Лив Вьен
Ночная бабочка, которая влюбилась

Глава 1

– Ты должна переспать с моим сыном, – невозмутимо заявил мне мужчина, на чьих коленях я сейчас сидела.

– Ты это серьезно? – я не поверила ушам, и охватившее меня изумление перевесило даже страх того, что он разозлится на мои слова. – Хочешь подложить меня под своего же сына? Я тебе что, дешевая уличная шлюха?

– Нет, – поморщился Петр Громов, явно недовольный моим своенравием, – ты дорогая шлюха, и обходишься мне в кругленькую сумму. А потому заткнись и просто выполни то, что я тебе сказал. Пойдешь и сделаешь моего сына мужиком. Ему уже двадцать лет, а он до сих пор девственник! Слабак и мямля, не способный постоять за себя! И на такого я должен буду оставить бизнес?

Мужчина грозно нахмурил брови, а я же едва заметно поморщилась, но не посмела возражать. Если уж Громову что-то пришло в голову, перечить ему будет самоубийством. Хотя, надо отдать должное, рядом с ним я была обеспечена полностью, и подписанный со мной двухгодовой контракт избавлял меня от необходимости поиска новых клиентов. Пусть это и было странно.

Ведь Громову всего лишь сорок три: достаточно красивый, подтянутый и крепкий брюнет с волевым лицом, чей возраст выдавала лишь седина на висках. С его богатством он мог найти себе любую, но захотел меня – эскортницу, чья работа заключалась в удовлетворении мужских потребностей. И я точно знала, кроме меня у него никого не было.

Чуть отодвинувшись, внимательно посмотрела мужчине в лицо.

– А тебе не противно будет потом заниматься со мной сексом? После него?

– Нет, конечно, – удивился Петр. – Он же моя плоть и кровь, пусть и не в меня пошел. Тем более, я не собираюсь делить тебя с ним постоянно. Всего разок, а потом мы найдем ему приличную девушку.

– А я, значит, неприличная? – вырвалось вдруг у меня, прежде чем сообразила, как это звучит.

Резко замолчав, со страхом посмотрела на мужчину, ожидая гнева или, как минимум, недовольства.

– Приличная? – саркастично усмехнулся олигарх. – Нет, это не про тебя.

Его широкая ладонь проникла в вырез моего платья, и по-хозяйски сжала грудь. Поиграв пальцами с соском, и услышав тихий стон, он притянул меня к себе и нагло вторгся языком мне в рот. Вторая рука задрала подол, и скользнула за резинку кружевных трусиков, безошибочно нащупывая самое чувствительное место. Охнув, я дернулась от внезапно накатившего удовольствия и расслабилась, позволяя мужчине делать с моим телом все, что захочется.

Каким бы говнюком ни был Громов, но с женщинами обращаться он умел. Даже если эта женщина – опытная эскортница, сама обученная доставлять удовольствие.

Терзавшие меня губы на мгновение отстранились.

– Можешь не переживать, я заплачу, столько, сколько пожелаешь, куколка, – страстно прошептал Петр, опрокидывая меня на кровать.

***

Поднявшись на третий этаж огромного особняка, и пройдя пару десятков шагов по темному коридору, я замерла в нерешительности перед дверью орехового цвета. За ней скрывалась спальня Павла Громова, сына того, с кем я сплю за деньги.

Не то, что бы я всерьез решила ослушаться Петра, но признаться честно, мне было слегка не по себе. Не каждый день клиент приказывает совратить собственного сына.

Вздохнув, я натянула на лицо улыбку и открыла дверь. Внутри было достаточно светло, чтобы я сразу увидела свою цель. Молодой русоволосый парень, худощавый и какой-то нескладный, что телосложением, что характером явно пошел не в отца.

Парень стоял у массивного письменного стола, приткнувшегося рядом с огромной, застеленной серым покрывалом кроватью, и отрешенно смотрел в окно. Услышав, как я вошла, он стремительно повернулся, не ожидая, что кто-то, кроме отца, посмеет зайти к нему без стука.

– Что?.. Что ты здесь делаешь? – лицо Паши выражало крайнее смятение.

Увидеть пассию отца в собственной спальне, да еще и в ночное время, он был явно не готов. Но кроме растерянности в его взгляде я заметила плохо скрываемую радость.

Что ж, неудивительно.

С самого моего появления в этом доме мне было ясно, что на меня запал не только Громов-старший. Я видела, как Паша смотрит на меня в те моменты, когда думает, что его отец не видит, и была убеждена, сынок олигарха влюблен в меня по уши. Об этом говорили и красные от смущения щеки, и те мечтательные взгляды, что парень кидал на меня. Так что «поручение» Громова будет выполнить легче легкого, хоть это и вызывало у меня какое-то внутреннее отторжение.

Да, я была элитной эскортницей, продажной девицей, способной скрасить одиночество сильных мира сего. Но и у меня были свои принципы. И один из них – не спать с родственниками клиента. Только сейчас, похоже, выбора у меня не было.

Уже год, как я практически принадлежу Громову, став его постоянной игрушкой, с которой он не захотел расставаться несмотря ни на что. Но если взбунтуюсь, он может устроить мне просто адскую жизнь. Вплоть до того, что я окажусь выброшенной на улицу, и торговать телом придется на панели, как тем самым дешевым шлюхам, о которых я не так давно вспоминала.

Одного я понять не могла: как у такого, как Громов, жестокого и беспринципного деспота, чье богатство измерялось миллиардами, мог вырасти столь наивный и добродушный сын? Каким образом вся та грязь, что присуща высшему обществу, не коснулась Паши. Почему большие деньги не испортили его, как это обычно бывает с мажорами?

Я знала, что мать Павла погибла не так уж и давно, всего лишь года три назад. Может, в этом дело? По слухам, Нина Громова была полной противоположностью мужа, и более светлого и доброго человека было трудно сыскать. Удивительно, что она вышла замуж за такого подонка, как Громов. Хотя, говорят, жену он очень любил, и возможно, именно благодаря ей Павел вырос таким, какой он есть.

И вот теперь, когда ее больше нет, Петр решил сам взяться за воспитание, и сделать из сына настоящего мужика, такого же, как он сам. Властного, не терпящего неповиновения циничного мерзавца, ставящего деньги и положение превыше всего.

Что ж, как ни крути, это все же не мое дело. Так что, Паша, постараюсь доставить тебе неземное удовольствие, такое, чтобы на всю жизнь запомнил. Вот только сделаю это по-своему.

Не говоря ни слова, я подошла к ничего не понимающему парню, и опустилась перед ним на колени.

Глава 2

– Ты чего это? – парень испуганно отпрянул назад, глядя на меня затравленным взглядом. – Встань сейчас же! А вдруг отец зайдет, что он подумает?!

– Его нет дома, – уверенно заявила ему, потому как точно знала это.

Чтобы не смущать сынулю, его папаша уехал по делам, и в доме остались только слуги, которые после его сурового приказа не посмеют нас побеспокоить.

– Но… – Паша снова хотел что-то возразить, но я его больше не слушала.

Обхватив парня за ягодицы, прижалась к его паху, отчего Паша невольно вздрогнул и стал пунцовым, как помидор. Чуть отодвинувшись, с неохотой убрала руки с крепкой попки парня, ловко расстегнула ему ширинку и подтолкнула к кровати. Но он, словно очнувшись ото сна, снова попытался сбежать.

– Не так быстро, милый, мы только начали, – томно протянула я, и, вцепившись в его джинсы, заставила Пашу сесть на край.

Просунув ладошку в ширинку, нащупала его достоинство и крепко ухватилась за него, с удовольствием ощутив, что, несмотря на смущение, парень успел возбудиться.

Молодой организм не обманешь, тем более, когда перед ним такое искушение.

Без ложной скромности я могла назвать себя красивой: стройная тонкая фигура, округлые формы, где надо, и чувственные пухлые губы. А уж короткое, обтягивающее платье, в котором я выглядела на грани приличий, еще больше будоражило мужскую фантазию. К тому же разница в возрасте между нами с Пашей была куда меньше, чем между мной и его отцом.

– Перестань! – глухо простонал парень, когда мои пальчики коснулись его плоти, но, тем не менее, отстраняться он не спешил. – Ты не можешь…

– Как видишь, очень даже могу и хочу, – страстно произнесла я, глядя прямо ему в глаза.

Не выдержав, парень отвел взгляд, и я, пользуясь моментом, свободной рукой приспустила его узкие джинсы, открывая себе полный доступ. И тут же прильнула губами к большому, бугристому члену, находящемуся в полной готовности в отличие от его хозяина.

Паша что-то нечленораздельно замычал, и я почувствовала, как он, наконец, расслабился. Мысленно усмехнувшись, нежно поцеловала головку и провела языком по стволу его орудия. Парень, выгнувшись, тут же застонал так, что я и сама начала заводиться. Мысль о том, что я у него первая, возбуждала похлеще ласк. Низ живота сжался в сладкой истоме, а между ног стало влажно так, что трусики можно было отжимать.

Когда же его член полностью оказался у меня во рту, и я, обхватив пенис рукой за основание, начала насаживаться на него, то почувствовала, как Пашу неслабо так затрясло.

– О боже! – прохрипел он, вцепившись рукой в мои волосы. – Как же хорошо…

Отстранившись, я подняла глаза на парня.

– Мне продолжать? – насмешливо спросила его. – Или все еще считаешь это плохой идеей?

– П… Пожалуйста, – запинаясь, выдавил он из себя совершенно потерянным голосом. – Продолжай…

Плотоядно улыбнувшись, демонстративно пробежалась по его члену пальцами, наблюдая, как мутнеет от страсти и наслаждения его взгляд. Снова прильнув ртом к его орудию, с удовольствием облизала член со всех сторон, поигралась с мошонкой, и, не спеша продолжила ласкать немаленькое достоинство мажора.

Но в какой-то момент почувствовала, как он снова схватил меня за волосы, перехватывая инициативу и направляя. Поняв, что парень от меня хочет, заглотила член, и ритмично задвигала головой. В какой-то момент Паше стало этого мало, и сильные пальцы, держащие меня, надавили на затылок, заставив ускориться.

Признаться, я была удивлена. Не ожидала, что девственник и скромник так скоро поддастся разврату. Своей рукой он заставлял меня двигаться быстрей, насаживая на всю длину члена, доставая им до моего горла, и даже когда я, задыхаясь, непроизвольно дернулась назад в попытке его остановить, Паша не дал мне этого сделать, удержав на месте. С каждым толчком он стонал все громче, пока, наконец, я не почувствовала знакомую пульсацию, и не вырвалась, чуть не оставив клок волос в руках парня.

Еще один мой принцип, который я чуть было снова не нарушила. Куда угодно пусть извергается, но только не в меня.

Хорошо, что агентство, на которое я работала, позволяло ставить клиентам пусть небольшие, но жесткие условия. Жаль только, платье испачкалось.

Заметив на столе влажные салфетки, кое-как оттерла себя, выкинула мусор в урну и повернулась к Паше. Тот с обалделым видом сидел на кровати, находясь в какой-то прострации. Но, заметив, что я на него смотрю, покрылся румянцем, словно красна девица, и спешно вскочив, натянул джинсы обратно и застегнул ширинку, пряча свой так и не опавший член от моего взора.

Однако, силен! Даже мой минет не снял до конца его возбуждение. Впрочем, мое возбуждение тоже никуда не делось, и, как ни странно, я бы не отказалась от продолжения, хотя этого и не было в моих планах. Молодое горячее тело, невинный и симпатичный, послушный мне мужчина – это ли не мечта женщины? Жаль, что таким, как я, мечтать не положено.

– Ну что, понравилось? – приторно улыбнулась я, отступая к выходу. – Можешь не благодарить. И не вздумай говорить об этом отцу!

Предупреждение показалось мне весьма актуальным. Ни к чему парнишке знать, что его отец сам же и отправил меня к нему. Не поймет ведь.

Однако, уйти просто так не удалось. Бросившись ко мне, Павел перегородил путь наружу, и я впервые увидела в его взгляде что-то похожее на решимость.

– Зачем ты это сделала? – требовательно спросил он. – Ты… У тебя ведь отношения с моим отцом! Как ты могла?!

А парень то, по ходу, не в курсе, кто я на самом деле. Считает меня обычной любовницей.

– Видишь ли, милый. Я… – хотела открыть ему глаза, и поведать, что наши с Петром отношения меряются лишь деньгами, но почему-то не смогла выдавить больше ни слова.

Да что ж такое-то? Я что, стесняюсь сказать этому сопляку, что работаю эскортницей? Почему? Не желаю разрушать его светлые представления о мире? Бред. Или же просто, хочу остаться в его глазах добропорядочной? Хотя, какая уж тут добропорядочность после того, что между нами было.

– Постой, кажется, я понял, – Паша вдруг стал донельзя серьезным. – Ты, что влюбилась в меня?

Что?!

Глава 3

Паша

Несмотря на статус сына богатого влиятельного олигарха Павел Громов был практически изгоем. В высшем обществе его считали затворником и слабаком. Он не следовал моде, не любил крутые тачки и шумные вечеринки, тусовки в ночных клубах и прочие вещи, которые так обожала золотая молодежь.

А еще он совершенно не умел знакомиться с девушками. Робел при встрече, не решался заговорить первым, и понятия не имел, как правильно к ним подкатывать, как это делали его фальшивые друзья. Те, что цеплялись за него лишь из-за денег и влияния Громов-старшего.

Несмотря на первое впечатление, Павел был не столь наивным, каким казался. Он быстро раскусил их истинные намерения, и позволял им быть рядом лишь для того, чтобы его окончательно не заклеймили неудачником. Впрочем, на этот счет волновался и злился лишь его отец. Самому парню было на это плевать. Сказывалось воспитание матери, ведь отцу вечно было некогда, и Лидия Громова растила сына сама. Вот и рос Паша совершенно на него не похожим.

Хорошо это или плохо, парень не знал, но был уверен – жить надо по совести, а не соответственно статусу. И потому отец был вечно им недоволен. Даже то, что Павел сам поступил в престижный университет и закончил его с красным дипломом, не добавило Громову-старшему гордости за отпрыска. Особенно тяжело стало, когда мама погибла. Отец тогда обозлился на весь мир, и сыну перепадало больше остальных. Срывался на нем, грозился лишить наследства, и даже пару раз поднимал на него руку.

А потом появилась она – Лика. Ярость отца поутихла, он стал спокойней, и вскоре жизнь снова вернулась в обычное русло. С той лишь разницей, что вместо мамы в их доме поселилась чужая женщина. И все бы ничего, Павел был даже рад за отца. Но так получилось, что он по уши втрескался в молодую мачеху.

Анжелика была ненамного старше его, но выглядела как эффектная зрелая женщина. Рядом с ней Павел ощущал себя школьником, и боялся даже слово вымолвить, не то, что в принципе общаться. Ведь, из-за мягкотелого и нерешительного характера в свои двадцать лет он все еще был один. Как-то так вышло, что еще ни с одной девушкой его отношения не длились дольше недели.

Возможно, он был для них недостаточно крут. Впрочем, ему и одному было хорошо, и потому Павел особо не стремился найти себе пару. Может и зря. Возможно, тогда бы ничего не случилось.

Когда Лика зашла к нему в спальню, застав врасплох, он даже и подумать не мог, что так выйдет. Думал, она зашла сообщить ему нечто важное, оттого так взволнована. Но девушка, не говоря ни слова, подошла вдруг к Паше и встала перед ним на колени. Шокированный, он не сразу среагировал, когда Лика вдруг начала вытворять совершенно невозможные вещи.

Паша честно хотел ее остановить, но слабая на вид девушка вцепилась в него так, что ему пришлось бы силой вырываться из ее хватки. Ну а после, когда она, словно в каком-то порнофильме, начала делать ему минет, он окончательно сдался.

И вот сейчас, когда ее пухлые, нежные губки скользили по члену, а он как завороженный, наблюдал за этой картиной, ловя кайф, Павел испытывал совершенно противоречивые эмоции. Чувства к ней и мысль о том, кто именно его удовлетворяет, только добавляли ему невероятного, неземного удовольствия. Но вина перед отцом не давала забыться и полностью расслабиться.

Лика играла с его членом умело, но неторопливо, дразня и еще больше заводя парня. И в какой-то момент желание и похоть перевесили сомнения. Схватив девушку за волосы, он заставил ее принять член в рот, а потом стал управлять ею, неистово трахая девушку и сходя с ума от ее покорности. Лишь однажды она попыталась остановиться, но он, готовый вот-вот кончить, не дал ей этого сделать.

Он сам не понимал, что на него нашло. Всего за несколько минут Лика умудрилась пробудить в нем зверя, страстного и неутомимого, и когда все кончилось, Павел просто не мог поверить в то, что он это сделал. Ему вдруг стало ужасно стыдно: за то, что не смог устоять, за то, что делал с девушкой и ему это безумно понравилось.

Почему? Зачем она пришла к нему?

Эти вопросы не давали ему покоя, и он не знал, как теперь смотреть в глаза отцу.

Лика же, пытаясь оправдаться, замялась, словно не желала говорить об истинной причине, и Павла вдруг осенило. Может ли быть, что она вдруг стала к нему неравнодушна? При мысли об этом он ощутил себя самым счастливым и одновременно несчастным человеком в мире – глупо было надеяться, что они смогут быть вместе.

После того, что между ними было, было бы странно стесняться простого вопроса. Но все равно, пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы задать его. Однако, реакция Лики была более чем неожиданной. Сначала она снова пыталась что-то ответить, но так и не произнесла ни слова. А потом просто сбежала, пряча от него взгляд. Ее поведение сказало больше, чем слова, и теперь Паша был почти уверен, что оказался прав. Но вот что делать теперь, он не знал.

Глава 4

– Ну что, как все прошло? – спросил меня Громов, вольготно развалившись на диване.

– Успешно, – мрачно ответила ему, не торопясь присаживаться рядом.

Вместо этого подошла к окну позади дивана и, отдернув в стороны плотные шторы, приоткрыла створку, впуская свежий воздух. Донесшийся с побережья морской ветер прочистил голову, выгоняя оттуда странные мысли, что скопились после визита к Паше.

– Теперь он настоящий мужик, – добавила я угрюмо, отходя от окна.

Настроение было ни к черту, и Петр своим довольным видом бесил, как никогда.

– Ну, пока не совсем, – хохотнул он. – Вот заведет себе девушку, а там глядишь, женится, тогда, может, и выйдет из него толк.

Ну да, девушку, как же. Только вот Паша спит и видит своей девушкой меня. А после его странных выводов на мой счет я уж и не знаю, что будет дальше.

– Ну что ты дуешься, крошка? Сказал же, за это я щедро тебя вознагражу, – мужчина чуть приподнялся, только чтобы дотянуться до моей руки, схватился за нее и дернул на себя.

Я упала прямо на Петра, и забарахталась в его объятиях, пытаясь встать. Переживала, что в гостиную, где мы с ним находились, могут заявиться как слуги, так и его сын. Последнее отчего-то волновало меня куда больше.

– Тем более, недавно такую удачную сделку провернул, что могу тебе хоть всю ювелирку скупить, – продолжил Петр, легко пресекая мои попытки вырваться.

Его, наоборот, это всегда заводило. Вот и сейчас, прижатая к его мощному горячему телу, я почувствовала, что он возбудился, и если не придумаю, как затащить его в спальню, он запросто может взять меня прямо здесь. Подтверждая мои опасения, мужчина нырнул рукой в мои трусики, заставляя жалеть, что не одела платье подлинней.

– Милый, ну не здесь же! – тихо воскликнула я, подпустив в голос упрек.

Но Громов меня будто не слышал. Тяжело дыша от страсти, он стащил с меня трусики, спустил бретельки платья, оголяя грудь, и крепко стиснул одно из полушарий, играясь с ними. А его пальцы уже вовсю шарили внутри меня, заставляя тело мелко трястись от подступающего наслаждения.

– Дорогой, – выдохнула я, не в силах сопротивляться его напору. – Прошу, пойдем в спальню. Мало ли кто зайдет…

– Нет! – бескомпромиссно отрезал мужчина, активно имея меня пальцами, отчего я начала уплывать. – Хочу тебя здесь и сейчас!

Зубами легко прикусив мой сосок, отчего я невольно вскрикнула, он нащупал клитор, и всего через минуту я со стоном выгнулась в его руках, полностью отдаваясь во власть оргазма и мужчины, что так по-хозяйски распоряжался моим телом.

– Давай, куколка, переворачивайся, – глухим от страсти голосом произнес Громов, укладывая меня на диван, едва я успела прийти в себя. – Хочу тебя сзади.

Он быстро спустил штаны, натянул презерватив и подошел ко мне. Я послушно встала на четвереньки, выгибаясь в спине, а в следующее мгновение он без предупреждения, со всего маху вошел в меня. Охнув, дернулась вперед, но мужчина повторил мое движение, плотно прижимаясь пахом к моей заднице. Собрав мои волосы в кулак, мужчина начал так яростно трахать меня, что вскоре кончил и сам.

– Хорошая девочка, – хмыкнул он самодовольно, и шлепнул меня по попке, отпуская. – Давай, топай к себе, мне нужно поработать.

Фыркнув, я схватила перекинутые через спинку дивана трусики, быстро натянула их на себя, оправила платье и, виляя бедрами, направилась к выходу. На мгновение мне показалось, что в щели отчего-то не до конца закрытой двери мелькнула чья-то тень, но когда рывком распахнула ее, в коридоре никого не оказалось.

Странно, я точно помню, что закрывала дверь.

Пожав плечами, отправилась в свою комнату. На самом деле, при моей профессии, стеснение давно должно было стать пережитком прошлого. Но я все никак не могла привыкнуть к тому, что мое тело теперь мне не принадлежит. Хоть и делала вид, что мне все равно.

Все же, когда-то я была совершенно другой. Робкой и наивной, мечтательной и романтичной девушкой, собирающейся после окончания института пойти по стопам погибшего отца и стать инженером. Но как-то все не заладилось. Сначала бросил парень, предпочтя мне мою лучшую подругу. Затем, из-за депрессии с треском провалила дипломную защиту, и меня отправили в академический отпуск на целых три года. Разумеется, я не собиралась все это время сидеть на шее у матери, которая и так разрывалась, вкалывая сразу на двух работах, чтобы обеспечить нас. Ну а с первой же работы, куда мне повезло устроиться на неплохую зарплату, меня выгнали со скандалом. Лишь потому, что отшила босса, который волочился за каждой юбкой, и просто не смог пройти мимо меня.

Кто бы знал, что скоро я сама буду отдаваться за деньги?

Глава 5

А началось все со звонка подруги. Нет, не той, что увела у меня парня. Митя, мой бывший, кстати, почти сразу с ней расстался. Помню, приперся тогда ко мне и, как ни в чем не бывало, заявил, что хочет снова со мной встречаться. Был прямо с порога послан нахрен, но понадобилась целая неделя, чтобы до него дошло, что я не собираюсь к нему возвращаться.

Самоуверенный козел!

Звонок подруги застал меня врасплох. Злая, как собака, я таскалась по собеседованиям в поисках новой работы, но мне везде отказывали. И когда Лена сказала, что может устроить меня на классную высокооплачиваемую работу, я не почувствовала в ее словах никакого подвоха.

Обрадованная, на следующий же день приперлась по тому адресу, который она мне продиктовала. Одетая в строгое серое платье, в туфли на низком каблуке и с собранными в аккуратную прическу волосами, я зашла внутрь многоэтажного офисного здания, уверенная, что здесь меня ждет работа секретаря или менеджера.

Помню, какой был шок, когда приятной внешности милая девушка на ресепшене, за спиной которой крупными буквами был выведен логотип с надписью «Белый лотос», сообщила мне, что их кампания занимается эскорт-услугами. С подругой я тогда разругалась в пух и прах, заявив, что никогда не опущусь до подобного, как бы ни нуждалась в деньгах. О, как же наивна была я тогда!

А через месяц моей матери врачи сообщили, что у нее рак. Эта новость стала для нас просто убийственной.

Мама давно жаловалась на головные боли, но из-за постоянной занятости не находила времени сходить в больницу. Отмахивалась, говорила, что это простая мигрень. Но я настояла, и собственноручно отвела ее на прием. Эх, если бы я сделала это раньше!

Матери сделали операцию, назначили лечение, но рак упорно возвращался вновь и вновь после недолгих ремиссий. Врачи разводили руками и давали ей год или два жизни. Тогда-то я и узнала про экспериментальное лечение. Стоило оно, как самолет, и денег таких у нас отродясь не было. Тогда-то я и вспомнила про «Белый лотос». Возможно, будь у меня больше времени, я бы нашла другой выход. Но без образования, без связей у меня особого выбора не было, и я пообещала себе, что это лишь до той поры, пока не вылечу маму.

Вспоминая тот период жизни, поражалась, как смогла пройти через все это, переломить себя и стать совсем другим человеком. Но это того стоило. Довольно быстро я скопила деньги, и мать пошла на поправку. Только уйти из «Лотоса» так и не получилось. Лечение оказалось эффективным, но давало лишь временный эффект, и повторять его нужно было каждый год. Так и получилось, что профессия куртизанки стала для меня постоянной.

***

Сегодняшний день обещал быть солнечным и теплым, несмотря на то, что на дворе был сентябрь. Небо на востоке алело, окрашивая полоску слоистых облаков в вышине в красный цвет. Кутаясь от ночной прохлады в теплую кофту, я быстро прошла через сад по усыпанной мраморной крошкой дорожке, подошла к стоящей на парковке машине и завела ее с брелка. Эту красную красотку мне подарил, разумеется, Громов, и я была за это ему благодарна. Каждый раз выпрашивать у него водителя надоело, да и не хотелось мне, чтобы он знал обо всех моих перемещениях.

Как, например, сегодня. Я особо не рассказывала ему о своей жизни, да он и не сильно интересовался. Его волновал лишь секс со мной. Поэтому о моей матери он тоже не знал, и обычно я говорила, что отправилась на шоппинг.

Обернувшись, я окинула взглядом роскошный трехэтажный особняк, своими размерами и вычурной архитектурой больше похожий на утопающий в зелени дворец.

Да, Громов привык жить на широкую ногу, и ни в чем себе не отказывал. И это мне нравилось в нем больше всего. Глянула на окно нашей спальни на втором этаже, я убедилась, что свет не горит, а значит, Петя еще спит.

Это хорошо. Иначе бы так просто он меня не отпустил. Часа на два точно бы застряла в постели. А мне медлить нельзя: маму скоро должны были выписать, уже в третий раз за все время лечения. Обычно после выписки, по пути домой мы заезжали в магазин, накупали продуктов, и я отвозила маму домой, в ее старенькую хрущевку в спальном районе. Хотела купить ей квартиру поновее, но разумно рассудила, что одной маме не тесно и в старой, а деньги лишними не будут, учитывая стоимость лечения.

Дома вместе готовили обед, общались, она интересовалась моими успехами на работе, и я снова и снова врала ей, как мне повезло. Да уж, повезло. Знала бы она, кем я работаю, инсульт был бы обеспечен. Но даже под страхом смерти я не признаюсь ей в этом.

После обеда я быстро собиралась и уезжала, обещая навещать ее почаще. Мама вздыхала и жаловалась, как ей скучно одной в пустой квартире, но я как обычно ссылалась на огромную занятость, и она меня с неохотой все же отпускала.