Елена Плетнева, Валентина Петрова
Страгглеры

Всё возможно.

Ал-Хасан ибн Али ас-Саббах ал-Хамйари, Великий магистр Аламута, XI век.

Мы создаем свою собственую реальность и получаем именно то, на чём сосредоточены. Питер Мун "Синхроничность и Седьмая печать", ХХI век

Считая сказку сказкой – она и останется только сказкой. А считая её реальостью – она станет твоей реальностью. N.N.

Предложение неожиданного путешествия –это урок танцев, преподанный Богом.

К. Воннегут «Колыбель для кошки»

ПРОЛОГ

«Опять приснился всё тот же сон: в неясном свете я брожу по огромной пещере; страха нет, наоборот, меня переполняет чувство азарта, знакомое только тем, кто хотя бы раз стоял на пороге открытия. Сон яркий и продолжительный, детали – четкие, ощущения – реальные. Начинаю понимать – меня там ждут».

(из дневника А.)

– Straggler– это солдат, отставший от подразделения?

– Нет.

– Страгглеры – это звезды-дезертиры на Главной Последовательности?

– Нет.

– Страгглеры – это мы, отбившиеся от цивилизации.

(из беседы главных героев)

ГЛАВА I

Aut viam inveniam, aut faciam.

(Или найду дорогу, или проложу её сам)

Ранним августовским утром два молодых программиста – Павел Зайцев и Вадим Волков – ехали на машине в офис. Настроение было прекрасным, их ждал долгожданный отпуск.

– Хорошо-то как! Сдадим Топ Топычу отчет о командировке и – свобода, – мечтательно произнес худощавый светловолосый парень.

– Заяц, если не будешь следить за словами, не оберёшься неприятностей.Услышит наш уважаемый топ-менеджер Иван Иванович, как ты его величаешь, и тогда, – ехидно сощурив и без того узкие карие глаза, отозвался сидевший за рулем Вадим.

– Типун тебе на язык. Лучше скажи, ты купил билеты?

– Разумеется, – Вадим похлопал по карману ветровки. – Вот! Два билета на завтра. А ты вещи собрал?

– Ещё не вечер, – отмахнулся Пашка, хотел что-то добавить, но машина замедлила ход и остановилась.

– Не было печали! Так хорошо ехали и на тебе, – Вадим вздохнул, откинул со лба прядь темных волос и вышел из машины.

– Ты учти, нам до обеда надо сдать отчет. Помочь?

– Сам справлюсь. А ты сходи в магазин за минералкой, – распорядился Вадим, давно смирившийся с некомпетентностью приятеля в авторемонтных работах.

– Здесь нет магазинов. Если хочешь пить, у меня вода с собой, – сказал Пашка, доставая из сумки пластиковый баллон.

– Погуляй где-нибудь с полчасика.

Оглядевшись,Павел предпринял короткую прогулку в даосском стиле: гуляние по окрестностям без цели. Обнаружив скрытую разросшимся репейником тропинку, быстро добрался почти до вершины ближайшего невысокого холма. Услышав голоса, остановился.

– Интересно, кто тут в такую рань бродит? – буркнул он и прислушался.

– Ходят слухи: здесь есть подземный ход.

– Почему ты называешь ЕГО подземным ходом?

– Мне говорили…

Тебе рассказали о спрятанных сокровищах? Но то, что здесь сокрыто, дороже золота. Разве, не ведая сути вещей, можно найти, что ищешь?

– Кто ищет, тот всегда найдет!

– Ты на правильном пути. Тебе осталось только увидеть ЕГО.

– Но я не вижу.

– Хочешь найти ЕГО –изменись.

– Как? Сменить пол или отрастить третью ногу?

– ЕГО видит лишь тот, кого ОН сам изберёт. Сначала мы выбираем ПУТЬ, а потом ПУТЬ выбирает нас.

После паузы разговор продолжился.

– Только один путь? Или нет… Можно ли пойти по другому пути, если ошибся?

– Ошибается тот, кто идёт по чужому ПУТИ. Худший выбор – не искать своего ПУТИ. Я здесь потому, что ты выбрал этот ПУТЬ, а ПУТЬ выбрал тебя.

– Тогда покажи вход в подземелье.

– Повторяю, когда изменишься, ОН откроется сам.

– И я повторяю! Я не понимаю, о каких изменениях идет речь? – горячился собеседник. – Ты стар и скоро покинешь этот мир, твои знания будут утрачены…

– Нераскрытые тайны реальность и тогда, когда не останется никого, кто может подтвердить или опровергнуть их существование. Раскрытых тайн не существует. Людям только кажется, что им всё известно.

– Я готов действовать, а ты уходишь в эзотерические дебри.

– Я здесь, потому что ты проявил настойчивость, не свернул со своего ПУТИ. Когда человек готов, он встречает нужных людей. Таков закон Пути и закон жизни.

– Что мне делать?

– Согласен считать нашу встречу предопределенной не здесь, не сейчас и не нами?

– Согласен!

– Тогда слушай. В глубине холма находится каменная плита, за ней скрыто то, что ищешь. Ты возьмешь с собой человека, который нас сейчас слушает, а также всех, кто пожелает идти с вами. Запомни, отказывать никому нельзя. Иначе ОН не пропустит! Не мешкай! Через пять дней ОН закроется для тебя навсегда!

Голоса стихли. Подняв голову, Павел увидел высокого юношу спортивного телосложения в синих потертых джинсах и клетчатой рубашке; на голове – красная бандана, из-под которой выбивались забавные рыжие кудряшки.Незнакомец с улыбкойрассматривал его насмешливыми зелеными глазами.

– Кто Вы и как здесь оказались?

– У нас с другом сломалась машина. Ремонт авто не мой конёк и я решил погулять, –торопливо объяснил Павел, – а с кем Вы разговаривали? Это сумасшедший?

– Нет. Хранитель.

– Здесь есть подземный ход? И сокровища? И мы можем добраться до них? Кстати, как Вас зовут? Я – Павел.

– Андрей!

Пашка решил, что новый знакомый рад встрече: рукопожатие было крепким, а улыбка открытой. Он спросил:

– Я не понял, о чем говорил старик? Какой путь выбирать?

– Жизнь – всегда выбор пути. Неразумно расходовать силы на первых метрах. К сожалению, не все это понимают. Помните о выборе, который сделал Том Роббинс? Бог поставил перед ним два мешка и сказал: «Выбирай!» – Андрей умышленно сделал паузу.

– А что было в мешках? – поинтересовался Павел.

– В одном мешке лежала колбаса пеперони, а в другом – полено.

– Разве нельзя пощупать, понюхать и определить?

– Можно и нужно, но мешок с поленом стоял ближе, весил легче, был более перспективен на первый взгляд, да к тому же окрашен в любимый цвет его футбольной команды. Так или иначе, но выбор пал не на пеперони, – рассмеялся Андрей, затем помолчал и добавил уже серьезно: – Старик советовал искать свой ПУТЬ.

– Будем считать, что я сделал выбор. Я пойду с Вами!

– Тогда встретимся вечером и всё обсудим.

– А можно я приеду с Вадимом? Это мой друг еще со школы.

– Вы слышали, что говорил Хранитель? Если Вадим согласится, приезжайте вдвоём, – кивнул Андрей.

Они обменялись номерами телефонов. Андрей остался на холме, а Павел, возбужденный от полученной информации, побежал вниз, стараясь как можно быстрее выбраться на шоссе. У машины на него накинулся рассерженный Вадим.

– Где тебя, Зайчище, носит? Я час назад закончил ремонт, обежал все окрестности. Почему ты не отвечал на звонки?

– Ты что? Какой час? Какие звонки? – возмутился Павел.

Достав мобильник, несказанно удивился, увидав на дисплее 10:30 и сообщение о четырёх не принятых вызовах. Павел мог поклясться – телефон не звонил. Об этом и о многом другом он хотел рассказать, но приятель с раздражением отмахнулся.

– Сейчас, Зайчик, некогда. Я с тобой позже поговорю.

Всю дорогу до офиса Вадим молчал мрачно поглядывая на Павла. Но вскоре настроение его улучшилось, светофоры подмигивали зеленым глазом, пробок не было, место для парковки нашлось близко от офиса.

У кабинета шефа Вадим принял невозмутимый вид. Очаровательная секретарша Ниночка – краса и гордость их маленького коллектива: миниатюрная брюнетка с великолепной фигуркой и большими выразительными карими глазками – улыбнулась.

– Верным курсором идёте, товарищи! Иван Иванович только что спрашивал о вас.

Вадим многозначительно посмотрел на Павла, подмигнул ему и шепнул:

– Не забывай главного правила подчиненного: заходи тихо, говори чётко, проси мало, уходи быстро.

Павел улыбнулся и тихо ответил:

– Входя в кабинет начальника, старайся не задеть носом порог.

Через пятнадцать минут немного удивленные, но очень довольные молодые люди вышли из кабинета. Отчет был принят на ура, а въедливый шеф пообещал премиальные.

– Чем закончилась встреча в верхах? – вновь улыбнулась Ниночка.

– Нас приговорили к высшей мере поощрения – расстрелу из банкомата! – рассмеялся Вадим.

– Очень своевременно шеф решил подбросить нам деньжат, а то зарплата в последнее время стала напоминать сдачу, – добавил Пашка довольный тем, как прошла встреча с начальством, и тем, что у Вадима хорошее настроение.

– Может, попросить шефа, чтобы вас послали на курсы повышения зарплаты? – ехидно поинтересовалась Ниночка, имевшая репутацию остроумной девушки.

– Нинуль, а ты уже научилась печатать? – поинтересовался Вадим.

– Почему тебя это интересует?

Все на фирме знали, что текст она набирала медленно и не любила, когда ей на это намекали.

– Как? Разве ты не знаешь, что секретарь – это девушка, которой платят, чтобы она научилась печатать пока ищет мужа? – удивился Вадим.

Нина обижено поджала губы.

Пашка решил поддержать шутку и с энтузиазмом произнёс:

– Ты знаешь, Нинуль, я тут разговаривал с человеком, закончившим элитные компьютерные курсы. Он полностью освоил слепой метод набора текста и теперь может не смотреть ни на клавиатуру, ни на монитор. Дать адресок?

– Очень смешно, впрочем, что с Волка и Зайца взять? Трудное детство, восьмибитные игрушки, воспитывались в Интернете, – усмехнулась девушка и пальцем показала на информационный стенд. – Ознакомьтесь, специально о вас заботу проявила, – ехидным тоном сказала она.

Парни оглянулись. В деревянной рамочке на стенде красовалось объявление: «Уважаемые посетители! Кормить и дразнить программистов запрещается!»

– Прикольно, – хмыкнул Вадим. – Возьми за труд конфетку «Мишка на сервере».

Павел взглянул на часы, по опыту зная, что пикировка может продолжаться долго, дёрнул друга за рукав.

– Волчонок, сейчас без четверти двенадцать! Может, пообедаем? Я зверски голоден. Кроме того, за едой мы сможем, наконец, спокойно поговорить. У меня такие сногсшибательные новости, ты просто закачаешься!

– Пока, Нинуль, не поминай лихом, помни наш адрес не дом и не улица, а сокет, то есть IP– адрес плюс порт, – прощаясь, махнул рукой Вадим и догнал уходящего Павла.

– Зайчик, первая заповедь настоящего джентльмена: когда ты в обществе Прекрасной Дамы, забудь о голоде и холоде. Впрочем, твое предложение принимается, я тоже хочу есть. Здесь рядом недавно открылось кафе, там и поговорим.

Едва дождавшись, когда официант принесёт заказ, Павел познакомил друга с основными тезисами беседы на холме, услышав которые Вадим не смог усидеть на месте. Он вскочил и закричал, размахивая руками:

– Где ты мухоморами объелся, их же нет в меню? Вспомни, у нас билеты на завтрашний поезд, там люди ждут, а он решил сокровища искать. Какие клады в наше время? Да еще в каком-то захолустье! Люди на дно океана спускаются, в развалинах старинных замков копают, а он решил в канализации золото искать.

– Пожалуйста, тише. Сядь и успокойся. На нас люди смотрят.

Дождавшись, когда Вадим сядет, продолжил:

– Мне трудно с тобой спорить, я не владею всей информацией, но послушать Андрея мы можем? Мы в отпуске, поезд отправляется завтра вечером. Почему нам не провести время с пользой? Узнаем много нового, он очень интересный человек, – горячо отстаивал свою позицию Пашка.

Вадим опустил голову и несколько минут обдумывал слова друга, механически размешивая сметану в остывшем борще, затем тяжело вздохнул и сказал:

– Кажется, я делаю ошибку, отправляясь на эту встречу, но одного тебя не пущу: слишком легко поддаешься чужому влиянию и делаешь глупости.

– Ты не пожалеешь, что согласился поехать! – обрадовался Павел.

– Уже пожалел, – тихо сказал Вадим.

ГЛАВА II

Со всяким новым человеком надо всегда начинать с разговора в самом дружелюбном тоне.

Фредерик Тейлор

На встречу с Андреем выбрались только к вечеру.Вадим, не сомневавшийся в предстоящей поездке на юг, настоял, чтобы Павел сначала собрал вещи. Поставив машину на стоянке у «Макдональдса», Вадик раздражённо спросил:

– Ну и где твой таинственный друг?

Павел указал на парня, сидевшего за столиком на открытой веранде кафе.

– Этот мужик в дурацкой бандане смахивает на пирата, – пренебрежительно сказал Вадим и сразу же пошёл в атаку.

– Вот как выглядит охотник за сокровищами! Джон Сильвер, я полагаю?

– Можно просто Андрей, – сказал парень, поднимаясь со стула. Он доброжелательно поглядел сверху вниз на невысокого Вадима и протянул руку.

– Не представляете, как мы ждали этот отпуск, налаживали связи, доставали билеты, а тут Вы с сумасшедшими проектами, – не сбавлял темпа Вадик, усаживаясь за стол.

Когда парень сделал паузу, Андрей сказал:

– Я не мешаю вам провести отпуск.

– Но не будете отрицать, что своей болтовней о кладе сбили с толку моего друга?

– Павел случайно услышал чужую беседу, если у него появилось желание отдохнуть иначе, чем было запланировано, это не моя вина. Будете что-нибудь заказывать?

– Нет. Не люблю жареную картошку и гамбургеры, – упрямо мотнул головой Вадим.

– Давайте закажем мороженое? – миролюбиво предложил Пашка.

– Мороженое можно купить в другом месте. Здесь много людей, а нам есть о чём поговорить без лишних ушей, –проворчал Вадим, кивнув на соседний столик, за которым восседала матрона внушительных размеров с тремя шумными карапузами.

Они поехали в сторону городского парка.

Сев на скамейку, Павел спросил:

– Вы можете быстро ввести нас в курс дела?

– Как заметил Антон Павлович Чехов: «Нельзя на длинную тему ответить коротко», –вздохнул Андрей. – Попробую, хотя без преамбулы не обойтись. Прошлым летом знакомый пригласил меня на день рождения. Я взял цифровой фотоаппарат. Друг живет в пригороде, там живописные места. Вечером отправились фотографироваться на память. Вот посмотрите, – Андрей протянул два снимка, на которых четыре молодых парня стояли у холма, над которым был виден размытый святящийся столб.

– Вы видели свечение, когда делали снимки? – спросил Вадим.

– Нет. Это стало видно только на фотографиях.

– И что здесь странного? Бракованная плёнка.

– Волк, причем здесь пленка? Сказано же, снимки сделаны цифровой камерой.

– Вы кому-нибудь показывали фотографии? –спросил Вадим.

– Я учусь на втором курсе физического факультета МГУ. Преподаватели решили, что столбы света не мистика, а вполне реальное явление.

– И как они их объясняют?

– По их мнению, вертикальное свечение появляется при ионизации воздуха в зоне действия мощного электромагнитного или радиационного излучения.

– Ну вот! Всему есть объяснение, – обрадовался Вадим.

– Вы всерьёз считаете, что там месторождение урана или радия?

– Тогда что? – с нетерпением спросил Пашка.

– Вот и я задал себе этот вопрос. Расспросил местных жителей и узнал, что в нашем районе множество пещер.

– Я бывал в Новоафонской пещере. Тающие в темноте своды высоких залов, причудливые очертания каменных колонн, – мечтательно произнес Павел.

– Вы – поэт, – улыбнулся Андрей. – Но можно и здесь полюбоваться пещерами.

– Откуда они здесь взялись?

– Добыча камня полтораста лет назад была главным занятием проживающих здесь людей. Это даже отражено в гербе города: «…на лазоревом поле два золотых, употребляемых каменотесами, инструмента… – знак того, что жители сим промыслом обогащаются», – процитировал Андрей. – К счастью, во времена возведения стен Кремля добытчики камня не уродовали землю, не превращали её в лунный пейзаж.

– А как тогда добывали камень? – поинтересовался Павел.

– Землекопы рыли яму, находя подходящий камень, прокладывали подземные коридоры – штольни. Так образовались замысловатые лабиринты, – пояснил Андрей. – Город основательно подрыт, даже в этом парке, прямо под нами, есть каменоломня. Вход взорвали, когда там заблудились четыре школьника.

– Я читал, что власти с екатерининских времен всегда заваливали входы в пещеры, чтобы там не пряталась криминальная публика,– добавил Вадим.

– Сталин указом тоже запретил доступ в пещеры, – согласно кивнул Андрей. – Но подземный мир неудержимо манил. В каменоломни зачастила столичная молодежь. Появились спелестологические группы. Местные власти их не трогали, наоборот, обращались за помощью.

Андрей, видя интерес собеседников, увлёкся.

– Проезжая по городу, вы были недовольны, что асфальт с выбоинами.

– Ну и что? Дорожники схалтурили, только и всего, – пожал плечами Вадим.

– Асфальт «живой» из-за того, что в недрах множество заброшенных шахт.

– И что делать?

– Специалисты предупреждают: подземные лабиринты нельзя замуровывать или взрывать. Представьте «запечатанную» пещеру. С поверхности льют кислотные дожди, разрушается известняковый пласт, трескаются своды, ходы обваливаются, а над ними идет промышленная или частная застройка, – Андрей махнул рукой в сторону строящегося дома, помолчав, продолжил: – Если застройщики не утруждают себя копанием в архивах, тогда трескаются дороги, проваливается дом, разрушаются коттеджи.

– Я недавно в газете читал, что поставленные столбы линий электропередач частично провалились, а местные жители назвали их пьяным лесом, – припомнил Павел.

– Недалеко отсюда воздвигнут коттедж. Его хозяин не подозревал, какие лабиринты скрыты под домом и долго воевал со спелестологами, пытаясь замуровать вход, но вдруг просел фундамент, дом дал трещину. Когда спелестологи поводили его по пещере и показали на чём стоят его многомиллионные хоромы, спешно принялся укреплять вход в пещеру.

– Конечно, денежки и жизнь свои, личные, – отметил Пашка.

– Дом дал трещину – пригласите на ужин спелестологов. Что ещё поведаете? –спросил Вадим, стараясь под маской сарказма скрыть заинтересованность: – Вы часто спускаетесь под землю?

– Нет, я составил о пещерах впечатление по рассказам местных энтузиастов.

– Странно, я думал, что Вы – исследователь, – усмехнулся Вадик.

– Давайте перейдем на «ты», – предложил Андрей, получив согласие, сказал:

– Я недавно начал ими интересоваться. Выяснил, что в естественных пещерах камни осыпаются только на отдельных участках, а в искусственных – опасен каждый метр потолка. Пробив под землей штольни, человек нарушил равновесие в горных породах. Время и сырость разрушают деревянные подпорки, укрепляющие своды, порой они держатся на честном слове. Однажды каменная глыба, нависшая над узким лазом, пропустила семь человек и неожиданно рухнула перед восьмым. Многотонный камень запечатал вход, как пробка горлышко бутылки, люди оказались отрезанными от внешнего мира. К счастью, был второй выход. Туристы отделались легким испугом.

– Расскажи ещё что-нибудь,–попросил Пашка.

– Как-то в пещере ребята присели в одном из тупиков перекурить. Вдруг слышат: по основному ходу кто-то идет. Шаги тяжелые и четкие, казалось, вот-вот человек появится из-за поворота, но там никого не было. У ребят мурашки по телу побежали. В последующие посещения это повторилось. До сих пор не ясно, что это было.

Андрея внимательно слушали, он продолжил.

– Я слышал, что во время войны в пещере оборудовали бомбоубежище. В деревню приехал солдат и пошел искать родных. Когда из полуразрушенного входа показалась мать солдата, громадная каменная плита стала падать. Солдат задержал ее падение, позволив матери выйти. Но ужасной величины камень закрыл вход, когда люди приподняли плиту, останков солдата не обнаружили. Во время очередных поисков исчезла убитая горем мать. А легенда гласит, что призраки солдата и его матери в виде Белого спелеолога и Двуликой всё ещё встречают в дальних уголках пещеры.

– А привидения под землей есть? – спросил Павел.

– Нет, но спелеологи говорят, когда увидишь под землей тень знакомого, тот вскоре умрёт.

– Интересно. А ты еще какие-нибудь истории слышал?

– Жуткая история произошла в 1982 году. Тревогу подняла мать, сообщив, что сыновья ушли в пещеру. Братьев нашли через две недели. Они заблудились в подземном лабиринте и запаниковали. Подумав, что видят корни деревьев, стали пробиваться наверх: ножом выискивали трещины, расшатывали глыбы известняка. Им удалось пройти три с половиной метра, а до поверхности было тридцать.

Помолчав, он продолжил.

– Трагедия случилась, когда младший брат оттаскивал землю вниз. Обрушилась кровля и засыпала старшего. Когда брат откопал его, – тот был еще жив, но в сознание не приходил, а через несколько часов умер. Молодой человек больше не пытался выбраться. Это его спасло. Но он испытывал муки голода и жажды. И к тому времени, когда его нашли, он частично съел брата. Когда его вывели на поверхность, он был спокоен и вменяем, чего нельзя сказать о спасателях. Один из них, по рассказам очевидцев, даже лечился в клинике.

– Всё это, конечно, интересно, но мы потратили битых два часа, слушая байки, а я так и не понял, что ты ищешь? – спросил Вадим.

– Тайник! С объяснениями профессоров феномена, запечатлённого на фотографиях, я не согласился. В старинной книге прочитал, что каждому кладу дан свой срок выхода, и он тогда начинает ворочаться в земле, над ним по ночам появляется свет, который является признаком зарытого клада. Я понял, что там спрятаны сокровища.

– Никогда о таком не слышал. А почему это происходит? – удивился Павел.

– Земля –живое существо. Если в палец попала заноза, будьте уверены, что со временем выйдет наружу. Похоже, это происходит и с кладами. Я стал изучать архивы, знакомиться с местными легендами.

– И что выяснил?

– Когда-то жил здесь богатый помещик. После его смерти фамильные драгоценности и коллекция старинных монет исчезли. Наследники долго искали сокровища, но ничего не нашли. Возможно, они плохо искали. И вот сегодня утром я пошёл к сфотографированному холму. Снимкам исполнился ровно год. Я подумал, что свечение появляется только в определённое время. Взял биолокационную рамку для определения геопатогенных зон. Как только пришёл, появился небольшой крепенький старичок, мы разговаривали с ним долго, но я не запомнил ни лица, ни одежды; не заметил откуда он появился и куда ушёл. Окончание разговора слышал Павел.

– Старик говорил, если выбрать правильный путь, ход откроется сам. Верно?

– Да. Но вы не знаете главного. Старик сказал, что этот ход приведёт к немыслимым сокровищам. И даже дал несколько советов как его найти.

– Думаешь, тебе дадут добраться до клада? Копать надо не один день, когда местные узнают о сокровищах, начнется золотая лихорадка, – усмехнулся Вадим.

– Старик сказал, что ход могут обнаружить только избранные.

– Избранные? И каковы критерии избранности?

– Волк, не говори ерунды! Лучше подумаем, где взять снаряжение, верёвки, фонари, одежду? – вмешался в разговор Павел. Было видно, что для себя он всё решил.

– Кое-что у меня есть, а остальное купим. Сейчас это не проблема, – пожал плечами Андрей. – Вы согласны потратить отпуск на экспедицию? Если да – начнем готовиться, нет – до свидания, – устало сказал Андрей.

Павел и Вадим переглянулись.

– Я выскажу общее мнение: чтобы не было мучительно больно за бесцельно проведенный отпуск. Стоит попробовать. Всегда можно всё бросить и отправиться к теплому морю, – ответил Вадим, поднимаясь со скамейки.

– Можете переночевать у меня, – предложил Андрей. – А завтра мы отправимся за снаряжением.

– Нет, – покачал головой Павел. – Байт боится оставаться один, его нужно переправить к маме. Заодно сообщу ей, что мои планы немного изменились.

– Кто такой Байт?

– Кот, – лаконично ответил Павел.

– До завтра! – улыбнулся Андрей, протягивая руку.

– До встречи, старик! Земля круглая, сползёмся, – пожал ему руку Павел.

Когда машина выехала на шоссе, Вадим спросил:

– Тебе не показалось, что наш новый знакомый что-то недоговаривает, то ли не хочет пугать, то ли скрывает информацию?

– Ты ошибаешься. Если Андрей и не рассказал всё, что знает, так только потому, что времени было мало. Позже узнаем всё, что знает он. Лучше скажи, почему ты согласился, ведь сначала был категорически против?

– Заяц, не меняют решений только дураки и покойники. Ты же знаешь, что собираюсь организовать своё дело и нахожусь на этапе подбора команды. Мне импонирует подход Андрея к решению задач.

– А как Андрей решает проблемы?

– Профессионально. Собирает сведения, разговаривает со специалистами, местными жителями, не отступает перед трудностями.

– А сокровища тебя не привлекают?

Вадим усмехнулся.

– Если найдем что-нибудь стоящее, будет неплохо, к тому же лучше что-то сделать и жалеть об этом, чем жалеть, что не сделал. А почему ты согласился? Раньше за тобой склонности к авантюрам не замечались,– усмехнулся Вадим.

– Можно подумать, что ты, Волк, всё обо мне знаешь. Можешь записать в моё досье, что я –искатель. Даже так – Искатель с большой буквы. Мой девиз: «Бороться и искать, найти и перепрятать!»– вылезая из машины, сказал Павел.

ГЛАВА III

Когда выходишь из дома,

поразмысли о том, что намерен делать.

Клебул

Алька открыла толстую тетрадь в зеленой пластиковой обложке и стала править свою очередную сказку «Самый последний волшебник».

В большом современном городе жил волшебник. «Волшебники бывают только в сказках», – скажет любой здравомыслящий человек. И будет прав, потому что в мире остался только один волшебник, да и тот умирал.

Старый маг чувствовал, что сил осталось совсем немного, он даже не мог поддерживать свой облик и стал невидимым. Все предпринятые им ранее попытки обрести спасение не увенчались успехом. Волшебник почти смирился с неизбежным концом. Он знал, что сегодня последний день его жизни. Старик решил в последний раз попробовать восстановить угасающую силу или отдать магические способности. Не делать добра тому, кто нуждается в помощи, он не мог. Волшебник знал причину своего бессилия –у людей исчезла вера в чудо, а без этого он не мог существовать: «Как жить, если в тебя не верят?»

Много лет вера людей в чудеса мощным потоком вливалась в волшебника, делала его сильным, помогала творить. Теперь взрослые называли себя материалистами, а их дети безоговорочно верили родителям. У старого мага осталось совсем немного времени, чтобы встретить искренне верящего в чудеса или убедить кого-либо, что чудеса существуют не только в сказке, но и в жизни. Надо только в это верить.

Волшебник вышел из маленького ветхого деревянного домика, стоявшего в глухом переулке на окраине разросшегося города. Была ранняя весна. На голых ветвях деревьев висели мутные капли, дул пронизывающий холодный ветер, по хмурому небу метались похожие на мокрых ворон лохматые облака. Пройдя ряд узких переулков, старик остановился у маленькой церквушки, её позолоченные купола, умытые дождем, весело поблескивали. Ему показалось, что под крышей храма его ждет то, в чём он так нуждался: настоящая вера!

«Мне нужна вера, пусть не в чудо, а в высшее разумное существо, способное творить. Здесь я наберусь сил», – решил он. Маг вошёл, огляделся, выбирая человека, чьи мысли хотел бы услышать. Взгляд волшебника остановился на крупном мужчине в длинном светлом плаще модного покроя, ставящего толстую свечу перед самой большой иконой. Старый маг с надеждой к нему приблизился.

– Господи! Помоги обставить всех моих конкурентов, дай мне ума отвязаться от налоговиков! И тогда я тебе, – волшебник с отвращением от него отпрянул и оказался рядом с хорошо одетой красивой молодой женщиной; в её изящной руке, унизанной золотыми перстнями, горела свеча. До волшебника донесся шепот незнакомки:

– Господи! Пусть он бросит свою кикимору с её щенками и придет ко мне. С его деньгами и моей красотой – мы будем непобедимы.

Маг глухо застонал от боли, пронзившей тело. Когда пришел в себя, увидел, что идет по двору дома. На большой песочной куче играли дети, они что-то строили, решая свои нелегкие детские проблемы. Волшебник подошел ближе: «Дети обязательно должны верить в чудеса, так было всегда», – подумал он.

Маленький хрупкий старичок, одетый в старомодный камзол, подошел к плотному крепышу, который был главным в руководстве постройкой песочного города.

– Мальчик, ты веришь в чудеса?

Детские глазки оценивающе пробежали по фигуре волшебника и карапуз заявил:

– Мой папа говорит, что надо заработать много денег и тогда чудеса не понадобятся. Деньги могут все. Когда я вырасту…

Плечи волшебника поникли и он, шатаясь, побрел дальше. По дороге ему встретился большой книжный магазин. Маг подошел к книжным полкам с детской литературой, там было много красивых книг. Волшебник проскользнул за прилавок, когда к продавщице обратился молодой высокий мужчина в очках:

– У вас есть что-нибудь развивающее?

– Да, конечно, – улыбнулась продавщица.

На прилавке появились красочные книги. Хитрый маг положил сверху большую книгу волшебных сказок. Мужчина скользнул по ней взглядом, покачал головой и сказал:

– Нет, это все не то, что нужно. Мне говорили, что у вас есть замечательная книга "О бизнесе для самых маленьких, или как начать свое дело".

Волшебник печально вздохнул и вышел из магазина. На улице похолодало, пошёл мелкий дождь, старик понял, что замерзает.

– Ну и пусть, – обреченно тряхнул головой маг, зябко кутаясь в ветхий плащ.

Две весело щебетавшие девушки обогнали его, и волшебник услышал:

– Это просто чудо…

Встрепенувшись, старик приблизился к ним.

– Ты знаешь, я видела в магазине костюмчик, просто чудо…

– Видно и впрямь правы люди: чудес не бывает, – горько пробормотал старик, не выдержал и заплакал.

И тут старый волшебник услышал еле слышный писк. Он огляделся и увидел крошечный серый комочек. Котенку было не больше месяца от роду, он сильно вымок под дождем, слипшаяся шерсть делала его похожим на колючего ежика. Было ясно, что он сильно замерз. Жалобное мяуканье становилось тише и повторялось всё реже.

Мага охватила жалость к маленькому существу. Он решил последнюю искорку своей угасающей жизни отдать слабому голодному мокрому зверьку. Глубоко вздохнул и слился с ним. Окружающий мир сразу стал огромным, шумным и пугающим, котенок не понял, что с ним произошло, но ему стало тепло и хорошо. Внезапно из-за угла выскочила маленькая лохматая собачка, заметив котёнка, бросилась на него, захлебываясь лаем. Пискнув от ужаса, малыш со всех ног побежал на мостовую под колеса мчащейся легковой машины.

"Вот и конец", – подумал волшебник, закрывая глаза, ему всё стало безразлично.

Раздался визг тормозов и старый маг почувствовал как чьи-то большие, теплые и ласковые руки подхватили котенка и стали вытирать его мокрую шёрстку.

– Тебе жизнь надоела? Из-за какого-то насекомого кидаешься под колеса, – приходя в себя, заорал водитель машины на молодого парня, прижимающего к груди доверчиво устроившегося котенка.

Подошла девушка, достала из сумочки кусочек колбасы и протянула её голодному зверьку. Маленький пушистый комочек забыл все плохое, он был чрезвычайно доволен, о чем сообщал миру громким урчанием. Он принялся за еду, стараясь проглотить как можно быстрее и больше.

Девушка и юноша с улыбкой смотрели на занятого едой котёнка, потом их глаза встретились. Слов не было. Волшебник знал свое дело: достаточно крошечной вспышки настоящего чувства, ведь настоящая любовь – это и есть чудо.

Солнце пробилось из-за туч и осветило мокрый город. У людей на лицах появились улыбки. Пришла весна! Девушка и юноша, выпавшие из ритма большого города, ушли с остановки, забыв обо всём, что волновало их несколько минут назад. Они ушли вдвоём, нет – вчетвером: девушка, юноша, котенок и волшебник.

А что было дальше? Это уже совсем другая история.

Алевтина Солнцева – Алька – так её звали родные и знакомые – перечитала сказку, сделала несколько исправлений и спрятала тетрадь в нижний ящик письменного стола.

– Текст должен дозреть, – сказала она себе.

Родители с младшим братом уехали на дачу. Девушка ощутила непонятную тоску. Поднявшись с дивана, подошла к зеркалу и расчесала короткие выгоревшие на солнце до пшеничного цвета волосы. Зеркало отразило миловидную стройную девушку среднего роста с голубыми глазами и небольшим вздёрнутым носом.

Алька задумалась: «Чем бы заняться?» Взгляд упал на роликовые коньки, недавно подаренные родителями. Коньки были своего рода символом её независимости.

– Ты меня в могилу сведёшь! Это же очень опасно, – говорила Алькина мать.

Девушка не понимала её страха. «Ну упаду несколько раз пока не научусь держать равновесие. И всё!». Однако пришлось долго уговаривать родителей, и даже дать торжественное обещание, что будет осторожна.

Алька каталась плохо. Чтобы не видеть пренебрежительных улыбок юрких и ловких тинэйджеров, которые, казалось, родились с роликами, уезжала на велосипеде подальше от людских глаз. Таких мест становилось все меньше и меньше. Город разрастался, старые частные домики сносили целыми улицами, а на их месте быстро появлялись высотки.

– Плохие дороги требуют хороших проходимцев, – сказала она, слезая через полчаса с велосипеда. Дойдя до пышного орехового куста, спрятала велосипед, села на большой пень и надела ботинки с роликами. Закинув на спину рюкзачок, покатила под уклон, стараясь держать равновесие. Внезапно из-за поворота выскочила зеленая иномарка, Алька попыталась свернуть, но не удержалась и упала под колеса машины.

Всё произошло настолько быстро, что Вадим, успевший во время остановиться, несколько секунд сидел изо всех сил сжимая руль.

– Посмотрите, что там.

Алька сидела, неловко подвернув ногу, стараясь понять, что произошло.

– Жива? У, слепая курица, чего под машину бросаешься?!

– Сам слепой, – возмутилась Алька и попыталась подняться. Забыв, что на ногах ролики, закачалась. Если бы не поддержал высокий светловолосый парень, вновь упала.

– Я Вам настоятельно рекомендую не вставать на колеса. Пользуйтесь обычной обувью, – насмешливо произнес он, продолжая держать её за руки.

– А я Вам в свою очередь так же настоятельно рекомендую не ездить по дорогам на такой скорости, – холодным тоном ответила Алька.

– Вы не ушиблись?

– Не больше чем обычно, – воинственно сказала она, скрывая за грубостью свою неловкость.

– Мы довезем Вас до дома, – вступил в разговор третий незнакомец в клетчатой рубашке, джинсах и ярко красной бандане.

Алька покачала головой.

– Нет, спасибо. У меня здесь в кустах…

– Неужели рояль? – с преувеличенным изумлением перебил светловолосый парень, сделав детско-удивленные глаза.

Девушка улыбнулась.

– Велосипед, на котором я доберусь до дома.

– У Вас есть ещё два колеса? Нет, нет! Мы просто обязаны помочь.

Алька, потерев ушибленную ногу, поняла, что добраться до места, где спрятан велосипед, будет тяжело.

– Если не затруднит, подбросьте меня до вон тех зарослей орешника.

– Конечно. Позвольте предложить руку, – тем же преувеличенно вежливым тоном произнёс улыбчивый незнакомец и помог Альке сесть.

Из-за большого количества разнообразных свертков, футляров, коробочек и полиэтиленовых пакетов она с трудом втиснулась на заднее сидение автомобиля. Когда машина остановилась рядом с указанным девушкой местом, светловолосый парень сказал:

– Сидите, я достану велосипед.

Вскоре он вышел и растерянно развёл руками.

– Я облазил все кусты, но ничего не обнаружил. Уверены, что здесь его оставили?

– Абсолютно, – упавшим голосом ответила она.

– Значит, кто-то решил покататься, – констатировал водитель и повернулся к Альке. – Теперь нам просто необходимо помочь Вам добраться домой. Говорите адрес.

Алька грустно кивнула. Было жаль украденного велосипеда, но предаваться отчаянию глупо. Она назвала улицу и номер дома.

– Так Вы местная? – неизвестно чему обрадовался молодой человек, искавший велосипед. – Ваш город просто замечательный, – внезапно он замолчал, поймав предупреждающий взгляд водителя.

– А что в нём такого удивительного? – спросила девушка, стараясь держать огромный мешок, набитый острыми предметами, подальше от себя.

– Пожалуйста, будьте осторожнее с тем рюкзаком, который так энергично пихаете, там очень ценное снаряжение.

– Не вижу ничего замечательного. Обычный маленький городишко, – вновь заметив предупреждающий взгляд водителя, который тот бросил на светловолосого парня, сидевшего рядом с ним, сказала: – Вот если бы действительно в нашем городе было что-нибудь таинственное. Кстати, ваше снаряжение показывает, что вы как раз заняты поиском чего-то интересного. Если не секрет, вы кто? Туристы, археологи?

Молодые люди переглянулись. Несколько секунд царила тишина.

Когда молчание затянулось, Алька иронически произнесла:

– Ладно, можете не говорить. По таинственным взглядам, которыми вы обмениваетесь, можно сделать вывод: вы – кладоискатели, – затем неожиданно для себя спросила, – надеюсь, в вашей группе есть вакансии? С удовольствием бы к вам примкнула. Я перешла на третий курс факультета иностранных языков. Каникулы в полном разгаре. До середины сентября я свободный человек. Могла бы помочь.

– А ведь нам необходимо, чтобы кто-то готовил пищу, – нарушил молчание один из парней.

– Мы её не знаем. Можно ли ей доверять? – с сомнением возразил водитель.

Парни переговаривались друг с другом так, как будто Альки рядом не было. Это несколько задевало ее, но она молчала.

– Скажите, милая девушка, почему доверяете незнакомым людям, которые Вас сбили? – хмыкнул водитель.

– Потому и доверяю, что вы не бросили меня на дороге. Кроме того, мне кажется, вы сами друг с другом не так давно знакомы.

– Уверен, она нам подойдет. Сама предлагает помощь, – вмешался третий парень.

– Ты умеешь держать язык за зубами? – мрачно спросил Альку водитель.

– Это мое главное достоинство, – с таким серьезным видом произнесла она, что все улыбнулись. Напряжение исчезло. Девушка поняла, что она полноправный участник группы, а впереди – удивительные приключения.

ГЛАВА IV

– У вас есть ветровки и штормовки по 600 рублей?

– Нет, у нас есть ураганки и цунамки по 1200 рублей.

Из разговора в магазине

Когда машина остановилась у магазина «Всё для охоты и рыбалки», зазвонил мобильник. Взглянув на номер, Вадим поморщился.

– Да, Ниночка?! – не перебивая, слушал, а на его лице отражалась целая гамма чувств: от негодования до смирения. Выслушав, спокойным голосом ответил: – Не волнуйся, Нинуль, сейчас мы определимся. Кто-то из нас обязательно приедет.

– Что ему надо? Мы в отпуске.

Положив телефон в карман ветровки, Вадим сказал:

– Заяц, я предупреждал, что в отпуск надо уезжать как можно дальше от места работы? Вот теперь выбирай!

– Из чего выбирать-то?

– Либо ты покупаешь снаряжение по списку, который дал Андрей, после чего тащишь покупки к нему домой. Либо на метро едешь в контору, берёшь у секретаря заказ на работу и мчишься его выполнять.

– Так у нас отпуск! Какой заказ?

– Срочный! Наш шеф очень извиняется, не хочет терять выгодного клиента. Но нет худа без добра. За это нам дадут три дополнительных дня к отпуску.

– Давай поедем вместе? – предложил Пашка. Перспектива ехать в час пик на общественном транспорте с тяжёлым рюкзаком не нравилась.

– Мы потеряем время. Всё должно быть готово к утру. Послезавтра спуск.

Павел прикинул: раз они рядом с магазином, ему лучше пойти за покупками.

– Ладно, давай список. Звони.

– Вот список и деньги.

Вадим закрыл багажник и уехал, махнув на прощание рукой.

Павел направился к магазину. Оказавшись внутри, окинул взглядом маленький уютный зал, заставленный стойками с удочками и спиннингами, минут на десять завис над витриной с крючками и блёснами. Затем неторопливо направился к прилавку, за которым переговаривались две молоденькие симпатичные продавщицы в одинаковых голубых форменных халатиках и шапочках.

Девушки прервали разговор и вопросительно посмотрели на молодого человека.

– Добрый день! В магазине такой большой ассортимент. Я уверен, что здесь есть всё, что мне нужно, – жизнерадостно начал Павел.

– Что желаете приобрести? – хитро прищурив зеленые глаза, приятным голосом поинтересовалась статная продавщица, кокетливо поправив распущенные по плечам волнистые волосы медного цвета.

– Фонарик на солнечной батарее есть в продаже? – невинным голосом поинтересовался он.

Продавщицы переглянулись.

– Светик, почему в наш магазин постоянно приходят такие оригинальные молодые люди? – спросила кареглазая девушка, перекидывая длинную толстую каштановую косу через плечо.

– Магазин находится как раз на пути миграции этого вида покупателей.

– Девочки, а что юмор у вас не приветствуется? – широко улыбнулся Павел, зная, что его обаятельная улыбка благотворно действует на представительниц прекрасного пола, причем независимо от возраста.

– Юмор, конечно, приветствуется, только не всё, что выдается за юмор, является таковым, – ехидно отозвалась шатенка.

– У меня нет чувства юмора?

– Возможно, он раньше и был, но сегодня Вы забыли его дома. Может, вернётесь за ним? Мы подождем, – подхватила подруга.

– Мне кажется, он его не забывал, у него его отняли.

– Если человека лишили чувства юмора, значит, было за что.

Павел понял, что они давно отрепетировали свои реплики.

– Девочки, давайте жить дружно, – миролюбиво поднял руки Павел.

– Ого, Галочка, нам предлагают жить вместе, – засмеялась Светлана.

– Молодой человек, Вы собираете гарем? – похлопала глазами Галка.

– Я над этим работаю, – усмехнулся он. – Пригласите в гости, поговорим. Хотите, я провожу вас домой? Мне кажется, что вы живете недалеко.

– Мы близко живем. Всего одна остановка на такси, – бойко ответила Светлана.

– В таком случае, может, вы заглянете ко мне в гости?

– Вот еще! Нам что делать нечего? – возмутилась Галина.

– Конечно, нечего! – убежденно ответил Павел. – А я хочу вам кое-что предложить.

– Что именно? Ресторан? Ночной клуб? Театр? Цирк?

– Небольшую прогулку.

– Помнишь, Галка, я тебе рассказывала, как мне недавно один тип предложил замечательную прогулку на Урал. Он рассказывал, что в прошлом году они с друзьями там так хорошо отдохнули – всего два человека погибло.

– Ваша прогулка такого же плана?

– Разумеется, – с вызовом согласился Павел. – Зачем тратить время на ерунду?

– И что, тоже на Урал?

– Поближе. Здесь недалеко есть одна аномальная зона, туда я вас и приглашаю.

– Интересное предложение, нам такого еще не делали.

– Из скольких энтузиастов состоит группа?

– Три молодых человека и одна девушка.

–Вот в чем дело! У вас недокомплект дам, – догадалась Галка.

– Так вы согласны?

– Возможно. Скажем, когда познакомимся с остальными участниками. Умные люди говорят: надо быть разборчивым в выборе спутника. Не исключено, обстоятельства сложатся так, что придется его съесть, – ехидно улыбнулась Светлана.

– Нам по душе слова такого галантного кавалера. На этот уикенд у нас банальные предложения, – присоединилась к ней подруга.

– Соблаговолите назвать свое высокородное имя и титул, а также перечислите то, что хотели приобрести в нашей торговой точке?

– Нижайше прошу извинение за то, что не назвал свое скромное, но благородное имя. Я – Павел Зайцев, ведущий программист довольно известной компании, а также действительный член одной очень-очень немногочисленной группы охотников за сокровищами. А вот список того, что мне поручено купить.

Павел протянул листок в клеточку, исписанный четким почерком Андрея.

– Ого, Галка, это солидная экспедиция! – с уважением воскликнула девушка. – Во всяком случае во главе человек, понимающий толк в снаряжении. Кое-что из списка есть только на центральном складе. Надо заказывать. Павел, поступим так: Вы нам оставляете номер телефона, как только мы всё подберем – позвоним.

– А вы согласны участвовать в нашей небольшой вылазке?

– Разумеется, когда девушку приглашают отправиться за сокровищами, её долго уговаривать не надо, – улыбнулась Светлана.

***

– Заяц, ты самый большой дурак из всех, которых я знаю! Даже не просто большой дурак, а большой дурак в кубе! Скажи мне, о чем ты думал, вернее, чем ты думал, когда приглашал двух незнакомых девчонок участвовать в экспедиции? – бушевал Вадим. Он не находил себе места от возмущения и метался по квартире, бросая грозные взгляды на Павла, сидевшего на диване.

– А что я такого сделал? Хотел быстро и качественно экипироваться. Кто же знал, что они согласятся?

– Как ты не понимаешь, что твоя болтовня может сорвать нам все планы!

– Почему?

– Потому что теперь нам на голову свалились две девицы, которые абсолютно ничего не понимают ни в поиске кладов, ни в спелеологии, с одной стороны, и осведомлены о наших планах, с другой. Я не исключаю вероятности того, что когда мы приедем за снаряжением, вместе с этими глупыми гусынями нам придется брать ещё несколько никчемных людей только потому, что им всё известно.

– Но ведь ты знаешь условие, которое сообщил Андрею старик: брать с собой всех, кто захочет пойти.

– Я помню. Но благодаря твоей болтовне с нами скоро захочет идти столько людей, что, нам можно будет остаться.

– Честное слово, я больше никому говорить не буду, а с Галки и Светланы возьмём честное слово, чтоб молчали.

– Ладно, что сделано, то сделано. Завтра заберём снаряжение и девушек, после чего двинем к Андрею. Вот там и разберемся, кто, когда, а самое главное, куда идёт. Возможно, услышав некоторые подробности, лишние люди сами собой отпадут.

– Всё будет хорошо. Я буду молчать как рыба об лед, – обрадовался Павел.

– Я тоже больше никому не скажу, что собираемся делать, – тихо произнес Вадим.

Не дойдя до двери, Пашка остановился.

– Волк, а что значит больше никому не скажу? Ты тоже расширил наши ряды?

– Благодаря твоим стараниям нас семь человек, – уклончиво ответил Вадим.

– Это как ты считаешь? Я, ты, Андрей, Алька, Галка, Света, а кто седьмой?

– Один очень хорошо известный тебе человек.

– Уж не шеф ли? – ужаснулся Павел.

– Нет, нет. Нина.

– Меня ругал, а сам язык за зубами держать не можешь.

– Понимаешь, всё вышло совершенно случайно. Я приехал в контору и застал её в слезах – шеф уволил.

– Неужели! А за что?

– Топ Топычу не понравилось, как она вела корреспонденцию.

– Конкретней?

– Её уволили из-за письма клиенту. Ты его помнишь. Он недавно обращался с заказом. Ты еще говорил, что на его физиономии поскользнуться можно.

– Этого гнусного типа я надолго запомню. Представляешь, он не захотел оставлять свои координаты, думал, что я не найду их в базе данных. Наивный!

– Видно не одному тебе он не понравился. Вот читай.

Вадим протянул бланк фирмы, на котором было написано: « От лица нашей компании хотелось бы выразить благодарность за проявленное мужество и бесстрашие при работе с нашими сотрудниками».

– И этот дурак обиделся на шутку?

– Да. И пожаловался шефу. Тот вспылил и уволил Нинку. Я стал её успокаивать, дескать, на нашей конторе свет клином не сошёлся. Она разревелась, что у людей отпуск, а ей теперь надо мотаться по всей Москве в поиске работы. Потом съязвила по поводу нашего примитивного представления о жизни и о том, как проводим отпуск: пляж, пиво, девочки. Я не выдержал и поделился нашими планами.

– И Нинка вот так сразу захотела пойти с нами? Что-то на неё совсем не похоже, – усомнился Павел.

– Вот это-то и странно! Как только услышала, сразу загорелась.

Павел усмехнулся: «Мне совсем это не кажется странным. Она за тобой хоть к чёрту на рога полезет. Давно на тебя глаз положила». А вслух сказал:

– Ладно. Заезжайте за мной, затем за снаряжением, а потом к Андрею.

– Представляю, что он скажет.

– Напомнишь слова старика. Я уверен – мы прекрасно отдохнем. Компания подбирается что надо. Даже если ничего из этой затеи не получится, будет что вспомнить, – беспечно махнул рукой Пашка.

– Хорошо быть оптимистом.

– Попробуй сам, не пожалеешь!

***

Отрывок из дневника Альки:

«Состав группы –семь человек: Андрей –руководитель экспедиции, я, трое сослуживцев: Вадим, Павел, Нина, две подружки-хохотушки – Светлана и Галя –продавщицы из магазина «Все для рыбалки и охоты». Более неподходящий состав для экспедиции трудно представить. Плохо то, что люди не проверены ни долгим знакомством, ни работой в экстремальных условиях, нет ни одного профессионального спелеолога или спортсмена. Некоторые впервые в жизни узнали, что слово чайник имеет ещё одно значение. Впрочем, главное условие соблюдено: все идут добровольно.

Андрей – организатор и лидер нашей экспедиции. Он лет на пять старше, уже отслужил в армии, умеет обращаться со снаряжением, ходил пару раз с альпинистами. В свободное от раскопок время он пытается научить нас основным правилами хождения под землей: вязать главные узлы – проводника, двойной булинь; держать веревку и сматывать её так, чтобы можно было легко выдавать; рассказал о страховке. Он единственный из нас спускался под землю со спелестологами.

За эти дни Андрей стал для нас непререкаемым авторитетом. С самого начала он предупредил, что всякое разгильдяйство будет искоренять нещадным образом, категорически объявил сухой закон, строго-настрого запретил курить и использовать ненормативную лексику, объясняя тем, что подземелье этого не любит и может отомстить различными способами: вплоть до обрушения.

Андрей взял организационные вопросы на себя: составлял индивидуальные списки вещей для каждого участника экспедиции, проверял снаряжение, учил им пользоваться. Никто не пытается с ним спорить, кажется, все довольны тем, что есть человек, который говорит, что, как и когда следует делать. Участники подсмеиваются над своим главнокомандующим, который получил прозвище – Рыжий – из-за волос ярко-рыжего цвета. Он не обижается.

Начались трудовые будни. С раннего утра все заняты на раскопках, а под вечер Рыжий гоняет нас на заброшенный карьер. До самой темноты мы, путаясь в верёвках, вяжем альпинистские узлы, цепляем карабинами самодельную веревочную лестницу, организуем место для страхующего. По мрачному виду и тяжелым вздохам руководителя можно понять, что наши успехи оставляют желать лучшего.

Некоторые участники экспедиции пробовали протестовать, доказывая, что у них отпуск, который надо проводить по-человечески, но потом стали так уставать, что ни желания, ни сил на выяснение отношений не было, да и времени на подготовку к спуску почти не осталось. Такая спешка оправдывается тем, что какой-то таинственный старик, его называют Хранителем, ограничил срок пятью днями. Почему? Неизвестно.

Раскопки проходили в глубокой тайне. Со всех взяли строжайшую клятву молчать о походе, ничего не говорить ни друзьям, ни близким. Пришлось сочинять родителям очередную легенду о моем времяпрепровождении.

Вчера было знаменательное событие: после трех дней раскопок обнаружена большая каменная плита с выбитыми символами. Странно, но пока шли земляные работы никто из местных жителей не появлялся поблизости, даже на мобильники никто не звонил.

Завтра знаменательный день: плита сдвинута. На рассвете мы отправимся за сокровищами. Последняя ночь перед спуском, точнее, её первая половина, была насыщена бурной деятельностью: раскладывали по рюкзакам продукты, снаряжение и прочие мелочи. Каждый считал своим долгом взять как можно больше веревок, наверное, в общей сложности получился километр. Андрей обеспечил каждого из нас десятью метрами капроновой веревки. Наш руководитель к своему рюкзаку прикрепил саперную лопатку и кирку, пояснив, что под землей всякое может случиться и что нужно быть ко всему готовым. Андрей накануне спуска зарегистрировался в местном отделении МЧС, сказав, что это необходимо. Спать отправились далеко за полночь».

ГЛАВА V

Находишь всегда то, что не искал.

Закон Мэрианна

Андрей объявил подъем задолго до рассвета.

– Объясни, пожалуйста, необходимость вставать в такую рань? Почему нельзя идти, когда встанет солнце, воздух прогреется и не будет так сыро и холодно, – зевая, возмущалась Нина.

– Должен огорчить тебя. что под землей всегда постоянная температура. А идти необходимо сейчас, глаза быстрее привыкнут к темноте, если спускаться до рассвета. Вспомни, пожалуйста, никто никого не тащит силой. Решайте сами: либо вы никуда не идете, либо выходим немедленно, – Андрей умышленно говорил громким голосом, чтобы его слышали участники экспедиции.

– Ладно. Мы уже готовы, – примирительно произнес Павел, выползая из палатки.

– Может, ты нам все же разрешишь позавтракать? Не стоит идти голодными неизвестно куда? – нарочито вежливым тоном поинтересовалась Галина.

– Некоторым не мешало бы немного поголодать, вдруг под землей попадется слишком узкий проход, кое-кто может застрять, если плотно позавтракает; остальным придется ждать, пока этот кто-то не похудеет. Видела мультик про Вини Пуха? – спросил Вадим, у которого всегда была наготове дежурная колкость.

– На себя посмотри, вот уж кому диета не помешает, вернее, уже никакая диета не поможет. Не знаю как вы, а я без горячего чая с места не тронусь, – твердо возразила Галка, демонстративно раздувая угли вчерашнего костра.

К её предложению присоединились остальные. Отсутствием аппетита никто не страдал. Андрей, оставшись в меньшинстве, был вынужден уступить, но он ворчал до тех пор пока в канне не закипела вода. После еды ребята разбежались по палаткам. Тотчас раздалось лязганье, шуршание, ворчание и другие звуки, которыми обычно сопровождаются любые сборы в дорогу.

Андрей, потеряв терпение, раздраженно крикнул:

– Долго вы еще будете копаться? Если через три минуты не соберётесь, иду один.

Ему никто не ответил. Но через минуту все участники похода в одинаковых строительных касках и болоньевых комбинезонах, сшитых девчонками, стояли возле него. Себе он где-то раздобыл костюм химзащиты и мощный железнодорожный фонарь.

Андрей с гордостью окинул их взглядом, проверил хорошо ли завязаны шнурки на «берцах», заправлены ли штанины в носки, есть ли перчатки. Затем поинтересовался у Павла, достал ли тот веревочную лестницу, как обещал.

– Вот, две ночи делал, – с гордостью ответил Пашка, с некоторым усилием бросая под ноги нечто грандиозное: деревянные ступеньки, переплетенные телефонным кабелем.

Андрей приподнял бухту, что-то прикинул в уме и произнес:

– Удельный вес – килограмм на погонный метр, а здесь метров десять. Представляешь, как приятно будет её таскать?

– Не нравится, сам делай.

Андрей с сомнением оглядел Пашкин рюкзак, заметно отличавшийся размерами от относительно небольших самодельных «трансов» – узкого рюкзака из очень прочного материала на одной лямке – остальных участников. Это Андрей настоял брать рюкзак такого типа, считая его удобным для лазанья под землей.

– А что ты взял сверх списка? Своего ручного карликового бегемота? – небрежно поинтересовался он у Павла.

– Какого еще бегемота? Это всё необходимые вещи.

– А конкретнее? – не отставал от него Вадим.

– Ничего особенного, просто я взял совсем крошечную надувную лодку, – тихо ответил Павел.

От удивления Андрей не сразу нашел, что сказать.

– Ты случайно не заболел? Зачем тебе под землей лодка?

– Я читал, что в подземных реках и озерах водится слепая рыба. Вот и решил порыбачить. Когда еще выпадет такой случай?

– Заяц, ты надеешься поймать слепую Золотую рыбку? Позаботься, пожалуйста, чтоб она не была еще и глухой, иначе как она исполнит твои бредовые желания? – ухмыльнулся Вадим.

– Так ты и удочки с собой взял?

– А я не умею ловить рыбу руками, – пожал плечами Павел. – Разумеется, со мной любимый разборный спиннинг.

– А червей накопал? – продолжал допытываться пришедший в веселое расположение духа Вадик.

Нисколько не смущаясь, Павел сказал:

– Нечего ехидничать, вы все будете мне помогать тащить лодку.

– С чего бы это? – с искренним недоумением спросила Нина.

– Потому что, когда мы доберёмся до воды, каждому захочется на ней поплавать, – усмехнулся Павел, любовно поглаживая рюкзак.

– До воды надо ещё добраться, – проворчал Андрей и повернулся к Вадиму, но тот, опередив его, спросил:

– Ну а ты, Рыжий, что взял?

– Так, всего понемногу, – ответил Андрей.

– Да ты не стесняйся, поведай друзьям о том, что берут с собой в путешествие будущие физики. Это крайне познавательно. Может, в твоем рюкзаке миниатюрная лабораторная модель синхрофазотрона? Может, ты взял маленький, но очень необходимый дорожный комплект «Юный физик», чтобы проделать в недрах земли важный для науки эксперимент? – ехидно допытывался Вадим, подходя ближе и ударяя ногой рюкзак.

– Осторожнее! Сломаешь «шмеля»! – воскликнул Андрей, словно тигр бросаясь на защиту своего драгоценного груза.

– Теперь ясно, что ты там прячешь!

– Нечего хихикать. Представляете, как будет приятно попить горячего чаю под землей, – возмущенно глядя на улыбающихся товарищей, оправдывался Андрей, ощупывая рюкзак. – А я ещё хотел сделать им сюрприз.

– Канистра с бензином в рюкзаке? – осторожно поинтересовался Павел.

– «Шмель» работает на газовых баллончиках. Это очень удобно.

– Лучше бы взял большой термос с чаем, толку было бы больше. Ох уж эти мужики, – буркнула Нина.

– По сравнению с вами у меня банальный набор вещей. Строго по списку, ничего лишнего, – преувеличенно печальным тоном констатировал Вадим и искоса взглянул на рюкзаки девчонок.

Алька похолодела от мысли. Если ребята узнают, что в глубине рюкзака лежат роликовые коньки – талисман и символ самостоятельности, дневник, тетрадь и полиэтиленовый пакетик с семенами, то будут над ней смеятьсяи под землей и после похода. «По сравнению с моими роликами и семенами Пашкина лодка и Андреев «шмель» обычные предметы для подземной прогулки», – думала она, спреувеличенным усердием заливая водой давно потухший костер и стараясь не встретиться ни с кем глазами. Но Алька волновалась напрасно, парни не стал интересоваться тем, что взяли в дорогу девушки: не маленькие, сами понимают, что взяли, то и понесут.

– Надеюсь, запасные батарейки к фонарикам не забыли?

– Можешь не сомневаться, – ответил за всех Павел. Этот высокий добродушный парень отличался веселым и жизнерадостным характером.

– Не понимаю, зачем нам такая куча бесполезных вещей? Мы же скоро вернёмся, – сказала Светлана, доставая вслед за остальными мотоциклетные краги и вязаную шапочку. Каску она привязала к рюкзаку, решив надеть, когда спустится вниз.

– Отправляясь в путь на один день, бери запас на неделю, – назидательным тоном сказал Вадим, подражая голосу их главнокомандующего. У него получилось так похоже, что вместе со всеми засмеялся и Андрей.

Путешественники гуськом потянулись к раскопанной в основании холма шахте, ранее закрытой большой каменной плитой. Павел размотал самодельную лестницу и протянул Андрею, тот осмотрел ее и привязал к забитым в каменную плиту металлическим скобам, после чего сбросил вниз.

– Лестница прочная? – с сомнением глядя на Пашкино рукоделие, спросила Галка.

– Сейчас проверим, – отозвался Андрей, подходя к яме. Он наступил на первую ступеньку и через минуту скрылся под землей. Ребята со всех сторон обступили темный провал, из которого тянуло сыростью. Спустя некоторое время лестница дрогнула – это Андрей подал знак, чтобы спускались.

Алька решительно шагнула вперед, схватила лестницу и, слегка раскачиваясь, начала спуск. Ступеньки оказались скользкими. В поиске дополнительной опоры она коснулась стенки земляного колодца и с большим трудом удержалась от крика: рука наткнулась на что-то подвижное. Девушка сжала зубы и старалась не думать о том, что это было. Она касалась плечами то одной, то другой стенки шахты, так как отвесные стены колодца сузились.

Андрей стоял внизу, наступив на нижнюю ступеньку, натягивал лестницу, чтобы та меньше раскачивалась. Он помог девушке спуститься и встать на земляной пол позади себя. Затем сосредоточился на спуске следующего члена экспедиции.

Алька достала из кармана штормовки налобный фонарик, надела и осмотрелась. В отличие от работавших под землей парней, она спустилась впервые. Легкий туман, пахнущий сырой землей и плесенью, увлажнял черный скользкий камень наклонного пола небольшого зала. Потолок своеобразной прихожей был так низок, что девушка не могла полностью выпрямиться. Пахло какой-то особой вкусной сыростью, той, что чувствуется на новых станциях метро. Вскоре она перестала обращать внимание на запах. Её окружала такая густая всепоглощающая тьма, что даже мощный фонарь Андрея не был в состоянии полностью осветить участок, на котором стояли. Что уж говорить о её крошечном фонарике.

Когда все спустились, стало тесно и шумно. Алька почувствовала, что пространство внутри головы заполнилось давящей звенящей пустотой.

– Нам надо привыкнуть к новым ощущениям, адаптироваться. Поэтому немного побудем здесь, – сказал Андрей.

Посовещавшись о дальнейших действиях, ребята разобрали рюкзаки, которые спускали отдельно на веревке и, вытянувшись в цепочку, пошли по узкому туннелю.

Андрей шел первым, мощным фонарём освещая дорогу. Воздух под землей был тяжелым, голоса раздавались глухо. Мелкий песок под ногами гасил все звуки, но девушка ступнями ощущала вибрацию от шагов людей.

Вскоре галерея резко сузилась, её гладкий и влажный потолок стал низким и пошел параллельно полу. Путешественники сначала низко наклонялись, но вскоре передвигались только на четвереньках.

Когда путь преградила лужа жидкой глины. Андрей скомандовал:

– Ложитесь прямо в грязюку, он плюхнулся первым, показывая пример.

Алька ползла за Андреем, рюкзак – килограмм на пятнадцать – немилосердно давил, прижимая тело к полу. Перчатки отсырели. Комбинезон неприятно холодил. Спустя несколько минут ползания по сырой мягкой глине путешественники были вымазаны с ног до головы. Света не выдержала и запротестовала.

– Пора возвращаться. Лично я уже достаточно насмотрелась на здешние достопримечательности и наползалась на всю оставшуюся жизнь. Здесь нечего искать. Какой идиот станет в такой дыре закапывать сокровища?

– Мы находимся недалеко от входа. Можешь вернуться, – сказал Андрей и стал протискиваться в очередную щель, толкая перед собой рюкзак.

Пашка светил ему вслед. Возвращаться обратно никто не захотел. Света, лишенная поддержки, ворча что-то себе под нос, полезла за остальными.

Андрей преодолел «шкуродер» и через несколько минут до ребят донеслось:

– Давайте за мной, дальше идти легче.

Прохладный сырой воздух и беззвучный мрак представляли поразительный контраст с миром наверху. Алька ползла, цепляясь руками и ногами за торчащие из стен камни. Метра через три застряла. Тут же пришла мысль: если не выберется, останется здесь навсегда. Стараясь успокоиться, попробовала глубоко вздохнуть, но это не удалось. Вспомнив один из советов Андрея, расслабилась и, извиваясь всем телом, сдвинулась с места. Потихоньку, сантиметр за сантиметром, помогая себе руками и ногами, Аля протискивалась вперед.

Андрей вытащил её рюкзак и, схватив за руку, помог выбраться. Перемазанная землей девушка скатилась в воронку по другую сторону узкого лаза. Выбравшись из земляной кишки, смогла вздохнуть полной грудью. Оглянувшись назад, поразилась: из какого крошечного отверстия она вылезла. Андрей был спокоен, его уверенность передалась и Альке.

Гамма впечатлений от перехода была столь богатой, что не сразу почувствовала боль в ступнях, только сняв заскорузлые от пещерной грязи ботинки и носки, увидела на ногах кровь. Андрей готовился принять следующего человека, а она достала из накладного кармана «транса» небольшую пластинку из «пенки» и, усевшись на неё, заклеила стёртые места лейкопластырем. Несмотря на боль, Алька с удивлением отметила, что настроение приподнятое.

– Что-то остальные копаются, – ворчал Андрей, заглядывая в туннель. Он прислушался и радостно сообщил:

– Слышишь? Сейчас появится.

Словно в ответ на его слова из отверстия в стене показался рюкзак и Андрей помог выбраться Пашке и остальным членам группы.

Светка постоянно негромко ворчала:

– Как здесь замечательно и великолепно! Просто дух захватывает!

– Или молчи, или возвращайся, – резко одернул её Андрей.

Света обиженно засопела.

Немного отдохнув, освещая путь фонариками, переговариваясь, медленно шли они за Андреем. Коридор наконец-то расширился. Искатели сокровищ вошли в большой грот и остановились. Своды пещеры были огромны и так далеко уходили вверх, что свет от фонариков не достигал потолка, теряясь в дымящейся тьме.

После относительно долгого нахождения под землёй Алька с удивлением отметила, что может различать разные оттенки темноты. Она решила провести эксперимент: отключила фонарик и осмотрелась. Через несколько минут смогла различить на фоне чёрной стены черный проход туннеля, из которого они вышли. Замешкавшись у входа в зал, девушка не сразу заметила, что её спутники ушли довольно далеко, их голоса еле слышались. Испугавшись, включила фонарик и бросилась догонять группу. Лишь когда впереди замелькали огоньки, остановилась, перевела дыхание и огляделась. Правую сторону зала украшали странного вида сосульки, в которых преломлялся свет фонарей. Альке показалось, что они похожи на пальцы рук великана.

– Вот это высота! – восхищенно произнес Андрей, безуспешно пытаясь определить размеры грота.

Даже яркий сноп лучей семи фонарей не мог его полностью осветить. Пещера была сказочно хороша. Из ближайшей трещины выползал ручей и растекался прозрачным стремительным покрывалом.

Пашка, заметив ручеек, обрадовался и сказал:

– Если пойдем следом за ним, он приведет нас к речке.

Но его никто не слушал.

– Как бы узнать величину этой комнатки? – спросил Вадим. Он поднял несколько небольших камней, швыряя их как можно дальше и выше.

Его примеру последовали остальные. Камни падали, а удары о стены и потолок никто не слышал. Всем стало не по себе. Из боязни потеряться в огромном тёмном подземелье, размеры которого невозможно представить, они сбились в кучу.

– Впечатляет! – восхищенно выдохнул Пашка. – Только я никак не пойму: нигде не купался, а мокрый, как мышь?

– А я думал, что только я мокрый, – признался Вадим.

– Чему удивляешься? Все мокрые. В пещере градусов десять по Цельсию и сто процентная влажность. Пот не испаряется. Можем вспомнить своё далёкое детство, – усмехнулся Андрей.

Они шли вдоль прихотливо извивающегося ручья, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться. Повсюду стояли невысокие глиняные холмики, походившие, по удачному сравнению Павла, на макет горной цепи, сделанный каким-то гигантом, помешанным на географии. Вдоль ручья шли долго, пока тот не привел их в следующий зал.

Люди остановились, остолбенев от восхищения, потеряв на время способность говорить. Глазам ошеломленных путников предстала совершенно неописуемая и нереальная по красоте картина: с невидимого потолка свисали сталактиты, а на зеленовато-сером каменном полу переливались всеми цветами радуги кристаллические образования.

Чуть поодаль сталактитовые стержни разрывали русло расширившегося ручья, образуя над темно-зеленой водой красно-белое свисающее «кружево». При искусственном освещении наросты и наплывы на стенах приобрели причудливый окрас и форму, а умиротворяющая мелодия журчащего ручейка делала это место поистине волшебным. С течением времени вода отложила в русле пласты желтоватого кальцита, отутюжила до округлой формы часть глыб; некоторые камни напоминали мозговые извилины.

– Подземная планета Солярис! – воскликнула Нина.

– Такое ощущение, что за поворотом нас ждёт Харон, чтобы перевезти на своей лодке через Ахерон в царство мрачного Аида, как поёт группа «Крематорий», – усмехнулся Вадик.

– Не болтай глупости, – одернул его Андрей.

– В кои-то веки пришёл на ум каламбур, а ты, Рыжий, рот мне затыкаешь. Не будь суеверным, всё будет тип-топ, – беспечно отмахнулся Вадим.

– Когда выйдем, тогда поговорим и о суевериях, и об Аиде.

– Я и так прекрасно разбираюсь в греческой мифологии, что нового ты мне можешь сказать? – сердито спросил Вадим.

– Хотя бы то, что суровый Харон, согласно так хорошо известных тебе греческих мифов, перевозит души умерших через воды священного леденящего Стикса, водами которого клянутся боги, а не через Ахерон, вернее Ахеронт, именно так называется эта река, – не выдержал Андрей.

Вадим раздраженным голосом произнес:

– Что же ты остановился? Поделись с нами своими знаниями мифологической географии подземного мира.

– Пожалуйста, – спокойным голосом ответил Андрей. – Древние греки считали, что в подземном мире пять рек: Стикс – река ужаса, Ахеронт – река печали, Коцит – река плача, Флегетон – река огня и Лета – река забвения.

– Умник! Все-то ты, Рыжий, знаешь!

– А про тебя, Волк, можно сказать: балет от оперы он отличал не сразу! – не выдержал Андрей.

Но тут вмешалась Алька:

– Лучше Подымова вам все равно не сказать: Жизнь – много, и мало, /оглянись на ее начало. Что ты хотела и что узнала? /Харон на той стороне у причала. Ну, что вы кипятитесь, чайники? Лучше посмотрите, как вокруг красиво!

– Один умник ещё терпим, а от двух хочется лезть на стену, – прошипел Вадик, отходя в сторону.

Пройдя еще несколько метров, они перестали разговаривать друг с другом. Все с восхищением разглядывали выхваченные фонариками белые искрящиеся игольчатые кристаллы, которые густо покрывали пол и стены пещеры.

– Бриллиантовый коридор! – восторженно прошептал Андрей, когда они медленно шли по фантастически убранному подземному «дворцу».

Со звуком, похожим на звон стеклянных колокольчиков, стали ломаться кристаллы. Было жаль наступать на такую красоту. Ребята пошли след в след. Пол пещеры, словно покрытый ковром из хрупких белоснежных кристаллов, похожих на недавно выпавший снег, плавно погружался во тьму, сохраняя вытоптанную полоску.

Алька не находила слов. Потрясающей красоты натечные каскады, играя пеной струящейся по ним воды, замирали в синей прозрачности ручья, отражая невиданные каменные цветы, украшавшие мрачный зал с теряющимися в зеленом сумраке сводами. Под сверкающий перезвон капели тянули вычурные головы – башни – сталагмиты и хрупкие прозрачные иглы кальцитовых друз. Алька чувствовала, что тупеет от этого великолепия, скорее всего, мозг утратил способность воспринимать увиденное.

Путешественники потеряли счет времени, но каждый раз, когда им казалось, что сильнее восхищаться и удивляться нельзя, появлялось нечто новое, заставляющее забыть об уже увиденных природных шедеврах.

В зале, где каменные стены были покрыты образованиями сине-зеленого цвета вперемешку с кремово-желтым водопадом сталактитов, Павел, закончивший художественную школу, не выдержал и пробормотал:

– Какое безумное сочетание цветов, а как потрясающе выглядит! Природе можно всё, а вот, если я попробую изобразить что-то похожее, меня сочтут за абстракциониста и скажут, что подобного в жизни не бывает.

Они не заметили исчезновение говорливого ручейка, бывшего их проводником. Первым на это обратил внимание Вадим.

– Заяц, не повезло тебе с рыбалкой – ручей-то исчез.

– А что там впереди?

– Ты меня спрашиваешь? Откуда мне знать, я здесь не был.

– Тогда поищем, куда девался ручей?

– Хочешь порыбачить? – спросила Светка, подходя к Павлу.

– Кто хочет может искать водоем, а остальные – вперед, – предложила Галина.

– Нет! Я категорически возражаю: под землей ни в коем случае нельзя разделяться, – вмешался Андрей. – Давайте пройдем вперед еще немного, а потом вернемся обратно.

– Хорошая идея, – согласился Пашка, с трудом отрываясь от созерцания большого игольчатого, похожего на хризантему, каменного цветка, любуясь фантастической игрой света, форм и красок.

– Идем вперед еще час, а затем возвращаемся, – подытожил Андрей, которому тоже хотелось побродить по этим волшебным чертогам.

Откуда-то издалека раздался восхищенный вопль Галины:

– Идите все сюда! У меня просто нет слов. Это чудо какое-то!

Когда они добрались до неё, то увидели громадный сталактитовый «занавес» длиной не менее двух метров, ниспадающий с потолка широкими волнами. Это природное образование было тонким, не более пяти миллиметров. Сквозь него просвечивал свет фонаря, который Галка пристроила на камне. На оранжевом фоне неповторимого произведения природы большие красные полосы окаймлялись белоснежным блестящим сталактитовым «кружевом». Широко раскрытыми от восторга глазами они с мистическим благоговением смотрели на это чудо, изредка закрывая глаза, чтобы лучше запомнить и оставить в памяти.

– Если бы я это не увидела, никогда бы себе не простила! Знаете, я чувствую, что стала совсем другим человеком, – шепотом поделилась переживаниями Алька.

Они неторопливо прошли вдоль подземной «сцены» с её чудесным «занавесом», за которым находились вытянутые от пола до потолка сверкающие белизной гипсовые колонны. И с сожалением направились в следующий туннель, стены которого серебрились от покрывавших их кристаллов. Все блестело и сверкало при малейшем движении фонарей, которыми друзья освещали дорогу. Никто больше не обсуждал маршрут.

Час, отпущенный Андреем, пролетел. Как зачарованные, они медленно шли вперед, переходя от одной группы сталактитов к другой – красной, желтой, белой, разноцветной, еще более великолепной и также неподдающейся описанию. С каждым шагом открывались новые прекрасные картины, и путешественники быстро забывали увиденное ранее. Словами выразить восторг было трудно, они лишь обменивались короткими репликами, восклицаниями и междометиями. Всё дальше и дальше шли по загадочному таинственно-тихому и сказочно-прекрасному пещерному лабиринту. Величественная тишина подчеркивала нереальную, неповторимую красоту подземных пейзажей.

Охваченные исследовательским восторгом, не замечая времени проведенного под землей, помогая друг другу, ребята вскарабкались по крутому склону коридора и очутились в просторном гроте. Кладоискатели буквально онемели как раз тогда, когда им казалось, что способность восхищаться истощилась до предела, что их уже ничто не сможет поразить. В свете фонариков они увидели нерукотворное чудо: повсюду сверкали сталактиты и кристаллы; их изобилие, белизна и форма создавали впечатление волшебного дворца. Здесь были и блестящие, и тусклые, и гладкие, и игольчатые, и молочно-белые почти прозрачные, и серебристые образования. Среди окружающих чудес можно было или медленно идти, или стоять, отдавшись процессу созерцания.

– Я внутри драгоценного камня, – негромко сказала Алька.

– А мне это напоминает дворец из хрусталя, – отозвался Пашка.

«Хрустальный дворец», к сожалению, оказался небольшим. Друзья прошли в следующий зал, напоминающий, по словам Андрея, беседку, увитую розовыми и кремовыми гроздьями винограда. И здесь ни у кого не нашлось слов, чтобы описать красоту хрупких каменных цветов. Еще долго бы бродили они по подземной сокровищнице, ослепленные великолепием и непохожестью этого мира, если бы дорогу им не преградил каменный завал.

– Вот и конец нашему путешествию! – сказала Галка, вытаскивая из рюкзака «пенку» и усаживаясь у подножия каменной осыпи на большой валун. – Я и не думала, что так устала, – удивленно отметила она. – Андрей, сколько сейчас времени?

– Два часа! Даже не верится, что под землей мы провели девять часов. Немудрено, здесь так красиво! Кстати, нам продемонстрировали наглядную иллюстрацию всеобщего заблуждения, – задумчиво сказал Андрей.

– Какую иллюстрацию? – заинтересовался Павел.

– Все мы слышали, что на потолке растёт сталактит, на полу под ним сталагмит. Дорастая друг до друга, они срастаются. Получается колонна – сталагнат. Но вот вопрос на засыпку. Почему там, где растут самые крупные сталагмиты, никаких сталактитов нет и в помине? – И Андрей показал на ближайший столбик.

– Точно. И под вон той сосулькой тоже ничего нет! – удивленно произнесла Нина.

– Вот только научных теорий сейчас нам не надо. Выберемся на поверхность, тогда и предложишь пару-тройку загадок. Сейчас не время, – вмешался Вадим.

– А почему бы не поговорить? Все равно отдыхаем перед обратной дорогой.

– А клад мы уже не ищем? – возмутился Павел.

– Мы и так увидели достаточно сокровищ. Сам восхищался. Тебе мало?

– Это природные сокровища, а не клад. Нужно поискать проход с боков завала.

– Ты, Заяц, очумел! Нам пора возвращаться, – раздраженно прервал его Вадим.

– Почему возвращаться? Давайте хотя бы найдем речку, что я лодку зря тащил?

– Какая речка? Попрощайся со своей Золотой рыбкой! Сам посуди: обратная дорога к ручью и поиск водоема займут много времени. Контакты батареек в фонарях долго не протянут. Я не говорю уже о наших дамах. И с чего ты решил, что здесь есть река? Я предлагаю перекусить и вернуться назад, – закончил Вадим.

– Жаль, что мало времени! Но это не мешает поискать дорогу через завал и пройти ещё немного вперед, – не сдавался Павел. Не слушая ничьих возражений, сбросил рюкзак и пошел вдоль каменного барьера, освещая путь фонарем, взятым у Андрея.

Через несколько минут раздался его взволнованный голос:

– Идите сюда, я нашёл проход!

– Вот неугомонный, – неохотно вставая, проворчал Вадим.

Собравшись у отверстия, шириной примерно около полутора метров, отделявшего нагромождение камней от стены пещеры, ребята стали совещаться.

– Может, хватит на сегодня? – жалобно начала Светка.

– Предлагаю пообедать. Здешними красотами сыт не будешь, да и рюкзаки станут легче, а то обратно наверх всю провизию притащим, – косвенно поддержал её Вадим.

– У тебя, Волк, всегда был волчий аппетит, – проворчала Нина.

– Пообедаем на другой стороне завала?

– Отверстие тупиковое? – спросила Света.

– Сейчас выясню, – сказал Пашка и, осторожно просунув голову, протиснулся в лаз.

Ребята обступили проход и принялись спорить о том, следует ли им немедленно возвращаться обратно или поискать другой путь. Их прервал Павел, голова которого появилась из отверстия. Он часто дышал, но глаза искрились от радости.

– Ход сквозной. Немного узковат, но пройти на другую сторону можно. Он совсем короткий. Только через этот «шкурник» надо будет протаскивать рюкзаки, разобрав наполовину. Иначе застрянут.

– А что там?

– Увидишь. Обещаю, что тебе понравится, – загадочно прошептал Пашка.

Несколько минут все были заняты извлечением из рюкзаков части вещей, затем «трансы» связали в гирлянду. Алька завернула ролики в комплект запасной одежды, чтобы их никто не увидел, и облегченно вздохнула лишь тогда, когда рюкзаки один за другим скрылись в темном провале.

Спустя полчаса послышался шорох. Из «шкурника» выполз довольный Павел, таща за собой связку пустых рюкзаков. Быстро сложили вещи и переправили на другую сторону завала. За Павлом по очереди полезли Светлана, Нина, Андрей и Галина.

Аля шла предпоследней. Пробираясь сквозь лаз, девушка услышала как сверху скатилось несколько мелких камешков, но не придала этому значения. Выбравшись с противоположной стороны и отряхнувшись, отыскала свой рюкзак. Она видела, что Пашка тащил связку рюкзаков довольно неосторожно, по закону подлости её «транс» лежал внизу. В довершении всего он небрежно вытряхнул вещи из рюкзаков. Теперь всё снаряжение было свалено в одну большую кучу. Закусив губу, девушка старалась как можно быстрее найти и сложить свои вещи.

Девчонки, увидев, что их вещи разбросаны, пошли ругать Павла. Аля, стараясь поскорее развязать узел, не обратила внимания на верёвку, петлями ложившуюся на ноги.

– Вот ведь противная какая, – раздраженно фыркала девушка.

И тут раздался истошный вопль Светки. Алька оглянулась. То, что увидела, заставило похолодеть от ужаса. Огромная масса обломков внезапно пришла в движение. Вадим из прохода ещё не появился. Ошеломлённые происходящим, беспомощные перед лицом катастрофы люди смотрели на сжимающееся отверстие, из которого вот-вот должен был показаться их товарищ.

– Быстрее! Быстрее! – кричал Андрей.

Когда из каменной трубы показалась рука, ребята ухватились за нее. Самостоятельно Вадик двигаться не мог, он был, как в тисках.

И тут со страшным грохотом тронулась лавина, большие глыбы катились вниз. Буквально в последнее мгновение, охваченные ужасом парни, выдернули его из груды камней и в панике бросились бежать. На них сыпался каменный дождь. Кто-то полз из зоны камнепада на четвереньках, кто-то мчался вперед, не разбирая дороги.

Из-за неимоверного треска никто не услышал Альку, оказавшуюся в ловушке: её правая нога запуталась в верёвке, связывавшей рюкзаки. Дергаясь из стороны в сторону в попытке освободиться из западни, девушка звала на помощь и плакала, но ее громкие крики заглушал грохот падающих камней. Охрипшая и совершенно обессиленная, лёжа на куче рюкзаков, стуча от ужаса зубами и дрожа всем телом, Алька была не в силах пошевелиться. Ей вспомнились рассказы бывалых людей о том, что в момент гибели перед глазами человека мелькают кадры из прожитой жизни. Но никаких видений не было, наоборот, мозг работал ясно и, если бы не бившая нервная дрожь, можно было считать, что ничего особенного не чувствует; только время замедлилось.

Налобный фонарик едва светил, несмотря на это Алька видела отдаленные предметы так чётко, будто те были освещены ярким прожектором. «Странно, раньше я так хорошо не видела», – отстраненно думала она. Мысли её прервал усиливающийся каменный дождь. Очень близко со свистом упала большая глыба. Алька закричала. Страх, охвативший её, придал силы. Она не хотела в бездействии лежать и ждать смерти. Собрав все силы, девушка медленно поползла вперед. Желание выбраться было столь велико, что помогло забыть: связка рюкзаков – неподъемная ноша. Алька только удивлялась тому, что не может ползти быстрее. Вскоре шум камнепада перестал быть таким оглушительным, но тут на голову обрушилось что-то тяжелое. Она потеряла сознание.

Девушка очнулась от прикосновения к голове чего-то прохладного. Приоткрыв глаза, увидела склонившуюся над ней Нину, которая прикладывал ко лбу мокрый платок. На её вопросительный взгляд та, слабо улыбнувшись, ответила:

– Все живы и здоровы, отделались царапинами и ушибами. Самая большая шишка досталась тебе. Потерпи уж, героиня, боль скоро пройдёт.

– Радуйся, если голова болит, значит, она есть, – услышала Алька голос Павла.

– Почему героиня? – спросила она, держась руками за голову.

– Но это же подвиг! Одной вытащить из-под обвала все наши рюкзаки! Не понимаю, как ты умудрилась притащить такую тяжесть? – недоуменно окинув взглядом хрупкую Альку, покачал головой Андрей.

– А мне непонятно, почему она не забыла о вещах. Лично я бежал, не разбирая дороги, кажется, мои ноги были впереди меня, – вмешался Пашка.

– Вероятно, она это сделала от страха. Чего только не бывает, когда испугаешься, – услышала Алька голос Светланы. – Я когда-то слышала, что…

– Помолчи, балаболка, не мешало и тебе так же сильно испугаться и помочь Альке. Что бы мы делали под землей без запасов еды, воды, без света, не зная в какую сторону идти? – бесцеремонно прервал ее Вадим.

– Тебе тоже не мешало заняться рюкзаками, однако ты, Волк, бежал впереди всех, хотя и вылез из туннеля последним.

– Хватит, мы все хороши! А ты молодец! Не знал, что девушка на такое способна, – уважительно сказал Андрей.

Алька попыталась объяснить, что она и не думала о спасении снаряжения, что она запуталась ногой в веревке, связывающей рюкзаки, но язык плохо слушался.

Нина решительно сказала:

– Лучше поспи, тебе необходимо набраться сил.

Алька слушала, как ее товарищи по несчастью сначала определяли количество имеющихся припасов, затем до хрипоты спорили на сколько дней хватит при самом экономном расходовании еды, а самое главное, что делать дальше? Девушка чувствовала себя неважно: голова кружилась, к горлу подступала тошнота, она закрыла глаза и вновь провалилась в полузабытье.

Невероятно уставшие путешественники, наконец, заснули. Первая ночевка под землей прошла без приключений.

ГЛАВА VI

Хочешь завести друзей?

Заведи их подальше.

Иван Сусанин

Алька не сразу вспомнила, где находится. Было темно, тихо и душно. Затхлый сырой воздух, казалось, сопротивлялся тому, чтобы его использовали для дыхания. Она ощущала озноб и сильную головную боль. Лежать было жестко и неудобно, чувствовалась сильнейшая усталость. Девушка с трудом приподнялась, облокотилась на влажную стену подземелья и, ощупав голову, обнаружила на лбу большую шишку. «Прилично я вчера приложилась», – поморщившись, подумала она и пошарила вокруг, пытаясь найти рюкзак.

– Анальгин! Полцарства за анальгин, – шептала Алька. Но вместо рюкзака наткнулась на что-то мягкое теплое и испуганно отдернула руку.

– Черт, что это ползает по моей физиономии? – услышала она голос Вадима.

Дрожащий луч карманного фонарика прорезал кромешную подземную тьму.

– Извини. Это я, Алька. Мне нужен мой рюкзак.

Их разговор разбудил остальных. Послышалось сопение, кряхтение и возгласы просыпающихся в непривычной обстановке людей.

– Все на самом деле. Вот ужас-то! А я думала, что мне снится кошмар, – простонала Светлана.

– А дальше будет кошмарнее, чем в самом ужасном сне, – пробормотала Галя.

– Вот влипли-то! Подумать только: нас засыпало неизвестно где. Даже если будут искать, сюда вряд ли смогут добраться. А еды и батареек к фонарикам нам при самой жесточайшей экономии хватит на два дня. Что делать? – тоскливо причитала Нина.

– Будем выбираться. Ясно? И нечего ныть! Собираем рюкзаки и ищем выход, – оборвал жалобы Андрей. – Я в городском отделении МЧС указал координаты маршрута и дату спуска. Если продержимся несколько дней, придут спасатели и вытащат нас.

– Продержимся! Все целы. Кое-какие припасы у нас есть. Кто знает, сколько человек без пищи может протянуть?– пискнула Галка.

– Верно! Продержимся! Куда наша не пропадала, – отозвался Пашка. – Лучше послушайте стихи: Маленький мальчик завал проходил, /Камень случайно ногой зацепил. /Только успел он шепнуть: – Помоги, –/Груда камней заменила мозги,– дурашливым голосом пропел он.

– Ты на что, Заяц, намекаешь? Что я вызвал обвал и виноват в том, что случилось? – угрожающе произнес Вадим.

– Ни на что я не намекаю. Просто вспомнился детский стишок.

– Экономьте силы и не болтайте попусту. Помните, чем больше мы сегодня пройдем, тем лучше. Пища и вода – мелочи, а вот если у нас не будет света, тогда нам крышка. В темноте под землей мы погибнем, – прервал их Андрей.

Помолчав, стали собираться в путь. Алька нашарила в кармашке «транса» аптечку. Достав анальгин, с трудом проглотила таблетку, запить было не чем. Девушка с облегчением вздохнула: ролики, завернутые в полиэтиленовый пакет, целы. Чтобы уменьшить боль, туго перевязала голову платком, а сверху натянула трикотажную шапочку. Разбитый шлем решила не брать.

– Алевтина, объясни, зачем тебе под землей роликовые коньки? – невинным голоском поинтересовалась Светлана.

– Ты копалась в моих вещах? – возмутилась Аля, чувствуя, как внутри всё сжалось.

– Всё тайное становится явным. В наших условиях всё общее. Зачем таскать ненужное барахло? Лучше бы захватила что-нибудь стоящее, – фыркнула Галка.

– Перестаньте! Договорились ведь не говорить об этом, – вмешался Вадик.

Алька тяжело вздохнула, понимая, что остроты в её адрес будут чрезвычайно однообразными. Она хотела полежать, собраться с силами, но Андрей дал сигнал к отправлению.

Пройдя несколько десятков метров по извилистому подземному коридору, услышали журчание воды. Вскоре они выбрались к небольшому ручью. Но радость оттого, что нашли воду, быстро прошла: берега ручья были завалены мелкими камнями и покрыты густым слоем глины, в которую каждый счёл своим долгом провалиться почти по колено. Помогая друг другу, люди с трудом преодолевали неожиданное препятствие. Сосредоточенные на том, чтобы удержаться на ногах в скользком хаосе, а также из-за скудности освещения, они не обратили внимания на воду, стекавшую с потолка туннеля. По щиколотку, а то и глубже они все чаще и чаще проваливались в жидкую глину. Пошли по воде. Из-за сильного течения, сбивающего с ног, двигались медленно. Казалось, что вода с каждым шагом становится все холоднее и холоднее.

Пашка, не умевший долго молчать, выдал экспромт:

– Вдоль реки бежал Вадим, /Был Вадим совсем сухим. /Побежал он поперёк, /Весь до ниточки промок.

Его выступление встретили ледяным молчанием, только Вадик прошипел:

– Клоун.

– Думаю, скоро вода выйдет на поверхность, – попытался подбодрить товарищей Андрей.

– Не пытайся нас обмануть. Отсюда не выбраться, – просипела Света, стуча от холода зубами.

– С таким настроением лучше остаться здесь и не тратить силы перед смертью. Концерт окончен – скрипки в печку! Как говорил великий Хеопс: «И никто не узнает, где могилка моя», – сказал Пашка.

Дальше брели молча. Вскоре подземный поток стал расширяться, а затем круто пошёл вниз, превращаясь в водопад, разбивающийся о гладь небольшого озера. Падающиеструи воды перекрывали путь.

– Андрей, ты прав: вода действительно вышла на поверхность, – язвительно сказала Светка.

– Может, хватит вешать на меня всех собак?

– С чего ты решил, что все считают виновным только тебя? – удивился Вадим. – Каждый внес свою лепту! Ты лучше скажи, куда пойдём?

– Я здесь не был, советовать могу только исходя из своего небольшого опыта.

– А что подсказывает твой опыт? Учти, у нас и его нет, – упорствовал Вадим.

– Теперь будет, – хрипло рассмеялась Нина. – Жаль, передать некому.

– Предлагаю идти через водопад. Другой дороги нет. Возможно, ниже по течению найдем место посуше, – игнорируя замечание девушки, отозвался Андрей.

– Ничего другого не остаётся.

Натянув на голову капюшон, Андрей вытащил из рюкзака моток веревки, крючья, карабины и организовал страховочное место. Первым полез Павел. Когда он спустился, отстегнул от пояса страховочный трос, который втянули обратно. Таким же способом Андрей отправил вниз команду, спустил рюкзаки и фонарь.

Каждый старался как можно быстрее пройти под ледяным душем. Было трудно: ноги скользили по гладким мокрым глыбам. Нужно было очень осторожно спускаться. Двигаться приходилось на ощупь: фонарь давал мало света, а окислившиеся из-за постоянного контакта с водой, налобники еле светили.

Закончив страховать группу, Андрей сбросил вниз веревку и стал медленно и осторожно спускаться по скользким камням, стараясь не зацепиться за скальные выступы. Спускался он долго. Когда оказался внизу, то был так вымотан, что еле стоял на ногах. Павел и Вадим помогли ему добраться до места, где обосновались девушки. На относительно ровной площадке, куда не долетали брызги от водопада, остановились на отдых.

– У меня от сырости скоро жабры и рыбий хвост отрастут, – угрюмо сказала Галка.

– Не знаю, будут ли у меня жабры, но воспаление легких обеспечено, – грустно пробормотала Нина.

– Молчите. Берегите силы, – прервал их Вадим, опасаясь паники.

Андрей пытался холодными негнущимися пальцами разжечь «шмеля». Копался долго, наконец, пристроил его на камне и зажё. Затем вытащил из рюкзака упакованный в полиэтиленовый пакет мешочек с ванильными сухарями. Каждому досталось по два.

– Это всё? – возмутился Пашка.

– Если тебе мало, можешь пойти порыбачить, – съязвила Нина.

– Надо беречь продовольствие. Большая часть еды осталась под завалом, – объяснил Андрей, убирая пакет в рюкзак.

Вода в канне закипела, Света всыпала в него заварку. Впервые с тех пор как попали под землю, они пили горячий чай.

– А жизнь потихоньку налаживается, – с нервным смешком произнес Пашка.

– Идиот! – оборвала его Нина.

– Я – оптимист! Считаю, что оптимистом жить легче. Пессимист видит трудности при каждой возможности, а оптимист в каждой трудности видит возможность.

– И какие возможности ты, Заяц, видишь в нашем положении? – спросил Вадим.

– Во-первых, мы ещё живы!

– Самое главное слово «ещё»? Не так ли? Да и с чего ты решил, что это позитив?

Проигнорировав выпад, Павел продолжил:

– Во-вторых, возможность взглянуть по-новому на серую и бесцветную жизнь, которую мы вели раньше и которую столь мало ценили, что захотели экстрима.

– А если теперь ценим прежнюю жизнь, как к ней вернуться? – спросила Галя.

– Пока не выберемся, придется искать позитив в чём-то другом.

– Жаль, что нельзя вернуться во времени назад. Я бы ни за какие сокровища мира сюда не полезла.

– А мне жаль, что никто из нас не заметил, когда закончился экстрим и начался бардак, – серьёзно сказал Пашка.

– Согласен, – вздохнул Вадим и, помолчав, продолжил: – Странно, я всегда удивлялся, когда читал о том, как герои книг по доброй воле сначала куда-то идут, а потом с неимоверными усилиями пытаются вернуться обратно. Всегда спрашивал себя, что их на подвиги потянуло? И вот теперь сам попал в такую же ситуацию.

– Ребята, всё не так плохо. Мы ищем сокровища, существует несколько непреложных истин: поиск клада нельзя ставить целью жизни и, чтобы пришла удача, необходимо невезение, – вмешался Андрей.

– Выходит, Рыжий, ты наше положение рассматриваешь как заурядное невезение? – тихо спросил Вадим.

– Конечно. Все живы. Свет у нас есть. Главное не впадать в панику, а там, возможно, найдется то, зачем каждый из нас отправился.

– Да пошёл ты! Даже если нам попадутся сокровища, что с ними делать? Я не хочу найти клад и лежать рядом с ним мертвой, – зло прошипела Нина.

– Устраиваемся на ночлег, – приказал Андрей. – Отдохнем и поищем выход.

– Вот бы костер развести! Так хочется погреться, – мечтательным голосом произнес Пашка, добавив, – как-то в пещеру пошли два туриста, /Взяли с собою бензина канистру, /Но поступили они с нею глупо: /На базе нашли два обугленных трупа.

– Я тебя, Заяц, не узнаю. Раньше ты такими пошлыми стишками не увлекался.

– Это у него чисто нервное, – хихикнула Света.

– Психологам хорошо известен феномен регрессии. В стрессе поведение человека зачастую становится примитивным, – пояснил Андрей.

– Это ты мягко намекаешь, что я дурак? – с угрозой и злостью в голосе спросил Пашка.

– Не хватало, чтобы вы подрались. Выберемся на поверхность, тогда и выясняйте отношения, – вмешалась Нина.

Недовольно бурча что-то себе под нос, Павел устроился подальше от Андрея.

Это была их вторая ночёвка. Собственно говоря, под землей ночь и день мало чем отличались. Противоударные и водонепроницаемые часы Андрея остановились. Других часов не было, мобильники не работали. Ребята тесно прижались друг к другу, пытаясь хоть немного согреться, но мокрая холодная одежда липла к телу. Боясь выдать свой ужас товарищам, все молчали. Настроение было гнетущим. В эту ночь никто не спал. Алька закрыла глаза, но заснуть не удавалось: рядом вертелась, толкалась и дрожала Нина.

Когда Павлу надоело мёрзнуть, он безразличным голосом ни к кому персонально не обращаясь, произнес:

– Пора ужинать или завтракать.

– Обжора, мы недавно ели сухари. Ты разве забыл?

– А зачем экономить еду? Всё равно скоро откинем копыта, – вмешался Вадим.

– Лично я не собираюсь так скоро сдаваться, – спокойно ответил Андрей.

– Поэтому и экономишь, чтобы тебе досталось больше. Именно поэтому ты взял весь запас еды в свой рюкзак, – не отставал Вадим.

– Бунт на корабле? – тихо поинтересовался Андрей.

– Вы что, ребята, с ума сошли? В таких условиях выяснять отношения! – успокаивала парней Галка.

– Не лезь не в свое дело, – прошипел Вадим.

– Мы сами разберемся, – оттесняя Галину, сказал Андрей.

– Ты что не видишь, парням пришла охота помахать кулаками. Пусть погреются. К тому же фонари еле светят. Вот сейчас поставят каждому под глаз фонарь, сразу станет светлее, – насмешливо произнесла Нина, устраиваясь поодаль на рюкзаке.

Ее слова разрядили обстановку. Вадим укладывал снаряжение в рюкзак, когда закончил паковать вещи, Андрей поднял группу.

Усталые путешественники гуськом шли по узкому извилистому каменному лабиринту, начинавшемуся в дальней от временного лагеря части грота. Вскоре оказались в круглой наклонной галерее, напоминающей трубу. Поток несся вниз, иногда уходя в щель у стены, иногда разливаясь по всей ширине русла. Ещё один поворот, еще один каскад. И вот они уже бредут по берегу подземной реки, которая с каждым поворотом становилась мельче, обнажая дно. Спустя некоторое время река скрылась в узкой боковой трещине туннеля. Они вошли в большой грот, на желтоватых стенах которого отсвечивали блестками каменные натеки.

– Какое великолепное зрелище! – не удержалась от восхищения Алька, стараясь в скудном свете фонаря разглядеть причудливое убранство пещеры.

– Нашла место и время для выражения щенячьего восторга, – пробурчала Нина, с силой растирая руки и пытаясь хоть немного согреться.

Андрей, стоявший рядом с Алькой, произнес:

– Зря ты обращаешь их внимание на окружающие красоты.

– Почему? Ведь раньше они всем нравились.

– Красоту можно оценить тогда, когда есть ощущение относительного комфорта и безопасности. Это касается не только пещер, но и всего в жизни. Когда выберемся, каждый оставит в своих воспоминаниях какой-либо уголок пещеры и будет им мысленно любоваться.

– С ума с вами сойдешь: один сел на своего конька, объясняя всё и всем, другая впала в слюнявый восторг, третья собирается дать дуба. Зря мы баб взяли. Спелеология – мужское занятие, – сказал Пашка.

– Разрешаю исправить ошибку. Верните девушек наверх, а сами бродите в темноте по уши в ледяной воде хоть до конца света. Будьте уверены, мы не скажем, где вы находитесь, чтобы никто не испортил ваш замечательный отпуск, – вмешалась Нина.

– Хватит ссориться.

– У меня нет сил! Ног я совсем не чувствую. Мне кажется, что их у меня вообще нет, – прошептала Галка.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, синяя? – дурашливо пропел на ухо Пашка.

Галка с досадой оттолкнула его, прошипев непечатное выражение.

– Давайте немного отдохнем, – скомандовал Андрей. – И никакой нецензурной лексики, Хранитель сказал, что подземелье этого не прощает.

Привал был испорчен тем, что сначала Галка, а затем Нина захлюпали носами. Вскоре редкие всхлипывания перешли в тихий плач.

– Не надо отчаиваться! Еще не все потеряно. Мы обязательно выберемся, – попытался подбодрить их Пашка.

Но его слова имели прямо противоположный эффект: плач стал громче.

– Никогда нам не выбраться отсюда! Я так и знала, что этим все закончится! Угораздило же меня с идиотами связаться, – истерично взвизгнула Галка.

– Не могу я здесь больше! Отправьте меня наверх или пристрелите на месте! – вторила ей Нина. – Мамочка, забери меня отсюда!

Пашка попытался унять истерику, но махнул рукой и сел подальше.

– Здесь и так сыро, а тут вы еще со своими слезами.

Он устроился рядом со Светланой, с удовлетворением отметив, что та не плачет.

– О чём ты думаешь?

Ответа Пашка не получил и спросил:

– Рыжий, как ты думаешь, почему она молчит?

Андрей отнёсся к его словам на удивление странно. Он подошел к девушке, двумя руками взял её за плечи и сильно встряхнул. Светка по-прежнему оставалась неподвижной, безучастно глядя перед собой. Парень несколько секунд смотрел на неё, после чего неожиданно для всех дал такую пощёчину, что она свалилась с камня, на котором сидела. Девушка негромко всхлипнула, а потом глухо зарыдала, сотрясаясь всем телом.

– Ты что? Что она тебе сделала? – возмутился Пашка. Он подошёл ближе и всем своим видом выразил готовность защитить Свету.

– У неё тихая паника. Я привёл её в чувство, – пояснил Андрей, устало возвращаясь на прежнее место.

– А что это такое? – заинтересовались парни.

– Тихая паника – ощущение крайней беспомощности, безысходности и обречённости. Человек прекращает сопротивление и сдаётся на милость победителя. В данном случае – обстоятельств.

– И что в этом опасного? Сидел человек, молчал, никому не мешал, как те плаксы, – недоумевал Пашка.

– Один инструктор предупреждал, что такая глубокая и резко выраженная депрессия напоминает самоубийство. Человек продолжает автоматически выполнять раз начатое занятие, а внутренне он как бы холодеет. Иногда это происходит в прямом смысле слова. Деморализация столь сильна, что человек лишается всех своих защитных сил. Останется невредим или получит травму – ему не важно, всё решает время и случай.

– Мы все были в состоянии паники, когда случился обвал.

– Желание бежать в случае опасности – это нормально. Люди могут в панике бросить всё то, что в походных условиях приведёт к суровым последствиям. Это активная паника. Но тихая паника страшнее, она вызывает дефекты в мышлении. Если человек надолго остается в таком состоянии, он не выживет.

– Почему?

– Как говорил инструктор, когда тихая паника зайдет слишком далеко, не помогают даже старания друзей. К тому же, это состояние заразно и легко передается остальным.

Покосившись на всхлипывающую Светку, Пашка пожал плечами и спросил молчавшую Альку.

– А ты почему не плачешь?

– Я пошла в пещеру добровольно, – пожала плечами Алька.

Вадим не видел её выражения лица, но ему показалось, что девушка улыбается.

– Черепицею шурша крыша едет неспеша?

– Крыша у меня на месте. Нам сейчас ничто не угрожает. Для паники нет оснований. Глупо тратить силы на отрицательные эмоции, – спокойно ответила Алька.

Терзавшая её несколько часов головная боль, прошла, оставив на память лишь ощущение вяжущей пустоты и тяжести. Настроение девушки улучшилось. После испытанного ужаса во время камнепада, когда она лежала, брошенная всеми, и мысленно прощалась с жизнью, эмоции теперь существовали как-то отдельно от неё. Она смотрела на события отстранённо, будто все это происходило не с ней. Кроме того, внутренний голос уверял, что все закончится хорошо. Голос был очень убедителен и оптимистично настроен.

Алька отметила про себя, если «сдвиг по фазе» происходит постепенно, к этому можно привыкнуть. «Хорошо, что голос в голове явный оптимист, мне часто не хватает позитива», – думала она.

– Конечно, наши блуждания здесь не повод для беспокойства. Не так ли? – ехидно поинтересовался Пашка.

– Не понимаю я тебя. Когда у девчонок истерика от страха, ты недоволен, а когда нет, пытаешься напугать. Где хвалёная мужская логика? Ты ведь тоже не бегаешь взад, вперед по пещере, не рвешь на себе одежду, хотя не знаешь, где выход, – ответила Алька.

– У программистов с логикой всё в ажуре. Даю справку: чем больше структура программы соответствует её логике, тем ниже профессиональный уровень программиста. А по поводу паники, я – мужчина, мне нельзя хныкать, – с достоинством ответил Пашка.

– Хватит дискутировать, – вмешался Андрей. – Всё, плаксы, подъем, а то от слез отсыреют батарейки.

Пройдя по галерее сотню другую метров, остановились перед развилкой.

– Что будем делать? – спросил Павел.

– Может, пойдем направо? Кажется, там туннель слегка поднимается. Кроме того, он несколько шире, – задумчиво сказал Андрей.

– А развилку пометим, чтобы не заблудиться, если по какой-либо причине надо будет вернуться, – предложила Нина и добавила: – я читала об этом в книгах.

– Хороший совет, – доставая из кармана тюбик с краской, сказал Андрей.

Пока он рисовал стрелку на правой стене туннеля, Вадим, обвязавшись веревкой на случай, если не сможет выбраться самостоятельно, залез в небольшое отверстие. Вскоре раздался плеск воды и его приглушенная ругань, затем он крикнул:

– Спускайтесь осторожней, внизу вода.

– Опять вымокнем, – тоскливо протянула Галка.

– Чего ты боишься? На нас и так сухой нитки нет, – усмехнулся Павел.

Поскольку в лаз нужно было вползать на животе, у входа создалась очередь. Туннель сначала шел вверх, но затем резко сужался и круто срывался вниз. Когда дошла очередь до Альки, она втиснулась в щель и, подталкивая головой ботинки впереди ползущего товарища, с усилием продвигалась вперед.

Вскоре почувствовала себя крепко зажатой стенками лаза. Развернуться из-за узости прохода было невозможно. Хотела вернуться, но куртка задралась, под нее быстро затекла пара ведер жидкой глины. Оптимизма новые ощущения не добавили.

Подавив легкую панику, Алька проталкивалась вперед по скользкой глине, двигалась потихоньку. Но вскоре ей даже пришлось протянутыми вперед руками тормозить, чтобы снизить скорость движения. Сделав еще один рывок, несмотря на предупреждение Вадика, въехала головой в ручей. Встав на ноги и оглянувшись, поняла, что при осторожном траверсе, купания можно было избежать.

– Все мы сильны задним умом, – вздохнула Алька, выжимая одежду.

В воде по очереди побывали почти все. Повезло Нине, съехавшей в ручей до того, как из него вылез Пашка.

После сложного спуска развязали связку рюкзаков и тронулись в путь. Шли долго, стараясь пройти как можно больше. Когда девчонки стали спотыкаться и падать, решили передохнуть. После ревизии припасов настроение в группе резко ухудшилось.

– Давайте запретим разговаривать на темы, касающиеся еды. Это только разжигает аппетит, – сказал Вадим.

– Точно, а то мысли о еде, вернее, об её отсутствии, убивают надежду на спасение.

– Ты прав, Заяц, нам нельзя терять надежду. Как говорил великий Френсис Бэкон: «Надежда – хороший завтрак, но плохой ужин».

– Мы же договорились, что не говорим о еде, а ты, Рыжий, тут целых три раза подряд напомнил, – упрекнула его Галка.

– Как это три раза?

– Считай сам: про завтрак – раз, про ужин – два!

– А третий?

– Фамилия у твоего умника съедобная. Ясно? – догадался Вадим.

– А о чем же еще говорить? О политике, что ли? – поинтересовалась Нина.

– Давайте о политике, – поддержала Алька. – Говорят, у них бывают такие обеды дипломатические. Ой! – зажала она себе рот.

– Если не можете говорить ни о чем, кроме еды, молчите, – усмехнулся Вадик.

В следующий переход включили все имеющиеся в наличие фонарики. Несмотря на постоянную чистку, встряхивание и постукивание о стены, контакты покрылись ржавчиной. Свет был тусклым.

Скрывшийся ручей появился вновь и повел их от камня к расщелине, от бассейна к каскаду, пока ребята не оказались в узком колодце. Горе-кладоискатели на себе почувствовали, что липкая грязь может оказаться почти непреодолимым препятствием. Им пришлось приложить много сил поднимаясь по мокрым скользким стенкам колодца. Часто, отвоевав несколько метров труднейшего подъема, руки срывались, и человек съезжал вниз в жидкое месиво.

Наконец, помогая друг другу, им удалось одолеть склон и выбраться наверх в каменный туннель. К этому времени каждый из них превратился в ходячий ком глины. Ребята были чудовищно грязны, их волосы слиплись в однородную массу. Пришлось остановиться, чтобы почиститься.

– Господи! За какие же грехи нам все это? – простонала Галка, пытаясь вытряхнуть из волос комья глины. Длинные, когда-то ухоженные волнистые волосы, заплетённые в толстую косу – предмет особой гордости, – спутались и походили на грязную засаленную веревку, норовившую обвиться вокруг шеи. Она повернулась к Альке и сказала:

– Клянусь, как только выберемся из этого кошмара, пойду в церковь и поставлю огромную свечу за спасение. Только не знаю, какому святому ставить. Подскажешь?

– Нет, – пожала плечами та. – Поставь свечку возле иконы всем святым, они сами как-нибудь разберутся.

– Шутишь? А я тебя серьезно спрашиваю, – возмутилась Галка.

– Волк, они уже в религию ударились, – прошептал Пашка.

– Пусть ударяются хоть в мистику, лишь бы не плакали, – размазывая грязь по лицу, ответил Вадим.

– Надо идти. У нас будет время привести себя в порядок. Кроме того, девочки, хочу вас успокоить: слой грязи меньше одного сантиметра – это не грязь, – пошутил Андрей.

– А если больше? – буркнула Нина.

– Сама отвалится.

– Точно, Рыжий. Чем больше грязи, тем ширше морда! А чем ширше морда, тем сплоченнее наши ряды, – вспомнил Пашка избитую туристическую поговорку.

Нина махнула на остряков рукой и побрела вслед за Андреем.

– Батарейки почти сели, что будем делать без света? – вздыхала Светлана.

– А если сделать факелы? – предложила Галка.

– Из чего? – обернулся к ней Вадим.

– Из лишней одежды, – не задумываясь, ответила девушка.

– Хотелось бы узнать, где ты возьмешь лишнюю, а главное сухую одежду?

– Хватит болтать! Надо идти пока фонарики светят, – прервал их Андрей.

– А потом что будем делать? – спросила Нина.

– Выберемся! У нас есть запас свечей.

Товарищи по несчастью медленно шли по галерее, ощетинившейся остриями сталактитов, сказывались усталость, скудость освещения, голод, трудный маршрут. Большую часть пути ползли. Когда выбивались из сил, Андрей разрешал короткий отдых, затем вновь поднимал группу.

Никто не знал, сколько прошло времени. Устав ползти на четвереньках, путешественники, как только им представился случай, свернули в просторный туннель. Пройдя с десяток метров, вышли к большому водоему. Ни рябь, ни волны не колебали воду, отражавшую слабый свет фонаря, блики от которого попадали на потолок, а оттуда опять на воду, искажая дно. От игры призрачного света озеро казалось пугающе бездонным.

Несговариваясь, вернулись в предыдущую галерею, где в небольшом тупичке, примыкавшем к длинному узкому туннелю, расположились на отдых. Не так давно им опять пришлось испачкаться в жидком глиняном месиве, но мыться в холодной воде озера никому не хотелось. Измотанные, промокшие, грязные, голодные, подавленные и теряющие надежду люди рухнули на холодный каменный пол. Сухари, несмотря на жесточайшую экономию, кончились. Большой фонарь почти не давал света. Путь, лежащий впереди, был полон неожиданностей.

Пашка решил поднять настроение друзей и пропел:

– Тяжела и неказиста /Жизнь простого программиста. /Ну а если не простого, /Интересна и понтова!

– Может, уймешься? И без тебя тошно! – пихнула его в бок Нина.

Путников охватило чувство апатии, полнейшего безразличия ко всему происходящему. Спустя короткое время они ощутили тяжесть, давление и какое-то сверление в височной области. У всех возникло огромное желание покинуть это место. Но идти сил не было. Сидели, прижавшись друг к другу, стараясь не думать, что их ждет впереди. И тут послышался звук, похожий на чей-то тяжелый вздох, затем еще один.

– Что это? Я такого никогда не слышал, – сказал Павел.

– Он с той стороны откуда мы пришли. Что это?

– Тебе, Вадим, интересно, вот пойди и узнай, – проворчала Светлана.

– Кажется, похолодало. Меня знобит, – поежилась Галка.

– А меня знобит все время, что я нахожусь здесь, – недовольно ответила Нина.

– Звук похож на шум приближающегося поезда, – сказала Алька.

– Осторожно двери закрываются. Следующая станция "Таганская", – съязвил Павел.

– Может, где-то произошел обвал? Вы чувствуете, как дрожит пол в пещере? – прислушиваясь к звукам, спросил Андрей.

– Ты прав. Дрожит и трясет одновременно, – согласился с ним Вадим.

– А я думала, это меня трясет и лихорадит, – приподнялась на локте Светлана.

Всё внимание ребят было направлено на определение источника непонятных звуков. Гул постепенно перешел в завывание, звуковой ураган становился все сильнее и сильнее. Вадим не выдержал, поднялся и, взяв фонарь, вышел из убежища.

Через секунду раздался его крик:

– Полундра!!! Наводнение! Спасайся кто может!

Забыв про усталость, похватав рюкзаки, они побежали вслед за Вадимом по самой широкой галерее, обгоняя друг друга. Алька оглянулась – внутри все похолодело. В десятке метров с диким ревом мчался пенящийся вал, покрывая все углубления и выступы пещеры.

– Мы не успеем убежать! Надо забраться на стену! – крикнул Андрей.

Размышлять было некогда. Поблизости находилось только одно возвышение: остроконечный скальный выступ, похожий на палец, к которому ребята бросились. Когда первая волна их настигла, они добрались лишь до середины.

Алькины пальцы судорожно вцепились в скалу. В следующее мгновение вода попала в рот, захлестнув с головой. Её беспощадно затягивал ледяной водоворот. Руки быстро слабели. Волны оторвали её от спасительного камня. Девушка хотела крикнуть, но вода попала в рот. Чтобы не захлебнуться, приходилось молчать. В этот момент чья-то рука ухватила её за шиворот и потащила вверх. Алька вынырнула на поверхность, немного отдышалась и открыла глаза. В тусклом свете фонаря, который Вадим пристроил как можно выше, увидела Павла, занимавшего ближайший к ней выступ.

– Как ты? – крикнул он.

Алька поняла, что это Пашка выловил её из водоворота. Благодарно кивнула и слабо улыбнулась. Из-за бившего озноба членораздельно говорить не получалось.

Спастись удалось всем. Ребята, цепляясь за неровности природной колонны, в экзотических позах расположились на разной высоте скалы. Рев воды не позволял услышать друг друга, поэтому вопросы и ответы передавали по цепочке.

Уровень воды медленно, но неуклонно поднимался. Алька находилась ниже всех. Она отвела глаза. Было жутко смотреть на грязный поток, клокочущий у ног: «Еще немного и наше пристанище уйдет под воду, а мы вместе с ним», – с какой-то безнадежностью подумала она и впала в спасительное забытье.

Как долго она находилась в таком состоянии – неизвестно. Очнулась, когда стояла по пояс в воде, а волна с ожесточением била по ногам, кидая в лицо грязные клочья пены.

Девушка замерзла, её зубы выбивали дробь. Ребята ожесточенно о чем-то спорили. Альку охватило полнейшее равнодушие. Спустя некоторое время подумала: «Умереть всегда успею». С усилием стряхнув безразличие, прислушалась к разговору.

– Уровень воды повышается медленнее. Зловещий гул стихает, – сипел Вадим.

– Ты слышишь удары внизу? – спросил Павел.

– Это камни перекатываются по дну пещеры, – предположил Вадим.

Тут вмешался Андрей, который долго смотрел на воду и что-то прикидывал в уме.

– У меня идея! Надуем Пашкину лодку, сложим в неё рюкзаки, обвяжем веревками и, держась за лодку, поплывем. Поток нас вынесет на поверхность.

– Идея хорошая! Вода еще некоторое время будет стоять в туннеле. Нам на этом насесте долго не протянуть. Ещё немного и начнём обживать эту уютную во всех отношениях могилку, – обрадовался Вадим.

Пашка крикнул:

– Вот и моя лодка пригодилась. А вы смеялись. Ну-ка, быстро все сказали, какой я молодец!

– Молодец, молодец! Доставай свое плавсредство.

Началась возня: нужно было вытащить из рюкзака лодку, надуть, затем осторожно спустить. Павел прыгнул в воду. Он следил за тем, чтобы борта не соприкасались с острыми выступами каменного столба. Ребята грузили рюкзаки, обвязывали их веревками, делали специальные петли, чтобы удобно было держаться.

– Всё! Спускайтесь. Осторожно! Не переверните лодку, – кричал Андрей девушкам.

– Не бойтесь, не утоните! Моя лодка может выдержать триста пятьдесят килограмм. Держитесь за петли и плывите за ней!

Андрей пристроил фонарь в центре лодки и выкрикнул последнее напутствие:

– Лодка не должна удариться о стенки пещеры. Иначе нам крышка! Всем понятно?

Алька не думала, что плыть, цепляясь за веревочную петлю, привязанную к лодке, так трудно. Девушку то сносило назад, то затягивало под днище. Камни и скальные выступы больно толкали в спину. Вода захлестывала с головой. Нужно было беспрестанно работать ногами и руками, чтобы держаться на поверхности, а не волочиться позади «ковчега», и следить, чтобы лодка не касалась стен туннеля.

Вскоре перед глазами девушки затанцевали желтые круги. Горло стиснуло, словно железным обручем, в висках застучало. Она продолжала мертвой хваткой цепляться за веревочную петлю, закрепленную на борту лодки: великий инстинкт самосохранения помогал бороться за жизнь.

«Когда же придёт второе дыхание?» – думала Алька. Раньше ей казалось, что второе дыхание редкое явление. Теперь из-за постоянного напряжения и усталости оно приходило до двадцати раз на день, и если его долго не было, удивлялась.

Полумертвые от усталости, еле шевеля руками и ногами, почти в полной темноте ребята плыли по течению. Они не знали, что ждёт их впереди. Им было все равно, главное, они спаслись от смерти.

Нахлебавшись воды, Алька так выбилась из сил, что уже не могла распухшими и негнущимися пальцами цепляться за лодку. Отпустив веревочную петлю, она медленно опускалась на дно. И тут, о чудо: ноги коснулись дна, затем что-то дернуло её за руку и резко потянуло вверх. Она так и не поняла, что произошло. Резкая судорога схватила тело. Зубы, стиснутые от боли, не давали возможности даже застонать. Не понимая ни того, что случилось, ни того, где находится, Алька в очередной раз потеряла сознание.

ГЛАВА VII

Весьма вероятно наступление невероятного.

Агафон

Забытье длилось недолго, иначе Алька точно бы захлебнулась.

– Перестань барахтаться. Я из-за тебя уже наглотался воды. Лучше совсем не двигайся! – кричал сиплым голосом Пашка.

Между потолком и водой была узкая щель, не более двадцати сантиметров. Дышать приходилось ртом, неестественно вывернув голову набок. Девушка старалась поднять губы как можно выше, почти касаясь ими потолка. Ледяная вода полностью закрывала левое ухо и плескалась на уровне зажмуренного глаза – только в таком положении можно было дышать.

Алька медленно продвигалась вперед, делая маленькие шажки по затопленному дну галереи. Чтобы удержать равновесие, цеплялась негнущимися от холодной воды пальцами за редкие свисающие с потолка сталактиты. Больше всего она боялась попасть ногой в яму. Двигалась медленно, но вода всё равно попадала в рот. Девушка уговаривала себя не паниковать и быть осторожной.

Фонарь, который Андрей укрепил на передней части лодки, давал мало света, выхватывая из мрака лишь отблески воды да фрагменты потолка, однако помогал не отстать от группы. В какое-то мгновение Алька все-таки поскользнулась и с головой окунулась в черную воду. Беспорядочно работая руками, вынырнула, чихая и отплевываясь, пыталась понять, где находится.

– Ребята, где вы? – хриплым голосом спросила она.

– Мы здесь! Двигай сюда!

Повертев головой, Алька определила, откуда слышатся голоса. В нескольких метрах от покачивающейся на волнах лодки у потолка затопленного туннеля она увидела ребят, забравшихся в глубокую нишу. Скособочив шею, медленно побрела к ним. С большим трудом ей удалось влезть на выступ. Привычно стуча зубами от пробиравшего озноба, прижалась к кому-то такому же мокрому и холодному.

– Я чувствую сильный запах озона, – глухо сказал Андрей.

– Так это озоном пахнет? А почему я раньше его так хорошо не ощущал? – спросил Павел.

– От долгого ползания под землей обоняние сильно обостряется, – объяснил Андрей. – Попробую разведать, что там впереди.

Он развернулся и осторожно пополз. Все напряженно ждали.

Через несколько минут послышался его радостный голос:

– Ребята, здесь нет воды!

Когда Алька проползла десяток метров, то с восторгом обнаружила, что потолок резко пошёл вверх. Путешественники оказались в небольшом туннеле, имеющем несколько разветвлений. Девушка тяжело опустилась на камень и вздохнула.

– Наконец-то мучения кончились.

Но отдохнуть не удалось. Пашка поднял её за шкирку и встряхнул:

– Сейчас не время рассиживаться! Вдруг вода поднимется?

– Быстро сдуть лодку и перетащить сюда рюкзаки, – приказал Андрей.

Транспортировка вещей длилась долго, что помогло согреться. Кроме того, мысль, что они вырвались из затопленного туннеля и смерть в холодной воде им не грозит, придавала силы. Воздух из лодки спустили, рюкзаки перетащили, но Андрей не дал им отдохнуть.

– Здесь запах озона ощущается сильнее. Ещё немного и мы выберемся! Вперед!

Они прошли ещё несколько метров по галерее.

Алька подняла голову и остановилась. Её внимание привлекли яркие белые точки, рассыпанные по потолку пещеры.

– Светлячки! – хрипло сказала она.

– Какие еще светлячки? Лучше смотри под ноги, а то нос расквасишь, – пробурчал шедший позади нее Вадим. Он поднял голову и несколько секунд смотрел вверх, а затем закричал: – Ребята! Это звезды!!! Ура!!!

– Звезды? Мы спасены!!!

Путешественники, побросав рюкзаки, кинулись обнимать друг друга.

Алька смотрела на радостные лица, обаятельные улыбки – все слилось в одно сплошное розовое пятно. Запах свежего воздуха пьянил. Окружающие предметы приводили в восторг. Ей хотелось обнять весь мир, хотелось, как Пашке, бегать от одного камня к другому и громко кричать. Только усталые ноги не разделяли её радости. Она села на землю. С лица не сходила счастливая, по-детски беспомощная, улыбка.

Поведение Павла никому не казалось неестественным. Наоборот, от радости каждый нёс полнейшую чепуху, не обращая внимания на то, что говорит сам, что выкрикивают другие.

– Ты чего не радуешься?

– Нашедшего выход – затаптывают первым, – потирая плечо, буркнул Вадим. – Немного оклемаюсь и присоединюсь к общему бедламу.

Они бы находились в состоянии эйфории, вызванном освобождением, ещё долго, но сил не было. Когда схлынул первый шквал эмоций, все замолчали.

Альке казалось, что она не просто замерзла, а окончательно окоченела. С трудом стянула мокрую одежду, оставив купальник, выжала и разложила её на камнях. Чтобы согреться, пришлось пританцовывать и растирать руками холодное тело. Когда добилась ощущения покалывания в конечностях, медленно опустилась на камень. Сжавшись в комочек, Аля закрыла глаза, пытаясь представить, что сидит у теплой печки. Чтобы хоть немного согреться, к ней прижалась Галка. Стуча от холода зубами, девушки принялись растирать друг другу руки и ноги.

– Сейчас ночь, а видно вокруг как днем, – удивился Андрей. – В пещере у нас обострились все чувства.

– А я слышу плеск волн, – стуча зубами, добавила Галка.

– Пойдем к речке? Там люди. Они дадут поесть, – отреагировал Пашка.

– Придется посидеть здесь до утра. На рассвете мы точно определим, где находимся, – произнес Андрея. – Скоро взойдёт солнце.

На их счастье рассвет наступил быстро.

Андрей вскарабкался на ближайший валун. После минутной паузы он присвистнул:

– Ангидрид твою перекись марганца!!! Куда это нас занесло?

– Ты головой ударился в пещере? Не узнаешь окрестности города? – удивился Вадим.

– Там не было гор. Да и об озере таких размеров мне не доводилось слышать. Сам посмотри!

Вадим поднялся к нему. Недоверчивость на его лице сменилась озадаченностью и он спросил:

– Неужели под землей мы протопали до самого Кавказа?

– С ума сошли от радости? Какие горы? Какой Кавказ? – залезая к ним, начал Павел. Оглядевшись, замолчал, после чего продолжил: – Кавказ это или нет, но выяснение нашего местонахождения может подождать. Предлагаю поискать столовую или магазин. Я уже забыл, когда в последний раз нормально ел.

Аля поднялась на валун, который до этого полностью загораживал обзор. Вокруг возвышались скалистые, поросшие колючей травой, холмы. Вся местность была испещрена выходами красного гранита и пересекалась ручьями, окаймлёнными низкорослыми зелеными кустиками. Впереди, насколько хватало глаз, раскинулось озеро. Алька не находила слов от удивления. Огромное озеро, с отражающимися в синей воде снежными шапками темно-сиреневых гор, ошеломляло.

– Не кажется ли вам, что мы все еще находимся под землей и дошли до самого центра? – предположила она.

– Жюль Верна начиталась? Разве не видишь, что небо обыкновенное, утреннее. Вон, даже звезды еще видны, – скептически оборвал Вадим.

– Я не понимаю. Мы где?

– Никто не понимает, – успокоил её Андрей.

– Тут и понимать нечего! Надо быстро раздобыть что-нибудь на завтрак, набрать топлива для костра и просушить одежду. А потом будем решать где мы и как сюда попали, – вмешался Павел.

– Тебя всегда в первую очередь интересует только твой желудок, – перебила Нина.

– Можешь думать о высоких материях и собирать ветки для костра. Вдруг здесь хищники водятся? Ты их о смысле жизни будешь спрашивать или вокруг озера побежишь? – не сдавался Пашка.

– Он прав. Надо осмотреться и развести костер. Огонь привлечёт внимание людей, – поддержал его Вадим.

– Девушки с Павлом пойдут левым берегом озера. Собирайте хворост, ищете что-нибудь съедобное. А мы с Вадимом обойдем озеро с другой стороны. Проведем разведку и попробуем найти что-нибудь на завтрак, – приказал Андрей.

– Почему это я должен собирать хворост вместе с девчонками? Я тоже пойду с вами, – недовольно начал Павел.

– Кто же тогда будет обеспечивать им защиту в случае непредвиденных обстоятельств? – мягко поинтересовался Андрей.

Пашка промолчал.

Путешественники разделились на две группы и отправились по намеченным маршрутам.

Алька с удивлением смотрела на свои ноги, большой усталости уже не ощущала, но шагала по синусоиде, а голова норовила пригнуться как можно ниже. Оглянувшись на спутников, обнаружила, что они двигаются так же: «Как быстро мы адаптировались к передвижению под землей», – подумала она.

Вскоре улыбнулась удача: в небольшом заливчике с удивительно прозрачной водой Павел заметил быстрые тени.

– Тише! Не делайте резких движений. Я отрежу им дорогу к отступлению.

– Кому? – удивилась Нина.

– Рыбе, конечно, – прошептал Павел.

Приблизившись к озеру, он с шумом плюхнулся в воду, ухитрился схватить и выкинуть на берег крупную рыбину. После чего достал нож, соскоблив кое-где чешую, выпотрошил и очень ловко разрезал на куски.

– Предлагаю её немедленно съесть.

Никто не спорил. Проглотив кусок рыбы, Алька даже не почувствовала вкуса. Она лишь слегка утолила голод, а настроение резко улучшилось.

– Поблизости нет людей, да и хищников тоже нет, – задумчиво произнес Павел, шагая вдоль берега.

– С чего ты взял? – вяло поинтересовалась Галка.

– А ты знаешь место рядом с поселением людей, где такую крупную рыбу можно поймать голыми руками? Здесь не ступала нога человека. Вон и птица какая-то уставилась на нас.

– Край непуганных птиц и доверчивых рыб? – ехидно спросила Светка.

– И почему ты всегда идешь против фактов? – удивился её скептицизму Павел. – Смотрите, я поймаю птичку на ужин.

Он медленно нагнулся и поднял крупную гальку. Затем сделал несколько шагов, как бы в сторону от сидевшей птицы, размахнулся и резко бросил в неё камень. Птица попыталась взлететь, но ей перебило крыло. Пытаясь убежать, она заковыляла по берегу. Павел нагнал, свернул шею, положил добычу в рюкзак, повернулся к девочкам и сказал:

– Теперь верите мне? Первое время будет легко добывать пищу. Но животные скоро нас начнут бояться. Идёмте, надо набрать хворост. Впереди холодная ночь. Наш «шмель» еле дышит. Будем готовить на костре.

Солнце скрылось за горными вершинами. В долине быстро стемнело. На свет костра пришли Вадим и Андрей. Они принесли несколько крупных рыбин. Расположившись вокруг огня, ребята с нетерпением ждали, когда сварится уха и разговаривали. Их бурная дискуссия о том, в каком направлении завтра следует идти, чуть не переросла в ссору. Павел советовал разделиться. Его предложение всеми было решительно отклонено.

– Кто может поручиться, что опасности позади? Разделяться ни в коем случае нельзя, – подытожил общее мнение Андрей.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – спросил Павел.

– Мое мнение таково: еды у нас хватит дня на два. Завтра, когда поднимется солнце, выберем самый пологий горный склон, дойдем до перевала и увидим, в какую сторону лучше идти.

– Здравая мысль, я ее поддерживаю, – согласился Вадим.

– Расскажите, что видели, когда обходили озеро?

– На другом берегу ручьёв больше. Самое интересное, что рыба не боится человека. Это даже рыбалкой не назовешь, больше похоже на собирательство. Мы еще бы больше рыбы наловили, да далеко тащить.

– Это правда! Мы сначала сожалели, что мало поймали, а потом радовались, что у нас всего четыре рыбины. Еле дотащили до костра эту тяжесть, – подтвердил Вадим.

– Выходит, я прав. Здесь нет людей. Мы – первые! Понимаете вы это или нет! – воскликнул Пашка.

– Этого не может быть! В наше время люди есть везде. Погуляем несколько дней по безлюдью и обязательно выйдем к какой-нибудь деревеньке, – беспечно отмахнулся Вадим.

– А ты уверен, что мы в нашем времени? – загадочно отозвался Андрей.

– Вы сговорились? Это коллективное помешательство на почве чрезмерного увлечения научной фантастикой? Алька сегодня вспоминала Жюля Верна, тебя тянет в параллельные миры. Скажи ещё, что мы попали на другую планету. Люди ракеты для космических путешествий строят, а мы только по пещере дня три поползали, и вот тебе – отроки во Вселенной! – с досадой произнес Вадим.

– Ты сам-то посмотри вокруг и раскинь мозгами! Гор у нас в средней полосе сроду не было, да еще таких – со снежными вершинами и настоящим альпийским озером. Озеро самое настоящее, именно такое, каким и положено быть горному озеру. Зверьё здесь человека в глаза не видело, ни во что его не ставит.

– Точно! Какой-то баранистый козел или козлистый баран, не разберешь, встал на пути и грозно нагнул голову. Пришлось мне с девчонками удирать со всех ног. Если ты, Волк, после этого скажешь, что мы в окрестностях современного мегаполиса, я настоятельно рекомендую обратиться в первую же психиатрическую больницу, – горячо возразил Павел.

– Выходит, что мы за несколько дней прошли под землей несколько сот километров и вылезли в районе Кавказского хребта? – не сдавался Вадим.

– Я не знаю. Имеющиеся факты доказывают только одно: нам долго придётся разбираться, где мы находимся.

– Предлагаю поужинать и лечь спать, оставив в покое эту скользкую тему, – вмешалась Нина.

– Точно! А то все болтаете и болтаете, а уха стынет, – доставая из рюкзака ложку, поддержала её Галка.

Во время еды слышался хруст костей, так как рыба до конца не сварилась, но на такие мелочи внимание никто не обращал.

– А здесь красиво, – поделилась впечатлениями Нина.

– Когда сыт, то кругом все красиво! – поддержал её Павел.

– Сытый человек – это великолепно, это звучит гордо, – включился Вадим.

После ужина всех охватило безмятежное состояние. Усталость и обилие впечатлений действовали, как хорошее снотворное. Ребята быстро уснули, несмотря на непривычные для городских жителей звуки: плеск разыгравшейся рыбы и крик ночной птицы. Их беспечность была так велика, что они даже не выставили часовых.

ГЛАВА VIII

Если вы сбиваетесь в толпу,

то вынуждены идти не туда,

куда хотите.

N. N.

Алька проснулась ещё до рассвета. Ощущение холода в последнее время стало привычным. Спать не хотелось. Она встала и сделала несколько резких движений руками, что отчасти помогло согреться. Подойдя к костру, поворошила толстой веткой, но угли за ночь полностью прогорели, а зажигалки у неё не было. Она подошла к озеру, присела на берегу, обхватив себя руками, чтобы не расходовать драгоценное тепло, и стала ждать, когда взойдёт солнце.

На востоке из-за темных горных вершин занималось светло-желтое зарево, оно становилось ярче и ярче, разливаясь по небу золотым полукругом. Игра красок завораживала. Вдруг в просвете между вершинами ослепительно брызнул лучами сверкающий кусочек солнца. Над озером заклубился легкий туман, подкрашенный мягким светом первых лучей. Солнце поднималось все выше и выше. Озерная вода принимала густо-синий цвет неба, а сторожившие озеро скалы окрасились в зеленые и красные тона. В синем зеркале озера отразились изумрудные склоны гор, сиреневые расщелины, серебристые шапки ледников. Альке показалось, что она находится на дне огромной чаши.

– Настоящая сказка, – произнесла Алька с улыбкой. Услышав хриплый голос Вадима, от неожиданности вздрогнула.

– Вот это-то и кажется подозрительным. Здесь слишком красиво, чтобы быть настоящим.

– Нам всё это сниться? И горы и озеро? Ладно, пусть сон. Но мне он так нравится, что не хочется просыпаться, – не оборачиваясь, ответила Алька.

– Ты-то хоть не начинай. И без тебя тошно, – Вадим сплюнул себе под ноги, повернулся и побрёл обратно к лагерю.

Девушка опустила руку в воду. Её пробрал озноб от холодной воды, но она не пожалела, что отважилась умыться. Появилось чувство необыкновенной легкости, хотелось беспричинно смеяться и прыгать. Бросив благодарный взгляд на озеро, Алька вернулась к месту ночлега.

Парни готовились к подъему на перевал. Разложив снаряжение, они о чём-то совещались. У горевшего костра хлопотали девчонки. Альку тут же втянули в обсуждение маршрута и приготовление завтрака, который прошел в большой спешке. Всем не терпелось выяснить где оказались. К западу от их временного лагеря горный склон казался наиболее перспективным. Определившись с маршрутом, не мешкая, отправились в путь.

Андрей шёл первым, так как у него равномерный шаг, а правильно выбранный ритм движения в походе много значит. Первые несколько десятков метров были легкими. Ребята не вошли в ритм и часто присаживались отдохнуть. Особенно трудно пришлось на склоне, покрытом темно-красными мелкими камнями. Иногда проваливалсь до колен, поэтому шли медленно и осторожно. Но это не самое тяжелое испытание. «Осыпуха», как её называл Андрей, сменилась огромными гладкими валунами или «бараньими лбами», на обход которых пришлось затратить ещё больше времени и сил.

Чем выше взбирались, тем величественней выглядели окружающие горы. Солнце стояло над головами путешественников. Настроение у всех было приподнятым.

– Странно, я себя таким бодрым никогда не чувствовал, даже когда долго со спиннингом отдыхал, – поделился своими ощущениями Павел.

– Ничего удивительного. Мы сейчас испытываем так называемое «высокогорное опьянение», это связано с разряженным воздухом и интенсивной солнечной радиацией, – пояснил Андрей.

– Выходит, мы так хорошо себя чувствуем, потому что перегрелись на солнце? – обижено поинтересовалась Нина.

– Тебя не устраивает ощущение радости, счастья и восторга? – удивилась Алька. – Здесь так красиво! До черноты обожженные солнцем скалы, голубой снег, бездонное небо.

– А я бы с удовольствием подышала выхлопными газами рядом с многоэтажкой в Москве, а не карабкалась неизвестно куда, неизвестно зачем, неизвестно где. Идём несколько часов, а почти не сдвинулись с места, – ответила Нина.

Действительно, перевал всё также пугающе далёк, как и в начале пути, а их временный лагерь казался таким близким, что всем пришла в голову одна и та же мысль: сколько же ещё времени придется идти? То, что им виделось из лагеря гладким снежным полем, оказалось переплетением ледяных пиков и трещин.

– Зачем дальше идти? Мы потратили полдня, а поднялись лишь на жалкие триста метров. Делаем привал и спускаемся вниз, – сказал Вадим.

– Я согласен. Здесь нам не подняться. Отдохнем дня два, а потом найдем другую дорогу, – предложил Павел.

– У меня больше нет сил, – простонала Галя, сев на камень.

– Сидеть на склоне опасно. Возвращаемся немедленно! – решительно сказал Андрей.

Грустные и усталые путешественники повернули назад к лагерю. Спуск с горы оказаться более трудным, чем подъем. Крутой склон, усеянный осколками горной породы, выскальзывающей из-под ног, опасен.

Внезапно начался снегопад. Снег сплошной стеной падал на головы измученным путникам, залеплял глаза, не давая ни малейшей возможности двигаться вперед. Всё тонуло в снежном хаосе. Ни тени, ни света, только белёсая мгла, в которой найти дорогу не представляло никакой возможности.

– Прячемся вон в ту нишу, – Андрей указал на место, находящееся недалеко от них.

Семь человек с большим трудом разместились на крошечном каменном уступе, защищённом с трех сторон высокими ледяными торосами. Места мало. Они прижались друг к другу. Резко похолодало. Одежда явно не соответствовала погоде, вернее, непогоде.

– Когда же стихнет эта проклятая буря? – вдруг громко всхлипнула Галка.– Мы все тут замерзнем! Нам не выбраться отсюда никогда! – и слезы одна за другой покатились из глаз по впалым щекам, капая на одежду.

– Чего паникуешь? Мы и не в таких переделках побывали. И ничего! Снегопад скоро закончится. Мы спустимся вниз, – обнимая за плечи, успокаивала её Нина.

Галя успокоилась и сидела низко наклонив голову. Трудно понять: то ли она дремлет, то ли о чём-то задумалась.

– Мы отдохнем, спустимся и найдем новый путь. Обязательно найдем! И чтобы я больше не слышал никакого скулежа. Ясно? Это относится ко всем. Кто будет ныть на маршруте, тот получит внеочередной наряд на кухню, – строгим голосом говорил Андрей.

Внезапно Галка безжизненным и безразличным голосом сказала:

– Пойду и прыгну в пропасть! – встала и направилась на край уступа.

Ребята недоуменно переглянулись.

– Это шутка? – тихо спросил Андрей, а затем крикнул:

– Держите её! Она прыгнет.

Вадим, сидевший у края небольшой площадки, сильно толкнул Галку, заставив упасть навзничь, потом навалился на неё всем телом. Девушка с невероятной силой отшвырнула парня от себя так, что тот отлетел к скале. Вадим попытался встать на ноги, но не удержался и упал, громко заорав:

– Дура! Что ты сделала? Нога! – и схватился за правую ногу.

Сбросив оцепенение, девчонки силой усадили Галю обратно, но та всё порывалась приблизиться к краю пропасти.

Вадим, не переставая стонать, ощупывал ногу. К нему подполз Андрей. После краткого осмотра сказал:

– Плохо дело. У тебя перелом!

– Только этого не хватало, – сказал Павел. – А что делать с этой больной на голову?

– Она не двинулась, её холодовуха прихватила, – ответил Андрей.

– Это что еще такое?

– Заболевание.

– Заразное? – с тревогой спросила Нина.

– Теперь мы все захотим прыгать вниз? – сквозь зубы, процедил Вадик.

– Холодовая усталость – заболевание не от холода. Насколько я помню, симптомы такие: человек становится жутко раздражительным. В зимнем походе у новичков наступает где-то недели через две. В той или иной степени на маршруте холодовухе подвержены все люди, – объяснял Андрей.

– Мне вспомнилась старая комедия: «Огласите весь список, пожалуйста!» Может, сообщишь, что с нами ещё может произойти? Паника тихая и активная, эйфория, депрессия, высокогорное опьянение, теперь вот холодовуха! – перечислял Павел.

Андрей спокойным голосом ответил:

– Заяц, ещё много чего с нами не происходило. Полярник Фёдоров писал, что в маленьких коллективах пустяковые причины: манера разговаривать или смеяться способны вызвать раздражение, привести к ссоре. Амундсен называл конфликт без видимых причин экспедиционным бешенством, а Тур Хейердал – острым экспедиционитом.

– С этого момента поподробнее, – попросила Нина.

– А я слышала, если постоянно испытывать экстрим, то даже самый покладистый человек будет брюзжать, сердиться, злиться, приходить в ярость, будет видеть недостатки своих товарищей, – вспомнила Алька.

– Длительная групповая изоляция, как у нас, может выступать психогенным фактором, – согласился Андрей.

– А мне кажется, что мы придумаем что-нибудь своё, мы не будем копировать известные феномены, – сказал Пашка.

– А что со мной будем делать? – спросил Вадим, сквозь стиснутые зубы.

– Как что? Пристрелим! – усмехнулась Света.

– Очень смешно, – обиделся Вадик.

– Нужна шина. Пашка, давай спиннинг, мы к нему прибинтуем сломанную ногу, – сказал Андрей.

– Волк, будь осторожнее, пожалуйста, мне хочется им ещё пользоваться.

– Эх ты, Зайчище, только о своей удочке переживаешь. Черт, как же больно! Не делай добра, сынок, говорила мне мама, тогда не получишь зла, – уныло бубнил Вадик, закусывая губу, когда Андрей веревками привязывал спиннинг к сломанной ноге.

– Андрей, а что будем делать с Галей? Вдруг она опять захочет в пропасть? – взволнованно спросила Алька.

– Не спускайте с неё глаз, постоянно разговаривайте, отвлекайте от мрачных мыслей. Можете рассказывать анекдоты.

– Я знал множество смешных историй, забавных случаев и анекдотов, а сейчас ничего на ум не приходит, – растерянно пробормотал Павел.

Буран стих также внезапно, как и налетел. Из-за тяжёлых туч выглянуло солнце, согревая продрогших и утомленных людей. Стряхнув с себя снег, друзья по несчастью стали спускаться. Но оказалось, что глубокий снег коварен: то один, то другой проваливался по колено, а то и по пояс. Им приходилось откапываться, прежде чем сделать очередной шаг.

Вадим самостоятельно идти не мог. Галя или садилась на снег, или стояла, если ее не тянули за руку.

– Надо что-нибудь придумать, так мы не спустимся. Под снегом могут быть трещины, – мрачно произнёс Андрей.

– Алька, ролики наденешь? – зло спросил Вадим, – быстрее всех спустишься, костер разведёшь, ужин приготовишь.

– Сядем на рюкзаки и съедем вниз? – вдруг предложил Пашка.

– Заяц, ты подумал о Вадиме и Гале? У меня идея: надуем лодку и съедем на ней, – сказал Андрей.

– Мы же шеи сломаем, экстремал несчастный. Тебе мало моей ноги?

– Если спускаться на своих двоих, точно что-нибудь сломаем, – отозвался Андрей.

Подготавливая яхту к спуску, Павел с нежностью погладил резиновый бок лодки и сказал:

– Кто надо мной смеялся? Моя верная «Айгюль» уже дважды спасала наши шкуры!

Лодка оказалась первоклассным средством передвижения по заснеженному склону. Но лишь в сумерках замерзшие молчаливые и подавленные люди вернулись в лагерь.

Вадим осторожно уложил ногу на рюкзак и приказал:

– Мальчики за дровами, девочки – сервируйте!

– Раскомандовался. Прямо капитан невольничьего судна. И так всю дорогу тебя тащили. Я даже рук не чувствую.

– Капитан Джон Сильвер, вернее, Окорок, – хихикнул Пашка.

– А ты, Чёрный Пёс, если хочешь получить спиннинг обратно, поищи подходящую крепкую палку, – огрызнулся Вадик, поглаживая ногу.

– Где я в такой темноте найду палку? Подожди, Волчище, до завтра.

Развели костер. Попили горячего чая и немного согрелись. Все молчали, понимая, что застряли они здесь надолго.

– Рыжий, расскажи, что-нибудь? – попросил Павел, когда молчание затянулось.

– Хорошо, – согласился Андрей. – Однажды группа альпинистов шла довольно высоко по карнизу. У одного парня в расщелину упал рюкзак. Ему прицепили страховку. И он спустился за рюкзаком. Через некоторое время подергал страховочный трос. Его подняли, а парень – седой! Его спрашивают, что там увидел, а он ничего не говорит, только трясётся.

В расщелину полез второй турист: охота ему узнать что там. Обрыв страховки – веревка, как ножом срезана.

Надо уйти с этого гиблого места, но в расщелину полез третий альпинист – фотограф. Тот благополучно вернулся. Подняли его, а он говорит: «Я не понял, что такое там было, надо проявить пленки».

Приехали домой. Он пленки проявляет, целый день не выходит. Ребята сломали дверь. Он на крюке висит, а в тазу кучка сожжённых снимков и плёнок.

– Я думал, что ты расскажешь нечто более оптимистичное, – выразил общее мнение Павел.

– Хватит болтать глупости, нам и так страшно, – глухо сказала Нина.

***

Прошел месяц. Вадим из-за перелома надолго вышел из строя, а Галя и Света умудрились обморозить руки. Но человек ко всему привыкает. Постепенно их быт налаживался. Они сложили из валунов небольшой домик, похожий на первобытную пещеру, В одной половине разместились девушки, в другой – парни. Территорию вокруг лагеря обнесли невысокой каменной оградой. Рыба ловилась легко и в большом количестве, а топливо можно было найти в избытке, но они считали, что это их временное жилище.

– Никогда не думала, что придется жить в каменной избушке, – скептически оглядев новое жилье, сказала Нина.

– Разве ты не знаешь, что все на свете интерьеры начинаются с пещеры? Здесь много плюсов: планировка свободная и можешь въезжать сразу, не нужна ни ипотека, ни прописка, ни помощь родителей, – съязвил Павел.

Ребята пытались найти дорогу из долины, но безуспешно. Сокращению количества вылазок в горы способствовали истории о Черном и Белом спелеологах, которые во множестве знал Андрей.

– Какой ты физик, ты – сказочник! – подсмеивались над ним, но всё равно каждый вечер просили рассказать что-нибудь интересное.

– У меня есть одна поучительная история. Рассказать? – спросил однажды Андрей.

– Для кого поучительная? – поинтересовалась Нина.

– Для всех и каждого, кто общается с природой на её условиях. Итак, один инструктор водил детишек в горы. Было у него там любимое место и любимый прикол. Приводит он группу на чудесную полянку, ставит лагерь и всех ребят выстраивает на линейку.

– Какая красота! Ничего не портить, цветы не рвать, по нужде ходить к ущелью. Если вдруг кого на полянке застану, заставлю всё, что нагадил, съесть.

Все расходятся. Вечером инструктор с помощником открыли банку кабачковой икры, вывалили её под кустик и прикрыли бумажкой. Наутро общий сбор.

– Так. Я вас вчера предупреждал? А это чьё? – и к ближайшему парню. – Твоё?

–Да Вы что?

Инструктор на глазах у всей группы подходит к кучке, обмакивает в неё палец и пробует на вкус.

– Врёшь! Твое.

Эффект стопроцентный: после этого полянка всегда оставалась девственно чистой, – под дружный хохот друзей закончил рассказ Андрей.

– Очень смешно. А на кого ты конкретно намекаешь, не на нашего ли Зайца? – поинтересовалась Нина.

– А что сразу Заяц? – вскипел Пашка.

– Только после твоего дежурства на камбузе ничего не найдешь. Только ты постоянно оставляешь бардак: посуда не убрана, возьмешь что-либо в руки, потом от рыбьей чешуи приходится отмываться. После твоего пребывания на кухне, надо сначала внимательно осмотреться. Я уж не говорю о рыболовных крючках! Ходишь по лагерю, как по минному полю,– возмущалась Нина. – Я права?

– Я с тобой полностью согласна и хочу добавить, что боюсь, когда вижу какую-либо нужную вещь в руках нашего великого волшебника, у которого всё к чему он прикасается чудесным образом исчезает. Лучше уж всё делать за него, чтоб потом не было мучительно больно из-за отсутствия необходимых предметов, – язвительно сказала Галка.

– У нашего Зайчика выработалась защита от любой деятельности на кухне. Я бы даже сказала, что ты, Заяц, готов на всё готовенькое.

– Точно, Нин, это на работе они программисты, а дома исключительно пользователи, – поддержала подругу Галина.

– Интересно, почему все программисты носят безразмерный свитер и потёртые джинсы? – внесла свою лепту в разговор Светлана.

– Так ведь у них работа такая. Сиди себе за «клавой» да лениво тычь в кнопки. Для чего смокинг-то? – усмехнулась Нина.

Всегда добродушный Пашка не выдержал. Вскочив на ноги, громким голосом возмущенно закричал, активно жестикулируя:

– Поясняю для дилетантов: «клава» – это устройство ввода. И прежде чем, как ты выразилась, лениво тыкать кнопки, следует проделать много работы. Протянуть сеть по этажам здания и кабинетам, прикрутить на каждом этаже патчпанель с коммутаторами, завести это всё на один внутренний роутер, собрать от одного до десяти серверных стоек, между делом обжать пару-тройку десятков сетевых шнуров, заодно продумать будущее расширение сети с добавлением новых офисов безболезненно для текущих, – язвительно сказал Павел, затем глубоко вдохнул и продолжил: – Всё это требует долгих часов и дней работы с отверткой и плоскогубцами, ползаний по фальшпотолкам с проводами в зубах и ковыряния в серверной стойке. Именно поэтому рабочая одежда админа свитер и потёртые джинсы. И все это не потому, что я не слежу за собой, а потому что необходимо следить за сетью. Только после этого вы, простые пользователи, можете беззаботно воткнуть свою рабочую машину в настенную панель, а я буду сидеть за клавиатурой и настраивать почту. И уж от тебя, Ниночка, я не ожидал такого незнания специфики работы админов. Впрочем, я забыл, что с тебя взять? Хотя ты почти три года у нас работала, а тебя всё равно уволили за профнепригодность.

Нина от возмущения задохнулась.

Не давая ей опомниться, вмешался Вадим.

– Это нечестно! Все на одного. Можно подумать, кроме Зайца, все остальные живут по законам фэн шуй.

– Точно, Волк, что они на меня накинулись? – обрадовался поддержке друга Павел. – Учтите, девочки, согласно рекомендациям этого самого фен шуя, булыжник, упавший на северную сторону головы, нарушает баланс энергий Инь-Янь.

Андрей снисходительно улыбнулся, теребя рукой рыжую бородку. Он единственный из парней не стал кромсать волосы маникюрными ножницами, а обзавёлся густой окладистой бородой и пышными усами. Покачав головой, он произнес:

– Слушая вашу болтовню, я думаю, что надо срочно что-то делать. У нас складывается просто плачевная ситуация. Все разговоры свидетельствуют о быстрой деградации. Каждый пытается кого-нибудь уколоть, унизить или даже оскорбить. О групповой сплоченности и говорить не приходится. Мы перестали следить не только за внешним видом, но и за собственными мыслями, а это первый симптом разложения в группе.

– Не понял, поясни.

– Пожалуйста. Однажды мы три дня шли без продуктов. Сбились с пути, вот они и кончились раньше времени. А тут у одного парня день рождения. Ему исполнилось шестнадцать. И мы подарили ему четыре кусочка рафинада – всё, что у нас было. Я таких счастливых глаз никогда ни у кого не видел. А спустя месяц довелось мне быть на другом дне рожденья, у сына нового русского. Отец подарил ему последнюю модель крутой тачки, так вот на его лице по-прежнему оставалось скучающее пресыщенное выражение.

– Что ты этим хочешь сказать, Рыжий?

– Наша группа слишком мала, чтобы позволить роскошь деградировать. Ученые давно установили: без контрастных переживаний даже самые приятные чувства теряют свою ценность. Ничего негативного нельзя держать в себе, так как неотрефлексированные переживания вредны. Нам всем необходимо целенаправленно искать пути формирования позитивного настроения.

– Ну-ка, Рыжий, колись, что задумал? Ты в последнее время такой молчаливый,– поинтересовался Вадим.

– Разрабатываю план по антидеградации коллектива.

– И как ты это делаешь? – комически поднял брови Пашка, скопировав движение Андрея, подергав свою крошечную бородку.

– С помощью трех действенных психологических механизмов: сублимации, десенсибилизации и рационализации, – уверенно произнес Андрей.

– Поясни для нас убогих, – хмыкнула Нина.

– Нет проблем! С помощью первого механизма – сублимации – предстоящую сложную ситуацию следует вытеснить из сферы оценочно-эмоциональной в сферу оценочно-деятельностную.

– И только?

– Нет, нужны второй механизм десенсибилизации – чередование положительных и отрицательных эмоций – и третий – рационализация – тренировка отсутствия волнения перед началом важного дела.

– А ты случайно не заметил, Рыжий, что мы давно уже не дети. У всех имеются опыт, знания, желания, мечты. А ты вот так просто, не поинтересовавшись нашим мнением, под одну гребенку подводишь всех к какому-то одному тебе понятному результату. Давай спросим остальных членов нашего коллектива, хотят ли они этого? – вкрадчиво поинтересовался Вадим. – Скажи, Заяц, ты хочешь, что бы тебя делали счастливым с помощью сублимации, десенсибилизации и рационализации?

– Мне этот бред нужен, как кобыле пятый хвост! Дома учили уму разуму: надо жить так-то и так-то. И здесь умник доморощенный учит. – Павел помолчал и добавил: – Если ты, Рыжий, деградируешь, сам себя и дрессируй. Я понятно излагаю? И, Рыжий, заранее предупреждаю, чтобы ты на мне свои дурацкие опыты не ставил, а то в ухо дам, ламер виснутый! Я могу даже составить некролог, в котором объясню, что причина твоего столь раннего ухода – тяжелейший приступ IQ, – поднимаясь, закончил он.

– Нет, интеллект аффекту не товарищ! – тяжело вздохнул Андрей.

***

Слушая истории, рассказанные ребятами у костра, Алька захотела написать новую сказку. Желание было так велико, что девушка каждую свободную минутку старалась уйти из лагеря и побродить в одиночестве. Она и раньше любила побыть одна, а теперь стала замечать, что часто «выпадает» из реальности: не слышит вопросов, может сказать что-то невпопад или сделать не то, что от неё ждут.

В нескольких часах ходьбы от лагеря Алька набрела на очень красивое место, которое назвала Солнечной Долиной. Когда туда приходила, то с восторгом смотрела на величественные горы, напоминающие важных старцев, с гордостью носящих свои снежные шапки, на приносимую ветром голубую рябь озёрной воды. В редкие сказочно сладкие минуты уединения в Алькиной голове, как в кино, мелькали кадры фильма, рождалась забавная история о девушке, попавшей, как и она, в непривычно-странный мир. Нет, это была не сказка, скорее романтическая повесть о попаданке: «Кому же ещё сочинять повесть о человеке, заброшенном неизвестно куда, как не мне, находящейся неизвестно где? – думала она. – Сюжет классический: с магией, средневековьем и нашим современником, вернее современницей. А имя? Надо что-нибудь оригинальное, например, Флора».

И захватив с собой тетрадь, которую на автопилоте когда-то вложила в дневник, скрылась из лагеря, сказав, что пошла за хворостом. В Солнечной Долине устроилась у ласково журчащего ручейка и бережно погладила тетрадку, после чего на первой странице шариковой ручкой написала заголовок: «Приключения Флоры-травницы и ее друзей». Долго думала прежде чем написать фразу мелким убористым почерком, так как тетрадь была слишком тонкой, а придуманная история – обещала быть длинной.

ГЛАВА IX

Приключения Флоры-травницы и ее друзей

Все сказки от были.

Н.К. Рерих

– Так вот ты какая, – хмыкнула девушка с редким именем – Флора. Но что поделаешь, если твои родители – ботаники! Не в смысле зануды, неудачники, нет! И мать и отец были успешными ландшафтными дизайнерами, что в настоящее время считается престижной профессией. После «Тимирязевки» родители Флоры организовали семейную фирму по приведению в цивилизованный вид дачных участков людей, не имеющих ни желания, ни таланта работать на земле.

Когда родилась дочь, имя было выбрано единодушно – Флора.

– Меня вот только забыли спросить, – ворчал иногда их отпрыск. – Вам бы самим такое имя, на котором все окружающие оттачивают остроумие: «Милочка, а где твоя сестрица Фауна».

Время шло. К своему имени она привыкла – как-никак прожила с ним почти двадцать лет – и не позволяла его сокращать. Теперь оно стало предметом гордости, поэтому не отзывалась ни на Леру, ни на Лору, ни на Фло. Этому способствовали рассказы о дедушке Флоре Валерьяновиче.

Она составила представление о нём со слов матери: невысокий, худой, но очень бодрый и жизнерадостный человек с густой светло-русой шевелюрой и мудрыми голубыми глазами; ей говорили, что она похожа на дедушку. Флор Валерианович был известным травником, способным распознать и вылечить многие болезни, потому что, как утверждали злые языки, был колдуном. Его заметки с описанием лекарственных трав и рецептов давно перекочевали на рабочий стол девушки, ей очень нравилась фармакология.

Флора Фёдоровна Корсакова уверенно стояла на ногах. Так считала она, так считали ее родители. За плечами было три курса ветеринарной академии. Всё свободное время она проводила в зоопарке, где с удовольствием совмещала и должность помощника главного ветеринара, и конюха, и обслуживающего персонала. Героические попытки родителей привить дочери любовь к садоводству не увенчались успехом, её интересовали создание лекарств и лечение животных.

Главный ветеринарный врач зоопарка, по совместительству ангел-хранитель и работодатель, Сергей Сергеевич не одобрял её увлечения фармакологией. Он бубнил, что уже есть разработанные и давно апробированные алгоритмы лечения, есть лицензированные лаборатории, где изготавливают лекарства опытные провизоры, поэтому нечего фантазировать. Флора старательно избегала споров на эту тему, но продолжала собирать травы, составлять микстуры и испытывать их действие на себе, что тщательно скрывала и от родителей, и от Сергея Сергеевича.

Несмотря на то, что жизнь Флоры была насыщенной и разнообразной – учёба, работа, научная деятельность, – родители постоянно беспокоились.

– Когда ты повзрослеешь и перестанешь отгораживаться от окружающего мира? Годы летят быстро, надо создать семью, а не прятаться в вольерах и клетках за спинами непарнокопытных и млекопитающих.

– Вам хорошо! Вы – счастливые люди. Любите друг друга, в восторге от своей работы и почему-то считаете, что так должно быть у всех. Я тоже хочу быть счастливой. Любимое дело нашла, осталось только встретить человека, которому буду интересна я и моя работа.

– Поэтому ты никуда не ходишь и ни с кем не встречаешься?

– Какие мои годы? Вы уже записали меня в старые девы?

– Посмотри на себя! Ты маленькая, хрупкая, тебе нужен человек, который будет защищать и оберегать.

– От чего оберегать? От кого защищать? Вы тоже не гулливеры. Не так ли, мамуль?

Когда семья собралась в столовой, начался традиционный разговор о планах на предстоящий день.

– Сергей Сергеевич недавно звонил, сообщил, что ваш новый провизор – очень приятный молодой человек – на тебя с интересом поглядывает.

– Это тот, который руки не знает куда девать? Думаю, он теперь будет смотреть в противоположную сторону, – усмехнулась девушка.

– Ты дала ему пощёчину?

– Нет. Я дала ему подержаться за электрошокер, – ухмыльнулась Флора.

– Боже, в кого ты такая уродилась?

– Это вы меня спрашиваете? Ладно, не скучайте! Мне пора. Увидимся вечером.

– Дочь, куда собралась? Каникулы ведь, – спросил отец.

– Поедем с нами. У нас замечательный проект: заказали японский садик, – предложила мама.

– Это сад камней? Как в храме Рёандзи?

– Нет. Каре-сансун – сад из песка и камней – сейчас в России не востребован, – с сожалением вздохнул отец, – кстати, у хозяев есть два добермана и сын. Уверен, ты найдешь с ними общий язык.

– Понятно, – вздохнула Флора, опять матримониальные планы. – Нет, так дело не пойдёт! Я сама найду того, кто мне нужен. Не опекайте. Не маленькая. Справлюсь.

– И куда ты хочешь пойти?

– Забыли? Я же говорила. У Фроськи молоко пропало, лисята ещё глаза не открыли, а смеси составлять это та ещё морока: то калорийная, то жидкая. Полистав дедулины записи, я обнаружила рецептик. Надо несколько травок найти.

– Так сделай пробежку по аптекам, – посоветовала мать.

– Я им не доверяю. У дедушки такая травка описана и нарисована. Я прогуляюсь в лесок.

– Одна!? Забыла? Дедушка ушел в лес за редкими растениями и не вернулся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.