# Няня для императора

Кира РАЙТ

– Ваше обещание всё ещё действительно? – император повернулся к моему отцу.Какое это было обещание? Что он мог пообещать ему? Невольно задержала дыхание.– Моё слово неизменно, – произнёс папенька твёрдо, но недовольно. – Я дарю Вам ту, что готовила сегодняшний ужин. Даже если это моя дочь.Гости за столом ахнули. А я побледнела. ДАРИТ?!Я всегда любила готовить, а отец ругал за это. Мол, не пристало принцессе на кухне время проводить. Однако когда император Юга потребовал кухарку, что приготовила праздничный ужин, не сомневался ни минуты. И отдал меня прислугой в чужой дворец… Возможно, я бы решилась сказать что-то против.Если бы не наткнулась взглядом на два печальных янтарных омута, что смотрели на меня с надеждой и ожиданием.Оказалось, что сын вдовствующего императора, после гибели матери больше ни разу не ел с таким аппетитом… И хотя его отец был пугающим и суровым, я просто не смогла отказать…Шестая серия литсериала «Пять времён года».

## ПРОЛОГ

– Что же делать, госпожа?! – служанка схватилась за голову, бегая от стены к стене, бестолково переставляя посуду со стола на тумбу у огня и обратно, и бросая на меня испуганные взгляды. – Гости уже собрались, и все ждут ужина, а он не готов! И как его сделать, не представляю! Помогите мне, молю!

Не впервые прислужницы искали защиты от нашего сурового отца именно у его дочерей – у нас с сёстрами. Хотя обычно это происходило в нашем закрытом замке. Здесь же, в доме отца, мы появлялись крайне редко и только по каким-то особенным поводам.

Сегодня вот был как раз именно такой.

Впервые нашу страну согласился посетить император Юга. Говорили, что после смерти жены он был нелюдим, и не вёл никаких переговоров с соседями. Уж тем более не соглашался выезжать из своего королевства куда-то. Теперь же отец смог уговорить его начать торговые отношения… Ну почти смог.

Для этого и предназначен сегодняшний торжественный приём, чтобы завершить дело благополучно. А заодно увеличить казну нашей страны и лично правителя. Моего отца…

Вот только кто же знал, что главная кухарка сегодня сляжет от тяжёлого недуга? В таком состоянии и она не могла готовить ужин на сто персон. Да и опасно было, если бы и смогла – ещё не хватало, чтобы кто-то из собравшейся знати подхватил её болезнь. Тогда уж точно никто больше не захочет побыть здесь почётным гостем.

Несколько поварят и других растерянных служанок выстроились у стены, явно не понимая, что им делать. А паникёрша продолжала заливаться слезами. Ведь именно её назначили сегодня главной поварихой.

Вот только прежде она никогда сама ничего не готовила. И рецептов особо не знала.

Я же забрела на кухню скорее по привычке, желая унять волнение перед встречей с непривычным скоплением стольких людей. Мы же жили с сёстрами почти в изоляции в своём уединённом замке – ни с кем не общались из чужих, никуда не выходили. Отец воспитывал нас в строгости. Точнее нанятые им служанки и гувернантки воспитывали. А он появлялся время от времени всё проверить и проконтролировать.

Потому каждый раз мне было неловко и неудобно находиться там, где много людей. Зато на кухне я чувствовала себя в своей тарелке. Готовка расслабляла. Ну и любила я это дело. И вот – пожалуйста. Успокоилась, называется.

Вздохнула тяжко, осознавая масштаб бедствия.

А служанка бухнулась на колени прямо передо мной.

– Спасите меня, госпожа! Не приготовлю ужин, Ваш отец прикажет меня казнить! А у меня ребёнок… Дети! Двое! То есть… трое!

Количество детей служанки увеличивалось с каждой минутой. Уговаривая меня помочь, она уже рассказывала мне и о больной матери, которая без неё с кровати подняться не может (и ничего, что я только что видела её поливающей цветы в коридоре – она тоже служила во дворце), и про дряхлого отца, который помрёт, если с ней что случится (а он как раз был тем самым конюхом, что встречал нас с сёстрами у ворот и принимал лошадей – вполне крепкий, здоровый мужчина), ну и конечно про выводок детей, которым без матери никак (и в их наличии я уже справедливо сомневалась).

– Не губите! – выкрикнула она, ударившись лбом о не самый чистый пол прямо у моих ног.

Я отступила чуть назад, чтобы её волосы не касались моих туфелек, и вздохнула опять. Пусть она и лгала мне от страха за свою жизнь, но я-то знала крутой нрав отца. Совесть бы не позволила оставить её без помощи. Хотя, конечно, если выяснится, что я помогала на кухне, от отца мне самой достанется…

Ну да с дочерьми он не так жесток, как с другими обычно. Поэтому решилась.

– Тогда делаете только то, что я скажу. И ни слова никому? Ясно?

Внимательно оглядела повеселевшие мигом лица слуг. Те синхронно закивали, быстро повязывая фартуки.

– И мне дайте… Испачкаю платье, первая же получу от правителя…

Повязав косынку на волосы и подпоясавшись фартуком, принялась за дело. Главное, чтобы меня не хватились раньше времени. И никто не рассказал наш маленький секрет.

Принцесса на кухне – отцу такое точно не понравится.


Дорогие читатели, приветствую Вас на страницах новой истории ♡

## Глава 1

Выпрямив спину до боли в мышцах, я сидела на краешке стула и изо всех сил делала вид, что увлечена пудингом. Посреди стола стояло блюдо с аппетитными румяными блинчиками, политыми мёдом с кусочками орехов, но принцессе не положено чревоугодничать при всех. А всех тут было много. Поэтому приходилось есть то, что поставили прямо передо мной, а не тянуться к тому, что хотелось на самом деле.

Правила того, что можно принцессе (это можно по пальцам одной руки пересчитать), и что нельзя (а вот этого целые свитки) в наши головы вбивали многие годы с младенчества. Нельзя вести себя недостойно или эмоционально. Нельзя танцевать (особенно этот пункт не нравился моей сестре Тамире, которая в итоге и поплатилась за его нарушение). Нельзя фехтовать и драться (а вот этот дал сбой на другой сестре – Клионе). Нельзя готовить и много есть… Кажется, и так понятно, кто нарушал именно этот пункт…

Даже встрепенулась, возвращаясь из своих дум.

Надеюсь, служанки сдержат обещание, и никто не узнает, что я нарушила правила. Особенно отец. А то наказание неминуемо. Посадят меня на одну гречку с водой, с них станется.

Вообще я не любила нарушать правила. Но готовка была моей страстью. Наверное, это единственное правило, которое я часто не соблюдала. Но если никто не знает о нарушении, то его вроде бы и не было… Хотя ощущение, что кто-то может догадаться, не отпускало. Так всегда бывает, когда делаешь что-то запретное.

Убрав прядь волос от лица, чуть подняла голову, незаметно осматривая собравшихся.

За длинным столом сидели вроде бы ничего не подозревающие советники, дипломаты, министры. Во главе на красном бархатном троне располагался отец. По правую руку от него делегация с империи Юга. На них не задерживалась, потому что неприлично разглядывать. Хотя невольно взгляд и зацепился за рослую плечистую фигуру, но я быстро отвернулась.

По левую – трое оставшихся дочерей, в числе которых и я. Остальных папенька уже раздал как ненужные вещи или лишний приплод кошки. Подобрал им хозяев, решил их судьбу. Может потому я и ощущала странное волнение, в глубине души чувствуя себя товаром, который выставили напоказ, чтобы и меня куда-то сбагрить? Вот и в глаза никому не смотрела, чтобы лишний раз не привлекать внимание.

От тяжёлых мыслей отвлёк громкий голос отца, прокатившийся по зале:

– Кто это приготовил? – он указал на те самые аппетитные блинчики.

Я выпрямилась ещё сильнее, а голову опустила ниже, будто не заметив вопроса. Интересно, если буду делать вид, что ничего не слышала, не покажется ли это странным? Наверное, покажется…

Но почему он спрашивает?! Неужели с ужином что-то не так?

Лично же проконтролировала каждое блюдо. Руки до сих пор тряслись от усталости. Чтобы удержать десертную вилку в руках ровно, пришлось применить всю выдержку, что только имелась. А теперь – этот вопрос. К чему он?!

Кто-то из стражников скрылся за дверью и вернулся обратно со служанкой, которая клялась мне молчать. По нашей договорённости она должна сказать, что всё приготовила сама. Ну или слуги под её руководством. Не может же такое быть, что она выдаст меня отцу?

Краем глаза я взглянула на неё, замечая мертвенную бледность. Ещё бы. Больше сотни пар глаз сейчас смотрели на неё. Многие из присутствующих такого статуса, что она и лично-то их видеть раньше не могла. А вот теперь стоит перед ними, ожидая выговора.

Или приговора…

И я жду…

Я нахмурилась, впервые за вечер внимательно посмотрев на отца. Вроде тот не казался сильно злым. Не больше обычного…

– Ты готовила ужин сегодня? – сдвинул он брови к переносице.

Служанка мелко затряслась и часто закивала, поглядывая на меня с паникой. Говорить не могла видимо от страха. Но если бы могла, то может ответила бы иначе…

Я выдохнула. Если он не отправит её на казнь из-за случайной косточки в бульоне, то тоже буду молчать. Однако если наказание будет жестоким, то придётся самой признаваться…

Хотя может он её наградить хочет…

Ну мало ли.

– Вот. Она, – вдруг повернулся он к тому, кто сидел справа.

Украдкой я взглянула и на него. Теперь более основательно. И менее прилично с точки зрения моих гувернанток.

Император Юга выглядел взрослым и суровым. Его волосы цвета тёмной меди были аккуратно уложены. Широкие плечи, больше похожие на плечи наших воинов, чем чиновников, покрыты дорогой накидкой. Длинные пальцы покоились на скатерти. Наверняка, они привычны больше к мечу, чем к десертным вилкам…

И тут случайно столкнулась с его внимательным, пронизывающим взглядом. Радужки цвета густого янтаря завораживали. А вокруг его глаз были совсем небольшие морщинки, какие появляются у добрых людей, которые часто улыбаются, или напротив – у тех, кто много печалится. Однако сейчас на его лице не было и тени улыбки.

Вообще не могла представить себе его улыбку… Настолько он казался серьёзным и хмурым.

А в какой-то момент мне и вовсе показалось, что он раскусил нашу тайну. Всё понял лишь по моему растерянному лицу. Поэтому быстро опустила глаза снова к пудингу и теперь заинтересованно разглядывала узор на своей тарелке.

Ещё не хватало пялиться на чужого мужчину! Неприлично ужасно. Наверное, и он так подумал. И конечно же разозлился. Судя по тому, каким тяжёлым мне показался его взгляд.

Тут император встал, аккуратно отодвинув стул. С его ростом и шириной плеч это казалось невозможным, но он двигался осторожно и плавно. Затем не торопясь приблизился к трясущейся служанке, почему-то сжимая руки в кулаки и вглядываясь в её лицо.

В голове мелькнула испуганная мысль – неужели этот взрослый, уверенный мужчина может поднять на неё руку?! И за что? Что его так сильно могло разозлить?!

Я едва удержалась от того, чтобы не броситься и не остановить его. Выдам же себя раньше времени, а может повода и нет на самом деле. Хотя уже придвинулась поближе на всякий случай. Не позволять же наказывать невинную…

Кстати про невинную.

Краем глаза я видела, как она задрожала сильнее, глядя на меня уже просто с ужасом. Ещё немного – и расскажет всё. Совершенно точно ведь расскажет… Это я тут за неё переживаю. А она – только за себя. И своих несуществующих детей… Обо мне вряд ли подумает…

Ну как я вообще могла довериться ей?! Знала же, что раз однажды солгала, то и снова это сделает! Выдаст меня. Уж тем более перед страхом наказания.

А поверить в то, что её сейчас хвалить будут даже я не могла. Ну не стали бы ради такой ерунды звать. Тут что-то иное ведь. Более важное. Знать бы насколько. И в чём причина столь пристального внимания к кухарке… Которая уже набирала в грудь побольше воздуха, чтобы сознаться во всём, как тут…

– Ты лжёшь, – констатировал император спокойно, покачав головой и более не глядя на неё, обратился к побагровевшему отцу. – Еду готовила не она.

## Глава 2

В ответ на заявление императора отец прищурился, и наверное все ощутили исходящие от него потоки едва сдерживаемой ярости. Ведь только что кухарка выставила его лжецом. Не верить императору было нельзя. Значит, солгала девушка, заставив солгать и его. И за это…

– Она не виновна! – я вскочила с места, пока бедняжку не хватил сердечный приступ или отец не отдал приказ о её казни. Уже неважно, есть ли у неё дети, и собиралась ли она меня выдавать. Ведь появился реальный шанс лишиться её собственной жизни.

Попутно я поймала напряжённый и обеспокоенный взгляд старшей сестры Лио. Она считала своим долгом защищать оставшихся младших сестёр. Но сейчас я не могла поступить иначе.

– Простите, отец, – склонила голову перед ним. – Ужин готовила я. Это моя вина.

В зале повисла напряжённая тишина.

Но спустя пару минут тягостного молчания гости начали тихо перешёптываться, как такое возможно, что принцесса оказалась на кухне. Я не смела поднять глаз на отца. Потому что знала, что увижу. Его злость. Он всегда запрещал мне заниматься таким недостойным делом. А я сейчас призналась перед всеми…

Император вдруг склонился к отцу и тихо что-то спросил. Заскрипев зубами, тот сдержанно кивнул. Тогда почётный гость приблизился ко мне и…

Я вспыхнула, когда его пальцы мягко коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову.

Он дотронулся до меня при всех! Какой кошмар!

Но все мои возмущения застряли в горле, когда вновь встретилась с его пронзительным серьёзным взглядом.

– Действительно Вы готовили сегодняшнее угощение? – снова прозвучал его бархатный, рокочущий голос.

Неужели у жестокого человека может быть такой голос? А что не жестокий смог бы стать императором, я сомневалась. Однако, этот голос хотелось слушать и дальше. Особенно когда он обращался ко мне. Почему-то…

Наверное, дело в том, что он не звучал зло или слишком требовательно, как у отца. Тот говорил с нами чаще командами, которые были обязательны к исполнению. Служанки или лебезили, или по большей части были равнодушны до поры, пока им самим не требовалось наше с сёстрами заступничество. С другими же людьми мы общались крайне редко. И тут со мной говорит император. По власти не уступающий моему отцу…

– Так и есть, милорд, – опять уважительно склонила голову, теперь уже перед ним, а не перед отцом.

Крупные медово-каштановые локоны скользнули по моему лицу, отгораживая от его взгляда. Но поправить я не решилась. Эх, надо было собрать их в высокую причёску, а не оставлять распущенными. Теперь вот выгляжу не очень опрятно наверное… Вдруг он решит, что я растяпа? Или что во время готовки тоже волосы не собираю?

Стоп, Рамина. Какая мне разница, что он там решит? Мне про отца надо думать. И про возможное наказание.

Но настойчивые пальцы императора опять самыми подушечками коснулись моего подбородка, заставляя вздрогнуть и вскинуть взгляд. Правда, чтобы смотреть на него, приходилось запрокидывать голову, настолько он был высок. Но при этом совсем не выглядел грузным. Даже наоборот. Привлекательным, хоть и будто выточенным из камня – настолько холодным и недосягаемым…

Вот о чём я только думаю?!

Мои щёки окрасились алым, когда случайно остановилась взглядом на его волевом подбородке и губах, уголок которых едва заметно дёрнулся, будто император собирался улыбнуться, но передумал. Испуганно я посмотрела ему в глаза, и они полыхнули лёгкой иронией в ответ на моё разглядывание. Но более он никак не показал, что заметил мой неуместный интерес.

Совсем одичала в своём замке, уже при всех не стесняюсь рассматривать гостей отца! И поделом мне, если накажут! Так мне и надо. Знать бы ещё, в чём причина столь пристального внимания к сегодняшней пище…

И несмотря на внутреннюю панику, я изобразила вежливую полуулыбку, надеясь смягчить предстоящее наказание. Правда, на императора это совсем не подействовало.

– Сможете назвать рецепт этих… скажем… блинчиков? – он смотрел пытливо и так, будто тот самый рецепт был важнейшим, что его сейчас интересовало.

Ну не любитель же он готовить блинчики, правда? И что ему могло не понравиться в них? Я лично пробовала перед тем, как подавать на стол. И с радостью отведала бы их прямо сейчас. Очень вкусно получилось.

Потому тихо, но уверенно всё же прошептала весь список ингредиентов, стараясь смотреть на его плечо, ведь в глаза было неловко и неприлично. Потому лишь уловила, а не увидела, как он удовлетворённо кивнул и повернулся к моему отцу.

– Ваше обещание всё ещё действительно?

На этот раз его голос прозвучал несколько настороженно и предупреждающе. Будто если отец откажет, то… Наверняка, тогда он не станет идти ему навстречу в вопросах торговли. А это очень плохо. За такое боюсь даже подумать, что сделает отец с виновницей. То есть со мной. Неужели блинчики всё испортили? Да и какое это было обещание?!

Что мог пообещать ему отец? И как это связано с рецептами? Не заставят же меня писать поваренную книгу со всеми сегодняшними блюдами для его кухарок?! Их же тут слишком много. Я и за неделю не управлюсь! Всё делаю по памяти и интуиции, порой меняя пропорции или используя их на глаз… Невольно задержала дыхание, ожидая вердикта.

– Моё слово неизменно, – произнёс папенька твёрдо, но недовольно. – Я дарю Вам ту, что готовила сегодняшний ужин. Даже если это моя дочь.

Гости за столом ахнули. А я побледнела. ДАРИТ?! Меня? Не блинчики, не рецепт, не служанку. А меня?!

Рядом тихо ойкнула младшая сестрёнка Лея. Старшая Лио сжала зубы и стиснула вилку в руке. Хоть бы не бросилась спорить при всех! Мягко и почти незаметно я коснулась её плеча, успокаивая. Сама же теперь прямо посмотрела в глаза императору.

Он примет вот такой подарок?! Возьмёт в служанки принцессу?

## Глава 3

Император чуть склонил голову, внимательно наблюдая за моей реакцией:

– А что Вы скажете, юная леди?

Но разве у подарка есть право голоса? Мне бы не разрыдаться, не то что говорить…

Я отвела взгляд, стараясь зацепиться хоть за что-то, чтобы не расплакаться при всех. Оспаривать решение отца бесполезно же… Да и сам император не горит желанием отказываться.

И тут на той самой правой стороне стола столкнулась взглядом с грустными-грустными янтарными глазами мальчика лет пяти. Он был бледный и очень худенький. И не отводил от меня глаз, рассматривая мои волосы, рюши на платье, воланы. А ещё он жевал. Увлечённо жевал те самые блинчики, что горкой лежали на его тарелке…

Невесело я улыбнулась ему. Очень уж некомфортно стало, что в свои годы он такой серьёзный. И малыш ответил мне тоже печальной улыбкой… Такой непривычной для ребёнка. И тут я, кажется, поняла…

Мальчик был невероятно похож на императора Юга! Я перевела взгляд с одного на другого и только убедилась. Они похожи как две капли воды! Только один взрослый и высокий, а другой…

– После гибели супруги, мой сын впервые ест с таким аппетитом, – поделился император со мной тихо, чтобы не слышали другие. – Ваш отец обещал подарить мне кухарку, что приготовила эту еду. Чтобы мой наследник пошёл на поправку. Он болен и слаб… Я не стал бы просить Вас о такой услуге, но ситуация безвыходная. Поэтому если Вы поедете со мной, я одарю Вас всеми своими богатствами и обещаю, что устрою Вашу жизнь, как Вы того пожелаете.

И хотя он говорил о просьбе, звучало это скорее как приказ, даже с обещаниями всех возможных благ.

Мои щёки окрасились алым от смущения. Он шептал почти мне в ухо, для чего ему пришлось склониться в три погибели. И его горячее дыхание касалось прямо моей кожи на шее. Наверное, мне не стоило стоять так близко. Но то, что услышала, всё равно поразило до глубины души.

Тут – я лишь очередная принцесса, жизнью которой рано или поздно отец распорядится по своему усмотрению. А там, пусть меня и ждёт неизведанное и пугающее, но я могу быть полезна. Раз уж моя стряпня так понравилась будущему императору… Да и не могла я при всех отказать, раз отец согласился.

Потому присела в глубоком реверансе:

– Я подчинюсь воле отца, милорд, и поеду с Вами, если таково его решение.

Император никак не показал своей радости моим словам или хоть каких-то эмоций (я вообще сомневалась, что кроме любви к сыну, он вообще способен их испытывать). А у меня внутри всё сжалось от того, что вот и решилась моя судьба.

Вряд ли я когда-то вернусь сюда и увижу сестёр… Да, он пообещал, что устроит мою жизнь, как пожелаю я. Но ведь я окажусь в полной его власти. И не просто гостьей, а служанкой в его дворце… Так что я не питала иллюзий. По отцу знала, что делает с людьми ощущение власти. Да и не выглядел император как добрый маг, скорее – как правитель с чёрствым сердцем, крошечная частичка которого всё же принадлежит его сыну.

Снизу недовольно зашипела Лио, но я уже присела рядом с ней, взяв ледяной от нервов ладонью её горячую.

– Всё будет хорошо, – шепнула ей тихонько.

Лея тут же прислонилась ко мне с другого бока, сдерживая непролитые слёзы. Она очень сильно расстраивалась каждый раз, как приходилось прощаться с кем-то из нас. Даже страшно, что будет, когда останется одна в нашем закрытом замке…

– Не переживай, я буду заниматься любимым делом, это здорово, – попыталась подбодрить её, и заодно уговорить себя.

В конце концов это лучше, чем если бы меня продали замуж, как Дэю, или наложницей в чей-то гарем, как Тами. Хотя конечно же неизвестность впереди пугала.

## Глава 4

– Вам удобно, юная леди? Всё в порядке? – мне казалось, что император спрашивает это лишь ради приличия.

Ну не может же его на самом деле волновать то, удобно ли его новой кухарке в дороге?

Мы уже третий день находились в пути. Останавливаясь только на перекусить в придорожных трактирах. Использовать порталы, хотя в делегации Юга были маги, не стали – это плохо сказывалось на здоровье мальчика. Вот и ехали своим ходом.

Император пояснил, что они не планировали везти обратно принцессу, а потому подобающая карета только одна. И пусть она была довольно просторной, мне было немного неловко находиться в таком тесном помещении с посторонним мужчиной. Хотя сам император, к моему счастью, большую часть пути ехал верхом, оставив меня наедине со своим сыном. И против такой компании я как раз совсем не возражала.

Конечно, он мог бы отправить меня в путь с остальными слугами, но почему-то этого не сделал. А сама я не стала предлагать такое. Всё же не привыкла к менее комфортным условиям. Всю жизнь жила в роскоши, а тут одна повозка на пятерых служанок… Потому лишь сдержанно поблагодарила и опустила голову, как и положено.

О прощании с сёстрами старалась не вспоминать, чтобы не плакать. С будущим императором разговор заводить считала неприемлемым. Я же больше не была принцессой на самом деле. Как только стала собственностью императора Юга…

Поэтому, когда в очередной раз он осведомился о моём удобстве, лишь покраснела:

– Всё хорошо, милорд. Благодарю…

Он сдержанно кивнул мне и направил коня к началу процессии.

Невольно я засмотрелась на его широкую спину и плавность движений. Но тут же себя одёрнула. Это недопустимо – раз. Ну и два – совершенно неприлично. Да и сам император не выглядел довольным своим приобретением. То есть мной. Напротив, его будто бы раздражала необходимость терпеть моё присутствие.

Оно и понятно с одной стороны. Он проявил благородство, уступив мне место в своей карете, а сам вынужден ехать со своими воинами. И всё из-за какой-то девицы, которая младше него примерно в два раза или совсем немного меньше. Наверняка, если бы увидел, что я разглядываю его, то рассердился бы. Может даже отправил бы к другим слугам…

А скоро мы окажемся во дворце, где мне выделят келью для служанок, и с утра до ночи я только и буду, что готовить еду, как невольница. Там уж точно перестану смотреть куда не следует. Потому старалась не слишком рассчитывать на его доброту. Если он сдержит обещание, и после выздоровления ребёнка, отпустит меня, это уже хорошо…

Когда оторвалась от окна, случайно встретила печальный взгляд мальчика. Машинально улыбнулась ему и опустила голову вновь. Наверное, я ему должна кланяться теперь… Ведь я его служанка тоже. А он – будущий император…

– Разве папа тебя обижает? – раздался вдруг тихий, но какой-то сухой и безжизненный голос.

Я подняла голову и нахмурилась. Почему он так решил?

– Конечно нет, Ваше высочество. Милорд очень добр и учтив…

Не говорить же, что меня везут из родных мест как какую-то вещь, сувенир, пусть и с удобствами.

– Тогда почему ты боишься?

Кажется, малыш стеснялся говорить, потому что часто опускал глаза и комкал в ладошках свою одежду.

– О, я вовсе не боюсь, всё хорошо. Правда, Ваше высочество.

Не нужно ему знать о том, что когда нет уверенности в своей судьбе, как-то непросто сохранять бодрость духа.

– Папа не будет тебя обижать… Но если ты всё же не веришь, то я сам даю тебе слово, что тебя не обидит никто в нашем дворце.

Он говорил уверенно, и будто не просто давал детское обещание, а действительно готовился отвечать за свои слова. Это даже умиляло.

– Благодарю Вас, Ваше высочество.

Мальчик поморщился.

– Ты же принцесса тоже, зови меня по имени. Меня зовут Себастьян, но можно коротко – Тьен.

– Ох, – растерялась я.

С одной стороны, обращаться к этому мальчику как полагается было и правда несколько странно. С другой – а вдруг его отец или другие услышат?

– А тебя как зовут? – едва заметно он поёрзал на сиденье, придвигаясь ко мне.

Видимо, все три дня молчал и присматривался, но детское любопытство всё же заставило заговорить, раз первой я не решилась.

– Рамина, но можно просто Рами.

– Никогда не слышал такого имени. Красивое, – похвалил мальчик и вздохнул. – А мою маму звали Астрид.

– Это тоже очень красивое и необычное имя, – поддержала я его.

Но захотелось ещё и обнять, прижав к себе. Я тоже знала, каково жить без мамы. Свою даже не видела. Она не была наложницей отца. Говорили, что после моего рождения ей просто заплатили золотом и выпроводили из замка… Но мальчик не собирался жаловаться и плакать. Упрямо сжав зубы, он приподнял подбородок:

– Следующая остановка наверное нескоро, ты можешь пока поспать… Я знаю, что ты почти не спала ночью… Я тебя разбужу, Рами.

Его внимательность и непривычная забота укололи в сердце. Такой крошка остался без мамы, но при этом растёт настоящим мужчиной – старается не показывать, как сильно он грустит и скучает. Ещё и проявляет заботу к чужому человеку.

И надо признаться, что я действительно почти не спала по ночам. Вокруг были непривычные звуки дороги, мелькали тени, переговаривались стражники, которые спали по очереди. Становилось как-то не по себе. Сейчас же и правда голова была тяжёлой и глаза слипались.

– Только не забудьте меня разбудить… Себастьян… – имя произнесла совсем тихо, нерешительно.

Но мальчик лишь серьёзно кивнул.

– Не забуду, Рами. Поспи…

Подложив под голову подушечку прямо в сидячем положении, я закрыла глаза. И крепко уснула, надеясь, что не просплю случайно остановку. Но именно её я и проспала…

## Глава 5

– Рамина? – в мутное после сна сознание ворвался тихий, но настойчивый голос.

И я распахнула глаза.

Напротив сидел император. А на него укоризненно смотрел его сын.

– Я говорил папе не будить тебя пока, потому что до остановки ещё далеко, но он сказал, что нам надо поесть.

Я вспыхнула и тут же выпрямилась, поправляя одежду и волосы. Как неловко!

– Стражники закупили продукты в деревне по дороге, – откинул он полотенчико с корзины. – Думаю, нам всем необходимо подкрепиться.

Мальчик сразу поморщился, глядя на хоть и свежие, но сухие лепёшки и несколько небольших бочонков.

– Я не голоден, – мотнул головой и отвернулся к окну.

Почти всю дорогу он именно так и реагировал на еду. Ел всего пару раз и то под пристальным контролем отца.

Император тяжело вздохнул, но не стал настаивать. Видимо, это не впервой. Зато протянул корзину мне, взяв себе только одну из лепёшек.

Неловко улыбнувшись, я заглянула внутрь.

Ага. Варенье. Дроблёные орехи. Деревянные ложки…

Достала одну лепёшку и намазала её малиновым вареньем, сверху посыпая орешками. Убедилась, что мальчик искоса наблюдает за тем, что я делаю. Откусила и тихонько замычала, подтверждая, что это очень вкусно. Но предлагать ему не спешила. Если сам не захочет, то конечно придётся, но пока решила действовать иначе.

О воспитании детей я знала не много. Общалась разве что с поварятами на кухне. Мальчики и девочки лет двенадцати помогали там. И вот если им что-то не хотелось делать, то проще было подтолкнуть к этому хитростью, чем заставлять.

Прожевав порцию, откусила снова, прикрывая глаза, но наблюдая из-под ресниц, как юный император уже даже не пытается сделать вид, что его не интересует угощение. Да, это не самые вкусные лепёшки, что я ела, сама готовлю вкуснее, но вполне неплохи. С вареньем – так самое то.

– Рами, – позвал Себастьян. – А можно мне такое?

Император чуть не подавился и закашлялся. Но тут же сделал невозмутимое лицо.

– О, конечно, минуточку, – улыбнулась я, отложив свою на полотенчико, и заворачивая для него другую лепёшку с теми же ингредиентами. – Тут ещё отвар есть.

Приоткрыла крышку.

– Тоже малиновый. Пахнет вкусно. Попробуете, Ваше высочество?

В этот раз он даже не стал морщиться от моего обращения, а сунув нос в склянку с отваром, вдохнул и нерешительно кивнул.

Император смотрел на нас хмуро, но внимательно, так и застыв с сухой лепёшкой в руках.

– И папе сделай такое, – попросил будущий император за нынешнего, тщательно пережёвывая и запивая отваром, заставляя меня покраснеть.

– Позвольте, милорд? – протянула ладонь, чтобы забрать лишь раз надкусанный им сухой кружочек.

(Если он всё время сам питается так и сына кормит, то не удивительно, почему у последнего нет аппетита).

Император молча вложил его в мою руку. И когда наши пальцы коснулись друг друга, мне показалось, что меня ударило молнией. Разряд прошёлся от места касания по всему телу, и я быстро отдёрнула руку, вспыхнув ещё сильнее.

Зато сделала вид, что увлечена приготовлением очередной порции.

– Тут есть ветчина и зелень, желаете? – предложила.

Император кивнул, не отводя от меня пристального взгляда и смущая ещё больше.

– А Вам, Себастьян?

Решила не нервировать мальчика официальными обращениями. Заодно посмотрю, как его отец к этому отнесётся. Поругает – больше не буду. Но кроме приподнятых бровей, он никак не показал, что удивлён.

– Ну… Маленький кусочек только… – нехотя согласился ребёнок, облизывая пальчики от сладости.

Ну вот. Как я и думала. Всего-то нужно подойти к вопросам питания с хитринкой, а не настаивать и не гнуть свою линию, как то делал император. Ничего. Тьен у меня научится кушать хорошо и с аппетитом… Если его отец позволит мне с ним общаться больше, конечно, а не запрёт где-то на кухне.

## Глава 6

Когда мы прибыли во дворец, Тьена почти с разу увела целая вереница служанок и учителей. А я осталась с его отцом в просторном холе. Благо, тут мы были не одни. Вокруг сновали стражники и слуги. Это немного успокаивало, ведь остаться с ним один на один мне было слишком волнительно и страшно.

Император смотрел на меня как всегда – пристально и пронзительно. Я переминалась с ноги на ногу, не зная, как спросить, куда мне здесь податься и каковы будут мои обязанности. Больше от того, что ожидала услышать что-то ужасное. И тут он начал говорить первым.

– Я уже третий год воспитываю сына один. За это время с ним не нашла общий язык ни одна гувернантка. Хотя все они были достойными. А уж заставить его поесть – это вообще целая победа. В карете я даже не надеялся, что он попробует что-то, потому и сам особо не смотрел, что есть. Наш повар из кожи вон лезет, чтобы хоть как-то ему угодить. Тьену уже шесть, но он выглядит гораздо младше… Однако уже который день в Вашем присутствии мой ребёнок оживает. Вчера я заметил на его щеках первый румянец…

Он говорил вроде бы о том, как переживает о сыне, как волнуется за него, но почему-то мне всё равно казалось, что он злится на меня. Возможно потому, что за всё время дороги я так и не увидела его улыбки или хотя бы намёка на неё.

Но от того, что он почти похвалил меня за победу над аппетитом сына, покраснела.

– Рада, если могу помочь… – осеклась на полуслове, ведь император шагнул ко мне.

И теперь он снова стоял слишком близко. А я сдерживалась изо всех сил, чтобы не отступить от него. К тому же он так смотрел… Буквально разглядывал меня. Будто бы хотел что-то понять или сделать какие-то свои выводы. Это ужасно волновало.

– К нашему приезду Вам уже подготовили покои недалеко от комнаты сына в королевском крыле. Я приказал принести всё необходимое, в том числе одежду сообразно Вашему статусу. Но если чего-то не хватает, лишь одно Ваше слово – и всё будет исполнено, – он немного прищурился, будто ожидал, что я немедленно потребую украшений и нарядов, но я промолчала.

И на то, что он уже озвучил, не рассчитывала. А император продолжил, так и не дождавшись просьб.

– Вы останетесь принцессой и здесь. Никто не посмеет проявить к Вам неуважение. Однако Ваша обязанность не только готовить сыну дважды в день, но и присматривать за ним после учёбы, – он помолчал, пока я осознавала новые обязанности няни.

– Я знаю, что Вы ещё совсем юны, и вряд ли мечтали проводить время за готовкой и воспитанием чужих детей, но… Положение безвыходное. И у Вас, и у меня. Надеюсь, что хотя бы за год мой сын окрепнет благодаря Вам. По неведомой причине он к Вам тянется. Думаю, Ваше присутствие поможет ему стать сильнее, а затем… Вам как раз уже исполнится восемнадцать, и я обеспечу Вас хорошим приданным…

Потрясённая я не могла поверить своим ушам.

Родной отец подарил меня как вещь в услужение, а вместо того, чтобы приказывать, мой хозяин обещает мне награду и свободу. Готовить дважды для ребёнка тогда, как я думала, что буду день и ночь стоять у императорской плиты – это же невероятное везение.

И просторная комната, не хуже, чем была у меня раньше, вместо тесной кельи служанки. Так ещё и обещание приданного после моего совершеннолетия, которое состоится через несколько месяцев, а затем ещё немного времени здесь и всё. Даже думать о таком не могла…

Хотя, разумеется, за год может измениться что угодно. Понравится ему, как я выполняю обязанности, заставит ещё остаться, а свои слова заберёт обратно. И разве же откажешь? Я и так тут на птичьих правах. Пока император доволен – принцесса. Если не доволен – сразу всё и изменится…

У отца вот часто менялось настроение. Так что и тут не стоит сильно надеяться.

Однако прямо сказать, что не очень верю в такие радужные перспективы, было невежливо. Да и проводить время с будущим императором мне понравилось. Хотя как уж там мы его проводили-то в карете? Он большую часть пути молча смотрел в окно или читал. Я не знала куда себя деть. Вот и всё общение… Но возможно тут всё будет немного иначе.

– Благодарю за Вашу доброту милорд, – поклонилась ему и слегка улыбнулась.

Император даже не попытался изобразить улыбку. Но зато протянул руку и мягко коснулся моей ладони, чем и заставил воззриться на него с изумлением и непониманием.

Его прикосновения заставляли меня теряться. Никто меня не трогал вот так раньше, а он это делает при каждом удобном случае…

– Позвольте, я провожу Вас… Рами… – произнёс как-то не так, как говорил до этого.

Я не могла понять, что именно изменилось, но почему-то от его голоса сейчас по моим рукам побежали мурашки, а щёки запылали сильнее. Может потому что он назвал меня вот так? Не «миледи» и не полным именем?