не подавала абсолютно никаких признаков жизни. Злоумышленник осторожно взял Саньку за хвост, и так же осторожно вытянул её из конуры. Затем аккуратно всунул беднягу в заранее приготовленный чёрный целлофановый пакет. Санька полностью вошла в него, даже хвоста торчать не осталось, до того она была маленькая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.