Ирина Тофф
Любовь или жизнь

Глава 1

Что для меня любовь? Сплетение двух судеб, двух душ и двух имен.

Что для меня любовь? Единственный во веки, средь сотни красивых чарующих глаз.

Что для меня любовь? Покой, безжалостный к тревоге, покой в объятиях силы.

Господи, какой адский холод, июль на дворе, а по ощущениям декабрь. Что за город такой, 12 месяцев стужи?

– Ну, где же автобус, сколько можно ждать? – с нетерпением произнесла я вслух, наматывая круги по остановке в надежде согреться, ругая себя за оставленный в прихожей зонт. Спрятаться негде, десяток таких же несчастных, как и я, вплотную прижались друг к другу под крышей павильона, сочувственно глядя на меня.

Погода определенно объявила нам бойкот этим летом. От дождя и порывистого ветра моя одежда насквозь промокла и прилипла к телу. Ледяные капли воды врезались в кожу, словно иголки, причиняя нестерпимую боль, приводя меня в полное отчаяние. Я стояла в самом центре города, еле сдерживая слезы, дрожа как осенний листок, что старается удержаться на голой веточке.

Я совершенно выбилась из сил. Единственное желание – упасть на землю, бить руками и ногами, как в детстве, истерить что есть силы до хрипоты, до красных заплаканных глаз и пылающих щек и при этом не казаться глупой или странной, принимая укоряющие взгляды прохожих. Детство… Как это было давно. Если бы я только могла представить, как тяжело мне будет в жизни и с чем порой придется сталкиваться, не торопилась бы, всеми силами стараясь задержаться в этом прекрасном, беспечном детском мире. Я вечный взрослый в тоске по колыбели.

На протяжении пяти месяцев меня преследуют беды, одна за другой. Сначала врачи сказали, что мне необходима операция, иначе в будущем я не смогу забеременеть. Затем начальник со вселенской грустью на лице вручил уведомление о моем сокращении. И напоследок – расставание с парнем. Хотя последнее вряд ли можно считать бедой, скорее удачей, редкостная попалась сволочь. Надеешься на любовь, а приходит дешевая копия. Думаю, каждая женщина хотя бы раз в жизни невольно попадает в кошмар, именуемый «отношения», после которого одиночество не кажется таким уж страшным. Пять месяцев в состоянии жуткой депрессии и искреннего непонимания, что происходит вокруг.

– Наконец-то, как же хочется домой! – воскликнула я, увидев, как автобус тяжело выползает из-за поворота.

Мама звонила бесчисленное количество раз с вопросом о том, где я пропадаю. Всегда волнуется, никак не смирится, что ее дочь уже взрослая и вполне может позаботиться о себе сама. Даже если мне стукнет сто лет, она будет продолжать настойчиво интересоваться, что со мной и где я нахожусь.

Автобус, как всегда, был переполнен, поэтому я, совершив несколько акробатических элементов, смогла протиснуться в конец салона, крепко вцепившись в поручень, дабы оградить себя от незапланированных полетов. Включив музыку на телефоне, закрыла глаза, потеряв связь с реальностью. Не выношу людских разговоров в транспорте. Существует определенная категория людей, которая готова рассказать о своих проблемах не только своему собеседнику, но и всем присутствующим, полагая, что тем самым могут вызвать неподдельный интерес к своей персоне. Наивность или же природная глупость в данном случае берет верх.

Во мне слишком много ненависти, слишком, и от этого порой невыносимо. Конечно, гораздо проще залиться на других, чем принять тот факт, что проблема в тебе. Видимо, поэтому в свои 28 лет я до сих пор одна. И дело совсем не в завышенных требованиях или грезах о принце, я просто не люблю людей.

Знакомые и друзья при любой удобной возможности указывают мне на мой скверный характер, пресловутый стакан воды и сорок кошек, чьи голоса уже звучат из будущего, зазывая меня к себе. Некоторым, кстати, я уже придумала имена. Да, к сожалению, не обладаю таким качеством, как лицемерие, и всегда говорю только правду, за это меня, вероятно, и не любят. Не выходит быть удобной для всех, выжимать из себя счастье от происходящего вокруг, радоваться мелочам. Не вспомню, когда я в последний раз искренне смеялась, громко, от души. Повода не было, а быть может, просто разучилась. Бесконечные дикие пляски мыслей не дают сосредоточиться, отвлекая от самого главного – что делать и как дальше жить.

Освободившись наконец от душного плена автобуса, выйдя на своей остановке, я быстрым шагом направилась вперед, по узкой длинной дороге, ведущей до самого моего дома, искренне надеясь никого не встретить по пути. Дождь с неистовой силой ударил по городу, превратив его в Венецию. «Доплыв» наконец до конечной, я поспешила в подъезд, нажав знакомые кнопки и дернув массивную железную ручку, но дверь почему-то не открывалась.

– Что за дела? Замечательно, сменили код! – воскликнула я, увидев клочок бумаги на доске объявления. – Как же меня все это достало! – прорычала я.

Чертыхаясь, я начала беспорядочно нажимать кнопки в надежде, что удача окажется на моей стороне. Наконец кто-то из жильцов вышел из подъезда, и я с облегчением вздохнула.

– Надеюсь, на этом мои мучения закончились! – сказала я в пустоту, выжимая подол платья.

Но, подойдя к лифту, поняла, что ошиблась.

– Как бы не так, Василиса, самое интересное впереди! Лифт не работает, и это «лучшая» новость на сегодня. Зачем мне диеты, когда можно просто ходить по лестнице на 16 этаж.

На последнем издыхании я открыла дверь и просто ввалилась в свою квартиру.

– Мама, я пришла! – крикнула я, проходя по коридору, попутно стягивая с себя мокрую одежду, заплетая растрепанные каштановые волосы в пучок.

– Наконец-то, думала, уже не дождусь, где ты была? – спросила мама, выглядывая из-за двери кухни.

– Взбиралась на Эверест… Эх, где я еще могу быть, конечно, на работе. Пока она у меня еще есть.

– Ух, ничего себе, сначала в гору, затем вплавь? – шутя спросила мама.

– Да, решила для разнообразия так добраться домой, для поддержания физической формы. Я сырая, замерзшая, голодная и злая, простояла на остановке целую вечность! Настоящий квест, а не поездка домой, а еще у меня листья в волосах, – ответила я, глядя на свое отражение.

«Хотя, в свете последних событий, превратиться в дерево не такая уж плохая идея», – подумала я.

– Ну, злость – это твое естественное состояние. Раздевайся, ужин остывает. Усмирим твоего внутреннего зверя, а то не дай Бог вылезет наружу, тогда нам всем придется несладко, – смеясь, сказала мама.

– На самом деле он добрый, – ответила я, развешивая одежду в ванной.

– Главное, вовремя его кормить, – добавила мама.

В квартире стоял невероятный запах жареной курицы и запеченных бутербродов с сыром. Любимая еда возрождает к жизни, правда, ненадолго. Суровая реальность, в конце концов, все равно возьмет свое. Сидя на кухне, я уплетала свою любимую курицу, заедая бутербродами, и рассуждала, в кого же я такая невезучая…

– Спасибо за ужин, мам! – сказала я, заходя в гостиную.

– На здоровье, посуду за собой помыла, и кстати, что с работой? – озабоченно спросила мама.

Не много ли вопросов для меня одной?!

– Пока никаких вариантов, – опустив голову, ответила я.

– Я знаю, что ты со всем справишься, ты у меня сильная, – уверенно заявила мама.

Ненавижу эту фразу. Может, я смертельно устала быть сильной и желаю лишь одного – сдаться, бросить все и жить так, как я хочу, не оправдывая ничьих ожиданий.

Вот она, взрослая жизнь во всей ее красе, наслаждайся, Василиса, времени предостаточно. И ни в коем случае нельзя огорчать маму, иначе она просто изведет меня своей тревогой. Мне бы не помешало сначала справиться со своей, которая уже давно, как хозяйка, удобно расположилась на моей нервной системе.

– Чем занималась сегодня? – спросила я, растягиваясь на диване перед телевизором.

– Наводила порядок в квартире, у тебя столько ненужных вещей, оказывается.

– С чего ты взяла, что они мне не нужны? – с нарастающим недовольством спросила я.

– Ты давно не носишь этот хлам, он занимает кучу места.

– Если мне не изменяет память, эта куча располагается в моей комнате, в которой, судя по всему, скоро останутся только стены.

– Надо избавляться от всего старого, и тогда в жизнь придет новое, – одухотворенно пропела мама, взмахивая рукой.

– Мне подыскивать квартиру? – спросила я, вскидывая бровь.

– Очень смешно, – ответила мама, кидая в меня маленькую подушку.

– Ты правда считаешь, что старая водолазка в моем комоде – причина всех моих проблем? Все эти вещи не дают мне забыть о том, что когда-то на моем лице сияла улыбка и я была счастлива.

– Что ты хочешь этим сказать? Что тебе со мной плохо? – спросила мама.

– Я не об этом, мам, не бери в голову, – ответила я, прибавляя звук телевизора, заглушая крик души.

После двухчасового просмотра несусветного бреда я решила принять ванну. Без нее выдержать этот мир, всех проблем, свалившихся словно снежный ком, крайне сложно. Это параллельная вселенная, место, где растворяются проблемы и уходит боль, здесь я оживаю, становлюсь сильнее и убеждаюсь, что все не так паршиво, как кажется. Чиркнув спичкой, я зажгла две свечи, расставив их по разные стороны ванны. Базовые ноты персика и мангостана действовали успокаивающе, а верхние – ананаса и яблока – дарили сладость, притупляя горечь жизни. Погрузив свое усталое тело в кипящую воду, я заставила свои мысли умолкнуть, наслаждаясь моментом, слушая, как в стеклянных баночках потрескивает фитиль. Позже, натянув на себя пижаму кислотного цвета, единственный яркий элемент в моей жизни, вернулась в свою серую и безрадостную жизнь.

– Ну вот, теперь можно жить дальше! – произнесла я своему отражению в зеркале, пытаясь всеми силами изобразить улыбку. – Даже это тебе не под силу, Василиса. А ты еще хочешь, чтобы жизнь тебя любила. Самая настоящая гримаса. Пожалуй, надо поработать над собой. Вспомни, когда-то ты это умела.

– Что ты там бормочешь? – спросила мама, проходя мимо, старательно нанося маску на лицо.

– Заклинание, – ответила я смеясь. – Разговариваю сама с собой. Спокойной ночи, мам!

– Спокойной ночи, моя дорогая!

Пройдя в свою комнату, я включила компьютер, чтобы посмотреть список вакансий, предлагаемых на разных сайтах, и понять, на что мне, в конце концов, рассчитывать.

«Да-а-а, вариантов немного», – подумала я, пролистывая десятую страницу.

С моим образованием никуда, видимо, не устроиться. Обычно работа кадровиков у нас в городе переходит по наследству. Думай, Василиса, думай. Страх, вот что действительно мешает рационально мыслить. Он проник в мою жизнь и занял такую крепкую позицию, что порой от него меня в прямом смысле ломает, и я начинаю болеть. Парализует, внушает тебе, что ты останешься одна, совершенно беспомощной. Заставляет принимать неверные решения, быть там и с теми, с кем не должен. Страх и тревога, прекрасный дуэт для уничтожения человека. Все потому, что у меня никогда не было сильного плеча, на которое можно опереться.

Мама моя была человеком легким, несмотря на всю тяжесть семейного быта. Дед был беспробудным пьяницей, заявлявшийся домой в одних носках, но непременно с папиросой в зубах. Характером не вышел от слова совсем, поэтому роль мужчины в семье исполняла бабушка, бесчувственная, холодная женщина, изъясняющаяся на языке крика и пинка. В 20 лет мама вырвалась из адского котла родительской нелюбви и вышла замуж за отца, по огромному, как ей казалось взаимному чувству. Отец же, как и все прирожденные тираны, обладал блистательными актерскими навыками и первые несколько лет брака представлял собой идеал мужчины.

Когда же на свет появилась я, любовный роман обернулся кошмаром, поэтому мама, недолго думая, уже по пройденному сценарию, рванула в неизвестность, оставив отца. И меня – без детства, превратив мою жизнь в череду бесконечных городов, съемных квартир и школ, пока отец не остановил этот аттракцион, отойдя в мир иной. В его квартире, доставшейся нам по наследству, не осталось ни одной вещи, которая хоть как-то отдаленно напоминала о его существовании. Были сорваны даже обои. Мама наотрез отказалась продавать квартиру. Так она отпраздновала свою победу. Победу над человеком, который испортил ей жизнь и загубил молодость. Да, порой кому-то надо умереть, чтобы другой человек смог жить, открывая утром глаза без боли и страха.

Я люблю свою маму – настолько, насколько могу. Думаю, что и она меня любит, своей особенной любовью, которой мне недостаточно. Все мои печали тонут в ее безразличии и представляются совершенною чепухой, не стоящей слез. Она пребывает в полной уверенности, что ее страдания не сравнимы ни с чем, и едва ли на свете найдется человек, способный понять боль ее сердечных ран.

– Боже, не дай мне сойти с ума, дай мне сил все это выдержать. – Из глаз потекли слезы. Огромные, словно град, капли образовали лужу на столе, которую я старательно стерла рукавом, чтобы не оставлять следов.

Оглядев свою комнату, я сделала для себя единственное, но важное заключение: нет в ней ничего такого, за что мог бы зацепиться взгляд. Одним словом, шестнадцать квадратов грусти. На столе не меньше пяти книг, все еще надеются, что к ним прикоснется взгляд. В каждой прочитано по две-три страницы, на большее не хватает терпения. Рядом сухоцветы в жуткой вазе, которые, наверное, и живыми никогда не были. Тяжелые темно-фиолетовые шторы, топившие уют. Некогда нежно-голубые обои, искрившие блестками, стали бледными и скорее серыми, с предательски проступающим кое-где клеем. Дверцу старого шкафа перекосило, в результате чего образовался сантиметровый зазор, из которого вечно, что-то торчит. Уставшие пейзажи на картинах, рамы которых давно вышли из моды, если, конечно, вообще когда-то в эту моду входили. И вишенка на торте, новогодняя игрушка на люстре, болтающаяся там со времен царя. Скоро эта комната станет музеем, и я в ней – главный экспонат.

Пооткрывать бы настежь все окна внутри себя, впустить свежий воздух, вытрясти весь хлам и старые мысли, что много лет тяжелым грузом лежат на сердце, не давая ему биться в полную силу. Стать легкой, жизнерадостной, без особых на то причин. Таких любит общество, разбавляя ими серость своих дней. Но пока в моей жизни царствует мрак, который я сама же и возвела на трон.

Хотя надо сказать, что не все комнаты в квартире напоминали пещеры. Самый красочный «пейзаж» располагался на кухне. Предоставив маме право выбора и полную свободу действия, я до последнего не вмешивалась в дела ремонта, но и в самых страшных кошмарах не могла себе представить, что все в ней будет красное.

– Освежает, правда? – спросила меня мама, когда рабочие устанавливали мебель, по выражению лиц которых было очевидно, что и у них есть вопросы.

– Да, настолько, что слезятся глаза, – прямо ответила я, игнорируя мамин восторг.

– Не нравится, сиди в своей берлоге, в палитре которой всего два цвета: отчаяние и безнадежность.

– Почему всегда нужно впадать в крайность? Нет золотой середины?

– И это мне говорит человек в пижаме цвета ядерной люминесцентной кислоты. Для того, кто не проявлял ни малейшего интереса, слишком много претензий. Помогла бы с ремонтом, и цвет мог быть другим.

– Каким, зеленым?

Увидев недобрый взгляд мамы, я глубоко вздохнула.

– Хорошо, делай что хочешь, сдаюсь.

Вот так и сдалась, главное, при головных болях не заходить на кухню, чтобы не дай Бог случайно не покончить с собой. Порой мне кажется, что единственный выбор, который я могу себе позволить это то, что сегодня надеть. Если речь заходит о более важных вещах, то здесь непременно вмешивается другой человек, судьба, случай, закон подлости. Последний, кстати, словно клеймо на груди, везде и всюду со мной.

– Так! Пора завязывать с самобичеванием, все живы, здоровы, и мне по силам все изменить, нужно только поспать, а завтра меня ждет новый день. Оставляю все невзгоды в сегодняшнем дне, пусть забирает, не жалко. – Выключив компьютер, я улеглась на свою кровать, натянула носки, чтобы согреть ледяные стопы, которые мерзнут даже в жару, и закрыла глаза.

Утро выдалось на редкость сносным, если не считать моих опухших глаз, на которые я уже давно перестала обращать внимания. Собрав в сумку необходимые вещи, я вышла на улицу. Погода удивительна, еще вчера она злилась, обрушивая на наши головы проливной дождь, ураганный ветер, а сегодня застыла в объятьях жаркого утреннего солнца. Распаренная яркая листва на деревьях, свежескошенная трава наполняли улицы чудесным ароматом лета. Остановившись перед огромной лужей, я посмотрела на себя.

– У меня все получится, я непременно буду счастлива, иначе просто не может быть! – сказала я отражению. – Сегодня же начну делать первые шаги в новую жизнь, обещаю!

До работы я добралась быстро, и первые три часа прошли, как всегда, в суете. Ближе к обеду, решив перекусить, я взяла свою сумку и отправилась в супермаркет, что располагался этажом ниже. Побродив по магазину и по привычке не взяв корзину, с кучей продуктов в руках, направилась к полкам с водой. Рассматривая товар, я вдруг почувствовала резкий толчок сзади, в результате которого все, что я так старательно держала в руках, очутилось на полу.

– Что происходит? – изумленно выкрикнула я.

– Эй, нельзя ли поосторожнее? Вы меня толкнули! – раздался позади мужской голос.

Я обернулась. Передо мной оказалась фигура, на вид лет тридцати, с темно-русыми волосами, выше меня на две головы, в обтягивающей черной футболке с надписью на английском, кричащей о любви к року и синих джинсах. Он, безусловно, был хорош собой.

– Я вас не заметила, – резко ответила я, глядя в глаза незнакомцу.

– Это я уже понял, все? Больше ничего не хотите мне сказать? – раздраженно произнес парень, презрительно осматривая меня с головы до ног.

– Нельзя ли поточнее? А то именно сегодня у меня проблема с чтением мыслей, – с сарказмом произнесла я.

– Извинения, например! – рявкнул он.

– Извинения? Я ничего не сделала. Вы прекрасно видели, что я стою рядом. К тому же вся моя еда на полу, и кто из нас виноват, спорный вопрос!

– Хорошее же у вас воспитание, девушка, – недовольно протянул парень.

– Не вам судить о моем воспитании, – злобно ответила я.

Я предприняла безуспешные попытки собрать всю еду. Что за идиотка, сто раз говорила себе – бери корзину. Поскорее бы скрыться от этого назойливого парня, но он продолжал стоять у меня над душой.

– Так что, извинений не последует? – с нетерпением проговорил молодой человек.

– Мне кажется, что я довольно внятно изъяснилась. Лучше бы помогли собрать мои продукты! – возмущенно ответила я.

– Может, мне в таком случае вам еще и обед приготовить?

– Замечательная идея, в мясном отделе продают свежайшую мраморную говядину, возьмите килограммов пять, я буду безумно рада! Хотя у меня имеются большие сомнения на этот счет, – ехидно улыбнувшись, ответила я. – Способны ли вы хоть на что-то, кроме претензий к женщинам.

Мои слова разозлили незнакомца настолько, что лицо его стало покрываться красными пятнами, ноздри раздулись, и он стал походить на разъяренного быка, готового тотчас разорвать меня на части. В ярости он казался еще более привлекательным. И, чтобы окончательно добить его, последующие слова, я, можно сказать, выплюнула ему в лицо:

– И вообще, кто бы говорил о воспитании, тоже мне мужчина, только и знаете, что нападать на беззащитных девушек!

– Кто здесь беззащитная, уж не ты ли? – крикнул парень.

Наша словесная перепалка определенно затянулась, моему терпению пришел конец, и я взорвалась от злости.

– Когда это мы перешли с вами на «ты»?

– Что-то не нравится? Посмотрите, какая обидчивая, – ядовито произнес он.

Мне наконец-то удалось собрать все свое добро. Взглянув ему прямо в глаза, я смогла выпалить только одну фразу:

– Да пошли вы к черту!

После этих слов он резко двинулся на меня, отчего в моих глазах на мгновение, застыл ужас, и я мысленно попрощалась с этим миром. Мое тело на автомате подалось назад, и вдруг позади меня раздался оглушающий грохот. Бутылки с соком, выставленные в виде пирамиды, вдребезги разлетелись. Огромная лужа, и в ней я.

– Боже, что вы наделали? Я вся мокрая! – вскрикнула я от неожиданности.

– Что я наделал? Ненормальная! Смотреть надо по сторонам!

Дальнейшие действия происходили как в тумане. Охрана, администратор. Где так их не дождешься, а тут налетели, как коршуны.

– Что тут произошло? – резким тоном произнес администратор, подбегая ко мне.

– Я, я…

Мой мозг отключился. Я, как беззащитный маленький котенок, всеми покинутый, попыталась издать хоть какой-то звук, но голос предательски покинул меня и надвигающуюся истерику было уже не остановить. Казалось, что слезы заполнили все пространство вокруг, и я утопаю в них.

– За что? – безмолвно кричала я.

– Кто будет платить за товар? Так, пройдемте в администрацию, – гавкнул охранник, хватая меня за рукав.

Я, собрав оставшиеся силы, издала истошный крик:

– Отпустите! Я никуда не пойду, я ни в чем не виновата.

Бросив все, что было в руках, я не придумала ничего лучше, как покинуть это место, без каких-либо объяснений, иначе говоря, – просто сбежала. Войдя в офис, я села на стул и положила ладони на холодный стол, пытаясь успокоиться, глубоко дыша. Мозг полыхал, и казалось, расколется на две половины.

– Все хорошо. Ничего не случилось. Они разберутся сами, – успокаивала я себя. Кому вообще пришло в голову так выставить стеклянные бутылки, горе-мерчандайзер.

Когда же моя голова окончательно остыла, я осознала все, что произошло, но это уже не имело никакого значения, мне было плевать. Будь что будет. Это предел, предел боли, предел отчаяния. Я больше ничего не желаю. Мне ничего не нужно от этого мира. Эта планета отторгает меня, я чужая здесь.

Решив, что на сегодня с меня достаточно, я отпросилась у руководителя, ссылаясь на простуду из-за вчерашнего дождливого дня, и отправилась домой. Выйдя из здания, я села в автобус, не помня себя, обрывки фраз, лица, голоса превратили мысли в кашу, не давая возможности сосредоточиться хоть на чем-то. Просидев в оцепенении несколько минут, я вдруг поняла, что чего-то не хватает.

– Сумка!!! Как же я могла про нее забыть?! Так, без паники, вспоминай, Василиса, где ты могла ее оставить. Вот черт! – во весь голос выругалась я, обратив на себя внимание сидящих рядом. – Какая же я все-таки дура! Вместе с продуктами оставила сумку!

Да, Василиса, природа дала тебе мозги, а инструкцию по эксплуатации не приложила? Провалиться мне сквозь землю. Что же теперь делать? Так, для начала надо упокоиться и найти деньги, чтобы заплатить за проезд. Слава Всевышнему, в кармане джинсов я нашла нужную сумму, спасибо привычке рассовывать мелкие купюры во все возможные места. Хоть здесь не буду сгорать со стыда. Оставлю это на завтра, ведь именно завтра мне придется вернуться в ад…

Глава 2

Всю ночь я не могла уснуть, то и дело переворачиваясь с боку на бок, борясь с волнами беспокойства, что разбивались о голову, прокручивая, словно пленку диафильма, все произошедшее сегодня днем. Особое место в череде бесконечных мыслей занимал дерзкий объект, чье имя так и осталось неизвестным. Он, безусловно, красавец с серо-голубыми глазами, по крайней мере, мне так показалось в ярком искусственном свете, пухлыми губами, немного смугловатая кожа, накачанная фигура. Понятно теперь, почему ведет себя, как напыщенный индюк. Знаем таких, считает, что все мир должен находиться у его ног только потому, что он есть и стоит рядом. Надо перестать думать о нем. Какой стыд.

Утром следующего дня, еле открыв глаза после бессонной ночи, я все еще была на нервах. Оставив попытки хоть как-то себя успокоить, я приняла горячий душ, накрасилась и собрала волосы в хвост, после, наполнив кружку убойной дозой кофе, от которой любой другой человек не спал бы еще неделю, начала одеваться. Маме о случившемся рассказывать не стала, в надежде, что до крайности все же не дойдет.

«Что я скажу в магазине, скорее всего, меня заставят платить за причиненный ущерб», – думала я.

Со всеми этими неподъемными мыслями я отправилась на работу. В этот день все валилось из рук, пришлось переделывать массу документов из-за своей рассеянности и несобранности. Чтобы окончательно навести порядок в своей голове, в перерыве, набравшись смелости, я все же отправилась в магазин. Осторожно войдя в торговый зал, я попросила у первого попавшегося продавца позвать администратора. Напряжение стало нарастать, отчего тело мое забилось в лихорадке.

– Поскорее бы это все закончилось, поскорее бы закончилось, – повторяла я про себя, сжимая трясущиеся пальцы в кулаки.

– Ах, это вы! Героиня вчерашней битвы! – с сарказмом произнес администратор, подходя ко мне. – Ну как, живы, здоровы после своего фееричного отступления?

– Да, простите, – ответила я, стыдливо опустив глаза. – Мне хотелось бы узнать, не оставила ли я здесь свою сумку черного цвета?

– Это все, что вы хотели бы узнать? – с явным пренебрежением ответил администратор.

Мое лицо вмиг залилось краской. Стало жутко душно. Со мной разговаривали так, словно я совершила тяжкое преступление с ужасными, непоправимыми последствиями.

– Сколько я вам должна за причиненный ущерб? – неуверенно отозвалась я, подсчитывая в уме сумму, с каждой секундой прибавляя к ней нули.

– Можете не беспокоиться, инцидент исчерпан. Скажите спасибо вашему другу, он все оплатил и забрал ваши вещи.

От услышанного у меня закружилась голова и подкосились ноги. Друг? Бо-о-о-ожже-е-е-е!!! Да в этой сумке вся моя жизнь. Паспорт, карточки, деньги. Я пропала!

– Скажите, он не оставлял свои координаты? Может быть, номер телефона? – спросила я, стараясь сохранять невозмутимый вид, положив руку на грудь, успокаивая возмущенное сердце.

– Конечно, а еще ключи от квартиры и пароли от социальных сетей. Милая – это ваш друг, а не мой. Здесь не справочная, и на будущее – настоятельно рекомендую быть внимательной при ходьбе.

Внутри, казалось, разорвется снаряд, насколько сильным было желание ответить ему на подобную дерзость, но я быстро прикусила свой ядовитый язык, потому как лишние разбирательства были совершенно ни к чему.

– Спасибо, я обязательно воспользуюсь вашим советом, – ответила я с фальшивой улыбкой и удалилась.

Выходя из магазина, я судорожно начала представлять, каким образом можно будет получить обратно «свою жизнь», и что мне придется ради этого сделать. Воображение яркими красками рисовало наглую ухмылку парня. Карусель страха и злости кружила мой разум, вытолкнув из реальности до самого вечера. Просто бессрочный абонемент на невезение, а не жизнь.

Прошло больше трех недель. Я ожидала хоть каких-то новостей от моего «спасителя», но мне так никто не позвонил. Сопротивляться сложившимся обстоятельствам не было никакого смысла. Пришлось заблокировать свои карты и решать вопрос с паспортом.

– Что теперь? Паспорта нет, карт нет, хорошо хоть ключи от квартиры додумалась оставить в кармане пиджака. Столько нерешенных проблем, еще и об этом думать. И как теперь найти этого самовлюбленного эгоиста, ума не приложу, – рассуждала я, стоя у открытого настежь окна на балконе своей квартиры, вглядываясь в небо, где крикливая стая птиц разрывала крыльями облака, поочередно срываясь вниз, усаживаясь на верхушки деревьев. Я определенно где-то перешла дорогу судьбе.

Главное, не раскисать, необходимо направить все свои силы на поиск работы – это первоочередная задача для меня. Открыв ноутбук, я зашла в интернет для поиска вакансий. Но просмотренные сайты, как и в прошлый раз, не дали должного результата. Зачем было тратить пять лет на обучение в университете, если сейчас, даже с опытом работы, ты никому не нужен. Я уже собиралась закрыть страницу одного из сайтов, как вдруг мое внимание привлекла одна вакансия. Почему я ее сразу не заметила?

Строительная компания ООО «СПСтрой»

Вакансия: кадровый делопроизводитель

Опыт работы: от трех лет

Компания новая, о ней я никогда не слышала, видимо, филиал. Направление деятельности – строительство коттеджей, загородных домов и дач.

«Вариант подходящий, и опыт у меня имеется», – подумала я, нажимая на кнопку отправки сообщения.

«Надо было подробнее изучить деятельность фирмы, кто является руководителем», – подумала я, но у лени на меня были другие планы. Устроившись поудобнее в кресле, я начала уплетать свой любимый мармелад в виде маленьких разноцветных мишек, попутно набирая номер своей подруги Маши. Психологом она, конечно, не была, но ее советы всегда оказывались верными. Она умела найти правильные слова во всех ситуациях, настроить нас на нужную жизненную волну.

– Алло, Васька, привет! – раздался громкий голос подруги.

– Привет, Маш, не занята? Как у тебя дела?

– Ах, ну пока не родила, – залилась смехом подруга. – Теперь я могу всем так отвечать!

Моя дорогая подруга находится на четвертом месяце беременности, и мы все с нетерпением ждем, когда ее малыш появится на свет.

– Ем все, что можно, не могу остановиться, наверно, скоро не смогу войти в дверной проем.

– До этого тебе точно далеко, – с уверенностью заявила я.

– У тебя что-то случилось, голос какой-то странный? – спросила подруга.

– Мы можем увидеться с тобой сегодня? – спросила я, не отвечая на вопрос.

– Да, без проблем, бегу собираться.

– Отлично, я буду ждать тебя в кафе «Пламенный берег» в пять, столик я закажу, устроит?

– Договорились.

Ровно в пять я стояла у кафе, ожидая Машу, нервно озираясь по сторонам, в надежде увидеть его. Должен же он где-то проводить время или сидит затворником, изучая мои вещи? На мгновение меня охватила тревога, могла ли я оставить что-то тайное, то, что сможет меня скомпрометировать. Перечислив в своей голове все, что положила в сумку тем злосчастным утром, поняла, что наглецу не за что зацепиться. Набор столь же уныл, как и моя жизнь.

Через несколько минут я увидела машину подруги.

– Привет, – громко сказала я, помогая Маше выйти из машины.

– Привет, моя дорогая, – ответила она, целуя меня в щеку.

Зайдя на террасу, мы сели за небольшой столик с прекрасным видом на озеро.

– Я отлучусь ненадолго, помою руки, – сказала я Маше. Она кивнула и стала рассматривать меню.

Внутри кафе оказалось очень уютным и светлым, на полках большого стеллажа находились старые, потертые от времени книги, много столов, приветливые официанты. На деревянном полу террасы в разных местах стояли глиняные горшки с цветами. Столы украшали белые скатерти и плетеные вазочки. Вся обстановка так и располагала к многочасовым душевным беседам. Устроившись на удобные кресла, мы сделали заказ, и через минут 30 нам принесли еду на огромных голубых тарелках. От молодого запеченного картофеля еще шел пар, а от вида мяса, с хрустящей коричневой корочкой и невероятным количеством соусов в маленьких керамических пиалках, у меня сразу потекли слюнки.

– Маша, неужели мы все это съедим? – спросила я, вдыхая запах блюда.

– А то! – смеясь, ответила подруга, старательно разрезая стейк.

Приступив к раннему ужину, я начала историю о своих недавних приключениях.

– Вась, ну ты даешь, одни страсти в жизни у тебя! – сказала подруга.

– Маша, какие страсти? О чем ты? Я даже не знаю, где его искать, чтоб он провалился! – выругалась я.

– Желательно на тебя! А вдруг это судьба? Твой принц на белом коне! – воскликнула подруга.

– Мне кажется, ты начиталась любовных романов. Хотя если и так, то до свадьбы мы точно не дотянем, и жить долго и счастливо у нас не получится, а вот умереть в один день точно сможем! Мне хватило двух минут, чтоб он вывел меня из себя!

– Тебя все выводят из себя, так что он не исключение. Странно, что он еще жив, – смеясь, проговорила подруга.

– Звучит как приговор! – обиженно произнесла я.

– Ты же знаешь, что я любя. Не грусти, все обязательно наладится. Я уверена, что вы еще встретитесь. А потом глядишь…

– Хватит! Не хочу знать об этом «потом».

– Это твоя жизнь, Василиса, я уважаю твой выбор, я просто не хочу, чтобы ты была одна.

– Ответь, что хуже: быть одной или рядом с человеком, который тебе совсем не по душе? Все наделяют одиночество таким трагизмом, словно это неизлечимая болезнь. Я могу следовать мнению людей, которые любят друг друга всю свою жизнь и не мыслят существования в разлуке. Но принимать укоряющие, а уж тем более сочувственные взгляды от тех, кто несчастлив в браке, выше моих сил. Это же фарс, терпеть постоянные унижения от мужа, побои и кричать во всеуслышание, что брак – это основа жизни. Играть на публику, демонстрируя идеальную семью, заботливых родителей. Эта категория и осуждает меня, не замечая своих собственных пороков. У нас с тобой немало таких примеров.

И весь ужас заключается в том, что близкие перестают понимать мой выбор. Почему-то они все полагают, что разбираются в моей личной жизни лучше меня самой, знают, с кем встречаться, как себя вести. Пусть я сейчас выскажусь грубо, но они готовы отдать меня первому встречному, лишь бы снять клеймо одиночества. И когда очередная кандидатура отправляется в никуда, на меня обрушивается шквал неуемной критики, читаются лекции об эгоизме, отвратительном характере и высоких требованиях. Всем давно плевать, чего хочу я, важно то, чего хотят они. Я обязана оправдать ожидания общества, но когда, в конце концов, оправдаются мои? Стадное мышление выводит меня из равновесия, вызывая отвращение и гнев.

– Понимаю, о чем ты говоришь. Мне повезло, я вышла замуж по любви. Хотя ты знаешь, что мои родители долгое время навязывали мне одного кавалера. Скажу откровенно, до мужа мне совсем не везло с мужчинами. И я никогда не старалась найти идеал, просто хотелось быть рядом с тем, кто меня понимает.

– Ох уж мне эти кавалеры. Что будет с человеком, наступившим на грабли хоть раз, в прямом смысле? Могу предположить, что ему будет очень больно. Будет ли он остерегаться в будущем этих самых граблей или все так же наивно, убеждая себя, что на сей раз все будет по-другому, ступать на них? Сомнительно. Часть моего окружения вообще не хочет отношений. И здесь речь не о тягостной ответственности, долге или других немало важных аспектах. Речь о тех самых родных граблях, что похоронили наши надежды на светлое будущее в объятиях любимого человека. Сбор на очередное свидание сродни четырехдневному походу в глухой лес, а сама встреча больше похожа на госэкзамен в университете, где ты должен вспомнить все, что знаешь хорошего о себе, показать все, на что способен. Только давно ли ты в себя самого заглядывал, есть ли там, что-то хорошее?

– В тебе много хорошего Василиса. А если постоянно думать про грабли, то лучше сразу уйти в монастырь и доверять только Богу, который тебя никогда не предаст. Просто пока тебе не встретился тот самый.

– Обожаю эту фразу. Он, видимо, ходит по земле какой-то другой планеты. Иной причины столь долгого пути ко мне я не нахожу. Да, кстати, как звали того парня, что прочили тебе в мужья? Михаил?

– Да. Это было самое ужасное время. Я благодарю Бога, что на моем жизненном пути появился Максим и раскидал всех по своим местам. И самое главное, что я поняла к тридцати годам, так это то, что ты никому ничего не обязана объяснять. Не желаешь отношений – это твое личное дело. Сомневаюсь, что общество не спит ночами, одолеваемое тревогой о том, как ты там одна. Всем плевать на всех. Когда нет радости в собственной жизни, начинают искать недостатки в чужой, распуская грязные сплетни. Чем больше желчи они выплеснут в этот мир, тем лучше они себя чувствуют.

– Что бы ты ни делал, ты всегда будешь объектом осуждения. И раз выбора нет, тогда лучше делать то, что хочется.

– Именно так. Кстати, ты нашла новую работу? – спросила Маша.

– Нет. Отправила резюме в несколько фирм. Нахожусь в режиме ожидания, – с грустью ответила я.

– Не отчаивайся, и вместо того чтоб ныть, приезжала бы ко мне почаще, не дождешься тебя.

– Маш, столько проблем. У меня сил хватает только на то, чтобы доставить себя домой. Вот найду работу, отпразднуем! Да и вряд ли тебе захочется выслушивать мою бесконечную философию.

– Я всегда готова выслушать тебя и помочь, если это в моих силах. Женская философия – мой любимый предмет.

Мы проболтали еще несколько часов, пока окончательно не продрогли. Солнце спряталось за горизонтом, и погода перестала быть столь приветливой.

– Василиса, тебя подвезти? – спросила Маша, направляясь к машине.

– Нет, спасибо, я, пожалуй, пройдусь.

– Уверена?

– Да.

– Тогда до встречи. Держи меня в курсе событий, – сказала подруга, открывая дверь своего автомобиля.

– Обещаю, что ты ничего не пропустишь, – сказала я Маше.

– Ловлю на слове!

Попрощавшись с подругой, я медленно побрела по улицам города. Домой не хотелось. Стены моей комнаты давили на меня так, словно я узник в собственном доме. Не было желания ни с кем говорить и видеться. Покоя – вот чего я желала больше всего, поэтому нарочно отключила телефон, чтобы остаться наедине с собой.

На улице было прохладно, но сухо, гораздо теплее, чем у озера, то, что надо для вечерней прогулки. Ветер стих, природа, оставшаяся в полном покое, утопала в сумраке. В городе зажгли фонари, похожие на большие оранжевые гирлянды, тянувшиеся в самую глубину улицы, которой, казалось, нет конца. Прохожих было немного, в основном пары, беззаботно гуляющие, взявшись под руку, потерявшие счет времени, счастливые, по крайней мере, на первый взгляд.

Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что, пересекая широкую дорогу, не услышала визг тормозов и не увидела большую черную машину, как по волшебству оказавшуюся рядом. Сообразив, что могло произойти, сделай я еще хотя бы шаг, я пришла в ужас, не в силах пошевелиться.

– Тебе что, жить надоело?! Какие же вы, бабы, дуры! – орал во весь голос молодой человек, выскакивая из автомобиля, направляясь в мою сторону.

«Знакомый голос, – подумала я. – Очень знакомый, это же…»

– Вы только посмотрите, кого я вижу, собственной персоной, – с театральной торжественностью произнес парень.

Я уже мысленно планировала отступление, главной целью было сбежать, как и в прошлый раз.

– Стоять! – скомандовал он, заметив мое метание – На этот раз ты от меня не сбежишь!

– И что же вы сделаете? – рявкнула я. – Вы уже и так постарались на славу! Сначала разбили бутылки, теперь решили прикончить меня? Вы что, следили за мной?

– Я? С какой это стати? – изумленно проговорил ОН.

– Откуда мне знать, может, вы маньяк-убийца, нападающий на беззащитных девушек! Кстати, где моя сумка? – нетерпеливо спросила я.

– А что, в ней было что-то ценное? – издевательским тоном произнес парень.

Мои щеки вспыхнули от нарастающей злости.

– Я требую вернуть мои вещи! – твердо заявила я, стараясь сохранить самообладание, но вышло довольно наигранно.

– Может, для начала прекратишь мне дерзить? Откуда столько злости? Не повезло твоему парню!

– Свои умозаключения можете оставить при себе. Мне они совершенно не интересны! Меня волнует только один вопрос, когда я смогу получить свою сумку?

– Ты, наверно, хотела спросить, что должна сделать, чтоб ее получить?

Вот это наглость, от изумления я открыла рот.

– Если для этого мне придется вас убить, то с большим удовольствием! Могу предложить несколько вариантов на выбор, – язвительно ответила я.

– Ты мне угрожаешь? – с улыбкой воскликнул ОН. – Боюсь, боюсь.

Парень стоял и просто издевался надо мной, для него происходящее действо было игрой, а мой резкий тон лишь подзадоривал его.

– Хорошо, – приняв свое поражение, ответила я. – Что мне нужно сделать, для того чтобы получить обратно свои вещи?

– Пока не знаю, но обещаю подумать над этим вопросом, – сказал он, направляясь к автомобилю.

– В смысле? – Моему удивлению не было предела.

– Я еще не решил, как тебя наказать!

– Да это ты мое наказание! Виновник всех моих бед! – не сдержалась я.

– Вот мы и перешли на «ты», – не скрывая улыбки, ответил ОН. – Ладно, до встречи, больше у меня нет времени на разговоры.

Виновник всех моих бед сел в машину и уехал, а я осталась стоять на тротуаре, приходя в себя, в окружении любопытных глаз, сверкающих с балконов ближайших домов. Драма закончилась, и зрители постепенно удалялись из зала.

– Что это было сейчас? Что вообще происходит? Вот негодяй!

Жуткий гнев опалил мой мозг и еще другое странное чувство, симпатия?

– Боже, Василиса, ты что, мазохист? Он над тобой издевается, а тебе это нравится. Просто классика. Нет! Надо быть в крайней степени не в себе, чтобы влюбиться в него. Он, конечно, красавчик, но этого никогда не произойдет! Даю себе слово!

Но разум уже махал мне рукой.

Глава 3

– Дмитрий Николаевич, я подготовила для вас резюме специалистов по кадрам, всего 12 человек. Прошу рассмотреть их в ближайшее время, так как без помощника я вряд ли успею в срок наладить работу. Красным цветом, я пометила анкеты, наиболее подходящие нашей фирме. Жду вашего одобрения.

– Спасибо, Тамара Григорьевна. Ваша помощь действительно неоценима. Я рад, что в моей команде есть такой человек, как вы.

– Спасибо, я тоже рада, что могу продолжить работу с вами. Вы всегда можете на меня положиться. Как обстоят дела у Николая Андреевича?

– Отец, как всегда, – у руля! Ни дня без отдыха. Вы же знаете, он просто фанат своего дела. Я лишь его продолжение.

– Хорошее, заметьте, продолжение! – улыбнувшись, сказала Тамара Григорьевна.

– Спасибо!

– Дайте мне знать, когда определитесь с кандидатами, я подготовлю все к собеседованию.

– Хорошо, обязательно посмотрю, – устало ответил Дмитрий.

– Будут еще, какие-либо поручения на сегодня? – спросила Тамара Григорьевна.

– Нет, пожалуй, все. Вы можете идти.

– Отлично, тогда до встречи! – сказала начальник отдела кадров, закрывая за собой дверь.

Дмитрий Николаевич – успешный бизнесмен. Его семья занимается строительным бизнесом более 20 лет. Николай Андреевич – отец Дмитрия – всегда мечтал о своем деле, поэтому, окончив школу, поспешил отправиться из Воронежа в Санкт-Петербург для получения высшего образования. После работал на стройке, начинал с самых низов, затем сумел стать руководителем фирмы. Решив не останавливаться на достигнутом, не без труда открыл небольшую строительную фирму, и дело пошло в гору.

Дмитрий пошел по стопам отца и все это время старался не отставать от него. Также окончив строительный факультет, он сразу окунулся в работу, развивая общее семейное дело. На данный момент полным ходом шло открытие нового филиала.

«Сколько еще предстоит сделать…»

– Анна, принесите, пожалуйста, кофе, хотя лучше чай, – сказал Дмитрий по внутреннему телефону. «Кофе на сегодня достаточно», – подумал он.

– Да, Дмитрий Николаевич, уже бегу!

Анна, секретарь в приемной Дмитрия. Молодая девушка с забавными рыжими кудряшкам и веснушками, рассыпанными по всему лицу. Работник из нее никакой, Дмитрий и сам порой не понимал, зачем он взял ее на работу. Постоянно опаздывает и вечно выясняет отношения со своим молодым человеком. Но, несмотря на очевидные минусы, было в ней что-то живое, неисчерпаемая энергия, готовность к безумным поступкам и верой в лучшее. Может, потому Дмитрий, и не хотел отпускать Анну. Что бы ни случилось, она всегда встречала его с улыбкой, эдакий яркий луч в его темном мире.

– Вот, Дмитрий Николаевич, ваш чай! – сказала Анна, заходя в кабинет.

– Спасибо, думал, уже не дождусь, на Шри-Ланке собирала верхние листочки куста?

– Простите, я сегодня какая-то рассеянная, – опустив глаза и немного покраснев, пробормотала Анна, поставив небольшую фарфоровую чашечку на стол.

– Только сегодня? Опять твой суженый тебе не звонит? – сочувственно произнес начальник.

– Он хороший, просто гордый! И пропадет без меня! – заявила Анна.

– Да, конечно, куда же мы без вас?! Ладно, можешь идти! – с легкой улыбкой сказал Дмитрий.

– Простите еще раз, – ответила Анна, выбегая из кабинета.

Сделав глоток горячего напитка, Дмитрий решил посмотреть резюме, которые передала ему Тамара Григорьевна.

– Так что тут у нас: Иванова, Меркулова… Надо было все же распорядиться, чтобы Тамара Григорьевна сама занялась подбором, совсем нет времени на это. Бердяева, Завьялова, Петрова…

– Стоп! Завьялова? Василиса? – изумленно проговорил Дмитрий, поспешно набирая номер начальника отдела кадров.

– Тамара Григорьевна, пригласите в ближайшее время на собеседование Завьялову Василису. Да только ее. Да, вы все правильно поняли, собеседование буду проводить лично. Спасибо.

Положив трубку, он широко улыбнулся, но мысли его прервала ворвавшаяся в кабинет девушка – гордость пластической хирургии страны, высокого роста, с темными длинными волосами и черными глазами, похожими на маленькие угольки, украшенными пышными ресницами. Ее кожу покрывал ровный загар, и весь облик так и кричал о богатстве.

– Марина, сколько раз я просил тебя не врываться в мой кабинет? – раздраженно сказал Дима. – У меня могут быть деловые партнеры, подчиненные, с которыми я решаю важные вопросы, ты ставишь меня в неудобное положение.

– Что, я уже не имею права видеть своего мужчину? Я соскучилась, ты не отвечаешь на мои звонки! – недовольно произнесла Марина.

– Потому что я работаю, и на данный момент у меня куча дел.

Не обращая внимания на замечание Дмитрия, Марина нагло уселась прямо на стол.

– И что же это за куча? – взглянув на бумаги, лежащие на столе, спросила девушка. – Уж не Завьялова ли, как там ее, о-о-о-о, Василиса, глупее имени не придумаешь, – фыркнула Марина, бросая листок бумаги в сторону Дмитрия.

– Марина, прошу, слезь, со стола, – спокойно сказал Дмитрий.

– Кто она? Ты с ней спишь? – рявкнула Марина.

– Ты в своем уме? Думай, что говоришь! Мы набираем штат, – ответил Дмитрий, переходя на крик.

– Знаю я твой штат, модельное агентство, а не строительная фирма!

– Хватит, я больше не намерен выслушивать этот бред!

– Ладно, прости, котик, я просто устала быть одна в этой деревне!

– Во-первых, это город. Во-вторых, Марина, перестань называть меня «котик», ты же прекрасно знаешь, что меня это бесит.

– Скажи лучше, что тебя не бесит?! – надув губы, обиженно произнесла Марина.

– Все ясно, работать ты мне все равно не дашь. Поехали, я чертовски голоден! – сказал Дмитрий, бросив все свои дела.

Выйдя на улицу, пара села в машину и отправилась в ближайший ресторан.

– Когда мы уже вернемся в Питер? Мне жутко здесь надоело. Ни магазинов, ни салонов нормальных. Мне скучно, – жаловалась Марина, рассматривая меню.

– Марина, прекрати вести себя, как ребенок, я не могу уехать отсюда, ты это прекрасно знаешь. Никто тебя сюда силком не тащил!

– Конечно, ты был бы рад оставить меня там! А здесь бы свободно развлекался со своими бабами.

– Серьезно? Я похож на сумасшедшего? Мне хватает одной бабы – тебя! На большее, даже при желании, у меня просто не хватит сил, – спокойно ответил Дмитрий.

– Буду расценивать это, как комплимент! Чем мы займемся сегодня? Может, пойдем в клуб? – запустив свою руку в волосы Дмитрия, спросила девушка.

– Марина, какой клуб? Ты хоть представляешь, какой объем работы мне придется выполнить в ближайшее время? Хотя куда тебе, голова забита только развлечениями и тряпками.

– А что, по-твоему, я должна делать? Пахать, как ты? Я наслаждаюсь жизнью, и мне это нравится, а еще я хочу наслаждаться тобой, но пока тебя имеет только работа, а не я! У тебя куча подчиненных, чем они заняты? Почему ты делаешь все один?

– Таков мой принцип работы, и я не намерен обсуждать это с тобой!

– Конечно, со мной можно только спать, не так ли? – возмущенно произнесла Марина.

– Заметь, не я это сказал, – ответил Дмитрий.

– Какая же ты все-таки сволочь, Воронов, – прошипела Марина. – Возьму и уеду, что тогда будешь делать?

– Работать, как и всегда! – ответил Дмитрий.

– Не понимаю, что меня еще держит рядом с тобой! – обиженно выпалила Марина.

– Ты можешь уехать в любой момент, я неоднократно говорил об этом.

– Тебе нужны только деньги моего отца! Я все ему расскажу о твоем отношении ко мне.

– Это что, угроза? У нас с твоим отцом прекрасные доверительные отношения, он помог мне финансово, но разбираться в твоих соплях не будет ни он, ни я! К тому же я полностью рассчитался с ним и никак от него не завишу, как бы тебе этого ни хотелось. А тебе ведь этого хочется больше всего, так? Чтобы я послушно исполнял твои безумные капризы?

– Насколько мне известно, мы с тобой находимся в отношениях, я не имею права высказывать свое мнение?

– Твое мнение больше походит на приказ. Я, вероятно, должен сидеть у твоей ноги, тихо позвякивая цепью.

– Не надо перегибать!

– Делай что хочешь. Я хочу спокойно поесть, спокойно, без ссор.

Закончив ужин, они вышли из ресторана и сели в машину. По дороге домой пара не сказала друг другу ни слова, что стало привычным для обоих. Они либо ссорились, либо молчали. Сложно говорить по душам, когда у одного из собеседников ее нет. У Дмитрия не было ни малейшего желания продолжать разговор с Мариной. Любил ли он ее? Скорее, нет. Марина красивая, яркая девушка, но Дмитрий не видел в ней будущую жену, мать своих детей, а для него это было важнее всего. Он вырос в семье, где любовь, уважение и верность были основой, а дом – это нерушимая крепость, куда можно было вернуться в любой момент, скрываясь от всех невзгод. Марина же, напротив, была мастером по их созданию. Поначалу все было красиво и традиционно: ухаживания, совместный отдых, путешествия. Безумная жизнь казалась сказкой, пока Дмитрий не осознал, что хочет покоя, который никак не наступал. Отношения больше походили на вулкан в самом плохом смысле, и держала их скорее привычка, нежели глубокое чувство.

Квартира Дмитрия находилась в престижном районе города. На втором этаже, 100 квадратных метров, с огромным панорамным окном, с видом на озеро.

– Как же здесь хорошо! – выйдя на балкон, сказал Дмитрий, как можно глубже вдыхая воздух.

– Не вижу ничего хорошего. Один лес вокруг и озеро, больше похожее на лужу, – сказала Марина, обнимая Дмитрия.

– А тебе океан с пальмами за окном подавай.

– Именно, не вижу в этом ничего плохого. А вот полжизни прозябать в таких захолустьях – полнейший бред.

– Я, как ты выразилась, прозябаю в таких захолустьях, чтобы ты могла купить себе очередной хлам, в который ты вкладываешь больше смысла и чувств, чем в наши с тобой или с кем-либо другим отношения, – сказал Дмитрий, отстраняя девушку.

– Зато ты получаешь ухоженную, красивую во всех смыслах женщину.

– Какой-то неравноценный обмен. Проще купить картинную галерею. Никакой нервотрепки, и можно наслаждаться прекрасным в любой момент.

– Будем считать, что я этого не слышала, – сказала Марина, приближаясь к Дмитрию.

– Не сегодня, мне нужно еще немного поработать, – сказал Дмитрий, направляясь в свой кабинет.

– Может, перенесем твою кровать в офис? Именно твою, потому что здесь нет ничего нашего! – со злостью прокричала вслед Марина.

Проработав до глубокой ночи, Дмитрий выключил компьютер и зашел в спальню. Несмотря на обилие мебели и вещей, она казалась ему холодной и пустой. Здесь не хватало главного – любви, что согревает даже голые стены.

Глава 4

После нашей последней встречи прошло несколько дней, и мне с трудом удавалось сохранять спокойствие и равновесие. Голова гудела, шея нещадно ныла, словно в нее вонзили огромный кол. Незваный гость навел суету в моей и так неспокойной жизни.

Что за дерзость, как можно так себя вести? Взять и не вернуть то, что принадлежит мне по праву. Ума не приложу, как буду ходить на собеседования, а если попросят документы? Вот черт! Надо было спросить хотя бы номер телефона, но я смотрела только на него, не замечая происходящего вокруг, как глупая влюбленная школьница, фанатеющая от капитана баскетбольной команды.

Злиться, конечно, нужно в первую очередь на себя. Если бы ты, Василиса, умела сдерживать свои эмоции, ничего бы не произошло. Пора бы уже появиться на твоем пути человеку, способному укротить безумного зверя, что внутри тебя.

У меня осталось мало времени для того, чтобы закончить все свои дела на работе и уйти в свободное плавание. Покидать место, где ты проработал почти три года, не так уж легко. Пугала неизвестность. Выход из зоны комфорта всегда болезненный. Ты привык к своим обязанностям, к столу и удобному стулу, вкусному кофе, что по дороге на работу в уютном крошечном кафе, и самое главное – к людям, что бок о бок трудились вместе с тобой. Все это твое, все это до боли знакомо тебе.

Сидя на работе за обеденным столом, я закрыла лицо ладонями, погрузившись в темноту, пытаясь хотя бы немного расслабиться. Вдруг на мобильном раздался звонок. Я неохотно взяла трубку, поскольку номер был мне незнаком.

– Алло, – неуверенно ответила я.

– Добрый день! Завьялова Василиса?

– Да, – с облегчением проговорила я, услышав женский голос.

– Меня зовут Тамара Григорьевна, я являюсь начальником отдела кадров в строительной фирме «СПСтрой», сможете сегодня подойти на собеседование к нашему руководителю?

От неожиданности я вскочила со стула. Моей радости и одновременно, удивлению не было предела.

– Да, конечно, во сколько вам будет удобно меня принять? – спросила я.

– Через час сможете?

– Думаю, смогу отпроситься. Только… – Немного помедлив, я все-таки спросила: – Скажите, пожалуйста, нужен ли паспорт? На днях у меня украли сумку со всеми документами, – соврала я.

– Нет, не беспокойтесь, охрана будет знать о вашем приходе.

– Спасибо!

– Ждем.

Положив трубку, я чуть не подпрыгнула от радости, хотя умом все же понимала, что это всего лишь собеседование, а не гарантия моего трудоустройства, но, несмотря на это, новость о надвигающейся перспективе повысила градус моего настроения. Руководитель отпустил меня пораньше, пожелав удачи. Завершив работу, я собрала свои вещи и отправилась в ООО «СПСтрой».

Когда я прибыла по указанному адресу, передо мной предстало двухэтажное белое здание. Войдя внутрь, я увидела просторный холл, по стенам которого были развешаны картины в серебряных рамах. Поодаль стоял большой диван из кожи, рядом с ним небольшой стеклянный стол, на котором небрежно лежала стопка журналов, названия которых я не успела прочесть.

– Девушка, я могу вам чем-то помочь? – раздался мужской голос.

Я была так увлечена холлом, что не заметила охранника у входа.

– Да, я пришла на собеседование, скажите, куда мне необходимо пройти?

– Как ваша фамилия? – грозно ответил охранник.

– Завьялова, – робко ответила я.

– Да, такая в списке есть, проходите на второй этаж, в приемную руководителя, там вам скажут, что делать, – более спокойным тоном ответил охранник, сделав отметку в журнале, потеряв ко мне интерес.

– Спасибо! – вежливо ответила я, направляясь вверх по лестнице. Войдя в приемную, я увидела большой стол и сидящую за ним девушку.

– Вот это кудряшки, – заметила я.

– Добрый день, что вы хотели? – дружелюбно отозвалась девушка.

– Меня зовут Завьялова Василиса, меня пригласили на собеседование.

– Ах да. Дмитрий Николаевич об этом упоминал. Он будет через пару минут. Проходите в его кабинет, – сказала девушка, встав из-за стола, указывая мне на дверь.

– Хорошо, спасибо, – сказала я, улыбнувшись рыжим кудряшкам.

Кабинет казался мне огромным. Дневной свет, исходящий из двух больших окон, заполнял все пространство, создавая атмосферу тепла и уюта. Шикарный стол для переговоров, небольшой диван, большое количество стульев. Сев на один из них, я с любопытством начала осматривать кабинет, стараясь не упустить ни одну деталь. Мне приглянулась картина, на стене в раме цвета серебра, что-то подобное я уже видела внизу. Букет полевых цветов, написанный акварелью, удачно вписывался в интерьер. Еще была дверь в самом конце кабинета.

Интересно, что за ней прячется?

Неожиданно мои мысли прервал мужской голос, отчего мне стало жутко не по себе, и, обернувшись, я поняла почему.

Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. На мгновение я потеряла способность слышать, видеть, говорить и понимать, словно кто-то нажал кнопку и выключил меня.

– Какая встреча! На этот раз вы на моей территории, и надеюсь, мне ничего не угрожает, – с ухмылкой произнес ОН – виновник всех моих бед.

– Что вы здесь делаете? – ошарашенно спросила я.

– Что Я здесь делаю? Работаю, как видите, – непринужденно ответил ОН.

– Хотя мне все равно, я пришла не к вам, – нарочно отвернувшись, ответила я.

– Неужели, а к кому же, позвольте полюбопытствовать, если, конечно, это не государственная тайна?

– К вашему начальнику – Дмитрию Николаевичу! – резко ответила я.

– Какое невероятное совпадение. Разрешите представиться, Дмитрий Николаевич Воронов.

Он как ни в чем не бывало не спеша проследовал к своему столу и сел в кресло, определенно чувствуя себя победителем.

– Будете что-нибудь, чай, кофе или, может быть, сок? Пирамиду, конечно, не обещаю, но пару бутылок найдем.

– Не помешала бы пара бутылочек яда, в вашей корзине изобилия имеется что-то подобное?

– О-о-о, думаю, не стоит, в вашей крови его и так предостаточно.

– Анна, принесите нам два кофе, – со спокойствием удава произнес он в телефон.

– Хорошо, Дмитрий Николаевич, – звонкий голос раздался по громкой связи.

В моих глазах потемнело, мне не хватало воздуха, словно в легкие перестал поступать кислород, и я начала задыхаться. «Только не это, только не это, – повторяла я про себя. – Этого просто не может быть. Так не бывает, это какая-то злая шутка, насмешка судьбы. Как это вообще возможно, что из сотни тысяч людей я пришла именно к нему?»

– Так и будем молчать, Василиса Сергеевна?

– Есть смысл о чем-то говорить? – спокойным тоном произнесла я, опираясь взглядом о стену.

– Вы же пришли на собеседование, – так же спокойно произнес Дмитрий.

– Мне уже известен исход нашей встречи, поэтому не буду тратить ваше драгоценное время. Всего хорошего. – Я попыталась встать, но, видимо, поспешила.

– Сядьте! – рявкнул Дмитрий на весь кабинет.

От неожиданности я дернулась и медленно опустилась обратно на стул.

– Я еще не закончил! Вас никто не отпускал! – ровным тоном произнес он.

– По какому праву вы указываете мне, что делать? Я не ваша подчиненная и никогда ей не стану! – сузив глаза, ядовито произнесла я.

– Это мы еще посмотрим.

– На что тут можно смотреть, все очевидно?!

– Очевидно для вас, но не для меня. Я принял решение о внесении вашей кандидатуры в штат фирмы.

В эту самую минуту в кабинет влетела Анечка, даже не подозревая, в эпицентре какой бури она сейчас находится. Расставив чашки с кофе, она быстро упорхнула в приемную, оставив после себя легкий, еле уловимый цветочный шлейф.

Отчего-то, вдруг мне стало смешно, сложившая ситуация казалась мне комичной.

– Что вас так рассмешило? – удивленно спросил Дмитрий, заметив улыбку на моем лице.

– Это, должно быть, шутка? С чего вы взяли, что я буду работать на вас?

– Вам нужна работа! У нас хорошие условия.

– Да неужели, и что же меня ждет? Не пыточная ли, у вас за стеной? – указала я рукой на дверь в конце кабинета. – Что будете применять, розги, кнут?

Дмитрий улыбнулся.

– Я предлагаю вам работу. С вашей стороны глупо отказываться от такого предложения. К тому же вы должны возместить мне ущерб.

– Какой это? – удивленно спросила я.

– Моральный и материальный, – сказал Дмитрий, продолжая улыбаться.

Повисло молчание. Трудно было возразить, ведь в глубине души я прекрасно понимала, что вина за случившееся полностью лежит на мне. Но, как я смогу работать с ним, точнее, на него? Невозможно представить.

– Зачем вам это? Вы без труда найдете более опытного специалиста, чем я. В нашем городе их предостаточно. А долг я вам и так отдам, – сказала я, сменив улыбку на серьезный пристальный взгляд. – Когда устроюсь на новом месте.

– Ваше новое место здесь, – уверенно заявил Дмитрий. – Я изучил ваше резюме. Приступаете через две недели. С делами вас ознакомит Тамара Григорьевна. Вы с ней общались по телефону.

– У меня есть одно условие, – чуть слышно сказала я, скорее, самой себе, а не ему.

– Кто бы сомневался. Скажу сразу, из города уезжать не намерен, – шутя сказал Дмитрий.

– Мне правда нужна работа, и я очень надеюсь, что инцидент, который произошел между нами, никоим образом не повлияет на мою дальнейшую карьеру в вашей фирме. Хочется верить, что решение принять меня на работу не основано на мести и желании меня наказать.

– Признаюсь, подобная мысль посещала мою голову, но холодный расчет все-таки взял верх, поскольку не имею возможности годами искать хорошего специалиста, а исходя из вашего резюме я сделал вывод, что уход связан с сокращением, а не конфликтом или нежеланием работать. Так вы согласны?

– Да, – сказала я, опустив глаза. – Но если задумали, что-то плохое, вам несдобровать. У меня есть связи и есть кому защитить, – соврала я.

– Вероятно, связи с самим дьяволом? – рассмеялся Дмитрий. – Я шучу, простите. Вы просто до невозможности серьезны, Василиса. Представляете меня каким-то монстром.

– Время покажет, кто есть кто, а пока я хотела бы вернуться домой, – сказала я, направляясь к выходу.

– Конечно. Да, и еще, – сказал Дмитрий.

Обернувшись, я увидела в руках виновника всех моих бед свою черную сумку.

– Для оформления вам потребуются документы.

– Спасибо. – Это все, что я смогла произнести. Взяв сумку, я вышла из кабинета и побежала на улицу.

Нет, Василиса! Ну тебе просто фантастически «везет». Можно смело открывать свою школу с девизом: «Быстро научим, как вляпаться по самые уши». Вся эта затея с работой в ООО «СПСтрой» казалась мне бредовой. С чего вдруг ему нанимать меня? Долг небольшой, что ему от меня нужно? Неужели все-таки решил отомстить таким образом?

Решив пройтись пешком, я еще долго вспоминала его улыбку, не обращая внимания на проходящих мимо людей и проносящихся как вихрь машины, словно их владельцы участвуют в гонке века.

– Какой он все-таки красивый. Уверенный в себе, своих силах. Легко входит в контакт, искусно манипулирует. Только вот не для тебя, – с отчаянием произнесла я вслух, прикусив нижнюю губу как ребенок, которому не купили долгожданную игрушку. – Чтобы понравиться таким, как он, нужно хоть что-то из себя представлять, быть ярче, чем серая масса, из которой я состою процентов на девяносто. В этом и заключается странность. Что, если бы не разбитые бутылки? Разглядел бы он меня средь сотни глаз?

– У тебя определенно проблемы с самооценкой, Василиса! Не должно быть никаких барьеров между людьми, критериев и списков, по которым можно определить, кто с кем может быть рядом. Это вопрос выбора и желания. И ты не должна нравиться всем, точнее, если ты кому-то не нравишься, это не повод для расстройства. Хотя с чего я взяла, что он мною заинтересовался? Это мои фантазии.

И так каждый раз – во мне сражаются два человека, но слава Богу, что один из них адекватен и всегда тянет меня наверх, когда кажется, что надежды нет. Мой внутренний психотерапевт всегда заботится обо мне, поэтому в данный момент он привел меня в мою любимую кондитерскую. Еда порой лучше всех пилюль.

Решив ни в чем себе не отказывать, я набрала целый пакет сладостей. Сегодня можно, успокаивала я себя, складывая в пакет коробочки с эклерами, творожными корзинками и вафельными трубочками. Я покупаю свою любимую еду, когда мне плохо, когда уныние берет верх над всеми остальными чувствами. Вредно для здоровья, но услада для души. Домой я добралась также пешим ходом, не заметив пройденного расстояния. От волнения я не уточнила, когда именно начинается моя карьера, но пока решила об этом не думать, ведь впереди целых две недели.

– Мама, я пришла! – воскликнула я, заходя в квартиру, торжественно протягивая пакет, словно это золотая медаль.

– Дочь, привет! Мы что, открываем кондитерскую? Вот скажи мне, куда столько сладостей? – удивленно спросила мама, встречая меня.

– Захотелось очень, к тому же есть хороший повод. Меня взяли на работу в строительную фирму.

Я все же решила не слушать свою тревогу, а вместо этого подумала довериться Дмитрию, вряд ли он способен на подлость, да и зачем такие сложности, чтобы досадить одному человеку. Особых надежд на новое место я не питала. В любом случае терять мне действительно было нечего.

– Неужели? Какие там условия? График? – накинулась на меня мама с расспросами.

На самом деле я даже не знала, что и ответить. На подобные вопросы у нас с Дмитрием не было времени. Наконец-то я знаю, как его зовут.

– Ты слышишь, меня? – настойчиво спросила мама.

– Да я просто задумалась, условия хорошие, – соврала я.

– Когда начинаешь?

– Через две недели, надо еще закончить все дела на старой работе.

– Это же замечательно? – спросила мама с явным сомнением во взгляде. – Что-то ты не особо рада, как я погляжу.

– Мне просто нужно немного времени, чтобы осознать, что я буду работать в другом месте.

«И вечность, чтобы принять тот факт, что я буду работать на Диму», – подумала я.

На следующий день я все-таки решила позвонить в «СПСтрой» и уточнить в отделе кадров, когда я приступаю к работе, а также уведомила свое руководство об уходе. Весь положенный срок я упорно трудилась, и к концу второй недели мне наконец-то удалось завершить все дела и отчитаться перед руководством. Дима за все это время ни разу не позвонил и не напомнил о себе. Хотела ли я этого, сама не знаю. Я запуталась во всех этих событиях, эмоциях и мыслях, поэтому приняла для себя решение сосредоточиться на новой работе, а не призрачной романтике.

В свой последний рабочий день я попрощалась с коллегами и забрала трудовую книжку. С одной стороны, я была безумна рада, что новая работа появилась так внезапно, но с другой, чувство непреодолимой тоски мучило меня. Хотелось остаться здесь, но надо было двигаться дальше. На смену грусти пришла большая радость, когда на дисплее телефона высветилось сообщение от подруги Полинки, кодовое прозвище, которой значилось как ДПС – Дементьева Полина Сергеевна.

«Васька, я приезжаю из Питера через час, сегодня мы идем с тобой танцевать!»

Я улыбнулась и ответила ей: «Есть, мой, командир!» Она-то точно не даст мне грустить. Я всегда радуюсь ее приезду, правда, это бывает нечасто. Три мои подруги Маша, Полина и Юля – это мой тыл, моя опора, я всегда с уверенностью могла положиться на них. Нас связывала не только многолетняя дружба, было что-то еще, необъяснимое. Как будто кто-то свыше хотел, чтоб мы были вместе, и расстояние в данном случае не имело ни малейшего значения.

Вернувшись домой, я сразу направилась к своему гардеробу, выбрала самый удобный наряд для вечера: белая блузка, узкие черные джинсы и черные балетки. За что благодарна природе, так это за рост, который позволял мне не вставать на каблуки, чтобы казаться выше, чего не скажешь о фигуре, про которую я в последнее время совсем забыла, залечивая раны кремом из взбитых сливок. Мысли о лишних килограммах в голову, увы, не помещались и оставались в стороне, ожидая своей очереди.

Сделав вечерний макияж, я аккуратно собрала волосы в хвост и отправилась к ДПС. По пути заскочив в магазин, купила бутылку рома и фруктов. Дорога заняла немного времени, и уже минут через 15 я оказалась у дома подруги. Люблю свой город, пешком можно добраться до любого его уголка.

Я позвонила в дверь. Полина открыла, представ передо мной во всей красе: на голове полотенце, сама же она была облачена в ночную пижаму.

– Напомни, в какой именно из дней мы идем с тобой в клуб? – спросила я, еле сдерживая смех, заходя в квартиру.

– Хорошая шутка, я оценила, – ответила Полина. – Соберусь, глазом не успеешь моргнуть.

– Ну-ну, – сказала я и поплелась на кухню мыть фрукты.

Одно я поняла точно: стоит мне остаться наедине с собой и перестать думать о насущных делах, как образ Димы врывается в мое сознание, заполняя все пространство вокруг меня.

Нельзя, Василиса, нельзя о нем думать, ничего хорошего из этого не выйдет, ты будешь страдать, как и сотни других девушек, которым не посчастливилось влюбиться в такого, как он. Чем больше ты погружаешься в мир иллюзий, тем сложнее будет найти границы реальности. Постепенно они сотрутся, и ты останешься одна в своем фантазийном мире.

– Ну, что я говорила! – громко объявила Полина. – Я почти собралась. Что ты там возишься?

– Я порезала нам фрукты и открыла бутылку рома! Ты же в курсе, что у тебя розовые волосы? – спросила я, увидев Полю без полотенца.

– Ты мой герой! Отлично! – произнесла подруга, не обращая внимания на мое замечание.

– Поля, они розовые!

– Да, глаза тебя не подводят, это модно сейчас, и розовые они только наполовину, хотя такой питекантроп, как ты, вряд ли сможет это понять.

Я залилась смехом.

– Это, безусловно, красиво и смело, – сказала я, нисколько не обидевшись на слова подруги.

Надо сказать, что Поля всегда с охотой бралась за эксперименты со своей внешностью. На безупречной коже у нее уже красовались несколько татуировок в виде цветов и небольшой змейки. Любое изменение гармонично смотрелось на ней и вызывало во мне легкие нотки зависти, поскольку я в этом отношении была довольно труслива.

Подруга была для меня образцом стойкости, мужества и твердости. Многих оскорбляет ее резкий тон, прямолинейность. Она броня, защиты которой хватает не только для нее, но и для всех нас, близких ей. Она может пить, как мужик, при этом трезво смотря на жизнь. За многие годы дружбы, я ни разу не видела слез на ее глазах. Она словно нерушимая стена. Может, оттого, что все, что можно, уже разрушено, и поэтому ей неведом страх.

– Я позвонила Маше, но она не придет. Настаивать не стала в ее положении. Как у нее дела?

– Все хорошо, виделись недавно. Проболтали несколько часов.

– Ну, это мы можем. Юля не берет трубку, позвоню позже, – сказала подруга, убирая в карман телефон.

Если с Полей и Машей я знакома с детства, то с Юлей всего четыре года. В период нашей беззаботной молодости мы с девчонками гуляли по ночному городу, отмечая каникулы. Выйдя на мост, самый длинный в нашем городе, увидели девушку за ограждением. Подойдя ближе и убедившись в ее намерении, Поля произнесла:

– Слушайте, а может, и нам тоже, а? Так все осточертело, сил нет.

Переглянувшись, мы послушно перелезли через перила вслед за Полей. Так и стояли вчетвером, смотря вниз, как длинные тонкие полосы рельс уходят в даль, к самому горизонту, пока Юля не спросила:

– Вы что, рехнулись?

– А что, тебе можно, а нам нельзя? – спросила Маша.

– Представь, какие будут шикарные похороны! – сказала я с фальшивой радостью, обращаясь к Юле.

Незнакомка была в замешательстве. Вероятно, она ждала, что ее будут спасать, уговаривать остаться здесь, а может, хотела отправиться в последнее путешествие одна, а тут мы, нежеланные попутчики, испортили смертельный романтический момент.

– Вы чего, девчонки? Так нельзя! – кричала Юля, перелезая через ограждение обратно на мост. Мы последовали за ней. Молча взяв ее за руку, потянули за собой, встречать рассвет на набережной. После того как смертельная буря в душе Юли утихла, она назвала нас ангелами, что вырвали ее из рук смерти. Никто из нас по сей день не знает, что привело ее тогда на этот мост. Возможно, когда-нибудь она сможет об этом рассказать, а может, в тот страшный момент с моста сорвалось ее прошлое, чтобы она смогла твердо стоять в настоящем.

Мы уселись с Полиной на большой старый диван, покрытый мягким темно-синим пледом, разложив рядом фрукты, и я принялась за рассказ.

– Поздравляю, подруга! Ты влюбилась! – уверенно заключила Поля.

– Что? Не-е-е-ет. Он меня бесит, какая тут любовь. Как вообще можно влюбиться в человека за столь короткий срок? Вы с Машей определенно заодно! – сказала я, оправдываясь, жадно глотая ром.

– Ненависть – это тоже чувство, если бы ты к нему ничего не испытывала, мне бы не пришлось выслушивать часовую лекцию о том, какой он замечательный. Ты влюбилась, и это так прекрасно. А Маша правильно все говорит, почаще слушай мнение со стороны близких людей. Должен же быть среди нас хоть один адекватный человек, и я не о нас, конечно, – смеясь, сказала Полина.

– Что же здесь прекрасного? Влюбиться в своего врага!

– Не драматизируй. В любом случае вы уже встретились, и если не ты, так он, возможно, решит вашу с ним судьбу.

– Что ты имеешь в виду?

– Что тут непонятного? Время покажет, и знаешь, думаю, что ни один мужчина не будет так заморачиваться, как Дима, если ему неинтересна женщина, а тем более предлагать ей работу. Странно, что ты этого до сих пор не поняла. Отправил бы твои вещи курьером и вообще не стал бы за тебя платить.

– Может это просто чувство вины? – сказала я, опустив глаза.

– Разве он в чем-то виноват? Да он тебя в прямом смысле спас. Посмотри вокруг, в большинстве нас окружают дети в обличии взрослых бородатых мужчин, с такой тонкой душевной составляющей, что я, человек достаточно грубый и резкий, каждый раз стараюсь подбирать слова, чтобы не дай Бог не стать причиной нервного срыва подобного персонажа, который взращен на маминых борщах и пирогах и давно позабыл, как это – быть настоящим мужчиной, а может, никогда и не знал.

Я не нашла, что на это ответить.

– Как у тебя на личном? – спросила я Полю.

– Да никак. Я так долго состою в отношениях со своей работой, что скоро она сделает мне предложение.

Я улыбнулась.

– Я всегда думала, что в больших городах проще найти любовь.

– Это заблуждение. Сам процесс поиска – это время, которого у меня просто нет. Не знаю, может, я просто не хочу отношений и ищу повод, чтобы их не строить, прикрываясь всем, что попадется под руку и придет на ум. Ладно, думаю, хватит на сегодня разговоров о мужиках, и особенно о твоем принце! Не такая уж важная персона. Собирайся, уже почти 11 часов, нас ждут жаркие танцы, Юля написала, что будет чуть позже.

Мы вызвали такси. После недолго ожидания на улице сели в машину и поехали в клуб. Когда мы вошли внутрь, мне показалось, что в облаке разноцветного дыма я увидела Диму.

Бред, этого не может быть. Теперь он будет всюду мерещиться мне. Не хватало и вправду влюбиться в него.

Мне и Поле приклеили синие браслеты на руку, и мы прошли дальше.

– Идем, я покажу тебе террасу, говорят, там сделали превосходный ремонт, – громко сказала я, тянув подругу за собой.

Мы вышли на улицу, и перед нами открылся чудесный вид голубых шатров, части которых наполнялись воздухом и походили на развевающиеся на ветру паруса. На улице царила невероятная свежесть, и запах цветов, которыми была усыпана терраса, кружил голову. Август решил извиниться за холодные летние месяцы, даря нам тепло. Цвет неба просто завораживал. Закат оставил уходящие следы на синем полотне в виде ярких огненных неровных полос, разрывающих небосвод, усеянный россыпью звезд. Я не торопясь спустилась к самому краю террасы. Вот это вид! Огромное озеро, чьи волны бились о камни, оставляя густую пену на берегу, и темный лес на горизонте. Все увиденное, несомненно, оставляло невероятное неизгладимое впечатление.

– Какая красотища! – во весь голос прокричала Полька.

Я улыбнулась, мне было так хорошо в этот момент, то ли от прекрасных видов, то ли от рома, свободно блуждающего по моим венам. «Сегодня мой вечер, ничто не нарушит мою идиллию», – подумала я.

Через час к нам присоединилась Юля.

– Так идем танцевать! – прокричала Полинка, хватая нас за руки. Не помню, сколько времени прошло, наверно песен 10, не меньше.

Немного подустав, я решила освежиться.

– Я пойду, в бар, вы со мной? – спросила я девочек.

– Нет, мы будем ждать тебя здесь, возвращайся, будет лучше, если не одна! – подмигнув мне, сказала Поля.

– О-о-о, да, конечно, – улыбнулась я. – Вам кого, блондинов, брюнетов?

– Бери всех разом! – смеясь, крикнула Полина.

Проходя мимо многочисленных компаний, я не встретила ни одного знакомого лица. В клубы я хожу очень редко, но мне все равно показалось это странным для нашего небольшого города. Подойдя к бару, я попросила бармена сделать освежающий коктейль на его вкус, сама же уселась на высокий барный стул, ожидая заказ, пристально изучая зеркальный стеллаж, сверкающий от попадающих на него разноцветных лучей прожекторов. На полках стояли красивые бутылки с разным содержимым.

– Наслаждаешься одиночеством? – услышала я до боли знакомый мужской голос позади себя.

Меня словно ударило молнией от макушки до самых пяток, от неожиданности я чуть не упала со стула. Только не это! Закатив глаза и сделав глубокий вдох, я повернула голову в сторону голоса и посмотрела прямо в глаза виновнику всех моих бед, сделав резкий выдох. По телу прошла неприятная дрожь. Каким образом ему удается так воздействовать на мое тело? Оно отделяется от моего разума и тянется к нему.

Василиса, что с тобой происходит, тебе должно быть плевать на него. Хотя кого я, черт возьми, хотела обмануть. Выглядел он как самый красивый мужчина в мире. Белая рубашка, синий льняной пиджак, синие брюки. Оказавшись в плену аромата его духов, которые действовали опьяняюще – лучше, чем любой алкоголь в мире, я любовалась его лицом, его руками и телом.

– Ты просто поразительно немногословна.

– С чего вы взяли, что я здесь одна? – спросила я, игнорируя его замечание.

– Будь я твоим мужчиной, не оставлял бы тебя одну, – заключил Дмитрий.

– Что вы хотите от меня? Есть ли на земле место, где не будет вас?

– Боюсь, тебе придется переехать на другую планету. Может, потанцуем? – спросил Дмитрий.

Жар опалил мою кожу, казалось, что и разум вслед за телом смиренно падет в объятья этого мужчины и рад остаться с ним на всю жизнь.

«Нет, это невозможно, я не могу позволить себе эти чувства, это все алкоголь, это он внушает мне, что мои фантазии с легкостью воплотятся в жизнь. Я не могу, это все неправильно!» – кричала я своему хмельному разуму, но было поздно.

Дима схватил меня за руку и просто вытолкнул на танцпол. Его рука обхватила мою талию, вторая крепко сжала ладонь. Мы двигались в спокойном и непринужденном ритме, будто знали и любили друг друга всю жизнь. Тело перестало сопротивляться. Я хотела его как мужчину и чувствовала, что начинаю вязать любовные узоры в своем сердце, которые уже никогда не распутаю. Он прижался ко мне еще сильнее, отчего из груди моей вырвался тихий стон. Затем он прикоснулся к моему уху и втянул мою мочку губами. От удовольствия, сжигающего меня изнутри, я закрыла глаза, но через мгновение почувствовала нечто совсем иное.

Откуда эта жуткая боль, что…

Дальнейшее я вспоминаю с трудом. Помню девушку, оттолкнувшую меня настолько сильно от Димы, что я упала и ударилась головой об пол, помню боль и огни, много красивых разноцветных огней и пустоту.

– Марина, ты что творишь? – взревел Дмитрий.

– Что это за сука, Дима? – в ярости прокричала Марина.

Но Дмитрий уже не слушал ее. Он подбежал ко мне, и, взяв меня на руки, вынес в фойе, на диван. В это же мгновение появились подруги. Полина накинулась на Диму с расспросами, но он не мог ничего объяснить. Вцепившись в ее плечи, повторял, словно в бреду, только одну фразу:

– Я не могу ее потерять, слышишь, я не могу ее потерять!!!

Полина, осознавая, что помощи от Воронова ждать бессмысленно, вызвала скорую.

– Не смей! – выкрикнула Полина Дмитрию, когда меня без сознания грузили в карету скорой помощи. – Не приближайся к ней, иначе врач понадобится тебе!

– Я не оставлю ее! – кричал Дима.

– Ты уже и так сделал все что мог, – раздраженно произнесла Юля, не понимая, что на самом деле здесь происходит, поскольку она единственная, кто еще не знал о нем.

Дверь машины захлопнулась, и Дима остался один, на пустынной улице.

– Какая же ты скотина, Воронов, я тебя ненавижу! Как ты смеешь так меня унижать! – выбежав из клуба, кричала Марина, что есть силы толкая Диму за плечи.

Дима повернулся, сделал пару шагов в сторону Марины, замахнулся и влепил ей пощечину.

– Ты это заслужила!!! – рявкнул Дмитрий.

– Да пошел ты! Ты еще пожалеешь, что так обошелся со мной, – яростно прорычала Марина.

Девушка вернулась в клуб, а Дмитрий все же решил поехать в больницу.

– Василиса, я буду рядом, слышишь, только держись! – повторял он про себя, вызывая такси.

Глава 5

– Боже, как же болит голова, – простонала я, с трудом открывая глаза. – Где я?

Оглядев помещение, я поняла, что нахожусь в больнице, в одноместной палате. Странно, почему в одноместной, неужели все остальные заняты? Не успела я опомниться, как в палату вошла медсестра. Улыбаясь, она спросила, все ли у меня хорошо.

– Скажите, почему я здесь? – спросила я.

– Вы упали и ударились головой, – ответила медсестра.

– Это я уже поняла. Почему я нахожусь в одноместной палате?

– Ах, вы об этом! Не волнуйтесь, так распорядился ваш жених.

– Мой, простите, кто? – спросила я, застыв в изумлении.

– Хорошо, наверно, ударились, раз не помните. Ваш жених, Дмитрий. Не перевелись еще настоящие мужики, так о вас беспокоится. Все отделение ночью на уши поставил.

Я хотела было возразить, но быстро прикусила язык. Вот так новость, как же быстро развиваются наши отношения, был «другом», стал «женихом». Надеюсь, мне не придется бросаться с обрыва, чтоб стать его женой. Хотя какой женой. Кто эта девушка, что толкнула меня? Неужели она с ним, но как он мог так с ней поступить, танцевать со мной в ее присутствии? От этих размышлений у меня еще больше разболелась голова, к горлу подступила тошнота. На руке оказалась повязка. Ну конечно, вот откуда эта резкая боль. Девушка Димы что есть силы вцепилась в меня своими когтями.

– Где мои вещи? – спросила я медсестру.

– Их забрала ваша подруга.

«Мама! – пронеслось у меня в голове. – Что я ей скажу, она, наверно, с ума сходит». На тут мои мысли оборвала влетевшая в палату ДПС.

– Полинка, я так рада тебя видеть! – воскликнула я.

– Вася, ты так нас напугала! – с искренним беспокойством произнесла Поля.

– Мне надо позвонить маме!

– Не переживай, я позвонила ей рано утром, сказала, что ты выпила немного лишнего и уснула и поэтому осталась у меня.

– И она в это поверила? – удивленно и почти с отчаянием спросила я, щурясь от боли.

– Думаю, да.

Полина передала мне телефон, и я сразу позвонила маме.

– Мам, привет, слушай, не волнуйся за меня. Я у Полины.

– Да, я уже в курсе дела, – недовольным тоном произнесла мама.

– Прости, сама не знаю, как так вышло. Ты же знаешь, что я не пью.

– Знаю и поэтому верю. Когда вернешься домой?

– Думаю, вечером, мы с Полькой проведем этот день вместе.

– Хорошо, отдыхайте, только, пожалуйста, без приключений!

– Да, не волнуйся. Пока, мам!

– Не волнуйся мама, твоя маленькая девочка в порядке, – тихо пропела подруга.

– Станем мамами, поймем, не смейся, лучше расскажи, что вчера произошло после того, как я отключилась?

– Я не понимала, в чем дело. Мои попытки достучаться до Димы ни к чему не привели. Он хотел поехать с нами, но я запретила этому козлу приближаться к тебе, – грозно произнесла последнюю фразу Полина.

Я лишь улыбнулась в ответ.

– Спасибо, что бы я делала без тебя!

– Страшно представить, как ты вообще живешь, тебя же ни на минуту нельзя оставить одну, – широко улыбаясь, сказала подруга, и плюхнулась на мою кровать.

– Добрый день!

В палату вошел врач и попросил Полину покинуть помещение.

– Я буду ждать за дверью. – Подмигнув мне, Полина вышла.

– Ну что ж Василиса, спешу вас обрадовать, сотрясения нет, только небольшой ушиб, со зрением также все обстоит наилучшим образом.

– Почему я была без сознания?

– Всему виной алкоголь, его в вашей крови предостаточно, на неделю хватит точно, – улыбнувшись, ответил врач, пытаясь пошутить. – В остальном все хорошо, не переживайте.

– Раз так, значит, я могу поехать домой? – почти умоляя, произнесла я.

– Я бы оставил вас еще на пару дней, понаблюдать, но если вы так настроены, то я не в силах вам помешать. Документы будут готовы только в понедельник, вы сможете их забрать, а пока отдыхайте.

– Спасибо большое!

В дверь постучали, и я подумала, что это Полина, но в палату вошел незнакомый мужчина, что очень насторожило меня. На вид ему было за пятьдесят, худощавый, с короткими седыми волосами, торчащими во все стороны, и заметный, хоть и небольшой, шрам, что делил правую бровь пополам.

– Я вас оставлю, – сказал доктор и вышел.

– Здравствуйте, Василиса!

– Кто вы, мы разве знакомы? – недоверчиво поинтересовалась я.

– Нет, мы не знакомы. Я помощник Дмитрия Николаевича, по его просьбе я принес вам фрукты и тут еще много всего, – запинаясь, ответил незнакомец.

– Какая прелесть. Спасибо вам, передайте Дмитрию Николаевичу, чтоб он не тратился лишний раз, потому как скоро ему понадобятся деньги на фрукты для его девушки, а может, и для него самого, я пока еще не решила.

– Хорошо, я ему передам ваши слова, – спокойно сказал мужчина.

– Буду очень признательна!

– Также Дмитрий Николаевич просил передать вам, что вы можете оставаться на больничном столько, сколько потребуется, он оплатит все расходы.

– Невиданная щедрость с его стороны! – не скрывая своего недовольства, сказала я.

– Может быть, вам что-то нужно?

– Нет, спасибо!

– Выздоравливайте, – сказал мужчина и удалился.

Смелости не хватило показаться мне на глаза? Вот тебе и герой романа. На что ты вообще надеялась, наивная дурочка, что он прилетит к тебе, как в сказке, и все у вас будет хорошо? Сказки – великое разочарование для реальности. От обиды у меня по щекам потекли слезы. Вот же подлец!

В дверях появилась голова Полины с обеспокоенным взглядом.

– Поля, ты хотя бы немного поспала сегодня? – спросила я.

– Какой сон, когда тут такие исторические события происходят, – ответила шуткой подруга. – Кто это был? Полицейский?

– Нет, помощник моего будущего босса. Мне еще только полиции здесь не хватало.

– Интересное, конечно, начало карьеры, – недовольно протянула Поля. – Надеюсь, дверь в твоем рабочем кабинете будет из титана.

– Поля, перестань, – взмолилась я.

Не желая больше оставаться здесь ни минуты, я переоделась, и мы с Полькой покинули это унылое заведение.

– Мой «жених» оказался щедр, у нас с тобой целый пакет вкуснятины, – заявила я.

– Отлично, тогда едем ко мне! Я за! В моем желудке только эхо.

Оказавшись наконец в квартире подруги, я с чувством вселенской тяжести плюхнулась на диван. Полина старательно накрывала на стол.

Мне нравилась квартира Поли, точнее, ее бабушки. Несмотря на скромное убранство, здесь обитала душа. Во всем. В каждой старой фотографии на полке, каждой хрустальной вазочке, что так бережно хранились за стеклянными дверями шкафа и ставились на стол по особым случаям. В каждой пластинке, что стояли в ряд в ожидании прикосновения иглы винилового проигрывателя. Теплые шерстяные носки, что выдавались мне каждый раз по приходе. Эти чувства невозможно подделать, сыграть. Они просто оживают в тебе, как только ты вступаешь на порог.

– Ну что, веселье продолжается! – смеясь, сказала Поля.

– Спасибо, но я пас. Можно я просто буду лежать? – ответила я.

– Ты точно в порядке? Выглядишь, конечно, не совсем здоровой.

– Врач сказал: ничего серьезного, – ответила я, массируя пальцами висок.

– Так что в итоге произошло? Тебя толкнули? – спросила Поля, кусая бутерброд.

– Честно, сама пока не знаю. Могу только предположить, что Дима в этот вечер был не один, и подлетевшая ко мне черная бестия – его девушка, а может, и жена. Я не успела понять, что случилось, поскольку ударилась головой.

– Нормальные дела. Голову ему за это оторвать, а лучше другое место, чтобы знал, как не надо себя вести. Похоже, я поторопилась с выводами насчет него. Если эта ненормальная действительно его девушка, то лучше держись от них подальше. Она не так проста, я думаю, раз с такой легкостью навредила тебе, не боясь последствий.

– Не хочу о нем говорить. Пусть все это забудется, как ночной кошмар. В любом случае отказываться от работы я не собираюсь. Он взрослый мужчина, пусть сам решает вопросы своего гарема.

Остаток вечера мы провели с Полькой, уплетая щедрые дары и болтая о пустяках. После я проводила ее на поезд и направилась домой. Голова продолжала беспощадно гудеть.

«Наверно, надо было остаться в больнице», – подумала я, сидя в такси, приложив висок к прохладному стеклу.

Но решиться на это я не могла, мама сошла бы с ума от переживаний. Когда я зашла в квартиру, она уже спала. Почти бесшумно зайдя в комнату, я с облегчением села за свой стол и стала думать, что мне необходимо взять с собой, в свой первый рабочий день в ООО «СПСтрой», если он, конечно, состоится. Просидев в одном положении минут пятнадцать, я решила принять ванну, а после с огромным удовольствием упала на свою кровать. Тело ломало от боли и усталости, словно я пробежала марафон.

«Завтра воскресенье, можно отдохнуть», – подумала я, завалив себя всеми подушками сразу, и, закрыв глаза, крепко уснула.

В понедельник утром я с трудом подняла тяжелые веки, про тело не хотелось и думать. Ощущение, что меня били палками, причем очень долго. Голова все так же продолжала болеть, отчаянно хотелось яду, поскольку лекарства не помогали. Кое-как я смогла заставить себя собраться и, выпив несколько таблеток обезболивающего разом, все же отправилась на новую работу на такси. По дороге я обдумывала, что скажу Диме, и как он будет оправдываться передо мной. Так просто это оставлять нельзя! Я надеялась, что он позвонит в воскресенье, но мои надежды оказались тщетными. Злость внутри меня нарастала со стремительной силой. Жажда справедливости и мести оплавляла каждую клетку в моем теле.

Подходя к зданию фирмы, я на мгновение застыла, переводя дух.

– Маленькая девочка идет делать большие дела! – сказала я вслух и вошла в здание.

Пройдя через пост, я спросила у охраны, где находится отдел кадров, и уведомила их, что с этого дня я являюсь новым сотрудником фирмы. Поднявшись по лестнице, я зашла в приемную Димы, чтобы поздороваться с рыжими кудряшками, а после пошла искать свое рабочее место.

Кабинет находился на втором этаже в левом крыле здания. Найдя табличку «отдел кадров», я постучала и вошла в помещение.

– Добрый день! Меня зовут Василиса, я пришла для оформления на работу.

Кабинет оказался небольшим, но светлым, благодаря большому окну, рядом с которым стояли два стола, приставленных друг к другу с двумя мониторами и принтером. Слева находились два железных шкафа и сейф, справа шкаф из дерева. За одним из столов сидела женщина лет шестидесяти, шатенка, с аккуратно убранными волосами и красивыми очками в металлической оправе. Небольшой рост и необычайная стройность придавали ей вид фарфоровой статуэтки. Вся ее внешность как-то по-особенному располагала и внушала доверие.

– Ах да, Завьялова Василиса! Разве вы не должны быть в больнице? – удивленно спросила женщина.

На мгновение я опешила, не думала, что Дмитрий посвятит ее в подробности нашей незабываемой встречи.

– Дмитрий Николаевич позвонил и сказал, что вы заболели и будете позже. Я Тамара Григорьевна, начальник отдела кадров.

«Ах, ну да, заболела. Как удобно», – подумала я, разжигая пламя гнева внутри себя.

– Приятно познакомиться. Я в порядке и могу приступить к своим обязанностям, – с гордым видом заявила я.

– Хорошо, как раз кстати. Нас с вами ждет большая работа, поэтому прошу отнестись к этому со всей ответственностью.

– Как же иначе, – уверила ее я, чувствуя ноты недоверия в ее словах.

Второй стол был предназначен для меня, поэтому, прежде чем приступить к работе, я разложила на нем вещи по своему усмотрению. В течение всего дня Тамара Григорьевна вводила меня в курс дела. Работы было действительно очень много. Необходимо было оформить более 30 человек, собрать огромное количество подписей, но я была даже рада, в моей голове не останется места для мыслей о нем, к тому же все это было мне знакомо.

– Тамара Григорьевна, скажите, а Дмитрий Николаевич у себя? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, в субботу ему пришлось срочно уехать в другой город. На одной из строек произошел несчастный случай. Слава Богу, без тяжелых последствий.

«Так вот оно что! Вот почему он не пришел и не позвонил. Хотя это его все равно не оправдывает. Бабник! Столь откровенно танцевать со мной, когда совсем рядом находится его девушка. Настоящее свинство», – думала я.

– Надеюсь, что все обойдется, – проговорила я, не заостряя внимание на персоне начальника.

На самом деле я вздохнула с облегчением. Во-первых, его временное отсутствие даст мне возможность освоиться на новом месте. Во-вторых, у меня будет больше времени на то, чтобы подумать, что сказать ему и как себя вести себя после случившегося.

Все мои документы были оформлены, я подписала трудовой договор, что еще более вселило в меня уверенность, что я действительно буду работать здесь.

Глава 6

– Да, я слушаю – сонным голосом ответил Дмитрий на входящий вызов телефона.

– Дмитрий, у нас ЧП! – раздался громкий голос.

– Влад, что случилось? – с тревогой проговорил Дмитрий, вставая с постели.

Как оказалось, на одной из стройплощадок в Туле прораб упал с пятиметровой высоты и сейчас находится в больнице. Как именно это случилось, рассказать никто не мог. Прораба доставили в больницу и прооперировали.

– Приезжайте, без вас тут никак. Надо бы решить, что дальше делать будем, – сказал руководитель филиала.

– Хорошо, я приеду, сегодня же выезжаю, – ответил Дмитрий, открывая шкаф, доставая дорожную сумку.

Выйдя на балкон, он постоял несколько минут, чтобы остудить голову, которая просто горела от количества мыслей, а после купил электронные билеты. Поезд оправлялся через полтора часа.

«Как это все не вовремя», – думал про себя Дима, спешно бросая самое необходимое в сумку, набирая номер Тамары Григорьевны, чтобы та как можно скорее оформила командировку, и отправился на вокзал. Марина все это время отсутствовала, а Дима в суете не обратил на это никакого внимания.

– Я должен быть с ней, времени нет, – говорил он про себя, вспоминая о Василисе.

Позвонить Дима не решился, посчитав, что лучше объяснит ей все после того, как приедет, и при личной встрече принесет извинения за вчерашнюю сцену. Ночью к ней, естественно, не пустили. Он организовал ее перевод в одноместную палату, предварительно оплатив все услуги. Позвонил своему помощнику и распорядился, чтобы тот утром принес ей все необходимое.

В Тулу он приехал поздно вечером и сразу направился в больницу к прорабу Алексею, чтоб узнать о его состоянии. Найдя дежурного врача, он попытался выяснить, насколько серьезными являются травмы его подчиненного. Врач заверил, что опасности для жизни нет, только переломы руки и ноги, позвоночник цел.

– Пациент пришел в себя после наркоза, но увидеть его можно только завтра. Нам пришлось прооперировать руку, был сложный открытый перелом. Сразу скажу, заживать будет долго, – сказал врач, пристально вглядываясь в лицо Димы, ожидая его реакции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.