Никита Захаркин
Лига Плюща

Глава 1.

Вас когда-нибудь переводили в один из самых популярных и известных частных университетов своей страны в середине семестра по тому, что у них освободилось место на необходимом вам потоке, так как предыдущий студент совершил самоубийство прямо на территории этого учебного заведения? И всё, возможно, ничего, если бы только осчастливить вас подобным переводом, не решили сразу же после полуночи, когда вы уже смотрели очередной сон.

Не знаю, было ли у кого такое, но со мной это произошло впервые. И вот по прошествии тридцати шести часов я, встречаемый представителем данного университета, уже попадаю на огромную территорию этого легендарного заведения, вмещающего не только учебные, научные и спортивные здания и объекты, но также и большую зелёную зону, различные бары, кафе и столовую, а также несколько разнообразных общежитий и частных домов для проживания более богатых студентов, представителей весьма серьёзных и очень влиятельных семей.

Каждый человек, будучи студентом, мечтает попасть на обучение в подобные заведения, но только паре тысяч это действительно удаётся. А диплом такого университета ценится не только по всей стране, но и по всему миру.

Проезжая мимо этих старинных величественных зданий, стены которых со временем покрылись растительностью, ощущается невероятная ответственность, которая ложится на плечи не только выпускников данного университета, но и на действующих студентов. Каждый, кто представляет собой данное заведение, должен быть, если не самым лучшим в своё деле, то хотя бы одним из.

Прибыв к центральному корпусу, я обнаружил, что на ступеньках меня ожидает один человек, которого я и не надеялся, так скоро увидеть. Профессор, который занимал должность заведующего по учебной части, лично встречал меня на входе. Это был человек среднего роста, с лысой головой, в возрасте старше сорока лет. Одет он был в строгий серый костюм с галстуком, который был под стать основным цветам данного университета. Держался профессор весьма уверенно, я бы даже сказал, что слегка расслабленно. Как только я в сопровождении представителя данного учебного заведения, который встречал меня в аэропорту и привёз сюда, поравнялся с человеком, ожидающим меня на ступеньках, то последний достал как будто бы из кармана лучшую свою улыбку, наверное, одну из тех, с какой он общается со знаменитыми родителями своих учеников, и обратился ко мне.

– Я рад приветствовать вас в нашем университете! Даже несмотря на то, что причины, по которым освободилось данное вакантное место были весьма печальными. Однако вам необходимо не принимать это обстоятельство в расчёт и сосредоточиться непосредственно на учёбе.

– Конечно, я всё понимаю, – кивнул я в ответ.

И заместитель директора продолжил говорить.

– Меня зовут профессор Стэнли Стюарт. В данном университете я заведую учебной частью. Поэтому, если у вас возникнут какие-либо вопросы по данному направлению, то вы смело можете записаться ко мне на приём, и мы всё обсудим. Сегодня вечером вы получите список своих занятий и карту с местами расположения всех объектов на территории нашего университета, а также свод правил, нарушая которые, вы можете понести различные наказания, вплоть до отчисления. Чего, я надеюсь, не произойдёт.

– Хорошо, буду иметь это ввиду, – ответил я, также растянув свои губы в улыбке.

– Сейчас мы пройдём в одну из аудиторий, где я собрал ребят, с которыми вы будете чаще всего сталкиваться на своих занятиях. Несмотря на то, что у каждого учащегося свой индивидуальный список необходимых ему предметов, но из-за того, что по направлению вашей подготовки занимаются несколько студентов, то я решил, что вам будет проще и быстрее адаптироваться, если вы отметите несколько человек, с которыми будете чаще всего видеться на занятиях. Дружба с кем-то из них, я думаю, поможет вам быстрее влиться в нашу учебную жизнь.

– Я очень признателен вам, – поблагодарил я заведующего по учебной части.

– Тогда пройдёмте внутрь, – профессор Стюарт показал рукой следовать рядом с ним.

– А как же мои вещи? – остановил я его.

– Не переживайте вы так. Человек, который встречал вас в аэропорту, подождёт на стоянке и присмотрит за вашими вещами. А после представления вас ребятам, подбросит до общежития и поможет решить бытовые вопросы, если таковые возникнут. Затем он проведёт вас по основным корпусам, в которых вам придётся заниматься, и в конце дня вручит вам ваше расписание. – Всё подробно разложил по полочкам для меня заведующий по учебной части.

– Понятно, и спасибо вам за пояснение, – проговорил я и, обернувшись, не заметил никакого следа человека, который встречал меня в аэропорту, он как будто растворился в воздухе, хотя в течении всего разговора я считал, что тот стоит у меня за спиной.

– Как я уже сказал, он отправился ожидать на стоянке вашего возвращения, – произнёс профессор Стюарт, заметив моё удивление. – И нам пора двигаться, так как у меня запланировано ещё несколько встреч в течении дня. К тому же скоро закончится очередное занятие, а это значит, что в коридоры хлынет волна студентов.

– Конечно, пойдёмте, – вежливо согласился я.

Проходя по этим просторным историческим коридорам, я только в тот момент осознал, что даже и не мечтал когда-то оказаться в данном учебном заведении хотя бы раз в качестве гостя, не то, что на постоянной основе в роли студента. Но таким неожиданным подарком судьбы мне необходимо было воспользоваться в полной мере.

Минуя несколько поворотов и дверей, за которыми, можно было предположить, проходили занятия, так как изнутри нет-нет, да доносились голоса, мы в конечном итоге остановились около входа в одну из аудиторий. Профессор Стюарт сначала постучал в дверь, затем заглянув внутрь, убедился, что собравшиеся нас уже ожидают и предложил мне войти.

Учебная аудитория, в которой я оказался, была лекционным залом. Трибуны предназначались для большого количества слушателей, порядка ста человек, а может и более. Но в данный момент за столами, разделившись на несколько групп и одиночек, находилось не более двадцати человек. Тройка студентов сидела прямо напротив доски точно по середине зала, но на некотором расстоянии друг от друга. Так каждый забрал себе определённый ярус. Одна группа человек находилась с правой стороны чуть ближе к центру, но расположившись на самых первых рядах, близко сбившись к друг дружке, и это несмотря на то, что огромная часть аудитории и вовсе пустовала. А вот другая группа разместилась с левой стороны, если смотреть от доски прямо в зал, почти на самых дальних рядах. Там присутствовало семь человек – пять мальчиков и две девочки. Почти каждый представитель последней группы вёл себя вальяжно и нарочито спокойно, переговариваясь между собой и совершенно не интересуясь тем, что происходит вокруг. Поэтому профессору Стэнли Стюарту пришлось призвать всех сосредоточиться на нас, прежде чем он представил меня собравшимся здесь ученикам.

– Минуточку внимания! – проговорил заведующий по учебной части.

Только после того, как разговоры смолкли, и все находящиеся студенты в лекционном зале обратили на нас внимание, профессор Стюарт продолжил.

– Представляю вам нового студента, который будет учиться с вами по идентичному направлению. Это Нил Грант. Он займёт недавно освободившееся место.

Реакцией студентов на последнее замечание профессора было гробовое молчание, ведь тяжесть того, что произошло в стенах этого учебного заведения месяц назад, всё ещё ощущалась среди собравшихся. Поняв, какую оплошность совершил, заведующий по учебной части попытался переключить внимание студентов на несколько объявлений, а меня подтолкнул занять место в зале.

– Проходи, присаживайся, – проговорил профессор Стюарт мне на ухо, а затем уже объявил на весь зал. – Не расходитесь, мне необходимо сделать несколько объявлений.

Понимая, что незнакомца вряд ли сразу тепло, по-дружески и с распростёртыми объятиями встретят в любой из двух групп, которые сидели на противоположных сторонах аудитории, я пошёл по одному из проходов, чтобы занять место по центру лекционного зала, где расположились сидящие на большом расстоянии друг от друга одиночки. Внизу и вверху разместились по одному мальчику, а между ними девочка. Я решил сесть на почтительном расстоянии от каждого из них, но когда поравнялся с ярусом, на котором находилась студентка, то она ласково улыбнулась мне и, подвинувшись по скамейке чуть дальше, кивком головы показала, что я могу занять место рядом с ней. Чем я и воспользовался.

Затем последовали те самые объявления, о которых уже упоминал профессор Стюарт. Но я его практически не слушал, так как всё моё внимание было сосредоточено на сидевшей рядом девочки. Это была брюнетка с длинными волосами, в очках и довольно милым личиком, не обрамлённым большим количеством макияжа, которое скрывалось за внимательным, сосредоточенным и умным видом, который она на себя напустила. Я заметил, ещё когда её взор был обращён на меня, что она открытый и добрый человек, так как искренне улыбается всем и смотрит непосредственно человеку в глаза.

А пока я рассматривал свою соседку, заметил краем глаза, что одна из девушек, которая сидела в той компании вальяжных молодых людей, с интересом изучает меня или как минимум очень внимательно ко мне присматривается. Но как только я чуть больше повернул голову в её сторону, чтобы ответить ей взаимностью и тоже подробно разглядеть её, как она тут же потеряла ко мне всякий интерес и вернулась к разговору со своей подругой. Ещё когда профессор Стюарт объявлял меня студентам, я заметил некоторое внимание ко мне именно со стороны этой девушки. Её взгляд сильно отличался от взгляда моей соседки, он был цепким, тяжёлым и крайне внимательным, таким смотрят на людей сыщики или детективы, которые таким образом пытаются прочитать человека по внешнему виду. Сама девушка была небольшого роста, с узкой талией и большой грудью, которая с трудом умещалась под узкой университетской рубашкой. Несмотря на это, она также отличалась невероятно привлекательным личиком, на котором макияж только подчёркивал всю её красоту, но при этом был практически незаметен. Ко всему прочему девушка была блондинкой с немного пухлыми щёчками и губками. Ещё при первом взгляде на неё я понял, что до того дня не встречал никого красивее этой девушки. И, наверное, поэтому её личный интерес к моей персоне подстёгивал меня узнать о ней побольше.

– Она не из твоей лиги, – прервал мои размышления голос соседки. И я с трудом вернулся к реальности, где профессор Стюарт уже покинул лекционный зал, в котором мы находились, а за ним уже собирались проделать тоже самое и студенты, окружающие меня.

– Что, прости? – переспросил я.

– Она не из твоей лиги, – повторила своё предложение моя соседка.

– Нет, это я услышал, – ответил я ей с улыбкой. – Я имел ввиду, что это значит?

– Всё очень просто. Таких как ты, она ест на завтрак. Вокруг неё всегда крутится уйма парней, но редко кто в действительности может её заинтересовать. Даже если она и проявила к тебе какой-то интерес, не вздумай в неё влюбляться. Она поиграет с тобой некоторое время, а потом оставит пускать на неё слюни, разбив тебе сердце. Поэтому, если ты вдруг веришь в настоящую любовь и хочешь найти таковую по жизни, выброси Кристину из головы и попытайся сосредоточиться на учёбе, ну или зачем ещё ты сюда прибыл.

– Конечно же, учиться, – подтвердил я. – И я не …

– Не интересовался ею, – с недоверием закончила за меня предложение соседка. – Я слишком часто замечаю у парней этот взгляд в сторону Кристины. И, поверь, ни к чему хорошему такой интерес ещё не приводил.

– Ладно, – кивнул я в ответ. – Спасибо за наставления, я постараюсь это учесть в будущем. Меня, кстати, Нил зовут. А тебя как?

Ещё долгие несколько секунд девушка рядом со мной смотрела, сузив свои глаза, прямо на меня, а затем, словно откинув какое-либо недоверие, которое появилось некоторое время назад, представилась.

– Ребекка Петерсон. Приятно познакомиться!

И она протянула мне руку, которую я мягко и аккуратно сжал.

– Что ж, мне необходим этакий экскурсовод или, лучше сказать, проводник, который поможет мне быстро влиться в ваш коллектив, – продолжил разговор я. – Не будешь ли ты так любезна, стать для меня таковым?

– Так, мы не успели ещё познакомиться, а ты уже клеиться ко мне решил? Нехорошо ты начинаешь с человеком, который хотел тебе искренне помочь.

– Погоди, да я не об этом, – испуганно провозгласил я.

– А о чём ты? – и снова лёгкое недоверие в глазах моей собеседницы.

– Я просто подумал, что ты мне сможешь более-менее рассказать о студентах, вместе с которыми мне предстоит учиться и часто видеться. Вот и всё. Я не собирался подкатывать к тебе. К тому же на первых порах мне скорее необходим здесь друг, нежели любовные отношения, поэтому мои мысли и предложения к тебе были искренними и дружескими. Только и всего.

– Да всё я поняла, – весело, давясь со смеху, произнесла Ребекка. – Просто хотела немного поприкалываться над тобой. Но на всякий случай, я всё-таки тебя предупрежу. – И её тон на одно следующее предложение сделался предельно серьёзным. – Я здесь ради учёбы, а не чтобы водить шашни с парнями.

– Хорошо, это я тоже буду иметь ввиду, – кивнул я в ответ, улыбаясь. – Видишь, я уже начинаю запоминать здешние правила.

– Да, ты молодец, – похвалила меня Ребекка, вернув милую, искреннюю улыбку, которая коснулась не только её губ, лица, но и глаз. – Так чтобы ты хотел узнать? Что-то типа того, что в четверг лучше не посещать столовую.

– Это почему?

– Потому что четверг отдают студентам на эксперименты по приготовлению различных блюд из стран со всех уголков мира. Так что там редко можно обнаружить что-то вкусное или хотя бы безопасное. – Весело проговорила Ребекка.

– Ты шутишь? – не зная, как реагировать, я криво улыбнулся, получилось, наверное, немного по-дурацки.

– Вовсе нет. Там ты чаще всего в этот день найдёшь в лучшем случае несварение желудка или, что бывает тоже не редко, “весёлую ночку”. – Показала в воздухе кавычки моя соседка, намекая на определённые проблемы с пищеварением.

– Да ладно. Этого не может быть. Для студентов должны готовить всё самое лучшее. Разве нет? Иначе, это уже давно прекратили бы профессора или кто-то другой из руководящих должностей.

– Так никаких жалоб никогда не поступало. Так что, если ты хочешь испытать судьбу или же ты камикадзе, добро пожаловать в четверг в столовую. – По лицу Ребекки было непонятно, говорила она в шутку или на полном серьёзе.

Конечно, я не мог поверить своим ушам о таком местном развлечении, но проверять на своём собственном пищеварении подобное я не собирался и поэтому сделал себе небольшую заметку в голове – в четверг не появляться в местной столовой.

– Это всё, конечно, очень интересно, но меня больше интересует твоё мнение и наблюдения за другими студентами, которым меня сегодня представляли. Хотелось бы узнать о них как можно больше. – С милой и доброй улыбкой обратился я к Ребекке.

– Ну, вообще-то я здесь занимаюсь учёбой и ни за кем специально не слежу, – парировала она мою просьбу.

– Погоди, может я не так выразился. Я просто хотел, чтобы ты мне рассказала о тех людях, с которыми мне придётся вместе учиться и соответственно чаще всего видеться.

– Эх, ладно, – недолго думая, согласилась моя соседка. – О ком ты хочешь узнать?

– Если честно, то обо всех.

– Это займёт слишком много времени, – недовольно покачала головой Ребекка.

– Давай начнём сейчас, а продолжим потом. К тому же по мере учебных дней я всё больше сам буду осваиваться здесь, но твоё мнение по поводу некоторых студентов просто ускорит этот процесс.

– Хорошо. И с кого же мне начать?

– С себя, конечно, – весело ответил я.

– Ты хочешь услышать моё мнение обо мне же? – Вновь с некоторой подозрительностью обратилась ко мне Ребекка. – Это очень странно. Ты не находишь?

– А, по-моему, это весело, – заметил я. – К тому же ты уже согласилась.

– Ну, ладно, – ответила Ребекка после нескольких секунд молчания. – Если брать тех людей, которым тебя сегодня представляли, то я, наверное, отношусь к ботаникам. Очень серьёзно готовлюсь к занятиям, ведь основная цель моего пребывания здесь – учёба. Иногда за помощью по тем или иным предметам ко мне обращаются другие ученики, так что, если тебе тоже будет что-то непонятно, могу и тебя подтянуть. На алкогольные вечеринки не хожу, спортом не интересуюсь.

– Правда? – удивился я последнему.

– Да, есть знания по популярным игровым видам спорта, но никогда не присутствовала на чём-то подобном.

– А сама занимаешься спортом?

– Нет.

– Ты прекрасно выглядишь для человека, который никак не причастен к спорту.

Попытался сделать я небольшой комплимент Ребекке, на что она просто ответила:

– Гены, плюс правильное питание.

– Понимаю.

Я почувствовал, как наш разговор заходит в тупик, и тут меня спас неожиданно прозвучавший звонок, сообщающий о конце занятия. Про себя я отметил, что мне также необходимо запомнить не только расписание занятий, но их начало и конец. Возможно, в будущем мне это также пригодиться. Например, чтобы прервать неприятное общение или же, наоборот, не начинать подразумевающийся длинным разговор прямо на стыке звонков.

В любом случае я попрощался с Ребеккой, которая под конец, когда мы вместе выходили из центрального учебного корпуса на улицу, где сегодня был яркий солнечный денёк, и поэтому многие студенты пытались больше времени проводить на свежем воздухе, объясняла мне, как завтра с утра добраться до первого занятия, которое из-за схожего направления обучения у нас с ней совпадало. Поблагодарив её за всю информацию, которой она со мной поделилась, я направился искать человека, встречавшего меня в аэропорту, ведь у него были не только мои вещи, а также ещё и учебный план. К тому же именно этот представитель данного университета должен был заселить меня в общежитие и ознакомить со здешней территорией и расположением большинства объектов, чтобы, начиная с завтрашнего дня, я попытался не потеряться и не заблудиться в поисках своих занятий.

Глава 2.

Последующие дни на этой неделе я усердно посещал занятия, научился ориентировать на территории и стал быстро находить те места, где мне необходимо было присутствовать. В этом мне помогало неплохое запоминание местности, так как достаточно было одно раза показать мне, где и что находится, как в будущем я уже сам мог находить то или иное учебное здание и аудитории внутри различных корпусов.

На занятиях я общался только с Ребеккой, которая любезно знакомила меня с каждым преподавателем, рассказывая, как полезную информацию, например, о том какие ученики и какое поведение нравятся различным профессорам, так и некоторые очень популярные слухи. Конечно, она была не из числа сплетниц, и поэтому в её доступе оказывалась только очень громкая информация, которая муссировалась уже в большинстве обществ нашего учебного заведения. Но на такого рода новости я решил пока не обращать внимание.

В первую неделю я не предпринимал вообще никаких усилий, чтобы познакомиться ещё с кем-то из тех ребят, кому представил меня профессор Стюарт. Но при этом, если, конечно, такой случай подвернулся бы, то попытался бы наладить контакт с кем-то ещё, кроме Ребекки. Но подходящей ситуации не оказалось. Поэтому я решил не торопиться и, прежде чем с кем-либо ещё заводить дружбу или другие какие-то отношения, сначала расспросить о том или ином парне или девушке Ребекку.

Я также помнил о разговоре, который завёл, теперь уже не просто со своей соседкой по парте, но и подругой, в первый день, но продолжить его мне так и не удалось, так как всё моё внимание и силы были сосредоточены на учёбе. И это было понятно и легко объяснимо, если вспомнить тот факт, что получил я место по данной специальности в середине семестра и поэтому, мне необходимо было решить множество вопросов, чтобы я не оказался в числе отстающих и не пропустил никакой важной темы, которая будет необходима для успешной сдачи того или иного предмета в конце учебного семестра.

– Можно утверждать со стопроцентной вероятностью, что так много, – этот момент я специально интонационно выделил, – я никогда ещё не учился. – Подытожил я конец очень тяжёлой недели, сидя в субботу вечером в одном из кафе на территории кампуса.

– Что, неужели это было настолько сложно? – уточнила Ребекка, расположившись напротив меня с кружкой горячего латте.

Так как учебные занятия остались позади, то каждый мог выбирать тот стиль одежды, который ему нравился больше всего. То есть уже можно было снять обязательную форму нашего учебного заведения. Поэтому Ребекка, как и остальные студенты, окружающие нас, были в повседневной одежде. Моя подруга надела облегающие её стройные ноги светлые джинсы и свободную белую футболку, поверх которой накинула куртку, подтипа ветровки, так как погода сегодня вечером ожидалась прохладной.

Я же единственный из присутствующих в кафе, которое располагается прямо на территории кампуса, оказался в обязательной униформе, так как очень долго пробыл в одном из учебных корпусов, подбивая с одним из преподавателей план своего обучения. Точнее будет сказать, что данный профессор очень ответственно отнёсся к моему появлению и пытался составить определённый путь, как мне не потеряться в его предмете и не отстать от других учеников. Освободившись, я уже понимал, что не успею заскочить в общежитие для того, чтобы переодеться во что-то другое, и поэтому на заранее оговоренную встречу с Ребеккой явился в университетской униформе.

– Учитывая, что я никогда не относился к ботаникам? Без обид! – Внимательно посмотрев на Ребекку, бросил я последние два слова, на что она только мило мне улыбнулась. – Да, это было архисложно!

– А, по-моему, ты преувеличиваешь и хочешь, чтобы тебя пожалели. Разве не так? – Глаза моей собеседницы блеснули небольшой хитринкой.

– Правда?! – театрально удивился я.

И услышал впервые за почти недельное знакомство тихий милый смех Ребекки. Это продлилось недолго, буквально несколько секунд, но про себя я отметил, что мне понравилось веселить свою подругу.

– Так кем же ты был? – спросила Ребекка после того, как перестала смеяться.

– О чём ты? – не понял я вопроса.

– Кем ты был на прошлом месте своего обучения?

– Слушай, давай я закажу тебе что-нибудь. А то, чего ты сидишь с одной только чашкой кофе?

– Ты что, пытаешься уйти от ответа? – снова улыбнулась мне Ребекка в ответ.

– Нет, ни в коем случае, – серьёзно парировал я. – Просто предложил тебе заказать ещё что-нибудь, но на этот раз из меню еды. Возьми хотя бы сэндвич с индейкой. Говорят, он у них тут просто волшебный.

– А ты-то откуда это знаешь? – спросила меня Ребекка.

В ответ на что я лишь заговорщицки улыбнулся. Но после того, как моя собеседница обратила свой взор на меню и пораскинула мозгами, а также, наверное, прислушалась к своему организму, то произнесла:

– Ладно, уговорил. Но с одним только уговором.

– Всё, что тебе будет угодно, – быстро подхватил я.

– Хорошо, что ты это сказал. Так как я хочу, чтобы ты и себе что-то заказал. Не хочу есть в одиночестве, и чтобы ты на меня при этом глазел. Меня это нервирует.

– Ладно. Я тоже не откажусь перекусить, так как не помню, был ли у меня сегодня обеденный перерыв. Настолько сильно я забегался. – На что Ребекка удивлённо выпучила глаза на меня и недовольно помотала головой.

После этого я заказал своей подруге сэндвич с индейкой. Себе я также взял его на пробу, а ещё его собрата с ветчиной и сыром, и капучино.

– Так кем же ты был в своём прошлом университете? – вернула Ребекка разговор на то место, на котором он остановился.

– Какие твои будут предположения?

– Ну, не знаю, – протянула она.

– Давай, пораскинь мозгами, – подбодрил я свою собеседницу.

– Я вообще-то учусь не по специальности психолога или детектива-следователя, чтобы определять такие вещи по внешнему виду человека.

– Да ладно тебе. Ты просто попробуй, вдруг у тебя получится. – Подмигнул я Ребекке.

– Ладно, – протянула она в ответ, немного закатывая глаза. – Но вряд ли у меня что-то из этого выйдет.

– Вот с такой установкой, конечно, не получится. Выкинь всё из головы и просто озвучь свои мысли по поводу того, кем я, по-твоему, был в своём предыдущем институте.

– Ну, ты уже проговорился о том, что не был ботаником. Хотя достаточно высокий уровень интеллекта и сообразительности, на мой взгляд, у тебя присутствует.

– Что ж, хорошее начало, – поддержал я Ребекку.

– На человека, который повернут только на спорте, ты тоже не похож. Да и внешне, пусть одежда на тебе и хорошо сидит, но каких-то неестественно больших мышц для твоего телосложения я не наблюдаю.

– Интересное замечание, – констатировал я.

– На человека, который любит отрываться на тусовках, ты также не похож.

– Почему?

– Ну, они обычно более лёгкие, простые и игривые. Всё делают по приколу, чтобы получить удовольствие от жизни. Ты же слишком серьёзный для этого. Да, тоже, как и все нормальные люди, бываешь весёлым, но это состояние у тебя другое. Для тебя развлечения – это скорее отдых от обычного.

– Очень глубокая мысль, – заметил я.

– Да, прости, я немного пошла не туда.

– Не извиняйся. Просто продолжай.

– Хорошо, – ответила мне Ребекка. – Кто у нас ещё остаётся? А, ну на модель ты не похож. Да, ты привлекательный, но не до такой степени, чтобы выставлять тебя на обложку женского журнала.

– Ну, спасибо, – весело парировал я. – Даже не знаю, смущаться мне или радоваться.

– Не расслабляйся, – осадила меня Ребекка, слегка покраснев после предыдущего своего предложения. Но быстро собралась и продолжила. – На театрала или музыканта ты также не похож.

– Почему? – попытался я сбить её со следа.

– Ну, вот так мне кажется, – заключила моя собеседница. – На активного члена какого-либо сообщества ты также не тянешь. Но и на лодыря не похож. Так что, я не знаю. Может отнести тебя к мечтателям?

– Типа слишком много думает о будущем или попросту витает в облаках, мечтая о том, чего нет в действительности, но мало реагирует на окружающую обстановку? – предположил я.

– Что-то похожее, но в меньшей степени. Так как кроме того раза, когда ты мечтательно смотрел в первый свой день появления в университете на Кристину, в остальном ты всё время, во всяком случае при мне, остаёшься в действительности. Но я тебя не виню, так как абсолютно на всех парней она производит подобное впечатление.

По тому, с каким тоном вспомнила тот случай Ребекка, можно было сказать, что она была чем-то немного расстроена. Но внимательно присмотревшись к своей собеседнице, я выкинул это предположение из головы. Возможно, то было обычной реакцией одной девушки на другую, более красивую. Хотя, на мой взгляд, Ребекка также была весьма симпатичной и милой, пусть и не дотягивала до гипнотизирующей красоты Кристины. Но не будь моя подруга сосредоточена только на учёбе и более приветлива с молодыми людьми, то, думаю, у неё самой нашлась бы пара-тройка личных поклонников или парней, желающих с ней замутить.

Между нами образовалось некоторое молчание. И учитывая, что еда уже какое-то время назад появилась на нашем столе, мы принялись за её уничтожение, также не произнеся ни слова, кроме только того, что пожелали друг другу приятного аппетита.

Каким же наслаждением показался мне сэндвич с индейкой! Мягкие, сладкие, тающие во рту кусочки хлеба, сочная нежнейшая индейка, листья салата, помидоры, тонкий кусочек слегка расплавленного сыра, и всё это приправлено небольшим количеством соуса для яркого вкуса и аромата. Пальчики оближешь! Было непонятно только, до такой ли степени он был хорош, или это я просто давно ничего не ел, поэтому так ярко ощущал вкус сэндвича с индейкой. А потом получил подтверждение своего мнения, обратив внимание на Ребекку, которая также испытывала неподдельное наслаждение, уминая свою порцию.

– Ты был прав, он действительно восхитительный, – прервала моя подруга молчание, после того как съела добрую половину своего сэндвича. – Но откуда ты узнал?

– Секрет фирмы, – подмигнул я ей.

– Ой, не хочешь и не говори, – закатила глаза моя собеседница.

– Не обижайся и скажу, – попытался сгладить я ситуацию.

– Хорошо. Я не обиделась. А теперь говори!

– В среду, когда я стоял в местной столовой за обедом, то передо мной разговаривали две девчонки, которые как раз обсуждали данное кафе. Одна из них рекламировала другой именно этот сэндвич с индейкой, расхваливая его направо и налево.

– И поэтому вчера на занятии ты и предложил как раз посетить это кафе?

– Всё верно, – подтвердил я.

– Что ж одна твоя тайна раскрыта, – в очередной раз мило улыбнулась мне Ребекка. – Надеюсь, продолжим в том же духе. Но для начала ответь мне на вопрос. Как тебе сэндвич с ветчиной и сыром? Он настолько же хорош, как с индейкой?

Так как я ощутимо сильнее проголодался, чем моя собеседница, то успел уже не только съесть свой восхитительный сэндвич с индейкой, но и в данный момент добивал его собрата с начинкой из ветчины с большим количеством сыра.

– Увы, но нет. К сожалению, он не оправдал надежд, поданных его собратом.

– Жаль, – коротко ответила Ребекка.

– Что-то я так проголодался, что пойду закажу себе ещё один сэндвич с индейкой. Тебе ещё взять?

– Нет, спасибо.

– Хорошо. Погоди минутку, сейчас вернусь.

Пока я отходил к барной стойке, за которой располагалась касса, Ребекке кто-то позвонил. Поэтому я не спешил возвращаться, пока моя подруга разговаривала по телефону.

– Ты что-то долго. Заблудился? – Заметила она, когда я снова сел за стол напротив неё.

– Нет, просто заметил, как тебе позвонили, и поэтому решил не отвлекать тебя.

– Тебе бы это и не удалось сделать. Это была подруга, которая учиться в соседнем городе. И несмотря на то, что это неподалёку, мы всё равно видимся с ней крайне редко. Но сегодня она решила сделать мне сюрприз и уже примерно через тридцать-сорок минут будет здесь.

– Ого, классный сюрприз!

– Да, она может выкидывать подобные штучки. Извини, но я надеюсь ты не против, если она присоединиться к нам. – Ребекка понизила тон голоса и стала немного тараторить, явно немного волнуясь из-за предстоящей встречи. – Хотя у тебя в любом случае уже нет выбора, потому как я уже назвала ей кафе, в котором меня можно найти.

– Не переживай, я всегда за компанию. Ведь чем больше людей, тем веселее. – Попытался я успокоить свою подругу, аккуратно улыбнувшись. – К тому же если у вас будут какие-то серьёзные разговоры, секреты, или ты просто хочешь провести с ней время наедине, то я вполне могу и отправится в общежитие, как только она появиться. Только скажи мне.

– А ты не обидишь? Потом не будешь мне припоминать этот случай? – аккуратно поинтересовалась у меня Ребекка.

– Нет. Честное слово.

– Фух, хорошо, – облегчённо выдохнула моя собеседница. – Тогда, если можно, то не мог бы ты уйти прежде, чем она появиться.

В ответ на что я вопросительно выгнул бровь, поэтому Ребекке пришлось пояснить мне:

– Ну, понимаешь, я вроде как говорю ей, что для меня главное учёба в университете. А тут она увидит собственными глазами, как я в субботу вечером сижу в кафе с кем-то из парней. С тобой. И ведь ей втемяшится в голову, что это свидание, и уже никакими словами её будет не переубедить. Мне правда весело и интересно с тобой проводить время, но …

– Ладно-ладно, я понял, – успокаивающе я поднял руки над столом, прерывая это объяснение, слова которого летели из уст моей собеседницы со скоростью пуль. – Сейчас доем свой сэндвич, допью кофе и уйду.

– Нет, – резко бросила Ребекка.

– Что? – снова не понял я.

В этот момент моя подруга как-то неожиданно покраснела.

– Ты мог бы побыть со мной ещё примерно полчаса до прихода подруги. Если, конечно, хочешь. – Добавила она через паузу последние три слова.

– Хорошо, я останусь. Только сделай пару вдохов и выдохов. Успокойся, всё нормально.

– Ладно, – ответила моя собеседница и последовала моему совету.

Через пару минут Ребекка снова выглядела как обычно, очень умно и мило одновременно, а непонятно откуда взявшееся волнение бесследно испарилось. Чему я был несказанно рад.

– Мы так и будем сидеть все эти полчаса, не говоря друг другу ни слова? – прервал я затянувшееся молчание.

– Нет, прости.

– Не надо извиняться, просто расскажи мне что-нибудь или задай какой-нибудь вопрос, – ответил я.

– Тогда, может, ты всё-таки поделишься со мной, к какому типу студента ты сам себя бы отнёс? – снова, осмелев немного, задала вопрос Ребекка.

На что я сначала ответил небольшим смешком, а потом всё-таки проговорил:

– Никогда себя не относил к какому-то конкретному типу. Учитывая хорошие оценки, но не отличные, я можно сказать на одну какую-то часть немного ботаник.

– Ну, на мой взгляд, ты мог бы им вполне стать, – вставила Ребекка.

– Спасибо за комплимент, но я так не считаю, – ответил я, мило улыбнувшись свой собеседнице. – Круглым спортсменом я тоже никогда не был, хотя достаточно много, но не всё своё свободное время, уделял внимания одному из игровых видов.

– Вот это уже интересно. Извини, что перебиваю, но не мог бы ты с этого места поподробнее рассказать.

– Да тут особо и делиться нечем, – немного растерявшись, ответил я. – Любил с ребятами с самого детства, сколько себя помню, гонять в футбол. В предыдущем университете это, кстати, не особо пригодилось. Сборной команды по футболу у нас не было. Но периодически я пересекался с ребятами с другого университета и играл с ними. На поле я всегда был плеймейкером. Таким в футболе отдают обычно номер с десяткой на спине. Но тебе, наверное, это вряд ли о чём-то говорит.

– Да, ты прав. Но я обещаю подтянуть свои знания по этому виду спорта. И если тебя возьмут в нашу сборную команду, то может даже посещу пару-тройку твоих игр.

Я не стал упоминать о том, что уже прошёл просмотр и был на нескольких тренировках, так как ещё толком не понимал, буду ли вообще играть, или меня взяли только для глубины скамейки. Поэтому пока что информацию о том, что попал в сборную университета по футболу, я решил скрыть от своей подруги и просто ей ответил:

– Это будет очень мило с твоей стороны. Но это вполне необязательно, если ты не интересуешься спортом в целом или конкретно этим его видом. И как говорят некоторые любители, если тебе будет непонятно, зачем двадцать два потных парня будут бегать за одним мячиком.

Последнее предложение попало в точку и рассмешило Ребекку. Мне нравилось её весёлое настроение и не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался, но время шло, а это значит, что скоро мне придётся покинуть свою подругу.

– Тусовщиком, особенно заядлым, я точно никогда не был, – продолжил я рассуждать на предыдущую тему. – За всё время обучения я посетил всего три вечеринки.

– Это очень мало. Но я и того меньше. – Проговорила Ребекка. – Пару раз моей подруге, когда она в предыдущие разы приезжала ко мне с ночёвкой, удавалось вытащить меня на вечеринки. И это было ужасно.

– Почему? – серьёзно поинтересовался я.

– Ну, там обычно очень шумно, долбит музыка, много незнакомых мне людей и все, по моим ощущениям, пытаются напиться до такой степени, чтобы на следующий день ничего не вспомнить. Я же люблю наоборот. Проводить вечера в знакомой, спокойной обстановке со своими друзьями или хотя бы с людьми, с которыми мне комфортно находиться рядом. И алкоголь, если и употреблять, то в минимальных количествах.

– Да ты домосед, а не только ботаник, Ребекка, – произнёс весело я.

– Я знаю, – угрюмо ответила она.

– Что не так?

– Ну, большинству парней не нравятся такие тихие и домашние девочки, как я. Понимаешь?

– Так, стоп. Ты вроде бы говорила, что для тебя важна учёба и на парней у тебя нет времени. Так чего ты тогда расстраиваешься? – Попытался вникнуть я в суть проблемы.

– Всё так, но … – на некоторое время Ребекка замолчала. А потом, как будто собралась с силами и решила всё же мне сказать. – Понимаешь, всё-таки сейчас самый романтичный возраст. И, конечно, мне, как любой другой девушке, хочется ходить на свидания. Так как с возрастом этого желания станет меньше, то мне в какой-то степени не хотелось бы уж совсем упускать данное время.

– И ты переживаешь из-за того, что у тебя небольшое количество ухажёров?

– Их нет совсем, – практически шёпотом произнесла Ребекка, но я всё же услышал ответ, сидя напротив неё, при том, что в кафе всё-таки стоял небольшой гул от множества голосов, исходивших от соседних столиков.

– Так, что за унылый настрой? Выбрось его и взбодрись! – Я решил, что будет полезно поддержать свою собеседницу. – Посмотри на меня. – И только после того, как Ребекка подняла взгляд, я продолжил говорить. – Ты себя недооцениваешь! Ты очень милая, добрая и симпатичная девушка. Тебе не надо быть похожей на других, чтобы кто-то из парней тебя заметил. Обязательно найдётся тот, кому ты понравишься такой, какая ты есть на самом деле. Запомнила?

– Угу, – кивнула Ребекка в ответ, снова немного краснея.

– И хватит расстраиваться или переживать по этому поводу. Улыбка тебе больше идёт. И как сказали в каком-то молодёжном фильме или сериале. Не помню его названия. “Почаще улыбайся, и, может, кто-нибудь обязательно влюбится в твою улыбку”.

Мои слова попали в точку. Всё расстройство, которое я наблюдал на протяжении последних десяти минут, как рукой сняло. И сначала моя собеседница снова ослепительно мило улыбнулась, а затем эта радость коснулась и её глаз, осветив всё её лицо хорошим настроением. Такой она мне больше нравилась.

Через минуту Ребекка снова заговорила:

– Значит, ты неизвестного типа студент, в котором есть всего понемножку. – И я кивнул в ответ. – Что ж, получается, нам ещё предстоит узнать, к кому ты присоединишься, или всё же продолжишь держаться таким образом на плаву.

– Ага.

– Но ты же позвал меня в кафе не просто так. О чём-то хотел поговорить?

– На самом деле я надеялся, что мы продолжим тот разговор, который начали в первый день. И ты заочно познакомишь меня с некоторыми учениками. – Прямо сказал я, аккуратно заменив фразу “с интересующими меня студентами”, на что-то более простое и не вызывающее подозрений, и, соответственно, дополнительных вопросов со стороны моей собеседницы.

– Конечно, кто следующий тебя интересует? – с воодушевлением оживилась Ребекка.

И тут у неё зазвонил телефон. Подняв трубку, она бросила несколько слов в динамик, наподобие: «Алло», «Хорошо», «Я уже жду тебя здесь». А затем положила трубку и с искренним раскаянием, написанным у неё на лице, обратилась ко мне:

– Это Лизи. То есть Элизабет. – Спохватившись и неопределённо махнув рукой, добавила она. – Ну, моя подруга, которая звонила полчаса назад. – Ребекка снова начала нервничать и немного тараторить. – Она сказала, что уже близко и через пять минут будет на месте.

– Понял, – без промедления отреагировал я. – Тогда я пойду.

И когда уже начал подниматься со стула, Ребекка произнесла:

– Стой! Может, ты всё-таки останешься?

– Ты уверена? – спросил я. И, не услышав ответа, добавил. – Не хочу создавать тебе лишние хлопоты. Поэтому давай сделаем, как договорились.

– Ну, ладно, – несколько поникнув, ответила моя подруга. – Прости, что не успела ничего тебе рассказать о том, что ты хотел узнать. Может, позже я всё-таки изложу тебе всё, что ты захочешь? О наших студентах. – Добавила она последнюю фразу спустя короткое мгновение.

– Конечно, – коротко бросил я. – Увидимся в понедельник на занятиях.

На что Ребекка лишь слегка кивнула. И тогда, после того как убрал за собой одноразовую посуду и пустой стаканчик, я быстро подошёл к ней вплотную, нагнулся и аккуратно обнял её, прошептав на ухо:

– Эй, не расстраивайся. Мы хорошо провели время, классно поболтали и попробовали наивкуснейший сэндвич. Тебе нет смысла хмуриться и унывать. К тому же скоро ты увидишься со свой лучшей подругой и, я уверен, также потрясающе продолжишь проводить этот субботний вечер. Так что, выше нос!

Всё время, что я произносил эту речь, Ребекка сидела тихо, притаившись и задержав дыхание. Как только закончил говорить, я попытался убрать своё лицо от неё, но чёрт меня дёрнул задержаться на несколько секунд, чтобы заглянуть в глаза моей подруги, проверить, сработала ли моя пламенная речь. Неаккуратный поворот её головы, и вот мои губы случайно легко скользнули по поверхности щеки Ребекки. Не уверен, почувствовала ли она что-либо. Но уходя, я всё же заметил, что моя подруга сидит на стуле, опустив глаза, раскрасневшись и немного по-дурацки улыбаясь. Надеюсь, ничего непоправимого я не совершил, так как это совсем не входило в мои планы.

Глава 3.

До среды мы не поднимали тему того, что произошло в субботу вечером, когда, уходя из кафе, я нечаянно поцеловал Ребекку в щеку. Конечно, сам бы я не назвал это полноценным поцелуем, но я не знал, каков был опыт моей подруги в общении с противоположным полом, поэтому даже не мог предсказать, как она воспримет данный мой поступок. Одно, что точно можно было заметить даже невооружённым взглядом за это время – наше общение стало менее энергичным и более официальным. Никаких тебе улыбок, смеха или разговоров на личную тему. Все обсуждения были только по делу, по учёбе и всё.

Конечно, долго терпеть эту недосказанность между нами я не собирался, поэтому в среду, дождавшись обеденного перерыва, я напрямую сказал Ребекке, что нам необходимо поговорить. Но, чтобы она вдруг в последний момент не соскочила, решил не уточнять, что за дело сподвигло меня к этому разговору.

– Ну, так о чём ты хотел поговорить со мной? – произнесла она, приземляясь за обеденный стол напротив меня.

Посмотрев по сторонам и убедившись, что нас никто не услышит, я ответил:

– О том, что произошло в субботу, когда я уходил от тебя из кафе.

– А что произошло в субботу? – сухо повторила за мной Ребекка.

– Давай так, – твёрдо произнёс я, слегка улыбнувшись открыто и по-дружески, глядя при этом прямо в глаза моей собеседнице. – Я сначала расскажу, что пытался сделать и что в итоге получилось, а потом ты решишь, как на это реагировать. Хорошо?

– Угу, – кивнула Ребекка мне в ответ без тени улыбки на лице, опустив глаза к себе в тарелку с каким-то овощным салатом.

– Когда я уходил, то заметил, что ты снова была чем-то расстроена, и поэтому, как твой друг, решил тебя поддержать. Тем самым я попытался тебя подбодрить, произнеся несколько воодушевляющих слов, а после решил проверить, смог ли я достичь своего результата в возращении твоего хорошего настроения, заглянув напоследок тебе в глаза. Но в этот момент ты немного пошевелила головой, или просто я такой неуклюжий оказался и на мгновение потерял координацию, и поэтому слегка задел твою щеку своими губами. Я считаю, что это был не совсем поцелуй, так как в мои планы данный поступок не входил. Ещё я не знаю, что ты подумала обо мне после этого, но хочу заметить, что это было случайное касание моих губ твоей щеки. В любом случае ты мне дорога, как подруга, поэтому если ты на что-то обиделась, то прости меня, пожалуйста, за этот неловкий жест с моей стороны. К тому же я уже начал скучать по твоей улыбке и нашей болтовне не только на учебную тематику. – И в конце к сказанному я попытался добавить самую лучшую улыбку, имеющуюся у меня в арсенале.

Настали долгие минуты ожидания, пока Ребекка пыталась переварить не столько те несколько ложек салата, сколько мой большой монолог с извинениями.

– Ладно, – произнесла она спустя некоторое время. – Если честно, то я совсем не обиделась, но не знала, чем считать твой поступок и, соответственно, как на него реагировать. В любом случае я принимаю твои извинения. – А следующую фразу она уже произнесла более весело и со свойственной ей милой улыбкой. – Но в следующий раз ты не мог бы так долго не затягивать с ними. Почти четыре дня ждал. Я думала, что ты поговоришь со мной уже в понедельник об этом.

– В следующий раз буду иметь ввиду, – немного виновато ответил я.

– К тому же это не ты неуклюжий, а скорее я, – продолжала много и быстро говорить Ребекка.

Было заметно, что её эта ситуация также напрягала, как и меня, а теперь, когда она была разрешена, можно было скинуть некоторые рамки и снова продолжить свободно общаться. Чем моя подруга в полной мере и воспользовалась.

– Твой поступок был очень неожиданным. Я даже замерла от этого и какое-то время не могла пошевелиться. А когда сдвинулась, то произошёл этот самый контакт. И потом всё воскресение думала, ты это специально сделал или это получилось так из-за меня? Надеялась, что ты обсудишь всё сразу, как подвернётся удобный случай, но ты молчал, поэтому я и не знала, как реагировать. Ну, и закрылась немного из-за этого.

– Я не был уверен, что ты почувствовала этот поцелуй, поэтому и ждал хоть какую-то реакцию с твоей стороны. А когда ты резко похолодела ко мне и стала вести себя, как бы официально, то понял, что пришло время поговорить. Просто, понимаешь, некоторые девчонки вообще не заморачиваются с такой ерундой, как поцелуй в щёчку, а за что-то серьёзное считают лишь поцелуй в губы, поэтому я и ждал хоть какой-то реакции от тебя. Я же не знаю твоего опыта общения с противоположным полом, и что для тебя является допустимым даже в плане дружбы. Ведь поцелуй в щёчку у некоторых людей, мальчиков и девочек, считается за вполне себе нормальное приветствие. – Я явно подхватил синдром скоростного, немного сумбурного объяснения от своей подруги в тот момент.

– Теперь мне более понятна твоя позиция. И с опытом общения с мальчиками у меня всё нормально. – Произнесла на выдохе с непоколебимой уверенностью Ребекка, немного заливаясь румянцем. – Но давай на уровне дружеского общения, обойдёмся без поцелуев. Хорошо?

– Договорились, – серьёзно ответил я. А затем озорно подмигнув, с весёлой улыбкой на устах добавил. – Но вот по поводу твоего опыта я хотел бы всё-таки понять, что значит твоё “нормально”?

– Разговор на эту тему у нас с тобой состоится только в том случае, если тебе посчастливится увидеть меня после двух алкогольных коктейлей или парочки бокалов вина. – Весело заметила Ребекка. – Я, конечно, не сильно опьянею, но на более интимные и откровенно пошлые темы мне станет общаться куда проще. А сейчас, если ты не против, давай закроем эту тему.

– Хорошо, – только и произнёс я, и мы принялись за свой уже несколько остывший обед.

После столовой и по пути в корпус, в котором нас ожидало следующее занятие, мы снова с Ребеккой разговорились, но в этот раз я попытался с самого начала взять инициативу в свои руки и повернуть диалог в нужное мне русло.

– Ты же ещё помнишь, что заочно должна меня познакомить с некоторыми учениками нашего курса?

– Конечно. Но пока мне удалось рассказать тебе только о самой себе. – Легко и непринуждённо заметила Ребекка. – Так о ком следующем ты хочешь услышать моё мнение?

– Так, хорошо, – несколько задумчиво произнёс я. – Давай начнём с тех, как мне показалось, немного странных ребят, что кучковались на первых рядах, когда я впервые появился перед вами.

– Чутьё тебя точно не подвело, и они на самом деле немного странные, – ответила мне Ребекка. – Каждый из них немного помешан на гейминге и аниме. Так они, в принципе, все неплохие ребята, но немного тяжёлые в общении и странные в поведении. По отдельности про каждого из них я даже и не знаю, что тебе рассказать, так как они практически всегда держатся вместе, своей небольшой группой. Лично мне только удивительно, как они все умудрились попасть на одну специализацию, а не рассредоточились по всему университету. Хотя, они, по-моему, все, включая и студентов других направлений, состоят в компьютерном клубе или что-то в этом роде. Больше ничего о них сказать не могу.

– Что ж, ладно, – кивнул я в ответ. – Я знаю, что у каждой группы должен быть заводила, свой лидер, тот кого все слушаются. К тому же я заметил, что один из них ведёт себя на занятиях очень … Не могу подобрать слово.

– Как зазнайка, – пришла на помощь мне Ребекка.

– Да, как будто он всё и лучше всех знает. Словно считает себя умнее преподавателей и даже профессоров. О нём ты что-то можешь мне сказать?

– Ну, в общем, ты уже о нём и так всё правильно заметил. Зовут его Джерри Стивенсон. Ужасный зануда и всезнайка. Считает себя умнейшим человеком не только на курсе, но, может быть, и во всём университете. И как итог, практически никого не слушает. Мама лауреат Нобелевской премии, и он уже с пелёнок был в науке, так что его зазнайство вполне понятно. Внешне тоже выглядит не очень, как по мне. Весьма худенький, но при этом ведёт себя так, как будто он тут самый крутой. Пару раз нарывался на ребят-хоккеистов – Шона и Дина. – Весело заметила Ребекка. – Так вот они, попытавшись проучить Джерри, чуть в итоге не вылетели из университета, так как он сразу пожаловался в очень низкой и гнусной форме преподавателям и профессорам на то, что эти двое пытались его, по словам самого Джерри, “покалечить”. А на самом деле, как оказалось, они немного потолкали его между собой и вообще не поднимали на него руку. Оно и понятно, учитывая габариты ребят-хоккеистов, ведь любое касание Шона и Дина стало бы для нашего зазнайки неплохим синячком, если не полноценным переломом.

– Я смотрю, тебя забавит данная история, – с интересом заметил я.

– Ну, на самом деле все они – те ещё придурки, так что наблюдать как они между собой конфликтуют, и правда прикольно, – улыбаясь, произнесла моя собеседница, поднимаясь по ступенькам в один из учебный корпусов, в котором нас ожидало следующее занятие.

– Что ж, я так понимаю, от Джерри мне лучше держаться подальше, а то вдруг он и мне какую-нибудь подлянку сделает, – подытожил я сведения об одном из учеников, пропуская Ребекку вперёд на ступеньках, но поднимаясь сразу же за ней.

– И да, и нет, – ответила моя подруга. – Просто потерпи его, если он начнёт снова вести себя как зазнайка. Поверь, это очень утомительно, но так будет проще, чем начинать с ним какие-либо дискуссии.

– Хорошо, понял. Слушай, а как закончилась та история его конфликта с хоккеистами?

В этот момент мы уже были у аудитории и, так как часть студентов заняла уже половину кабинета, решили закончить разговор в коридоре, чтобы нас никто не услышал.

– Мирным договором, – ответила мне Ребекка и, видя моё недоумённое лицо, постаралась объяснить немного поподробнее. – Джерри теперь не появляется на радаре у ребят и старается не умничать в их сторону, а Шон и Дин не воздействуют физически на него.

– И правда мирно, – заметил я. – И что, неужели у них получается так сосуществовать?

– Да, почти.

– Это как?

– Ну, иногда Джерри пытается умничать сверх меры, в его поведении ко всем это обычное дело, и в сторону ребят-хоккеистов, а те на словах его запугивают. И на этом всё заканчивается. Но после того случая за Джерри пошла слава немного скользкого и гнусненького человека.

– Что ж, мне всё понятно, – подытожил я.

– Может, продолжим в следующий раз? Всё-таки наше занятие вот-вот уже начнётся, и нам пора занимать свои места. – С небольшим волнением и в нетерпении проговорила Ребекка, заглядывая через моё плечо в кабинет, наверное, подыскивая свободные и более удобные для учёбы места.

– Конечно, – ответил я. – Спасибо тебе большое за то, что уже рассказала мне кое-что об окружающих меня студентах. Это очень важная для меня информация.

– Не за что, – смутившись немного, произнесла моя подруга.

И на этом закончив наш разговор, мы отправились в кабинет, занимать свои места. Я подумал о том, что эти частицы информации об учениках, с которыми у меня больше всего общих предметов, в будущем могут мне пригодиться. Но как бы я не пытался направить мысли на то, о чём и о ком ещё мне необходимо было расспросить Ребекку, они всё равно предательски возвращались на один момент, который я до этих пор не замечал. А именно, моя подруга очень мило поправляла свои очки, которые так и норовили спуститься вниз по её маленькому и аккуратненькому носику. И вот, спрашивается, зачем мне нужна была эта информация?

Глава 4.

Сегодня после занятий я отправился на очередную тренировку по футболу, которая в этот раз должна была отличаться тем, что мы не просто поделаем различные беговые, а также упражнения с мячом и без него, но и, возможно, сыграем небольшую двухстороннюю игру, хотя в субботу нас и так ожидал полноценный товарищеский матч с одним из других университетов. Тем самым сегодня я должен был показать свои лучшие качества как игрока, чтобы получить возможность в выходные в предстоящем матче появиться на поле хотя бы на некоторое время. Это было необходимо мне для того, чтобы у меня появилась неплохая возможность последить, а может даже повзаимодействовать, с одним из тех ребят, что интересовали меня в большей степени.

Один из тех студентов, что был в лекционном зале в тот момент, когда меня представляли, оказался главной звездой университетской футбольной команды. Его звали Брэдли Адамс. Я толком ничего не успел узнать о нём у Ребекки, так как он был в той группе ребят, что окружали Кристину в первый день моего появления в институте. Из всей их компании мы пока коснулись, и то на мой взгляд весьма поверхностно, хоккеистов, которые как две капли воды были похожи друг на друга, и непосредственно самой Кристины. Но в ближайшем будущем я надеялся поживиться ещё какой-нибудь информацией на каждого представителя данной группы, и, возможно, именно Ребекка мне сможет в этом помочь.

Конечно, ещё одним важным способом получения какой-либо информации выступала наблюдательность, к чему я довольно часто и пытался прибегать в своей жизни. Но тяжело выискивать какие-то особенности поведения и общения у человека, который редко появляется в твоём поле зрения. Да, именно, Брэдли Адамс был не частым гостем на учебных занятиях, поэтому собрать самому какую-либо информацию по нему за счёт одних наблюдений, практически, не представлялось возможным. За те полторы недели, что я провёл в стенах университета, футбольную звезду на учебных занятиях я видел буквально два или три раза. И в эти моменты он представлял собой человека, которому всё равно, что происходит вокруг.

По-другому дело обстояло на футбольных тренировках. Здесь Брэдли Адамс оживал, становился куда более общительным, но мало кого к себе подпускал, так как считал, что не каждому, кто даже играет в его собственной команде, разрешено общаться со звездой, которой его все считали. Поэтому и здесь толком понаблюдать за ним не представлялось возможным, так как на тренировках нас делили на определённые группы, и, конечно, я оказывался не просто в другой компании для футбольных занятий, но и, как правило, мы занимали место на поле довольно далёкое от Брэдли Адамса.

На вид этот парень был немногим выше среднего роста, брюнетом с острыми чертами лица. Чего-то конкретного о поведении Брэдли Адамса на данный момент я сказать не мог и надеялся, что совместная игра в футбол, подскажет мне куда больше о нём. Но для этого мне сначала необходимо было доказать тренеру, что я заслуживаю появиться на поле вместе с главной звездой института, и что меня не просто так взяли в сборную команду университета по футболу.

Как и планировалось ранее, сегодня мы провели небольшую беговую и предыгровую разминку, после которых тренер поделил нас на две команды для полноценной игры в футбол на протяжении сорока пяти минут. Именно столько в этом виде спорта длится один игровой тайм. Так как тренировочная форма каждого из нас была одинаковой, то на игроков и той, и другой команды одели тренировочные манишки, которые как раз и используются в футболе для того, чтобы разделять людей во время тренировок на разные группы в зависимости от выполнения того или иного упражнения, а также для разминки запасных игроков во время футбольных матчей. Таким образом, одна команда получила яркие салатовые манишки, в то время как у других оказались не менее контрастные оранжевые цвета.

Думаю, и так понятно, что новичка никто не поставит в один состав со звездой университета. Так произошло и в моём случае. Тренер надеялся наиграть стартовый состав, который и так уже некоторое время выступал в одном сочетании, перед субботним матчем. Так сказать, устроить ребятам контрольный прогон.

Брэдли Адамс оказался основным нападающим футбольной команды, этакой девяткой, как говорят в профессиональной сфере, целью которого было забивать голы и приносить университету победы. Чем он с успехом и занимался бы, если бы кроме него было ещё несколько действительно приличных футболистов, одни из которых отвечали бы за оборону своих ворот, другие – за создание тех самых опасных моментов, которые необходимы были нападающему, чтобы забивать голы. Но зато была понятна одна из причин успеха Брэдли Адамса, ведь в современном футболе главными звёздами становятся именно игроки этого амплуа, то есть форварды.

Так уж получилось, что на футбольном поле я был именно тем, кто должен создавать эти опасные моменты, снаряжая нападающих удобными передачами для того, чтобы им было проще забивать голы. Таких людей в футболе называют плеймейкерами. Зачастую этот вид игрока располагается в полузащите в любой позиции, но для меня удобнее всего было место десятки, то есть непосредственно под нападающим.

Поэтому и получалось так, что, играя в атаке своей команды, я находился на противоположной стороне от Брэдли Адамса, который был ударной силой наших оппонентов на этой тренировке. Но так как очень продолжительное время основной состав больше контролировал мяч и наседал на наши ворота, то мне приходилось наблюдать за игрой вообще со стороны, периодически совершая рывки в сторону мяча, если он оказывался близко к той зоне, в которой располагался я. Для показательности тренеру, какого игрока я из себя представляю, это было категорически неудачно, так как я практически не встречался с мячом, а это значит, что и проявить себя мне пока не удавалось. Но для наблюдения за поведением Брэдли Адамса во время игры оказалось весьма удобным моментом.

Первое, что бросалось в глаза, звёздный, по меркам нашего университета, форвард был полностью сконцентрирован на игре, постоянно наблюдая за мячом, отходя в глубину поля, чтобы обыграться со своими партнёрами или открывался в свободные зоны для их передач. В отличие от учебных пар, на которых ему было плевать на всё вокруг, во время матча Брэдли Адамс буквально жил игрой, сохраняя постоянный интерес к происходящему. Но это сказывалось и на его поведении, когда кто-то отдавал неточную передачу или промахивался мимо ворот, форвард постоянно негодовал от подобных действий партнёров по команде. Но не редко любил и сам заигрываться, попросту передерживая мяч или перетягивая одеяло на себя, хотя в той ситуации лучше было отдать на игрока, располагающегося в более качественной позиции. Это второе, что бросалось в глаза. То есть Брэдли Адамс на футбольном поле был эгоистом. Это, с одной стороны, хорошо для нападающего, но с другой – может влиять на командный успех, если подобного наблюдается у игрока сверх меры. И чем больше проходило времени, и чем дольше не поражал ворота наш звёздный нападающий, тем более нервным он становился. Хотя к тридцать первой минуте ему удалось забить-таки гол, после чего он стал играть более пассивно, как будто постепенно теряя интерес к происходящему, так как их оппоненты, мы, до этого опасно ни разу не атаковали, а значит, для победы его команды хватит и одного единственного забитого мяча.

Вот тут-то и наступило моё время. Перестав наблюдать за интересующим меня студентом, я сосредоточился на своей игре. Для начала необходимо было забрать мяч себе, и, когда это удалось сделать моей команде, я стал реализовывать то, что лучше всего у меня получалось на футбольном поле. Дирижировать. Для начала я показал своим партнёрам, что необходимо подержать мяч на своей половине поля, а затем несколькими удачными сольными проходами и точными передачами организовал пару неплохих моментов у чужих ворот. Из-за чего наши соперники занервничали, а тренер уже с большим интересом включился в игру. Внимание его я смог привлечь, теперь оставалось самое главное – сравнять счёт. Но, как оказалось, попасть хоть на более-менее удачную позицию, с которой я сам мог бы поразить ворота, мне не удавалось, а мои партнёры запарывали все моменты, ещё не доходя до ворот. Поэтому я взял дело в свои руки, а мяч в ноги, и после обыгрыша нескольких игроков подставился под фол недалеко от линии штрафной, сразу показав своим, что сам же и исполню этот удар. Всё получилось, как нельзя удачно. Шла сорок четвёртая минута, когда я точным ударом в девятку, в верхний угол ворот, забил гол, сделав счёт, таким образом, ничейным. И времени, обыграть у основного состава своих запасных, практически не осталось.

– Да, ребятки, – протянул наш тренер, когда мы всей гурьбой подошли к нему после игры. – Он один вас сделал! Надеюсь, в субботу вы будете более собранными! – Пылко обратился тренер к игрокам основного состава. – А ты, новенький, молодец! – Последняя похвала досталась именно мне.

После того как произошёл небольшой разбор ошибок и последние наставления были даны, каждый отправился в раздевалку и по своим делам.

Для себя я мог отметить тот факт, что Брэдли Адамс был крайне недоволен результатом и смотрел на меня с нескрываемой злобой. Но, к моему сожалению, судить по игре в футбол не имело практически никакого смысла, так как очень частыми были ситуации, когда человек по жизни создавал о себе одно впечатление, а на футбольном поле зачастую превращался в кого-то другого. Пока невозможно было сказать, относился ли к подобным людям Брэдли Адамс, но всё равно я чувствовал, что сегодняшний день и лично моё выступление на футбольном поле может принести мне некоторую пользу в будущем. Правда, я пока не знал какую именно.

Глава 5.

В последующие два дня я пытался Ребекку расспросить как можно больше о той группе студентов, в которую входил Брэдли Адамс. Но то ли из-за того, что так или иначе нам пришлось бы рано или поздно поговорить о Кристине, то ли ввиду других, неизвестных мне причин она тяжело переходила к рассказу об интересующих меня студентах. Хотя всё же нет-нет, да и получал я об отдельных представителях этой компании крупицы информации, которые в будущем намеревался, вместе со своими наблюдениями, собрать в общую картину о каждом конкретном человеке.

Таким образом в четверг на обеденном перерыве, который мы проводили вне стен нашей университетской столовой, а в ближайшем кафе, располагающимся на территории кампуса, я получил больше информации о ребятах-хоккеистах Шоне и Дине. Что было заметно и так, это что оба они были высокого роста и крупного телосложения, которые явно помогали им заниматься спортом и славиться на весь наш университет, а может и на другие, как самая жёсткая пара защитников. Они и внешне очень напоминали друг друга, к тому же всегда и везде присутствовали вместе. Я даже слышал, как Джерри Стивенсон в окружении своих геймеров говорил, что у них один мозг на двоих. Благо ребята-хоккеисты этого не слышали, а то нашему зазнайке было бы несдобровать.

Свои наблюдения я передал Ребекке и попросил её дополнить мои знания об этих ребятах тем, что я мог упустить.

– Ну, если ты помнишь по ситуации с Джерри Стивенсоном, которую я тебе прежде рассказала, то эти двоя любят решать всё силой. Конечно, хоккей позволяет выплёскивать им свою жестокость в рамках правил на льду, иначе я не знаю, как бы по-дикарски они вели себя на людях. Но всё равно этого им явно мало, и они подобное поведение переносят на общение с другими студентами.

– Хочешь сказать, что они лезут со всеми подраться? – весело поинтересовался я.

– Нет, точнее, не совсем, – ответила Ребекка, задумавшись на некоторое время.

– Просто скажи, как есть на самом деле, не надо подбирать слова.

– Ну, ты сам просил, – предупредила меня подруга. – С большинством студентов мужского пола эти двое общаются жёстко, грубо, не признавая ничего авторитета, кроме нескольких человек, а также людей, которые входят в их группу. С девушками дела обстоят ещё хуже.

– Куда ещё-то? – вырвалось у меня.

– С девушками Шон и Дин ведут себя по-хамски, приставая, откровенно лапая понравившихся им студенток за грудь и попы, иногда публично приподнимая юбки. Они считают себя суперпривлекательными, а такое поведение, по их же мнению, свойственно всем самцам.

– Ужас какой, – я был потрясён услышанным, так как не ожидал, что столкнусь в этом университете с чем-то подобным. – А как же преподаватели? Неужели им никто не пытался сделать замечание?

– Делали, и это работало какое-то время. Пока Шон и Дин не додумались заниматься своими приставаниями в тот момент, когда вокруг их целей присутствует малое количество людей. Но и это не самое противное, меня больше всего удивляют те девушки, которые с каждым разом попадаются на их уловки. Поэтому эти двое ещё славятся в нашем институте не только как наглые и грубые неандертальцы, но и как подхалимы, готовые в нужный момент сплести сладкую лесть для любых ушей, будь то для студенточки или для профессора, лишь бы их не наказали. Соответственно, Шон и Дин ещё являются и заядлыми бабниками, которые постоянно меняют множество девушек. Вот, почему ещё в большей степени меня от них воротит.

– А что насчёт Кристины и её подруги Вэл? Как к ним они относятся?

– Как к богиням, конечно же, – недовольно заметила Ребекка. – Готовы им ноги целовать и пальцем их не трогают. К тому же выполняют любой их каприз. Правда, это относится скорее только к Кристине.

– А, – протянул я. – Могу я задать ещё один вопрос тебе? Он, возможно, окажется не очень приятным.

– Валяй, что уж там, – бросила мне в ответ Ребекка.

– А к тебе они приставали? Пытались с тобой распускать свои руки?

– Немного, – смущённо ответила Ребекка, пряча свои глаза.

– Это как?

– Ну, попытки у Шона были в самом начале нашего обучения, но после того, как понял, что ему вряд ли что-то перепадёт, быстро отвалил от меня, – как мне показалось, отстранённо произнесла Ребекка, как будто что-то скрыла от меня, но я не стал наседать в этом случае.

– Извини, что спросил, – смущённо произнёс я.

– Ничего страшного, – ответила моя подруга.

Я понял, что настроение Ребекки сейчас находится не в лучшем состоянии, а значит, продолжать разговор о ком-то ещё из этой компании бессмысленно, так как в приподнятом настроении собеседник лучше открывается и рассказывает больше информации, чем когда немного грустит или зол на кого-то. Поэтому я отвлёк её разговором о выходе новой книги её любимого автора, о которой она уже прежде мне пыталась рассказать. И мы продолжили свой обед уже в более лёгком и дружеском тоне. Хотя мысль о том, что какой-то парень отвратительным образом приставал к Ребекке, ещё долгое время не выходила у меня из головы.

Следующий раз, когда мне удалось снова поговорить с Ребеккой об интересующей группе ребят, стала пятница. В тот момент мы находились на улице, направляясь в местную библиотеку, так как по расписанию у нас оказалось окно. Из-за того, что до следующего занятия была ещё уйма времени, моя подруга решила показать своё любимое место на территории университета, где она больше всего проводит времени.

Честно признаться, я никогда не был книжный червём, хоть в своей жизни был и не прочь прочитать интересную книгу. В основном меня привлекали романы в жанре детектива, либо триллеры. Но библиотеки я посещал крайне редко, так что за всю мою жизнь набралось только несколько таких походов, и то зачастую они были в учебно-подготовительных целях.

И не смотря на свой небольшой опыт посещения подобных мест, каждый раз встречаясь с огромными стеллажами, которые сверху донизу были забиты всякими произведениями различных авторов, я восхищённо оглядывался по сторонам, диву даваясь, сколько знаний и фантазий хранит каждая библиотека.

Если верить словам Ребекки, то в нашем университете находится одна из самых больших и современных библиотек в высших учебных заведениях по всей стране, которая к тому же и постоянно пополняется. Безусловно, как и многие другие, она разделена на определённые секции. И так как сейчас у нас не было никакого учебного задания, в котором нам могла бы помочь библиотека, а точнее различные трактаты, собранные здесь, то мы отправились в отдел художественной литературы в поисках стеллажей с любовными романами.

Собственно, тут можно было и не удивляться любимому жанру Ребекки. Какая девушка в независимости от возраста не мечтает о принце, в наши дни, на белом мерседесе, для которого она станет единственной и неповторимой на всю оставшуюся жизнь. Но я не в коем случае не пытался как-то высмеивать вкусы своей подруги, так как у каждого свои мечты. И вспоминая, о чём мне рассказывала Ребекка, то могу сказать, что моя подруга читала книги ведущих современных авторов, как нашей страны, так и зарубежных, в своём жанре.

К тому же я никому и никогда об этом не говорил, но в душе я также надеялся встретить девушку, которая полюбит меня. Настоящего меня! Со всеми плюсами и минуса. И хотя у меня и прежде были отношения, в которых я отдавал всего себя, надеясь, что и в ответ меня глубоко и искренне полюбят, но в итоге я не чувствовал себя любимым. Как будто не было той нужной связи, той обратной работы со стороны моей партнёрши, и поэтому довольно быстро я заканчивал подобные отношения, провстречавшись максимум полгода с одной из девушек. И при этом я никогда не являлся бабником, хотя и женским вниманием обделён также не был. За всю жизнь у меня было порядка пяти отношений, и каждый раз они заканчивались одинаково и достаточно, на мой взгляд, быстро. Но я не оставлял надежды, что когда-нибудь всё же встречу свою настоящую любовь.

После того как Ребекка пробежалась по стеллажу с новинками, она отобрала несколько книг, которые взяла с собой к ближайшему столику, чтобы ознакомиться с аннотацией каждой, а затем выбрать ту, которую возьмёт на руки. Я присел рядом с ней и обратил внимание, что вокруг совсем не было народу. Это и понятно, так как была середина учебного дня, и большинство учеников были на занятиях, а те, кто всё же решил посетить библиотеку в данный час, в основном находились в отделах, по направлениям которых обучались.

– Я думал, что все из их компании такие высокомерные, но неужели я ошибался, – произнёс я как бы невзначай предложение, которое, на мой взгляд, лучше всего подходило для образа “мысли в слух”.

– Что ты сказал? – обратилась ко мне Ребекка, отрываясь от первой из книг.

– Извини, я просто задумался, и, наверное, в какой-то момент не обратил внимание, как что-то произнёс вслух. Продолжай читать, я постараюсь тебя не отвлекать своими мыслями.

– Ничего страшного, – мило улыбнувшись, ответила моя подруга. – Если бы ты мне хоть как-то мог помешать, то я не пригласила бы тебя присоединиться ко мне. Так, что ты там сказал? Кого ты считал высокомерным, и теперь думаешь, что это, возможно, ошибочное мнение?

– Да я сегодня в коридоре столкнулся с одним из учеников, который постоянно находится в компании Кристины, – ох, зря я произнёс это имя, так как Ребекка буквально сразу напряглась, – и остальных. Мы смачно столкнулись, так как за поворотом не видели друг друга, возможно, оба на что-то постороннее отвлеклись. Вроде бы его зовут Джон. Так мало того, что он извинился передо мной и был весьма любезен, но и вспомнил, что я новенький и сказал, что я могу обращаться к нему с различными вопросами в любое время. Вот я и не понимаю, как он попал в группу друзей Кристины, и действительно ли Джон такой, каким предстал сегодня передо мной?

Эту историю я не выдумал, чтобы втянуть Ребекку в разговор об интересующих меня студентах. Она действительно произошла, только не сегодня, а вчера. И я решил оставить эту ситуацию на потом, когда мне необходимо будет завести разговор с Ребеккой о той компании студентов, что в большей степени интересовала меня. И вот сегодня я шансом и воспользовался.

– Тебе не показалось, и Джон действительно такой. Можно сказать, что он ложка мёда в бочке дёгтя, если говорить о компании Кристины. Он очень добрый, светлый и мягкий, несмотря на его высокий рост и крупное телосложение, он буквально похож на большого плюшевого мишку. – Когда Ребекка рассказывала о Джоне, её лицо практически начинало светиться, сиять чистой радостью. – Он участвует в волонтёрском движении, помогает бедным, всегда готов прийти на помощь ближнему.

– Идеальный парень? – поинтересовался я.

– Нет, просто очень добрый ко всем. Но, если кто-то попытается причинить зло или вред людям, которых он любит и оберегает, Джон может жёстко вступиться за своих. Ещё он, кстати, играет в баскетбол, и на площадке, как поговаривают, является аккуратным и честным игроком, но при этом весьма неуступчивым. Наверное поэтому, защита нашей баскетбольной команды является одной из самых лучших в лиге, ведь в её составе есть Джон Милманн.

– Погоди, так он является братом Вэл Милманн, лучшей подруги Кристины?! – поражённо воскликнул я.

– Тише ты! – шикнула на меня полушёпотом Ребекка. – Это всё же библиотека, пусть и вокруг почти никого сейчас нет.

– Извини, – виновато ответил я, понизив тон своего голоса. – Просто я был сильно удивлён, что Вэл и Джон брат и сестра. Ведь они совсем друг на друга не похожи. К тому же я считал, что они одного возраста. В чём теперь не уверен.

– Они одного возраста.

– Тогда как может брат и сестра быть на столько разными?! – полушёпотом воскликнул я. – Джон очень высокий, метра под два ростом и крупного телосложения, а Вэл немаленькая для девушки, но примерно сантиметров на двадцать пять-тридцать ниже его. К тому же она очень худенькая. – Пускай и обладает небольшими, но упругими, как кажется со стороны, формами. О чём я вслух решил не упоминать. – Как близнецы оказались настолько разными? Разве такое возможно?

– Не знаю, может и возможно, – пожала плечами моя подруга. – Но они не близнецы.

– Тогда кто они? – недоумённо спросил я.

– Они сводные брат и сестра.

– А, – протянул я. – Тогда ясно. Всё оказалось куда проще, чем я себе представлял с самого начала.

– Вот именно, – весело улыбаясь, смотрела на меня Ребекка.

К тому моменту мы уже сидели, развернувшись вполоборота друг к другу.

– Отец Джона женился на матери Вэл, когда те были ещё маленькими детьми. Поэтому брат и сестра являются одногодками, но были рождены в предыдущих браках своих родителей. Вроде бы совместных потомков у них так и не появилось, так что Джон и Вэл провели вместе очень много времени. К тому же их родители сосредоточились каждый на своей карьере. Отец входит в совет директоров одного из самых крупных мужских журналов, а у матери свой модельный бизнес. Наверное, они таким образом и познакомились между собой. Кстати, имя Велла или сокращённо, как все её называют, Вэл в переводе означает “красивая”. Думаю, её мама заранее планировала, что дочь станет моделью. И на самом деле Вэл уже сейчас имеет несколько топовых фотосетов от известных в мире моды фотографов, тем самым засветившись на нескольких страницах в различных журналах и рекламах. Так что она всеми силами пытается оправдать надежды, которая мать возложила на свою дочь с раннего детства. Ты ведь представляешь, каково это ребёнку с малых лет придерживаться различных диет и постоянно заниматься спортом?

– Вообще-то, не совсем, – честно ответил я.

– Ну, в общем, мама Вэл очень сильно контролирует её жизнь, поэтому в университет отпустила только под присмотром брата.

– Ого, жесть! – шёпотом констатировал.

Мне было тяжело представить, как может такая взрослая девушка, как Вэл, жить до сих пор под таким колпаком и с таким давлением от собственной семьи, точнее мамы, так как в моём понимании родственники должны поддерживать друг друга во всем, а не наоборот. Хотя семьи бывают разные, как говорят. Но откуда же мне это знать, ведь я сирота и воспитывался настоятельницей детского дома, которая взяла меня к себе по доброте душевной. И эту часть своей жизни я никак не хотел нигде и ни с кем поднимать.

– Да, это и правда печально по отношению к Вэл, – продолжала рассказывать моя подруга. – Она вроде неплохая девчонка, которая порой хочет, как маленький ребёнок, пробовать всё подряд и хорошее, и плохое. Мне кажется, это из-за того, что у неё в детстве не было подобного опыта, так как за неё всё и всегда решала мама.

– Возможно, – кивая, продолжал я внимательно слушать Ребекку.

– Брат, конечно, тоже за ней приглядывает здесь и, как ходят слухи, еженедельно докладывает маме Вэл о её поведении. Но в университете она почувствовала больше свободы и порой творит странные и зачастую непонятные вещи. Но Джон добрый парень, поэтому многое прощает своей сводной сестре. Хотя иногда случаются у них споры и ссоры, и они могут неделями не общаться между собой, буквально впритык не замечая друг друга. Как и происходит в последние две недели, если ты это заметил.

– Ага, вот что меня смутило, когда ты сказала, что они брат и сестра, – снова громче, чем необходимо, произнёс я, но тут же одёрнув себя, вернулся на полушёпот, наклонившись поближе к Ребекке. – Я не мог взять в толк, как два родственника могут, так холодно вести себя по отношению друг к другу. Получается, мне ещё не довелось видеть, как нормально общаются брат и сестра.

– Вообще-то, в этом нет ничего такого. Просто обычные дружелюбные по отношению друг к другу студенты.

– Что ж, хорошо. А за Джоном такой же контроль установлен, как за Вэл?

– Как раз наоборот. Отец дал Джону полную свободу выбора. К тому же у этого парня есть голова на плечах, и он знает, чего хочет, и планомерно стремиться к этому.

– Всё-таки он смахивает на идеального парня, – весело заметил я.

– В этом мире нет ничего идеального, но к этому каждый может стремиться, – сказала Ребекка, мило поправив очки и, как мне показалось, очень странно склонив голову набок.

– Ладно, теперь мне понятно, почему Джон затесался в эту компанию. Но мне вот интересно, он ведь кардинально отличается от других студентов, с которыми постоянно находится рядом. Ведь так? Как он с ними общается? Конфликтов не происходит?

– Они в нём души не чают, – Ребекка окончательно отвлеклась от книг и полностью сосредоточилась на мне. – Все с ним добры, как и он с ними. Да и если кто-то попытается полезть на Джона, то ему придётся иметь дело и с Кристиной, и со всей их компанией.

– Неожиданно. Я думал, у них каждый сам за себя.

– Как раз наоборот, – ответила моя подруга. – В этом плане у них отличное единение, и свою компанию, как и отдельных её членов, они в обиду не дадут.

Вот тут я понял, что это очень важная для меня информация. Ведь если они настолько едины, то, значит, попасть в их группу будет куда сложнее, чем представлялось мне ранее, так как студенты, плотно держащиеся друг за дружку, с трудом впускают в свой круг новых людей.

– Хорошо, – произнёс я вслух, оторвавшись от своих мыслей и вернувшись к диалогу с Ребеккой. – У каждого из этой компании родители какие-то крутые шишки?

– Нет.

– Правда?

– Да, именно родители Шона и Дина не являются богатыми и влиятельными людьми в своём направлениями.

– Тогда, как они затесались к ним?

– Ну, как-то с самого первого дня учёбы на начальном курсе так сложилось, и до сих пор так и остаётся, – пожала плечами Ребекка. – Был, правда, ещё один случай … – Начала было говорить моя подруга, но тут же оборвала своё же предложение и окончательно притихла, уставившись обратно в аннотацию очередного любовного романа.

– Эй, ты чего остановилась? – полушёпотом обратился я к ней, слегка подтолкнув её своим локтем.

Но Ребекка никак не отреагировала, и поэтому я решил окинуть своим взглядом помещение, в котором мы находились. Здесь с обеих сторон по краям перпендикулярно к стенам были расставлены стеллажи, которые буквально ломились от количества книг, разместившихся на их полках, а между ними по середине зала расположились деревянные столы, место за которыми мог занять любой студент, появившийся в данной секции.

Я не сразу заметил, что стало причиной того, что Ребекка так резко прекратила наш разговор. Но немного повнимательнее оглядевшись вокруг, я осознал, что за нами наблюдают. В дальнем конце зала в стеллаже, что находился за моей практически спиной, когда я располагался вполоборота, на крайней полке были вынуты со своих мест несколько книг, и человек, стоящий по ту сторону, не отрывал свой взгляд не от литературы, которую держал, скорее всего, в своих руках, а с меня и Ребекки. Но как только я его заметил, то книги вернулись на своё законное место, а неизвестный доселе наблюдатель вышел в свет и направился к выходу из данной секции, как и возможно, из всей библиотеки.

– А что, Кристина тоже любит любовные романы? – обратился я к Ребекке, которая уже закончила читать аннотации и разложила все выбранные книги на столе прямо перед собой, чтобы определится с конечным решением.

– Не знаю, – в ответ пожала плечами моя подруга, уткнувшись в разнообразие книг.

Я не стал развивать эту тему и хоть в каком-то ключе вспоминать о Кристине, поэтому вернулся к тому месту, на котором мы закончили, и аккуратно спросил Ребекку:

– Так что ты мне собиралась рассказать?

– Знаешь, уже ничего, – быстро произнесла она. – Забудь! – Бросила моя подруга вдогонку громче, чем того позволяла тишина, существовавшая в библиотеке.

А затем осознав, что ведёт себя немного громче дозволенного и откровенно странно, схватила первую попавшуюся под руку книгу, отдав её мне со словами:

– Держи!

А сама остальные любовные романы сгребла в кучу и потащила их в одной стопке расставлять по местам. Я же медленно пошёл следом, не понимая такой резкой смены настроения и появление нервозности в действиях своей подруги. Но всё же решил пока, во всяком случае, не поднимать эту тему и вернуться к ней позже.

Только выбравшись на улицу, мы перекинулись с Ребеккой очередной парой слов, но при этом ощущалось, что как будто между нами повисло какое-то тяжёлое, словно каменное молчание, некоторая недосказанность. Не желая возвращаться к неудобной теме, я сменил направление разговора и вывел его в такую плоскость, что предыдущая тема быстро забылась, а Ребекка снова тихо смеялась, искренне улыбалась и невероятно мило поправляла свои очки.

Глава 6.

В субботу днём по окончании моей второй недели пребывания в данном учебном заведении нашей футбольной команде предстоял товарищеский матч с одним из ближайших университетов. На бумаге по всем статьям наша команда была ощутимо сильнее своих соперников, так что проблем в этой игре не ожидалось. Этот матч организовал наш главный тренер затем, чтобы укрепить игровые связи между футболистами стартового состава, а также ближе к концу матча дать шанс проявить себя кому-то со скамейки запасных. Эту игру в каком-то роде можно даже было назвать контрольной, так как через неделю у нас стартовал очередной розыгрыш весеннего кубка по футболу среди университетов. И даже несмотря на то, что наша команда в приближающемся турнире не входила в список фаворитов, всё же на эту товарищескую игру пришло достаточное количество зрителей, которые собирались нас поддерживать в каждом матче, то и дело что-то выкрикивая с трибун. Всё-так футбол был спортом номер один во всём мире.

Но с самого начала план нашего тренера стал трещать по швам. Мало того, что с первых минут матча футболисты основного состава нашего университета выглядели вялыми и медленными, так к тридцатой минуте мы уже «горели» ноль-два от команды, которую должны были легко обыгрывать, да ещё и ближе к концу первого тайма Брэдли Адамс, наша главная звезда и по совместительству наш капитан, пошёл в очень жёсткий подкат по отношению к сопернику, сыграв откровенно грязно и грубо в ноги вместо мяча, чем заслужил стопроцентную красную карточку и удаление до конца матча, но главный судья пожалел его, так как игра всё-таки носила товарищеский характер, и не оставил нашу команду в меньшинстве.

С трудом мы добрались до перерыва, где в раздевалке, по сообщениям других ребят, тренер устроил настоящую взбучку основному составу, откуда крики и нецензурные выражения были слышны даже далеко по коридору. Я же вместе с ещё двумя игроками остался на газоне разминаться, так как уходя в подтрибунное помещение тренер обратился ко мне со словами:

– Новенький, у тебя есть перерыв, чтобы быть готовым ко второму тайму. Разминайся! Я даю тебе шанс проявить себя! Если ты выйдешь на второй тайм и сможешь перевернуть сегодняшнюю игру, то место в основе на первый матч будет застолблено за тобой, в отличие от остальных олухов. – Повернувшись ко мне спиной, и уходя в сторону раздевалки, до меня донеслись только несколько предложений из целого потока причитаний, которые направлял наш главный тренер куда-то в пустоту, ни к кому конкретному не обращаясь, да и рядом уже не было никого, так как команда ожидала его в раздевалке. – Ну и досталась же мне эта команда дегенератов. Говорила мне мама, иди сынок, учись на кондитера. Сейчас бы сидел дома, да булочки пёк.

Несмотря на то, что наш футбольный тренер выглядел человеком достаточно спокойным, с лёгкой полнотой, среднего роста и возрастом немного за пятьдесят, голос его, однако, с годами нервной работы достаточно охрип, так что постоянно звучал как грубый, жёсткий, не смазанный маслом инструмент, который уже невозможно настроить или вернуть в былую форму. Но это было ему на руку, ведь в эмоциональные, яркие или опасные моменты тренер мог докричаться до нас практически через всё поле, чтобы дать очередные наставления или поделиться мыслями, которые невозможно было сдерживать. И этот голос не с чьим невозможно было перепутать.

На второй тайм я вместе с ещё двумя ребятами, с которыми разминался в перерыве, вышел с первых минут на поле. И сразу игра понеслась в другом ключе. Мы полностью забрали мяч под свой контроль и начали давить наших оппонентов, прижимая их к своей штрафной. Раз за разом мы создавали опасные моменты, но мяч предательски не шёл в створ, или же вратарь соперников каким-то чудом вытаскивал сложный удар в самый последний момент.

– Да заковыряйте вы его уже туда хоть как-нибудь! – летел громогласный подсказ от бровки из уст нашего тренера.

И правда, нам не хватало немного везения. В таком случае было необходимо только оно с максимальным холоднокровием, чтобы продолжать создавать опасные моменты. Так как если хотя бы один мяч мы смогли бы затолкать в ворота, то и за последующими дело не стало бы. В такие моменты футбольные эксперты говорят, что необходимо только распечатать ворота, а дальше всё пойдёт как по маслу.

И вот подходящий момент сам пришёл к нам в руки. На одном из наших игроков сфолили близ линии штрафной соперника, это был явный шанс, учитывая, как хорошо я умел исполнять штрафные удары. Но Брэдли Адамс тут же схватил мяч себе в руки, тем самым показав, что он тут главный и сам исполнит этот стандарт. Мне это сразу же не понравилось, о чём я не преминул тут же ему высказать:

– Ты уверен, что забьёшь? Может, всё-таки я исполню?

Наш капитан и звезда в этот момент устанавливал мяч в положенном месте, но когда поднял на меня глаза, то в них читалось такое выражение, как будто он впервые меня увидел перед собой.

– Иди отсюда! – злобно обратился он ко мне. – Я здесь лучший игрок и главная звезда, и только на моих плечах лежит эта ответственность по перевороту игры. И я с ней справлюсь! Всегда справлялся!

– То-то у нашего института такие “хорошие результаты” не только в этой игре, но и в последние годы, – бросил я вполголоса, но всё же отошёл в сторону.

Тот удар, как и ожидалось, пошёл куда выше цели. А шла уже семьдесят первая минута матча, и до конца игры оставалось не так много времени, которого с каждой секундой к тому же становилось всё меньше и меньше. После этого Брэдли Адамс и другие игроки, как будто вовсе перестали замечать меня на поле, не отдавая мне ни одной передачи. Скорее всего, их капитан на это подговорил, чтобы тем самым показать мне, кто в этой команде главный.

Я, конечно, был зол на всю эту ситуацию, но в отличие от нашей “звезды” не собирался срываться на своих партнёрах за это или на ногах соперника, поэтому направил всю свою отрицательную энергию на решение на данный момент главной задачи. Забить гол.

К восемьдесят пятой минуте я устал смотреть за игрой со стороны и решил отобрать мяч у игрока своей же команды. Если мои товарищи не хотели отыгрываться сами, то теперь мне буквально придётся их заставить сделать это, взяв ситуацию в свои руки. Опустившись в середину поля ближе к своим защитникам, я в жёстком, но не грубом, дабы не нанести никому травмы, подкате на своего напарника по полузащите отобрал мяч, забрав его под свой контроль впервые за последние пятнадцать минут. И сразу же, не теряя ни секунды времени, направился к воротам соперника. По пути я смог обыграть двух игроков, а когда на меня выдернулся центральный защитник команды соперника, то я ловко убрал мяч и от него, подставив свой корпус под удар. Главный судья свистнул фол и назначил штрафной удар в пользу моей команды примерно с той же точки, с какой я забивал гол на последней игровой тренировке. Поднявшись, я успел схватить мяч в руки, отгоняя от себя “партнёров” по команде и тем самым показывая, что данный удар я исполню сам. Но Брэдли Адамс был с этим явно не согласен и подбежал ко мне вплотную.

– Отдал сюда быстро мяч, – грозно и злобно обратился он.

– Нет, – спокойно ответил я. – Ты уже свою попытку запорол, теперь моя очередь попробовать исполнить.

– Я тебе не позволю это сделать! Я тут …

– Да, да, да, знаю. Ты тут главная звезда и всё такое. – Отмахнулся я от него рукой. – Но если ты хочешь не упасть в глазах своих болельщиков сегодня, то ты позволишь мне выполнить этот штрафной. К тому же ты видел, как я их исполняю.

Я пристально уставился в глаза Брэдли Адамса, пока судья объяснял, как вести себя ребятам-соперникам, устроившимся в стенке. В этот момент с бровки донёсся охрипший пуще прежнего голос нашего тренера:

– Адамс! Не мешай ему! Пусть он попробует!

То ли слова тренера, то ли здравый смысл, то ли всё вместе, но это возымело свою силу над разумом нашего капитана, и он, пусть и нехотя, отодвинулся от меня, дав мне шанс установить мяч на газон в месте моего падения.

– Если запорешь этот удар, то это был твой последний день в команде. Помяни моё слово! – Бросил мне Брэдли Адамс вполголоса так, чтобы только я это расслышал, а затем развернулся и пошёл к краю штрафной площади соперника, где собрались остальные полевые игроки сегодняшнего матча, если не считать тех, кто уже был в стенке.

Дополнительная мотивация, которой меня обеспечил наш капитан, мне и вовсе была ни к чему. Я до сих пор был зол на него и всю остальную команду, которые треть второго тайма игнорировали меня. Но так уж повелось в моей жизни, что я мог злость конвертировать в результат, а не просто расплёскивать её налево и направо в виде отрицательных эмоций. Чем я и воспользовался.

Как только был дан свисток о продолжении игры, я точным ударом в самую девятку ворот в обход стенки соперника забил гол. Трибуны взорвались аплодисментами, а мои партнёры подбежали ко мне поздравить с этим точным, и что самое главное, результативным ударом.

– Заберите мяч! – крикнул я тому, кто был ближе всех к воротам соперника. – У нас ещё есть время сравнять счёт.

И мы всей командой понеслись к центру поля, дабы как можно скорее продолжить матч.

Брэдли Адамс, поравнявшись со мной, не поздравил меня с забитым голом, да и вообще ни слова не произнёс в мою сторону, а только как-то странно на меня посмотрел. Я так и не смог распознать, что за эмоция была написана у него на лице, так как полностью был поглощён игрой, но в ответ бросил ему фразу:

– Футбол – командный вид спорта! Так что каким бы крутым нападающим ты не был, для результата и победы тебе необходимы партнёры по команде. И согласись, было бы полной глупостью отказываться от качественного исполнителя стандартных положений.

Свою речь я закончил небольшим подмигиванием и понёсся отбирать мяч у соперников, так как уже прозвучал свисток главного судьи о продолжении матча.

Больше на поле меня никто не игнорировал. Даже больше можно сказать, мои партнёры по команде то и дело искали меня передачами. Поэтому мы с удвоенной силой насели на ворота соперника. Благо главный судья добавил достаточно много времени к основному, чтобы у нас было больше шансов отыграться. Но мяч снова никак не собирался залетать в ворота.

На последней секунде матча в сторону чужих ворот был назначен свободный удар на правом фланге нашей атаки. Наш тренер согнал всех игроков, включая вратаря, в штрафную соперника, дабы организовать последний натиск. Брэдли Адамс с мячом в руках подбежал ко мне.

– Сможешь качественно навесить?

В его словах я больше не слышал ни злобы, ни ненависти, только профессиональный интерес вперемешку с надеждой.

– Конечно, – ответил я, забирая у него мяч и устанавливая его на газон. – Где ты будешь? В какую зону лучше подавать?

– Сейчас там будет куча мала в районе одиннадцатиметровой отметки, – обратился он ко мне спокойно, чем я был крайне удивлён. – Закручивай мяч туда на удобной высоте для удара головой.

– Хорошо, – кивнул я в ответ.

Неужели ради команды, ради необходимого результата Брэдли Адамс так легко и быстро мог забывать всякую злость и обиду? Что ж, это навык действительно классного игрока и большого профессионала, коим он, видимо, и является. А может быть это говорит о нём, как и о неплохом человеке?

Но мне быстро пришлось выкинуть данные мысли из головы, ведь прозвучал свисток главного судьи, извещавший о том, что игру можно и нужно было продолжать. Поэтому я сосредоточился на том, что мне необходимо было сделать прямо сейчас, в эту самую минуту.

В итоге, точно закрученный мяч в самый центр штрафной соперника принёс мне голевую передачу, обеспечив нашей команде ничейный результат в данном товарищеском матче. Гол, сравнявший счёт, конечно же, оказался на счету Брэдли Адамса. Чему он был несказанно рад. После свистка арбитра мы ещё всей командой некоторое время обнимались, празднуя не столько итоговый результат, сколько тот факт, что нам всё-таки удалось переломить ход матча и сравнять счёт на последних секундах. Болельщики на трибунах в момент второго взятия ворот нашей командой, казалось, повскакивали со своих мест в экстазе, получая массу удовольствия, счастья и радости. Тренер всё же был сдержанно рад нашему второму тайму, не забыв нам напомнить о том, что мы полностью провалили первый. И попросил в официальных играх, которые должны были начаться уже со следующей недели, не расслабляться на поле, а выкладываться, что называется, от свистка до свистка.

Глава 7.

После матча по пути к моему общежитию меня догнал Брэдли Адамс собственной персоной. Интересно, чему я был обязан такому снисхождению? Это первое, что мне пришло в голову.

– Эй, погоди, – обратился он ко мне, кладя руку мне на плечо, я бы сказал даже по-дружески. – Тебя же вроде бы Нил зовут? Ты где так научился исполнять стандартные положения?

Кивнув в ответ на первый вопрос, я ответил, пожав плечами:

– Сколько себя помню, мне всегда удавалось это делать лучше моих партнёров по команде, с кем бы я не играл.

– А ты до перевода к нам где-то состоял уже в сборной в другом университете? Или, может, профессионально занимался футболом?

– Нет, просто любил с детства со знакомыми ребятами погонять мячик на улице, вне зависимости от того, насколько старше меня они были.

Именно уличный футбол научил меня не бояться людей, которые старше, выше или сильнее меня. Во взрослой жизни это во многом относилось и к богачам, и к звёздам, под стать Брэдли Адамсу. Я никогда не боялся им противостоять, какими бы крутыми они внешне не казались. Чем я, собственно, сегодня и воспользовался, когда не побоялся показать себя, даже когда вся команда по решению капитана отвернулась от меня.

– Я хотел сказать, что у тебя круто это получается, – обратился ко мне собеседник. А затем, немного замешкавшись, потому что изначально как будто собирался сказать одно, но в итоге озвучил другое, продолжил Брэдли Адамс с лёгкой кривоватой улыбкой на лице. – Приходи сегодня на вечеринку в дом к Кристине Рейнольдс. Там тогда получше и познакомимся. Нам, крутым ребятам, стоит держаться вместе.

Он попытался похлопать меня по спине, на что я никак не отреагировал. Пройдя ещё несколько шагов вперёд, я всё ещё продолжал молчать, поэтому Брэдли Адамс сам снова обратился ко мне в свободной развязной манере, странно выделяя голосом слова:

– Ну, так что, придёшь?

– Ладно, – согласился я, кивнув в ответ, так как быстро сообразил, что это мой шанс познакомиться поближе со всеми ребятами из той самой компании, о которой мне пока ещё не всё рассказала Ребекка, ведь Брэдли Адамс входил в тот небольшой кружок людей, которые постоянно окружали Кристину.

– Кла-ас-с-сно, – странно растягивая слово, произнёс футбольный капитан и, отделившись от меня, направился в перпендикулярно другую сторону.

– Погоди, – остановил я его, пока он ещё не успел далеко уйти. – Я совершенно не знаю, куда мне идти.

Брэдли Адамс какое-то время смотрел на меня странными, округлыми глазами, совершенно не понимая, о чём, скорее всего, идёт речь. Поэтому, дабы вывести его из этого ступора, я добавил:

– Дом Кристины. Я совершенно не знаю, где он находится. Помнишь, я же новенький здесь и ещё с вечерней жизнью, с тусовками и вечеринками не успел познакомится, так как был занят налаживанием учёбы. Так как мне отыскать нужный дом?

Брэдли Адамс вышел из ступора и несколько секунд почёсывал свой затылок, а затем ответил мне:

– Ты прав. Я что-то об этом сразу не подумал.

– Вот-вот, – вставил я.

– Ну, если хочешь, то погнали сразу со мной тогда туда. Я, правда, собирался сначала заглянуть домой, закинуть сумку с вещами и переодеться, и только потом отправиться на вечеринку. Мой коттедж располагается по соседству с Кристининым, так что мы вполне можем забросить вещи ко мне и сразу пойти к ней. Ты как?

– Нормально, что я буду при этом в университетской форме? – обратился я к капитану футбольной команды.

Несмотря на то, что после матча я принял душ, но свободной одежды на замену обязательной формы у меня с собой не было, так как я не предполагал, что могу отправиться куда-то ещё, кроме как в свою общагу. Соответственно, на мне сейчас был стандартный наряд каждого студента нашего учебного заведения, то есть брюки, пиджак в основных цветах нашего университета и белая рубашка. А на плече спортивная сумка с вещами, которую также необходимо было закинуть домой, а ещё лучше сразу в стирку.

– Да пофиг, – отмахнулся Брэдли Адамс. – Если тебе так будет спокойнее, то я тоже тогда не буду переодеваться. Или, если тебе это так важно, то можем в моём гардеробе тебе что-нибудь подыскать. У меня вещей навалом. Даже несмотря на то, что я немного выше тебя ростом и поплечистее, хотя тоже худой, как и ты, думаю, в моих вещах мы сможем найти что-то подходящее для тебя. Ну, так как, идёшь?

Больше он не растягивал слова на странный манер, хотя нет-нет, да в какой-то момент проскальзывал тон, как будто выпившего человека или максимально расслабленного, которому лень было сохранять одинаковый звук своего голоса. Хотя на поле он был более собран, и это также отражалось и в его тональности, и в его манере говорить. Удивительно, как быстро он успел переключить из одного состояния в другое. Что, интересно, с ним будет, когда к этому он добавит ещё и алкоголь?

– Согласен, пойдём сразу на вечеринку. Чёрт с ней с одеждой, мы ведь не какие-то там барышни, чтобы подбирать себе наряды или прихорашиваться! – Весело обратился я к своему собеседнику.

– Вот, – растянул он слово, – это дело. Погнали за мной. Нам тут идти к тому же совсем недалеко.

– Надеюсь, это только не тематическая вечеринка, а то нас выпроводят, и для возвращения и правда придётся подыскивать себе наряд, – в шутку заметил я.

– Не, сегодняшняя тусовка обычная, – ответил Брэдли Адамс, криво улыбаясь и снова хлопая меня по плечу. – Вот в следующую субботу будет тематическая. И вот там будет действительно жарко!

Я не стал уточнять, что мой собеседник имел ввиду своим последним предложением, а спокойно пошёл рядом с ним. Я был не из завсегдатаев вечеринки и даже не мог представить, что такого собиралась устроить Кристина в следующие выходные, что даже по меркам Брэдли Адамса, это должно быть что-то суперкрутое.

До дома Кристины мы добрались минут за двадцать спокойным, размеренным, прогулочным шагом. В принципе, могло быть и быстрее, но мы ещё на некоторое время заглядывали в коттедж, в котором проживал Брэдли Адамс, чтобы скинуть там свои спортивные сумки. По дороге мы разговорились о футболе, и для себя я отметил, что не только на футбольном поле наш капитан живёт этим видом спорта, но и за его пределами все его мысли сосредоточены только на нём. То, с каким воодушевлением и интересом он общался со мной на эту тему, говорило о том, что он фанат футбола до мозга костей и без него не может прожить и минуты. Наверное, именно поэтому его так мало интересовала учёба, на которой он изредка появлялся. А знаменитый футбольный агент и по совместительству отец Брэдли устроил так, что его сын числился в одном из лучших вузов страны и играл за его сборную команду по футболу, был её капитаном, а на учёбе мог появляться ни шатко ни валко, изредка, чисто для галочки. И всё равно продолжал переходить с курса на курс, двигаясь к своему диплому, тогда как остальным студентам приходилось впахивать чуть ли не за троих-пятерых, только чтобы не вылететь.

Когда мы с улицы подходили к коттеджу Кристины, то я сразу обратил внимание, насколько большой оказалась эта постройка. Несмотря на то, что в холле было слабое освещение, а из центрального помещения на первом этаже летела музыка и разноцветные световые лучи, я сделал вывод, что вечеринка находится уже в самом разгаре, хотя гости продолжали постепенно прибывать, заполняя собой всё пространство огромного дома. Узкий коридор от входной двери вёл в просторную гостиную, располагающуюся на первом этаже. Здесь было столько свободного места, что было не удивительно, что люди устроили в данном помещении главный танцпол. Единственный диван был придвинут к стенке, а на нём расположилось порядка семи-восьми человек с различными напитками в руках, которые между собой о чём-то бурно беседовали.

– Пойдём, найдём тебе что-нибудь выпить, – хлопнув рукой по плечу, громко на ухо прокричал мне Брэдли Адамс, подталкивая меня в сторону кухни.

Это помещение никак не было отгорожено от гостиной, кроме большой барной стойки, за которой находилось ещё одно крупное пространство, готовое служить настоящим аэродромом для любой домохозяйки, мечтающей об огромной кухне. Сейчас там располагалось несколько человек, которые явно отвечали за сегодняшние напитки. Вокруг них расположилось множество бутылок с разными формами, объёмами, цветом стекла и напитков, наполовину уже опустошённые, расставленные тут и там, где только находилось место.

Несмотря на то, что вокруг было недостаточно света для того, чтобы хорошенько осмотреться, но я всё равно успел заметить, что везде на первом этаже Кристининого коттеджа преобладал белый цвет. Его было много на стенах в коридоре, гостиной и кухне. В последних двух помещениях также присутствовали полностью стеклянные стены и двери в задней части дома, ведущие на внутренний двор, где, как мне показалось, расположился длинный, не меньше пятнадцати метров, бассейн.

Наверное, Брэдли Адамс заметил, как я поглядываю в сторону заднего дворика, так как решил прокомментировать мою находку:

– Сегодня без бассейна, дружище! На понедельник Кристина вызвала уборщиков или чистильщиков, точно не знаю их профессию. Они должны будут подготовить бассейн к следующем выходным, а сегодня на внутренний дворик доступ закрыт.

– Я вроде и не собирался купаться, – весело заметил я. – Просто пытаюсь осмотреться.

– Да тут всё очень просто, – включился в разговор наш футбольный капитан, пока мы ждали, когда ребята впереди выберут что-то из напитков и, забрав их, уступят место нам. – Кухня, где постоянно ты можешь поживиться едой и закусками находится прямо в том месте, где мы сейчас стоим. Здесь же на первом этаже, вот это большое пространство, – Брэдли Адамс попытался рукой охватиться всю территорию перед нами, пока к барной стойке мы повернулись спиной, – гостиная. Здесь люди отрываются, знакомятся, общаются, танцуют, зажигают. Всё, что тебе надо, ты найдёшь именно в этом месте. Ну а если тебе надо справить нужду, то прошу на второй этаж. Дальше по коридору последняя дверь и ты найдёшь то, что в этом случае может пригодиться. Остальные комнаты на том уровне предназначены для “гостей”.

Последнее слово он выделил кавычками в воздухе и попытался мне подмигнуть. В этот момент ребята перед нами в очереди за напитками удалились, получив свои, поэтому бармен обратился к нам с вопросом, а чего же желаем мы. Не успел я ничего сказать, как Брэдли Адамс узнал того паренька, который к нам обратился и полез его обнимать. После этого он прошептал ему на ухо пару фраз, а затем, взяв меня под локоть, отвёл чуть в сторону от барной стойки, чтобы пропустить к ребятам, готовящим напитки, следующего гостя.

– Я тебе уже заказал, – сообщил мне футбольный капитан. – Попробуешь, эта вещь, – он закатил глаза, имитируя блаженство, – просто истинное наслаждение. Потом на каждой вечеринке будешь искать именно этот коктейль.

– Ладно, – согласился я. – А что ты имел ввиду, когда упомянул про каких-то “гостей” на втором этаже?

– А, ну да, – отозвался Брэдли Адамс через несколько секунд, как будто забыл уже на чём остановился, описывая коттедж Кристины. – Эти помещения, в основном небольшие комнаты, которые хозяйка дома оставляет для вечеринок, ими может воспользоваться каждый.

Здесь снова футбольный капитан мне подмигнул, но и тут я не понял в чём дело и поэтому задал следующий вопрос:

– Зачем?

Вот в этот момент Брэдли Адамс на меня воззрился в полном недоумении, как будто мы с ним говорили на совершенно разных языках. С моей точки зрения, всё именно так и было, ведь на тусовках подобно этой я бывал крайне редко, поэтому не сразу мог подхватить заведённые порядки.

– Видно, ты совсем не частый гость вечеринок, – констатировал футбольный капитан, догадавшись наконец, с кем имеет дело. – Объясню тогда проще. Идёшь на танцпол, клеишь красивую девушку, хотя других тут просто не водится, выпиваешь с ней и ведёшь наверх. А там уже жаришь её в любых позах, каких только захочешь. Надеюсь, как это делается, мне тебе рассказывать не надо?! – Весело ухмыльнувшись, добавил Брэдли Адамс к своему объяснению ещё одно предложение.

– Нет, благодарю, – также весело ответил я. – Тут уж я и сам справлюсь!

– Вот, наконец, другое дело! Хвалю!

И в очередной раз мне досталось несколько хлопков по спине от футбольного капитана.

– Ваш напиток! – крикнул от барной стойки один из ребят и протянул в мою сторону непонятного голубого цвета коктейль.

Я не слишком уверенно аккуратно принял напиток, присматриваясь и принюхиваясь к нему. Аромат был приятным.

– Да не бойся ты, – снова похлопал меня по спине футбольный капитан. – Мы ничего запрещённого туда не подмешиваем, только различные виды алкоголя, соединённые в невероятно прекрасной вкусовой композиции. Чтобы каждый мог получить вдвойне больше удовольствия, не только от самих градусов, но и от приятного вкуса.

И я всё-таки сделал небольшой глоток под пристальным взглядом Брэдли Адамса, и только после того, как он убедился, что мне понравился напиток, посмотрел куда-то вглубь гостиной и хотел было туда направиться, но я его остановил.

– Погоди, Брэдли, а где твой напиток?

– Во-первых, можешь звать меня по-дружески Брэд, а во-вторых, мне он не нужен. Я и так всегда на веселе! – И он громко и расслабленно засмеялся, криво при этом улыбаясь. – Развлекайся, а я пойду со знакомыми ребятами одно дельце обговорю.

– Погоди! – обратился я к своему собеседнику, перекрикивая музыку, пока он ещё толком не успел от меня удалиться.

– Чего ещё? – недовольно отозвался тот.

Я удивился, как неожиданно опять поменялось настроение футбольного капитана, но вида не подал и спокойно, пытаясь, однако, перекричать зал, проговорил:

– Как я узнаю, что попал в нужное помещение, а не заблудился и ненароком не оказался в комнате Кристины?

– О, точно! Хорошо, что напомнил! – Резко переменился в лице Брэд, снова став вполне дружелюбным. – Все комнаты на втором этаже для секса или других подобных развлечений. Но на третий этаж не смей соваться, там хозяйские комнаты. Это запрет местного дома. Хотя обычно кого-то из новичков или первокурсников туда нет-нет, да занесёт. Так что, если не хочешь познать гнев Кристины и появиться на нашей вечеринке ещё хотя бы раз, то не суйся туда! – И быстро ещё добавил. – Смотрю, у тебя больше вопросов нет, так что я удаляюсь, а ты развлекайся!

И Брэдли Адамс стал активно проталкиваться к своим знакомым ребятам, которых он высмотрел и к которым хотел присоединиться ещё несколько минут назад. А я остался один с удивительно-изумительным на вкус напитком в руках, название которого я так и не узнал. Ещё несколько минут помявшись между кухней и гостиной, я всё-таки решил найти себе место на этой вечеринке, чтобы мне было удобнее ухватить как можно больше действия, представленного на танцполе, около него или за барной стойкой, но так, чтобы меня при этом тяжело было заметить или решить, что я наблюдаю за всеми вместо того, чтобы отдыхать и оттягиваться, как это делают другие ребята.

Походив кругами по гостиной, я лишь убедился в том, что здесь настолько много места и всё оно открытое, что затеряться в углу совсем не получится. Так что придётся слиться с толпой. А для этого мне необходима компания знакомых ребят или девушек, которые решат эту задачу лучше всего. Но проблема новичка в том, что на подобных вечеринках, особенно если ты появляешься на них впервые, тебя окружают сплошь незнакомые лица. Да, один или два парня показались мне похожими на тех, с кем я, скорее всего, пересекался не так давно на футболе, но в темноте при том свете, который создавал дискотечный шар, расположившийся в середине комнаты, точно кого-то узнать практически не представлялось возможным. Что уж говорить об этом, если даже картины, которые были развешаны в каждом помещении первого этажа в коттедже Кристины, включая коридоры, также нельзя было хоть немного рассмотреть.

В этот момент я подумал о Ребекке. Здесь и сейчас её помощь была бы очень кстати. Но моя единственная на данный отрезок времени подруга совсем не фанат вечеринок, а учитывая, что местную устраивала Кристина, то и о возможности прибытия сюда Ребекки можно смело было забыть. Познакомиться с кем-то из девчонок, которые браво, а некоторые и слишком страстно и сексуально, отплясывали в середине танцпола я не решался. Всё-таки не за этим я прибыл сюда. Да и к тому же одноразовые отношения или секс на одну ночь меня никак не интересовали. Даже если и знакомится с кем-то, то только так, чтобы это в будущем принесло мне какую-либо пользу, а просто тратить время и своё, и чужое на мимолётный, пусть и приятный отдых, мне совершенно не хотелось.

Как назло, Брэд со своими знакомыми и вовсе куда-то запропастился. Последний раз я наблюдал, как они двигались в сторону входной двери, но прошло уже не менее двадцати или даже тридцати минут, а они ещё не вернулись назад. Я так бы и стоял, и наблюдал бы за всеми, пока перед моим взором в другой части комнаты не появилась Кристина под ручку с Вэл. На хозяйке дома было средней длины золотистое платье, тоненькие бретельки которого аккуратно лежали на плечах, открывая взгляду и только подчёркивая всю полноту её женской груди. Вэл же была облачена в короткое лазурное платье с блёстками совсем без бретелек. Оба наряда выглядели потрясающе, эффектно и полностью открывали взгляду не только длину и красоту женских ног, но и плечики их хозяек. Несомненно, стоило только этой паре появиться на танцполе, как все мужские взгляды устремились в их сторону, а другим девушкам пришлось изрядно подвинуться в сторону.

Хозяйка дома вместе со своей подругой тут же присоединились к танцующим. По движениям, которые получались у Вэл, я мог смело предположить, что девушка уже была изрядно подшофе. А вот её подруга, наоборот, двигалась элегантно, изящно, её руки как будто порхали в воздухе, перескакивая от одного мужского плеча к другому. Уже столько ребят её окружали, что вскоре сама Кристина стала исчезать за их высокими и мощными спинами. И это не удивительно, учитывая, что рост хозяйки данного коттеджа с трудом переваливал за метр шестьдесят, хоть на каблуках это было и менее заметно.

Меня почему-то разозлило такое количество поклонников Кристины, и поэтому, отвернувшись, я попытался протиснуться к дивану, на котором заметил, как освободилось одно место. Но я его не успел занять, так как туда плюхнулась какая-то парочка. Причём девушка была поверх парня и исследовала своим языком весь его рот, лицо и шею, в то время как руки студента уже вдоволь наслаждались её телом, изрядно просунувшись под низ платья.

Этот момент меня ещё больше вывел из себя и, не находя себе нигде места, я решил отправиться на второй этаж в уборную, чтобы хоть как-то остыть и перевести дух, а потом с новыми силами вернуться обратно. Может, мне даже выпадет шанс наконец познакомиться с Кристиной, если только толпа перекаченных воздыхателей даст ей хоть немного свободного места.

Пока пробирался к лестнице, ведущей на второй этаж, я представлял себя рыцарем, который пытается спасти принцессу, Кристину, из лап огнедышащих тварей, толпы её ухажёров. Но, конечно, я понимал, что всё это всего лишь сиюминутные мечты, и вряд ли я тот, кто нужен был такой красавице для спасения. Поэтому, поднявшись на второй этаж в поисках туалета или ванной комнаты, я отринул какие-либо походы для спасения Кристины, а решил, что всё-таки надо сосредоточиться на деле.

И тут меня осенила одна мысль!

Раз хозяйка дома и её подруга внизу заняты вечеринкой и гостями, то, возможно, или нет, скорее всего, третий этаж сейчас пустует. А значит, это даёт мне шанс обыскать комнаты наверху в поисках чего-нибудь интересного, хоть какой-то частички информации о хозяйках, их жизни или друзьях. Так как мне представлялось, что Кристина и Вэл вдвоём проживают в этом большом доме.

Медлить было нельзя! Хоть я и заметил, поднимаясь по лестницы, вид на которую открывался с гостиной, что Кристина даже не посмотрела в мою сторону, но ни в коем случае нельзя было исключать тот факт, что ей или её подруге не захочется резко не припудрить носик или что-то в этом роде, из-за чего каждая из них может подняться в свою комнату в любое время. Поэтому я скорее вернулся к лестнице и как можно тише поднялся на следующий этаж.

Здесь, как на первом и втором этажах, стены также были выкрашены в светлый оттенок, правда, в темноте я не разглядел в какой именно. Дальше этаж делился на три части, точнее на три комнаты, которые на равном расстоянии находились друг от друга. И какая из них принадлежала Кристине? И почему их три? Я-то думал, что в этом коттедже живут только Кристина и её подруга Вэл. Но, видимо, я чего-то не учёл. Но в тот момент мне некогда было думать об этом, поэтому я направился в ту комнату, откуда через незакрытую дверь шёл небольшой желтоватого оттенка свет.

Приоткрыв дверь пошире, я ступил в чью-то комнату. Света было мало, но он всё равно охватывал всё пространство в целом и исходил от настольного торшера, расположенного на небольшой тумбочке рядом с кроватью с правой стороны. Спальное место было величественных размеров. Больше, чем двуспальная кровать, так мне, во всяком случае, показалось изначально в приглушённом свете. Напротив висела огромная плазма, телевизор размером с добрую половину стены, непонятно каким образом цеплялся и удерживался на весу почти в воздухе. Войдя в дверь, я заметил большие панорамные окна, немного закрытые тяжёлыми ночные шторками. За такими можно было проспать весь день напролёт, так как при необходимости ночь можно было устроить себе в любое время суток, потому что конструкция не пропускала внутрь помещения ни одного лучика света.

Оборачиваясь по кругу, находясь в середине комнаты и прикидывая с чего начать, чтобы не напороться на нижнее бельё и не спалиться в случае чего за каким-нибудь фетишом, ведь именно так подумает любой студент, застав другого человека за чем-то подобным, я осматривал пространство вокруг на наличие учебников, книг и дневников.

Мне удалось только заглянуть в пару ящиков комода, который располагался на некотором расстоянии под телевизором, где кроме различных бумаг, тетрадей, ручек и блокнотов ничего не оказалось, как я услышал шаги и шёпот, доносившийся с лестницы. Быстро сообразив, что кто-то может направляться в эту комнату, я принялся мысленно перебирать места, в которых можно было спрятаться. В самом углу справа между кроватью и входной дверью располагался шкаф, в который по-любому заглянет хозяйка, оказавшись в своей комнате. Кровать, а точнее пространство под ней тоже отпадало, так как с лестницы доносились два голоса, мужской и женский, а значит, если принять за факт, что парочка направлялась именно сюда, то меня не радовала перспектива оказаться под чьей-то ложей, когда сверху двое молодых людей будут на ней заниматься сексом. Оставались большие и абсолютно непрозрачные шторы, за которыми я надеялся, что смогу полностью скрыться.

Не теряя больше ни секунды времени, я пулей бросился к окну, благо шторы уже были наполовину задёрнуты, и шуметь, передвигая их, от меня не требовалось. Поэтому я быстро юркнул за ту часть, которая располагалась ближе к стене с плазмой, про себя надеясь на то, что парочка студентов направляется всё же в другую комнату, а никак не ко мне.

Но моя надежда очень быстро с треском развалилась, так как голоса, которые я прежде слышал только как отдалённый шёпот, стали усиливаться, и вот я уже мог разобрать слова и фразы, что друг другу говорили два разгорячённых студента.

– Ах, ты какой, шалунишка, – лепетал молодой писклявый женский голосок. – Моих трусиков тебе недостаточно? Хочешь больше?

– Нет, конечно, – пробасил парень. – Хочу всю тебя! Иди же ко мне и сделай мне приятное, малышка!

Потом на несколько минут разговоры стихли, а на их место пришли звуки поцелуев, которые прерывались вздохами и стонами партнёров. Я надеялся, что ребята уже перешли к основному делу и затягивать не собирались.

Но я снова оказался не прав.

Парочка, устроившаяся на кровати, только распрощалась с поцелуями и пыталась перейти на что-то более серьёзное.

– Какая же ты мокренькая, – произнёс молодой человек.

– Да, продолжай, – повторяла девушка раз за разом.

Я мог только предполагать, на какой стадии находится эта парочка студентов, не желая покидать своё укрытие, чтобы случайно не быть обнаруженным. А через пять минут мужской голос произнёс:

– Иди пониже, сделай мне приятное!

И ещё через пару минут я услышал чавкающие попеременно с гортанными звуки. Находясь в полном шоке, я всё-таки решил немного высунуться из своего укрытия, вытянув голову из-за шторки, чтобы оценить сложившуюся обстановку.

Ну и угораздило же меня попасть в такую ситуацию!

На краю кровати я увидел сидящего молодого человека, а перед ним на полу расположилась на коленях девушка, делая головой движения вверх и вниз. От этой парочки доносились вышеописанные мною звуки. Низ платья у студентки задрался до живота, а на ягодицах совершенно отсутствовали трусики. Когда парень положил свою руку на затылок девушки и начал “помогать” ей, то я решил, что с меня хватит этого представления, и снова передвинулся за шторкой так, чтобы меня из комнаты было не видно. Во всяком случае, я на это надеялся.

Обдумывая, как мне выбраться из сложившейся ситуации, я отметил, что парочка, расположившаяся на кровати, была приглашёнными студентами, а никак не кем-то из хозяек дома или их ближайшего окружения. Это была та самая пара, которая заняла диван прямо перед самым моим носом. Ещё внизу они вели себя очень развязно и сексуально-активно, возможно, именно поэтому их кто-то отправил наверх. А, может, они и сами так решили. Мало того, что они помешали мне внизу занять более-менее удобное место, так и здесь, на третьем этаже, не дали мне достаточно времени, чтобы поискать в хозяйской, как я надеялся, спальне хоть что-то важное и нужное, что могло бы мне в будущем пригодиться. Но, с другой стороны, раз это были гости вечеринки, то, удовлетворив свой сексуальный голод, они должны будут немедленно освободить комнату, как я рассчитывал, и тогда мне откроется беспроблемный выход из этой комнаты и ситуации. Осталось только подождать. Вот только …

– Иди сюда, малышка! Пора тебе прокатиться на этом жеребце! – донёсся до меня голос не на шутку возбудившегося парня.

Правда, меня за шторкой чуть не вывернуло. Неужели, некоторые парни и в самом деле ТАКОЕ говорят своим девушкам в постели?

Не успел я развить свою мысль о том, как молодые студенточки только попадаются на эти простые и в каком-то смысле грязные фразы и словечки, как от входа в комнату послышался новый женский голос:

– Что вы здесь делаете?! А ну, вон отсюда! На третий этаж никому хода нет! Хотите трахаться?! Занимайтесь этим на втором этаже в комнатах для гостей, в туалете или в ванне, в коридоре в конце концов! Можете даже попробовать это на внутреннем дворике сделать или катитесь к себе в общагу, но не смейте соваться сюда, даже если все комнаты внизу заняты!

Кто-то явно был взбешён не на шутку, хотя я отметил, что голос при этом звучал не столько злобно, сколько чисто и поразительно красиво, я бы даже сказал, что мило. Тон не поднялся ни на октаву, хотя при этом в нём слышались опасность и тихий гнев, что было куда страшнее криков.

– Я … мы … – что-то пытался пролепетать парень.

– Извините нас, пожалуйста, – переняла попытку девушка, пытаясь хоть как-то вымолить прощение. – Мы не знали. Больше такого не повториться! Честно! Честно! Честно!

– Вон отсюда, – повторила девушка, которая совсем недавно появилась в дверях этой комнаты.

– Гарет, пошли, – произнесла девушка с кровати.

Затем я услышал топот ног, бегущих по лестнице вниз, и в комнате повисла тишина.

Я надеялся переждать ещё какое-то время, а затем проверить, ушла ли та девушка, которая выпроводила отсюда парочку, чтобы я мог незаметно выбраться из своего укрытия. Секунды тянулись очень долго, а в пространстве за шторкой, как будто бы ничего не происходило, оттуда не доносилось ни звука.

Как узнать, ушла ли та девушка или нет?

Но судьба решила всё за меня. В следующее мгновение шторка, доселе скрывающая меня от посетителей комнаты, с характерным немного дребезжащим звуком отъехала в сторону, открыв моему взору ярко голубые глаза Кристины, пристально и с интересом смотрящие на меня, меньше чем в метре от моего лица.

– Добрый вечер, Нил! – произнесла она очень мягко, я бы даже сказал, ласково. – Что ты здесь делаешь?

Глава 8.

Если честно, то в момент, когда отъехала шторка и явила меня взгляду Кристины, я мог думать только о двух вещах. Первое, это как же тихо хозяйка дома умела передвигаться, буквально парила в воздухе, что в полной тишине комнаты я так и не смог расслышать её шагов, а ведь проблем со слухом у меня никогда не было. И второе, какие же прекрасные, глубокие, насыщенные, голубые и в то же время умные у неё глаза. Поэтому я не сразу смог ответить на вопрос Кристины, и она сочла необходимым повторить его ещё раз:

– Нил, дорогой, что ты здесь делаешь?

Боже, её голос был просто невероятен. Тонок, чист, мил, он буквально ласкал мочки уха, только затем уже заливаясь в ушные раковины и проникая к барабанным перепонкам. Я даже не обратил внимание, что она добавила некоторое обращение, которое используют девушки при разговоре со своими парнями. Не знаю, на кого я был в тот момент похож, но Кристина снова обратилась ко мне:

– Нил, с тобой всё в порядке?

Это переживание в её голосе или игра? Вот тут я стал немного отходить от своих мечтательных мыслей, снова потихоньку приходя в себя и сбрасывая оцепенение.

– А, д-да, да, … – промямлил я сперва, а потом добавил. – Всё в порядке.

Кристина несколько долгих секунд смотрела мне прямо в глаза, не разрывая контакт, и я также не мог отвернуться. Затем она сделала один шаг вперёд, весьма плотно сблизившись со мной, и произнесла полушёпотом:

– А я в этом не уверена!

И положила свою правую руку на мою промежность, где уже вовсю набух мой дружок. А ведь я даже этого не заметил. Но это не скрылось от глаз Кристины, которая, как я думал, всё время смотрела только мне в глаза. А может, она всегда производит такое впечатление на мужчин, когда располагается совсем рядом с ними? Хотя дело могло быть и в парочке, за ласками которых мне довелось немного, пусть и случайно, подглядеть. Но в любом случае Кристина точно знала, что найдёт в моих штанах, положив руку на мою промежность. Это явно читалось по её уверенным действиям и глазам, которые неотрывно продолжали наблюдать за мной, изучая по ходу разговора.

– Я … э-э-э … ты всё не так поняла, – выдавил я из себя через некоторое время, заставляя свой мозг работать быстрее в поисках отмазки.

– Да? – невозмутимо произнесла Кристина, при этом не убирая руки от моей промежности. – И что же тут можно было не так понять? Может быть, у тебя фетиш такой, подсматривать за парочками, занимающимися ласками и сексом? – Ну вот, о чём я прежде и говорил. – Или ты специально поднялся в эту комнату, чтобы … Что? Что-то найти?

– Нет, конечно, нет, – поспешно произнёс я, поднимая руки в невинном жесте, как бы признавая свою вину. – Если честно, то я … – Здесь я специально сделал паузу, растягивая последнее слово, при этом отворачиваясь от пронизывающих всё моё нутро глаз Кристины, чтобы это выглядело так, как будто я стесняюсь признаться ей в чём-то. – Я искал туалет. На втором этаже все комнаты оказались заперты, и понять, где он там находится, у меня не было никакого шанса. Но я подумал, что раз коттедж большой, то на третьем этаже может оказаться ещё один.

– Хорошо, пока я тебе верю, – проговорила медленно Кристина, всё ещё не сводя с меня своих прелестных глаз. – Что было дальше?

Я снова повернул голову по отношению к своей собеседнице, чтобы ещё раз переплести свой взгляд с её, и заговорил более уверенным голосом:

– Здесь была дверь открыта и, каюсь, я заглянул внутрь. Следом я услышал шум шагов и разговоры и подумал, что это либо ты, либо Вэл возвращается в свою комнату. А Брэд предупреждал меня не соваться на третий этаж, поэтому я и хотел избежать лишней встречи, конфликта и решил переждать за шторой, в надежде что поднимающиеся следом за мной студенты отправятся в другую комнату. Но когда они зашли сюда и стали заниматься тем … – Здесь я немного замялся под манящим взглядом Кристины, но лучше и быстрее, чем раньше справился с собой и продолжил. – Чем они стали в итоге заниматься. То я понял, что попал в очень скверную ситуацию и решил переждать их порыв, чтобы при первой же возможности улизнуть незаметно.

– И что же ты этого не сделал? Понравилось зрелище, хотел подольше им насладиться? Ты из таких парней, кто любит наблюдать за ласками других? – Игриво поинтересовалась хозяйка дома.

– Нет, я не из таких парней, – как можно твёрже в голосе попытался произнести я. – Я не люблю смотреть на такое, а предпочитаю сам заниматься подобным с девушками. Но только наедине! Подальше от посторонних глаз.

– Так ты у нас стеснительный? – ласково произнесла Кристина мне на ухо, приподнявшись на носочках, и начала понемногу водить правой рукой по моим штанам, которая, казалось, уже целую вечность покоилась на том месте, ни на сантиметр до этого не сдвинувшись.

– Немного, – ответил я, аккуратно снимая руку Кристины со своей промежности и протискиваясь мимо неё к двери.

На мгновение мой взгляд скользнул по её открытым плечам и упал на зону декольте. Ух, какая у неё невероятная, большая и при этом упругая грудь, которую так и хочется потискать – сразу пронеслось у меня в голове.

Так, стоп!

Я попытался как можно скорее выбросить это замечание из своей головы и сосредоточиться на том, чтобы уже выбраться из этой комнаты и, по возможности, ретироваться с этой злосчастной вечеринки. При этом можно было со стопроцентной вероятностью утверждать, что мой взгляд, который скользнул по груди Кристины, точно был замечен хозяйкой этого невероятно привлекательного тела. Казалось, всё в ней было настроено на то, чтобы заманивать в свои сети абсолютно любых мужчин от мала до велика, если говорить о популярности и влиянии. Как я заметил во время наших совместных занятий, пересечений в коридорах и столовой, никто из ребят не пропускал её образ мимо себя, чтобы хотя бы мельком не обратить на неё своё внимание. Я же из солидарности по отношению к своей подруге Ребекке пытался в открытую не пялиться в сторону Кристины, а лишь изредка бросал на неё свой взор чисто по случайности, когда это позволяла ситуация.

– Я тебя ещё не отпускала, – произнесла Кристина, выдернув меня из своих мыслей и поймав на пороге этим замечанием. – Сначала ответь мне вопрос. Почему ты не ушёл, а остался стоять за шторкой?

Пришлось обратно повернуться лицом к хозяйке дома, пусть я уже почти и добрался до порога комнаты. Конечно, от меня не укрылся тот факт, что она снова приближалась ко мне, пересекая комнату, но в этот раз оставила между нами достаточно места, чтобы не иметь возможности дотянуться до меня и моих штанов своими руками.

– Я же уже сказал, что ждал подходящего момента, чтобы выбраться из этой комнаты незамеченным.

– И продолжал подглядывать? – немного приподняв правую бровь, задала очередной вопрос Кристина.

– Нет, я не подсматривал за ними, – немного рассерженно ответил я. Но снова посмотрев в глаза своей собеседнице, я понял, что не имел права на неё сердиться и продолжил уже в привычной спокойной манере. – Я всего лишь один раз выглянул из-за шторы, чтобы оценить обстановку. И заметив, что действие стало накаляться, я сообразил, что быстро я отсюда не выберусь, поэтому снова спрятался в своё укрытие.

– Что ж, ладно, – покивала головой моя собеседница. – Такой ответ меня вполне устроит. Но погоди, не уходи! – Снова она одним предложением остановила мою попытку исчезнуть из комнаты. – Ответь мне на ещё один вопрос. Тебе понравилось наблюдать за этим? Как другой мужчина, не ты, жадно ласкает незнакомую девушку! – Страстно, соблазнительно, вызывающе произнося каждое предложение, она сантиметр за сантиметром стала сокращать расстояние между нами. – Как он страстно впивается в неё своими губами! Как грубо и жёстко насаживает её ротик на свой член! Как ей это нравится! Как она старается всё больше и больше ублажить его! Тебе это понравилось?

Подходя ближе ко мне, Кристина невольно провела руками по своим оголённым плечам и предплечьям несколько раз, сжала подол своего платья, немного приподняв его буквально на пару сантиметров, когда речь коснулась страсти, а после мимолётно и нежно облизала свою нижнюю губу, аккуратно закусив её.

– Хотя знаешь? Можешь не отвечать. – Добавила Кристина чуть приглушённым голосом. – Я твою реакцию вижу по той твёрдости, что снова запульсировала у тебя в штанах. Или это всё же твой ответ на меня? – Весело и, казалось, невинно, что, конечно, ещё больше возбуждало, добавила она в конце.

Это кого ещё из нас двоих так возбудила та парочка студентов? Непонятно было только, это так убедительно играла хозяйка дома или те чувства, которые она показывала мне были действительными, а не вымышленными?

– Ответь теперь ты мне на вопрос, – произнёс я также полушёпотом, так как Кристина снова весьма плотно сблизилась со мной.

– Спрашивай, о чём пожелаешь, – и снова эта мелодия голоса, нежная, ласкающая, которой с таким трудом тяжело было противостоять.

– Как ты узнала, что я прятался за шторкой? – попытался я произнести этот вопрос также аккуратно и соблазнительно, как общалась со мной Кристина, при этом придвигая к ней своё лицо.

Несколько секунд она молча изучала меня, а затем, бодро отступив на пару шагов назад, искренне и глубоко засмеялась. Я наблюдал за этим неожиданным весельем, и эта радость коснулась и моей души, отразившись в улыбке.

– Всё очень просто, дурачок, – нежно обратилась вновь ко мне Кристина, когда запал смеха у неё закончился.

Правда, веселье в её глазах так никуда и не ушло, только теперь оно стало более добрым, по сравнению с тем, что до этого оно было похоже скорее на забавы, игры, которые хищник проворачивает со своей жертвой, зная, что та никуда от него не денется. Теперь же выражение лица Кристины, как и сам взгляд стали более расслабленными и простыми, как будто на мгновение, благодаря моему вопросу, маска популярной университетской дивы, которая водит вокруг пальца всех парней, была скинута, и передо мной предстала самая обычная девушка примерно двадцати лет от роду.

– У тебя торчали носки ботинок из-за штор, – добавила моя собеседница к своему ответу, пока я наслаждался тем небольшим мгновением, что она позволила мне лицезреть себя настоящую.

А вот её замечание показалось мне и правда весёлой глупостью, над которой можно было и посмеяться. Так что на этот раз уже я не смог сдержать свой смех.

– Ты права, это было глупо с моей стороны, – проговорил я, как только закончил веселиться, а затем более серьёзно и искренне добавил. – Прости, что поднялся сюда без твоего личного разрешения, тем самым нарушив правило твоего дома, вечеринки и этой комнаты. Просто Брэд привёл меня сюда, всучил очень вкусный коктейль, а затем куда-то испарился. Будь со мной хоть кто-то знакомый, кто устроил бы мне экскурсию, а не бросил посреди вечеринки с кратким набором правил, я думаю, что со мной тогда бы никакой подобной ситуации не приключилось бы.

– Не попади ты сюда, мы бы не смогли так мило побеседовать, – заметила Кристина. – И знаешь, я на тебя не злюсь. А Брэд … Ну, он всегда такой. Вечно где-то пропадает и сосредоточиться может только на футболе.

– Наверное, ещё на девочках, – предположил я с улыбкой на лице.

– Нет, это его мало интересует, – отмахнулась Кристина.

– Он, что? Он …

Не успел я закончить фразу, как меня перебила моя собеседница со словами:

– Нет, он не гей. Не беспокойся. – И видя мой облегчённый вздох, продолжила. – Просто футбол он любит больше всего на свете. Это его страсть! Есть даже мнение, что он однажды неожиданно сбежал по середине секса с девушкой, чтобы посмотреть какой-то там финал турнира.

– Да ладно?! – не на шутку поразился я.

– Вот так, – подтвердила свои слова Кристина.

– А, может, ты знаешь, почему он снабдил меня коктейлем, а сам ничего себе не взял, да так и ушёл с пустыми руками?

– Скажем так, – тут на мгновение моя собеседница отвернулась в сторону стены с плазмой, – у него другие способы расслабляться. И смешивать их ещё с чем-то он не любит.

Тон, которым были произнесены последние два предложения говорил о том, что и самой Кристине подобная тема неприятна, и это направление в общении можно считать закрытым.

А пока между нами воцарилась тишина, я подумал о том, что подкинула мне моя собеседница. До меня, конечно, доходили слухи, что на подобных вечеринках студенты различных вузов оттягиваются примерно одинаково. Где бы ты ни был, присутствуют алкоголь, секс и наркотики. И если к первым двум пунктам я относился с пониманием, то последний просто презирал и осуждал. Никогда не мог или, скорее, не хотел себе представлять людей, студентов, молодых парней и девушек, которые по собственному выбору губят свою жизнь подобными препаратами. Я, правда, до сегодняшнего дня и не встречался с их наличием так близко. Во-первых, я никогда не был завсегдатаем вечеринок. А, во-вторых, в предыдущем моём учебном заведении с этим было максимально строго.

– Знаешь, – прервала наше молчание Кристина. – Я всё-таки должна предупредить тебя, чтобы ты никогда больше, как ты ранее сам заметил, не поднимался сюда на третий этаж без моего или других моих соседей разрешения. А в остальном я буду рада тебя видеть на вечеринках в моём коттедже. И заранее приглашаю тебя на следующую, которая состоится ровно через неделю, так же в субботу вечером. О дресс-коде ты узнаешь позднее. – И добавила она быстро, чтобы я не успел что-то на это ответить. – И отказ я не приму! Так что буду ждать твоего прихода с нетерпением. Думаю, следующая вечеринка тебе ОЧЕНЬ понравится.

Последнее предложение моя собеседница произнесла крайне лукаво, с озорным блеском в глазах и с заигрывающей улыбкой на губах.

Если она снова начнёт проворачивать со мной свои сексуальные и вызывающие штучки, то мне в самую пору необходимо будет линять оттуда, но я продолжал стоять на месте.

– Значит, в следующий раз мне придётся добиться твоего официального приглашения, – как бы невзначай произнёс я.

– Посмотрим, получится ли у тебя, – пожала плечами Кристина. – Мало кому из мужчин доставалась подобная привилегия.

– Я бываю крайне настойчивым, – произнёс я немного полушёпотом.

И куда меня, чёрт побери, понесло? Неужели я пытаюсь с хищницей играть по её же правилам, да ещё и с позиции альфа-самца? Ужас просто! Надо уже срочно сваливать оттуда!

– Извини ещё раз, что пробрался в твою комнату и я, наверное, пойду, – аккуратно произнёс я, выходя в коридор третьего этажа.

– Не надо больше извиняться, – мило ответила Кристина, следуя за мной. – К тому же это не моя комната.

– Тогда мне стоит пойти и извиниться перед Вэл? – робко спросил я.

– Не стоит делать таких рыцарских поступков, – нежно произнесла моя собеседница. – Её и моя комнаты сейчас надёжно заперты. Мы договорились так делать на время любых вечеринок. А вот откуда мы только что вышли, там проживает Джон, брат Вэл.

– Он живёт вместе с вами?!

– Да, а что тебя так удивляет?

– Я думал, что ребята из той компании, с кем вы всегда вместе тусуетесь, живут в своём коттедже, а вы, девчонки, в этом. Никак не думал, что вы кого-то из них приютили.

– Джону лучше жить с нами. У него более спокойный нрав и быт, как и у нас, так что с нами ему куда привычнее. – Немного подумав, Кристина всё же ещё добавила. – К тому же так хотели их родители, чтобы, таким образом, Джон всегда мог присматривать за Вэл.

– Понимаю, – покивал я в ответ.

– Только мне теперь придётся отчитать Джона за то, что он ушёл и не закрыл на время вечеринки за собой дверь, – серьёзно, даже строго, как это сделала бы старшая сестра, настраиваясь на разговор с младшим братом, который в чём-то провинился, произнесла Кристина.

– А я его вроде на вечеринке не видел, он разве здесь?

– Нет, он сегодня на сборе волонтёров. К тому же он крайне редко присутствует на наших вечеринках. Джон их и не любит, и даёт Вэл некоторую свободу, чтобы та могла хоть немного оттянуться без присмотра с его стороны. Правда, не раз она перебарщивала со своим поведением. Совсем не умеет останавливаться.

Последнее предложение Кристина произнесла шёпотом с тяжёлым выдохом. Скорее это уже были мысли вслух, которые не предназначались для моих ушей.

Я же про себя отметил, как наше общение стремительно перепрыгнуло с хищно-заигрывающего на доброе, дружеское, искреннее. Это было что-то удивительное! Как будто Кристине именно этого постоянно и не хватало, чтобы кто-то мог поговорить с ней по душам или просто выслушать её. Что меня в тот момент поразило, ведь вокруг неё всегда крутится так много людей. Неужели из всех не могло найтись хотя бы одного человека, кому хозяйка дома смогла бы довериться?

– Ты уж его сильно не ругай, – попытался продолжить разговор я, уж совсем мне не хотелось, чтобы из-за меня прилетело такому доброму и светлому человеку, как Джон.

– На Джона невозможно злиться, – с милой, лёгкой улыбкой произнесла Кристина. – Эх, – в очередной раз она тяжело выдохнула, – побольше бы таких светлых людей в жизни, и, может быть, она стала бы куда легче, проще и добрее.

Я боялся произнести хоть слово, чтобы не спугнуть тот момент искренности, который произошёл между нами, ожидая, что моя собеседница ещё чем-то откровенным поделится со мной. Но этого не произошло. И даже наоборот, Кристина смахнула с себя элемент временного наваждения и проговорила:

– Что-то я слишком разоткровенничалась с тобой. Пора заканчивать! А то ты ещё составишь обо мне неправильное мнение.

– Поздно, я уже его сформировал, – весело подмигнул я своей собеседнице и начал спускаться вниз по лестнице.

На вечеринке я больше не задержался ни на минуту. Как только спустился вниз, по пути прихватив стакан со своим коктейлем, который я ранее оставил на подоконнике на втором этаже, когда решил подняться наверх, чтобы тот не мешался в моих руках, я попытался ещё с последних ступенек отыскать Брэда, но его нигде не было. Вылив напиток из стакана и выбросив в мусорное ведро одноразовую посуду, я отправился к коттеджу нашего футбольного капитана, чтобы забрать свои вещи. Но, подходя к дому, заметил, что внутри не было света. И как бы я не звонил, внутри так никто и не зашевелился. Было непонятно, куда пропал Брэдли Адамс. И угораздило же меня у него дома оставить свою футбольную амуницию.

Ладно, вопрос с формой можно будет решить в понедельник, когда на занятиях увижусь с Брэдли, подумал я. Так что ничего не оставалось кроме, как направиться в сторону своей общаги. Правда, какое-то внутренне желание проснулось во мне, которое просило меня вернуться обратно на вечеринку. Но я его отбросил. Так как не видел смысла больше там находиться. Во-первых, поджидать там Брэдли было не резонно, так как я даже не знал, вернётся он туда ещё или нет. А во-вторых, смотреть на то, как Кристина снова будет отплясывать на танцполе в окружении других мужчин, у которых чуть ли не слюни от голода и желания брызжут во все стороны, я, не передать словами, как не хотел.

Поэтому, подытожив всё, я ускорил шаг по направлению к своему общежитию, чтобы не успеть передумать по пути. А сам по дороге и уже будучи в комнате ещё множество раз вспоминал свой разговор с Кристиной наедине, не совсем понимая и пытаясь разобраться, что за послевкусие осталось от него. Чувства всё же были смешанные!

Глава 9.

В понедельник я, как обычно, отправился на занятия, где занял своё привычное место рядом с Ребеккой. До обеденного перерыва мы с ней так и не смогли толком поговорить, чем постоянно занимаемся между парами, только перекинулись несколькими словами и фразами, необходимыми для учёбы и подготовки к предстоящим занятиям. Поэтому, только приземлившись с подносами за свободный столик по середине университетской столовой, мы наконец смогли начать снова общаться.

– Я, конечно, знал, что понедельник день тяжёлый, но не ожидал, что настолько, – пожаловался я. – Как ты провела свои выходные? Давай рассказывай! Мне же интересно. – Ободряюще улыбнулся я своей собеседнице.

– Нормально, – бросила Ребекка в ответ, даже не улыбнувшись мне.

– Так, – недовольно произнёс я, отложив тарелку с супом в сторону и посмотрев на свою подругу. – Что случилось? Давай рассказывай!

– Ничего, – робко произнесла Ребекка, смотря куда угодно, но только не на меня, в особенности избегая моего взгляда.

– Нет! Посмотри на меня! – Я руками коснулся её предплечий, чтобы она наконец обратила свой взор только на меня, а не на соседние столики. И когда это наконец произошло, добавил. – А вот теперь рассказывай! Я знаю это молчание и взгляд. В чём я опять провинился?

– Я же сказала, ничего, – освобождаясь от моих рук, произнесла подруга.

– Ребекка, – обратился я к последнему средству, – как там у вас, девчонок, это делается. Взываю к нашей дружбе! – Весело произнёс я, а затем более серьёзно добавил. – Если ты мне сейчас всё не расскажешь, то я тотчас же встану и уйду. И больше с тобой не заговорю. И нашей дружбе настанет конец. Ты этого хочешь?

– Ей и так рано или поздно настанет конец, – угрюмо произнесла Ребекка.

Скорее всего – подумал я про себя, а вслух произнёс:

– Что за негативные мысли? Вздор! Так что случилось-то?

Ещё немного помолчав, моя подруга всё-таки сдалась.

– Ладно, – произнесла она. – До меня тут дошли слухи, что в субботу ты был на вечеринке. У Кристины в коттедже.

– Да, и что? – ответил я, всё ещё не совсем понимая, на что намекает моя подруга.

– И что? – неподдельно удивилась она. – Я думала, что ты не такой, как они. – Ребекка мотнула головой в сторону дверей в столовую, куда прямо в этот момент зашла компания Кристины. – Ты сам мне об этом рассказывал недавно. Помнишь? А тут оказывается, что ты решил всё-таки сосредоточиться не на учёбе, а гулять по вечеринкам?

Я, немного подумав, попытался взять в толк, что тут не понравилось моей подруге, но ни к чему конкретному не придя, просто решил продолжить разговор, в надежде что проблема сама собой в процессе всплывёт.

– Давай, я лучше расскажу тебе, как всё было, а ты потом сама решишь, верить мне или каким-то сплетням. Договорились?

– Хорошо, – буркнула Ребекка в ответ.

– Тогда смотри, в субботу у футбольной команды нашего университета был товарищеский матч, в котором я даже участвовал.

– Ого, поздравляю, – искренне поразилась моя подруга, явно чуть ли не впервые услышавшая спортивные новости своего университета, при этом сразу позабыв о том, что ещё секунду назад дулась на меня за что-то, правда, это её состояние оказалось мимолётным.

– Да, спасибо, – с доброй улыбкой ответил ей я.

– Значит, тебя всё-таки взяли? И даже уже выпустили на поле? Мне ты как-то забыл об этом сказать.

– Извини, я не хотел об этом упоминать до тех пор, пока сам не убедился в том, что меня взяли не просто, чтобы посидеть на скамейке, а что у меня действительно будет шанс сыграть. Только поэтому я и не говорил тебе о том, что меня приняли в сборную команду по футболу.

Ребекка, надувшись пуще прежнего, однако, кивнула мне в ответ, принимая мои объяснения. Поэтому я продолжил свой рассказ с того места, на котором он прервался.

– Не буду тебя посвящать во все перипетии матча, но он складывался очень сложно. И наш тренер выпустил меня на полный второй тайм, чтобы я попытался перевернуть ход удручающей для нас игры. Что мне и удалось в итоге сделать. Правда, всё оказалось не так просто, так как в какой-то момент вся наша команда по желанию капитана, в лице главной звезды Брэдли Адамса, стала меня игнорировать. Поэтому мне пришлось взять всё в свои … ноги, чтобы доказать им, что я весьма полезный игрок на футбольном поле. И у меня получилось! Мы перевернули игру, сравняли счёт и я, можно так сказать, получил одобрение не только со стороны нашего главного тренера, но и признание от капитана. А уже после матча по пути в общагу Брэдли Адамс сам догнал меня и потащил на вечеринку, дабы познакомить меня со здешней жизнью. Да, каюсь, я ему не отказал. Но на вечеринке я хотел узнать получше нашего капитана, так как в будущем в играх на футбольном поле это может быть весьма полезно. Но он меня там кинул и сам куда-то испарился. А я побыл ещё какое-то время, но не найдя, да и не пытаясь даже, новых знакомств, отправился к себе домой. И никакой разгульной и страшной, пугающей тебя жизни я в выходные не вёл. А из алкоголя сделал только пару глотков коктейля, который мне принёс Брэдли, чисто из вежливости. Так чего же здесь страшного случилось?

– Ну, в твоей версии всё и правда выглядит вполне прилично, – тихо констатировала Ребекка.

– А ты как это представляла?

– Ну, – протянула моя подруга, – это уже не важно. Я верю тому, что ты мне рассказал, так как думаю, что обманывать меня у тебя нет никакого смысла. Мы ведь просто друзья.

Последнее предложение, как мне показалось, было сказано с каким-то скрытым подтекстом, но я не стал пока обращать на него внимание, сосредоточившись на том, что кто-то попытался … Что сделать? Распустить обо мне какие-то сплетни и слухи? Но зачем? Или их целью было поссорить нас с Ребеккой?

– Теперь, когда мы разобрались, – обратился я снова к своей подруге в лёгкой, дружеской манере, придвигая к себе тарелку с супом обратно. – Расскажи, кто же тебе что-то нехорошее наплёл о моей субботе? И самое главное, яви мне ту версию, которую донесли до тебя. Пожалуйста!

– Я не знаю, есть ли смысл тебе рассказывать этот бред, – нехотя произнесла Ребекка.

– Давай так, мы же уже разобрались в этом, – я подождал одобрительного кивка со стороны своей подруги и продолжил. – Значит, можем весело за обедом обсудить то, что тебе рассказал таинственный незнакомец. Может, его версия мне и впрямь понравится больше? – С небольшим смешком добавил я последнее предложение.

– Не думаю, что она тебя порадует, но так уж и быть, расскажу, – так же весело ответила Ребекка. Она всё же смогла расслабиться и перешла к рассказу её версии случившегося. – Как мне рассказали те, кто тоже был на этой вечеринке, в субботу ты пришёл в коттедж Кристины, взял какой-то напиток и целый час или даже более того стоял, буравя взглядом хозяйку дома, которая в этот момент танцевала в гостиной на первом этаже. А после, намного позже люди видели, как ты спускался с третьего этажа, куда обычным людям, кроме как по приглашению Кристины, вход воспрещён. Все знают это правило, даже те, кто не посещает её вечеринок. Вот, собственно, и всё.

Если честно, то из такого скудного рассказа или сплетни, или как ещё это назвать, не знаю, я так до сих пор и не понял, на что тут могла обидеться Ребекка изначально. На мой взгляд, тут не было ничего, что могло хоть как-то её расстроить. К тому же моя подруга не посещает вечеринки. Уж не дуется ли она на меня за то, что я её не пригласил пойти вместе с собой? Или всё дело в том, что это была вечеринка именно Кристины? Ведь, как только в нашем диалоге всплывает её имя, Ребекка постоянно либо меняет тему, либо заметно тускнеет в настроении, если не вовсе замыкается на время, пока разговор о ней между нами не закончится.

– Уж, извини меня, но я всё равно не понимаю, что тут могло натолкнуть тебя на мысль, что я выбрал жизнь в универе через вечеринки, – в итоге я только помотал головой с весёлой улыбкой на лице, но всё же решил попытать счастье. – А кто рассказал тебе о такой версии субботней вечеринки?

– Да это уже и не важно, – отмахнулась от вопроса Ребекка. – Самое главное, что всё было не так удручающе, как мне преподнесли. Ведь их версия и правда искажает реальное положение вещей?

Ну, как сказать – чуть было не ляпнул я. Если, наверное, наблюдать со стороны, то, возможно, всё и правда так и было, но так как никаких подробностей я не получил, то и точно ответить на этот вопрос не мог. Тем более, я сомневался, что Ребекка поймёт и примет на веру тот факт, что я случайно слонялся по дому и так же попал на третий этаж, почти в хозяйскую комнату. Благо, что не в комнату Кристины. Хотя о том, кто видел меня на вечеринке и наплёл об этом Ребекке, ведь с её стороны предположения могли быть именно в пользу самого дерзкого моего поступка, она умолчала.

– Конечно. Всё было так, как я тебе рассказал, – в итоге ответил я после некоторой паузы.

– Хорошо, – как-то сдавлено произнесла Ребекка, то ли от того, что её рот был набит едой, то ли по какой-то другой, неведомой мне причине.

Ещё некоторое время мы ели в тишине, пока я не завёл с подругой разговор на другую, более отвлечённую от жизни и ребят в нашем университете, тему. В самом начале мне показалось, что на лице моей подруги лежала какая-то тень, а эмоции были немного приуменьшены, как будто зажаты в тиски – неужели это из-за моей паузы при последнем ответе? – но уже в процессе я смог вернуть хорошее настроение Ребекки. Она снова искренне улыбалась, мило похихикивала нам моими словами. Порой я специально выставлял себя небольшим дурачком в каком-либо деле, чтобы позабавить её. Она же продолжала мило поправлять свои очки, глядя на меня своими любопытными карими глазками.

Глава 10.

Направляясь на тренировку по футболу в понедельник вечером после всех своих занятий, я ещё на подходе к спортивному комплексу по дороге пересёкся с Брэдли Адамсом. В какой-то момент мне даже показалось, что капитан нашей команды и её же главная звезда специально поджидал меня перед раздевалкой, чтобы поговорить наедине.

– Привет! – бодро бросил он мне, хлопая по плечу. Сегодня он выглядел куда свежее, чем после футбольного матча и позже на вечеринке. – Как ты после субботы, отошёл?

– Привет, – отозвался я. – Да, всё в норме. К тому же я особо и не напивался там, так что чувствую себя хорошо. Ты как?

– Да, – протянул он, – тоже неплохо. Ты … это, – немного промямлил он после паузы, – извини, что бросил тебя там одного. Я просто увидел знакомых ребят из соседнего университета, с которыми давно не общался, и пошёл с ними поздороваться и перекинуться парой фраз. А потом мы так заобщались с ними душевно, что я и не заметил, как отправился с ними на другую вечеринку. Поэтому давай без обид.

Ого! Видно, Брэдли Адамс чуть ли не впервые в своей жизни сегодня извинялся. А может и нет. Так как и тональность, и подбор слов ему вполне были знакомы, пусть и вызывали у него чувство неловкости, которое я не мог не заметить, так как это исходило от человека, который либо всегда был уверен в себе, как это было во время футбола, либо которому было попросту наплевать на всё вокруг, как это случалось в остальное время, кроме спорта. А ведь эти два его обычных состояния никак не вязались с какими-либо извинениями.

– Ничего, всё в порядке, – ответил я легко и по-дружески ему.

Хотя, как я уже упоминал ранее, совсем не одобрял такой метод расслабления, после которого не понимаешь, как перемешаешься из одного места в другое, так как считаю это напрасной тратой своей, по сути, единственной жизни. О чём, конечно, я вслух не произнёс, дабы не показаться Брэду занудой и сохранить наше зарождающееся общение.

– Отлично, – снова повеселел футбольный капитан и, закинув руку мне на плечо, добавил. – Тогда пошли на тренировку, сегодня мы там всех порвём!

И правда, именно с сегодняшнего дня я попал не только в основной состав команды своего университета, но и каждая последующая тренировка уже проходила в одной группе, паре или четвёрке вместе с Брэдли Адамсом. Уж не знаю, так ли решил тренер, либо капитан команды лично на этом настоял, но теперь мою связку с главной футбольной звездой наигрывали в каждый момент спортивных занятий. Наверняка чтобы успеть хоть какой-то контакт образовать между нами на футбольном поле к субботе, когда должен был состояться первый матч весеннего турнира.

Я же, благодаря прямому попаданию в основу и личную, и ограниченную тренировочную группу Брэдли Адамса, получал и внимание со стороны остальных ребят по команде, и их дружеское отношение, и самые свежие новости, которые гуляли по университету. Оказывается, спортсмены в нашем учебном заведении ТАКИЕ сплетники были! Правда, их информация никак не была связана с интересующими меня студентами, поэтому все слухи я пропускал мимо своих ушей. А ещё меня познакомили с нашей командой чирлидинга, где девушки были как на подбор – спортивные, подтянутые, милые, с широкой улыбкой на лице. Но несмотря на то, что фигура каждой была просто невероятна, любая модель могла такому позавидовать, однако про себя я отметил, что Кристина и без занятий каким-либо спортом выглядела лучше любой чирлидерши. Хотя её я, конечно, не видел в одном спортивном топике и короткой юбчонке.

По итогу мне предложили помощь в ознакомлении с жизнью в университете и на выбор любую девочку из группы поддержки, которая должна была стать моим экскурсоводом и помощницей, чтобы я быстрее и комфортнее влился в студенческий коллектив и был сосредоточен в основном на спорте. И только с большим трудом я смог отговорить заинтересованных в моём благополучии в университете ребят от этой идеи, попросив лишь дать мне время и тишины. Мне не хотелось привлекать к своей персоне много внимания, чтобы я мог спокойно на первых порах заниматься учёбой, нагонять по программе своих однокурсников и концентрироваться на футболе.

Вот уж чего-чего, а привлекать к себе лишнего внимания, я никак не стремился. Это не только не входило в мой первоначальный план, но и могло поломать всю дальнейшую стратегию, выбранную мною для тех двух месяцев семестра, которые стартовали, как только я попал в данное учебное заведение. Но уже тогда я понял, что разбираться мне с этими и другими непредвиденными обстоятельствами предстоит прямо по ходу дела.

Глава 11.

В среду, направляясь на одно из следующих занятий, которое у меня по расписанию расходилось с Ребеккой, я стал случайным свидетелем разговора между Шоном, Дином и Кристиной, пускай и не сразу узнал студентов по голосам. Хотя, по сути, можно было сказать, что мне просто посчастливилось подслушать диалог ребят.

– Не доверяем мы ему! – громким полушёпотом произнёс кто-то за дверью комнаты, в которой предстояло проходить моему следующему занятию.

В нужный корпус и к необходимому кабинету я прибыл существенно раньше времени, поэтому и представить не мог, что хотя бы один студент будет уже на месте. Так же, наверное, считали и люди, секретничавшие внутри.

– Будь с ним осторожна! – произнёс второй мужской голос, крайне похожим тоном на первый. – Он похож на Джеймсона, поэтому не удивлюсь, если и он захочет узнать о твоих секретах, а потом использует их против тебя же самой.

– Не беспокойтесь, я знаю, что делаю, – спокойно и громко ответил женский голос.

Кристина? Этот голос невозможно было перепутать не с чьим иным. А значит, остальные двое, да ещё с похожими тональностями были …

– Ты и в прошлый раз говорила также, а в итоге всё закончилось весьма печально, – напомнил ей Шон, также перестав шептаться.

– Как ты смеешь мне напоминать об этом человеке? – холодно и грозно произнесла Кристина.

– Формально он уже не совсем человек, а скорее труп …

– Дин! – оборвала девушка фразу одного из хоккеистов.

– А что? Оно же так и есть теперь. – Неряшливо и неаккуратно произнёс Дин, чем заслужил тяжёлый неодобрительный вздох со стороны Кристины.

– Даже не думайте к нему лезть, я сама с Нилом разберусь! – снова обратилась она к двум своим собеседникам.

Ого! Вот это поворот! Оказывается, речь шла обо мне, а я даже и не подозревал об этом.

– Твои игры тигрицы нас до добра не доведут, – заметил Шон угрюмым голосом, однако как-то ещё перечить Кристине не решился. – Мы могли бы просто отвадить его, немного припугнув.

– Или даже слегка проучив его, – добавил Дин, и я услышал, как за дверью разнёсся хруст костяшек пальцев рук.

– Нет, не стоит, – твёрдо сказала девушка. – Я сама вызнаю, что этот новичок забыл в моей комнате. А также, что он там пытался найти. И только затем уже выберу, каким способом мы его проучим.

Несколько минут в кабинете стояла тишина, и я не понимал, что там происходит, как бы не пытался прислушиваться, пока рядом со мной не раздался голос Шона. Благо нас всё-таки отделяла неплотно закрытая дверь, но настолько близко и резко появился хоккеист рядом с моим ухом, что я невольно отпрянул в сторону в страхе, что дверь вот-вот откроется, и тогда хлопот я точно не оберусь. Но ребята не спешили покидать кабинет.

– Ладно, разбирайся сама, но если опять вляпаешься, то, как не прискорбно это говорить, можешь всё равно на нас рассчитывать, – недовольно произнёс напоследок Шон.

Вот в этот момент я понял, что ребята намереваются покинуть кабинет, так как дискуссия была завершена, и как можно тише на цыпочках отбежал дальше по коридору, направившись в сторону мужского туалета, который располагался на этаж ниже и в самом конце данного корпуса.

По пути и уже на месте я попытался обдумать, свидетелем какого разговора я только что стал. Во-первых, речь в нём, как я понял ближе к концу, шла обо мне. Во-вторых, меня по какой-то причине сравнивали с погибшим студентом Джеймсоном. Не скрою, этот парень привлёк моё внимание, и я решил познакомиться с ним заранее, всё-таки прибывал именно на его место, освободившееся из-за того, что он совершил самоубийство в стенах университета, точнее, в одном из учебных корпусов, временно закрывшихся на ремонт. Поэтому я просто не мог пройти мимо этой истории и не разузнать о ней побольше. А сейчас же я стал свидетелем подтверждения того, что компания Кристины знала Джеймсона. И девушка лично, видимо, хорошо общалась с погибшим парнем, возможно, так же, как и в субботу со мной, заигрывала и с ним прежде, это, в-третьих. А ещё, и, наверное, самое главное, Кристина не поверила моему рассказу о том, что я попал в комнату на третий этаж случайно. О, и один удивительный момент, о котором я чуть не забыл! Я был в комнате Кристины! То есть она солгала мне, когда представила её как помещение, в котором ночует Джон.

Зачем?

Причин для этого было множество. Кристина распознала мою ложь, поэтому она и солгала про комнату в ответ, представив обладателем того помещения Джона, чтобы, например, если вдруг я снова “случайно” попаду на третий этаж, начал обыскивать другие пространства, а “комнату Джона” обходил бы стороной. Как ни крути, со всех сторон это выглядело умно и дальновидно, особенно если учесть, что она не знала моих истинных намерений, а какими бы они не были, Кристина таким образом защитила свою жизнь и комнату от посягательств чужого человека. Но должен сказать, что, вспоминая размеры и убранство комнаты, она никак не походила на девичью и напоминала скорее спартанский минимализм, присущий мужскому стилю, поэтому я с такой лёгкостью и поверил в то, что это было помещением Джона.

Хотя мне отчего-то стало не по себе, когда я вспомнил наш разговор и те искренние нотки, которые проглядывались в словах и выражениях Кристины. Неужели всё это тоже было сплошной ложью?

– Опа, кого мы видим, – голос Шона вырвал меня из размышлений. – Новенький, куда направляемся?

Увидев перед собой возвышающуюся фигуру хоккеиста, я остановился. Не то чтобы я не смог бы обойти его стороной в широком коридоре, но человек передо мной явно желал о чём-то поговорить, так что просто пройти мимо себя он бы мне всё равно не позволил. Я осознал, что уже из туалета направлялся обратно в сторону необходимой мне аудитории, когда этот громила вырос, будто из-под земли, прямо передо мной. А ещё я нигде не увидел его собрата хоккеиста, пока Дин сам не отозвался.

– Тебе вообще-то задали вопрос. Не вежливо с твоей стороны его игнорировать, – раздался голос вечного напарника Шона позади меня и небольшой толчок в спину, который, правда, даже на шаг меня не подвинул.

Не оборачиваясь в сторону второго хоккеиста, который по моим предположениям расположился ровно за моей спиной, я спокойно ответил на первоначальный вопрос:

– Как куда? Конечно же, на следующую лекцию. Если я ничего не перепутал, то она состоится на следующем этаже данного корпуса. Поэтому, если у вас нет больше ко мне никаких вопросов, я пойду, чтобы занять место получше и не опаздывать.

И я попытался обойти Шона, стоящего прямо передо мной, но тот поднял свою лапищу, перекрывая мне проход, а также сделал шаг в мою сторону со словами:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.