# Заповедник Зелирия. Внутри невидимых стен

Хамки Хамки

Чем может закончиться самый типичный эксперимент по телепортации? Ну конечно, самой типичной неудачей. Ее опишут, запротоколируют и учтут на будущее. Где-то там на Земле. А здесь-то что делать!? Будущего хотелось бы не только для науки, но и для себя!
Первый пункт плана – выяснить, что это за «Здесь». Второй пункт плана – узнать, кто здесь живет. Третий пункт плана – выжить. Что ж, звучит как пара пустяков, погнали! Вряд ли что-то может помешать…

> Все здесь не то, чем кажется.

© Иллюстрации. Визуальная новелла «Заповедник Зелирия», 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2023

© Текст. Хамки, 2023


Эта книга посвящается людям, благодаря которым игра и книга «Заповедник Зелирия» увидели свет в том виде, какие они есть. Тем, кто приложил много сил и упорства для достижения нашей общей цели. Я благодарен им за нашу совместную работу, всем вместе и каждому лично:

LingvoVedma – за миллионы маленьких пинков, которые годами двигали вперед всю работу и всех нас. Ну и за пиар и перевод, конечно!

Shinzumi – за кучу гениальных идей, которые он всегда озвучивал, даже зная, что у нас «инициатива карает инициатора», и, как следствие – за помощь с кодом, озвучку, Android-версию и *10 0500 пунктов*!

IronDragon – за классный код, от которого месяцами страдали бедные «пираты», и толику адекватности, которую он привносит в наш коллектив!

Tervainir – за воистину великое терпение и понимание моих «гениальных» формулировок в постановке задач, которые я порой и сам не до конца понимаю. И, конечно, за его прекрасные рисунки!

Спасибо вам, ребята! Без вас мир никогда не узнал бы фиолетового не-хомяка по имени Хамки! Мы много сделали и, надеюсь, сделаем еще больше вместе! Ведь мы – Salangan Games!


## Часть 1. «Ушастые и пушистые»

### Глава 1. Привет, хомячок!


Сознание медленно возвращалось к Максу. Он попытался пошевелиться или хотя бы открыть глаза, но не смог – тело не слушалось. Пришлось напрячь память, чтобы просто осознать, кто он такой и где вообще находится. И хотя на второй вопрос ответа пока не было, самого себя он вспомнил достаточно быстро. Солдат элитного спецподразделения, заслуживший честь стать испытателем первого созданного человечеством телепортера. Миссия – войти в портал в одной лаборатории, чтобы оказаться в другой. Статус миссии неизвестен. Впрочем, тот факт, что он жив, уже радовал молодого солдата. Остальное, если подумать, не так уж и важно.

Окружающая его пустота постепенно стала обретать черты реальности. Сперва тихим пением птиц, журчанием воды и шелестом листьев вернулись звуки, а за ними и осязание; Макс понял, что лежит или на мягкой подстилке, или в траве, а нечто, похожее на коготки маленького животного, дотрагивается до его шеи. Видимо, он оказался где-то в дикой местности, и сейчас на нем сидел какой-то грызун. Увы, дальше исследование не пошло – тело до сих пор ощущалось слабо.

Движения коготков стали быстрее, зверек царапался.

– Эй, человек! Макс, просыпайся!

Подскочить и начать озираться по сторонам Максу помешало лишь отсутствие контроля над собственным телом. Этот голос звучал не снаружи, он раздавался прямо у него в голове!

– Макс! Если хочешь что-то увидеть, стоит открыть глаза. Чего ты тут валяешься? Ты же живой!

Словно маленький, но увесистый меховой комочек прокатился туда-сюда по шее и снова ткнул кожу острым коготком. Без сомнений, по телу Макса бродила крыса. Попытка смахнуть ее рукой успехом не увенчалась – правая конечность пошевелилась, но слишком мало и неуклюже, чтобы напугать незваного гостя.

– Туша! Разуй глаза, говорю! Ввалился ко мне в НОРУ, чуть не раздавил меня, а теперь лежит-полеживает, на солнышке греется!

Странные вопли в голове изменили интонацию с нейтральной на весьма сердитую. И это обеспокоило Макса. Если начались галлюцинации, то недалеко и до сумасшествия, а лишившихся рассудка спецназовцев демобилизуют из армии очень быстро. И спасибо, если не прямиком в дурдом.

Пусть и с усилием, но ему все же удалось, наконец, разлепить веки. Изображение еще было мутным, но сидящее на нем существо, успевшее переползти на грудь, разглядеть получилось.

– Хомяк?! Фиолетовый?! – оседлавшая его зверушка и в самом деле больше всего походила на толстого, почти круглого, фиолетового хомяка. Макс рефлекторно попытался стряхнуть его, но руки вновь подвели. Он покрутил головой в поисках незримого собеседника, но рядом больше никого не было.

«Значит все же крыша “потекла”», – пришел к печальному выводу Макс.

– Я не хомяк!!! Я – саланганец! И нечего башкой вертеть, смотри, отвалится еще! Я вот он, перед тобой!

– Хомячок…

Ничего лучше сказать не удалось. Мозг, похоже, решил убедить Макса в том, что сейчас с ним разговаривает это животное. Но почему оно фиолетовое?!

– Макс, еще один «хомячок», и я тебе табло разобью, обещаю!

И очень сердитое.

– Масюк!

Перед мысленным взором Макса предстала картинка из детства, когда родители подарили ему хомяка. Он назвал его Масюк, старательно заботился о нем и ухаживал, но однажды, руководствуясь какими-то детскими мотивами, покрасил в фиолетовый цвет. За это юному экспериментатору, конечно, досталось, а хомяка пришлось старательно отмывать.

С тех пор прошло много лет, но именно сейчас, когда он, контуженный после испытаний, лежал неизвестно где и пытался прийти в себя, мозг подкинул ему фиолетового питомца в качестве галлюцинации. Что ж, лучше фиолетовый хомячок, чем какой-нибудь монстр.

– Масюк! – Макс невольно расплылся в улыбке. Хомяк же, после первого упоминания своего имени просто чуть раскрывший рот, сейчас еще и вытаращил глаза.

– Макс, ты совсем идиот?! Какой Масюк?! Какой хомяк?! Я – саланганец! И зовут меня Хамки!

– Ты смешной, хомячок, – рука уже ощущалась лучше, и Макс хотел было погладить грызуна, но не успел…

– Да ты достал, поехавший!

Хомяк сделал зверскую физиономию, и в тот же миг Макс ощутил сильный шлепок по лицу, словно невидимый боксер с хорошо поставленным ударом влепил ему пощечину.

Растекшаяся по лицу боль не могла быть галлюцинацией!

– Что за?! Это ты мне вмазал!? – вскрикнул Макс, чувствуя себя полным безумцем.

Фиолетовый хомяк – это уже странно, то, что он разговаривает, – еще удивительнее. Но влепить такую затрещину, даже не поднимая лап, – это уже совсем невероятно!

– Я! Достал ты меня! Понял теперь, что я не галлюцинация, не Масюк и не хомяк?! Я – Хамки! Это – Саланган! Я – саланганец! Дошло?!

Парня словно переклинило. Озверев, он схватил хомяка за шкирку и вскочил на ноги.

– Хомяк, скотина ты эдакая! Может, хватит надо мной издеваться? Я еще в себя после телепортации не пришел!

Начало этой фразы он прокричал прямо в морду животному, но конец не сумел даже произнести вслух – ноги, едва вернувшие чувствительность, вновь стали ватными, сознание поплыло… И кануло в темноту.

* * *

– Макс! Макс, просыпайся! Макс, тебя, кажется, сейчас будут есть!

Опять этот голос. Что ж, диагноз «раздвоение личности» можно считать подтвержденным.

– Макс!

Парень открыл глаза и вновь не смог понять, где находится. В прошлый раз он очнулся на открытой местности где-то возле реки или ручья, а сейчас над ним плотно смыкались кроны высоких деревьев. Хотя, судя по тихому журчанию воды откуда-то сбоку, его унесли не слишком далеко от берега. Вдобавок, он осознал, что одежды на нем уже нет, а руки и ноги привязаны к длинной толстой палке.

– Что происходит? Почему я голый?!

Макс оглянулся и сразу увидел тех, кто обеспечил ему состояние «кабанчика на вертеле» – чуть поодаль, на лесной поляне, возилась целая толпа похожих на людей существ. Приземистые, большеголовые, они, что-то бормоча друг другу и периодически переходя на крик, толкались, кричали и плясали, иногда воздевая руки к проглядывающему сквозь ветви деревьев, темному из-за туч небу. Несколько этих существ копошились в центре полянки, разводя костер, старательно сверля удлиненной палочкой плоскую.

Продолжая осматриваться, Макс заметил и свою амуницию – одежда, рюкзак и часть его содержимого валялись возле одного из деревьев. Там же, привалившись спиной к стволу, полусидел, истекая кровью, один из этих дикарей – точно между глаз у него красовалась дыра от пули. Видимо, несчастный схватил пистолет и попытался понять, как он работает. Неудачно. Вероятно, поэтому его товарищи и не стали дальше потрошить пожитки Макса – побоялись. Сами они, впрочем, тоже были вооружены: у кого-то копье, у кого-то каменный топор, а у некоторых – выщербленные и сколотые, но все же настоящие кованые мечи!

На Макса дикари пока внимания не обращали, и он решил этим воспользоваться, чтобы попытаться сбежать. Он попробовал вырваться, выкрутить руки или ноги – не помогло. Нечто, похожее на пеньковую веревку, скрученную сложным узлом, сковало его надежнее пластиковых наручников – эту штуку, видимо, дикари украли у кого-то более развитого, чем сами эти недонеандертальцы. Говорить они, может, и не умели, зато узлы вязать наловчились – руками такой не размять, зубами не развязать; Макс это понял спустя пару минут активных попыток. Дело осложнялось тем, что он почти не чувствовал своего тела – столь сильно оно затекло.

– Макс! Беда! Эти приматы тупые! – хомяк возник у Макса на груди, словно из воздуха. Похоже, верная галлюцинация решила не бросать его в беде. – Кроме прочего, они меня не видят. Я сделал запрос НОРЕ – общее сканирование показало, что за прошедшее время местная фауна претерпела огромные изменения! Похоже, что их глаза или мозг изменились, не знаю точно, но факт налицо – они меня не видят! Может, потому что они слепошарые идиоты, но, скорее всего, из-за моего сильного псионного фона – он скрывает меня от их восприятия. Что мне делать-то теперь?

Сначала Макс хотел проигнорировать видение, но передумал. Что, если он не сходит с ума? Что, если Хамки – не галлюцинация? Шанс этого мал, но в том положении, в котором сейчас оказался парень, привередничать не стоило.

– По-твоему, это беда? – почти прорычал он. – Не то, что из меня хотят сделать шашлык, а то, что никто не оценит, как ты щеголяешь мохнатой фиолетовой задницей?!

– Ну да, признаю, у тебя тоже есть некоторые трудности… – Хамки задумчиво потер подбородок.

– Сделай что-нибудь! Перегрызи веревки, в конце концов! – продолжая попытки высвободить руки, прошипел Макс.

– Одурел?! Я тебе портовая крыса, что ли, веревки грызть?! – хомяк недовольно упер маленькие лапки в свои круглые бока и посмотрел на человека с видом оскорбленного достоинства.

– Хотя бы попробуй развязать мне руки! Своими лапами! Пожалуйста! – Макс почувствовал себя идиотом, спорящим с собственным наваждением, но в нынешних обстоятельствах любой шанс спастись должен быть испробован.

– Ох, какой же ты беспомощный, – Хамки закатил глаза и покачал головой. – Еле ходишь, в обмороки падаешь. Ты вроде умнее этих приматов, а толку все равно никакого. Может, ты тоже туп, как телега, и тебе просто повезло, что ты меня видишь? Я думал, ты разумная форма…

Макс мысленно выругался. Какая же эта зверюга нудная и ворчливая.

– Хомяк, мать твою за ногу! – не выдержал он.

– Я не хомяк! – взвился хомяк.

– Хамки!!! Ты поможешь мне или нет?!

Максу показалось, что сейчас Хамки закатит глаза до такой степени, что увидит собственный череп изнутри.

– Ну, сейчас, сейчас. Все-таки, если тебя съедят, мне будет не с кем поговорить по пути.

Охренеть аргументация! Интересно было бы знать, о каком «пути» он вообще говорит, но это можно выяснить и потом. Для Макса было главным не стать обедом здесь и сейчас.

Хамки тем временем запрыгнул на палку, неспешно, на задних лапах, подошел к узлу… Но сделал он это слишком поздно – людоеды тоже слышали все вопли Макса, направленные хомяку. И сейчас пара этих существ с длинными ржавыми клинками в руках направились к своей жертве.

– О, черт… – последней мыслью Макса стала надежда на то, что если уж он станет обедом, то хотя бы окажется кислым и невкусным.

### Глава 2. Глас Салангана


Но добраться до своего обеда дикарям было не суждено. Макс не успел заметить, откуда она появилась – розоволосая девушка будто возникла за спинами его незадачливых палачей, и в следующий миг к связанному парню подкатились две отрезанные головы.

Но остальные дикари среагировали на удивление быстро – кто с ножом, кто с камнем, а кто с с дубиной, они дружно бросились на незваную гостью, помешавшую пиршеству. А она, похоже, лишь этого и ждала. Со скоростью пропеллера размахивая двумя клинками, девушка, казалось, чувствовала себя в гуще боя совершенно спокойно. Ее красивое лицо не выражало никаких эмоций, движения были короткими и точными. Взмах руки – и очередной людоед со вспоротым брюхом оседает на землю; резкий мах ногой – и жертва с перебитой шеей мешком падает в траву.

Даже тренированной реакции Макса едва хватало, чтобы уследить за ее движениями. Связанный и лишенный возможности пошевелиться, он как завороженный смотрел на происходящее. Ее бой с полутора десятками этих «приматов» был не просто сражением – это была настоящая резня. Грациозная, красивая, но все же резня – против розоволосой фурии у врагов не было и шанса! Макс не мог оторвать взгляд от почти закончившейся бойни. Что-то непередаваемое, завораживающее и возбуждающее было в этом прекрасном зверином танце смерти! Ее ледяное спокойствие, четкие движения клинками, тонкая талия, изящный хвост…

Хвост?!

Потереть круглые от удивления глаза Максу помешали лишь связанные руки. Такого просто не могло быть! У нее в самом деле были кошачьи уши и хвост! Она – не человек! Значит, ее реакция и сила ударов – все это есть в ней изначально. Она – не тренированный убийца, скорее, прирожденный хищник…

Этот поток мыслей быстро вылился в сознании Макса в очевидный вывод – он уже не на Земле!

– Ты убегать собираешься, или я зря старался?

Услышав голос Хамки, Макс перевел взгляд на свои запястья. Веревка, словно пережженная чем-то, свободно болталась на руках. Увы, конечности затекли слишком сильно – Макс даже не заметил момента, когда путы исчезли. Значит, быстро восстановить способность двигаться ему не удастся.

– Хамки, спасибо, но я… – оставалось лишь грустно усмехнуться.

– Поздно. Ты очень медленный для бойца элитного подразделения, – хомяк приложил лапу к морде и покачал головой.

Макс перевел взгляд туда, куда указал лапой расстроенный грызун, и встретился взглядом со своей спасительницей.

– Макс, тебе конец. Пожалуй, исследовать планету мне все-таки придется одному, – раздалось в его голове.

Вышедшее из-за туч закатное солнце осветило стоящую перед спецназовцем девушку. Хищная полуулыбка, заметно вздымающаяся от глубокого дыхания после сражения грудь. Эту завораживающую и пленительную картинку гармонично дополняли толстые клинки, с которых еще падали редкие алые капли. Что-то животно-притягательное было в этой картине. Макс хотел заговорить, но пронзительный взор чуть прищуренных от яркого света зеленых глаз лишил его дара речи. А внезапный пинок в грудь заставил откатиться на полметра.

– Кхе! – обычно он был более многословен при знакомстве с девушками, но сейчас сдавленный кашель – единственное, на что хватило духу.

– Нашел же время слюни пускать, – краем глаза парень заметил, что хомяк снова сердито качает головой. Макс мысленно махнул на него рукой – в его положении все равно ничего сделать было нельзя физически.

Девушка-кошка несколько секунд молча разглядывала его и, наконец, чуть наклонившись к Максу, улыбнулась, и произнесла:

– Ух, а ты симпатичный! Светлая кожа, крепкие руки и тело. Ты мне определенно подходишь!

Она смерила его взглядом, на миг остановившись в районе пояса. Улыбка стала шире, девушка плотоядно облизнулась.

– Да и там у тебя все в порядке, я смотрю. Это тоже может пригодиться. Да, охота определенно удалась! Такой раб мне точно подойдет!

Раб!? Макс не поверил своим ушам.

Взмахом клинка она освободила его ноги и носком кожаного сапога откинула в сторону палку, к которой он был привязан. Макс попытался встать, но тщетно – ноги не слушались совершенно. Не было даже привычного для затекших конечностей ощущения иголок.

– Будем знакомы – меня зовут Лика, – представилась его спасительница. – А тебя, зелириец?

– Что, прости? Я не… кхе!

Снова удар в грудь.

– Что я такого сказал? Ты взбесилась? – дерзить в его положении было глупостью, но Макс не сдержался. Да и не привык он стоять на коленях и терпеть побои. А все встреченные после телепортации существа почему-то либо хамили ему, либо хотели сожрать, либо избивали!

Лицо Лики вдруг оказалось прямо возле его собственного, а ее шипение заставило его покрыться мурашками от неожиданности. Доигрался.

– Еще одно слово – и ты мертвец. Я спасла тебя по одной причине – ты мне нужен. Ты – мой трофей. Двое моих рабов умерли несколько дней назад, и оставшиеся не справляются с работой. Ты молод и силен – даже один сможешь заменить их. Но ты не настолько ценен, чтобы я не прирезала тебя на месте, если скажешь мне еще хоть слово поперек! Спрашиваю последний раз, как твое имя, зелириец?

– Макс. Меня зовут Макс, но я не «зелириец», – примирительным тоном сказал он.

– Это неважно. Потом, если мне станет скучно в дороге, расскажешь о себе. А сейчас пошли. Если попытаешься сбежать, надену на тебя ошейник и пойдешь пристегнутым, – если ее первые фразы показались Максу ласковыми, то сейчас в них сквозили злость и лед. Похоже, Лика всерьез решила сделать его своим рабом. Но как такое вообще возможно? Хотя, если в этом мире средневековье или каменный век, то удивляться нечему.

Сознание заметалось в поисках выхода из ситуации, и тут взгляд упал на пистолет в руке мертвого «неандертальца», который лежал как раз рядом с одеждой. Это может сработать!

– Можно я хотя бы… эм… оденусь, пожалуйста, – вежливо попросил Макс, глядя Лике в глаза. – Вон там мои сапоги и штаны с майкой, я сейчас возьм…

– Сидеть! – Лика же, напротив, обратилась к нему как к собаке. Максу осталось только застыть в изумлении.

Лика в два быстрых шага подошла к дереву и, взяв одежду, кинула Максу под ноги. Может, она и дикарка, подобно этим существам, но опасность остальных вещей, похоже, смогла оценить по трупу людоеда.

– Давай скорей. И без резких движений, если жить хочешь, – приказала она.

Сказать было проще, чем сделать. Ноги уже перешли в фазу «иголок», но хотя бы могли двигаться. Ощущая себя смесью солевого наркомана и стриптизера, Макс неуклюже оделся и с трудом встал на ноги, пусть и очень неустойчиво.

– Живее, Макс, или ты не готов мне подчиниться? – зеленые глаза опасно прищурились.

Сознание отказывалось воспринимать реальность происходящего. Нет, такого просто не могло быть! Ну какой из него раб?!

– Лика, ты меня явно с кем-то спутала! Это недоразумение! Я не могу быть твоим рабом! – Макс попытался прояснить обстановку, в глубине души понимая, что это ни к чему не приведет.

Глаза девушки-кошки сузились еще сильнее, а правая рука потянулась к клинку.

– Какого черта? Что ей от меня надо? – в отчаянии Макс не смог найти ничего лучше, чем вслух попросить помощи у своей «не-галлюцинации».

К счастью, Хамки ответил:

– Она – умари, похоже. Получается, они неплохо эволюционировали с момента Исхода и…

Остаток фразы Макс не воспринял – Лика рванулась к нему и, схватив за шею, подняла в воздух, как пушинку!

– Ах ты тварь! – ее шипение он услышал хорошо.

– Я… Саланган… Хамки… а ты… – большего ему выдавить не удалось.

Тотчас стальная хватка исчезла, заставив парня рухнуть на траву, а Лика с гримасой ужаса на лице отшатнулась в сторону.

– С… Саланган?.. Ты сказал «Саланган»? А второе слово? Ты сказал «Хамки»?!

Пока она, запинаясь, произносила эту фразу, ее голос дважды сорвался на визг, а сама она начала мелко дрожать.

– Помнят нас еще! – фиолетовый хомяк, с довольной улыбкой на морде, стоял, уперев руки в толстые бока, у Макса на плече, непонятно как там оказавшись.

– Хамки, о чем ты? – оторопел Макс.

– С… С кем ты разговариваешь? Ты видишь его?! Макс… – Лика, дрожа, сделала неуверенный шаг назад и споткнулась, едва не упав.

– С хомяком. Фиолетовым таким… – растерянно сказал Макс. – А ты его, похоже, не видишь. Он что-то про псионное поле говорил…

– Я не хомяк!!! – этот вопль, как и все фразы Хамки, раздался у Макса в сознании.

Сомнений у парня оставалось все меньше: этот говорящий хомяк – настоящий. И его здесь знают. Знают в этом месте. В этом мире… Макс перевел взгляд на Хамки, и в этот миг его словно ударило током – на пару секунд он буквально увидел себя со стороны!

– Ай! Что это было?! – Макс вздрогнул от неожиданности, а дикий визг Лики распугал птиц на деревьях вокруг.

– Я вас немного «коротнул», – продолжая улыбаться, пояснил Хамки. – Лика увидела мир твоими глазами, а ты – ее. Это значит, что она увидела и меня, – для разнообразия он ответил вполне ясно и просто.

Макс посмотрел на девушку – от прежней спокойной и уверенной Лики не осталось и следа. Она стояла на коленях и, пытаясь унять дрожь в теле и животный ужас в глазах, смотрела на спецназовца.

– Макс, кажется, я только что решил все твои проблемы. Учись, салага. – широкую улыбку хомяка на плече парню было видно даже боковым зрением.

Лика же, сумев, наконец, хоть немного вернуть себе контроль над голосовыми связками, сперва промычала что-то невнятное, мотнула головой и уже более осознанно произнесла:

– М… Макс… Я… Прости… Я не знала, что ты его посланник… – голос Лики сбивался на каждом слове, а в глазах стояли слезы. – Прими мои мольбы о прощении… Я… Я, как и любая умари, готова верно служить тебе, о Глас Салангана!

Трясущимися руками девушка протянула Максу свой кинжал рукоятью вперед и ручку поводка, ошейник которого она успела нацепить на себя.

– Эм… – удивленно протянул Макс.

– Мой необдуманный поступок покрыл меня несмываемым позором! – тем временем продолжила девушка, с каждым словом говоря все более четко и уверенно. – Я не узнала Тебя! И угрожала расправой! Как знак раскаяния – я отдаю тебе всю себя! Отныне я твоя. Твой щит и твой меч, твой голос и твоя воля. Отныне и до моей смерти! Прими меня как свою рабыню, если великодушно простишь меня… Если же нет – убей, пусть гибель станет моим искуплением!

Она чуть склонила голову и застыла в такой позе, ожидая, похоже, его решения, чем вогнала Макса в некоторый ступор.

– Позволю себе краткий ликбез. Она – умари, – порция объяснений от Хамки – именно то, что сейчас требовалось. – Этот скот мы хотели создать как прислугу, но они получились генетически корявыми. Некорректный жизненный цикл, половой дисбаланс новорожденных, крайнее скудоумие, отсутствие аналитических способностей, фанатичная преданность моему виду… Хотя последнее, конечно, достоинство. Короче, на момент Исхода умари так и не были доведены нами до приемлемого состояния. Мы решили не уничтожать имеющиеся экземпляры, поэтому просто выпустили их в лесу на поверхности планеты, рядом с лабораторией, где их выводили. Думали, сами помрут.

Его речь показалась Максу странной. Получалось, что этот хомяк – представитель какой-то весьма развитой цивилизации. Тем временем Хамки продолжал свою речь.

– Как ни странно, не померли. И больше того – изменились. Они теперь тоже не видят меня, хотя раньше такой проблемы не было. Вообще, обычно создаваемые саланганцами существа генетически стабильны, мы умеем фиксировать ДНК своих зверушек, но умари явно эволюционировали. И они, кажись, изрядно поумнели, хотя фанатичности не растеряли. Впрочем, это норма – они недоделанные, так что и стабилизацию вида не проводили, природа в свои права вступила.

– Но если она тебя не видит, то как может поклоняться? – Макс совсем запутался. – И откуда знает твое имя? Или вас всех Хамками зовут?

– Сдурел? – удивленно вскинул бровь хомяк. – У тебя что, вся Земля Максами заселена? Нет? И у меня с тезками не густо, – он снова сердито нахохлился. – И я же сказал – раньше видели. Когда мои сородичи ушли, а я в одиночестве шастал по опустевшей планете, то какое-то время кормил этих умари. Но потом я решил впасть в спячку, и мне стало обидно: я для них старался, а они меня забудут скоро. Вот и установил на выходе из лаборатории свою стереограмму с пси-надписью «Здесь был великий, добрый и щедрый Хамки». Такая стереограмма держит заряд почти вечно и любому, кто смотрит на нее, посылает в мозг сигнал с заложенной информацией. Потому и запомнили меня.

Сказанное Хамки не было ложью, но все же фиолетовый слукавил. Рассказывая Максу эту историю, он невольно вспомнил о том, как все было на самом деле. Когда он остался на планете один, то приложил много усилий, чтобы «выкинутые на улицу» умари смогли адаптироваться к жизни на Салангане. В опустевшей природе отсутствовали пищевые цепочки, куда мутанты могли бы встроиться, поэтому Хамки пришлось разбивать для их пропитания целые сады. Имея опыт работы на ферме, он умел пользоваться «булкогенераторами» – кристаллами с мощной электронной начинкой, позволяющими получать урожай от любых культур за считанные часы. Эти устройства использовались для быстрого выращивания растений и позволили саланганцу создать новую небольшую экосистему, где умари смогли развиваться.

Думая, что на этом его миссия завершена, Хамки уже собрался улетать вслед за остальными сородичами, благо судно в НОРЕ позволило бы легко догнать их, но его ждал очередной сюрприз. Метеорит, приближавшийся к планете, не повредил бы фиолетовому псионику, который мог просто закрыть себя силовым полем, но гарантированно уничтожил бы «заповедник умари». Хамки до конца не хотел вмешиваться, ведь метеорит – воля самой Вселенной, но в последний момент плюнул на все в целом и в лицо судьбе умари в частности. Взмах лапы – и огромная каменюка, резко затормозив, медленно приземлилась посреди леса – не понадобилась даже техника, Хамки и сам прекрасно владел телекинезом.

Умари же, следившие за его действиями, видевшие, как он создавал сады, как приземлил метеорит, признали его божеством и готовы были в лепешку расшибиться ради своего благодетеля. И, как ни крути, Хамки в самом деле заслужил свою божественность в их глазах. Хоть он и установил обелиск, но вряд ли бы кошколюди забыли его даже без памятника.

– Дошло? – помотав головой, чтобы прогнать воспоминания, продолжил он. – И раз ты со мной общаться можешь – логично, что Лика приняла тебя за моего посланника. Согласись, неплохую должность ты себе загреб, едва свалившись в этот мир! – закончил Хамки, вновь расплывшись в улыбке.

– То есть, она реально считает меня своим хозяином?! – переспросил Макс, отметив про себя, что вопрос про мир тоже стоит задать, пусть и чуть позже.

– Если бы твои уши были соединены с мозгом более надежно, ты бы это понял по ее первой фразе, – ухмыльнулся Хамки.

– Хомяк, ты можешь не говорить ерунды хотя бы пять минут кряду? Что мне с ней делать?!

– Я не хомяк – это раз, я серьезен, как и всегда, – это два. А что делать – сам решай. Но отмечу еще один момент: для меня практически очевидно, что телепортация была неполной, и содержимое твоей черепной коробки, вполне вероятно, переместилось отнюдь не на Саланган. Будь иначе, ты не орал бы как ошпаренный на весь лес, ведь я воспринимаю, в первую очередь, твои мысли, поскольку они направлены мне. Как и мою речь слышишь лишь ты, поскольку я направляю свои мысли тебе в сознание. И если народ умари с благоговением воспримет любое твое действие, хоть с голым задом тут канкан пляши, то другие обитатели Салангана, скорее всего, сочтут тебя опасным психом, который сам с собой общается на весьма повышенных тонах.

Макс чуть за голову не схватился. Во-первых, такой ушат дерьма на него еще ни один хомяк не выливал, а во-вторых, раньше хомяки с ним вообще не разговаривали! Тем не менее, ключевое спецназовец понял – Лика действительно готова внимать каждому его слову. Это хорошо. Хуже, что сейчас она слышала все его панические вопли, что явно не придавало новоиспеченному рабовладельцу авторитета. Подумав об этом, Макс решил в дальнейшем общаться с Хамки мысленно.

Парень хотел было уже что-то сказать, но задумался. Мог ли он вообще доверять Лике? Нужна ли она ему вообще? Что, если Хамки ошибается, и ее подобострастие – лишь притворство, и она ночью прирежет его?

Вздохнув, он еще раз посмотрел на застывшую в ожидании Лику. Он понимал, что потом, возможно, пожалеет об этом решении, но поступить иначе просто не мог. Солдат был неспособен убить сдавшегося и склонившего голову противника. Но и рабыня ему не требовалась.

– Лика, я не держу на тебя зла, не бойся, – стараясь придать своей фразе максимально добродушный тон, сказал он. – Встань и сними с себя ошейник с поводком, это лишнее. Ты свободна.

Девушка подняла голову – ее красные от слез глаза сейчас лучились счастьем. Она встала на ноги, убрала в ножны оружие и, отцепив поводок, вновь повесила его на пояс.

– Ошейник я не сниму, – обнажив белые зубы в улыбке, ответила она. – Это знак того, что я твоя. Свобода мне больше не нужна. Служить посланцу Салангана, его Гласу – высшее счастье! Какие будут приказы, хозяин?

Макс на миг завис, подумав о том, что на его месте хотел бы оказаться каждый. В самом деле, сногсшибательно красивая девушка-кошка, готовая выполнить любой приказ – не об этом ли мечтают миллионы молодых людей? И сейчас какая-то часть парня ликовала. Но вот остальное сознание прагматично напоминало, что к ушастой служанке прилагается кишащий опасностями мир, о котором он не знает ровным счетом ничего. Ложка меда в бочке дегтя, одним словом.

– Макс. Зови меня просто Макс, хорошо? Мне по имени все же привычнее, – сказал он.

– Как пожелаешь, Макс. Что мы сейчас будем делать?

Хороший вопрос. Парень задумался, непроизвольно начав рассматривать собеседницу. На голову ниже его ростом, розовые волосы и хвост, кошачьи уши на голове, две коротких косички по бокам, зеленые глаза – и впрямь девушка-кошка. Лика была одета в коричневую кожаную юбку с двумя ножнами на ремне, выглядящую так, словно ее грубыми стежками шила неумелая портниха, и таким же образом изготовленный кожаный лифчик – иначе назвать эту конструкцию у нее на груди было трудно. Можно сказать, что эта одежда выгодно подчеркивала все ее прелести, но дело было, вероятно, в практичности наряда – он совершенно не сковывал движения.

– Эм… – замялся Макс.

Лика же, заметив его оценивающий взгляд, чуть заметно покраснела, опустив глаза.

– Всему учить надо, – Хамки бесцеремонно влез в диалог. – Что-то ты зеленоватый стал, отдышался бы еще. А ее отправь за водой вверх по течению реки. Пока она бегает туда-сюда, сможешь немного собраться с мыслями и вещи собрать.

Идея звучала разумно.

– Лика! – начал было Макс, но договорить ему девушка не дала.

– Я слушаю! – рапортовала новоиспеченная рабыня. Теперь она буквально сияла на каждой фразе.

– Не могла бы ты набрать воды? Пить очень хочется. Только здесь вода грязная – тут, похоже, стоянка этих людоедов была. Поднимись вверх по течению на пару километров. Но перед этим собери мои вещи по всей поляне, пожалуйста, и принеси мне. Только будь аккуратна – многие из них смертельно опасны!

– Поняла!

Лика рванулась в сторону, и уже через полминуты рядом с сидящим на земле спецназовцем возвышалась гора экипировки и оружия.

– Готово! Я пошла за водой!

Окинув поляну взглядом и убедившись, что ничего из вещей не пропустила, Лика выудила откуда-то из-за пояса мешок из тонкой кожи и со всех ног помчалась вдоль реки. Максу оставалось только подивиться ее скорости.

Еще немного посидев, путешественник встал, намереваясь заняться сборами, но в глазах снова заплясали огоньки, и он неуклюже плюхнулся на траву.

– Ты бы так не подпрыгивал, телепортация на дерьмовых устройствах – весьма тяжелый для организма процесс, – тут же раздался в его сознании голос Хамки.

Макс хотел что-то ответить, но в этот момент в нем словно что-то щелкнуло. Первичный шок отошел, и молодого бойца накрыло волной страха от осознания того, что же именно произошло. Он не на Земле! Он, боец элитного подразделения, прошедший несколько горячих точек, ставший испытателем первого созданного устройства телепортации, с треском провалил свою миссию. Точнее, провалили ее ученые, что-то намудрившие в своих расчетах. Но это неважно – расплачиваться за их ошибку теперь придется ему.

Он сидел, в полной растерянности водя взглядом вокруг, и пытался собраться с мыслями. Все произошедшее с момента, когда он впервые открыл глаза после перемещения, казалось всего лишь дурным сном, события в котором неслись со скоростью истребителя, не давая мало-мальски оценить реальность происходящего… Но сейчас, немного придя в себя и чуть успокоившись, спецназовец был вынужден признать, что все куда хуже, чем сперва показалось.

– Это точно! Ты в дерьме! – услужливо подтвердил его мысли Хамки.

– Что? – Макс удивленно уставился на улыбающегося хомяка.

– Ты в дерьме, говорю. Если еще не понял, я могу слышать твои мысли, даже если они не направлены мне. Все верно – телепорт сработал, но некорректно. Поэтому ты, хоть и вполне в своем уме, находишься уже не на Земле, а на Салангане. На моей родной планете, как я уже говорил. Так что, в некотором роде, добро пожаловать в гости!

– Черт!.. – Макс вздохнул и понуро покачал головой.

– Ну, не расстраивайся так, – подбодрил грызун. – Ты живой – это хорошо. Ты встретил меня – это особенно хорошо!

– Черт… Черт…

– Макс, успокойся., – саланганец посуровел. – Кроме прочего, у тебя теперь еще и эта бесноватая умари в единоличном распоряжении есть. Неплохая подмога в любой ситуации, это я тебе как специалист говорю!

Макс сделал короткую дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться и не поддаться панике окончательно. Эта зверушка права – он влип, и с этим надо что-то делать. Конечно, в рюкзаке лежал целый пакет с инструкциями на все случаи жизни. Кроме одного – попадания в чужой мир. Впрочем, сейчас опасности вокруг, похоже, не было, он мог спокойно осмотреться и подумать о том, что делать дальше. Опыт выживания в критических ситуациях у него был накоплен хороший, значит, и тут, по идее, пропасть не должен.

Осмотрелся. Невдалеке текла узкая речка, а вокруг, насколько хватало глаз, простирался лиственный лес. Как-то опознать деревья и траву путешественнику не удалось. Во-первых, он был не силен в ботанике, во-вторых, даже скудных познаний хватило, чтобы понять – несмотря на привычный цвет листьев и коры, это не земная растительность. Впрочем, сейчас это было уже не слишком важно, поэтому Макс решил заняться более насущными вопросами.

– Так, по порядку, – обратился он к своему эрудированному спутнику. – Хамки, я до сих пор не могу сообразить, как мы вообще друг друга понимаем, если мы с разных планет? И мы с тобой легко общаемся, и Лика без проблем разобрала мою речь.

– Ох, ты трудный… – снова попытка закатить глаза в небо. – Я же говорил, что немного порылся у тебя в мозге, пока ты был в отключке. Ну и чуть-чуть модифицировал его. Теперь ты можешь понимать языки любых существ, имеющих хотя бы минимально структурированную речь. Не бойся, эта модификация тебе никак не повредит. Поэтому и Лику ты понимаешь, как и она тебя – у нее это свойство изначально в мозге прописано. Ну а то, что я с вами общаться могу, – это вообще очевидно, ведь я одно из умнейших существ во Вселенной. Как и любой саланганец. Правда, других тут сейчас нет…

– Модифицировал мой мозг? Но… – сперва Макс воспринял это как подкол, но быстро сообразил, что Хамки не шутит.

– Самую малость! – примирительно выставил лапки вперед фиолетовый зверь. – Для твоего же удобства! Ну и заодно порылся в твоей памяти, в общих чертах изучил, кто ты и откуда.

Глаза спецназовца округлились. Сидящее перед ним существо не переставало преподносить сюрпризы.

– Ну, чего побледнел опять? – снова ухмыльнулся Хамки. – Радуйся! Из-за рукожопости ученых твоего мира ты оказался здесь. Без знания языка и путеводной звезды в моем лице ты не протянул бы и нескольких дней! А теперь мы вместе сможем исследовать этот дивный мир! И со своей умари ты не останешься без еды – она должна быть хорошей охотницей.

– Хоть что-то хорошее… – грустно усмехнулся Макс. – Погоди, ты сказал «исследовать»? Но ты же местный, вроде как.

– Я слишком местный, – уточнил хомяк.

– Это как?!

– Мои сородичи покинули планету много миллионов лет назад – это называлось Исход саланганцев. Я же остался наблюдать за ее развитием без нашего присутствия, – пустился в объяснения Хамки. – Но эволюция – дело долгое; проплутав тут несколько столетий, я лег вздремнуть. Впал в «длительный сон», запрограммировав НОРУ разбудить меня через сто тысяч лет. Но где-то невнимательно выставил настройки. И… Короче, когда я проснулся, потому что ты материализовался в моей НОРЕ, чуть не раздавив меня, то обнаружил, что проспал почти двенадцать миллионов лет. Так что я тоже не в курсе того, что тут творится. Но вместе мы можем очень неплохо провести время!

– Однако… – удивленно протянул Макс, впечатленный рассказом. – Что у тебя вообще за НОРА такая? И ты сам… бессмертный что ли?!

– Да, биологически я бессмертен, то есть естественной смертью умереть не могу, – сказал Хамки. – А НОРА – это Ноосферный опорный реабилитационно-восстановительный ареал, считай – моя личная база, она же дом. По запросу отправляет мне в мозг всю нужную информацию об окружающей обстановке на планете, способна дистанционно регенерировать меня при критических повреждениях и даже вернуть к жизни, если меня кто-то убьет. А еще там ангар с моим звездолетом и жилое помещение, где висят качели и стоит кровать…

Макс непроизвольно хмыкнул. Звездолет, качели и кровать – помесь детской комнаты с космодромом.

– Вот мне в спальню ты и телепортировался, буквально навалившись на меня, и этим разбудив! – нахохлился Хамки. – Все, поднимай свою тушку и попробуй пройтись! Вернется Лика, и отправляемся. Мне страсть как интересно начать исследования!

– Хамки, подожди! Мне надо подумать, – отмахнулся от него Макс.

– Потом подумаешь! Вставай! По дороге расскажу, если что-то заинтересует! Я, поди, столько всего интересного проспал!

– Отстань хоть ненадолго! – взмолился парень, понимая, что сил «встать и идти» у него просто нет.

С сердитым видом хомяк начал толкать Макса в щеку, словно мог таким образом сдвинуть с места.

– Хамки, пожалуйста. Дай мне немного времени. У меня жутко кружится голова, нормально идти я сейчас не смогу. Давай я разберу свои вещи, а ты пока расскажешь мне то, что считаешь важным об этом мире. К этому времени, глядишь, и Лика с водой вернется. Согласен?

– Эх, ну что с тобой поделать… – хомяк уже привычным жестом хлопнул себя ладонью по морде. – Ладно, собирайся, я подожду.

Хамки спрыгнул с плеча человека на траву, а Макс, не решившись встать, подполз к куче собранных Ликой вещей и начал паковать рюкзак. Первым в руки попался туго свернутый зимний комплект одежды, выданный ему на случай незапланированного переноса в северные широты Земли.

– Теплую одежду оставляй тут, она не понадобится, – посоветовал Хамки. – У нас не бывает холодов – орбита планеты оптимизирована.

– Оптимизирована? Как? – каждая фраза чудо-зверька, касающаяся этого мира, ввергала парня в шок.

– Очень просто – подкрутили траекторию движения вокруг звезды – у нас теперь всегда лето и тепло. Разве что на полюсах чуть прохладнее – над планетой парит линза-распределитель тепла и света, благодаря которой даже там достаточно комфортная температура.

Человеку оставалось лишь удивляться. Раса разумных хомяков сумела достигнуть таких технологических высот, о которых люди не могли и мечтать! Впрочем, все их технические опыты остались для этой планеты в далеком прошлом, и после Исхода жизнь здесь постепенно вернулась если не в каменный век, то в раннее средневековье, если судить по оружию Лики и дикарей.

Макс продолжил перебор. Шлем с прибором ночного видения, зрительная труба, гигиенические принадлежности, сухпайки, таблетки для обеззараживания воды…

– Их тоже выкидывай, – вновь подал голос хомяк.

– Чего? – нахмурился Макс. – Зачем разбрасываться полезными вещами?

– Таблетки эти выкидывай. Мы извели все болезнетворные бактерии на планете… Хотя… – он на миг задумался. – Оставь, мало ли, что тут могло вывестись, пока я спал.

– Ты опять читаешь мои мысли? – проворчал Макс, косясь на Хамки.

– Ну да, – его огромный рот растянулся в издевательской ухмылке.

– А по морде?!

– Ты не возражал же! – блеснул всеми зубами сразу саланганец.

– Ты не спрашивал! Нельзя! Я против! – взвился Макс.

– Ну, как скажешь, настаивать не буду, – продолжая ухмыляться, развел лапами он.

Следующей попавшей в руки вещью стал спутниковый телефон. Ни на что не надеясь, парень проверил связь – отсутствует.

Закончив с рюкзаком, Макс вернул на пояс оружие: тактический нож, пистолет, запасные магазины – все на месте. Учитывая, сколь «миролюбивые» тут обитатели, это все могло пригодится с очень высокой вероятностью.

И тут его озарило! А что, если все куда проще?!

– Хамки, раз ты такой умный и технически подкованный, можешь отправить меня домой? – стараясь не выдать волнения, выпалил Макс. – Не то, чтобы мне тут не нравилось, но как-то неуютно все же…

– Нет, не могу, – он картинно помотал головой. – Нет ни оборудования, ни, самое главное, нужных сведений. Тех данных о Земле и окружающем ее космосе, что я успел почерпнуть из твоей черепной коробки, достаточно только для того, чтобы понять – я не знаком с той частью Вселенной. А если пытаться искать Землю по ее общим параметрам, то под них подходит много тысяч планет в сотнях звездных систем. Без знания координат Земли в саланганской системе отсчета нельзя было бы совершить скачок на нашем оборудовании, даже будь у тебя к нему доступ.

– Но мы можем использовать твой звездолет? – Макс понимал, сколь ничтожны шансы, что фиолетовый согласится, но попробовать стоило.

– Ты – нет, – хомяк снова страдальчески закатил глаза. – Макс, посмотри на меня и подумай. Мой корабль размером с твой рюкзак!

– Эх… Я думал, что он большой… – парень усмехнулся и покачал головой. – Ладно, может, и к лучшему, что я оказался здесь. Не знаю, много ли ты у меня в мозгах накопать сумел, но не скажу, что меня слишком пугает перспектива никогда больше не увидеть родную планету. Конечно, я расстроен, но, если бы так уж боялся подобного, вообще не полез бы в телепорт.

Хамки удивленно покосился на собеседника, но промолчал.

Еще несколько минут они сидели молча, потом Макс осторожно встал и тряхнул головой. Силы еще не восстановились, но поддержание тела в вертикальном положении уже не казалось ему чем-то невозможным.

– Готов, наконец? – хмыкнул Хамки.

– Да.

– Я вернулась! – Лика, все так же сияя улыбкой, выскочила на поляну. В руках она держала кожаный бурдюк с водой. Кажется, ей и впрямь доставляло удовольствие выполнение приказов «хозяина».

### Глава 3. Вперед, в Теократию!


Макс надел рюкзак, но не успел сделать и шага, как Хамки в несколько прыжков уже уселся к нему на плечо, плюхнулся на попу и, приложив левую лапу к глазам на манер козырька, правую вытянул вперед.


– Туда! – сияя улыбкой, провозгласил он. – Не знаю, почему, но туда!

Макс хотел было поворчать, но осекся. В этом полупридурошном хомяке были и свои плюсы – как минимум, скучать с ним не придется.

– Макс, а куда мы пойдем? – заглядывая в глаза парню, мурлыкнула Лика, не видевшая выступления Хамки. – Может быть, я знаю короткую дорогу!

Вопрос и в самом деле оказался весьма своевременный. Макс не имел понятия о том, где находится и куда идти дальше, а «слишком местный» Хамки, похоже, интересовался путешествием как таковым, а не каким-то конечным результатом. Спецназовец задумался. Идея полагаться на Лику пришла сама собой, и, пусть она была рискованной, внятной альтернативы не было, потому что оба его спутника под большинство человеческих критериев нормальности не попадали.

– Лика… – неуверенно обратился Макс к своей рабыне.

– Да! – та радостно захлопала ресницами.


Глядя на ее реакцию, Макс мысленно сделал себе пометку о том, что со своей ушастой спутницей надо быть аккуратнее. Учитывая благоговение, с которым она теперь относилась к нему, было трудно представить, как она отреагирует на любую мелочь.

– Я плохо ориентируюсь здесь, точнее, вообще не имею ни малейшего представления, куда нам идти и что делать. И Хамки тоже, кстати. Это мохнатое «божество» еще толком глаза после спячки не продрало. Поэтому я хочу узнать, что ты думаешь насчет того, куда нам можно отправиться, чтобы я мог хоть как-то начать приживаться здесь, а Хамки мог получить новые сведения об этом мире.

– Я… Я не могу советовать тебе… И тем более Хамки… – Лика опустила глаза, а ее щеки зарделись. – Я недостойна такой чести.

– Лика, не волнуйся, – успокоил ее парень. – Ты местная, ты знаешь, что сейчас происходит в этом мире, и мы доверяем тебе. Пожалуйста, выскажи свое видение ситуации.

– Как пожелаешь, Макс, – кивнула она, не поднимая взгляда. – Сейчас мы находимся неподалеку от границы Диких Земель – пожалуй, это одно из самых опасных мест на Зелирии. Отсюда надо уходить, и лучше всего – в Теократию умари, туда, откуда я родом. Мы многие тысячелетия ждали явления Салангана Хамки, и сейчас, я думаю, ваше место именно там! В почтении и роскоши!

Девушка заметно расслабилась и улыбнулась.

– Уверена, теперь Проклятье падет, и, ведомые самим Саланганом, мы сможем воцариться на Зелирии, вернув ему единоличное правление всем миром, как и было в древности!

– Саланган Хамки?.. – Макс понял общий смысл ее слов, но начал путаться в деталях. – Но ведь Сала…

– Макс, ты тупой! – перебил его голос хомяка в сознании. – Хамки – мое имя, и они это знают, а Саланган считают не названием планеты, а моим титулом. Типа божества, короче.

– Вот даже как, – про себя пробормотал спецназовец.

– Как бы там ни было, – продолжал Хамки, – в ее словах есть смысл. По крайней мере, в дороге мы немного изучим ситуацию вокруг, а тебе на троне верховного жреца всяко приятнее будет сидеть, чем где-нибудь под кустом.

Трон жреца?! Глаза Макса непроизвольно округлились. О такой удаче он и мечтать не мог!

– Лика, ты умница! – рассмеялся он. – Это замечательная идея! Больше того, именно так мы и поступим. На будущее запомни, если у тебя возникнут толковые идеи или мысли – сразу сообщай их мне.

– Я поняла! Я буду стараться и стану тебе незаменимой советчицей! – обрадовалась девушка.

– Ага. Заменит тебе мозг. Это будет несложно! – тут же вставил свои пять копеек болтливый зверь.

– Хамки… – прорычал Макс. – Какого черта ты постоянно зовешь меня тупым?

– Ну… – протянул саланганец. – У тебя нет псионных способностей, но ты меня видишь. То есть, в целом ты, конечно, разумное существо, в отличие от местных. Но чтобы я признал наличие у тебя полнофункционального разума, тебе придется постараться, – вновь издевательски улыбнулся он.

– Делать мне больше нечего, как выпендриваться перед хомяком, которого никто даже не видит, – хмыкнул Макс.

– Я не хомяк!

– А я не идиот!

Хамки, похоже, собирался ответить еще какой-нибудь гадостью, но внезапно передумал.

– Ладно-ладно, – примирительно сказал он. – Признаю, идея спросить совета у Лики была хорошей. Как и ее предложение насчет похода в Теократию. По дороге мы вместе немного посмотрим этот мир, а по итогу убьем двух зайцев: ты сможешь неплохо пристроиться там в качестве моего «посланника», а я получу доступ к самим умари и их знаниям о планете. Не спеша изучу их эволюцию, историю и жизнь, а потом пойду дальше исследовать планету. Ты сможешь со мной пойти, если еще не сдохнешь, конечно.

– С чего бы мне сдыхать-то?! – удивился Макс.

– Ну, на долговечного ты не похож, – усмехнулся Хамки.

– Это как?

– Очень просто. На детальное ручное изучение умари и их истории мне понадобится лет пятьдесят. А ты в семьдесят два вряд ли будешь в хорошей форме для начала нового путешествия, если я верно прочитал твой ДНК-код. Так что дойдем до умари, немного у них покуролесим, потом ты – в гроб, а я – в путь. Классно придумал?

– Р-р-р-р… – ничего лучше ответить Макс не смог. Как бы неприятно ни звучала идея хомяка, финал был описан совершенно точно. – Эх… Терпимо, скажем так. В любом случае, у меня нет более светлых идей, так что я согласен.

Лика все это время наблюдала за собеседниками, вернее – за изменением эмоций на лице Макса, то задумчиво смотрящего перед собой, то с сердитым видом сверлящего взглядом воздух в районе своего левого плеча. Будь на ее месте землянин, он бы уже потихоньку набирал номер скорой помощи с просьбой прислать санитаров для поимки шизофреника.

Но девушка-кошка о подобном и не думала. «Невидимое божество» и «Глас Салангана», безмолвно общающиеся между собой, вызывали у нее желание пасть ниц или просто расплакаться от счастья, не веря своим глазам. Рой мыслей в голове Лики рисовал ей самые разные варианты будущего, но все они сводились к одному – теперь она слуга самого Гласа Салангана! О таком она и мечтать не могла! И когда Макс махнул рукой вперед и попросил ее указать направление движения, Лике стоило больших усилий спокойно ответить, а не расплыться в блаженной улыбке – девушка понимала, как выглядит со стороны и совсем не хотела выглядеть назойливой.

Впрочем, получалось это у нее плохо.

### Глава 4. Миллионы лет голода


Некоторое время друзья молча шли по лесной тропинке. Макс был погружен в мысли о том, что теперь делать и какие у него вообще есть перспективы, Лика, украдкой глядя на своего хозяина, изредка отворачивалась, пряча счастливую улыбку, а Хамки просто крутил головой. Впрочем, даже изредка поглядывая на них краем глаза, парень понял, что обоих распирает от желания что-то сказать.

Первым, что неудивительно, «прорвало» Хамки.

– Макс, спроси у этой умари, какая нахрен Зелирия?! – вдруг потребовал он. – Это они что, планету так переименовали, изверги?

Макс пожал плечами и обернулся на спутницу.

– Лика, ты называла меня зелирийцем. Что ты имела в виду? Зелирия – так называется эта страна?

– Нет, так называется этот мир. Стран, кроме Теократии умари, всего три, там и обитают зелирийцы. Они выглядят точно, как ты. Наш путь будет лежать через территорию двух зелирийских королевств, и это опасно, но не бойся – я смогу защитить тебя, а Хамки, полагаю, не нуждается во мне, ведь он Саланган!

– Скорее потому, что он никому не нужен… – усмехнулся Макс, а Хамки недовольно нахохлился. – Примерно понятно.

В этот момент громкое урчание в животе напомнило Максу о том, что последний раз он ел еще на Земле перед отправлением в телепорт.

– Макс, ты голоден? – тут же забеспокоилась Лика. – Я могу попробовать быстро поймать мисюка или югула, – она задумалась. – Хотя здесь проще изловить одного из этих приматов. Как те, что напали на тебя. Они часто бродят на окраинах леса в поисках заблудившихся путников или кочевых торговцев. И они ничего так на вкус… съедобные, – сказала она тоном опытного официанта, предлагающего клиенту выбор из нескольких блюд.

Макса же от ее предложения передернуло. Получалось, что не только те «приматы» питались себе подобными, но и Лика… Он мотнул головой, отметая эти мысли. Она – охотница. Зелирийцы – другой вид. Все нормально.

– Что скажешь?

– Не стоит, – быстро помотал головой парень, побоявшись, что она сейчас сорвется с места, и остановить ее он уже не успеет. – У меня есть с собой еда, нам хватит!

Лика пожала плечами, а Хамки подозрительно внимательно прислушался к их разговору.

– Уже вечереет, думаю, будет лучше, если мы сейчас поедим и ляжем отдыхать. Я после теле… короче, спать охота, согласна?

Девушка энергично закивала, но снова подал голос Хамки.

– Макс, ты дрыхнуть тут собрался? Давай поедим и пойдем дальше! Доберемся до Теократии, там и вздремнешь!

– Кстати, Лика, сколько нам идти до твоего дома? – спросил Макс.

– Если не сильно спешить… – задумалась она. – Дней за пять-шесть доберемся.

– Спасибо… Хамки, мы будем устраивать привалы, – нахмурился Макс.

– Ах да, тебе же спать надо, – закатил глаза саланганец.

– Тебя это удивляет?

– Нет, ты ведь недоразвитый… Вот мне не требуется ни сон, ни воздух, ни вода, ни еда, – похвастался хомяк. – Вернее, все это идет мне на пользу, но оно необязательно.

Последнюю часть фразы Хамки сообщил сам себе, не обращая на Макса внимания. Макс уже свернул к ближайшему раскидистому дереву, чем-то напоминающему сосну с огромной кроной, и жестом указал Лике следовать за ним.

Трава под сенью кроны была густой и мягкой, идеально подходящей для ночлега. Хотя искать новое место все равно уже не хотелось – постепенно начинало темнеть.

– Лика, сколько у нас времени до наступления полной темноты? – не зная местного суточного цикла, Макс решил сначала уточнить детали, а потом уже планировать.

– Примерно час, – ответила она, взглянув на небо. – Но не переживай, я отлично вижу даже в темноте!

– Макс, если ты сейчас скажешь, что не имеешь способности к ночному зрению – я буду считать тебя еще более бесполезным, чем раньше, – хмыкнул Хамки.

– Хомяк, усохни! – огрызнулся спецназовец.

– Уже… Э… То есть, я не хомяк! – по слабому возмущению саланганца Макс понял, что нащупал его слабое место, но какое именно – пока до конца не уловил. Впрочем, время получше изучить сварливого собеседника у него еще будет, решил парень.

Тем временем Лика извлекла из маленькой сумки, расположенной на поясе у нее за спиной, белую тряпку и, аккуратно расстелив ее неподалеку от ствола дерева, положила туда бурдюк с водой. Затем достала из сумки небольшой сверток из листьев, в котором оказались круглые лепешки.

– Макс, у меня осталось совсем мало дукликов, – смущенно сказала она, указав на нехитрое угощение. – Но не волнуйся! – тут же просияла она. – На сегодня этого хватит, а утром я встану пораньше и приготовлю на завтрак свеженького мяска!

На слове «мяска» она хищно улыбнулась, облизнувшись. На мгновение у Макса даже возникла мысль, что речь была не о ранней охоте, а о том, чтобы пустить на мясо его самого.

– Не волнуйся, у меня тоже есть кое-что, – сказал он, поставив рюкзак к стволу дерева.

Макс не спеша порылся в рюкзаке и достал оттуда два армейских сухпайка. Он обратил внимание, что Лика просто с интересом наблюдала за ним, а Хамки, словно разрываясь между двумя желаниями, то демонстративно пялился в небо, то косил глаза на рюкзак. Не придав этому значения, Макс сел на траву, прислонившись к стволу дерева, и хлопнул ладонью рядом с собой, приглашая Лику к их импровизированному столу.

Мгновение помедлив, девушка села к нему.

– Ну, приятного аппетита, – Макс вскрыл один сухпай и высыпал его содержимое на тряпку. Консервы, шоколад, конфеты, галеты – все это было неплохим дополнением к лепешкам Лики и гарантировало путешественникам сытный ужин.

Вскрыв банку тушенки и взяв лепешку, Макс уже собрался было есть, как заметил, что Лика сидела, не шелохнувшись. Она явно была напряжена.

– Что-то не так? – спросил Макс.

– Эм… – Лика отвела глаза, но больше ничего не сказала.

– Ешь! Нам обоим тут хватит, – только сейчас парень понял, что она стесняется то ли есть в его присутствии, то ли вообще брать предложенную им еду.

– Я… Мне правда можно притронуться к еде в твоем присутствии? – она почти прошептала это, испуганно взглянув на Макса.

– Ну… Да, ты ведь тоже голодна, наверное, – на миг Макс замешкался, поняв, что не знает ничего о физиологии Лики. Если Хамки не нуждается в еде, то, может, и она тоже? Или ей хватает пары перекусов в месяц?