Маргарита Серрон
Анхелий

Глава 1

– Ты зря мне сопротивляешься, Анхелий, все будет так, как я задумал. Ты хороший воин, но этого мало. Ты был хорошим воином. Сейчас ты простой смертный. Ты должен покинуть этот мир. Все идет к концу. И потопа не миновать. Вода очистит все.

– А это мы посмотрим, Габриэль. Все изменилось, я знаю. Много воды утекло после нашей последней встречи. Но небо еще не разверзлось. Рано ты всех здесь хоронишь.

– Я лишь констатирую факты. Пора сеять новые семена, Анхелий. Вот тогда ты и пригодишься. А сейчас не мешай. Скоро здесь наступит хаос, и ты будешь рваться на части, пытаясь меня остановить. Мы это уже проходили и не один раз.

– Тебя нельзя остановить, но можно задержать. Или выторговать время.

– Попробуй, Анхелий, попробуй.

– Спустись, Габриэль и поживи в телесной оболочке, может тогда ты дашь шанс этим созданиям божьим.

– Только вода смоет все плотские грехи и лишь тогда узнают они всю неправду, которую совершили на земле и за которую погибают.

– Это будет, Габриэль. Но еще не время, ты спешишь. Не все на земле зависит от смертных. Возможно, мы слишком сурово их судим. Гнев плохой советчик.

– Это ты, Анхелий, – ангел милосердия и правды. Я лишь возмущаю воду, очищая все вокруг.

– Да, но твои действия часто разрушительны. Люди гибнут тысячами после твоих наводнений.

– Я избавляю тысячи людей от жажды. Ты забыл это? Я очищаю воду, заряжая ее божественной силой и спасаю больных. Это ты тоже не помнишь?

– Но в гневе ты разливаешь океаны. Обрушиваешь тонны воды на жилища людей.

– Мой гнев оправдан. Вода гасит пламя огня. Люди погрязли в войнах. Они не довольны своей судьбой, они недовольны собой, это ведет к их самоуничтожению. Наш спор ни к чему не приведет, Анхелий. Ты теряешь время.

– Я собираю информацию, Габриэль. И вижу, что мы очень далеки от того, что здесь на самом деле происходит.

– Ничего нового на земле не происходит. Просто еще один виток жизненной энергии творца.

– Я услышал тебя, Габриэль. Когда-то ты восхищался способностью людей любить. Окроплял водой все счастливые пары. Забыл об освещении человеческих союзов?

– Это было в прошлом, Анхелий. Время освещения прошло, я гневаюсь, видя новые союзы людей. Они не дадут потомства и не приведут духовных детей в этот мир.

– Дай им пройти свой путь. Тупик заставит их задуматься. Их путь тернист.

– Каждый раз ты мне говоришь одно и тоже. Любовь покинула этот мир.

– Я докажу тебе Габриэль, что ты ошибаешься. И тогда ты не станешь проливать свои воды на землю.

– Хорошо, Анхелий, ты получишь новое человеческое тело, я найду для тебя семью, обычную, как у всех. Но память я тебе сотру. Ты начнешь жизнь в физическом теле с чистого листа. А я буду наблюдать. И если ты встретишь на земле любовь и создашь союз, который я захочу окропить божественной влагой, я обещаю, что потоп в ближайшее столетие не будет грозить людям.

– В следующие триста лет. Только так.

– Умеешь ты торговаться. Не зря пожил среди людей. Хорошо, триста лет, но мне хочется доказать тебе, что на этой планете с этой расой все уже закончилось. Люди вызывают только мой гнев.

– Следи за моей жизнью, Габриэль, и ты изменишь свое мнение.

– Посмотрим, я буду рядом. А теперь твое время вышло в этом воплощении. До встречи.

– Я готов. Я прожил многомерную жизнь. Я достаточно узнал и понял о том, что происходит на Земле. Я занимался разными ремеслами, путешествовал, встречал интересных и не очень людей, но все они отзывались на мою любовь своей любовью. Мое старое тело уже совсем одряхлело. Нужно покидать этот мир.

Огромная волна накрыла лодку старого рыбака. Он уже плохо видел и руки его не слушались. Девяносто лет он бороздил моря и океаны. Жил он отшельником, семью не завел и не оставил после себя потомство. Лодка перевернулась и пошла ко дну. Старик закрыл глаза и соединил на груди руки. Он был готов к уходу. Он еще докажет архангелу, что будущее людей на Земле не предопределено.

Глава 2

– Ну что ж, Павел Степанович, динамика положительная, продолжаем отслеживать источники тревожных состояний, занимаем позицию наблюдателя и ведем дневник. На прием ко мне через месяц. И помните, что зацикливание на прошлом – перекрывает настоящее и отсекает радостное будущее, – психотерапевт сняла очки и внимательно посмотрела на молодого парня, которому недавно стукнуло двадцать пять лет.

– Благодарю, Магдалина Альбертовна, только вот что делать с голосами? Они возникают в голове, как рой пчел и пытаются вести со мной диалог. Я отмахиваюсь, а они начинают жалить, эта мигрень меня в могилу сведет. Может все-таки в больничку?

– А когда вы слышите голоса? В какое время или при каких обстоятельствах?

– Когда засыпаю или просыпаюсь.

– Это нормально, в сонном состоянии не только вы один слышите голоса. Мне тоже иногда мерещится, что меня кто-то зовет.

– Да? А я думал, что это шизофрения.

– Нет, Павел Степанович, год назад вы пережили стресс, поэтому мы с вами сейчас беседуем. Но вы продолжаете упорно притягивать, примерять свои внутренние состояния к известным психотическим проявлениям. Вы забываете пить лекарства и отправлять мне отчеты. Я позвоню вашей маме и попрошу ее взять под контроль каждодневный прием таблеток. Вы не против?

– Да я за! Она не верит, что я больной и нуждаюсь в помощи! С ней невозможно спокойно поговорить. Я вот думаю, что ей обязательно нужно к вам на прием прийти. Вы ведь знаете, какая она женщина деловая. У нее бизнес, встречи, переговоры.

– Да, и еще единственный сын, который нуждается во внимании. Не переживайте, я с ней пообщаюсь. Ступайте, Павел Степанович.

– Благодарю вас и до встречи, Магдалина Альбертовна.

Когда клиент ушел, женщина набрала телефон своей знакомой.

– Лида, привет! Пашка опять пропускает прием лекарств. Саботаж с целью привлечь твое внимание, пытается манипулировать своим состоянием. Теперь он отслеживает у себя симптомы шизофрении, у него появились голоса в голове при пробуждении. Но это не шизофрения. Можешь, конечно, обратиться к другому врачу, но острого невроза я не наблюдаю. С этим мы справились. А вот обсессии – продолжаются. И что касается голосов в голове – это манипуляция. Ты не хочешь с ним поговорить? Просто как мать с сыном? Спросить, как дела? Как терапия?

– Привет, Магда, да я и так все знаю про Пашку. Ничего нового. Бездельник и дармоед. Все, как всегда. Ну ты пойми, что ему уже двадцать пять лет, ну сколько я могу ему сопли подтирать? Да плевать мне на все твои диагнозы! Симулянт он и манипулятор, ты же сама знаешь! Работать не хочет, учиться не хочет, только мозги мне парить хочет и деньги доить! Сколько можно на моей шее сидеть и кровь пить?

– Послушай, Лида, в тот роковой для него вечер, он пережил сильный стресс, может он действительно видел инопланетян? Что-то случилось в ту ночь. Возможно, он просто не хочет говорить. Может он испытал насилие?

– Обкурился дряни, вот и инопланетяне прилетели. Хорошо хоть не забрали его на корабль. Нужно же было такую херню придумать!

– Лида, он сдал все возможные анализы, ты же помнишь, он даже пива не пил.

– Да почему я должна верить всем этим анализам? Вот к тебе прилетают инопланетяне?

– Ко мне, нет.

– И ко мне, нет, потому что мы не балуемся наркотой и не живем за счет других. А работаем!

– Я могу погрузить его в гипноз и в твоем присутствии пообщаться. И тогда мы точно узнаем, что произошло с твоим сыном.

– Хрена ему лысого, а не гипноз! Магда, я тебя, конечно, уважаю, как психотерапевта, но это лишнее. Я мать, и знаю точно, что он симулянт и со мной его выкрутасы не пройдут. Я ему дала год на реабилитацию после его, так называемой «встречи с инопланетянами». И что?

– Ну, лечение не происходит одномоментно. Это длительный процесс. Твой сын испытал потрясение, и он действительно боится выходить из дома. Возможно, он что-то и видел. Теперь его терзают страхи. Ему нужна твоя забота и внимание.

– Так, Магда, я поняла, он и тебя уже обработал, манипулятор хренов. Хорошо, таблетки буду давать ему каждый день лично сама, но работу я ему все равно найду и заставлю ногами из дома выходить, а не выезжать из двора на мерседесе с водителем. Будет в библиотеке полы мыть и книги перекладывать с места на место. Это ему можно делать? Не повредит его тонкой психике?

– Да, прекрасно, ему нужно общаться. Хотя бы с книгами. Он должен выходить из дома, Лида, я не против, и пожалуйста, только помягче. Без морального насилия. У него нет сейчас сил с тобой воевать и доказывать свою правоту. Дай ему время.

– Сама разберусь! Не знаю о чем вы с ним беседуете на ваших сеансах, но мое терпение лопается по швам! Пошла эта вся терапия в…

Разговор оборвался. Магдалина Альбертовна услышала мат, затем длинные гудки. Она устало откинулась на спинку кресла. Как же она устала разбираться в личной жизни других людей. Матери-психопатки не видят своих проблем и лишь усугубляют расстройства собственных детей. И не важно в каком возрасте находится сын или дочь. Магдалина горько усмехнулась. Вот нет у нее детей и не будет никогда. Для этого она не приспособлена. Да и биологический отец должен хотя бы замаячить на горизонте событий. Когда она была последний раз с мужчиной? Она не помнила. На свидания она не ходила уже очень давно. Консультации с пациентами-мужчинами были не в счет. Это ее работа.

– Магдалина Альбертовна, вас вызывает главврач, что-то очень срочное, – в кабинет заглянула молодая секретарша. Она выходила из своей приемной, только когда дело было особой срочности и важности.

– Да, я закончила прием и сейчас зайду к Сан Санычу.

– Александр Александрович, он вас ждет, – фыркнула девушка и убежала.

Магда улыбнулась. Это он для двадцатилетней молодухи был Александр Александрович, а для нее – просто Санек, с которым она когда-то училась вместе в клинической ординатуре в Питере. Вместе дипломы защищали, потом обмывали. Напились так, что едва не свалились в Мойку. Даже какое-то время потом дружили. Но судьба развела их в разные города. Санек уехал в Москву, Магдалина осталась в Питере. Встретились совершенно случайно в частной психиатрической клинике. Только дружба осталась в прошлом. Бывшие однокурсники сильно разошлись в жизненных ориентирах и часто спорили не только на профессиональные, но и на морально-этические темы.

Для Александра Александровича тема денег стояла на первом месте. Он возглавлял клинику и отвечал за ее рентабельность. Его не волновала щепетильность некоторых сотрудников, которых он брал на работу. Его девиз был предельно прост: «Мы торгуем счастьем и иногда лечим болезни!» Не так Магдалина себе представляла дорогую и престижную клинику, когда устраивалась к Саньку на работу. Но ей нужны были деньги, клиенты и личная свобода для профессиональной работы. Почему-то она решила, что с Сан Санычем, все будет гладко и ей никто не будет палки вставлять в ее терапию. Так нет, она наступала на те же самые грабли. Здесь ей не давали экспериментировать, точно так же, как и на прошлых работах. Клинический психоанализ. «Пациент лежит на кушетке, а ты сиди и слушай!». Она сидела и слушала. Иногда зевала, иногда сочувствовала, иногда переспрашивала, делала записи и выписывала таблетки. Она зарабатывала деньги и все. Никаких активных действий, это табу. Никаких новых методов лечения. Только позитивное и сочувственное кивание головой. Прослушка стояла во всех кабинетах. Сан Саныч вел жесткий контроль.

«..Наши пациенты должны выработать четкую и правильную привычку вести постоянный внутренний диалог со своим психотерапевтом. Только так они научатся сознательно управлять своими повседневными реакциями. Психотерапевт – лишь проводник по психической реальности пациента, не забывайте о своей нейтральной позиции.

– А как же другие методы?

– Другие методы в других клиниках, уважаемая Магдалина Альбертовна. Или вас не устраивает ваша высокая зарплата?»

Сан Саныч любил проводить утренние собрания коллектива, внушая и объясняя свою жизненную позицию. Иногда Магдалине казалось, что она задыхается на своей новой работе. Но выхода не было. На ней висел кредит за дорогущую квартиру в центре Питера.

– А , Линок, привет, заходи, – очень редко Сан Саныч так называл свою бывшую подругу. Значит хотел соломку подстелить перед основным действием.

– Привет. Что за срочность?

– Да, есть дело, важное, давай в кафе сходим, я тебя приглашаю.

– Это что-то новенькое, а можно без прелюдий. Я устала и хочу уже отбыть домой.

– Хорошо, – глазки мужчины беспокойно забегали. Видно было, что он подбирал правильные слова, как снайпер, у которого был только один патрон и он не имел права промахнуться, – есть клиент, хороший, денежный, платит аванс баснословный.

– Но? – женщина знала, что деньги решают в клинике ВСЕ и даже размывают до беспредела этические нормы, но она при устройстве на работу сразу выставила и обозначила Сан Санычу границы допустимого, поэтому он знал, что можно ей предлагать, а на что она не пойдет. Наступила неловкая пауза.

– Нет, ты не думай, никаких левых диагнозов и транквилизаторов. В дурку тоже никого прятать не нужно.

– Тогда что ты так нервничаешь? Может не стоит мне рассказывать ничего? Я тебе сразу сказала, что на преступление не пойду никогда и на сделку с моей совестью тоже. И у меня есть моральный кодекс. Я клятву давала лечить людей, а не способствовать развитию их расстройств, – женщина плотно сжала губы. Она не уступит. Пусть увольняет. Не первый раз она это будет проходить.

– Не говори глупостей, Лина. За кого ты меня принимаешь? Я не монстр. Все прозрачно, просто необычные условия работы, да и фобии – это же твоя любимая тема. Как раз твой профиль. Ты же мечтала об экспериментальной терапии? Вот и случай подвернулся. Полное погружение и свобода. Меня рядом не будет. Только ты и клиент. Вот и докажешь мне и остальным, что альтернативные методы психотерапии приносят быстрый и эффективный результат. Расслабься и слушай условия контракта.

Глава 3

Магдалина поплотней укуталась в теплый шарф, надела перчатки и, проклиная питерскую погоду, побрела по темным закоулкам старых дворов. Серое небо давило, а холодный ветер с Балтики, казалось, проникал под кожу, оставляя красные следы. И это только сентябрь. После разговора с Сан Санычем она вернулась с работы взвинченная и возбужденная. Никакие аффирмации сегодня ей не помогали. Ей нужно было прогуляться по знакомым дворам, чтобы возбуждение спало. Тело двигалось на автомате, а в голове крутились все условия контракта. Возможно, она совершила глупость, согласившись на предложение, но это она узнает только потом. Поэтому переживать нужно только о правильной организации работы по ее новому контракту.

Как специалист она сразу же оценила все риски для своей психики и даже жизни. И они все не смогли перевесить ненормальное желание встряхнуться, поменять обстановку, бросить вызов себе самой. Она приняла вызов, чтобы узнать, на что она была способна, как психотерапевт. Ежедневная монотонность и жесткие рабочие рамки в клинике ее добивали, разрушая желание стремиться к чему-то новому. Она была против тотального контроля Сан Саныча. Его ручное управление всеми рабочими процессами действовали ей на нервы. Не важен был результат консультаций, который иногда и на самом деле было сложно отследить, потому что требовалось время и вовлеченность клиента в процесс. Во главе всего терапевтического процесса стояла лишь пропускная способность каждого отдельного врача. Магдалина чувствовала, что входит в фазу профессионального выгорания. И это было очевидно. Если бы не благодарные пациенты с положительной динамикой в лечении, ее бы давно накрыло уныние. Но этого было мало.

– Магда, здоров! Ты че такая озабоченная? Нытики допекли? Выглядишь, как апельсин просроченный – еще пахнешь, а вид неважный, – соседка Маринка всегда говорила все, что думала, не скупясь на сомнительные комплименты. Ее миссия на земле заключалась в том, чтобы лезть в личную жизнь всех знакомых с вопросами и комментариями.

– Привет, нормально выгляжу и пахну хорошо. Марин, я уеду на месяц, присмотришь за квартирой?

– Не вопрос, а куда так надолго? На тебя не похоже, ты же домоседка.

– Это командировка, по работе.

– Ясное дело, что не в отпуск. Ты и отдых, это как блин с хреном.

– Не улавливаю связь. Я – блин или хрен? – Магда улыбнулась. Оказывается, она еще не разучилась улыбаться.

– Ой, Магда, как с тобой тяжело, ты – хрен, завернутый в сладкий блин. Тебя хоть в райский рай отправь, ты все равно покажешь там свой хреновый характер. Будешь все выяснять, до всех докапываться, короче достанешь всех. Как хреновая закуска, которая имеет послевкусие, ну специфическое такое.

– Значит, у меня плохой характер?

– Плохой – это горчица, милая моя соседушка, или аджика. А у тебя хреновый. Ладно, понято и принято. Цветы полью, пыль сама протрешь, когда приедешь.

– Марин, и про Веника не забудь. Это хомячок в клетке. Его кормить нужно.

– Тьфу, в сорок лет детей нужно кормить, а не хомяков.

– Мне еще нет сорока. Спасибо, что напомнила. Благодарю.

– Не за что еще. Если что, позвоню.

Магда вернулась в квартиру. Привычная тишина встретила ее на пороге. Иногда тишина разбавлялась криками и скандалами соседей. Все уже привыкли к разборкам и не обращали внимание. Всегда легче проорать свою правоту, приправив крепким словцом, чем просто спокойно поговорить. Родительские установки поведения, умноженные на градусы алкоголя, дают очевидные результаты. Громкие скандалы с разбиванием мебели никого не удивляют. А ведь в каждой такой семье растут дети. Дети копируют родителей. И никто и не пытается разобраться в происходящем.

Магда поужинала, убралась на кухне и стала собирать чемодан. Много вещей ей не понадобится. Только самое необходимое. Деловые костюмы и книги. Она посмотрела на свое отражение в зеркале. От отца армянина ей досталась смуглая кожа, огромные темные миндалевидные глаза и странное имя, котором он ее назвал. Почему мама не взбунтовалась? Но разве может Магдалина Альбертовна претендовать на большее, чем удивленно поднятые брови и снисходительную улыбку своих клиентов? Мама, мама, где был твой аналитический мозг, когда ты вписывала имя и отчество в свидетельство о рождении своей девочки? Какое будущее ты хотела своей дочери? Хотя папа со своей харизмой мог уговорить любого. Профессиональный переговорщик, весёлый, добродушный и очень обаятельный. Такому не откажешь. Хорошо, хоть мама фамилию дала ей свою, девичью, Коробкова. Хотя выбора на самом деле и не было.

Армянский папа тянул с женитьбой и в последний момент признался, что в Сочи у него уже есть семья и дети. Но он любит всех. И хочет быть отцом для всех. Чем больше детей рождается, тем лучше. Вот так бывает. Только Вера Вениаминовна, мама Магдалины, не поняла порывы любвеобильного мужчины. Она дала дочке свою фамилию и выгнала красивого и улыбающегося Альберта назад в Сочи. Вера Вениаминовна всегда была серьезная и тревожная. Противоположности сходятся, но видно ненадолго. Сейчас она жила в Москве и работала в министерстве финансов. На пенсию не собиралась. Занимала очень высокий пост и с Магдой встречалась редко, в основном, по праздникам. Зато по телефону частенько продолжала контролировать взрослую дочь. Это устраивало обоих женщин.

Зазвонил сотовый. Магда подскочила. На экране высветился знакомый номер. Два часа ночи. Ну, когда уже закончатся эти издевательства?

– Марат, два часа ночи! Сколько можно? Не сопи в трубку, а просто скажи, что случилось.

– Привет, Магда. Ты не думала, что твоя профессия – это шаманизм. Ты никогда не уверена в результате проведенной терапии. Ты просто танцуешь с бубном, ты не знаешь наверняка, помогут твои нейролептики или нет. Ты думала об этом?

– Думала, Марат, и не один раз. Зато мы в лечении тяжелых случаев не используем электрошоковую терапию, как в других странах. Мы просто разговариваем и делаем выводы, но в тяжелых случаях лекарства необходимы. Не забывай, что психические расстройства – это заболевания.

– Вы снимаете симптомы, но не можете вылечить саму болезнь. Все психи обречены постоянно быть под действием препаратов.

– Не драматизируй. Ты прекрасно знаешь, что есть периоды ремиссий и рецидивов.

– Сонные мухи безопасны для своего окружения и для общества. Все психические расстройства давно обесценены в нашем обществе. Родственники не знают, как разговаривать с больными. А психиатры не знают, как лечить. Как ты можешь лечить человека, понимать его боль, если не пережила даже лайтовую депрессию?

– Марат, два часа ночи! Ты издеваешься? Я знаю, что ты страдаешь бессонницей, но я уже не твой лечащий врач, не твоя бывшая девушка, все, оставь меня в покое! Ты совершенно здоров и хватит уже искать поводы, чтобы слить свою неудовлетворенность. Я знаю, что прессовать ты умеешь и кайфуешь от этого. Только я уже повзрослела и переросла все твои приколы. Мне сорок лет! И тебе тоже!

– Зачем тогда трубку взяла? Зависимость от остренького? Роль спасателя?

– Думала, что мама звонит. Ты уже давно меня не вдохновляешь. Остряк-переросток.

– Врать ты не умеешь. Поверхностный сон и нервный голос. Стрессуешь, Магда. Не все ладно в царстве снежной королевы. Тебе пора к психиатру записаться на прием. Кто там у тебя ближе всех – Санек?

– Не твое дело. Занимайся своим барахлом. А в мою жизнь не лезь. Ревность тебе не к лицу.

– Ревность – удел слабых. Если я с тобой не поругаюсь ночью, мне скучно становится.

– Придурок.

– Знаешь, я уже несколько лет пытаюсь тебя из клетки вытащить, в которую ты сама себя засунула, а ключи выбросила. Твое подсознание играет с тобой злые шутки, Магда.

– С каких это пор ты моим психоаналитиком стал? На своих эзотерических курсах лохов доверчивых разводи, а в мою жизнь не лезь.

– Сколько в тебе желчи, Лина. Я же тебя люблю и всегда любил. И буду любить. Просто вибрации наши не совпадают. Пока не совпадают. Ну теперь, по существу. Я расклад делал на картах таро. Несколько раз делал. Итог одинаковый. Не лезь в это дело, Магда. Я тебя предупреждаю. И это серьезно.

– Ты о чем? В какое дело? – женщина подскочила. Сон как рукой сняло.

– Я не вникаю в детали. Карты показывают лишь суть. Завтра, то есть сегодня, твоя дорога может оказаться дорогой в один конец. Карты Оракул никогда не врут.

– Марат, ты обкурился?

– Можешь не благодарить за предупреждение. Прощай, Магдалина. Это так, на всякий случай. Если что-то изменится, я тебе позвоню. Надеюсь, ты будешь на связи.

Магда подскочила и со злостью бросила телефон на пол. Когда-то она лечила Марата от фобий, он был ее пациентом. Потом он стал ее парнем. Красивый, накачанный, он ей казался древнегреческим богом. Она даже любила его, пока он не занялся эзотерикой, магией, ритуалами и всякой ерундой, которую она считала недостойной для нормального мужчины. Хотя Марат никогда не был нормальным. Она и так знала все его диагнозы, но продолжала любить. В один прекрасный летний день, он собрал свои вещи и уехал жить на дачу. Сначала он просто объявил, что хочет жить один и разобраться в себе. Потом он сообщил, что пережил духовную трансформацию, и что Магдалина осталась в прошлом. С тех пор их пути разошлись. Несмотря на несовместимость их жизненных позиций и направлений, он продолжал ей регулярно звонить и дергать за невидимые ниточки.

Магда сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Она поняла, что заснуть уже не сможет. Она встала и обреченно поплелась на кухню. Часы ей показали 02.22. Прекрасно! Марат мог бы прыгать от счастья. Только ее этим не впечатлишь. Это просто совпадение и никакой мистики. Мы видим то, что хотим видеть, взывая к знакам окружающим нас тогда, когда нам это удобно. Самогипноз и самоубеждение. Многие невротики и просто мнительные личности проводят значительную часть своей беспокойной жизни, выискивая знаки высших сил, их подсказки. А на самом деле – это лишь поиск подтверждения своей значимости или незначительности. С ней такие фокусы не пройдут. Нужно выпить горячего молока и успокоиться.

Магда подогрела молоко, положила в него мед и специи. Она не могла понять, почему все лезут в ее жизнь? Неужели она производит впечатление женщины, у которой есть проблемы, и которая нуждается в чужих советах? Осталось только позвонить матери и тогда можно считать, что все ее попытки выстроить личные границы – потерпели фиаско.

Магда подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Длинные темные волосы красивыми волнами падали на плечи. Кое-где уже начала показываться седина. Кожа потеряла свой золотистый оттенок и приобрела сероватый нездоровый тон. Она давно не отдыхала. Блеск в глазах пропал. Да, они были такими же большими и красивыми, как в молодости, но… Хватит, это разглядывание ни к чему хорошему не приведет. Нужно убрать волосы в строгий пучок и немного добавить румян, вот и все решение.

В семь утра позвонила мать. Хотя бы не ночью. И на том спасибо.

– Лина, здравствуй!

– Привет, ма!

– Мне Марат звонил, куда ты собралась? Почему ты не хочешь его слушать?

– Мама, мне почти сорок лет и Марат мне никто, я делаю то, что считаю нужным.

– Это я уже слышала, смени пластинку. Если тебе нужны аргументы, то вспомни мою поездку в Германию пять лет назад. Марат меня предупреждал, но я не послушала. И что?

– Это совпадение, ты могла ногу сломать и дома. Кальций с возрастом вымывается. Ты это знаешь. Просто пришло твое время.

– Про кальций знаю, но вот про то, что у меня украдут все документы и деньги в приличном ресторане в центре Мюнхена, это не мог предвидеть никто.

– Мама, мне выезжать уже нужно, давай прекратим этот бесполезный спор. Я не верю в эзотерику и во все эти предсказания. И тебе не советую углубляться в эту тему. Марат просто зарабатывает деньги на таких легковерных, как ты.

– Знаешь, Магда, иногда я сожалею, что ты мало ездила на каникулы к твоему непутевому отцу в Сочи. Хотя бы радоваться жизни у него бы научилась.

– Ты сожалеешь, это что-то новое. Мне нравится моя жизнь. Извини, что не прыгаю и не брызжу эмоциями веселья. Знаешь, яблоко от яблони не далеко катится.

– Вот именно, и твой сарказм этому подтверждение. Где-то я просчиталась. Мой математический расчет произвел погрешность. Ты должна была быть умной как я и жизнерадостной, как твой отец.

– Нельзя все просчитать, мама. Ребенок, это не алгоритм.

– Я тебе дала прекрасное образование, но ты не построила блестящую карьеру, не получила научную степень, как я и твой дедушка.

– Зато у тебя столько регалий и достижений, что тебе даже не нужно хвастаться успехами своей дочери.

– Это не мне нужно, а тебе. Не знаю, что ты можешь дать, как специалист, своим пациентам, если сама не умеешь расслабляться. Ты же как натянутая струна все время. Поэтому Марат и ушел от тебя.

– Не он ушел, а мы расстались, потому что мы не сошлись во взглядах. И это для меня принципиальный вопрос. Мужчина должен обладать потенциалом, в Марате я его не увидела. Только дешевая клоунада и эффектная болтовня о возвышенных вещах.

– Чушь собачья. Ты искала в Марате то, чем сама не обладаешь. Свои комплексы спроецировала на Марата. Только он сейчас большой реабилитационный центр возглавляет. Людям помогает. К нему приезжают пациенты даже из других стран. Я читала очень хорошие отзывы о его деятельности. И не важно, что это нетрадиционная терапия. Он помог многим людям.

– Мам, это же просто развод на деньги. Просто внушение, никакого научного подхода, никакой медицинской базы. Он не решает проблемы, он просто временно блокирует проблему эмоциональным воздействием. Это же просто эмоциональные триггеры, которые запускают процессы рефлексивных реакций.

– Твое высокомерие, Магда, иногда даже мое превосходит. Только вот мне есть чем гордиться. Я – востребованный специалист даже в свои немолодые годы и замену мне пока не могут найти. Я работаю в министерстве, преподаю на кафедре в престижном вузе и каждый год езжу на международные конференции с докладами. А ты? Что ты достигла в свои сорок лет? Чем ты можешь гордиться? И ты еще рассуждаешь о потенциале Марата!

– Мама, мы расстались пять лет назад! Мне плевать, что у него в жизни. И хватит меня прессовать, ты становишься токсичной.

– Чушь собачья. Просто тебе не хочется слышать правду, Магда. А правда заключается в том, что ты в глубоком кризисе. Ты ставку сделала на свою карьеру. Только если ты так помешана на достижениях других, то что же ты свои достижения не считаешь? Нечего считать? Ну я согласна, что не у всех есть потенциал в выбранной профессии. Посредственности тоже нужны. И их большинство. Но тогда реализация должна происходить в других сферах жизни. Например, в личной или в творческой. Где твоя семья? Где твои дети? Где твои картины, Магда? Ты ведь прекрасно рисовала. А где, хотя бы один ребенок, для галочки? Ты даже мне забываешь звонить.

– Я не хочу иметь семью и ребенка для галочки, и ты должна уважать мою позицию. И мне нравится моя работа. У меня много клиентов. И, я пишу картины. Иногда. Ну давно.

– Да, говоришь и сама себе не веришь. Везде у тебя провалы, Магда. Во всех сферах. Я – твоя мать и поэтому я тебе это говорю. Чтобы ты задумалась. И не нужно мне рассказывать про токсичных матерей. Это бестолковые эгоистичные особы, которых в душе интересует только их собственная жизнь и их комфорт. Я знаю, что такое дружба и любовь, Магда. И я умею прощать. Вот возьми твоего папу – ну добрейшей души человек, непосредственный, веселый и обаятельный. Мы до сих пор с ним дружим.

– Да потому что с тобой лучше дружить, чем враждовать. Но и любовью можно задушить, мама.

– Можно, если мозгов нет. Ты скучная, Магда. Жизни в тебе нет, раньше ты искорка была, что с тобой случилось? Не понимаю, где же твой армянский ген потерялся? Кроме симпатичного личика в тебе нет ничего привлекательного. Поэтому ты одна. Даже Марата не смогла удержать. А какой мужчина красивый и интересный.

– Каким местом он интересный? У него психических расстройств больше, чем блох на дворняжке. Мам, я взрослая женщина и, если я захочу обсудить мою личную жизнь с тобой – я скажу. Больше я не собираюсь слушать твои комментарии.

– Ну шипы ты умеешь выставлять, хоть это ты научилась делать. Только счастливей от этого ты не становишься, Магда.

– Счастье – это химера, придуманная для развития эмоциональной сферы людей.

– Вот именно, эмоциональной! А где твои эмоции, Магда? Подавление – это путь к психозу.

– Мама, вот ты сейчас чем занимаешься? Ты мне диагнозы пытаешься поставить? Помнишь, что у тебя финансовое образование. Вот и занимайся аналитикой, а в мою жизнь не лезь! Когда вернусь домой, позвоню. Поездка будет долгой и это не отпуск, а командировка. Все! Пока! – Магда покрутила в руках мобильник и решилась на крайние меры. Она временно заблокировала два телефонных номера и вздохнула с облегчением. Хотя бы несколько часов она проведет без присутствия в своей жизни этих людей. Стало дышать легче. Телефон матери она разблокирует позже. А Марата она очередной раз вычеркнула из списка. До тех пор, пока он не приобретет новую симку и не позвонит ей с нового номера. Магда покормила хомячка и вызвала такси до аэропорта. Рейс в Екатеринбург был через три часа.

Глава 4

– Машка, привет! Я уже прилетела, жду тебя в аэропорту. Заберёшь?

– Линка, привет! Конечно, я смотрела расписание, твой рейс задерживается. Жди, уже выезжаю. Я – пулей. Не бери такси, я тебя встречу сама, как договаривались, и поедем сразу ко мне на дачу. Пятнадцать лет не виделись!

– Маш, может зря я тебя напрягла? Может потом как-нибудь встретимся? Как-то неловко тебя вырывать из графика. Сегодня же рабочий день.

– Лина, расслабься. Кто тебе сказал, что я живу в графике? Это ты у нас трудоголик. А я занимаю высокую должность, и сама себе начальник. Я сама могу себе устроить выходной. Не большой. Совещаний нет, поэтому могу поехать на дачу. Вот, Линка, все-таки как в жизни бывает, всю учебу у тебя списывала и толком не училась. А сейчас руковожу отделом. Сама не знаю, как закончила универ, тебе спасибо, – женщина рассмеялась, – но долги я всегда отдаю. Поэтому, подруженька, я тебе должна.

– Машка, ты никому ничего не должна. Ты всегда умная была. Просто бесшабашная.

– Да, отвисать я любила. Так, жди, никаких такси. Я еду.

– Мне обещали трансфер, но я отказалась. Машка, а ты все такая же пробивная, как и раньше.

– А ты все такая же, со своими питерскими заворотами. Сказала встречу, значит встречу. Подожди малёхо, уже еду.

Ждать пришлось недолго. Аэропорт находился рядом с городом и даже пробки на дорогах удивительным образом не помешали подругам встретиться. Машка выскочила из машины и бросилась к Магде, точно ей было двадцать лет. Они расцеловались и на этой радостной волне продолжили общение.

– А ты – красотка, Линка! Все такая же, восточная красавица из сказок. Я всегда завидовала твоим густым волосам. Почему ты с хвостом? А как же зачаровывать мужчин?

– Машуня, ты преувеличиваешь. Я уже давно никого не зачаровываю. Как видишь, мы уже не девочки, чтобы скакать перед каждым встречным.

– Ну, ты никогда и не прыгала ни перед кем, они сами на тебя вешались, как репей на штаны. Только ты кроме учебы ничего не видела. А насчет прыжков, это ты метко сказала, – круглолицая и пышногрудая Машка рассмеялась от души, представив себя прыгающей на мужчину. С ее девяносто килограммами веса она и раздавить могла, – я как видишь, плюс двадцать килограммов. Ты меня хоть узнала? Только не ври. Я же психологию тоже изучала, помнишь?

– Ну если честно – не сразу. Маш, зато твоя улыбка не изменилась. Ты – все тоже солнышко. Помнишь, как я тебя называла в серые питерские дни?

– Антидепрессант ходячий.

– Да! Ты такой и сталась, сияешь и поднимаешь всем вокруг настроение, ты не изменилась, такая же русская красавица, – женщины еще раз обнялись и сели в машину.

– Ого, какая у тебя дорогая машина, а я не вожу. И машины у меня нет.

– Да, кроссовер новенький – подарок одного ухажера. Два года подкатывает уже. Замуж предлагает.

– Так выходи! Или тебе консультация психоаналитика нужна?

– Не помешало бы сундук со старыми претензиями открыть и покопаться там. Но ты же знаешь, что мне некогда такой ерундой заниматься. Я – человек дела. Когда квартиру купит мой ухажер – тогда и поговорим. Хочет такую жену как я – пусть вертится.

– Ой, Машуля, мне бы твою самоуверенность. Я только чужие проблемы могу решать.

– Ладно, это все мелочи. Как ты долетела? Какая-то ты уставшая, синяки под глазами, у тебя случилось чё? – Машка внимательно посмотрела на подругу, когда они подъехали к светофору.

– Ночь была беспокойная. Бывший парень звонил, всякую чушь говорил. Мы с ним пять лет назад расстались. А он все мне звонит, заботится о моей жизни. Причем, больше по ночам. Потом мама со своими нравоучениями.

– Вера Вениаминовна все также с короной на голове?

– Да, еще хуже. Теперь у нее две короны. Одну она надевает в министерстве, другую в университете.

– Женщина, просто огонь! Прости, Линка, но ты не в нее пошла.

– Знаю, знаю. Ни в отца, ни в мать. Она мне сегодня утром это еще раз напомнила.

– Ну это вечная тема отцов и детей. У меня кстати двое. Двое сыновей. Подростки. А у тебя детей нет, я и так знаю. Помню твои теории о том, что дети мешают реализации. И вот здесь я с тобой могу поспорить. Посмотри на меня. Я с пацанами и полностью реализованная. Мужа выгнала, надоел. Бабник и пьяница. Пусть другой бабе такое счастье достанется! Я не жадная, – Машка, как всегда, была неунывающей зажигалкой.

– Сегодня я спорить ни с кем не хочу. Да и вообще, в споре не рождается истина. Она рождается в доказательных поступках личного свойства.

– И что за пессимизм я слышу? Рубим на корню траву-депрессню! Бывшего на фиг из памяти телефона, а маму – отодвигаем подальше и общаемся радостными смайликами.

– Машок. Я просто устала. Сегодня весь день был через пень-колоду. Таксист попал в пробку, хотя можно было поехать по платной трассе. Потом у него пробило колесо. Я пересела в другую машину. Приехала в аэропорт. Ну и на досмотре чемодана меня задержали.

– Что? – Машка подпрыгнула на своем шикарном сидении БМВ Х-6. Хорошо, что на тормоз не нажала от неожиданности, – что ты такого везла запрещенного? Оружие, наркотики? Тебя арестовали?

– Машка, смотри на дорогу, а не на меня. И не делай такие глаза страшные. Ага, оружие нашли, липовое. Когда-то мне один клиент подарил маленький термос в виде гранаты. Ну не знаю зачем. Может коньяк в него наливать или виски. Граната как настоящая, военная. Просто не отличишь от оригинала. Один в один. Ну я про него давно забыла уже. Валялся у меня этот термос в шкафу.

– И зачем ты его с собой взяла в самолет?

– Вот в том то весь вопрос! Ума не приложу, как эта граната попала мне в чемодан. Я вчера вечером вещи собирала и даже не думала о термосе. Просто на автопилоте все вещи бросала в чемодан.

– Ого! Подсознательно ты хотела, чтобы тебя задержали, и ты никуда не поехала. Само саботаж. Интересно почему? Ты боишься встречаться с новым клиентом? Боишься, что у тебя ничего не получится? Страх нового? Самолет? Потеря привычного комфорта?

– Маша! Ну мы же не в кабинете психоаналитика!

– Прости, это из прошлого. Тебя увидела и сразу включила психолога, вдруг стала копаться в твоем грязном белье. Тьфу! Пятнадцать лет за собой такого греха не замечала. Вот вечно ты на меня так действуешь, возбуждающе. Все мои таланты скрытые сразу просыпаются, – женщины рассмеялись. Машка могла любого раскрутить, перекрутить и в свою сторону повернуть, – тебя обыскивали?

– Да, все вещи перетрясли и раздеваться заставили. Потом допрос учинили. Короче, когда меня отпустили, регистрация на рейс уже закончилась и мне пришлось бежать в офис авиакомпании, платить штраф и умолять, чтобы меня зарегистрировали и посадили на этот проклятый рейс.

– Линка, а может это судьба? Может не нужно было тебе лететь?

– Маша, давай договоримся – никаких домыслов и тайных знаков судьбы. Я знаю, что сейчас это модная тема, но избавь меня, пожалуйста, от всей этой чуши. Мне моего бывшего хватает с его изотерическим расстройством личности. И мама стала петь под его дудку.

– Понятно, замётано. Тебе нужна реальная банька и реальный банщик. И станешь как новая, – Машка подмигнула подруге, – у нас с тобой несколько дней впереди. Потом попадешь в рабство к своему клиенту.

– Не сгущай краски. Новый клиент мне заплатит столько, что я смогу ремонт в квартире сделать и еще останется на поездку. Хочу в Турцию слетать. Ну и вообще, мне интересен этот заказ. У меня кое-какие собственные наработки есть в области лечения фобий. Хочу поэкспериментировать. Но нужна работа в тесном контакте.

– Ага, тесней некуда, смотри Линка, доэкспериментируешься! Адресок мне скинь и все данные на твоего шизика. Мало ли что. Я буду звонить тебе каждые три дня и проверять твое состояние. Если ты не выйдешь на контакт, значит я звоню в полицию. Сразу же. Ты просто, подружка, не подозреваешь. сколько у нас здесь маньяков живет. Статистику не публикуют, чтобы народ не пугать.

– Ладно. Звони. Только раз в неделю. Кстати, ты психологической практикой занимаешься? Где ты работаешь?

– Я работаю в городском Комитете по здравоохранению. В отделе лицензирования. И психов мне там хватает. Поэтому практику я прохожу каждый день с утра до вечера.

– Чиновница? Машка? Ну я не удивлена. Такая как ты – все двери откроет. Так ты важный человек в городе!

– Да, не только в городе, но и в крае. Могу дать лицензию, могу отобрать. Все у меня под каблуком ходят. Бардака не терплю. Контролирую все. У меня в отделе идеальный порядок.

– Крутяк. Еще и детей поднимаешь! А я просто психотерапевт в платной клинике.

– Как-то невесело ты говоришь. Ладно, взбодрись! С тобой твоя жизнеутверждающая подружка! Выше нос! Отставить питерское уныние! Маш, а я вот чего-то не могу понять, на кой черт твоему клиенту понадобилось тебя из Питера вызывать, если у нас здесь и своих психологов хватает? У тебя есть научная степень? Ты защитила докторскую?

– Нет, не хватило сил и желания. Что-то потухло во мне, Машуня.

– Я думала он на твою научную степень позарился. Ладно, это не важно. Тебе нужна перезагрузка! Типа модно это сейчас.

– Не знаю, Маш, почему выбор на меня пал. Посмотрим. Но ты права, мне нужна перезагрузка. Едем в твою баню! Сто лет не парилась.

Глава 5

«Анхелий, время – это песок, и он течет у тебя между пальцев, ты прожил половину своей жизни на земле. Вспомни наш уговор!»

Мирослав проснулся и открыл глаза. Ему показалось, что он тонет, захлебываясь соленой водой. Как же ему надоели эти повторяющиеся однотипные сны, от которых он просыпался в холодном поту. Ночные кошмары преследовали его уже не один год, где бы он не находился. Вот зачем он прилетел в Тайланд? Чтобы сидеть в номере? Нет, так больше не может продолжаться. Нужно что-то делать.

– Милый, я опять одна проведу весь день на пляже? Ну хоть до бассейна дойди, это же смешно просто. Даже дети в детском бассейне плавают, там же воды по колено.

– Мэри, ты же знаешь, что я не могу. Просто не могу и все, давай закроем эту тему, – мужчина начал злиться: на себя, на ухоженный пляж с пальмами, на голубой бассейн с прозрачной водой, на счастливых и расслабленных людей вокруг.

– Осточертели твои капризы, я зачем сюда с тобой прилетела? Сколько можно? Два года мы с тобой вместе живем и что? Я везде одна. Ни одной фотографии совместной на пляже. Все подруги уже смеются.

– Если для тебя так важно мнение твоих подруг, можешь сама летать и отдыхать, я тебя не привязываю.

– Вот и поеду в следующий раз одна. Или компанию себе найду, подходящую. Мне веселье нужно и развлечения. А ты только и можешь, что книги читать или в компьютере целый день сидеть. Скучно с тобой, Мирослав. Я думала, что ты модный, креативный и заботливый. Но я не чувствую ни заботу, ни вдохновение.

– Так может и ты не моя муза?

– А, вот так значит ты запел. Может и не твоя. В душ загляни, может там твоя муза тебя ждет, раз ты из номера не выходишь. Я сегодня в СПА пойду, тебя не приглашаю, там же джакузи и бассейн. Вдруг утонешь? Достал уже!

Мэри вышла из номера, со злости хлопнув дверью. Конечно, она могла и одна путешествовать или с подругами. Но как тогда быть со сказкой о ее прекрасной жизни с умным, внимательным и обожающим ее мужчиной? Все тогда поймут, что это обман. И решат, что она такая же неудачница, как и многие другие ее подружки, которые не могут найти, достойного своему уровню, мужчину.

– Соня, привет! Купи мне билет до Екатеринбурга, я возвращаюсь. Нет, только один. Мэри остается. И Руслана предупреди, чтобы встретил меня. Тайланд закончился. К черту все!

– Хорошо, Мирослав Сергеевич, все сейчас сделаю. В офисе компании мне нужно директоров предупредить о вашем возвращении?

– Нет, я не собираюсь возвращаться в офис в ближайший месяц. У меня отпуск продолжается. Позвони в Питер и организуй мне звонок с директором клиники. Планы меняются, я хочу, чтобы контракт мы подписали завтра, и чтобы госпожа Коробкова срочно вылетела в Екатеринбург. За срочность добавь три процента.

– Хорошо, все сделаю. Клиника просит включить пункт об оплате сто процентов гонорара, даже в случае отрицательного результата терапии.

– Нет уж. Только пятьдесят процентов в случае провала на реке. Также все текущие расходы. И страховка жизни за мой счет.

– Поняла, Мирослав Сергеевич. Госпожа Коробкова в любом случае за месяц получит сумму равную своему годовому окладу. Да и клиника хорошо на этом контракте заработает.

– Я знаю. Но дело не в деньгах. Мне нужен результат и полная конфиденциальность.

– Да, поняла. Все сделаю.

Екатеринбург встретил мужчину дождливо и неприветливо. Сентябрь постепенно набирал обороты и понижал градусы летнего настроения. Небольшое здание аэропорта, казалось, вообще пустовало, после шумного и многолюдного Шереметьево. Не успел Мирослав Сергеевич выйти из здания аэровокзала, как к нему подбежал услужливый Руслан. Не ожидал он так рано увидеть Коробкова. Хорошо еще, что в городе был, а не улетел на юг к родственникам.

– С прибытием на родину, шеф! – большой и мускулистый Руслан перехватил чемодан и, на всякий случай, сфотографировал в уме всех окружающих людей. У него была фотографическая память на лица. Он был не только водителем, но и телохранителем. Поэтому, от его профессионального взгляда не ускользала ни одна деталь. Шеф был не в духе. Уставший после перелетов, небритый и очень недовольный. Отпуск не удался, Мэри осталась в Тайланде. Спрашивать и суетиться нельзя. Шеф не любит пустых разговоров. Потом и так все прояснится.

– Привет, Руслан, я устал, поэтому давай сразу загород. Не хочу ехать в квартиру.

– Принято, шеф! Ольга уже ждет, обед приготовила, я ее вызвал.

– Да сами бы справились. Или заказали бы еду.

– Но вы же знаете, что она не любит, когда «мы сами справляемся». Говорит, что балаган на кухне устраиваем. А у нее, как в армии – порядок идеальный. Меню расписано на два месяца вперед. И доставка продуктов тоже.

– Я знаю, ей деньги нужны, детям она помогает.

– И это тоже, – Руслан знал все про всех. Все ходы и движения. И Ольга – домработница и повариха по совместительству, была надежным и проверенным человеком. Он ей полностью доверял.

Руслан открыл шефу дверцу роскошного черного джипа Mercedes Benz, затем не спеша погрузил чемодан в багажник и еще раз осмотрел все вокруг. Никого подозрительного. Все ровно. Но на душе было как-то не спокойно. А Руслан привык доверять своим инстинктам. Выехав с парковки, он повернул в сторону элитного коттеджного поселка, где находился шикарный особняк Мирослава Сергеевича. Водил он всегда аккуратно, спокойно, почти никогда не нарушал правила и соблюдал безопасную дистанцию на дороге.

– Шеф, как Тайланд?

– Пусть провалится вместе с пляжами и бассейнами.

Вот и поговорили. Руслан не стал настаивать. Его даже очень обрадовало одиночное возращение шефа. «Вертихвостка Мэри обломала свои острые зубки о железный хребет шефа. Туда ей и дорога. Пусть провалится тоже.»

Руслан сосредоточился на скользкой от дождя дороге. До поселка оставалось около тридцати километров. Все было ровно и спокойно до тех пор, пока неожиданно на правой полосе дороге не появился красный БМВ Х-6. Он несся с бешенной скоростью на неподходящей для этого полосе. Руслан напрягся, заметив впереди в правом ряду медленно ехавшие машины – «Сейчас будет играть в шахматы, нужно приготовиться».

По опыту он знал этот вид гонщиков, которые могли обгонять и с правого ряда, и с левого, лишь бы проехать первыми и не сбавлять скорость. Так и случилось. Водитель красного БМВ Х-6, не включая поворотник, резко перестроился в левый ряд, подрезав черный джип на всей скорости. Вовремя среагировав, Руслан успел плавно сбавить скорость и отстать на несколько метров от БМВ Х-6, сохранив безопасную дистанцию. Резко жать на тормоз было нельзя – на неровной дороге, покрытой лужами, машину могло повести в сторону. Но на этом неприятности не закончились. Белая машина, которая ехала по левой полосе перед БМВ Х-6 вдруг неожиданно затормозила и соответственно, красный БMВ Х-6 тоже резко затормозил, не давая возможности перестроиться и подставляя свой задний бампер под удар. Все выглядело как подстава. Руслан со всей силы нажал на тормоза и подумал о пистолете в бардачке. Огромный тяжелый джип виляя начал рисовать на асфальте тормозной путь. Раздался удар и все три машины, столкнувшись, разлетелись в разные стороны. Как ни странно, водители джипов вовремя среагировали и избежали сильного столкновения. Больше всего досталось первой машине, виновнице аварии. То ли русский автопром подкачал, то ли водитель не справился с управлением, но белая Lada Vesta, сделав разворот, плавно улетела в кювет.

– Шеф! Вы как? – Руслан выскочил из машины и бросился к заднему пассажирскому сидению. Удар был не сильный. Даже не сработали подушки безопасности. Все затормозили вовремя. Но дождь сыграл свою роль. Машины повело на мокром асфальте и развернуло, разбросав по дороге.

– Нормально, жив! Там впереди две женщины сидели в красном джипе. Нужно посмотреть, что с ними.

– Да, две курицы. Я видел. Ралли устроили. Сейчас проверю.

– Хорошо, а я пока скорую вызову и полицию.

Руслан увидел, как из БМВ выходят две женщины примерно одного возраста. Причем та, которая была за рулем не выглядела потерпевшей. Она посылала проклятия всем мужчинам водителям и ругалась, как сапожник. Руслан обалдел от такой наглости. Сама же спровоцировала аварию, и сама же всех и обвиняет!

– Женщина, вы как себя чувствуете?

– Прекрасно, очумительно! А дистанцию вас учили держать? И в правом ряду ехать, если ваша скорость девяносто километров в час! А это придурок, в кювете! Идиот, придумал тормозить, когда за тобой несутся еще две машины, он что, в зеркало не смотрел? Урод!

– Таких правил нет, это не скоростное шоссе! – Руслан пытался защищаться, но вид огромной красивой груди и зеленых глаз, из которых летели искры, вывел его из строя. Мужчина стоял, как вкопанный, понимая, что уже проиграл это сражение. С женщинами он не воевал. Да и таких пышногрудых и пышнотелых красавиц он никогда не видел. А лицо? Такое правильное с идеальными чертами, он видел только в кино… Руслан стоял завороженный и только, когда перед глазами замелькал озабоченный и недобрый взгляд шефа, Руслан опустился на землю.

– Руслан, я полицию вызвал, с тобой все хорошо?

– Да, Мирослав Сергеевич. Я в норме.

– Так я и думал. Тебе в больницу нужно, – в очень редких случаях Руслан называл его по имени и отчеству.

– Пойди, проверь бедолагу в кювете. Только не вытаскивай. Сейчас скорая подъедет, а я девушек успокою.

– За девушек спасибо, только водителя вам нужно менять. Он ездить не умеет и вообще – тормоз. На дорогах таким не место, – Машка начала оценивать и, как всегда, разруливать ситуацию в свою пользу.

– Маш, успокойся уже, – Магдалина стояла, потирая шишку на лбу. С удивлением она уставилась на мужчину в очках с золотой оправой. Ее точно пронзило током. Такого совпадения просто не может случиться! Это был тот самый клиент с фобиями, к которому она прилетела в Екатеринбург. Она видела его фотографию в личном деле. Вот это начало, хуже не придумаешь. Повисло неловкое молчание. Мужчина тоже на нее смотрел, не мигая. Кажется, он ее узнал. Поздно играть в прятки.

– Вы – Магдалина Альбертовна Коробкова? Психотерапевт из Санкт-Петербурга?

– Да, а вы – Мирослав Сергеевич Граников?

– Да, но вы должны были прилететь через два дня. Мы ведь так договаривались? – высокий и стройный мужчина навис, точно ледяная скала, над миниатюрной темноглазой женщиной. И голос у него был совсем не приветливый. А наоборот, требовательный и холодный. Магдалина расправила плечи и спокойно посмотрела в голубые глаза своего будущего клиента.

– Приятно познакомиться, Мирослав Сергеевич. Жаль, что при таких условиях. Я раньше прилетела. Захотела подругу увидеть, пятнадцать лет не виделись. Вот решили встретиться.

В разговор вступила Машка. Она вертела глазами, как ненормальная.

– Линок, это что же получается, это твой клиент, у которого фобии? Да уж, не нужно и консультацию проводить. Тревожное расстройство на лицо! Не фига себе совпадение! Это судьба! Как в кино! Надо же было так на дороге встретиться!

Граников был на взводе. Его не просто было вывести из себя, но это была последняя капля, которая довела его до точки кипения.

– Магдалина Альбертовна, вы подписали контракт, в котором указан пункт о полной конфиденциальности моей терапии. И сейчас я вижу полную вашу профессиональную непригодность. Вы, как врач, не имели права посвящать третьих лиц в дело, касающееся моего диагноза и лечения. Я вижу, что ваша любопытная и всезнающая подруга, в курсе всех моих проблем!

– Почему это всех? У вас еще какие-то есть проблемы со здоровьем? Да, Магда, вляпалась же ты! Твой клиент выгладит неважно, смотри, как бы не пришлось его в больничку везти! – Машка выразительно посмотрела на двухдневную щетину мужчины.

– Маш, отойди, пожалуйста. Нам нужно поговорить, наедине. Мирослав Сергеевич, я никого не посвящала в ваше личное дело. Просто упомянула, что давно работаю над лечением фобий в экспериментальном ключе. Мария тоже психолог. Мы вместе учились с ней. Мы обсуждали только сугубо профессиональные темы.

– Я сомневаюсь в вашей компетенции. Вы мне не внушаете доверия. Я намерен расторгнуть наш контракт и взять с вашей клиники неустойку. Да, и у меня есть желание пожаловаться в медицинский этический комитет, а может и в суд.

– Что? Это что за хамье такое? Очки напялил золотые и часы с брильянтами, лучше бы манерам хорошим поучился, этикету! В компетенции он сомневается! Чтобы сомневаться, нужно разбираться в вопросе. А не трясти здесь пунктами контракта! Сначала мы на вас в суд подадим за аварию! – Когда Машка злилась, ее было не остановить. Расстроенная Магдалина отошла в сторону. Вот и заработала на ремонт. Весь контракт летел под откос.

– А вы, девушка, вообще можете надолго лишиться прав за такое безобразное вождение! Еще посмотрим сейчас, что с пассажиром в машине, которая улетела в кювет. Молитесь, чтобы он не умер.

Мирослав Сергеевич развернулся и удалился от ошарашенных женщин. Он уже звонил своим адвокатам.

– Линка, не дрейф, прорвемся! И не смей мне рыдать! Я тебя знаю. Это не Питер, чтобы мокрые места везде оставлять. У меня тоже адвокаты есть. Пускай разбираются с этой сволочью. Вот гаденыш. И носит же таких земля. С ходу переобулся. Ему, видите ли, уже такой психолог не нужен! Да ему десять психологов не помогут! Трус несчастный!

– Машка, мне конец. Сначала меня уволит Сан Саныч, потом лишат лицензии, если скандал начнется. В нашей среде скандалов не любят. Ты помнишь Санька? Он теперь мой начальник.

– Санек! Ну ты попала, подруга! Ну да, ты ему так и не дала на последнем курсе и развила в нем комплекс неполноценности. Думаешь захочет отомстить?

– Не знаю, но он сильно изменился. Это уже не тот Санек, который нас своими шутками доводил до истерики. Сейчас он управляет серьёзной клиникой. Бизнесмен. Все у него под контролем.

– Ну я почему-то не удивляюсь, он всегда мелочный жополиз был. Такие везде пробиваются. Мыслил категориями, которые не вписывались в твой идеалистический мир. Ну надо же. Санька и твой начальник! Уволит, конечно, уволит и еще позлорадствует. Ладно, разберемся. Так, у нас есть козырь.

– Какой, Маш, мы в полной …

– А водитель? Сейчас пойду мосты наводить. Я видела, как он на меня смотрел. Кстати, очень харизматичный мужчина. Пойду его обрабатывать и в наш лагерь переманивать. А ты смотри здесь, никакие бумаги не подписывай и ни с кем не разговаривай. Нам нужна информация. Если господин Граников так в тебе нуждался, что оплатил все расходы и подписал контракт с бешенным гонораром, то ты ему очень нужна. И свое импульсивное решение он еще пересмотрит. Это страх, Линок. Я про эти страхи все знаю, – Машка сжала руку в кулак и повертела в воздухе, – поэтому и карьеру сделала. Граниковым этим, хрен бы его побрал, управляет страх перед неизвестным. Клиент у тебя в кармане, подруга, даже не сомневайся. Просто особую кнопочку нужно нажать. Я накосячила, я и разберусь! Все будет в шоколаде.

– Да уж, Маш, я тебя прошу, только не разговаривай больше с Граниковым! Ты видела, как он напряжен? Он же на взводе! Не трогай его, может у него что-то случилось.

– Да не дрейфь, Линок, хуже, чем есть – не будет. Сама наблюдай за твоим будущим клиентом. Но поверь мне, он у тебя на крючке. Можешь уже сейчас начинать терапию.

Виляя шикарными бедрами, пышногрудая красотка направилась к водителю черного Mercedes Benz. Магда покачала головой. Машка была неисправима. Психология мужского обольщения была у нее в крови.

Глава 6

Ему начало казаться, что воздух заканчивается и его сердце сейчас остановится. Он сидел в машине весь мокрый от холодного пота. Руки дрожали. Господи, только не сейчас! Волна беспричинного страха накатила, как цунами, внезапно, без предупреждения. Он хотел выйти из машины, но не смог, ноги его не слушались. Паническая атака предательски завладела его телом и его разумом. Он не мог сопротивляться, не мог дышать, не мог думать. Точно в тумане, он нажал кнопку и стекло дверцы машины опустилась.

– Магдалина Аль…– голос и тот его подвел, спазм перехватил связки. Но женщина, стоящая недалеко от машины, услышала. Она услышала его тихий шёпот.

– Мирослав Сергеевич, вам плохо? – Магдалина подбежала к черному джипу, – Сейчас я сяду в машину и помогу вам. Что случилось?

Она села рядом с мужчиной на заднее сидение машины и тут же забыла про все обиды. Перед ней был человек, который просил ее о помощи. А она была врачом. Она спасала бы даже своего врага. Иначе и быть не могло.

– Так, смотрите на меня, что у вас болит?

– Атака, паническая атака, я не могу пошевелиться, я не могу дышать, у меня сейчас остановится сердце, я схожу с ума, помогите, – он и вправду начал задыхаться, в глазах появились темные круги.

Магдалина сняла с шеи цепочку с красивым кулоном в форме удлиненной ракушки. Она всегда носила это украшение, которое в любой момент могла использовать, как маятник.

– Сейчас я буду считать от одного до десяти. На счет десять вы заснете и проснетесь, когда я вас разбужу.

У него не было сил сопротивляться. И даже не было желания. Он смотрел в черные бездонные женские глаза и летел куда-то далеко-далеко. Туда, где ему была хорошо и спокойно.

– Смотрите на маятник, следите за его движением. Один – вы успокаиваетесь, дышите ровно и глубоко. Вдох-выдох, медленно. Два – вы расслабляете все мышцы, вокруг вас зеленое поле, покрытое цветами. Три…

Он расслабился и заснул на счет восемь. Магдалина улыбнулась. Хороший результат. Временное расслабление не помешает. Машка была права насчет страхов, которые управляют нашими поступками. Авария оказалась триггером для активации тревожного состояния. Стресс стал спусковым крючком. Десять минут достаточно, чтобы психика пришла в порядок. Женщина засекла время и проверила пульс больного. Все в норме. Другого она и не ожидала. Проблема в голове, а не в здоровье.

У нее было время спокойно рассмотреть мужчину. Только сейчас она обратила внимание на его аристократическую внешность. Прямой правильный нос, большой красивый лоб, упрямо сжатые губы и узкий подбородок. И конечно, у него были длинные тонкие пальцы. Магда залюбовалась руками мужчины и идеальным маникюром. Педант. Наверно, так когда-то выглядели аристократы. Он был худощавый, высокий и стильный. Да, именно стильный. В подборе одежды, в подборе туфлей, в парфюме, в умении все это сочетать и носить. От него пахло дорогим мужским парфюмом. Немного горьковатым, но не приторным. Лицо было уставшим, с щетиной, но привлекательным. Лоб уже бороздили первые морщины. Магда пыталась вспомнить цвет его глаз. Кажется, они были серые или голубые. А вот она никогда не могла подбирать себе одежду. Ну не было у нее ни чувства стиля, ни желания заморачиваться. Все ее брючные костюмы и платья были одинаковыми – строгими, неброскими и практичными. Ну о туфлях она уже давно забыла. Обычно, одна пара кроссовок сменяла другую пару. Были еще ботинки и сапоги. Вот и весь гардероб. Большую часть зарплаты она тратила на погашение ипотеки. Квартиру она купила хорошую, в престижном районе Питера. За что и расплачивалась уже пять лет.

– Сейчас я посчитаю до трех и на счет три вы проснетесь. Один, два, три!

Мужчина открыл глаза и с удивлением увидел перед собой черноволосую смуглую красавицу. Кажется, он вспомнил – психотерапевт из Питера. Но что она делает рядом с ним?

– Магдалина А.., не помню вашего отчества, а что вы делаете в моей машине?

– Можно просто Магда или Лина. Никто не помнит моего отчества, а те, кто помнит – не могут выговорить. Вы меня сами позвали. Вам плохо стало, и я вас погрузила в гипноз, чтобы разгрузить вашу психику. Это просто стресс. Вы помните, что мы в аварию попали?

– Да, припоминаю. И еще я четко помню, что я расторг с вами все деловые отношения.

– Да, на словах, но потом вы меня позвали и попросили помочь вам.

– Я был в состоянии аффекта. А вы воспользовались! Это подло. Прошу покинуть мою машину и все последующие наши контакты будут происходить только через адвокатов.

– Что? Я вас спасла, а вы мне еще и хамите! Это я отказываюсь с вами работать! Вы понятия не имеете, что вас ожидает впереди! Скоро вы вообще из дома перестанете выходить.

– И так, зная мое состояние, вы еще и манипулируете моими страхами? Используете свои профессиональные знания, чтобы внушить мне мою несостоятельность и вынудить меня лечиться у вас? Не получится! Вы – авантюристка низкой пробы! Неудачница и шантажистка! И если бы не ваш случайный опыт в избавлении от фобии вашего пациента и бывшего соседа, Ильи Петрова, с которым я случайно познакомился в самолете, я бы в жизни вас не нанял!

– Ааа, вот откуда пришло ваше решение! Вот теперь мне все понятно, Ильюшина сорока на хвосте принесла. Да, я помогла ему избавиться от фобии. И не только ему. И мне есть чем гордится! У него была аэрофобия, от которой я его вылечила! Вот так! Ему повезло, что он мой сосед, а вам не повезло ни разу! Я расторгаю с вами все отношения! Вы – сноб, педант и жлоб!

– А вы просто невыносимая, отвратительная, непривлекательная и … – Мирослав Сергеевич не смог закончить свою речь, так как дверь машины открылась, и Машка с ходу вступила в диалог, как всегда, выполняя роль адвоката.

– Это кто у нас не привлекательный? Линка? Да она самая красивая на курсе была!

– Знаете ли, люди со временем дурнеют и ваша подруга не исключение!

– Так, Линок, выходи! Нечего нам здесь уже делать! Придурки у нас не в почете. Будем общаться с нормальными, адекватными мужчинами, которых у нас целая очередь стоит. А всякие идиоты, пусть ищут себе других провинциальных психологов и сами варятся в своем дерьме! Сейчас полиция подъедет, скорая и я еще могу специализированную машину вызвать для буйных психов, кое-кому не помешало бы недельку в психушке полежать. Полезно для здоровья!

Машка схватила подругу за руку и выволокла из машины. хлопнув дверцей со всей своей девяностокилограммовой мощью.

– Маш, он сам меня позвал, у него паническая атака началась. Я ему помогла, а он меня оскорблять стал.

– Отставить слезы и сопли! Хрена ему лысого, а не такую умницу и красавицу. Сейчас мой знакомый опер подъедет, протокол, как нам нужно, составит. Машину нашу занесло в левый ряд в следствии плохих погодных условий.

– А как себя чувствует водитель Lada Vesta?

– Чудесно! Ему по кайфу!

– Это как? Маша, я не понимаю.

– В прямом смысле, ему по кайфу. Потому что он под кайфом! – Машка рассмеялась, – Упырь, сейчас его на экспертизу повезут. Все дело в шляпе. Таких нужно лишать прав и машины забирать. Ждем полицию, составляем протокол и едем в баню. Все, ты, подружка, в отпуске. Два дня релакса. Забудь про контракт. Он тебе не нужен.

– Что я Сашке скажу? Он же меня в пыль разотрет.

– В каждом контракте, мой цветочек, всегда есть маленький хитрый пунктик, который гласит, что, в случае форс мажорных обстоятельств, обе стороны могут расторгнуть контракт без последствий.

– Это, когда землетрясение или наводнение?

– Да, это когда авария на дороге, последствие которой – гематома мягких тканей передней части головы. Сейчас в протоколе и в освидетельствовании скорой помощи зафиксируем твою вздувшуюся шишку на лбу. Ну а последствия могут быть самые разные, вплоть до временной потери памяти. Любой адвокат выиграет это дело без напряга. Расслабься, подруга, и наслаждайся жизнью. Все, что не делается, все к лучшему. Это знак!

– И ты туда же. Это плохое стечение обстоятельств. Просто совпадение.

– Ага, только за 12 последних часов ты посчитай, сколько у тебя было этих обстоятельств.

– Это мой бывший накаркал.

– Он правильно тебя предупредил. Знаешь, я всегда знала, что ты упрямая. Но что слепая, никогда. Ты не хочешь замечать очевидных вещей. Не стоит тебе связываться с этим Граниковым.

– Маша, я сама решу, что мне делать дальше. Ты мне уже мою маму душную стала напоминать.

– Душная подруга? Ха-ха, так меня еще не называли. Прости! Издержки профессии. Все люблю держать под контролем и всеми командовать. Каюсь, больше не буду лезть к тебе с советами, ну не дуйся, – подруги обнялись. Большая, пышная Машка обхватила свою маленькую, хрупкую подружку, чуть не сломав ей ребра.

Глава 7

– Ты зачем их столкнул? Анхелий расстроен и подавлен. Мне пришлось договариваться с хранителями всех участников аварии, – всезнающие плазмоиды кружились рядом с Мирославом Граниковым, в его энергетической сфере точно няньки, опекающие дитя, и спорили. Они понимали, что в своем физическом воплощении мужчина не помнит о своей ангельской сущности, но для них он все равно оставался ангелом. Они редко называли его Мирославом, общаясь между собой.

– А сколько можно ждать? Его нерешительность в этом воплощении может дорого ему стоить. Он должен прийти в место силы и начать новый отчет в своей жизни. Он должен завершить дело, которое начал. Но он собрал столько фобий, что просто не сможет туда добраться самостоятельно из-за своих страхов и сомнений. Писаницы расположены вдоль течения реки Реж. Он должен сплавиться по реке. А он боится воды.

– Ты только все испортил. Они поссорились. Он поссорился с женщиной, которую должен боготворить.

– Ты совсем не знаешь людей. Я ускорил события, спровоцировав их встречу раньше назначенной точки контакта. Я придумал небольшую аварию, чтобы они столкнулись друг с другом, потому что следующие события будут разворачиваться стремительно. Эта авария – лишь распаковка ленты времени.

– Мне не нравится, что они ссорятся. Можно было бы и помягче.

– Нельзя. Им нужно пройти конфликт. Я смотрел ленту времени в Хрониках Акаши. Они бы и так поссорились в ходе терапии, потому что приехала бы его девушка. Но Мэри не дала бы их контакту развиваться нормально. Она бы ревновала его к Магдалине и устраивала скандалы. Анхелий начал бы нервничать и проецировать на Магдалину все свое раздражение. Они бы поссорились и их взаимодействие прекратилось бы до следующего лета. И только в июне месяце у них могла бы произойти новая реперная точка. К тому времени он бы расстался с Мэри и снова решился бы пройти терапию и организовать поход по реке, естественно взяв с собой Магдалину, как своего психотерапевта. Но было бы поздно. Магдалина весной познакомилась бы с мужчиной, с новым врачом из клиники и возможно отказалась бы от встречи с Анхелием, учитывая их неудачный опыт. Сейчас их конфликт имеет другой оттенок. Анхелий испытывает чувство вины, а ты знаешь, что для его ангельской природы – это очень болезненное состояние. Он захочет вновь встретиться с Магдалиной, чтобы исправить ситуацию.

– Не знаю, у него есть выбор. Он может и отказаться. Но ты прав, сейчас на его решение никто не влияет. Его девушка осталась в Тайланде, и я уже договорился с ее хранителями, чтобы задержали ее там на несколько дней. Они с радостью согласились. Ей нравится отдыхать и климат Тайланда хорошо влияет на ее здоровье. Но авария, это так страшно.

– Не страшно, мы же сами организовали занос машины и торможение, все прошло идеально. Только шишка у Магдалины. Мы должны были соединить их вместе не только в психотерапии, но и дать шанс развиться их личным отношениям.

– Странный способ знакомства, но действенный, я согласен.

– Да, нужно спешить. Наставники не знают, но события в человеческом мире ускорились. Люди просто не успевают принимать решения. Каждый день вариативность жизненных линий увеличивается и не в лучшую сторону для Анхелия. Он теряет смысл в своем существовании. Он топчется на месте.

– Почему ты называешь его Анхелием, он не ангел в этом воплощении, он имеет физическое тело и, если честно, его вибрации только понижаются с каждым годом. Боюсь представить, что будет на выходе. Я всей душой за него переживаю. Мне больно смотреть, как он падает.

– Его тригеррит выход из прошлого воплощения.

– Да, я смотрел Хроники Акаши, он утонул. Не самый лучший выход из воплощения.

– Согласен, но так решил Габриэль. А его решение – закон. Борьба с внутренними страхами дает людям шанс стать сильнее. Как только Магдалина снимет с него все внутренние затворы и поможет ему справиться со страхами, его душа вспомнит свою ангельскую суть. Увидишь тогда, на что он будет способен и на какой уровень он выйдет.

– Посмотрим. Сейчас я чувствую только его раздражение, злость на себя и разочарование своей жизнью. Мне хочется плакать вмести с ним. Он носит кандалы, которые тянут его вниз. Кандалы из прошлой жизни. Но я не могу ему помочь разделить его бремя и его сомнения.

– Вот именно, нужно дать возможность ему проявляться, а не сомневаться. Я подтолкну его к решительным действиям. Чтобы взлететь, нужно сначала упасть и прожить худшие моменты своей жизни. Потерять смысл и обрести его. Он сам выбрал этот путь. Он сам решил усложнить свою жизнь в этом воплощении. Мы лишь его хранители и мы выполняем его волю. Наша задача помочь ему выбрать правильный путь.

– И подтолкнуть? Подтолкнуть к боли и отчаянию? Я чувствую его переживания, они его убивают изнутри.

– Да, и подтолкнуть, если нужно. И страдать вместе с ним. Это его путь. Но решение он будет принимать сам. И сейчас он стоит на развилке. Он загнан в угол своими фобиями. Страхи не дают ему жить нормально. Если он так продолжит, то ему немного осталось. Выйдет из воплощения, вскорости. Мы не можем этого допустить.

– Я знаю, мне больно это говорить, но сорок лет, это его предел в таком варианте событий. Он опустошён.

– У нас есть еще время. Но оно течет, как песок сквозь пальцы…

Плазмоиды закружились вокруг своего подопечного. Время на земле действительно текло очень быстро.

Приехав домой, Мирослав Сергеевич принял душ и заперся у себя в кабинете в подавленном настроении. Руслана он отпустил, также отпустил домработницу. Он никого не хотел видеть. Он устал от перелета и от аэропортов. Но больше всего его угнетало его психическое состояние. Настроение было ниже плинтуса. Он корил себя за несдержанность. Приступы панических атак становились все чаще. И он не мог логически найти цепочку, которая включала его состояние беспомощности, растерянности и полного потеря контроля не только над телом, но и над разумом. Но даже, если он и разберется сам в себе и поймет, что так его беспокоит, разве это знание ему поможет? Ему нужна помощь психотерапевта. Он нуждался в помощи извне. И прекрасно это понимал. Он устал так жить. Он не мог помочь сам себе, хотя много раз помогал другим людям и мог не хуже любого психолога оказать психологическую помощь любому человеку, попавшему в беду, но не себе. Его накрывала депрессия. Что с ним не так? Что сегодня его спровоцировало на конфликт? Зачем он поссорился с Коробковой? Ведь он так ждал их встречи. Все продумал. Все детали просчитал, все было под контролем – все, кроме непредвиденной аварии. Ответ лежал на поверхности. Это был самосаботаж. А проще говоря – трусость. Но трусом он никогда не был и всегда готов был смотреть правде в глаза. Что же тогда? Почему он сдался, даже не начав терапию?

Мирослав Сергеевич прокрутил в голове все последствия своего поступка. Его шансы на выздоровление и обретение себя прежнего приближались к нулю. Магдалина Альбертовна, вернувшись в Санкт-Петербург, никогда больше не согласится встретиться с ним. И дело здесь не только в деньгах или в оскорбленном самолюбии психотерапевта. Видно было, что она женщина независимая, гордая, но одновременно и ранимая. Он прочитал это в ее глазах, в ее осанке. Он прочувствовал ее уязвимость и воспользовался ей. Она ему помогла, а он оскорбил ее очень некрасиво. Такое женщины не прощают. Это поведение недостойно его.

Чем больше Мирослав Сергеевич думал о том, что произошло, тем больше загонялся. Он уже ничего не понимал. Он считал себя воспитанным и рассудительным человеком, умным и участливым. Немного прагматичным, но не циничным. Что же тогда с ним случилось? Через два часа терзаний и самоедства, он не выдержал. Взял мобильник и сам позвонил Коробковой. Как он и предполагал, трубку никто не взял. Он позвонил еще пять раз. Результат был одинаковым. Устав от всех переживаний и сомнений, он лег и тут же провалился в глубокий и беспокойный сон.

На следующий день утром он проснулся с бешенным желанием жить и жить нормальной жизнью. Этой ночью он не тонул во сне, не захлебывался водой и это был хороший знак. Он набрал Руслана.

– Руслан, ты вчерашнюю машину, которая нас подрезала, сфотографировал?

– Конечно и адрес хозяйки пробил. Зовут Мария Петровна Александрова. Она за городом имеет дом с небольшим участком. Это в поселке Лесной, недалеко от нас. А что? Проблемы?

– Мне нужно поговорить с ее подругой, Магдалиной Коробковой, срочно!

Руслан обрадовался, он и сам хотел эту идею подкинуть шефу, но не знал с какой стороны закинуть удочку. Вопрос с аварией вроде решился, претензий ни одна сторона не имела. Страховые компании все разрулили, поэтому повода для встречи не было.

– У меня телефон есть хозяйки машины, может ей сначала позвоним?

– Нет, не стоит. Я вчера звонил. Госпожа Коробкова не горит желанием общаться со мной, поэтому будем действовать спонтанно.

– Ага, неожиданно нагрянем и обрадуем девушек. Надеюсь, они оценят наш сюрприз.

Мирослав не стал обсуждать с Русланом свое решение. Он вообще был человек сдержанный и немногословный. Никогда ни с кем он не обсуждал свои проблемы. И довериться даже психологу ему было очень сложно. Но он знал, что другого выхода нет. Он принял сам это решение и решил идти до конца. Вчера он устроил скандал в машине, повел себя мелочно и недостойно. Но время не повернешь назад. Если Коробкова – настоящий психотерапевт, то должна его понять. Вчера за него говорил страх перемен и его тревожное расстройство. Он это понял, принял и готов был начать терапию.

Когда Руслан плавно припарковал машину возле невзрачного коттеджа в поселке Лесной, Мирослав Сергеевич растерял весь свой боевой настрой. Ему было стыдно за вчерашний скандал. Он прокручивал предстоящий диалог и не был уверен в своем красноречии. Но желание жить нормальной жизнью в конце концов победило, и он решительно вышел из машины. Он выпрямился, подтянулся и с осанкой настоящего офицера пошел в стан врага. А то, что подруга Коробковой ему не даст спуска – в этом он не сомневался и готовился к обороне. Мария ему сразу не понравилась. Он не любил женщин наглых, напористых и самоуверенных, которые даже под страхом смерти не признают своих ошибок.

– Мирослав Сергеевич, может я первый пойду? Мало ли что? – Руслану стало жаль шефа. Он его уже давно изучил и знал, что бой будет неравный. Не по зубам ему была Мария Петровна в гневе, да и от питерской психологши можно было ожидать всего, чего угодно. Это она с виду вся такая тихая и интеллигентная. Но у Руслана взгляд был наметан. Вот от таких тихушниц и происходят все неприятности у мужчин. Потому что предсказать и просчитать их невозможно, зато они умеют мужиков завлечь, точно сирены, и следом, если что им в голову взбредет, так тихо и незаметно на атомы разложить. И собрать потом нормального мужика в прежний вид – невозможно.

– Нет, я сам. Жди.

– Ну да, ну да. Если что, я прикрою, зовите, – у Руслана защемило в груди. Плохой знак. Его инстинкт защитника пытался ему что-то донести. Но что?

Руслан вышел из машины и нервно закурил. Он любил все держать под контролем. И Мирослава Сергеевича он воспринимал не просто как своего шефа и работодателя, он считал его великим и недоступным человеком, понять внутреннюю вселенную которого, как он не пытался – не мог. Слишком огромен был размах внутреннего мира и внутренней силы этого человека. Руслан знал о Коробкове много такого, что заставляло его иногда считать, что и не человек он вовсе, а пришелец. Хотя в простых бытовых вещах, Мирослав Сергеевич мог быть абсолютно беспомощным и нуждался в Руслане ежедневно.

Несмотря на свои многочисленные образования, обширные знания во многих областях науки и известность в определенных кругах, шеф требовал постоянного контроля и постоянной защиты. Хотя бы от таких особ, как зубастая Машка. И конечно дело было не в физическом состоянии Граникова. Тело он держал в прекрасной физической форме. Руслан знал о военном прошлом Коробкова. Дело было в интригах, которые плелись за спиной Мирослава Сергеевича. И не только за спиной, случались и открытые войны. Иногда попадались конкуренты и завистники всех мастей, которые чинили козни. Иногда бывшие девушки пытались привлечь внимание, глупо и нелепо подстраивая встречи, провоцируя и завлекая Мирослава Сергеевича всеми возможными способами. Руслан контролировал все внешние процессы в жизни шефа. На самом деле он был и его помощник, и телохранитель и водитель в одном лице. Иностранные фирмы плели интриги, собирали компромат и вели слежку время от времени, стараясь подкупить всех сотрудников по очереди. Проблем у Руслана хватало.

Коробков работал в лаборатории над очень важным заказом, который курировало правительство. Занятый научной работой и руководя огромным коллективом ученых, Мирослав Сергеевич не знал и о половине происшествий, которые Руслан быстро и оперативно предотвращал за его спиной. Он увольнял и менял персонал охраны при первом подозрении. Шеф был погружен в свою работу и не вникал в бытовую сторону жизни. В то время, как Руслан охранял его в физическом мире, невидимые Хранители занимались ментальной защитой. Для небесной канцелярии его жизнь была ценна и важна. Все этапы фиксировались и записывались в информационном поле с особой тщательностью.

Мирослав Сергеевич внимательно осмотрел коттедж. Собаки во дворе не было, да и охранять особо было нечего. На неухоженный газон и старую беседку для шашлыков мало кто мог позариться. Сам дом был самый обычный, стандартный, одноэтажный с мансардой. Во дворе не было камер и даже не было звонка на калитке. Хозяйка, очевидно, вообще не думала о своей безопасности, калитка была не заперта. Любой мог проникнуть во двор незаметно. Мужчина обратил внимание, на одной стороне участка отсутствовала часть соседского забора. Такая безалаберность не понравилась Мирославу Сергеевичу, но вспомнив подругу госпожи Коробковой, ее вздорный характер, он не удивился. Такая голыми руками грабителя выкинет из дома. Возможно, даже имеет ружье в доме.

Внезапно входная дверь открылась и на пороге театрально появилась огромная, точно айсберг, Машка, закутанная в длинную серую шаль. Точно сторожевая собака, она по запаху поняла, что пришел посетитель. А по машине сразу догадалась, кто пожаловал.

– И кто это к нам пришел в такую рань? Не спится? Совесть замучила? – Мирослав Сергеевич подумал, что собаки на участки не нужны, так как в доме уже живет настоящая овчарка, чистопородная с хорошими инстинктами. Но промолчал. Ссоры с женщинами он терпеть не мог и всячески избегал. Вчерашний случай был исключением из его правил.

– Здравствуйте, Мария Петровна, я бы хотел пообщаться с вашей подругой, с госпожой Коробковой, и с глазу на глаз, если можно.

– Ого, Мария Петровна, ну что ж будем вежливы. А вчера вы не таким соловьем пели, трели закончились? Это и следовало ожидать. Приехали, потому что это вам жизненно необходима консультация Магдалины Альбертовны. Судя по вашему виду, терапия у Линки будет нелегкой, не завидую, – Машка умела обращаться с мужчинами, она называла эту тактику – «ставить в стойло».

– А что у меня не так с внешнем видом? – Мирослав Сергеевич заглотнул ядовитый крючок.

– А то, что напряжены вы чрезмерно, челюсть сжата, как перед боем, орехи можно расщелкивать. Расслабьтесь, я не кусаюсь, а Линка тем более. Спит ваш психотерапевт, она тоже человек и из-за вас вчера стресс получила. Вот пришлось мне ее в баньке отпарить. Поэтому она спит. Завтра все консультации. Зря приехали. Лучше бы поспали, а не бродили, как медведь-шатун по поселку. Вид у вас неважный, нужно заметить.

– А может это вы не в состоянии сегодня нормально общаться? Мне кажется, что вы способны только колкости говорить. Что-то я чувствую перегаром пахнет, приняли вчера в баньке горячительного? – Мирослав Сергеевич пренебрежительно посмотрел на женщину. Он ненавидел пьющих женщин. Не ожидал он такой подставы. Неужели Коробкова напилась вчера? Поэтому трубку не брала? Может в культурном Питере так же пьют, как и на Урале? Хотя с такой подругой…

– Проваливайте! – Машка сказала, как отрезала. Но Граников не сдавался.

– И вообще, кто вам дал право за других решать, что им делать и кем разговаривать?

– Это мой дом! И я, на правах хозяйки и Линкиной подруги, прошу моралистов и умников покинуть мой участок и катиться в свою богатую усадьбу, где не пахнет перегаром и вообще не знают о спиртном! Скатертью дорожка! Вон и ваш верный раб, Русланчик, уже заждался, нервничает, бегает вдоль забора, боится, что я вам членовредительство сделаю. Или вашу ранимую психику поврежу. И не зря боится. Лучше вам со мной не связываться. Особенно, когда у меня голова болит! До свидания-с, господин Граников! Вон калитка, вон тропинка!

– Значит, не пустите меня к Магдалине Альбертовне? Или она не в состоянии после вашей, так называемой, «баньки» общаться? Вы ее что, напоили? – мужчина начал терять все свое английское спокойствие, «Машка-овчарка» его вывела из себя.

– Да вы с катушек совсем что ли съехали? Не пьет Линка и не пила никогда! Устала просто, вот и спит. Это вы ее довели своими обвинениями! Изверг!

– Я – изверг? А ну-ка, пропустите! – Мирослава Сергеевича просто взорвало от злости, никто его так никогда не оскорблял.

– Не пущу. Разговор окончен! Подруга моя, приехала ко мне, и я отвечаю за ее психологическое состояние. А вы только вред ей нанесете. Вы же, как бомба ходячая, только и ждете на кого взорваться!

– Вообще-то, она мой психотерапевт! Мне нужна ее консультация! И контракт наш еще никто не отменял! Я на счет клиники перевел предоплату. Огромную!

– Ага, вот с Саньком и разбирайтесь! Магда ни копейки еще не получила из вашей предоплаты, только билеты ей клиника оплатила. Санька, ее, как корову дойную, использует! Он даже ни одного пункта неустойки в договор не включил! А должен был! Как иначе обезопасить своего ценного сотрудника от возможных осложнений, например, в виде рецидива больного или непредвиденных клинических ситуаций? А если вы псих, социопат? Или маньяк? Что тогда? Об этом ни одного слова в договоре. Санька – хитрый жук.

– Я не псих и не маньяк. Я – известный человек. Ученый. Кто такой Санек? – Мирослав Сергеевич уже ничего не понимал.

– Санек – это директор клиники, где работает Линка и бывший ее ухажер, мы учились вместе в университете. Я вообще не понимаю, зачем вы с ним связались, господин Граников. Могли бы и просто так нанять Магду, дешевле бы вышло. У нее лицензия есть.

– Нет, мне нужна гарантия. И официальная клиника.

– Вот! Так я и думала! Мелочный, противный и мстительный. Магда еще наплачется с вами. Вы же заранее настроились на неудачу в терапии и заранее продумали план отступления. Вы не хотите преследовать женщину, типа это не благородно, поэтому заранее придумали план, в котором вы будете судиться с клиникой и вернете свои денежки в будущем. Вы же не верите в свое лечение и это самое ужасное в этой истории.

– Я хочу поговорить с госпожой Коробковой! Дайте мне пройти!

– Ваши хотелки здесь не работают. Читала я вчера в баньке ваш контракт, огласите мне дату начала терапии, господин Граников. – Все свои девяносто килограммов Машка использовала как заградительный вал перед атакой противника.

– 11 сентября.

– Вот именно, а сегодня – 9 сентября, поэтому сегодня Магда живет на моей даче и общается со мной и завтра тоже, а вот послезавтра – пожалуйста, присылайте Русланчика и начинайте свою терапию. Только помните, господин Граников, что я не позволю вам обижать мою подругу. Я буду выходить с ней на видеосвязь каждый день! Вы не в рабство ее забираете!

– Да что вы себе позволяете, Мария Петровна! Вот не пойму я, у вас что, своих проблем нет?

– Еще какие есть, только я решаю их и не храню скелеты в шкафу, как некоторые. И вашу породу мужицкую, я знаю – с вами нужно быть очень осторожными! Санька Магдалину вам продал, чтобы жизнь ей усложнить, и чтобы старые обиды выместить. А Линка, по наивности своей, подписалась. Мстительный гад. Ждал случая с универа.

– Понятно, вас кто-то обидел и теперь вы мстите всем мужчинам.

– Меня, обидеть? Ха-ха, ну это вряд ли, а вот нагадить и убежать – это ваш профиль, кобелиный. Только использовать женщин можете. Все, у меня голова от вас разболелась, скатертью дорога, завтра увидите Магду, все! Валите!

– Пить меньше нужно! – только и успел сказать мужчина, но дверь уже закрылась.

Мирослав Сергеевич стоял, как оплеванный. Его, начальника огромной биологической лаборатории, известного ученого, послали отдыхать в грубой форме. Руслан появился из неоткуда – как всегда неслышно подкрался и, как всегда, все слышал.

– А почему бы нам тоже в баньку не сходить? Шеф, здесь сегодня ловить нечего. Могу точно сказать, что ваш психолог не сможет вас лечить, если она с похмелья. Пусть откиснет. Никуда она не денется. А вот послезавтра я вам ее привезу с утра и все пойдет по вашему плану. Формально, Мария Петровна права.

Мирослав Сергеевич развернулся и с такой же гордой осанкой пошел к машине. Он и не собирался менять свои планы.

– Машка, ну зачем ты его прогнала? Он же сам приехал, – Магдалина смотрела в окно на удалявшегося мужчину и злилась на подругу. Ей нужны были деньги, работа, нужен был этот контракт и нужен был глоток свежего воздуха, поэтому она приехала в Екатеринбург. Хотя сама тоже хороша, не смогла вовремя установить личные границы. Не хотела ссориться с давней подругой, которая ее опекала по старой привычке. Магдалина вспомнила, как в университете Машка душила ее своей материнской заботой, везде свой нос совала. Сейчас все повторялось. Нужно было выйти и самой поговорить с Граниковым, но что-то ее остановило. Что? Обида?

– Чем больше мы игнорируем мужчин, тем больше они стремятся нас завоевать. Пойдем пить чай, подружка моя. Это же надо придумать такое, что ты напилась? Да у тебя же на лбу написано, что это не твоя история. Этот Граников вообще не разбирается в женщинах. Я уверена, что у него нет жены. Может ты ему понравилась? И он приехал к тебе подкатить, а, Лин? Что ты опять в себя ушла? Ну вижу по твоему взгляду, что я переборщила. Молчу. Можешь не комментировать. Самой тошно, просто голова болит после коньяка.

– Ты пустила в ход тяжелую артиллерию, Машка. Некрасиво. Знала же, что с такими мужчинами – это запрещенный прием. Он же в тебе женщину видит, Машка, а ты как мегера, выпустила жало.

– Подумаешь, князь голубых кровей. Не растает. Пусть в моей сфере покрутится хоть один день, я с такими акулами общаюсь…

– А ему и не нужно зубы иметь, как у тебя. Он из другого мира, Маша. Ты только не обижайся. Его благородство на лице написано, ты видела его профиль, его глаза, его подбородок? Ты много таких мужчин встречала?

– Развезла защиту, адвокатом может к нему наймешься? Может еще и в ноги ему поклониться и поблагодарить за ранний визит? Благодарствую, батюшка, что приехал!

– Не переигрывай! Я неблагодарный зритель, ты знаешь.

– Вот поэтому Санька на тебе и ездит, бесхребетная ты, Магда. Одуванчик, божий.

– Александрова, ты забыла, что я уже взрослая самостоятельная женщина? Ты размываешь наши дружеские границы и пытаешься меня прессовать, как своих подчиненных.

– Хочешь сказать, что я авторитарная и деспотичная? А я и не отрицаю. Но ты ошибаешься в моей мотивации. Я не стремлюсь доминировать везде и всюду. И яйца у меня еще не выросли! Я просто хочу с тобой нормально день провести. Имею право за все те годы, что мы не виделись?

Магдалина покачала головой. Обстановка накалялась.

– Машка! Я тебе совсем о другом говорю. Сейчас ты занимаешься манипуляцией, не стоит меня крутить на дешевые приемы.

– Так, два психолога под одной крышей – это перебор. Садись лучше есть блинчики, Линок. Граников твой все утро под откос пустил.

– Мне показалось или ты мужчин не переносишь? Что-то много агрессии в голосе.

– Показалось. Я их переношу ооочень терпеливо и использую. Знаешь, Линка, я развелась давно и много с кем потом общалась. Я не против мужчин, но хочу заметить, что у них нет разделения между личными отношениями и рабочими, их мозг устроен так примитивно, что они не видят разницу. Работают только инстинкты. Женские поведенческие рефлексы намного сложнее и просчитать их почти невозможно.

– Я бы не была так категорична. Да, женщины пластичны, адаптивны, но возьми стресс. И как мы принимаем решение? Да никак, большинство женщин в ступор входят или истерят.

– Неее, не все. Я, например, не из этого теста. И ты тоже не будешь истерить. Но, если обобщить, то согласна – большинство баб – это курицы, которые просто отключают свою психику и ждут, когда кто-то решит их проблемы. Или истерики закатывают.

– Кстати, блинчики – просто чудо! – Магдалина уплетала блины и блаженно улыбалась, она не была злопамятной и быстро отходила– А где твои дети?

– Отпрыски с бабушкой, а я – отдыхаю. Эта дача – моя берлога. Я сюда приезжаю, когда меня все достают. Ладно, ты кушай, а я пойду с мальчишками поболтаю по телефону, узнаю, как у них дела. Заодно и в магазин схожу.

– Да. Хорошо. А я йогой займусь. Можешь не спешить.

Глава 8

Как только Машка ушла, Магдалина вздохнула с облегчением. Она уже устала от общительной подруги, которая всюду устанавливала свои порядки.

Расстелив в гостиной коврик для йоги, который специально привезла с собой, она включила спокойную музыку. Затем переоделась в удобный облегающий костюм для занятий йогой и настроилась на занятия. Настроение было хорошее. Зазвучала нужная мантра. Магдалина села на пол и начала выполнять комплекс ежедневных упражнений. Ей нужно было отстраниться от внешнего мира и побыть наедине с собой. Она устала от Машки, от ее назойливости. Все, релакс! Но планы так и остались планами. Музыка играла не громко, и Магда вдруг услышала, как к прихожей стукнула дверь и заскрипел деревянный пол под тяжестью чьих-то шагов. Кто-то вошел в дом. Неужели Машка так быстро вернулась? Ну все, прощай йога. Только настроилась.

– Машка, это ты? Так быстро?

– Э, ну это, соседка, займи сколько можешь, мне позарез нужны деньги.

Магдалина встала с пола и напряглась. Небритый широкоплечий мужик ввалился в гостиную прямо в обуви. Тяжелое несвежее дыхание распространилось по комнате.

– О-па, ну и фокус. Или Машка похудела и перекрасилась или ты не Машка!

– Я ее подруга. А вы кто? – женщина увидела, как расслабился мужчина, увидев ее миниатюрную фигуру в обтягивающих легинсах. Его глаза заблестели по-недоброму.

– Сосед, Фимка, то есть Ефимыч, тьфу, побери его на ночь, Роман Ефимыч. А ты че, приезжая? Ладная такая, но мелкая. Машка, подруга твоя, по-красивше будет, по-фигуристее. Женщина в соку. Но ты не серчай, мне и малявки нравятся. Деньги есть?

– Покиньте дом, когда Мария придет, я передам, что вы приходили, – Магдалина, под похотливым разглядыванием незнакомого мужика, начала чувствовать себя неловко. Как- будто она была голая. Мужчина был крупным и сильным. Его красное помятое лицо с небритой щетиной вызывало неприязнь, а выглядывающий из-под штанов голый живот, так и вовсе вызывал отвращение. Магда старалась держать позу, выразительно смотря на дверь. Она еще думала, что это просто недоразумение и сосед испарится, видя ее серьёзный вид. Но Ефимыч и не собирался уходить. Он снял легкую куртку и небрежно бросил ее на диван, как- будто находился у себя дома.

– А ты че, типа упражнения делала на полу? А покажь? И на шпагат можешь? Ноги у тебя длинные, как у гимнастки. Ты это, гибкая, наверное.

– Выйдите из дома! Или я буду кричать! – Магдалину накрыло. Ее начало трясти от страха. Все давно забытые картины из прошлого вдруг встали перед глазами, точно призраки. Все сеансы с ее собственным психологом сейчас катились под откос. Ее накрывал безотчетный страх.

– Ой, ой, не ласковая, значит. Плохо. Баба должна быть ласковая и нежная. Машка тоже мегера, но мы с ней ладим. Она мне денег подкидывает, а я за ее домом слежу. Забулдыг не подпускаю. Все в поселке знают. У нас с ней деловые отношения. Вот. Потому что баба она деловая. А ты – нет. Не та хватка. Вот сейчас и проверим, какие с тобой дела можно иметь, какая ты гимнастка…

Мужчина начал медленно, но угрожающе приближаться к женщине, загоняя ее в угол комнаты.

– Пошел вон! Помогитеее!! – Магда закричала. Или ей так казалось. Ефимыч лишь улыбнулся. Улыбка получилась кривая и злая.

– С хули-то мне уходить, цыпа?

Психотерапевты тоже имеют свои слабые стороны. Магдалина боялась насильников с детства. Однажды, когда она была еще девочкой, за ней увязался один извращенец. Она шла из школы одна, и мужчина ее преследовал до дома. Уже темнело и во дворе дома насильник схватил ее за косу и потянул к себе. Магдалина кричала и вырывалась, но мужчина успел ее зажать и облапать, дотрагиваясь до всех мест. Потом он ее отпустил и исчез, испугавшись шумной дворовой компании пацанов, которая прибежала, услышав крики девочки. Никто, конечно, за насильником не погнался, но подростки обещали следить за двором и подозрительных чужаков не пускать. Магдалина давно уже отработала со своим психологом все детские кошмары, так она считала, но сейчас, столкнувшись лицом к лицу со своим детским страхом – вдруг спасовала. Пропала ее уверенность в себе. Она вдруг почувствовала себя опять маленькой девочкой, которую схватил за косу насильник. От ужаса, что вонючий мужик начнет ее тискать своими мерзкими грязными руками и полезет ей в трусы, она стала вдруг задыхаться в большой просторной гостиной. Пошевелиться она не могла, кажется и кричать тоже не получалось. Спазмы перехватили горло. Она просто стояла в углу и тупо смотрела на голый мужской живот. Ее тошнило. Музыка перестала играть и стало совсем тихо. Кто-то зашел в дом. Хлопнула входная дверь.

– Помогите! – это был не крик, а скорее шепот.

– Отойди от женщины! – В комнату вошел Мирослав Сергеевич. На самом деле он не уехал, а лишь отогнал машину на соседнюю улицу. Приказав Руслану ждать в машине, он решил устроить засаду. Он спрятался в кустах недалеко от дома. Сидел там и терпеливо ждал, когда Машка подальше отойдет от коттеджа. Он был уверен в этом. Машка должна была пойти в магазин, чтобы проветриться или чтобы купить пива для «лечения». Так и случилось. Увидев удаляющуюся женскую фигуру, Граников вышел из-за кустов, и пошел к калитке. Уже находясь во дворе, он услышал крики Магдалины и бросился в дом. Руслан в это время ждал шефа на соседней улице. Приказ есть приказ.

– Мирослав Сергеевич!

– Мы с вами, госпожа Коробкова, вчера расстались очень неудачно. И вот я бы хотел расставить все точки и попросить вас забыть вчерашний инцидент. Мне нужно поговорить с вами без свидетелей.

– Ты че, нарываешься, чувак? Я – свидетель? Ха-ха, по какому делу? – Ефимыч развернулся и предостерегающе закатил рукава засаленного свитера.

Магдалина пришла в себя, голос Граникова вывел ее из нервного ступора. Она не одна. Не обращая внимание на полупьяного соседа, Мирослав смотрел только на нее, разговаривал только с ней, как будто они были одни в этой комнате. Его ледяное спокойствие и его уверенность придали ей силы. Она стала осторожно двигаться в сторону двери. Ефимыч начал звереть. Его глаза медленно начали наливаться кровью. Его никто никогда не игнорировал. Это он мог послать всех подальше, но, чтобы его? И Машка, зараза, как назло куда-то провалилась. Он же за деньгами пришел. Деньги обломались, так еще тепленькая баба в обтягивающих задницу легинсах, ускользала из-под его огромных и сильных рук. А это был уже перебор. Не привык Роман Ефимыч к такому облому. Пить хотелось так, что руки чесались набить морду любому, кто его разозлит. А его уже сильно разозлили!

– А ну, пошел вон, пижон, я первый телку забил. И мы с ней уже побазарили. Вишь, как вырядилась для меня. Все напоказ, и титьки и жопа! – Ефимыч громко засмеялся. В поселке все его боялись и лишь только Машка могла огреть его сковородкой, это ей дозволялось. Потому что у них были деловые отношения.

– Я-я-я, я йогой занималась, а вы в-валились в дом. Я сейчас полицию вызову, М-мирослав Сергеевич будет свидетелем. Вы нарушили границы частной собственности и недвусмысленно мне угрожали, – Магдалина ненавидела себя за заикание, за страх, за неуверенность, но это все, что она смогла выдавить из себя. Как же хорошо она сейчас понимала своих клиентов, с которыми она прорабатывала травматический опыт.

– Чего? Я угрожал, бабе? Да бабы сами ко мне липнут, как мухи! А ну пошла в спальню, цыпа, на кровать ложись и там меня жди! Вижу, что хочешь! Вон грудь как ходуном ходит, вверх-вниз, ха-ха, – Ефимыч плотоядно улыбнулся, в то время как Магда хотела плакать. Она чувствовала себя голой и униженной. Но от страха, она не могла убежать, ноги приросли к полу. Дышала она так быстро, что ее грудь в тонком облегающем топе действительно поднималась и опускалась очень выразительно. Но это было не возбуждение, а реакция от выброса адреналина и, как следствие, учащённое сердцебиение.

На секунду Мирослав Сергеевич потерял бдительность и тоже залюбовался красивой грудью женщины. Произошло это непроизвольно, просто реакция на красивое женское тело. За что и поплатился. Первый удар пришелся ему точно в нос. Ефимыч был не промах. Он умел драться и не церемонился. Все и так было ясно. Кто сильнее, тот и владеет бабой. Его сжатые кулаки были похожи на две огромные кувалды. Он был ниже высокого Граникова, но его плотно сжатые губы и квадратный подбородок не предвещали ничего хорошего.

– Еще посмотрим, кто здесь лишний! А ты что трясёшься, дура, иди в спальню, сказал. И только попробуй в полицию позвонить, завтра же Машке хату спалю со всем ее барахлом, одна зала останется. Я слова на ветер не бросаю, – Ефимыч вдруг протрезвел и оскалился, точно волк. Его все стало бесить. Он повернулся к побелевшей женщине и зашипел, – пошла в спальню, раздевайся, и нечего смотреть, как мужики отношения выясняют. Не бабское это дело. А пижонам здесь не место. Ишь, распустил перья, павлин хренов. Я таким павлинам перья выдергивал и шеи откручивал на зоне в два щелчка. Был человек и нет.

Магдалина уже плохо разбирала смысл слов. Она только услышала слово «зона» и «нет человека». И все поняла. Если сейчас она не придет в себя и не начнет действовать, то это будет конец. И не только ее. Граников умрет первым, она вслед за ним, ну а потом может, и Машка пойдет под раздачу. Завтра их обгоревшие тела найдут в тлеющих останках дома. История не эксклюзивная. Никто расследовать не будет. Только сначала ее изнасилуют и изобьют. Возможно расчленят. Все по полной программе. Антисоциальное расстройство личности не лечится. Психопаты не меняются и говорить с ними тоже бесполезно.

Пятнадцать лет терапевтической практики не прошли даром. Магда прекрасно ставила диагнозы и разбиралась в болезнях. Лечить других она могла, но вот разобраться с собственными проблемами было не просто. И сейчас она проходила самый сложный экзамен в своей жизни. Ей нужно было спасти себя от пропасти, в которую могла погрузиться с головой. Если, конечно, останется жива.

В это время Мирослав Сергеевич пришел в себя после удара и поднялся с пола. Кровь текла из носа ручьем, забрызгивая пол и диван. Он не до оценил опасность, исходящую от вонючего небритого мужика. Для бывшего военного это непростительная оплошность. Но сейчас было уже понятно, что пьянчуга поймал белку и просто словами его не остановить. Он был агрессивный и опасный. Мирослав еще раз просканировал взглядом Ефимыча. Да, так и есть, опасный тип пьяниц, в пропитой голове которых, напрочь отсутствовали тормоза. Таких нужно просто вырубать. Граников сгруппировался, принял боевую стойку и, не обращая внимание на разбитый нос, приблизился к оскалившемуся Ефимычу, который уже начал замахиваться для нанесения нового удара. Граников увернулся от удара и тут же сделал подсечку ногой, свалив противника на пол. Затем, не давая ему опомниться, со всего маха ударил ногой в грудь. Раздался хруст. Магдалина закрыла глаза и села на пол. Кажется все. Ребра сломаны. Ефимыч не встанет самостоятельно. Нужно вызывать полицию и скорую. Возможен разрыв легкого.

Граников позвонил Руслану.

– Срочно в дом. И электрошокер захвати.

Магдалина открыла глаза и попыталась дышать глубоко. «Четыре счета вдох, задержка дыхания и четыре счета выдох. Повторяю.»

Через минуту в дом забежал Руслан и за ним, матерящаяся Машка.

– Шеф! Екорный-бабай, я же вас на десять минут без присмотра оставил! Все в крови, вы ранены?

– Да все нормально, нос только сломан. Пакуй его, Руслан, в ментовку повезем, он, кажется, с катушек слетел, сейчас начнет здесь все крушить. Электрошокер при тебе?

– Да, сейчас все сделаю, вот же развелось нелюдей. Пьянь. Ходят и гадят нормальным людям. Шеф, вы это, займитесь вашим психологом, кажется сейчас ей помощь ваша нужна. Женщина напугана.

– Линочка, ты как? Бля.., все в крови! – влетевшая Машка бросилась к еле живой подруге, которая сидела на полу, свернувшись в калачик.

– Д-дышу, глубоко и спокойно. Маш, принеси мне воды, пожалуйста. И вызови полицию и скорую. Я напишу заявление. Он хотел меня изнасиловать и грозился сжечь твой дом.

– Ага, сейчас, мигом! – Машка убежала расстроенная. Не так она себе представляла сегодняшний день. Даже у нее закончилось красноречие. Она не понимала, что происходит. Ей было стыдно перед подругой. Вчера авария, сегодня разгул и нападение пьяного соседа. Что за проклятие? Кому она дорогу перешла? Она же так ждала этой встречи, выходные на работе взяла, детей к бабушке отправила, любовника отшила на два дня, почему все пошло наперекосяк?

Мирослав Сергеевич подошел к Магде и помог ей встать.

– Простите, что сразу не смог вас защитить. Не ожидал такой агрессии. Отвык уже общаться с подобными типами. Я – ученый и работаю в лаборатории. Но имею военное прошлое, закончил военное училище. Нужно было сразу его вырубить. Потерял время.

– Вы не причем, Мирослав Сергеевич. Это мне просто карма прилетела. Спасибо, что вообще вернулись. Вы спасли меня. Сейчас я приду в себя. Все хорошо.

Но все не было хорошо. Ноги у Магдалины подкосились и, если бы Граников вовремя не подхватил ее, она бы упала.

– Я вас отнесу на кровать. Где у вас спальня?

– Там.

Магдалина поймала себя на мысли, что ей очень хорошо в сильных мужских руках и что Граников не похож на обычного ученого. Он не был «лабораторной крысой», пропахшей химикатами или книжной пылью. Высокий, сильный, одни мышцы. Как ему удалось сохранить такую фигуру? Вернее, с одной стороны он похож – такой же, как все ботаны -занудный, мелочный, упрямый, но с другой стороны – никакой он не ученый. Стильный, красивый, с идеальной осанкой и прямым оценивающим взглядом. Живой и участливый. Разве ученые могут так себя уверенно вести в реальной жизни? Ведь все знают, что для них жизнь – это замкнутый мир в лаборатории или в стенах университета. В основном, они все социофобы. Вне стен лаборатории или университета они ведут себя как не приспособленные и не привитые к обычной суровой жизни люди, страдающие от комплексов и непонимания окружающих. Но Граников рушил все стереотипы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.