Анна Казинникова
Проект: Рождество

ПРОЛОГ

– И жили они долго и счастливо, – с умиротворенной улыбкой Штеффи захлопнула книгу и ласково посмотрела на дочь.

Скоро, совсем скоро малютка Дженни перестанет быть единственным ребенком в семье. Но пока до рождения малыша оставалась еще пара месяцев, девочка всецело владела вниманием родителей.

– Понравилась сказка? – озабоченно уточнила Штеффи.

Судя по хмуро сдвинутым бровям и надутым губкам, Дженни была недовольна.

– Глупая сказка, – пробурчала она, сложив руки на груди. – Глупая сказка и глупая принцесса.

– Почему же, позволь узнать? – Штеффи попыталась сохранить на лице серьезное выражение. Размышления девочки всегда были занятны, но улыбку она могла принять за насмешку. Дети в пять лет так ранимы.

– Ну зачем ей этот принц? – пожала плечами Дженни. – Я бы точно выбрала дракона!

– Дракона? Действительно дракона?

Личико девочки приняло мечтательное выражение.

– Во-первых, дракон – зеленый, – Дженни загнула маленький пальчик. – А это мой любимый цвет.

– Согласна, – кивнула Штеффи, – по этому пункту принц точно проигрывает.

– Во-вторых, – продолжила Дженни, удовлетворенно кивнув, – дракон всегда рассказывал принцессе интересные сказки и пообещал покатать. Вот ты, мамочка, когда-нибудь летала на драконе?

– Ни разу, – честно призналась Штеффи.

– И я, – вздохнула Дженни. – А эта дуреха такой шанс упустила. Принц-то, что, только на лошадке покатать может. Но этим никого не удивишь.

И правда, на ферме было целых четыре лошади, и Дженни много раз каталась на них с отцом.

– Ну, принц зато – прекрасный, – попыталась найти что-то положительное в принце Штеффи.

– Бабушка говорит, что внешность не главное, – назидательным тоном заметила Дженни. – Главное – ум и харизма, и тут дракон опять впереди.

Штеффи вздохнула. Дракон в сказке действительно был невероятно остроумный и, пожалуй, объективно, принц ему во многом уступал. В уме-то точно.

За окном крупными хлопьями падали кружевные снежинки. Баварцы хоть и видели снег чаще остальных жителей Германии, но на Рождество такая погода была настоящим подарком. Проследив за взглядом матери, Дженни восторженно захлопала в ладоши:

– Мама, снег!

– Снег, – согласно кивнула Штеффи. – В этом году будет снежное Рождество. Но все, теперь пора спать.

Штеффи поднялась с приставленного к кроватке стула и, взяв книгу сказок, склонилась над Дженни.

– Спокойной ночи, милая.

– Спокойной ночи, мам.

Штеффи стояла уже в дверях, когда Дженни вдруг ее окликнула:

– Мама?

– Что, дорогая?

– Принц, – Дженни замялась. – Он неплохой. Просто сразу мечом дерется. А можно же просто поговорить. Вот…

Штеффи улыбнулась. Да, ей в сказке действительно нравился принц, только вот Дженни у нее растет иного склада.

– Значит, и ты дашь шанс принцу? Ну, когда вырастешь?

– Возможно, – тактично ответила Дженни. – Но я все же буду надеяться на дракона.

Она мечтательно посмотрела в окно и загадала свое первое осмысленное желание.

Глава 1. Уравнение со всеми неизвестными.

– У меня есть робот… – профессор Мёллер влетел в лекторий подобно коршуну, уже выбравшему жертву.

Он всегда появлялся эффектно и умел застать своих студентов врасплох. Профессору нравилась легкая паника, которую сеяло его внезапное вторжение. Как телефоны судорожно ставились на авиарежим и летели в рюкзаки, как малочисленные девушки убирали со столов журналы, а парни, нехотя, доставали учебники и конспекты. Как постепенно помещение, объятое веселым студенческим хаосом, становилось респектабельным научным клубом, где каждый знал правила игры и боялся их нарушить. По негласному правилу однажды изгнанный с занятий робототехникой уже никогда не мог вернуться на лекции. Никто не хотел повторить судьбу неудачников, ведь многие приехали учится в Богом забытый Хеммер только ради этих занятий.

Профессор Петер Мёллер преподавал робототехнику в Высшей школе Вестфалии последние двадцать лет и был визитной карточкой учебного заведения. Специалист с мировым именем, обосновавшийся в небольшом немецком городке и променявший огромные гонорары в корпорации на возможность вырастить следующее поколение немецких инженеров. Его методы, стиль общения и харизма привлекали студентов не только из Германии, но и со всего мира. В стенах школы ходила шутка, что Мёллер и из рыбки-гуппи инженера сделает, несмотря на короткую память и маленький мозг. Иностранные студенты вполне себе подтверждали эти утверждения, заявляя, что немца-Мёллера они понимают в разы лучше, чем преподавателей в родных странах. Седовласый мужчина в круглых очках, костюме пятидесятых годов и с хитрым прищуром – он любил своих студентов, и они платили ему той же монетой.

– Итак, – Мёллер положил на кафедру дипломат и с лукавой улыбкой посмотрел на присутствующих поверх сползших на кончик носа очков, – у меня есть робот, и я хочу, чтобы вы написали программу, которая заставит его генерировать бесконечную последовательность из 0 и 1: «01010101…». Ваши предложения, коллеги.

Робототехника была сегодня первой парой, поэтому не удивительно, что большинство студентов медленно потягивало кофе, не желая просыпаться и, тем более, думать. Благо, у немцев такое поведение не считалось чем-то диким. Хочешь пить кофе или есть на занятиях – нет проблем. Главное не мешать другим и слушать.

– Попробуешь? – Корина толкнула локтем в бок сидевшую рядом Дженни. – Говорят, Мёллер со своей командой выиграл тендер на разработку бионического протеза. В январе приступают. Финансирование от Кельнского университета, задействованы многие именитые разработчики. Такой опыт!

Корина Магдебург, невысокая брюнетка лет тридцати с короткой стрижкой и в очках внешне напоминала Вилму из «Скуби Ду». Бойкая девушка с тягой к инженерному делу и несомненным талантом. Глобальных карьерных планов у Корины не было. Ее семья владела небольшой автомастерской, и девушка мечтала расширить бизнес. А чтобы управлять большой фирмой, необходимо иметь диплом о высшем образовании. Инсайдам Корины тоже можно было верить. Друзья делали вид, что не в курсе, но о дружбе ее мужа и Мёллера знали многие.

– Правда, Коко?! – Дженни оживилась.

– Да! Они ищут лаборантов на младших курсах! – быстро закивала Корина. – Ты у Мёллера и так в любимчиках. Прояви себя, и он непременно тебя пригласит! Это ведь то, о чем ты и мечтала! Действуй, девочка!

Нет-нет. Это было то, о чем двадцатидвухлетняя Дженни даже мечтать не смела! Таких совпадений просто не бывает. А если и случаются, то именно под праздники и имя им «Рождественское чудо». Дженни Ландхоф было лет десять, когда на ферме произошел несчастный случай, в результате которого отец лишился руки. Жизнь семьи тогда резко изменилась. Она была старшей из троих детей, мама ждала четвертого. Страховых выплат едва хватало, чтобы не разориться окончательно. А ведь были еще кредиты! В то время Дженни поклялась, что когда вырастет, станет инженером и разработает для отца новую механическую руку. Как в Робокопе. Или даже лучше. Поэтому девушка всеми силами стремилась попасть в класс профессора Мёллера – лучшего из всех возможных учителей. И это был нелегкий путь – даже простые слушатели лекций сталкивались с серьезной конкуренцией. Что уж говорить о реальном проекте!

После секундного размышления рука Дженни метнулась вверх.

– Фрау Ландхоф? – довольно улыбнулся профессор, будто именно этого и ждал. – Готовы рискнуть?

– Готова ответить, – во взгляде Дженни вспыхнул азарт.

– Прошу, – кивнул профессор.

– Нужно, чтобы робот повторял "01" в бесконечном цикле, верно? – на всякий случай уточнила Дженни.

– Абсолютно верно.

– Тогда вот моя программа: 01, – с улыбкой ответила девушка.

По аудитории пронесся недовольный гул. Никто не верил, что ответ настолько прост.

– Это читерство, Джен, – выкрикнул с задней парты Фридрих Хаст. – Если бы все было так просто, я бы тоже быстро решил!

Переглянувшись, Дженни и Корина засмеялись. Обычно Фридрих сидел рядом с ними, но Корине так надоели его постоянные опоздания, что сегодня места соне они не заняли. Вот и пришлось бедняге тащиться на «галерку».

– Не льстите себе, герр Хаст, у вас бы эта задача отняла не менее получаса. Вы всегда идете от сложного к простому, – усмехнулся профессор. – И это неплохо для инженера. А вот фрау Ландхоф любит делать крупные ставки. И это у нее получается. Но все же, вы назвали всего лишь две команды, юная фрау. Как это работает? Поясните.

– Каждая команда – это такт времени. Первая команда "0" начинает последовательность, а вторая команда "1" добавляет "01", и так далее, по кругу. Просто мы используем минимальное количество команд для создания бесконечности.

– Что ж, фрау Ландхоф, отличная работа, – его рука нырнула в приоткрывшийся дипломат и в следующую секунду в Дженни полетела молочная шоколадка «Ritter sport» в мини формате.

Это была стратегия Мёллера. Как лошадей приучают к седлу с помощью сахара, студентов можно приучить к учебе, внеся в процесс обучения толику азарта и какой-то незначительный материальный приз. Лучше всего съедобный. Например, шоколад. На этот раз шоколадка не долетела до адресата и ударилась о лоб черноволосого взъерошенного парня, сидевшего перед Дженни.

– Герр Хальтунг, передайте фрау Ландхоф ее приз, а сами идите-ка к доске. Раз кофе не помогает вам взбодриться, вдруг умственная деятельность поможет? Решим еще несколько примеров.

– Держи, – Михаэль Хальтунг обернулся к Дженни и положил перед ней шоколадку, а сам нехотя побрел к доске.

Высокий, плечистый Майк был любимым объектом шуток Мёллера. В первых семестрах парень проявлял на его занятиях небывалую смекалку и заинтересованность, но со временем променял интерес к учебе на иные увлечения.

– Бедняга Майк, – вновь зашептала Корина, пока Дженни распаковывала свой трофей и отламывала половинку для подруги, – говорят, его учеба висит на волоске. А ведь талантливый парень был.

Корина, как и Майк, училась на несколько семестров дольше Дженни и сейчас добивала предметы, которые когда-то пропустила по семейным обстоятельствам. Майк же большую часть времени занимался исключительно дуракавалянием, и накакого таланта за ним Дженни не заметила. Разве что талант влипать в неприятности из-за девиц. Майк был президентом студенческого фахшафта – организации, занимающейся внеучебным досугом студентов: экскурсии, вечеринки, спортивные соревнования, и только благодаря успехам в этой сфере его еще не отчислили.

– Кстати, Дженни, ты бы присмотрелась к парню! – вдруг оживилась Корина. – Такой красавчик без крепкой женской руки пропадает!

– Никогда не думала, что ты у нас сводница, Коко, – усмехнулась Дженни.

– А чего бы и не свести двух хороших людей? – пожала плечами Корина. – Да не смотри так, раньше он и с учебой хорошо справлялся. Но деньги папочки и девицы с кафедры биологии развращают. Я раньше часто работала с Майком в паре, знаю, что говорю, – грустно вздохнула Корина.

Спорить Дженни не стала. Проблемы богатенького ленивого мальчика ее мало заботили. Своих выше крыши.

Майк кое-как ответил у доски с многочисленными подсказками друзей и недругов.

– И последний вопрос, герр Хальтунг, – профессор криво усмехнулся. – Как называется наш предмет? Класс – тихо!

Глаза Майка испуганно округлились, глаза судорожно бегали по настенным плакатам, пытаясь отыскать хотя бы маленькую подсказку, какой из трех предметов, что ведет профессор Мёллер, стоит первым в расписании. Но память все еще спала.

– Понятно, – профессор со вздохом черкнул пару строк в ежедневнике. – Завтра в девять я буду ждать вас у себя в кабинете. Разговор, юноша, предстоит серьезный. Садитесь.

– Да, профессор, – опустив голову, Майк побрел на свое место и молча упал на стул, распластавшись на парте.

– Бедняга, – в очередной раз вздохнула Корина, доедая свою долю добычи Дженни. – Девчонку ему надо хорошую. А то пропадет!

Она снова многозначительно посмотрела на Дженни.

– Пинка ему надо хорошего, – сквозь зубы прошептала Дженни. Девушка была уверена, что балбес Майк занимает место действительно талантливого и мотивированного человека. И это бесило невероятно.

Глава 2. Миссия невыполнима

– Профессор, можно? – Михаэль Хальтунг просунул голову в дверной проем сразу после короткого стука, не дожидаясь ответа. Со всеми неприятными делами он старался разбираться как можно скорее, а разговор с преподавателем ничего хорошего не сулил.

– Герр Хальтунг, – профессор Мёллер отвлекся от документов, лежащих ровными стопками у него на столе, и жестом пригласил парня войти, – ну хоть где-то чувство пунктуальности вам не изменило. Прошу, Михаэль, присаживайтесь.

Михаэль, или просто Майк, как называли его друзья, проворно юркнул в кабинет и занял место напротив преподавателя. Голова все еще гудела после вчерашних посиделок в пабе, но вечер прошёл не зря. Они с ребятами придумали отличный план мероприятий на зимний семестр. После Нового года Высшую школу Вестфалии ждало пополнение из иностранных студентов. Новичкам нужно будет не только влиться в учебный процесс, но и разобраться с бытом в новой стране. Усвоить местные обычаи и правила жизни в общаге. Поэтому фахшафт запланировал несколько обзорных экскурсий по ближайшим достопримечательностям, дискотеку, поход на картинг, а самое главное – тур по местным пивоварням и кнайпам. Именно эту идею Майк считал шедевральной. Полное, что называется, погружение. Правда, даже после обсуждений голова трещала так, что никаких сил. Оставалось лишь надеяться, что иноземцев немецкий хмель не сломит.

Профессор Мёллер с сочувствием посмотрел на молодого человека и молча налил ему стакан воды. Да, он тоже был молодым и несдержанным. Когда еще, если не в двадцать пять?

– Выпейте, молодой человек. Вижу, вечер накануне удался?

Жажды Майк не испытывал. Но из вежливости взял воду и слегка пригубил. В голове загудело с новой силой. Все же не надо было дегустировать все новинки.

– Никогда не думал, герр Хальтунг, – профессор улыбнулся, – что нам с вами придется вести подобный разговор. Помнится, в первых семестрах вы захаживали ко мне по иным поводам.

Майк опустил голову. Да, в первый год обучения он залетал в кабинет Мёллера чаще всего, чтобы урвать самую интересную тему для проекта или курсовой. Иногда, чтобы обсудить детали работы и уточнить, есть ли более элегантное решение поставленной задачи. И никогда еще он не приходил с перегаром и дикой головной болью.

Михаэль Хальтунг с ранних лет грезил механизмами. На стене его комнаты вперемешку с героями Марвел висели смешные постеры Эйнштейна и Генри Форда, а ящики для игрушек были завалены разнообразными конструкторами. Его отец, один из членов совета директоров крупной автомобильной компании, надеялся, что со временем сын станет инженером именно в этой отрасли. Но стоило Майку однажды увидеть манипулятор, как все остальное померкло. Его жизнь заполнили роботы. Он мог бы учиться в любом университете мира, но выбрал скромную Высшую школу Вестфалии именно из-за профессора Мёллера. Признанного мастера в области робототехники, ведущего мирового эксперта, который чисто из свойственного людям профессии чудачества отошел от дел и переключился на преподавание.

В первый год обучение шло неплохо. Майк впитывал знания, как правильно приготовленные нигири впитывают соевый соус. Профессора нарадоваться не могли. Отец, до которого по своим каналам долетали новости об успехах сына, светился от гордости. Да и сам Майк чувствовал себя на своем месте. Переломным моментом стало его избрание президентом фахшафта. Ему не стоило соглашаться. Но в юности противиться соблазнам и сладким речам плутов необычайно сложно. Особенно, если за ними стоит красивая девушка. А если девушка не одна, то шансов увернуться и вовсе нет. Майк был не просто из обеспеченной семьи. Хальтунги имели значительные связи, и фахшафт, на работу которого средства школьного бюджета выделялись не слишком охотно, очень хотел заполучить Майка в свои ряды. Для продвижения собственных интересов.

План оказался безупречным. Длинноногая девица с факультета микробиологии, исполняющая роль секретаря фахшафта, стрельнула глазами, и вот уже Майк пишет заявление на участие в выборах. А дальше, главное создать у человека чувство собственной значимости, и он уже не захочет с ним расстаться.

От друзей Майк знал, что общественная работа подходит не всем и часто вредит учебе, но отказаться от лестной должности было неудобно. Тем более, что за него проголосовало столько хорошеньких девчонок. Как не оправдать столь высоких ожиданий? Вечеринки, поездки, соревнования, он искренне полагал, что тот задел, что он сделал на первом курсе, дает большой запас прочности. Не получилось. Декан уже сообщил Майку, что его имя занесено в список претендентов на отчисление, но окончательное решение за профессором Мёллером.

– Приказ о вашем отчислении готов, герр Хальтунг, – профессор посмотрел на парня в упор.

– А на каком основании? – осторожно уточнил Майк. – Насколько я помню, для отчисления может быть только две причины: пропущенный платеж, но я учусь по стипендиальной программе, или трижды проваленный экзамен, но такого не было.

– Вы правы, – кивнул профессор, – но вам бы стоило уделять больше внимания документам, которые подписываете. Речь как раз о вашей программе. В ней черном по белому указано, что не позднее седьмого семестра вы должны закрыть робототехнику. А дела обстоят так, что я даже не допущу вас до экзамена.

– Но почему?! – Майк занервничал.

То, что родители не платят за его обучение – было важным аргументом в финансовых спорах весь последний год, и теперь, если он потеряет стипендию, то поддержки ждать неоткуда. Отцу тоже не нравился тот образ жизни, что парень вел последнее время. Слишком много развлечений, которые в любой момент могли принять опасный оборот. Накануне они поругались, и среди прочих справедливых, но обидных слов прозвучало: ты не получишь больше ни копейки! Если он будет паинькой и доложит об успешной сдаче сессии, мистер Хальтунг наверняка сменит гнев на милость. А вот потерю стипендии в качестве рождественского подарка семья точно не оценит. Отец закончил свой ВУЗ с отличием и без протекции и меньшего от сына не ждет.

– Вы пропустили половину практических занятий без уважительной причины, – пожал плечами Мёллер. – И не взяли тему для итогового проекта, защита которого составляет пятьдесят процентов оценки.

– И что, нет никакой возможности это изменить?

Раз его позвали, шанс точно был. И сейчас надо вгрызться в него зубами.

– Вы всегда показывали себя способным парнем, Майк, но работа в фахшафте тянет вас на дно…

– Корина тоже работает в фахшафте, и к ней у вас нет претензий, – попытался оправдаться Майк.

– Фрау Магдебург замужем, загулов себе не позволяет и прилежно посещает занятия, – улыбнулся попытке Мёллер. – А в фахшафте она только из-за жалости к вам и герру Хасту. Не замечали? Без Корины вы бы после первой же вечеринки концов в кассе не нашли.

Справедливо. Последний раз им действительно пришлось бы несладко, если бы Корина не нашла дыру в бюджете.

– С вашего позволения, я продолжу, молодой человек. Единственная возможность, которая у вас осталась – исхитриться и вовремя сдать проектную работу. Но темы были розданы еще в прошлом месяце. Вам придется искать кого-то, кто согласится впустить вас в свой проект.

– Это выстрел в голову, профессор, – расстроился Майк. – Вы не хуже моего знаете, что внутри групп вся работа уже распределена.

– Верно. Но, вот незадача, работы много, а фрау Ландхоф так и не нашла партнера. К тому же, между нами, Дженни хороша в механике, грамотно формулирует мысли, но вот программная часть у нее прихрамывает. В то время, как вы могли бы справиться с ней без проблем, – Мёллер многозначительно посмотрел на Майка.

– Дженни всегда работает одна, – Майк почесал затылок.

Близко с Дженни он знаком не был. Так, видел на лекциях и иногда слышал о ней от Корины.

– И это ни разу не плюс. Буду честен, я бы хотел видеть Дженни Ландхоф в своей студенческой команде разработчиков. В следующем году мы приступаем к реализации интереснейшего проекта с университетом Кельна. Дженни может принести много пользы. Но ее неспособность к командной работе здорово меня смущает.

– Так велите ей взять меня, – обрадовался Майк. – Все только выиграют!

И уж тогда-то у отца не будет ни одного повода для разочарования! Да и возможность интересная.

– Тогда, после успешной сдачи, мне придется взять в команду и вас.

– А вы против?

Мёллер усмехнулся.

– Я бы с удовольствием взял к себе первокурсника Михаэля Хальтунга, но в вас, молодой человек, я уже не слишком уверен. Поэтому переговоры с Дженни оставляю на вашу совесть. Сможете – останетесь в школе и станете участником очень амбициозного студенческого проекта. Нет – вылетите как пробка из бутылки. Ступайте и подумайте над этим. И, кстати, пропускать лекции вам тоже больше нельзя. До свидания.

Профессор Мёллер вернулся к своим записям, и Майку ничего другого не оставалось, как удалиться прочь. Как заставить Дженни Ландхоф взять его в проект, он понятия не имел. Возможно, имело смысл поговорить с Кориной или Фридрихом. Они вроде как приятели.

Глава 3. Пари

Планировать разговор с Дженни Майк отправился в школьный кафетерий, место поразительно уютное и больше напоминающее маленькое французское кафе, чем студенческую столовку. Небольшие круглые столы, ажурные стулья с овальными спинками, чередующиеся с мягкими диванчиками, обилие живых пальм и вечнозеленая вездесущая херда, оплетающая потолок и часть наружной стены. Маленький зеленый оазис в царстве роботов и компьютеров и любимое место встречи студентов.

Душой кафетерия был повар – герр Отто Бекер. Ходили слухи, что он когда-то стажировался в Париже и все рецепты наивкуснейшей выпечки привез именно оттуда. Многие верили, а сам Отто на любые вопросы загадочно улыбался и молчал.

– Здорово, Майк, – Отто помахал парню рукой. – Что-то ты сегодня рано. Дела в фахшафте?

В утренние часы студентов в кафе практически не было – все сидели на занятиях или досыпали дома. Но коварный Мёллер со своими разговорами заставил Майка прийти на два часа раньше, чем начинались занятия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.