Валентина Огнева
Главное, что оно будет…

Глава 1

Людмила никак не могла уснуть. Она не боялась оставаться одна в загородном доме, который находился в небольшом коттеджном поселке. Маленькие уютные двухэтажные домики походили один на другой и располагались рядом, отгороженные невысокими заборами, за которыми прятались ухоженные внутренние дворики. Владимир был в командировке в другом городе. Вечером, как обычно, они созвонились, обменялись новостями, рассказали друг другу, как провели день, сказали привычные: «Целую, спокойной ночи» и отключили телефоны. Женщину не покидало чувство одиночества последние несколько месяцев. Она периодически переворачивалась с боку на бок, прижимая к груди маленькую подушку. Вглядываясь в темноту ночного неба, Людмила видела звезды, но даже это не давало надежду, что получится начать жизнь заново после гибели дочери. Анастасия была единственным и долгожданным ребенком, появившимся на свет через 5 лет брака. Владимир в ней души не чаял, пылинки сдувал, не позволил супруге выйти на работу после декрета только ради того, чтобы дочь всегда была под присмотром и постоянно чувствовала себя нужной в семье. Светловолосая, кудрявая, с большими голубыми глазами, она напоминала ангела с самого детства. Даже в церкви, куда они регулярно ходили, ее так называли. Девочка постоянно приносила домой бездомных щенят и котят, которых родителям приходилось выхаживать и искать им новых хозяев. Повезло, что жили они в загородном доме, где было достаточно просторно для этого занятия. Настя всегда давала питомцам необычные клички. Были среди них Ленивец, Суета, Береза, Трус, Гонец, Лизун и другие. Но сейчас на кровати рядом с Людмилой лежал обычный дворовый кот трехцветной окраски по имени Леопольд, а если ласково, то Лева или Лео. Анастасия нашла его на обочине дороги, когда каталась с друзьями на велосипедах. Он пискляво мяукал из коробки, которая валялась в траве. Еще восемь лет назад он был такой крошечный, что пришлось выкармливать из пипетки. Были сомнения, что он выживет, но Леопольду удалось. Девочка носила этот комочек на руках и пела колыбельные, словно ребенку, и традиция сохранилась до самой гибели дочери. Вопрос, чтобы отдать кота кому-либо, даже не возникал, ведь это любимец Насти, и к тому же трехцветные коты приносят удачу в дом.

В это время Лева открыл глаза, потянулся, зевнул, подвинулся ближе к Людмиле и начал жалобно мяукать:

– Я знаю, Лева, тебе ее не хватает. Мне тоже, – повторяла шепотом женщина и ласково обняла кота.

В комнате стояла темнота, только в окне на небе среди других выделялась одна яркая звезда.

– А-а-а-а-а-а-а, – Людмила вполголоса напевала колыбельную, под которую вместе с Леопольдом все-таки смогла уснуть. Только в другом городе, лежа на кровати в отеле, Владимир громко рыдал, смотря на семейную фотографию, где они все вместе весело резвились на пляже…

Глава 2

Очень страшно… Многоэтажки с темными окнами, как черепа с пустыми глазницами, сверху вниз враждебно смотрят на женщину, медленно идущую по пустой улице. Ночной город, где нет людей и света, слышен лишь завывающий ветер и по всему телу ощущается его холодное прикосновение. Пробивает до дрожи, проникая все глубже и глубже. Она бредет, не понимая, куда и зачем, – не оставаться же в этом жутком месте. Руками обнимает себя за плечи в попытке согреться. Женщина одета совсем не по погоде: в футболке и домашних шортах. Кажется, ветер принес с собой мелкие, колючие снежинки, которые впиваются в кожу до боли. Иногда она оглядывается, опасаясь, что кто-то может оказаться сзади. Что-то неестественное в этой жуткой картине.

Неожиданно за поворотом она услышала тихую, но очень неприятную музыку, похожую на рок и доносившуюся непонятно откуда. Людмила решила идти в этом направлении, ориентируясь только на звук. Наконец, увидела ее источник. Это подвал обычной старой пятиэтажки, и дверь в него открыта. Сразу вспомнились американские фильмы ужасов, где герои спускаются по лестнице, говоря при этом «Хеллоу», и как обычно встречаются с чем-то необъяснимым. Где-то вдалеке мигает заляпанная мухами тусклая лампочка, женщина не понимает, зачем, однако идет туда, словно притянутая магнитом пытается спуститься по бетонной лестнице. Это удается не сразу. В нос врезается едкий, противный запах, от которого появляются рвотные позывы. Она с трудом их подавляет и продолжает движение. На лестнице некуда ступить, везде бутылки, упаковки от фастфуда, бычки, шприцы и т.д.

«Притон», – подумала Людмила и продолжила путь сквозь эту гору мусора. Музыка становилась все громче и агрессивнее, создавая ощущение нереальности.

Наконец женщина преодолела спуск и смогла встать на ровную поверхность. Обычный подвал, превратившийся в помойку. Чем ближе к источнику музыки, тем дальше от реального мира она себя ощущала.

В углу Людмила увидела силуэты двух человек, сидящих на полу в неестественных позах. Что-то екнуло в груди, когда она узнала их. Это Настя… и ее жених Вадим, оба в наркотическом опьянении, рядом валяются шприцы, жгуты и остальные атрибуты…

Адскую боль ощутила мать, глядя на свое дитя. Дочь была с грязными лохматыми волосами, со смазанным ярким макияжем, в порванной перепачканной одежде, босиком.

– Настя, Настя, Настюша! – разнеслось громким эхом по злополучному подвалу…

Людмила резко проснулась, захлебываясь от слез и продолжая произносить имя дочери. Она не могла понять, почему впервые за шесть месяцев после похорон Настя приснилась в таком виде.

Глава 3

Людмила весь день ходила по дому в размышлениях об этом сне. Надо кому-то рассказать, но только не Владимиру. Смерть дочери отдалила их. Каждый по-своему переживал горе и лишний раз не хотел напоминать другому об этом:

«Только не Владимир, – думала женщина, – может, Екатерина? Да, мы давно не виделись».

Она взяла телефон и быстро набрала номер. На том конце провода раздалось веселое «алло!»

– Катя, привет. Приезжай ко мне, есть, о чем рассказать.

– Сейчас?

– Если можешь. Я пока испеку яблочный пирог.

– Хорошо, скоро буду.

В трубке раздались гудки, что означало конец разговора.

«Шарлотку, – подумала Людмила, – любимый пирог Насти. Надо съездить на ее могилку и оставить там кусочек».

Тяжело вздохнув, вскинув руки, будто отгоняя тягостные мысли, женщина принялась готовить.

Через час на кухне уже сидела Екатерина, старшая сестра Людмилы. Они были совсем разные. Людмила – миниатюрная зеленоглазая блондинка сорока пяти лет с потухшим взглядом, без макияжа и маникюра.

Екатерина – статная высокая шатенка с карими глазами, ухоженная и стильно одетая.

– Надеюсь, я не выдернула тебя с важной встречи? – смущенно спросила Людмила, наливая чай.

– Не настольно важная встреча, как ты, – ответила сестра, – не переживай, все в порядке, что случилось?

– Мне сегодня приснился очень странный сон. За все это время Настя не приснилась ни разу, а тут такое…

И поведала все, что видела. Екатерина долго молчала, потом подняла брови и сказала:

– Я даже не знаю, что это может значить. Если предположить, что Настя злоупотребляла наркотиками, это бы показала экспертиза, которую проводили после аварии. Но там все чисто. Не знаю…

– Но Вадиму никаких экспертиз не проводили, может, там что-то не то?

– На основании чего? За рулем была Настя, скорость огромная, не справилась с управлением. А если и так, что это меняет?

– Ничего не меняет, – тихо произнесла Людмила, и на ее глазах навернулись слезы.

– Люда, ну хватит, – сочувственно сказала Екатерина и обняла сестру сзади за плечи, – держись, я рядом.

Они стояли так несколько минут, слушая биение сердец друг друга.

– Может, съездим на кладбище вместе, отвезем ей пирог, – спросила Люда.

– Конечно, иди, собирайся, я пока шарлотку заверну.

Людмила ушла наверх, в спальню, а Екатерина посмотрела на место, где раньше сидела племянница с Леопольдом на коленях и весело рассказывала о событиях своей жизни. Они любили болтать практически ни о чем, и в то же время обо всем. Екатерина никогда не была замужем, у нее нет детей, на первом месте карьера. Ей сорок семь, рожать поздно, и все общение с детьми – только любимая племянница, в которой она души не чаяла. Всегда помогала пристраивать питомцев среди знакомых, сотрудников и друзей. У них было общее дело.

А сейчас его нет и уже не будет. На душе у Екатерины заскребли кошки, и в этот момент, будто чуя, что она думает о его хозяйке, вошел Леопольд, потерся о ногу женщины, пару раз мяукнул и лег на любимый стул.

«Выходила тебя все-таки, остался жить у своей спасительницы», – подумала женщина и ласково погладила кота по голове.

Через двадцать минут сестры уже ехали на кладбище, где была похоронена Настя. По дороге купили ее любимые цветы – белые лилии.

Они подъехали к воротам, вышли из машины и направились к могиле. Стояла глубокая осень. Листва вокруг была ярко-красной, оранжевой и желтой. Она шуршала под ногами и медленно кружилась вокруг.

Тишина, пронзительная тишина напоминала, что кладбище – это особое место, где должны покоиться мертвые. Лишь изредка пролетали вороны и издавали крик, который возвращал в реальность.

Женщины шли молча, взявшись за руки. Свернув направо, они оказались около двух могил, расположенных рядом. Могилы Насти и Вадима, жениха и невесты, у которых одна дата смерти на двоих. Молодые, красивые улыбались со своих фотографий, приветствуя гостей.

– Ну, здравствуй, Настюша, – сказала мама и провела рукой по фото дочери, – мы с тетей Катей пришли тебя навестить.

Екатерина положила цветы на могилку и, пытаясь сдерживаться, сглатывала слезы.

Людмила что-то рассказывала дочери, порой начиная рыдать, потом брала себя в руки и продолжала.

Екатерина подошла к могилке Вадима. Хоронили их в разные дни, поэтому с его родственниками они не виделись. Настя была в белом свадебном платье, которое пришлось выбирать не на торжество, а на похороны. При аварии лицо не пострадало, она лежала в гробу, как принцесса…

Могила Вадима была какой-то неухоженной. Стояли цветы, принесенные около месяца назад, и все.

«Странно, – подумала Екатерина, – молодой парень, а на могилу почти никто не ходит».

Она вернулась к Людмиле. Сестры еще немного побыли на могиле, оставили шарлотку и вернулись к машине.

Посещение кладбища теперь стало для них обыденностью. Иногда Людмила ездила туда одна, но чаще с сестрой. Владимир был там пару раз, просто не мог…

Глава 4

Владимир возвращался домой на поезде, ехать предстояло еще несколько часов. Рабочая встреча прошла успешно, и он был в приподнятом настроении. Мужчина налил стакан чая, сел на свое нижнее место и посмотрел в окно, за которым медленно проплывал осенний пейзаж. «Красиво», – только успел он подумать, как вдалеке появилось старое кладбище с покосившимися крестами. Настроение сразу упало, и мысли унеслись в прошлое.

Настя родилась в начале зимы, когда снег уже лег и не собирался таять. В этот праздничный день они всей семьей выходили утром на улицу, играли в снежки, катались на санках. Потом, веселые, заряженные положительными эмоциями, с раскрасневшимися лицами, забегали домой, пили горячий чай с шоколадным печеньем, а вечером устраивали застолье с играми и подарками.

Перед сном отец заходил в розовую спальню, нежно обнимал дочь и ласково говорил:

– Еще один год, милая, твоя жизнь только начинается, и вокруг все для тебя, – целовал в лоб, укутывал одеялом, выключал свет и закрывал дверь.

Только в последний день рождения на 19 лет Анастасии не было дома – она была с Вадимом.

«Непонятный молодой человек, – вспомнил Владимир. – Так и не удалось его узнать. С виду обычный, невысокого роста, крупного телосложения, блондин с голубыми глазами. Постоянно прятал взгляд, когда разговаривал с кем-то. Молодость и застенчивость», – думал мужчина.

Настя с Вадимом познакомились год назад на первом курсе, – учились в одной группе. У них в гостях парень бывал редко, поэтому пообщаться удавалось нечасто. Анастасия иногда подвозила его домой на машине, которую родители подарили ей в день совершеннолетия. «Белый мерседес…» – снова подумал Владимир, и с этими мыслями задремал. А через некоторое время уже крепко спал, мирно посапывая в такт движению поезда, который целенаправленно продолжал свое движение.

– 01:15 – время смерти, – эта фраза вытолкнула его из сна. Слова, которые он никогда не забудет. Тяжело дыша, Владимир взглянул на часы. Они показывали 01:15.

– Мы сделали все возможное, но ее травмы не совместимы с жизнью, – сказал пожилой доктор, снимая с головы чепец, и сочувственно похлопал его по плечу. – Медсестра объяснит дальнейший порядок, – добавил врач и пошел обратно к двери операционной.

Владимир обернулся и увидел на сиденьях, расположенных вдоль стены коридора, жену, которая поняла все без слов. Она наклонилась вперед, упершись головой в ладони, и тихо рыдала, содрогаясь от всхлипываний, между которыми были слышны слова:

– Нет, нет, нет, почему?..

Она выглядела такой маленькой и беззащитной, что хотелось поднять на руки и унести куда глаза глядят, лишь бы не слышать последнюю новость.

Рядом, положив голову ей на плечо, сидела Екатерина, пытаясь хоть как-то успокоить сестру.

У Владимира подкосились ноги, в голове зазвенело и заложило уши. Он оперся на стену и, смотря вдоль нее, сел на корточки, опустил голову на колени и погрузился во тьму, которая с тех пор его не отпускает.

«01:15» – зловещие цифры, которых он боялся больше всего.

Глава 5

Людмила встала около 7 часов, чтобы успеть навести дома порядок и приготовить обед, потому что в середине дня должен вернуться Владимир после недельной командировки. «А ведь раньше их совсем не было», – подумала женщина, медленно вытирая пыль с подоконника. Они познакомились еще в молодости на деревенских танцах. Владимир был из соседней деревни, где считался завидным женихом. Он уже отслужил в армии и подыскивал невесту. Они стали встречаться, быстро полюбили друг друга. Поехали учиться в один город, где поженились на третьем курсе университета. Им завидовали все вокруг. Владимир сдувал с Людмилы пылинки, оберегал от физической работы, поскольку несколько лет у них не получалось зачать ребенка.

По окончании университета Владимир устроился на работу, где через несколько лет перешел на руководящую должность. Тогда они смогли перебраться со съемной однокомнатной квартиры в собственный дом, который вместе обустраивали, как им хотелось. Со временем он превратился в семейное гнездышко, где единственным минусом было отсутствие детей.

Спустя 5 лет Людмиле все-таки удалось забеременеть. За эти годы она начала ходить в церковь и молиться, чтобы Бог даровал им дитя. И Бог услышал, подарив единственную дочь.

Настя родилась недоношенной. Вспоминая это, Людмила улыбнулась, когда перед глазами появилась картина: Владимир держит дочь, которая помещалась у него на двух ладонях. Он смотрел на нее, любуясь, и не мог наглядеться. Все время, пока она росла, по ночам проходя мимо ее комнаты, мужчина тихонько приоткрывал дверь, прислушивался к ровному дыханию, и закрывал дверь: словно проверял, все ли в порядке, не исчезнет ли это чудо.

Людмила зашла в комнату Анастасии. Там все осталось так, как в последний день ее жизни. Только в вазе на столе стояли белые лилии, которые мать периодически меняла на свежие.

«Если ее душа возвращается домой, пусть радуется любимым цветам», – думала женщина. Комната была зашторена, что создавало полумрак. Людмила села на кровать, погладила руками покрывало, взяла голубой махровый халат и прижалась к нему лицом, пытаясь почувствовать запах дочери. На глаза навернулись слезы, которые она даже не пыталась сдержать. Сквозь них на фотографии со школьного выпускного Людмила видела улыбающуюся девушку, где Настя выглядела как ангел в белом платье, с локонами и бежевой тесьмой в волосах. «Милая, ну почему так?» – мелькала мысль в голове несчастной матери.

К реальности ее вернул телефонный звонок: Владимир сказал, что по возвращении заедет в офис, заберет оттуда срочные документы, а потом вернется домой.

Это немного обрадовало Людмилу. После смерти Анастасии они практически не разговаривали, боясь сделать больно друг другу. Переживали они по-разному: Людмила практически не выходила из дома, а Владимир, наоборот, будто сбегал оттуда, уезжая в командировки все чаще, на длительные сроки, чего не было вообще, пока была жива Настя.

День прошел как в тумане, вечером вернулся муж. Людмила встретила его, как обычно, обняла, поцеловала в щеку и пошла хлопотать на кухню.

«Не брился неделю, и щетина уже совсем седая…» – подумала женщина.

Она разложила ужин, и супруги спокойно приступили к еде.

– Мне приснился очень странный сон, – начала разговор Людмила, – даже не знаю, к чему он и о чем…

Она пересказала увиденное и ждала какой-то реакции, но муж только пожал плечами и продолжил есть.

Им не о чем говорить, думали оба. А ведь они продолжали любить друг друга, просто это огромное горе никак не давало им сблизиться, как раньше.

Ночью они лежали на двуспальной кровати, отвернувшись друг от друга, и долго не могли уснуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.