Ирина Кореневская
Качели времени. Обилие времен

Здравствуй, дорогой читатель! Спасибо тебе за то, что ты выбрал меня, за твой интерес к истории моих персонажей. Чтобы тебе было легче ориентироваться, я составила список частей в хронологическом порядке.

Серия «Качели времени»:

Обратный отсчёт

Последние дни Атлантиды

Final Countdown

In tempus et spatium

Лабиринт времени

У времени в плену

Сказки сумасшедшего ученого

Обилие времен

Глава первая. Где я?

Странное чувство: все тело онемело, а в конечностях словно плескалась газированная вода. Неприятное ощущение. Перед глазами мелькали разноцветные искры, в ушах звучала нестройная какофония звуков. Но хуже всего было то, что я вдруг стал задыхаться. Попробовал вдохнуть – и не получилось, воздуха просто не было.

Однако не успел я испугаться всерьез, как плюхнулся на что-то мягкое. Вскочил моментально, попытался оглядеться, и потерпел неудачу. Темно, хоть глаз выколи. Зато я снова могу двигаться, а самое главное, дышать. Но где же я?

Может, это очередной, как его там, вневременной карман? Однако глаза уже привыкли к темноте, и я обнаружил, что стою на обочине. Справа лес, слева поле, посередине асфальт не самого лучшего качества, неровный и с выбоинами. Никакой ясности пейзаж не внес, но это наверняка не вневременность!

Наверное Сашка, решив со мной больше не спорить, просто послала меня куда подальше? Хотя нет, на нее это непохоже. К тому же, благодаря моей новой способности читать мысли, я успел услышать, о чем она думала. А думала она о том, что я забрал себе энергию Гедеона. Вот уж новость так новость! Делать я это не хотел, и не слишком понимаю, что вообще сие означает. Однако в последнее время я слишком многого не понимаю. Уж в очень удивительные приключения удалось вляпаться. Надо хорошенько обо всем подумать, но для начала следует узнать, где я все-таки, и как мне попасть домой.

В кармане куртки я обнаружил мобильный телефон, и посмотрел на экран. Радует то, что аккумулятор полностью заряжен. Ну да, я же был в пространстве без времени, мобилка потому и не села. Интересно, а если бы я в игрушки играл? Надо было проверить!

Но вот что не радует – тотальное отсутствие сети. Значит, я в совершеннейшей глухомани. А вот если бы был в Америке, там бы даже в пустыне сеть поймалась! И как же мне отсюда выбраться… Стою черт знает где, сети нет, да и время – три часа ночи. Хорошо хоть не холодно. Судя по погоде, тут начало осени, ибо в зимней куртке как-то даже жарковато.

Куртку я снял, и пошлепал по шоссе куда глаза глядят. Надо, пожалуй, не бухтеть, а радоваться тому, что хоть какая-то дорога есть. Значит, куда-то она меня выведет. А может, кто-то проедет…

Не успел я додумать последнюю мысль, как и правда уловил шум мотора. И что теперь делать? Прятаться или, напротив, привлекать к себе внимание? Время сейчас такое, что неизвестно, кого встретишь на пустой ночной дороге. Однако я здоровый и сильный парень. Если что, отобьюсь. А отсидевшись в кустах, могу и пропустить возможность поскорее попасть в какой-нибудь населенный пункт.

Звук приближался, а вскоре я увидел и свет странных круглых фар. Когда машина подъехала ближе, я с удивлением узнал в ней старенькую «Волгу». Такое еще ездит? Впрочем, фырчал автомобиль бодро, и заметив меня, стал снижать скорость. Как мне повезло! Наверняка за рулем какой-нибудь милый дедуля, который сейчас возьмет меня в попутчики. Желательно, не задавая никаких вопросов. Ибо ответить на них я вряд ли смогу.

Машина остановилась, и я, хотя вокруг было по-прежнему темно, поразился тому, в каком она идеальном состоянии. Открыл дверцу и посмотрел на водителя. С возрастом я ошибся: парень, сидевший за рулем, был, может, на пару лет меня постарше. Но одет по моде 70-х, словно одолжил у деда не только транспорт, но и костюм.

– Откуда ж ты тут? – удивился он.

– Не самая короткая история. Подбросишь до цивилизации? А то, кажется, я сам и до утра не дойду.

– Это точно. Садись.

Обрадованный, я плюхнулся на сиденье рядом с ним, и по привычке осторожно прикрыл дверцу. Но это же «Волга»! Дверь, понятное дело, не закрылась.

– Эк ты нежно. – усмехнулся водитель. – Не развалится, не бойся.

Кивнув, я хлопнул сильнее, и дверь закрылась. Совсем забыл, что в этих машинах дверью надо стучать так, будто ты на тракторе едешь.

Салон оказался под стать своему владельцу: устаревшая рулевая колонка с рычагом переключения передач на ней, прозрачная полусфера спидометра… А вместо двух отдельных кресел, водителя и пассажира, один общий диванчик. Давно я такие машины не видел! А на ходу, кажется, не видел и вовсе.

Моего спасителя звали Славиком, и ехал он из командировки. Дома не был месяц, соскучился по своим: жене и сыну. Все это он мне рассказал в первые десять минут знакомства. И, конечно же поинтересовался, кто я, и как оказался посреди ночи на пустынной дороге. К этому времени я уже придумал более-менее правдоподобную «легенду».

Я прикинулся заблудившимся грибником. Заявил, что с компанией друзей позавчера отправился в лес, и потерялся. Чтобы не было вопросов, где же корзина и грибы, сразу сказал, что оставил их на какой-то опушке, ибо было уже не до них. Славик, вроде бы, мне поверил. Я попросил у него воды, так как пить хотелось до ужаса.

И в ответ на просьбу получил флягу. Хм, а как же пластиковые бутылки? Весь антураж наводил меня на мысль, будто бы я и вправду оказался где-то в семидесятых. Хотя, если моя дорогая сестренка что-то там химичит со временем – то почему бы и нет?

Вскоре мы приехали в город, и Славик пригласил переночевать у него.

– А то куда ты среди ночи денешься? К друзьям пойдешь – так перебудишь их, а на лавочке ночевать не сезон.

– Тогда твоих перебужу. Им зачем такие треволнения? – из вежливости отнекивался я.

Мелькнула у меня мысль найти гостиницу. Однако паспорта с собой не было, наличных денег тоже, да и в том, что это мое время, я уже как-то сомневался. А ну как и правда семидесятые? Тогда вряд ли мне будут рады в казенном учреждении, да еще и без документов.

– Да спят как убитые, и жена, и сын. Они привычные. Пошли.

Я почувствовал дикую усталость, и решил все-таки принять это замечательное предложение. Жил Славик в пятиэтажной хрущевке, на втором этаже. Дверь он открыл тихо, и мы на цыпочках прошли на кухню. Парень скрылся на минуту в коридоре, и приволок раскладушку и постельное белье.

– Устраивайся. – шепотом кивнул он. – Комната у меня одна, там мои спят. А в коридоре узко, сам видел. Ванная возле входа.

– Спасибо! – поблагодарил я его от всей души.

После расстелил постель, наведался в санузел, и вернулся на кухню. Уже собирался ложиться, как увидел газету на обеденном столе. Взял ее, поискал дату, и… И тихо сел мимо раскладушки на пол. Не надо меня за это осуждать: увидеть, что нынче на дворе конец сентября 1972 года я был не готов!

Но, одновременно с изумлением я ощутил, что сейчас засну прямо на полу. Поэтому положил газету на стол, выключил свет, и опустился на раскладушку. Прокрустово ложе, пружины которого впивались буквально во все подробности, в этот момент показалось мне удобнее ортопедического матраса. Веки сами собой смежились, капли из подтекавшего кухонного крана падали редко, мерно, убаюкивающе, а за окном было темно и тихо. И я даже не понял, успела ли голова коснуться подушки до того, как меня одолел сон.

– Мам, тут какой-то дядя! – вдруг врезался в мои уши звонкий голосок.

– Женя, тише! Это папин знакомый. – ответила моему тезке женщина.

Я открыл глаза, и рывком сел. Раскладушка подо мной скрипнула. В незанавешенное окно заглядывало ленивое утреннее солнце, а в дверной проем – темноволосый парнишка, лет восьми на вид. За спиной у него стояла почему-то смутно знакомая девушка, наверное, моя ровесница.

– Здравствуйте. – поприветствовала она меня. – Мне Славик уже сказал, что у нас гости. Я Алла, а это – Женя.

– Очень приятно. – улыбнулся я. – Я тоже Женя. Вы извините, что я вас стесняю. Сейчас приведу себя в порядок, и уйду.

– Ну какое стеснение, о чем вы? Женя, иди в комнату, человеку надо в себя прийти.

Мальчик и Алла удалились, а я оделся, сложил постельное белье и раскладушку. Потом вынес все в коридор. Алла, которая как раз вышла из ванной комнаты, изъяла у меня подушку, одеяло и простыню. Я показал на раскладушку.

– Куда ставить?

– Вот сюда, пожалуйста. – ответила она, распахивая антресоль над шкафом. – Принести табурет?

Улыбнувшись, я устроил раскладушку на верхней полке. Была бы «сталинка», я бы и сам табурет попросил. А тут потолок почти над макушкой маячил.

– Как удобно. – покачала Алла головой. – Умывайтесь, и за стол.

– Нет, что вы, я не могу настолько злоупотреблять вашим гостеприимством!

– А я вас голодным не отпущу. – сообщила женщина, подводя черту под нашим спором.

Хмыкнув, я отправился в ванную комнату, и быстро осуществил нехитрые гигиенические процедуры. Потом вышел, и столкнулся с заспанным Славиком.

– Доброе утро! – отсалютовал он мне, и я ему ответил тем же.

Вскоре приютившее меня семейство собралось за столом. Взрослые ели быстро и молча, а мой малолетний тезка трещал без умолку. Однако в деле поглощения пищи от родителей не отставал.

– У тебя сегодня экскурсия? – спросила его мать.

– Ага. Мам, можно я потом к Олегу зайду?

– Да. И куртку возьми, после обеда холодно будет.

– Что за экскурсия? – поинтересовался Славик.

Мальчишка затрещал о поездке в местный музей, а я замер с вилкой у рта. Что-то знакомое было в его рассказе. Что-то, но что именно – я пока не понимал. Однако увидев, что Алла удивленно смотрит на меня, я быстренько доел, и начал прощаться.

– Ну ты заходи, если что. – сказал отец семейства, когда я уже был в дверях.

– Хорошо. Спасибо вам!

Я начал спускаться по лестнице, а мимо меня, шустрым колобком, скатился по ступенькам маленький Женя, и умчался прочь. Я же подошел к почтовым ящикам. В те годы на них еще иногда писали фамилии. И точно – увидел ящик квартиры, с гостеприимными хозяевами которой я только распрощался, прочитал их фамилию, и понял, что меня встревожило.

В следующее мгновение я уже на всех парах мчался к школе. Где она находится, я знаю очень хорошо: примерно через три десятка лет сам буду в нее ходить. Но к этому времени город разрастется, и бывшая окраина станет едва ли не центром, а само учреждение из обычной школы переквалифицируется в элитную гимназию, куда родители отдадут сначала меня, а потом и сестренку.

Но пока что это самое простое и ничем не выделяющееся из тысячи других общеобразовательное заведение, куда ходят детишки со всей округи. Тут учатся и отличники, и хулиганы, а школа, по мере сил, старается всесторонне их развивать. Даже экскурсии вот устраивают. Но сегодняшняя поездка обернется трагедией, которую в нашем городе будут помнить еще очень долгое время.

Глава вторая. Мелкое вредительство во имя светлого будущего

До школы я добежал быстро, и теперь сидел на лавочке у забора, в подробностях вспоминая ту историю. В первый раз услышал я ее от своего одноклассника, друга и тезки – Женьки Видова. А именно его дед, Вячеслав, привез меня сегодня к себе, и другой мой тезка, маленький Евгений – дядя моего друга.

Случилась трагедия, понятное дело, еще до рождения моего одноклассника, и даже до появления на свет его отца – сегодня. Экскурсия, на которую торопился малыш, оказалась роковой для всех ребят. Автобус со второклассниками едва успел покинуть пределы школьного двора, как в него, на экстремально бешеной скорости, врезался бензовоз. В народе сложилось устойчивое мнение, что водитель его был пьян, но пожар, возникший в результате столкновения, не позволил внести ясность в дело. В этой страшной аварии не выжил никто.

Алла, бабушка моего одноклассника, которую я запомнил седой и добродушной старушкой, в этот момент носила под сердцем второго сына – отца моего друга. И, узнав о трагедии, едва не лишилась и его. Кажется, она долго лежала на сохранении, но в итоге все-таки родила здоровенького малыша и, тем самым, спасла семью. Вячеслав, который уже начал спиваться, взял себя в руки, и ребята стали воспитывать второго ребенка. Он не позволил им скатиться в черную скорбь по первому сыну. А, когда пришло время, назвал своего ребенка в честь брата, с которым ему не довелось быть знакомым. Говорить о том, что для бабушки и дедушки маленький Женя стал настоящим лучиком света, наверное, было бы лишним.

И если это не сон, а я действительно оказался в прошлом – я могу изменить историю! Мой юный тезка будет жить, а лучший друг, надеюсь, сумеет познакомиться с дядей. Дети останутся живы! Столько малышей вечером вернутся домой и обнимут своих родителей. Ну и маленький бонус, который, конечно, ничто по сравнению с людскими жизнями, но тоже немного греет душу: я, хотя бы однажды, окажусь полезен.

Уже давно меня гложет чувство, что я напрасно копчу небо. Великих открытий, как мечталось в юности, я не совершил. Человечеству не помог. Да что там – в своей собственной семье я будто бы декоративный элемент. Все делом заняты, а я бесцельно растрачиваю отпущенное мне время. Да еще и вру родителям, будто бы я начальник, а не простой лаборант. Словом, ничего полезного не совершил. Но теперь мне предоставляется шанс спасти стольких людей – и я не должен его упустить!

Экскурсия, если я правильно помню разговор за завтраком, начнется в десять, а сейчас в школе только прозвенел звонок к первому уроку. Ждать еще два часа, и за это время я должен придумать, как помешать автобусу выехать со школьного двора. А вот, кстати, и транспорт. Новехонький «Лаз» с пометкой «Дети», шустро прокатился мимо главного входа, и остановился почти рядом со мной.

– Лучше бы ты назад сдал. – сказал я, когда шофер открыл двери. – Тут солнце палит, нагреешься.

Водитель огляделся, кивнул и отъехал назад. Солнце сегодня действительно словно торопилось растратить все, что не додало за лето. А еще там, где теперь оказался автобус, его от школьных окон отделяли густые кусты. Я изначально на такой эффект не рассчитывал, но он вполне может мне пригодиться.

Шофер подошел к лавочке, мы разговорились о погоде. Потом он похлопал себя по карманам, и глянул на меня.

– Есть закурить?

– Не курю, друг.

– Ну ладно. Еще час до экскурсии. Слушай, я до магазина отойду, минут пятнадцать, не больше. Если что, скажешь, что я скоро?

– Ага.

Вот это удача! Пока я размышлял, как помешать водителю выполнить свою работу, даже думал силу применить, он сам мне помог. Вездесущих киосков в те годы еще не было, магазин действительно находится относительно далеко. Так что, может и не пятнадцать, но десять минут у меня точно есть. Подождав, пока мой новый знакомый скроется из виду, я зашел в тыл автобуса. Мотор у этой модели располагается сзади.

Я нащупал в кармане старенький почти швейцарский перочинный ножик. Как удачно, что я всегда ношу его с собой! Крышку, под которой прятался двигатель, открыл не без труда, но двух минут ковыряний мне хватило. И как хорошо, что из окон, благодаря еще пышным кустам, ничего не видно. Но все равно надо торопиться. А то, может быть, водитель спринтер и сейчас уже прибежит обратно.

В устройстве двигателя я мало разбирался, но перерезал все, что смог: и гофрированную трубку, и ремни. Оглядел результат своего труда, размышляя, что бы еще испортить. А то знаю я этих советских шоферов: он с себя пояс снимет, где-нибудь резиновую перчатку найдет, все за минуту починит, и оно еще лучше работать станет.

Но я все же решил успокоиться. В умелости водителя у меня сомнений не было. Однако ему же детей везти, так что рисковать он, думаю, не станет. К тому же, пока он попробует завестись, пока поймет, что что-то не так, пока начнет ремонтироваться… Страшный бензовоз уже будет далеко. Точнее – в бетонном заборе, который находится как раз возле выезда из школы. Конечно, его водителя тоже жалко, но как остановить бешеную машину смерти, я не представлял. Хотя…

Додумывая в голове мысль, я покосился на колеса. Есть у меня в ножике шило, но я не уверен, что справлюсь с наскоку с шиной. А ковырять покрышку времени нет, шофер скоро придет. Так что я вернулся на прежнее место, и через минуту как раз показался водитель. Я поинтересовался у него, где тут ближайший телефон-автомат.

– Да тут за углом.

Я поблагодарил его, и отправился в указанном направлении. Зашел в будку и, оглядевшись, сделал то, чего никогда бы не совершил в своем времени. А именно: треснул со всей своей молодецкой удали (или, скорее, дури) по железному ящику. Руку я отбил, но зато разжился несколькими советскими монетками. Потом обратился в справочную – хорошо, что она бесплатная! Узнал номер местной автобазы, позвонил туда, и предупредил о неадекватном поведении водителя бензовоза. Но, так как там к моему звонку явно прохладно отнеслись, я еще и в милицию дозвонился.

Там потребовали представиться, что я и сделал без колебаний. А чего мне бояться? У меня даже отец в это время еще не родился. Сообщив информацию о водителе, который ведет себя странно, я, с чувством выполненного долга, собрал оставшуюся кучку копеек, и даже радостно подпрыгнул. О последнем я, впрочем, тут же пожалел: мне, с моим ростом, и так в будке тесно было. А тут я и вовсе едва не пробил своей дурной головой крышу. Аж во рту пересохло. Впрочем, тут рядом есть автомат с газировкой, вот и освежусь. На всякий случай я выбил еще монеток, и вышел из будки.

Родители, рассказывая о своем золотом детстве, с особой теплотой вспоминали газировку и пломбир, а мне сейчас выпала уникальная возможность попробовать и то, и другое. Я прямо ощущал себя Колей Наумовым из повести Кира Булычева. Только тот отправился на сто лет вперед, а я – на полвека назад. Но тоже открывал для себя то, что в своем времени открыть не мог.

Для начала я попробовал газировку. Выбрал с сиропом «Буратино», и чуть не выплюнул эту гадость после первого же глотка. На мой вкус, слишком сладко, даже приторно. Чтобы как-то сбить вкус, я взял стакан обычной газированной воды. А родителям «Буратино» нравился. Мне вот зато газировка без сиропа по вкусу пришлась.

Следующим пунктом стало мороженое. За ним пришлось идти в магазин, но я добежал быстро. Там в наличии были и пломбир, и эскимо. Я не стал терзаться муками выбора, просто взял и то, и другое, а после отправился обратно к школе. Шел я не спеша – до экскурсии было еще двадцать минут. Пока дошел, как раз приговорил обе порции, и вот они оказались безумно вкусными. К шоферу я решил не подходить, ему сейчас будет явно не до меня. Просто занял наблюдательную позицию неподалеку.

Мне бы, конечно, уйти подальше, но хотелось убедиться в том, что автобус действительно никуда не поедет. Да и надо будет определиться, что делать, и как быть дальше. Не могу же я вечно грабить телефоны-автоматы. Наверное, нужно как-то попытаться до Сашки достучаться. Если она читает мысли, то, возможно, и я смогу до нее доораться. К тому же у меня теплилась надежда, что она меня ищет. А значит, догадается, что нужно применить ее телепатические способности. Она у меня сообразительная.

А я, кстати, перестал слышать, о чем думают другие. Наверное, у меня этот эффект был только во вневременности, благодаря той самой силе Гедеона. Вот там я слышал и Сашу, пока не сообщил ей об этом. Скорее всего, после этого она меня и заблокировала. Но мысли остальных я все же читал. А тут не слышал ни Славика, ни его семейство, ни шофера.

Ну и ладно! К телепатии я никогда особо не стремился. Это было забавно, но ощущать в своей голове посторонние мысли на постоянной основе – нет уж, увольте. К тому же это не этично. Как говорилось у того же Кира Булычева: «А вдруг кто-то неприличное слово подумает». Шутка, конечно, но в каждой шутке…

Однако я отвлекся. Вот октябрята парами вышли из здания. Учительница подошла к шоферу, а дети стали загружаться в транспорт. Я даже подошел немного ближе, так как боялся, что пропущу что-нибудь интересное. Дети расселись по местам, учительница тоже скрылась в салоне, а водитель пошел на свое место, и…

И тело снова онемело, по рукам и ногам забегала «Сельтерская»! В голове заиграл маленький, но очень нестройный, оркестр, перед глазами замелькали искры. Как только я почувствовал все это, сразу же задержал дыхание, чтобы снова не испытать то, что ощущал в прошлый раз. Что опять происходит?!

В этот раз меня не шмякнуло при приземлении. Я почувствовал, как ноги мягко коснулись вроде бы щебенки, услышал какой-то не слишком приятный гул, и распахнул глаза. Так, стою на железнодорожной насыпи, а по рельсам мчится поезд, который сейчас пронесется мимо меня. На рельсах же… На рельсах покачивается какое-то, извините, тело! Оно явно не собирается никуда уходить, и до столкновения его и поезда остаются считанные секунды. Случится трагедия, такая же страшная, как и та, которую я только что, надеюсь, предотвратил. А, может, смогу и сейчас?

В этот момент я действовал инстинктивно – бросился к человеку, и вытолкнул его из опасной зоны. Мой нос уловил отвратительное амбре перегара, а повернув голову, я увидел, что прямо на меня мчится лязгающий, огромный, гудящий паровоз…

Глава третья. Нибиру!

Инстинктивно я зажмурился, закрыл лицо руками и закричал. Вдруг вокруг наступила тишина. Это уже тот свет, или все еще этот? Я открыл глаза, увидел что-то ослепительно яркое, и снова вскрикнул.

– Да не ори ты, не дома. – раздался совсем рядом родной и знакомый голос. – И дома не ори!

Я снова открыл глаза, и глянул в сторону источника звука. Возле меня стояла изящная фигурка в мантии.

– Саня?

– Нет, блин, Гарри Поттер. Конечно, я. Или ты кого другого ждал?

– Сестра! – на радостях, я обнял Александру, и только тут понял, что что-то не так. – Ты что, подросла?

– Ага. У нас, во вневременности, такой отличный климат, что все растет, как на дрожжах. Поэтому у меня такой высокий муж.

Хмыкнув, я осмотрелся вокруг. Мы стояли на главной площади какого-то незнакомого города. Двух- и трехэтажные здания, деревья, кусты, скульптуры. Что-то ослепительно яркое, испугавшее меня – это зеркальные окна дома, возле которого я нахожусь. В этом месте было удивительно чисто, рядом располагалась удобная на вид скамеечка. И повсюду множество людей, которые уже стали скапливаться вокруг нас. Перевел взгляд на сестренку, посмотрел на ее ноги. Она правильно поняла мой намек, и слегка подняла подол мантии. Я увидел головокружительные каблуки, и вопросительно вскинул брови.

– Сестра, ты сменила профессию? Такие каблуки больше пристали девицам гоу-гоу…

– С этого момента поподробнее, брат. Меня очень интересует, где ты обзавелся такими познаниями.

– Обойдешься. А вот меня очень интересует, зачем ты на эти ходули взгромоздилась.

– Все потому, что на этой планете нас с Алексом знают, как великих Хроносов…

– Кого? В смысле, я помню, ты уже говорила про этих хроников, когда объясняла нам, почему Гедеон тебя не укокошил. Но что это вообще значит?

– Сам ты хроник! В общем, тут я великий высший разум…

– Ты?!

– Вот только не надо мне тут хмыкать, а то в жабу превращу! Короче, не могу же я к ним являться со своими полутора метрами роста, когда они все такие шпалы.

– У кого-то комплексы?

– Нет, не в жабу. В рыбу, она хотя бы молчит. И ты помолчи. Сейчас надо тебе жилье организовать.

Сказав это, сестра, на незнакомом мне языке, обратилась к людям, которые взирали на нас с любопытством. Я же испытал за нее чувство гордости. В детстве она английский освоить не могла, а тут щебечет по-иностранному, бойко и уверенно. А я знал, что она у меня способная, всегда знал!

Люди в ответ загомонили, начали оглядываться. Через пару минут таких переглядок к нам подбежала запыхавшаяся девушка в ярко-красном комбинезоне. Я мельком глянул на нее. Она же склонила голову перед сестрой, а потом посмотрела прямо мне в глаза. И этот взгляд меня поразил. Сама девчушка была очень молоденькой, я сначала подумал, что это подросток. Длинные светлые волосы заплетены в косу, субтильная фигурка, тоненькие ручки, и ножки, обутые в огромные кроссовки.

И очень внимательные, серьезные глаза, цвета морской волны. Их выражение явно давало понять, что девчонка уже не ребенок. Но она вряд ли старше меня. Умный, и даже какой-то цепкий взгляд внимательно ощупал меня. Потом девушка улыбнулась, и взгляд ее сразу стал мягче, добрее. Причем она улыбалась всем лицом, в том числе, и глазами!

– Добрый день. – мягким и глубоким голосом произнесла незнакомка.

– Здравствуйте. – откликнулся я. – Вы говорите по-русски?

– Да, я гид, и знаю много языков. Меня зовут Виктория.

– Евгений.

– Очень приятно. Я отведу вас в гостевой дом, где вам дадут комнату.

– Пошли! – велела Саня.

– Вы говорите по-русски? – продублировала мои вопрос и удивление Виктория.

– Да, я Хронос, и знаю все языки. – хмыкнув, Александра ответила девушке почти ее словами.

Та снова улыбнулась всем лицом, и пошла вперед, показывая нам дорогу.

– Сестра! – не выдержал я. – А, может быть, ты объяснишь мне вообще, где мы находимся, что происходит, как ты меня нашла…

– Обязательно, но позже. Поговорим в спокойной обстановке. А находимся мы на Нибиру.

– Где?!

Я застыл на месте, словно громом пораженный. Александра и Виктория ушли немного вперед и, не услышав моих шагов, теперь вопросительно оглянулись. Кивнув, я поспешил к ним, по пути переваривая полученную информацию.

Подумать только, я на Нибиру! На далекой-далекой планете, в существовании которой многие вообще сомневаются. Но эта девушка, которая нас сопровождает – она совсем непохожа на инопланетянку. И люди, которых я увидел на площади, тоже. Может, Саня меня разыгрывает? А что, у нас фамильное идиотское чувство юмора, так что все возможно…

Словно прочитавшая мои мысли Саша, (хотя почему же «словно»), дернула меня за рукав, и показала на небо. Я машинально поднял глаза, и снова встал, как вкопанный. Если уж сестра меня и разыгрывает, то помогает ей в этом славном деле сама вселенная. Ибо я на небе увидел сразу два солнца! Да это еще более невероятно, чем путешествия во времени!

– Все это невероятно. – отреагировала на мои мысли Саня. – И ты еще достаточно мало увидел. Ничего, кажется, наверстаешь с лихвой.

Это заявление меня обрадовало. Все-таки расстались мы с сестренкой не очень хорошо, и я немного побаивался, что когда мы останемся наедине, она исполнит свою угрозу, и сотрет мне память. И на этот раз я вряд ли сумею ей помешать. Тогда она превратилась в грифона, а я, каким-то невероятным образом, в снежного барса, и это было неожиданностью для всех. Поэтому я избежал нежелательных воздействий на мой мозг. А потом, как теперь понимаю, сам и удрал в семидесятые годы прошлого века. Не знаю, как мне это удалось, но надеюсь, Сашка объяснит.

Однако ее слова вселили в меня уверенность в том, что приключения только начинаются. В принципе, я не против. В особенности, если ситуация с поездом не повторится. Ведь я перенесся буквально в самый последний момент. Или же Александра меня вытащила… Надо не забыть спросить, как все же мне удалось спастись.

Виктория привела нас к уютному трехэтажному зданию. Оно словно стояло в парке, и напоминало дворянскую усадьбу века так девятнадцатого. Вокруг зелень, и даже небольшой прудик угадывался сбоку.

– Это гостевой дом. – обратилась она ко мне. – Тут вас уже ждут.

– Приятно, когда ждут. – кивнул я, и открыл дамам входную дверь.

Саша прошла вперед, а Виктория удивленно на меня глянула. Но потом тоже проникла в здание, а я процессию завершил. Может, у них тут в моде феминизм? Надо будет поинтересоваться.

– Пожалуйста, ваш арновуд. – обратился ко мне молодой человек из-за стойки.

– Мой кто? – разинул я рот.

– Вот. – Александра протянула юноше странные наручные часы.

Тот бросил быстрый взгляд на них, и сделал какую-то пометку в большой книге. Сестра отдала часы мне.

– Пригодятся.

Я кивнул, и надел их на руку. Глянул на циферблат, а точнее, на экран – какие-то непонятные значки. Ткнул в один из них, и помещение огласила бодрая музычка. Саша тоже ткнула в экранчик, и все стихло.

– Потом поиграешься. Как инструкцию изучишь. – наставительно произнесла она.

Парень вручил мне карточку вроде банковской, и сообщил номер комнаты. Мы поднялись на второй этаж, и Виктория подвела нас к нужной двери. После она стала прощаться.

– Подождите. Вы же гид? А можете мне вечером провести экскурсию по вашему городу?

Девушка почему-то смутилась, а сестра закатила глаза, и отобрала у меня карточку.

– Жду в номере. – сообщила она, и скрылась за дверью.

– Так что? – посмотрел я на нашу провожатую.

– Пожалуй, часов в семь я буду свободна, и вас наберу.

– Да, мой телефон… – я достал смартфон, и увидел, что сети по-прежнему нет.

– Интересный гаджет. Но я предлагаю держать связь через арновуд.

– Э… Хорошо.

– Позвольте? Не хочу вас обидеть, но, кажется, вы еще не слишком хорошо с ним обращаетесь?

Я кивнул, и отдал «часики» девушке. Она ловко произвела с ними какую-то манипуляцию, а потом повторила те же действия и на своем устройстве.

– Вот. – вернула она мне арновуд. – До вечера.

Виктория улыбнулась своей удивительной улыбкой, и ушла. Я же последовал в номер.

– Телефончик взял? – поинтересовалась Саня, показавшись в одной из дверей.

Я от чего-то смутился, и цыкнул на нее. Сестра, усмехнувшись, скрылась в комнате. От своей мантии и каблуков она уже избавилась. Первая висела на крючке возле входа, а вторые стояли на коврике тут же. Вообще обстановка была достаточно домашней. Находился я, очевидно, в коридоре, откуда в помещения вели три двери, не считая входной.

Сунув голову в ту, что располагалась справа от меня, я обнаружил ванную комнату. Помещение достаточно просторное, а вместо стандартного для средней гостиницы душа в строительном исполнении или ванны, тут оказалось настоящее джакузи! В остальном все стандартно, не считая телевизора напротив джакузи, и окна прямо над ним. Любят они своих гостей, однако.

Потом я посмотрел, что скрывается за дверью по центру. Там оказалась комната с двумя окнами, разделенная ширмой на неравные по площади части. В меньшей располагалась удобнейшая, на вид, кровать, а также что-то вроде туалетного столика и небольшая гардеробная. Для приватности можно было закрыть это пространство висящей тут же шторой. В большей части были рабочий стол, два кресла, и какой-то странный телевизор.

Да это прямо квартира какая-то! Скорее всего, моя сестра сейчас на кухне сидит. Интересно даже, а сколько этот номер стоит? Я же за него вовек не расплачусь.

– Не волнуйся, все бесплатно. – сказала Саня, когда я сунул нос в третью дверь, и действительно обнаружил там кухню. – Так что мой руки, и к столу.

На столе уже стояла тарелка, в которой дымились сосиски с горошком. В углу был холодильник, рядом плита, раковина. Вот духовки тут не наблюдалось. Наверное, никто не мог предположить, что человек, который тут останавливается на несколько дней, будет печь пироги. Впрочем, я тоже не собирался особо кулинарничать.

Я снова глянул на тарелку, и понял, что безумно сильно хочу есть. Поэтому послушался сестренку, и через минуту вернулся, сел за стол.

– Приятного аппетита. Ты чай будешь или кофе? – спросила она.

– Кофе, если не растворимый.

Александра кивнула, и достала из одного из шкафчиков кофеварку, кофемолку и пачку с зернами.

– Там еще и чайник стоит, если понадобится. – проинформировала она меня, и зажужжала кофемолкой.

Я кивнул, и быстро расправился с едой. Саша так же быстро приготовила нам кофе, и разлила его по кружкам. Я глянул на нее.

– Ну ты мне все-таки расскажешь, что да как?

– Обязательно. Я просто ждала, пока ты наешься. Усваивать информацию и пищу одновременно не очень хорошо как для желудка, так и для мозга. Готов?

– Всегда готов! – ответил я, и уставился на нее.

Глава четвертая. Много спасенных жизней, считая собаку

– Для начала: что тебе рассказали мои муж и сын? Я хочу понять, с каким моментом нашей эпичной истории они тебя уже познакомили.

– Что рассказали? Да, по сути, ничего! Объяснили, что да как у вас там устроено во вневременности, а про все остальное обещали поведать, когда ты вернешься.

– Ну да. А когда я вернулась, мы с тобой сразу поцапались, и ты улепетнул куда подальше.

– Кстати, а что это было? Почему мы с тобой в мире животных оказались вдруг?

– Энергетический поединок. Но об этом потом. Устраивайся поудобнее, и слушай, история очень долгая.

Я последовал совету сестренки, а та начала повествование. Вернулась она в тот далекий-предалекий вечер, когда приехала ко мне в лагерь, и залезла в машину времени. А я подумал вдруг: это для меня, после всех приключений, то происшествие кажется уже давним. Сколько же времени прошло для сестры?

– Около тридцати лет. – тут же ответила она. – Около тридцати лет назад началась вся та история, в результате которой круто изменилась моя жизнь… А теперь изменится и твоя.

– Но для меня же не тридцать лет прошло? Как такое вообще может быть, что ты из моего будущего, я из твоего прошлого, и мы вдруг встретились?

– Не пытайся сейчас забить этим голову. Я сама тридцать лет разбиралась. Время – тонкая материя, с наскоку ничего не выйдет. Но твое будущее теперь выстроится иначе. И, кажется, я этому рада.

– Иначе? Кажется? И почему рада?

– Потому что в моем прошлом ты вел себя как настоящий козел. Извини, но именно поэтому я тебе не доверяла. Однако Алекс оказался прав, да я и сама чувствую: ты изменился. Не знаю, в результате чего…

– В результате лицезрения Гедеона. Несмотря на то, что он был мне катастрофически противен, я с ужасом понял, что похож на него. И это сходство мне не понравилось. К тому же я еще и ощутил ответственность за Иксиона. Он совсем малыш, а я взрослый, и моя обязанность – его уберечь. Хотя я с этим не справился, не смог спасти Ге, а значит, и Икси, который столкнулся с болью утраты… Очень рано столкнулся!

Во время моего монолога Саша внимательно за мной наблюдала, а в затылке я чувствовал легкое дуновение ветерка. Мысли, наверное, читает.

– Ну да, читаю. И рада тому, что они совпадают с тем, что ты сказал. Женька, это прекрасно, что ты так изменился. А что ты не смог помочь Иксиону – это не твоя зона ответственности была. Увы, никто не смог бы. Но ты помог ему сохранить душевное равновесие. Он почувствовал в тебе взрослого, и потому в глубине души понял: у него есть хороший защитник. А Гедеон да, он признался мне, что увидел в тебе что-то похожее. Все-таки кровь одна, как ни крути.

– Что-что? Какая-такая кровь?

– А вот не перебивай, и я все расскажу.

Кивнув, я уставился на Сашку. Она же рассказала, как попала во времена этрусков, а затем в Атлантиду, и отправилась сражаться с мацтиконами. Честное слово, попробуй она мне это все изложить дня два назад, я бы ее собственноручно к психиатру отвел. А сейчас просто сидел, слушал, и понимал, что все это правда.

Рассказав, кто такие мацтиконы, и как ей удалось спастись, сестренка перешла к повествованию о нашем общем прошлом, которое для меня теперь, к счастью, несбыточное будущее. К счастью – потому что я действительно оказался тем еще козлом. Требовал, чтобы мне все рассказали и во все посвятили, даже своего маленького племянника до слез напугал. За такое поведение мне стало стыдно, хотя нынешний я всего этого и не делал. Надеюсь, и не сделаю теперь.

Наконец, Александра поведала мне о том, как они с мужем стали Хроносами, заняв места предыдущих повелителей времени. И наконец-то объяснила, кто, блин, эти Хроносы такие. А также рассказала о Гедеоне, обо всей нашей родословной. О том, что случилось в итоге со стариком. Честное слово, мне его даже жалко стало! Особенно после того, как Саша пояснила, что все это время он был не в своем уме.

– Ну как? Нужно время, чтобы все переварить и разложить по полочкам? Или поехали дальше? – поинтересовалась сестра.

– Поехали. Непонятные моменты я себе записал, потом спрошу. – показал я ей блокнот.

В нем я, по старой институтской привычке, действительно записывал всю информацию, которую считал важной.

– А тебя будет легче обучить, чем я думала…

– Обучить чему?

– Быть нашим временным агентом. Ты же, кажется, этого хотел?

Я, уронив челюсть на стол, смотрел на сестренку. А я-то думал, рассказав мне всю эту историю, она заберет у меня энергию Гедеона, и отправит домой.

– Нет, забрать энергию только Гедеона, оставив твою, уже не получится. Они перемешались, и теперь или все забирать, или все оставлять. Живи уж как есть.

– А так живут? И как долго?

– Живут, да. Как долго – не знаю, Майкл еще молодой парень. А энергию Вэла он поглотил, когда ему самому было около двух лет.

– Энергию Вэла… – я кинул взгляд на свои записки. – Брата Даниила?

– Да. В отличие от меня, Дан взял с собой контейнер, куда поместил энергию Валентина, чтобы тот мог спокойно уйти. А этот маленький шалопай, оставленный без присмотра, контейнер открыл, и энергию забрал. Она была близка ему по спектру, Майкл разноцветный, как и ты. Если, конечно, ты вовсе не двойник Гедеона… Но это было бы слишком невероятно: столько энергетических двойников в одном времени!

– Лично для меня невероятно количество суицидников на одну семью! Ой, а это из-за энергии Гедеона я мог читать мысли всех, кто находился во вневременности?

– Именно. Его телепатические способности в последние века проявлялись только в пространстве без времени, а в обычном мире атрофировались. Его «таланты», оказавшись у тебя, работают на тех же условиях. Ведь сейчас ты мысли не читаешь? – сестрица вопросительно глянула на меня. Я отрицательно помотал головой. – Вот! Вообще можно подучиться, когда мы вызволим тебя из этой петли. А что касается количества суицидально настроенных родственничков – я уже три десятка лет этому удивляюсь. Но надеюсь, что больше никто не выразит желания уйти в закат.

– Хотелось бы верить! А что за петля?

Сестра снова приступила к объяснениям. По ее словам, когда Алекс прервал поединок, моя энергия, многократно увеличенная благодаря дедушке Гедеону, по-прежнему находилась на пике. Ведь я не смог выплеснуть ее, закончив бой, как полагается. И, так как в тот момент я желал оказаться подальше от сестренки, ибо боялся, что она приведет свою угрозу в исполнение, то каким-то невероятным образом использовал энергию отжившего времени, из которой и состоит вневременность, в результате чего умчался в семидесятые. А во времени попал в петлю, которые Саня и ее муж замкнули, чтобы не наступил конец света после того, как нас свистнул Гедеон.

– Петлю мы разомкнули. И время, как ни странно, не посыпалось, хотя на своем привычном месте не хватает одного важного объекта – тебя. Но вот изъять тебя отсюда я не могу, и тебе, насколько понимаю, предстоит совершить некоторое количество перемещений…

– Как не можешь? А я думал, это ты меня послала в другое время, чтобы я спас детишек. И того мужика на рельсах. Решил уже, что ты мне такой испытательный срок дала. Так это не ты меня из-под колес поезда вытащила?

– Нет. Сейчас твоими перемещениями заведует другая высшая сила. Спасибо Майклу, что он вообще подсказал, где тебя искать. Иначе пришлось бы ждать, пока ты сам выйдешь на связь. А что там с детьми и мужиком на рельсах?

Я рассказал Саше, как оказался в 1972 году, и испортил автобус. И о том, как спас мужчину, который имел все шансы повторить судьбу Анны Карениной. А еще отметил, какие ощущения сопровождали меня при каждом перемещении, кроме последнего.

– Ну, я думаю, от волнующей перспективы столкновения с поездом ты был на таком адреналине, что просто не почувствовал все эти спецэффекты. На будущее же – глаза закрывай, дыхание задерживай. Что с шумом в ушах делать, я не знаю, у меня такого не было никогда.

– А у меня почему есть?

– Чтоб я знала! Думаю, тебя перемещают каким-то иным образом, не тем, которым мы путешествуем по времени… Тебя бы к нам в лабораторию!

– Так пойдем.

– Я же говорю: мы не можем изъять тебя во вневременность. Сначала ты должен пройти некоторое число перемещений, совершить ряд определенных поступков. Радует сейчас лишь то, что тот, кто тебя перемещает, явно на стороне добра.

– Ой ли?

– А нет, что ли? Ведь он дает тебе возможность спасти чужие жизни. Я помню трагедию с ребятишками. Но теперь отчетливо вижу, что их судьбы, как и судьбы их родителей, сложились гораздо счастливее. Что же касается мужчины на рельсах, подожди минутку.

Саша закрыла глаза, а я уставился на нее. Спустя некоторое время она кивнула.

– Ну да. Он должен был подарить собаку одному пареньку. Тот тогда бы не уехал из родного города, не ввязался в плохую компанию. И он, спасенный тобой, этого пса действительно подарил. Плюс три спасенные жизни, считая собаку.

– Ты запрос в гугл отправляла, что ли?

– Нет, у Саши спросила. Он сейчас в обозревателе галактик смотрит, что изменилось в результате таких действий.

– Знаешь, что мне это напоминает?

– Знаю, брат. «Квантовый скачок». Отсюда и моя теория о том, что перемещений будет несколько. Но ты хотя бы в своем теле по времени прыгаешь. А мне, очевидно, придется побыть Элом. Тем более, в ремейке сериала его за каким-то иксом в женщину превратили!

– Позволь напомнить тебе, что голограмму Эла видели только Сэм, дети, животные и сумасшедшие. А еще – чем закончились эти путешествия.

– Это просто сценаристам надоело писать сюжеты. А жизнь – она гораздо более богата на выдумки, чем кино. Да и у меня возможностей больше, чем у выдуманной команды ученых. Мы тебя вытащим.

Уверенность, с которой Саня это произнесла, передалась и мне. Ну что же – она у меня головастая, и действительно что-то придумает. А я пока полетаю по временам и планетам, может, удастся еще людей спасти. И животных. В сущности, не самая плохая миссия! Вот только надо обсудить некоторые мелочи. Героизм героизмом, но унылый быт способен осложнить даже самое интересное приключение.

– Хорошо, сестра. Выбора у меня и нет, в принципе. Но вернемся немного к началу. Почему этот шикарный номер бесплатный? А продукты? И как мне вообще налаживать быт в чужих времени и планетах? Думаю, рубли не везде принимают.

– Своевременный вопрос. На Нибиру для тебя действительно все бесплатно. Так что пользуйся моментом, и собери себе походный рюкзачок. Но не наглей, и бери только то, что тебе действительно необходимо, и что ты сможешь унести.

– Понял, от гелика откажусь. Но почему тут так? Мы что, дожили до светлых времен коммунизма, и тут действительно от каждого по способностям и каждому по потребностям?

– Почти что. Только коммунизма тут, к счастью, никогда не было.

Глава пятая. Разведка на местности

Жители Нибиру, а также других, наиболее развитых планет, по словам Саши, уже давно отказались от денег. Это для них лишнее, и морально разлагающее звено. Теперь разменной монетой им служил труд. Плоды своих усилий они обменивают на то, что сделали другие люди. А поскольку от денег могут отказаться те, кто действительно достиг высокого уровня самоосознания, то и опасности, что кто-то возьмет больше, чем ему нужно, нет.

Еще на большинстве этих планет знают, кто такие Хроносы. Знают и то, что у них есть агенты, которые выполняют поручения всемогущих. Таких людей уважают и почитают, и готовы создавать для них все условия. Это считается почетным для самой планеты. Тем более люди понимают, что агенты не в бирюльки играют, а выполняют сложную и важную работу, а потому готовы дать им все, что те попросят.

– Уже сегодня вечером в новостных выпусках всех таких планет узнают о тебе. И если ты впоследствии попадешь куда-то, где о тебе в этом времени известно, то такому герою будут обеспечены комфортные условия. Если же окажешься где-то в другом времени, то я подтянусь, и проведу разъяснительную работу среди населения.

– То есть, номер люкс мне дали благодаря твоему выступлению на площади?

– Это не люкс. Это категория стандарт. У них и нет люкса.

– Стандарт?! Как же у них тут любят людей.

– Ну да, гуманизм – основная черта этой цивилизации.

– А какой здесь год?

– По нашему исчислению – самый конец двадцать первого века. Ты почти в своем времени, просто на другой планете.

– А я смогу долететь домой?

– Да ты даже телепортироваться сможешь. Но смысл? Если тебя сюда закинуло, значит, тут есть важное дело. И, когда ты его выполнишь, переместишься вновь.

– Понял тебя. А как быть на тех планетах, где про вас не слышали?

– А там тебе придется звать меня. Сейчас поучимся это делать. Я буду приходить и давать тебе местные деньги. И собери походный рюкзачок, пока время и возможность есть. Ну мыло, аптечку, бритву… Электрическую не бери, неизвестно, будет ли электричество там, куда ты в следующий раз попадешь.

– Рюкзак со мной переместится?

– Одежда же перемещается.

Я кивнул, и Саня обучила меня нескольким телепатическим приемам, чтобы я смог до нее докричаться. И сказала, что будет начеку, когда я пропаду из очередного времени, станет караулить, дабы услышать меня в новом. Успокоенный тем, что за мной будут присматривать, я на удивление быстро освоил все премудрости экстренного вызова Хроносов.

– Молодец, Женька! Все-таки кровь дает о себе знать. – удовлетворенно кивнула сестра, и протянула мне какую-то красную капсулу. – А теперь проглоти, и запей водой.

– Это что за матрица?

– Это капсула на основе Раэли, выведенного Иксионом. Не копайся в блокноте, я про вавилонское растение. Съев его листочек, я стала понимать язык этрусков. А потом стукнулась головой о баобаб, и незаметно для себя их язык освоила в совершенстве. И множество других.

– А я-то думаю, с чего вдруг ты полиглотом стала. Ты будешь меня бить по голове?

– Соблазн велик, но нет. Мы с Иксионом создали препарат, благодаря которому ты получаешь пожизненное понимание чужой речи. Причем не только устной, но и письменной формы. Мало ли, куда тебя занесет. Чужак, который ни бельмеса не понимает в местной речи, обречен на провал и неприятности.

Воодушевленный такой перспективой, я капсулу проглотил и запил.

– Ты меня понимаешь? – спросила Сашка, и ухом я уловил французский язык.

– Мне тебе по-французски ответить? – в шутку поинтересовался я, но тут же понял, что и правда ответил на нем. Хотя этому языку не обучен.

– Отлично! Все, с приготовлениями и инструктажем покончено. Теперь я рекомендую тебе пройтись по магазинам, и свой рюкзачок собрать. Как раз время перед свиданием есть.

– Это не свидание! – выпалил я, и смутился, неожиданно для себя.

– Хорошо-хорошо! Погуляй по магазинам перед важной деловой встречей с представительницей местного населения. Так лучше?

– Гораздо.

– А я пойду во вневременность, посмотрю, что еще можно для тебя сделать. И кстати, одобряю. Девочка симпатичная.

Произнеся последнюю фразу, вредная Саша растворилась в воздухе. А я, погрозив пространству кулаком, и правда отправился по магазинам. Нечего время даром терять, а то так и перемещусь куда-нибудь к неандертальцам, да без бритвы. Впрочем, там она и ни к чему.

Неподалеку от гостиницы был магазин – об этом гласила вывеска, которую я теперь прочитал безо всякого труда. Быстро собрав все, что мне нужно, я сначала хотел закинуть покупки в номер, и ждать звонка Виктории, а потом отправляться на прогулку налегке. Пользоваться арновудом сестренка меня тоже научила.

Но после вспомнил, что могу перенестись в любой момент, а потому надо следовать древнему латинскому правилу, и все свое носить с собой. Поэтому тут же, на лавочке, сложил все необходимое в рюкзак. Воды я взял много, и в очередной раз порадовался своей отличной физической форме: все-таки десять литров – это не пушинка. Как хорошо, что я тренируюсь!

«Вот столько бутылок как раз мог бы и не брать.» – раздался в моей голове голос сестренки. – «Уж в стакане воды я родному брату точно не откажу.»

«Да ну тебя. Мало ли, какая у вас там вода во вневременности. И вообще, брысь отсюда.» – отмахнулся я.

И только собрался встать с лавочки, как увидел Викторию, которая стояла в одной из лавок, и разговаривала с каким-то мужчиной. Тот смутно мне кого-то напомнил, но кого – я не понял. Высокий, темноволосый и темноглазый, бледный, а нос и губы у него были словно немного не в фокусе. В целом, парня можно было назвать красивым. Интересно, а чего это он прицепился к моей новой знакомой?

Впрочем, девушка никакого энтузиазма по поводу его персоны не выказывала. Да и беседа их длилась недолго. Парень кивнул, развернулся, и прошел мимо меня. В вороте его рубашки сверкнул черный камень в золотой оправе, а до носа донесся аромат какого-то интересного парфюма: черный перец, гвоздика и восточные пряности. И все же я совершенно точно где-то его видел!

– Евгений? – Виктория подошла ко мне. – Вы решили пройтись по магазинам?

– А? Да, походный рюкзак собираю. – показал я ей своё барахло. – И совершенно случайно увидел вас с… С этим мужчиной.

– А я как раз собиралась вам звонить, когда он подошел. Я не знаю, кто он, но его очень заинтересовали вы.

– Откуда же он узнал, что у вас имеется обо мне информация?

– Все знают, что именно мне выпала великая честь сопровождать Хроноса и их агента в гостевой дом! – радостно воскликнула девушка, и улыбнулась.

Глядя на нее, я понял, почему улыбка так ее преображает. Она не просто улыбается всем лицом – она излучает истинную радость, будто бы светится, и этот свет передается всем вокруг. Очень, на мой взгляд, редкое и милое качество.

– Но сообщить о вас что-то, кроме имени, я ему не могла, конечно же. Впрочем, все вокруг и без меня знают, как вас зовут.

– Все вокруг?

Вместо ответа Виктория показала глазами на что-то за моей спиной. Я обернулся – ничего особенного, люди. И лишь потом понял, что все эти люди смотрят на меня.

– Что с ними?

– Они впервые увидели посланца Хроносов. Естественно, им любопытно. Я думала, вы привыкли ко всеобщему вниманию.

– Отнюдь. Я совсем недавно стал агентом своей собственной сестры. И выполнил-то всего два задания…

– Агентом сестры? Недавно? – удивилась девушка.

– Тут есть какое-нибудь кафе? Я хочу вас угостить, и заодно мог бы рассказать эту удивительную историю. Если вам интересно.

«С каких это пор мы такие вежливые?» – насмешливо спросила Сашка, но я ее проигнорировал.

Виктория, тем временем, повела меня в кафе. По пути она спрашивала меня о том, как я стал агентом, и очень удивилась тому, что я действительно являюсь братом одной из Хроносов – всемогущей, как их тут иначе называют. Оказывается, сестренку и ее мужа все воспринимают, как каких-то древних существ, едва ли не богов. И не знают, что ничто человеческое им не чуждо.

Беседуя, мы пришли в очень премилое местечко. Больше всего оно напоминало большую беседку, увитую вьющимися и ползучими растениями. Внутри, между столиками, также стояли растения в вазонах. А еще разные статуи, тоже обвитые зелеными побегами. Прямо рай ботаника какой-то!

Официант возле нас появился незамедлительно, и подал меню. Обсудив блюда, мы с Викторией обнаружили прямо-таки стопроцентное сходство во вкусах, и сделали заказ. Его нам притащили почти моментально, и еда оказалась превосходной. От такого обращения я прямо почувствовал себя какой-то звездой… Впрочем, возможно, тут просто отличный сервис. Люди делают свою работу хорошо. Для таких высокоорганизованных существ это, наверное, в порядке вещей. А вот для меня в новинку, ведь у нас те, кто хорошо справляется со своими обязанностями – это редкость. Хотя, по идее, именно так все и должно быть, ведь деньги платят за хорошую работу, а не абы какую. Еще бы все это понимали…

Когда я удовлетворил любопытство Виктории, то стал расспрашивать ее о Нибиру. В принципе, ничего нового она мне не сообщила – рассказала все то же, что парой часов ранее поведала Александра. Но стало понятно, что Вика очень свою планету любит – с такой гордостью и радостью она о ней говорила. И было так приятно за ней наблюдать!

Из кафе мы отправились в парк аттракционов, и решили покататься на колесе обозрения. Оказалось оно не таким высоким, как у нас строят. Но, учитывая то, что и дома тут малоэтажные, с верхней точки аттракциона можно было полюбоваться на весь город. В этом и заключался наш замысел.

А посмотреть действительно было на что. Город имел структуру спирали, в центре которой и находится колесо. Я удивился: у нас в центре всегда располагается мэрия, но местный аналог администрации, Дом Совета, находился несколько в стороне. По словам Виктории, колесо специально так разместили, чтобы обзор был лучше. В первый раз такое вижу, чтобы в приоритете было что-то интересное, а не правительственное здание.

Итак, город действительно похож на спираль. Витки формировались домами, а между каменными строениями пролегали зеленые прослойки – парки или рощи. Здесь вообще было много зелени. Наверное, поэтому и дышалось не в пример легче, чем дома. Хотя, думаю, этому еще способствовало и отсутствие автомобилей. Во всяком случае, я пока ни одного не увидел.

Когда мы уже спускались, я снова увидел мужчину, который расспрашивал Викторию обо мне. Это совершенно точно был он – у меня хорошая память на лица. Но когда наша кабинка наконец остановилась, незнакомец уже смешался с толпой. А то бы я обязательно спросил, в чем его проблема. У меня против него вся интуиция бунтует.

Поэтому я испросил разрешения проводить Викторию до дома – чтобы этот подозрительный тип к ней не пристал. Девушка согласилась, и потому мы смогли провести вместе еще некоторое время. Потом я церемонно расшаркался, и отправился к себе, постоянно оглядываясь. Парня нигде не было видно. Ну и ладно. Однако если я еще раз его увижу – обязательно на него сестру натравлю!

Глава шестая. Эволюция Евгения

– Алекс, вперед!

Муж поплыл по обозревателю галактик, и я напряженно следила за его удаляющейся фигурой. Но вот он вернулся, и кивнул. Я открыла Нибиру, где в это время обретался мой братец, закрыла глаза и сосредоточилась. Может быть, сейчас мне удастся вызволить Женьку?

Я призвала на помощь все свои телепатические силы и возможности Хроноса, чтобы перетащить парня к нам во вневременность. Но снова ничего не вышло. Евгений, думаю, даже не почувствовал, что я что-то пыталась с ним сделать. Как будто блок какой-то стоит, я не могу «нащупать» его физическую сущность. Хорошо хоть ментально мы связаться можем, а то все было бы совсем печально.

– Не получилось. – вздохнула я, сворачивая «окно» с Нибиру. – Размыкай петлю.

Александр снова поплыл вперед, а я перевела взгляд на сына, который валялся тут же на шезлонге.

– Итак, когда время идет своим чередом, я не могу его достать. Когда мы замыкаем ту же самую петлю, что была в момент его бегства – результат аналогичный.

– Мам, я же говорю, он должен пройти все уготованные ему испытания, и тогда освободится. И никак иначе.

– Давай просто подождем? – предложил вернувшийся Алекс.

– Я не могу просто ждать. Боюсь за брата. В конце концов, чувствую вину. Он же туда из-за меня попал.

– Ой, ма, ну только не говори, что ты унаследовала комплекс вины Даниила! Я его очень люблю, но наше всё иногда был до икоты зануден, считая, что все несчастья в мире случаются по его вине!

– Но ведь это и правда так! Я с ним поцапалась, вместо того, чтобы мирно поговорить, вот он и смылся. И вообще, я должна была как-то контейнировать энергию Гедеона, и лучше присматривать за братом, и…

– И церковь тоже ты развалила. Все, мам, хватит. История не знает сослагательного наклонения.

– Ты бы хоть сказал: долго он так будет по временам носиться? И не окажутся ли его путешествия чересчур опасны?

– Вспомни, когда я являлся из будущего к тебе тридцатилетней, каким зверем на меня смотрел Дан, едва я заикнулся о том, что у вас появится временной агент? Не, мам, если я тебе расскажу, ты обязательно вмешаешься. И кто знает, что в итоге случится… Пусть все идет своим чередом.

Вздохнув, я попыталась просверлить Майкла грозным взглядом. Но это же мой сын! Естественно, он не повелся, и лишь широко улыбнулся в ответ. Алекс же и вовсе ретировался с поля боя, и активно гремел на кухне чашками.

Я снова посмотрела на брата, который как раз в этот момент катался на колесе обозрения с Викторией.

– А она симпатичная. И Женьке нравится. Интересно, у них могло бы что-то получиться?

Вопрос это был не риторический. Задавая его, я одновременно пыталась прощупать сына, прочитать или почувствовать его реакцию. Но либо этот лоботряс, телеэмпат высшей категории, от меня закрылся, либо ему было все равно. И, зная Майкла, я с одинаковой вероятностью допускаю оба варианта.

– Ой, мам, я думаю, ему на пути встретится еще немало симпатичных девушек. А ты скажешь ему?

– О том, что она является нашим далеким потомком? Нет, конечно. Да и зачем, если они больше не встретятся?

– Ну да, ты права. А что у нас говорят насчет пожрать?

Сын вышел с террасы, а я возмущенно побежала за ним. Таким паровозиком мы пришли на кухню, где Алекс готовил ужин.

– Одно слово, мужчины! – фыркнула я. – Для вас еда всегда на первом месте. А я вот есть не могу от волнения.

– Поэтому ты такая тощая. Мои сверстники даже принимают тебя за мою старшую сестру. Приходится каждому объяснять, что вот такая у меня почтенная матушка.

– А ты не объясняй. Чести много. И потом – чего плохого-то?!

Сын, поганец такой, не ответил, хмыкнул, и принялся за еду. Муж последовал его примеру. Я тоже механически клевала то, что было у меня в тарелке, а сама думала о своем братишке. Угораздило же его встрять во все это!

Еще когда мы с Алексом встретились в двадцать первом веке, куда его перетащили прошлые Хроносы, то советом большой четверки решили: никто из моих родственников ничего не должен знать про наши вояжи по времени. Человечество в целом не готово к такой информации, а уж моя родня и подавно.

Отец с матерью просто не поверили бы во все это – для них мои приключения звучали бы неправдоподобно, даже фантастично. А фантастика никогда не была их любимым жанром. И даже если бы мы доказали, что все мной пережитое случилось на самом деле – они не были бы рады таким известиям. У родителей уже была привычная и прочная картина мира. В их возрасте узнавать, что все на самом деле не так, как кажется, опасно, и это могло бы стать для них огромным стрессом. Поэтому мы решили поберечь их нервы. А заодно и нервы Даниила и Дании. Ведь мама наверняка рассказала бы всем о моих приключениях, и о муже из прошлого. И неизвестно, во что бы это вылилось.

Женька, напротив, с радостью бы узнал о том, что путешествия во времени возможны. И стал бы проситься отправить его куда-нибудь… А потом куда-нибудь еще, и так до бесконечности. Он и сейчас довольно легко ко всему отнесся, быстро принял то, что мир гораздо обширнее и интереснее, чем нам кажется. Он еще молод, поэтому его психика лабильна, и это огромный плюс.

Но мой братик сейчас и мой же братик в первой версии своей жизни – это два разных человека. Вот Майкл забыл уже, каким вредным был Евгений. А я, как Хронос, все помню. Женя умный, наблюдательный и, невзирая на все его легкомыслие, способен сложить два и два. И он сам, без посторонней помощи догадался, что к чему.

Однако прошлый Евгеша повел себя крайне возмутительно. Начал требовать, угрожать, шантажировать… Я часто задумывалась о том, что если бы он тогда пришел по-хорошему, возможно, Дан бы и взялся его обучать, как временного агента. А что? Потенциал у него хороший, да и мог бы вместо Алекса по эпохам полетать, жажду приключений удовлетворить. Всемогущий и сам признавался, что рассматривал его кандидатуру еще до того, как я полезла в машину времени американских ученых. Но отказался – уж слишком легкомысленным был братишка. Не дорос он еще до великих тайн вселенной.

К слову сказать, меня ребята не рассматривали вовсе: до моей драгоценной персоны женщин среди временных агентов не было. Да и я стала им случайно, всего лишь из-за своего неуемного желания всем помочь, а мацтиконам показать, где раки зимуют. И получилось все неплохо.

Однако вернемся к Женьке. Когда он угрожал собственной сестре, нападал на беззащитную женщину, мать с маленьким ребенком, мы с Даниилом поняли: ему посвящение в наши тайны не грозит. Хотя Дан еще продолжал надеяться на лучшее, со временем и он понял: этот парень безнадежен.

Я потому и бунтовала, когда Александр сказал, что Женю можно бы сделать нашим агентом. Мне казалось, что горбатого только могила исправит. Но последующие события показали, что я ошибалась. Дедушка Гедеон, своим собственным, не самым привлекательным, примером, враз перевоспитал братца! Да и еще парень, впервые в жизни, ощутил ответственность за кого-то, кроме себя, ведь рядом с ним оказался малыш Иксион, нуждавшийся в опеке. Пребывая во вневременности не так уж и долго, Женя повзрослел сразу на несколько лет. Впрочем, в стрессе изменения всегда более впечатляющие, нежели в спокойном состоянии. В этом и заключается движущий принцип эволюции.

Еще до встречи со всемогущими, в своей обычной жизни я вдруг как-то увлеклась домашним фитнесом. Нашла тренера, которая мне понравилась, и занималась по видео с ней. А потом, уже после родов, восстанавливала форму, и мне компанию составляла Дания. Оказывается, она раньше никогда не тренировалась по видео!

В один из прекрасных дней мы решили позаниматься во вневременности на улице. Погода была чудесная, Дан вытащил нам телевизор, и пока мы бодро махали ногами под энергичные подбадривания тренера, возился с маленьким Майклом. И тут из динамиков прозвучала моя любимая фраза:

– Только выходя из зоны комфорта, мы добиваемся изменений!

– О, основной принцип эволюции. – лениво откликнулся всемогущий, делая «козу» моему сыну.

– Это как? – заинтересовалась я.

– Закончите – объясню. Ты же не будешь слушать одновременно и ее, и меня?

– Дань, я еще и не то могу!

Мужчина хмыкнул, но читать лекцию не стал. Уже потом, когда мы и потренировались, и попарились в настоящей русской баньке, которую всемогущий недавно у себя соорудил, он объяснил, что двигателем прогресса всегда был дискомфорт. Если бы условной амебе было удобно в своей среде обитания, она никогда не выросла бы в человека. Это если глобально смотреть. А если бы, например, было удобно и приятно стирать вручную, мы бы сейчас не знали стиральных машинок. Это частный пример.

То же случилось и с Женей. Оказавшись в непривычных и непростых условиях, он изменился в лучшую сторону. В той, другой его жизни, условия были достаточно тепличными. И он тоже поменялся – в худшую сторону, но постепенно. А в экстремальной ситуации эволюционировал, а не регрессировал. Что подтверждает: мой брат, в сущности, неплохой парень. Надо было только вовремя показать ему зеркало в виде Гедеона. Увидев себя со стороны, он ужаснулся, и свернул на путь истинный. А так как наш всеобщий дедуля еще и собирался лишить его жизни, брат задумался о том, что он, в принципе, в этой самой жизни собой представляет, какой он, что сделал. И это, думаю, тоже послужило поводом для изменений.

Теперь бы и мне вернуть Евгения на истинный в плане времени путь! Да, Майкл говорит, что его приключения закончатся, и парень вернется домой. Но когда это будет? Хуже всего для меня две вещи: неизвестность и беспомощность. Особенно теперь, когда я сама обрела немалую мощь, сложно осознавать, что я ничем не могу помочь брату. И не в силах контролировать то, что с ним связано. Ведь я за него отвечаю!

Да, по жизни все наоборот: Женька старший, и это он должен нести ответственность за свою сестрицу. Он, кстати, и старается это делать: когда Гедеон выстрелил в меня, это стало еще одним переломным моментом для парня, и он стал опекать меня так же, как когда-то в детстве. Но фактически сейчас старшая – я. И, являясь к тому же хозяйкой времени, должна отвечать за брата, который сюда вляпался. И…

– Саш, ты бы отдохнула? – вмешался в мои мысли муж. – Почитай журнал, посмотри телевизор, поспи, в конце концов.

– Нет. Я пошла к обозревателю, а вы занимайтесь своими делами. Было бы неплохо, если бы через несколько часиков кто-то из вас сменил меня. Ненадолго.

Муж вздохнул, и кивнул, а я вышла на террасу. Поспи! Ах, если бы я могла. С самого начала путешествия брата я не в состоянии сомкнуть веки.

Глава седьмая. Новые знакомые и старые друзья

Очередное утро на Нибиру началось с бодрящего душа. После я, тщательно бреясь, пританцовывал в такт музыке, которая лилась из динамиков. День, как и два предыдущих, обещал быть просто замечательным. Виктория говорила, что возьмет напрокат небольшой вертолет – забыл, как они по-местному называются, и мы облетим всю планету!

Честно говоря, я уже начал привыкать к этому месту. И к девушке, с которой мы всего за три дня успели крепко сдружиться. Мы с ней так похожи во вкусах, взглядах и привычках, что это даже удивительно! Конечно, она лучше меня, ведь росла в таком чудесном месте. Но в остальном мы и правда похожи. И еще мне все больше нравится эта планета. За три дня ни одного злого или хмурого лица я не увидел. Да это же просто чудо какое-то!

Зато еще пару раз увидел парня с черным камнем на шее. Правда, я не сказал бы, что он специально за мной следил. В первый раз он прошел мимо нас, когда мы сидели в очередном кафе. И, кажется, даже не заметил мою персону. Во второй раз я увидел его из окна своего номера. Он говорил по арновуду, и явно куда-то спешил. Думаю, это все случайности – людей в городе не так уж и много, так что нет ничего странного в том, что я периодически вижу одного и того же человека.

Странно другое: я никак не мог понять, а что же я тут должен сделать? Если Сашка права, и кто-то неведомый отправил меня путешествовать по времени и пространству, чтобы исправлять всякие жизненные несправедливости, то где же мое задание? На этой планете, кажется, все в порядке… Хотя, наверное, и тут бывают разочарования, несчастные случаи, неприятности. Но если в предыдущие два раза я прямо видел опасность или знал о ней, то тут – ничего подобного.

А может, мой неведомый «начальник» прислал меня, чтобы я присматривал за Викторией? Что же, с такой миссией я согласен. И не против, чтобы она длилась подольше: девочка мне очень нравится, чудесный человечек!

Улыбнувшись, как и всегда, когда вспоминаю о Вике, я быстро собрался, и по привычке взял рюкзак. Хотя, думаю, он мне не пригодится и сегодня. Так что, поразмышляв немного, я оставил его на кровати, и направился к двери. Сегодня буду гулять налегке. Не успела эта мысль оформиться в голове, как я почувствовал знакомое онемение во всем теле. Нет, только не сейчас!

В этот момент я всей душой желал остаться в этом мире, и даже физически пытался воспрепятствовать перемещавшей меня силе: вцепился немеющими ладонями в ручку двери. Но что какой-то высшей силе мои робкие протесты? В ушах звучала давешняя какофония, но стала она еще противнее и громче, а перед глазами взрывались фейерверки. Сам я будто протискивался через игольное ушко, а легкие просто раздирало, иначе не скажешь – нехватка кислорода. Я даже стал задыхаться, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Кажется, я теряю сознание от удушья. Почему же в этот раз перемещение проходит еще неприятнее, чем обычно?!

Не успел я ни найти ответ на этот вопрос, ни окончательно грохнуться в обморок, как все вдруг резко прекратилось. Я оказался в каком-то темном помещении, судя по обстановке, кузнице. Спиной ко мне стоял какой-то высокий мужчина, и, кажется, что-то рассматривал. Я хотел его поприветствовать, но вместо адекватных звуков из горла вырвался громкий хрип.

– Матка боска! – заорал незнакомец, развернулся, и от всей души зарядил мне в челюсть.

Я послушно и печально полетел в заданном направлении, и по пути успел понять две вещи. Первая: наверняка я в Польше, судя по восклицанию незнакомца. Вторая: силой этот мужик обладает немереной, если с такой легкостью все мои девяносто килограмм быстрой ласточкой выпорхнули на улицу. Я плюхнулся прямо на мостовую и, как будто этого мало, тут же на голову свалился мой походный рюкзак! Спасибо, сестра! Однако утешает то, что Сашка, по-видимому, где-то рядом.

Вещмешок с лица я стянул как раз вовремя для того, чтобы увидеть, что из здания, которое я только что стремительно покинул, выскочил медведь… Ой нет, хуже. Мужик, благодаря кулаку которого я познал чувство невесомости, несся на меня. Я тут же зажмурился, готовый встретить смерть с широко закрытыми глазами!

– Антей, нет! – раздался вдруг такой родной и любимый голосок сестренки.

– Папа, стой! – вторил ей какой-то мужчина.

И это точно не мой шеф и муж Сашки, хотя голос похож.

Я снова распахнул глаза, и увидел, что Александра стоит как раз на пути разъяренного гибрида носорога и буйвола. Он же ее снесет и не заметит!

Но едва я об этом подумал, как мужик резко замер в сантиметре от сестры. А она даже не отклонилась в сторону. В этот момент я завидовал им обоим: его реакции и ее нервам.

– Сашка, да ты это, не того… – смущенно забормотал тот. – Я извиниться хотел.

– Папа всегда сначала бьет, потом думает. – засмеялся рядом все тот же неведомый мне мужчина. – Вставай, Жень.

Передо мной возникла чья-то ладонь с длинными музыкальными пальцами. Удивленный тем, что здесь кому-то известно мое имя, я посмотрел на обладателя дружественной длани, и тут же подпрыгнул.

– Иксион?!

Точнее, я хотел это сказать, но с губ моих слетело невразумительное мычание, а нижнюю часть лица прошило болью. Черт, да этот медведь мне челюсть сломал!

– И не сломал, а вывихнул. – конкретизировала Саша, которая незаметно подошла к нам.

Я гневно помычал на нее. Какая разница, вывихнул или сломал!

– Не мычи, тебе же больнее. Разница есть: вправить будет легче, чем срастить.

Не сказал бы, что это было особо радостной вестью. Все равно больно. Хотя, если не пытаться говорить, терпимо.

– Вот и не говори. И да, это Иксион.

– Узнал! – Икси обнял меня, и похлопал по спине. А я удивленно таращился на него. И было от чего: мой юный друг повзрослел лет на тридцать, и был сейчас старше меня!

– Вы знакомы? – удивился тот, кого Саша назвала диковинным именем Антей.

– Да, но все потом, пап. Пока что отведем Женьку в больницу.

Иксион пошел впереди, а мы с Сашей за ним. В арьергарде тащился Антей, трогательно краснел, и бурчал извинения.

– Да не переживай ты так! – отмахнулась от него Александра. Я возмущенно булькнул. – А ты не бузи! Мне Антей, вскоре после знакомства, едва не сломал грудную клетку, и угрожал свернуть шею. Но я ему отомстила: вышла замуж за его старшего сына!

Мужчины, услышав ее последние слова, неприлично заржали, да и я тоже улыбнулся. А потом скривился от боли. Интересно, он на всех с кулаками бросается? Мамочка, наверное, не научила его здороваться…

– Не на всех. – уточнила Саша, прочитавшая мои мысли. – А правда, Антей, ты чего на людей кидаешься?

– Да я у вас когда был, посмотрел этих, как их… «Других»!

– «Чужих», что ли?

– Ага, их, все фильмы. Знаешь, испугался сильно. И тут стою я себе в кузнице, не трогаю никого, а сзади хрип, ну будто тварь подкралась, и сейчас то ли съест, то ли яйца отложит.

– Яйца лицехваты откладывают. – внес поправки Иксион.

– Мне, знаешь, в тот момент было немного не до их репродуктивных особенностей. – доверчиво признался Антей. – Испугался я. Вот.

Я покосился на мужчину, и порадовался, что он просто испугался. Наверное, если бы он разозлился, от меня сейчас даже мокрого места не осталось бы. Сашка кивнула, а потом, прищурившись, посмотрела вперед.

– О, скорая помощь сама к нам спешит!

Я глянул в том же направлении, и на время забыл о ноющей челюсти. Было от чего: к нам спешила попросту сногсшибательная дама! Длинные черные волосы развевались по ветру, глаза-кинжалы будто бы пронзили меня насквозь, и заодно сделал рентгенограмму всего Евгения, брови разлетелись над очами, словно крылья птицы. Острый носик и пухлые губы картину довершали. А сидевший на ладной фигурке белый халат дал понять, что перед нами врач.

– Замри! – велела она, даже не здороваясь.

Я послушался, и мне в нос тут же пшикнули чем-то. Что-то пахло алоэ. Не успел я возмутиться, как почувствовал, что челюсть онемела, и боль ушла.

– Теперь идите в больницу! Я все подготовлю. – скомандовала дама, и унеслась так же стремительно, как и появилась.

Однако не успели мы двинуться с места, как у Антея зазвонил арновуд. Он активизировал его, и над экранчиком появилась голографическая женская фигурка.

– Антейчик, кого ты побил?! – требовательно вопросила она.

– Все в порядке. – ответил тот. Я с ним не был согласен, но кто меня спрашивал? Мужчина же продолжил разговор, кажется, с женой. – Лина проснулась?

– Да, я потому и звоню! Но…

– Милая, я бегу, все дома! – скороговоркой произнес тот, и действительно умчался.

Но тут же вернулся.

– Извини меня, парень. И жду тебя в гости!

После он хлопнул меня по плечу, от чего я едва не сел на землю, и снова убежал. Я, ожидая, что его опять принесет нелегкая, шел и оглядывался. Однако кажется в этот раз он исчез с концами, так что можно было спокойно подумать о собственной челюсти.

И о враче. Ах, какая женщина! Конечно, она немного меня старше, может, ровесница Иксиона… Но это же не помешает мне пригласить ее на свидание?

– Помешает. – хмыкнула бессовестная Александра, которая снова прочитала мои мысли. – Люди тут живут в два раза дольше, и дольше сохраняют молодость. Гигии уже за сто лет. Ты для нее малыш, как и все мы.

Сколько?! Я аж подпрыгнул на месте. Нет, в принципе, и это не помеха, ведь в пересчете на наши годы ей по-прежнему около сорока. Но, боюсь, дама не воспримет меня всерьез. Я действительно младенец в ее глазах. Интересно, а у нее есть внучка или правнучка приблизительно моего возраста?

– Есть. Но там занято, с ней Майкл какие-то отношения пытается построить.

Подумаешь, Майкл! Мог бы и уступить дяде. Какие его годы, у него тех девчонок еще столько будет!

– Ага. Уступит. И наступит. На тебя. Мишка в этом плане строгий.

Я хмыкнул, и подумал, что если бы мне снова удалось превратиться в ртутного барса…

– То ничего бы ты его земляному вепрю не противопоставил. Он тебя в песок вкатает, и сверху попрыгает. Для надежности. А потом я добавлю. Хватит лишать меня надежды на внуков! Я уже давно хочу стать бабушкой.

Нет, видали? Бабушкой она стать хочет! А я вот не хочу пока быть дедушкой, даже и двоюродным.

– Своих детей сначала заведи, а потом думай, хочешь или нет! И вообще, ты что, уже забыл Викторию?

А вот это уже удар ниже печени! Столь бурное прибытие в новый мир, честно скажу, вытеснило мысли о Вике и Нибиру. Но сейчас они вернулись, благодаря коварной сестрице. Виктория… Ведь мы теперь можем и не встретиться. Хотя… А, может, я в том же времени, просто на другой планете? И где я вообще? Этот немой вопрос я адресовал сестре.

– Мы сейчас в пятом веке до нашей эры. – тут же ответила она. – На Земле.

Глава восьмая. Гость из прошлого

Услышав это, я сел на землю. Мы, тем временем, уже дошли до больницы, откуда выглядывала Гигия.

– Саша, это твой родственник, что ли? – спросила она, внимательно посмотрев на меня.

– Ага. Мы похожи?

– Ну да. Я помню, как ты точно так же приземлилась, когда тебе сообщили, будто бы ты находишься в будущем.

– Хм, значит, подкашивающиеся ноги – это у нас семейное. Вставай, Женька. Сейчас тебя лечить будут.

Вздохнув, я поднялся на ноги. И как, интересно, в столь первобытном обществе мне челюсть вылечат?

– Ты поаккуратнее насчет первобытного. – шепнула сестрица. – А то будет тебе… Это общество поразвитее нас будет.

Впрочем, в последнем и я сам убедился, оказавшись во врачебном кабинете. Он больше напоминал рубку космического корабля из фантастического фильма: всюду непонятные приборы, по ним бегают огоньки, лампочки мигают разными цветами. Меня усадили на стул посреди помещения, и ко мне подошла Саша с каким-то прибором, смутно напоминающим старые Поляроиды.

Я нахмурился: фотосессия в мои планы сейчас не входила. Да и выглядел я, подозреваю, ужасно. Сестренка хмыкнула, и щелкнула затвором. Через пару секунд из фотоаппарата вылез снимок, оказавшийся рентгеновским.

– Ну точно – вывих. – вынесла она вердикт, передавая снимок Гигии.

– Да. – кивнула та. – Иксион, действуй.

Не успел я мысленно задаться вопросом, каким же образом парень будет меня лечить, как тот просто подошел, и вправил мне челюсть. Вот тебе и высокие технологии!

– А ты что думал? – удивилась Сашка. – Что тебе сейчас под кожу нано-роботов запустят, чтобы смещенную головку ВНЧС на место поставить?

– Сестра, а по-русски?

– Височно-нижнечелюстной сустав, братик. Ну-ка, замри!

Я послушался, и она сделала еще один снимок. Гигия внимательно его рассмотрела, и поздравила меня с успешным окончанием лечения. Я же мысленно поздравил себя с тем, что анестезия еще действовала. Иначе, подозреваю, испытал бы ни с чем несравнимые ощущения. По указу врача я, тем временем, открывал и закрывал рот. Наконец, все присутствующие убедились в идеальном состоянии моей челюсти, и я подумал, что пора прощаться. Но Гигия так не считала.

– А теперь ты пройдешь обследование на альбеире! – возвестила она, распахивая дверь в соседнюю комнату.

– Это еще что такое? – из-за анестезии губы, как и весь речевой аппарат, слушались меня не слишком хорошо. Но женщина вопрос поняла.

– Это аппарат для обследования всего организма. Надо убедиться, что ты не приволок с собой из другого времени каких-нибудь опасных для нас микробов.

– Но я прибыл с Нибиру! Это идеальный мир.

– И в идеальном мире могут быть микробы. Даже если они тоже идеальные, нам такие не нужны. Так что милости прошу. Иначе на карантин посажу!

Услышав слово, которое осточертело мне еще во время пандемии, я рысью помчался в соседнюю комнату. Там Гигия предложила мне раздеться, лечь на длинную белую скамью, и накрыться простынкой. После того, как я исполнил ее указания, врач подключила ко мне датчики, надела на голову какой-то фольгированный шлем, и велела закрыть глаза.

– Так как ты высокий, и весишь, наверное, килограмм девяносто, процедура продлится около получаса. Потом я за тобой вернусь. – проинструктировала она меня, и покинула помещение.

Я устроился поудобнее, и решил вспомнить о старой-доброй студенческой привычке: используй свободное время с пользой и спи! Нелегкое перемещение в новое время, и последовавшие за ним события меня изрядно утомили. Такое ощущение, что я уже, как минимум, часов шестнадцать на ногах. Так что получасовая дрема мне бы не помешала. Тем более скамейка, на которой я возлежал, так мерно жужжала и убаюкивала… Сопротивляться ей не было никакой возможности!

Наверное, я и правда задремал, потому что когда пришел в себя, скамья уже не жужжала. Кто-то вошел, и приблизился ко мне. Это, скорее всего, Гигия, которая сейчас сообщит об окончании процедуры.

– Евгений, открой глаза, пожалуйста. – послышался низкий мужской голос.

Это, блин, кто еще? Задав себе такой вопрос, я послушно распахнул глаза. Возле скамейки стоял мужчина, которого я раньше не видел. Вживую. Однако в гостиной у сестры есть целая стена с фотографиями. Там и Сашка с мужем, и Майкл в разном возрасте, и родители – наши и Александра. Я даже заметил там фото, на котором я держу на руках маленького племянника. Само собой, в моей жизни такого момента еще не было, но видя, с какой гордостью я держу малыша на руках, как он обвил мою шею своими маленькими ручонками, я порадовался тому, что это случится. Люблю детей, а они любят меня.

Помимо родственников с обеих сторон, было еще и много фотографий мужчины, который сейчас стоял подле меня. Почти всегда на снимке, кроме него, присутствовала еще очень красивая женщина с седыми волосами, а еще иногда и серьезный мальчонка лет десяти-одиннадцати. Как позднее объяснила мне Саша, это прежние Хроносы: Даниил, Дания и их сын Архимед.

Стоп! Прежние Хроносы ушли в черную дыру и исчезли. А кто тогда сейчас стоит возле меня? Может, это…

– Нет, Евгений, я не призрак. В некотором роде… Просто случился достаточно интересный казус. Вы с сестрой сейчас находитесь в том времени, когда она еще не приняла мой пост – до этого момента еще несколько лет. Но поскольку сейчас в этом времени находится Александра-Хронос из будущего относительно себя же, а также ты из прошлого относительно ее, я не могу связаться с Сашей напрямую. Да и с тобой тоже.

– Эээ… Ты сам-то понял, что сказал?

– Я-то понял. – хмыкнул он. – А тебе Сашка объяснит. Сейчас речь не об этом.

– О чем тогда? И ты точно не призрак?

– Нет, я твой сон.

– Тогда у меня для себя плохие новости, да. Раньше мне снились красивые женщины, но не бородатые мужики!

– Времена меняются, сынок. Да и ты старше становишься. Уже не до женщин.

– Ну спасибо!

– Ладно, не будем даром терять драгоценные минуты. Я хочу дать тебе объяснения, а заодно и напутствия.

– Валяй. – кивнул я, думая, как бы его пощупать. Все же не верилось мне в его непризрачную природу. Однако тот вдруг сам похлопал меня по плечу, и я ощутил вполне уверенную и плотную руку.

– Убедился?

– А как ты?..

– Слишком громко думаешь в присутствии телепата, детка. Но мы снова отвлеклись.

Даниил пустился в объяснения. Для начала он еще раз попытался разъяснить мне, что поскольку Хроносом еще застал это время, то во вневременье он сейчас присутствовал в пятом веке до нашей эры. Но мог лишь связаться со мной мысленно, потому что присутствие двух Хроносов разных поколений в пространстве со временем вселенная попросту не потерпит.

– Поэтому, увы, я не смогу поболтать с дорогим потомком. Ты хоть привет ей передай. – вздохнул он.

– Передам. А ко мне ты чего пришел-то?

– Помочь. Это естественно – помогать своим потомкам.

Я задался вопросом: чем, интересно, он сможет мне помочь-то, и Дан тут же ответил. Для начала он решил поговорить со мной о моих болезненных перемещениях во времени. И заявил, что все это происходит таким кошмарным образом из-за меня самого. Мы с Сашей уже выяснили, что переносим перемещение немного по-разному, а экс-Хронос объяснил, что дело именно в отношении к процессу, так как способ, которым нас переносят, всегда один и тот же.

По словам старшего родственника, Александра всегда ждала перемещений. Даже находясь в неработающей машине времени в нашем лагере, она в глубине души ожидала, что сейчас перенесется в другое время. И перенеслась – благодаря мацтиконам. В остальные разы она тем более знала, что ей предстоит перемещаться. Поэтому для нее все путешествия проходили безболезненно, и без травмирующих спецэффектов.

Я же, с самого первого раза, не хотел перемещаться. Точнее, первые пару раз пугался, не понимал, что вообще происходит, и пытался сопротивляться тому, что со мной творится. А, так как все потомки Даниила унаследовали особую чувствительность к энергии времени, мое сопротивление выливалось в удушье, отвратительные шумы в ушах, и ослепляющие искры перед глазами, плюс онемение всего Евгения.

– Тебя бьет по всем органам чувств. Почти. Гнилью не воняет?

– Вот еще не хватало!

– Ну это пока…

– Спасибо, папуля!

Дан усмехнулся, а я понял, что вообще-то он прав. Ведь один раз я желал поскорее убраться оттуда, где оказался – когда едва не стал мужским вариантом Анны Карениной. И вот тогда перемещение прошло вообще без спецэффектов, я его даже не почувствовал. Но мы с Сашкой решили, что дело в адреналине.

– И в нем тоже. – кивнул мужчина. – А теперь вспомни, каким было твое утреннее перемещение.

– Можно я не буду? До сих пор плоховато.

– Вот именно, друг мой. Ты настолько сильно желал остаться на Нибиру, что оказал многократное сопротивление. И вся затраченная энергия ударила по тебе же.

– И что делать?

– Не можешь изменить ситуацию – измени отношение к ней. Перестань сопротивляться своим прыжкам. Ты не можешь их предотвратить, но способен серьезно покалечиться, или даже хуже. Сомневаюсь, что тот, кто отправил тебя в это путешествие, хочет добиться летального исхода… Но сможет, а главное, захочет ли он тебя вовремя вытащить, в случае чего?

– А кто он, Дан?

– Сила, рангом выше Саши и меня. Нам нечего ему противопоставить.

Тут мне стало жутковато. Если я правильно понимаю, о ком он говорит, то…

– Ты понимаешь правильно. И жутко – это нормальная реакция в данном случае. Но я знаю, что ничего с тобой не случится плохого, если не будешь сопротивляться его воле.

– Откуда? И вообще, не хочу показаться неблагодарным и неделикатным потомком, но ты же, на момент моих приключений уже несколько лет как того… Откуда ты знаешь про меня, про то, что происходит?

– Моя энергия продолжает существовать. Ей надо пройти процесс очищения, прежде чем она воплотится в ком-то из ваших потомков – твоих или Сашиных. И энергия существует в том моменте, где начались твои путешествия.

– Я ничего не понял! Какая энергия?

– Саша объяснит. Сейчас просто прими, как факт: я в курсе происходящего.

– Может, ты тогда и знаешь, когда я прекращу скакать по временам? Я, конечно, только начал. Но по любой дороге легче идти, если знаешь конечный пункт назначения.

– А вот тут все зависит от его воли. И от того, как ты себя проявишь. Пока что я могу лишь посоветовать тебе то же, что ранее сказал: перестань сопротивляться.

– Легко сказать! А как?

– Надейся, что каждое следующее перемещение вернет тебя домой.

– Хм… А в этом что-то есть.

– Еще бы! Теперь, мой мальчик, перейдем к твоим уникальным способностям, которые ты унаследовал, так как принадлежишь к нашему славному роду!

Глава девятая. В начале был импульс

– Если я правильно понял историю этого самого рода, моя уникальная унаследованная способность заключается в том, что мне суждено влипать в разного рода приключения?

– Это не способность, потомок. Это наша судьба. – вздохнул Дан. – Со способностями, или можешь называть их иначе, дарами, все немного приятнее.

– Дары?

– Да, такое название они получили в преданиях о нашей планете. Нибирийцы, и прочие развитые гуманоидные формы жизни, уже сомневаются в том, что она когда-то существовала… Но легенды о ней ходят и поныне.

Теперь их рассказывают детям на ночь, как сказки. О далекой-предалекой планете, где жили великие и могущественные маги, чьи способности просто поражали воображение. Они могли многое, но, как это часто бывает, обладающие большой силой не смогли справиться с ней, и сами себя погубили.

– Так, стоп. Кажется, наша фантастическая история потихоньку перетекает в жанр фэнтези. Дан, какая к Ньютону, магия?

– Понимаю тебя, как ученый. И, как ученый, готов дать логичное объяснение. Вернемся к самому началу создания вселенной…

– Куда? Дорогой предок, имей в виду, у меня скоро процедура закончится, наверное. Мы разве располагаем таким объемом времени, чтобы начинать с самого начала?

– Не переживай. Время во снах течет иначе. Да и много его не потребуется. Итак, в начале был… Импульс.

Итак, в начале был импульс. Именно он, по словам Даниила, является основой, и отправной точкой всего. Энергетическое усилие, этакий взрыв энергии – без него в этом мире ничего не случается. Ведь и в человеческом организме нервный импульс служит для начала мыслительного процесса или действия. И импульс в виде большого взрыва огромного солнца послужил тому, что все планеты, до того расположенные вокруг него по спирали, разметало по вселенной. Осколки солнца притянули к себе некоторые из них. Другие планеты разорвало, они стали кометами и астероидами, а потухшие и остывшие осколки ядра преобразовались в черные дыры.

Вокруг особо большой звезды, которая улетела далеко от своих товарок, на орбиту встало только одно-единственное небесное тело, тоже поражавшее воображение своими размерами. И постепенно, под влиянием тепла, исходившего от нового солнца, оно стало преобразовываться. Климат на нем изменился, каменная корка, сковывавшая эту планету до того, растрескалась, ледники растаяли, образовались океаны, а потом и плодородная почва, на которой зазеленели леса, и в какой-то момент, помимо флоры, стала появляться и фауна. Так ожила родная планета Даниила – Власта.

– Гуманоидная форма жизни, которая, в конце концов, образовалась на Власте, развивалась и менялась, пока не достигла вида привычного тебе человека. Но этапы истории у нас были несколько другие, нежели у вас. Если земляне в эпоху Средневековья страшились всего необычного и неизведанного, и отправили на костер почти всех людей с паранормальными способностями, а еще множество тех, кто ими не обладал, то на Власте такого геноцида никогда не случалось.

Напротив: местные своими способностями с радостью и активно пользовались. Практически все население планеты обладало огромными энергетическими запасами – те достались первым живым существам вселенной в большом объеме. И потому они быстро освоили принципы обращения с отпущенной им силой. В основе лежал все тот же импульс: при помощи энергетических усилий, властяне творили то, что сегодня называют настоящими чудесами.

– К энергии обращались даже по мелочам, если надо было, например, помыть посуду. Что уж говорить о других ситуациях. Веришь ли, на нашей планете долгое время даже никто никому морду от души не бил. А зачем, если существовали энергетические поединки, во время которых можно не только покалечить соперника, но и вовсе поставить точку на его существовании?

К счастью, жители Власты эволюционировали не только физически, но и морально. Поэтому поединки со временем запретили, и искусство их ведения благополучно кануло в Лету. Сегодня почти никто не может, при помощи такого боя лишить противника энергии. Ну, кроме Александры.

– Ей это знание передалось на генетическом уровне, от нашего общего предка. Напомни ей, чтобы все-таки прочла те бумаги, которые дал ей Гедеон.

Запрет коснулся и других способов растрачивания энергии. Со временем выяснилось, что эта потрясающая сила – что-то вроде топлива для организма. Когда она заканчивается – заканчивается и жизнь. Поэтому перед каждым человеком вставал выбор: жить долго, экономя энергию, или ни в чем себе не отказывать, но отправиться к праотцам лет на сто раньше срока из-за того, что не хотел мыть посуду руками. Многие выбирали первое, и проживали триста лет, а то и более.

Со временем, благодаря отказу от постоянного использования энергии, еще больше увеличилась средняя продолжительность жизни. А вот навыки обращения с силой утрачивались из-за того, что энергию стали редко расходовать по пустякам. В итоге властяне лишились возможности творить настоящие чудеса. Чудеса, с точки зрения современного человека. Для их предков же в таких деяниях не было ничего необычного и, уж тем более, чудесного.

– Секреты энергии были известны немногим. – рассказывал Даниил. – По сути, ими теперь владеют только новые Хроносы – наши потомки. Мы редкий, уникальный вид во вселенной. И дело не только в наших знаниях.

– Ну я себя уникальным видом как-то не ощущаю.

– Это пока, Жень. Когда ты освоишь принцип управления своими способностями, оценишь и собственную уникальность.

– Ага. И скопычусь раньше положенного срока.

– А ты помни о подобной перспективе, и не расходуй энергию понапрасну!

Итак, жители планеты Власта потихоньку забыли, на что способны благодаря своей энергии. Однако это касалось, в основном, бытовой части их жизни, а также сферы энергетических поединков. Но оставалась еще одна, не менее интересная сфера: умственных способностей. Вот ее использовали на всю катушку. Поэтому нет ничего удивительного, что именно на этой планете родилось великое множество талантливых, и даже гениальных ученых.

Они использовали свой мозг на 99%, что тоже позволяло им творить настоящие чудеса. Помимо высокой скорости мысли (что для многих современных людей уже само по себе чудо), властяне могли общаться телепатически, или беззастенчиво шарить в мыслях тех, кто был менее защищен.

Еще энергия иногда помогала им в эмоциональной сфере. На этой планете изредка рождались эмпаты, которые не просто чувствовали всех других людей. Они полностью контролировали свою способность, поэтому им не приходилось ощущать то, что испытывают все окружающие разом – иначе эмпатов бы разорвало. Вместо этого они «включали» свою чувствительность, когда им надо, и только в отношении определенных людей. А еще могли адресно передавать собственные эмоции.

Еще сила, которой обладали люди, помогала им подчинять себе другие энергии. Этим и занимался Даниил. От него в наследство всем потомкам перешла чувствительность к энергии, телепатия…

– А я знаю. – кивнул я. – Во вневременности я читал мысли тех, кто был рядом.

– Я тебя разочарую, но это не твоя способность, а Гедеона. Он настолько сросся с пространством без времени, что стал его частью. А, поскольку не очищал свою энергию вовремя, как мы с Данией, то и телепатия его стала проявляться лишь во вневременье. Она перешла к тебе, но сомневаюсь, что удастся развить ее до более пристойного уровня, чтобы и в обычных условиях читать мысли людей.

– Но я же могу достучаться из времени до Сашки!

– Если бы Саша не была крутым телепатом, которого обучал лично я, хрен бы ты до нее достучался. – усмехнулось вредное старшее поколение.

– Ну спасибо на добром слове. Тогда что же у меня есть? Эмпатия? Возможность управлять энергиями?

– Слишком многого хочешь, парень. У нас на Власте в роду эмпатов не было, а мы с Данией последние представители властян, не считая нашего драгоценного дедулю Гедеона. Много эмпатов на Нибиру: эти люди настолько добры и сострадательны, что легче других народов понимают чужие эмоции, и чувствуют их. Мне кажется, это самая совершенная цивилизация во вселенной.

– Согласен. – улыбнулся я, вспоминая Викторию.

– Виктория. – вдруг расплылся в улыбке и Дан. – Так звали и мою жену до того, как мы ушли во вневременность. Она тебе нравится?

– Кто? – не понял я. – Твоя жена?

– Еще чего не хватало! Девушка, с которой ты познакомился на Нибиру.

– У нас с ней много общего. Взгляды, вкусы, мы даже смеемся над одними и теми же шутками.

– У вас гораздо больше общего, чем ты думаешь. Она – далекий потомок Майкла, твоего племянника.

– Да? А Сашка не сказала. Какая однако у меня милая пра-пра-пра… Родственница, в общем.

– Так вот, возвращаясь к вопросу редкости эмпатов в нашем роду…

Даниил снова мысленно перенесся в прошлое, но поближе: во времена заселения Земли. Эту историю мне уже поведала сестрица. А праотец сообщил, что среди тех, кто отправился на нашу планету, было и несколько эмпатов. Один из них стал прапрапрадедушкой Лии – девчушки, которую спасла Александра.

– Это девочка, которая не имела вообще почти никаких способностей, но после гибели Атлантиды обрела невиданную мощь? – уточнил я.

– Ага. Раскладывается история рода по полочкам?

– Типа того.

– Так вот, чтобы ты понимал редкость этого дара: следующим эмпатом в роду стала только твоя сестра. Правда, ее сын тоже, но Майкл вообще исключение из правил. А вот тебе в этом плане не повезло.

– Все радостнее и радостнее. – перефразировал я Алису из Страны Чудес. – Тогда что? Иммунитет ко вневременности?

– Это тоже приобретенное. Если я правильно понял механизм происхождения твоего иммунитета, это случилось потому, что дедуля Гедеон экспериментировал с вами, замещая вашу собственную энергию силой отжившего времени. Жаль, он записей не вел – любопытно было бы глянуть.

– Но тогда такой же иммунитет должен был быть и у Иксиона.

– Нет. Он был в то время совсем мальчишкой. В юном возрасте все метаболические процессы, в том числе, и в отношении энергии, совершаются гораздо быстрее, так как и сам организм перестраивается. Поэтому влияние экспериментов Гедеона на мальчика быстро нейтрализовалось.

– А я уже перестал формироваться, и потому обрел этот самый иммунитет. Но организм-то обновляется! Значит, и защита от вневременности исчезнет?

– Она связана с энергией, а не организмом, а тут немного другие законы. Что на ней отпечаталось во взрослом возрасте, то и каленым железом не вытравишь.

– И на том спасибо. Тогда, может быть, моя способность превращаться в барса?

– Энергетическая форма и возможность вести поединки на поверхностном уровне есть у каждого властянина. И у их потомков тоже. Кстати, в этом мы уникальны: остальным жителям вселенной наши энергетические перевоплощения и битвы не доступны.

– Да что за «Угадай мелодию»! Дан, блин, мне надоело. Скажи уж прямо, что моя уникальная способность, унаследованная благодаря принадлежности к нашему славному роду, заключается в отсутствии всяческих уникальных способностей!

Глава десятая. Испытание силой

– Ты мне напоминаешь Сашку в этом же возрасте. – усмехнулся мужчина. – Сначала тоже тараторит, и слова не дает вставить, а потом я еще и виноват остаюсь.

– Ах, так еще и во мне дело?!

– Ну точно из одного гнезда птенцы. Спокойнее, нетерпеливое потомство. Чем меньше ты меня будешь перебивать, тем быстрее все узнаешь.

Да, у меня присутствовала общая способность властян превращаться в зверя и вести поединки на верхнем энергетическом уровне. Иммунитет, телепатия во вневременности – за это надо сказать спасибо Гедеону. А вот эмпатия или другие необычные эмоциональные и умственные способности у меня не наблюдались. Услышав это, я огорченно вздохнул, и Даниил, совершенно по-отцовски, потрепал меня по волосам.

– Не расстраивайся, потомок. Может, это и во благо.

– Ну да. Совсем ничего не могу – и во благо.

– Знаешь, с этими способностями, как с властью. Чем их больше, тем больше ты себе не принадлежишь. Ибо чем больше сила – тем выше ответственность.

О, он смотрел «Человека-паука». Мило.

– И не только его. Люблю иногда глянуть, как Марвел, и другие «гении», извратили всеобщую историю цивилизаций.

– Ой, каких?

– Так, все. У Сашки книжку попросишь. Говоря о способностях, я хочу заметить, что часто они определяют судьбу своего обладателя. Или распределяются согласно ей. В любом случае, порой это вовсе не дары, а настоящее проклятие.

Даниил стал приводить примеры. Дедушке Гедеону, например, вообще ничего не досталось – кроме его собственного гениального котелка и зачатков телепатии. Но ему больше и не было нужно, чтобы натворить бед, справиться с последствиями которых моей сестре удалось относительно недавно. Дану повезло чуть больше: он, помимо выдающихся умственных способностей, тоже имел склонность к телепатии, которую развил до высшего уровня. А еще он, в некотором роде, управлял энергиями: как бы сливался с ними, становился их частью, и мог «рулить» ими до определенной степени.

Его супруга обладала почти абсолютной неуязвимостью. Да и Гедеон еще пересадил ей гены мацтиконов, поэтому Дания не боялась никаких видов оружия, и физического воздействия, потому что восстанавливалась очень быстро. А еще у нее была очень сильная, так называемая, боевая магия. Жена предыдущего Хроноса к тому же обладала огромным запасом энергии, и потому могла даже телепортироваться, подобно древнегреческим богиням – кстати, благодаря ей и появились все эти мифы. Наконец, у нее был некий дар предвиденья: она могла видеть и знать, что случается с близкими. Такой же дар унаследовал и Майкл. Правда, был этот талант на редкость бестолковым, и не всегда проявлялся, когда надо.

Саша изначально имела способности к телепатии и эмпатии, которые развивала, усиленно занимаясь. После у нее появился вневременной иммунитет. Ее муж был сильным и неуязвимым воином, как Дания. Разве что телепортироваться не умел. Потом и он обзавелся собственным иммунитетом ко влиянию вневременности. А когда ребята проводили повторный обряд, который связал оба поколения Хроносов, все получили способности друг друга. Разве что иммунитет остался только у своих обладателей.

– Круто!

– Это со стороны, малыш. – мужчина горько усмехнулся. – За все наши дары, как говорится у Оскара Уайльда, мы расплатимся когда-нибудь… Каждому дается испытание по его способностям. И важно, выдержишь ли ты его или провалишь, заслужишь наказание или награду. Нам вот пришлось испытывать себя длинной-предлинной жизнью. А это не всегда в радость. Особенно когда ты видишь, как уходят твои близкие. Уходят все, кого ты любишь. И новый никто не появляется. Теперь вот и Сашки в это вляпались.

– А кто дает эти испытания?

– Я не знаю. Может, мироздание. Может, тот, кто организовал тебе прогулку по временам. А может, это одно и то же.

– Подожди! Какое же страшное испытание тогда уготовано Майклу? Он и телепат, и эмпат, и предвидит будущее семьи, как ты говоришь. А еще я слышал, что он по эпохам без машины времени путешествует, во вневременность сам по себе шастает. И смог отмотать время назад, когда Гедеон едва не угробил мою сестрицу!

– Раньше у него еще и свой иммунитет ко вневременности был. И время он мотал взад-вперед, как хотел, а не на несколько секунд. Еще и мог его замедлять или ускорять. Но свое наказание он уже получил, когда лишился части сил и иммунитета. А вообще, мне кажется, его испытанием и являются все эти силы. Мальчик изо всех сил хочет обычной жизни – но куда уж тут.

– Вот глупый!

– Нет, Жень. Для него обычная жизнь в диковинку, как для тебя новые твои обязанности. Он же рос во всем этом, для него фокусы со временем такая же обыденность, как для тебя – на трамвае проехаться. И его испытанием является то, что при желании обычной жизни он все же не может ее получить. Тут уж или отрекаться ото всех способностей, но вместе с этим придется и от семьи отдалиться… Или смириться. Я не знаю, что он выберет, его будущее для меня закрыто. Но знаю, что он избежал самого страшного – того, что случилось бы, если после потери части сил он продолжил злоупотреблять тем, что осталось.

– Стоп, я не понял. Если он не умеет теперь управлять временем, то как он спас Сашку?

– А это его награда, я думаю. И импульс, состоящий из воли и любви.

– Можно попроще, предок?

Дан снова отвлекся на объяснение. Человеческий импульс – это волевое усилие. А то, к чему оно приведет, зависит от его эмоциональной окраски, этакого «коэффициента», множителя. Была бы эта ненависть, Майкл бы не смог спасти мать, но не оставил от Гедеона даже мокрого места. Ужасный результат. Но мой племянник – очень добрый парень, который, хоть и бурчит на своих родителей, сильно их любит. Прямо как я своих стариков. Впрочем, Даниил заметил, что это у нас тоже семейное.

И именно потому, что любовь у Миши взыграла раньше негатива, его импульс обрел положительный заряд. Племянник в этот момент больше всего желал исправить ситуацию, спасти маму, и вспомнил о способностях, которые утратил по собственной глупости, и которые ему сейчас пригодились бы.

– Думаю, роль сыграло и некое раскаяние, потому ему и дали шанс. Мальчишка пожалел, что не сохранил свой дар до этого момента, растратил его на ерунду. Однако в глубине души у него живет вера в чудо – а как иначе, если он знает, что возможно большее, чем кажется? Вот он и попытался повернуть время. Как это сделать он знает, желание огромное присутствовало, мироздание поспособствовало. И все получилось. Хочется верить, что осознание факта спасения Саши немного примирит его с необычностью бытия и его в нем нахождения. Итак, иногда дары на пользу. В твоем случае – так точно.

Я навострил уши. Да неужели мне сейчас откроют великую тайну? Даниил усмехнулся.

– Да, наконец-то мы подходим к самому для тебя интересному моменту. Твоя уникальная способность – интуиция.

Вот тут я разочаровался еще больше, чем в момент, когда решил, что у меня вообще никаких способностей нет. Интуиция, блин! Да я об этом и сам знаю. Помню, в детстве родители удивлялись тому, что я всегда знал, кто нам звонит еще до того, как они снимут трубку. Маленькая ремарка: речь идет о стационарном домашнем телефоне, на котором у нас тогда еще не было определителя номера. Но и потом, когда появились мобильные, я знал, кто хочет со мной связаться еще до того, как гляну на экран.

Интуиция пару раз помогала мне в школе, когда я сдавал тесты, просто ставя галочки напротив понравившихся мне пунктов, даже не вчитываясь в них. В это сложно поверить, но все ответы оказывались правильными! Впрочем, особо я этим не злоупотреблял, и к учебе подходил ответственно – как в школе, так и в институте. А еще я порой предугадывал, с каким вопросом ко мне обратится, например, прохожий. Или вспоминал об определенном человеке, когда тот думал обо мне. Но так многие могут. Эка невидаль!

– Интуиция интуиции рознь, милый потомок. – Даниил, конечно же, все мои мысли прочитал. – Твоя, если ее не игнорировать, и всегда к ней прислушиваться, способна вылиться в дар предсказания!

– Не сказал бы, что меня это интересует. Скучно, а порой и страшно знать наперед, что случится.

– Мне нравится твой подход к дару. Это значит, что ты не будешь им злоупотреблять.

– Так мне прислушиваться или не злоупотреблять?

– И то, и другое.

Конечно, всецело полагаться только на интуицию не стоит – Даниил это особо подчеркнул. Но я, в принципе, так никогда и не делал. Это, с одной стороны, существенно жизнь облегчит. С другой, в какой-то, не самый лучший момент, можно ошибиться, и принять желаемое за то, что говорит интуитивный голос. К каким последствиям это приведет? Никто не знает, но они могут быть любыми: от мелких разочарований и вплоть до катастрофы.

Однако по мнению экс-Хроноса, в моих путешествиях интуиция сослужит прекрасную службу. Ведь, когда я попадаю в новое время, никто не роняет мне на голову свиток с указаниями, что именно я тут должен сделать. Конечно, можно надеяться на то, что Сашка посмотрит развитие событий там, куда меня занесло, и скажет, что исправить. Но вдруг она выберет не то происшествие? И тем более неизвестно, как поступит мой «босс», если я провалю задание, на которое он меня послал. Хорошо, если даст все переиграть. А если нет, и просто оставит меня в этом времени без права перемещения? Это, кстати, еще не самый плохой вариант развития событий. А что, если он и вовсе решит, что от меня никакого толка, и избавится от нерадивого путешественника? Так что интуиция в моем деле ой как кстати.

– Твои приключения это уже доказали.

– Ой ли? Назови хоть один случай из трех, где мне помогла интуиция?

– Да легко! В первом путешествии интуиция подсказала тебе голосовать, когда мимо проезжал автомобиль непосредственного участника трагедии. Ты же мог бы спрятаться или пойти пешком, словом, пропустить эту машину.

– Да, была такая мысль.

– Но вместо этого ты остановил парня. А утром вспомнил о трагедии. И нашел изящный, но действенный выход из ситуации: сломать автобус. Еще и успех закрепил, позвонив на базу. Шофера не пустили за руль, поэтому он тоже спасен. Хотя ты мог просто орать всем про катастрофу, и тебя бы просто изолировали. А все случилось бы снова.

– Что я, дурак, что ли?

– Мой дорогой, большинство в растерянности именно так и поступило бы. Мало кто может быстро придумать что-то действенное, как ты.

– Ну а дальше?

– Во втором случае интуиция подсказала тебе столкнуть человека с рельсов, чтобы он не попал под поезд.

– Неубедительно. Каждый на моем месте поступил бы так же.

– У 99 людей из ста в этом случае сработал бы инстинкт самосохранения, и они бы убрались подальше от рельсов. Максимум – постарались бы стянуть пьяницу, но уж никак не выталкивать его из опасной зоны, рискуя собственной жизнью.

– Дан, это не интуиция. Это дурость.

– Нет, мальчик мой. Ты все сделал правильно. И я вижу, что помимо сильного интуитивного голоса в тебе живет еще и любовь к людям. Ведь пожертвовать собой можно только от большой любви к человечеству…

– Или не менее большой дурости. Ну а на Нибиру я что должен был сделать?

– А интуиция тебе ничего не подсказывает? – хитро прищурился Даниил.

– Молчит, как рыба.

– Значит, не время. Хотя, может, ты попал туда, чтобы морально стать ближе к самой лучшей расе во вселенной?

– То есть, у меня не только задания, но и воспитательные моменты тут присутствуют? Забавно… А что я должен сделать в этом времени?

– Слушай себя. В этом времени, и в любом другом. Твой голос для тебя – самый верный. Даже если все будут хором кричать, что ты не прав – слушай себя, мой мальчик. Только так ты сможешь дойти до конца своего пути. Это напутствие, которое я хотел тебе дать.

– И всё?

– А ты сначала научись себя слушать. Теперь же мне пора. Прощай, потомок. И передай привет моей любимой Александре.

Глава одиннадцатая. И другие родственники

– Прощай. – вздохнул я.

Странное дело – в первый и, скорее всего, в последний раз видел я Даниила. Но за время нашего разговора успел привязаться к нему. Слишком по-родственному он себя вел. Впрочем, это и неудивительно, раз уж он основатель нашего рода. И наверняка, наблюдая за своими потомками, он привязывался к каждому из них, и каждого любил. Но я-то всего несколько дней знаю о его существовании, и сегодня впервые увидел, а даже грустно прощаться. Наверное потому, что он обаятельный – об этом еще Сашка говорила.

– Прощай? Уже уходите, молодой человек? – раздался одновременно и насмешливый, и удивленный голос Гигии.

– Это я не вам. – пояснил я, когда она сняла с меня шлем.

– А кому же?

– Да так. Приснилось кое-что.

– Гигия, на твоем альбеире все видят какие-то странные сны. – раздался звонкий голосок сестры из-за ширмы. – Я вот мацтикона видела, теперь Женька…

Саша вдруг замолчала. Я как раз закончил одеваться, когда она снесла ширму, и вцепилась в меня.

– Ты его видел?!

Я даже не стал уточнять, кого она имеет ввиду. Опять подслушивала!

– Ага. Передавал привет дорогому потомку. Тебе, то есть.

– Ты и правда его видел. Но как? И что он сказал?

– Вы о ком? – Гигия смотрела на нас, и явно прикидывала, кому бы вколоть успокоительное.

– О Данииле! – взволнованно воскликнула Саша.

– А что удивительного? В это время прибыл его очередной потомок, вот Хронос и захотел познакомиться. – пожала плечами врач.

Мы с сестрой, наверное, одновременно вспомнили, что тут Дан еще здравствует, и тему развивать не стали. Вместо этого мы попрощались с Гигией, и вышли на улицу, где нас ждал Иксион. Компанию ему составлял Антей. При виде последнего, моя челюсть, уже избавившаяся от анестезии, заныла. Сам мужчина, кажется, уже забыл о недавнем инциденте.

– Все в порядке? – осведомился он.

Мы кивнули.

– Тогда пойдем домой!

– С вашего позволения. – начал я. – Хотелось бы узнать, есть ли тут гостевой дом или отель…

– Зачем? – не понял мой недавний знакомый.

– В смысле? Я хотел бы устроиться, отдохнуть, душ принять…

– Будет тебе и отдых, и душ, и джакузи с пивом. Ты остановишься у нас! – громогласно объявил всему городу Антей. И добавил много тише. – Жена не против.

– Но это неудобно…

– Неудобно спать на потолке, парень. Одеяло падает. Ты наша родня, да еще я так перед тобой провинился…

– Антей, он уже забыл об этом мелком казусе. – хмыкнула Сашка, и строго глянула на меня. – Давно забыл, я сказала. И с удовольствием воспользуется твоим гостеприимством.

Довольный мужчина пошел вперед. За ним, оглянувшись на меня с хитрой улыбкой, проследовал Иксион. Мы с Сашей процессию замкнули.

– А других вариантов нет? – поинтересовался я.

– Нет, братик. Иначе ты нанесешь Антею смертельную обиду.

Я вздрогнул. Если за испуг этот медведь мстит вывихом челюсти, то за смертельную обиду вообще со свету сживет! Пришлось покориться судьбе. А пока мы шли к дому, я вкратце передал сестре разговор с Даном.

– Какой же ты счастливый – увидел его. – улыбнулась Александра. – А про испытания силой я что-то такое читала в его записях. Надо будет найти.

– И мне дай почитать. Он, кстати, сказал, чтобы ты записки Гедеона изучила.

– Обязательно. Там много интересного!

– Он был генетиком?

– Ага.

– А у него нет объяснения тому, что наши способности все так же сохраняются и передаются в рамках рода, несмотря на то, что кровь властян в нас уже очень сильно разбавлена?

Жаль, я не задал этот вопрос Даниилу! Только сейчас вдруг понял: ведь, между ним и мной сотни тысячелетий. Как же за это время сохранилась способность перевоплощаться в необычных животных и вести энергетические поединки?

– Кровь и энергия творят чудеса. – хмыкнула сестра. – А еще представители нашего рода периодически сочетаются браком между собой.

– Что?! Тьфу, гадость! Нет, я понимаю, инцест – дело семейное, но…

– Гадость – это то, что тебе в голову пришло! Я же сказала: представители, а не непосредственная родня. Между мной и моим Алексом двадцать пять веков разницы, да и мы с тобой потомки Иксиона, а не его. Генетически мы совершенно разные люди. Но этого достаточно, чтобы сохранить уникальную кровь. Вот ты с Викой тоже мог бы…

– Сестра. Замолчи.

Саша послушалась, а я снова взгрустнул. Все предыдущие три дня мы с Викторией были неразлучны. Естественно, я к ней привязался. Но это же не повод «женить» меня на девушке, которую я больше никогда не увижу!

Окончательно впасть в грустные мысли мне не дал голос Антея.

– Мы пришли! – снова известил он всю округу, и сделал приглашающий жест в сторону большого одноэтажного дома.

На пороге уже стояла женщина, смутно напоминавшая Гигию – такая же красавица. Но моложе, и, по ней это видно, намного мягче. Ох и повезло местным мужчинам с прекрасным полом! Приглядевшись, я понял, что она похожа и на Алекса. Значит, это его мать и жена медведя. То есть, Антея.

– Добро пожаловать. – улыбнулась женщина. – Я Эригона.

– Здравствуйте. Очень приятно, я Евгений.

– Взаимно, дорогой. А теперь все мойте руки и уши – стол уже накрыт!

С этими словами хозяйка исчезла в помещении. Антей бдительно проследил за тем, чтобы все зашли, и последний шагнул в дом.

– Уши-то зачем? – поинтересовался я у сестры, идя за ней к умывальнику.

– Присказка у нее такая. Но можешь помыть, никто не будет против.

Хмыкнув, я решил ограничиться только верхними конечностями. Обедали этруски в саду, в беседке, над которой тихо шумела листвой яблоня. Когда мы пришли, Иксион пригласил меня сесть рядом с ним. Эригона разливала по тарелкам из большого глиняного горшка что-то горячее, и очень вкусное, судя по виду и запаху. Саша стала ей помогать.

Сзади послышалось агуканье. Я обернулся, и увидел Антея, который нес на руках маленького ребенка. Малыш, несмотря на темноволосых родителей, оказался светлоглазым блондином. Хотя, наверное, волосы еще потемнеют. Я увидел, с какой гордостью и нежностью мужчина держит кроху в своих огромных ручищах. Да, любовь к детям, похоже, у нас в роду.

– Это наша Лина! – перехватив мой взгляд, гордо представил счастливый папаша малышку.

– Чудесная. – улыбнулся я девочке.

Та внимательно на меня посмотрела, а потом засмеялась. Дочка явно пошла в отца: достаточно крупненькая, я сначала подумал, что это мальчик. А улыбаясь, морщила носик так же, как ее мать.

– Дай мне эту красоту. – попросила Саша, и дитя перекочевало к ней на руки.

Да, кому-то и правда хочется поскорее стать бабушкой. Уже чужих детей отбирает! Не успел я это подумать, как получил удар стопой в колено. Вот же зараза!

– А не телепат может заблокировать мысли от телепата? – поинтересовался я.

– Смотря какой не телепат, и от какого телепата. Ты от меня не сможешь. – ехидно ухмыльнулась сестра. – Уровень не тот.

Мысленно вторично назвав ее заразой, я решил заняться чем-то более приятным. А точнее – кушаньями, которые на вкус оказались еще лучше, чем на вид и запах. Все присутствующие, даже малышка Лина, от меня не отставали. Обедали молча, и смаковали каждый кусочек. И тут было что смаковать! Эригона в нашем времени легко бы заткнула всех именитых мишленовских поваров.

После еды хотелось только одного: спать. Саня, прочитав это желание в моих мыслях, повела меня в комнату для гостей.

– Это, конечно, не номер в гостевом доме на Нибиру… – пробормотала она, распахивая дверь.

Да, комната была поменьше, и обставлена просто: кровать, шкаф, стул. Но за окном цвели розы, в саду пели соловьи, а легкий ветерок ласково шевелил занавески. Откуда-то из города доносились тихие голоса, а из кухни все еще слышались ароматы выпечки, которую женщины подавали к послеобеденному чаю.

– И не надо номеров. Тут так уютно, так по-домашнему!

– Ну мы же дома!

Да, тут мне и правда понравилось больше, чем в шикарном номере отеля на Нибиру. Жаль только Виктории здесь нет. Саша ехидно посмотрела на меня, а я вздохнул.

– А ванная тут есть?

– Пойдем. А еще есть летний душ, кстати.

– Это прямо на природе? Тогда мне туда.

Сестра похлопала меня по плечу, и повела в сад. Наверное, поскольку я не стал зубоскалить в ответ на ее ехидство, Александра тоже решила временно спрятать зубки. Ну да, я действительно скучаю по Вике. Не то, чтобы я имел на ее счет какие-то намерения. Ситуация не располагает. Но скучаю все равно, и глупо было бы это отрицать.

Саня показала мне душ, и удалилась. Я достал из рюкзака, который теперь таскаю с собой везде, все необходимое, и занялся гигиеническими процедурами. Мыться под теплой, нагретой солнцем водой, на лоне природы – да это лучше, чем комфортизированные ванные на Бали. Я еще в детстве обожал ездить на дачу именно по причине летнего душа, и Саша это знает. Как приятно, когда вдали от дома рядом есть родной человек, который помнит все твои привычки, что ты любишь.

Домывшись, я озадаченно нахмурился. А полотенце-то я не взял! Придется сейчас натягивать одежду прямо на мокрое тело, что не слишком приятно. Хорошо хоть у меня запасной комплект вещей имеется!

Тут в дверь неожиданно постучали.

– Занято! – отрапортовал я.

– Полотенце возьми, однако. – раздался голос Иксиона.

– О, дружище, спасибо!

Я приоткрыл дверь, и мужчина сунул мне полотенце, и какую-то материю.

– Это тога, Жень. В ней, думаю, удобнее будет, чем в твоем зимнем.

– А, ну да. Спасибо, друг!

Я попытался облачиться в тогу. И это удобнее? Странно, что они тут не носят современную одежду: Сашка бы из будущего привезла, что ли. Вот врачу же она халатик притащила: рассказывала, что та сразу оценила такую удобную форму, и теперь на работе никаких тог! Но семейство Антея явно ее мнение не разделяло.

Наконец, мне удалось кое-как одеться, и я покинул душевую кабинку. Иксион, сидевший у грядок, поднялся, подошел ко мне, и сделал пару каких-то движений. Тога сразу села гораздо лучше.

– Ловко ты с ней!

– Ну так до восемнадцати лет сам в тоге бегал. – улыбнулся мужчина. – Теперь распорядок дня. Два часика отдыхаем, потом надо немного отцу в кузнице помочь. Ты не против?

– Если он меня снова бить не будет – не против.

– Не будет. Если ты на него не станешь нападать.

– Отлично.

– Значит, договорились. А теперь, с твоего позволения, я подремлю.

Я кивнул, и пошел к дому. Иксион улегся прямо в саду, в гамаке. Надо будет потом там тоже поваляться. Но вот спать я бы в гамаке точно не смог. А как заснуть, когда спина выгибается натуральным колесом? Впрочем, добравшись до спальни, я понял, что вот конкретно сейчас уснул бы в любом положении. Поэтому радостно плюхнулся на кровать, вытянулся во весь свой богатырский рост, и… И дальше ничего не помню, потому что заснул.

Глава двенадцатая. Привет из прошлого

– Зенька!

На шее сомкнулись тоненькие ручонки, и маленькая девчонка повисла на мне. Это моя подружка, Ика. Ей четыре года, а я почти большой – недавно мне исполнилось целых пять лет. У меня еще появилась маленькая сестренка Саша, так что я и поэтому большой, ведь я теперь старший брат! Когда Ика узнала об этом, она никак не могла понять, как так. Мы же малыши, а тут еще кто-то младше появился, и мы сразу взрослые? Я сам этого до конца не понимаю, но когда у меня появилась сестра, отец так и сказал.

– Теперь ты настоящий мужчина, под опекой которого находится маленькое и беззащитное существо.

Я понял, что теперь несу ответственность за малышку. И даже обрадовался: новый ребенок мне нравился. А вот Ика, наоборот, тогда расстроилась. Она даже заплакала и убежала, а я целый час искал ее по двору. Нашел в конце концов в подъезде соседнего дома, где она играла с местными котятами, и потребовал объяснений. Она сказала, что раз у меня появилась еще одна девочка, я теперь не буду с ней играть. Как мог, я объяснил, что это вовсе не так! Ведь мы друзья. К тому же Саша даже говорить еще не умела, не то, что играть.

Я тогда клятвенно пообещал подружке, что никогда ее не брошу. И она мне поверила, радостно улыбнулась всем лицом, как только она умеет. Инцидент был исчерпан. Но я попросил девочку больше так не убегать, потому что испугался за нее. К тому же, если вспомнить, с чего началось наше знакомство…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.