Инна Фидянина
Не бывать богатырям бобылям

Ты не привык отступать, ты не привык сдаваться, тебе и с бабой подраться не скучно, но лучше всё же на князя ехать,руками махать и брехать: «Один я на свете воин!» Я и не спорю, поезжай хоть на князя, всё меньше в округе заразы! Но до меня доехать всё-таки надо, я буду рада копью твоему и булату, а также малым ребятам и может быть, твоей маме. Дай бог, жить она будет не с нами.

Как богатыри за счастьем в болото ходили

– А на что нам, богатырям, счастье далося?

Едем туды-сюды, бьёмся

и без него не сдаёмся!

– Не, о счастье мы ничего не слыхали.

Поехали что ли его поискали?

– Сказали искать, значит, надо.

Найдём, нам же будет награда!

Собрались, отправились в путь:

по полям, по лесам прут, не продохнуть!

Лешего встретили, видели и русалку,

Мамая ещё раз убили, не жалко!

А про счастие слухи не ходят.

Богатыри по болотам бродят.

Наткнулись на водяного:

– Где счастье зарыто? «В броде!»

Ну в броде, так в броде. Полезли в болото.

Вот дуракам охота!

Увязли в трясине, стоят,

по сторонам глядят:

не квакает ли поблизости счастье?

К ним цапля носатая: «Здрастье,

знаю я вашу беду —

увязли по самую бороду!

Кто же спасёт вас теперя?»

– Слетай, Цаплюшка, позови Емелю!

Цапля покладистой оказалась,

долго не пререкалась,

а в путь отправилась за Емелей,

летала она две недели.

Это время Богатырям показалась адом!

Погибли б с таким раскладом,

да Емеля парень отзывчивый,

(он лишь к печи и прилипчивый)

доехал на печке к болотцу быстро

и вытащил сталкеров коромыслом.

– Вот это счастье! – богатыри вздохнули,

когда от грязей лечебных отдохнули.

– Да, да, и народу поведаем

где счастье сидит, кем обедает.

Поскакали добрые витязи дальше,

а цапля крылами машет

и курлычет тревожно:

– Спасать дураков разве можно?

Богатырь незнамо куда деться, я писатель и ненужность какая-то

Направо лес, налево дол,

рядом серый волк прошёл.

Промахнулась стрела,

угодила в зад оленя,

а рога на тебя мигренью.

Плюнул, до хаты поплёлся.

Лес стоит, не шелохнётся,

берёза шуршит и осина,

леший куда-то сгинул.

А дома ждёт домовой,

кашу варит, и как постовой,

в окно выставился и смотрит.

– Не хочу идти домой,

пусть нечисть сдохнет! —

развернулся богатырь и в горы!

А под горами ссоры

птиц и зверья лесного.

– Мне б чего-нибудь неземного, —

вдаль глядя, подумал

и как полоумный,

поскакал на кобыле до неба. —

Вот, там я ещё не был!

Доскакал до Луны, там сухо

и большущая серая скука,

машут Печали вдали:

– Бога-бога-богатыри…

Осерчал богатырешко крепко:

– Ну посадят меня, чи репку,

в пыль неземную

печали эти, не забалуешь! —

натянул поводья и к Земле,

долетел да уселся на мне.

Теперь я сижу и пишу:

богатырь к богатырю —

очередная пьеса.

Это кому-нибудь интересно?

Нет! Брошу я род людской, кину

и далече куда-нибудь двину

на святую звезду Андромеду,

там стихами поеду,

поплыву по умам, по душам.

И там мне ответят: «Скучно,

скучно, Зубкова, молчи,

тихонечко сказки пиши

про русалок и воинов диких,

ну а если про власть напишешь,

не видать тебе белого свету,

посадят, как репку эту!»

Пойдём, богатырь, нас нет тут,

мы стёрты, забыты. Задеты

тобой и мною их чувства

о князьях, королях и капусте.

Богатырь и будущее неведомое

Приключилась, значит, с богатырём оказия: поехал он в лес нечисть всякую пострелять да и заблудился. Плутать хорошо, но домой охота к блинам, пирогам. Ну сами понимаете, а дальше стихами пойдём.

Заблудился богатырь, не вылезти!

Плутал день, плутал два, не выползти.

Вдруг в огромную яму провалился,

а как на ножки встал, так открестился

от него мир прошлый да пропащий.

Будущее стеной встало: «Здравствуй,

проходи, посмотри на наше лихо,

только это, веди себя тихо.»

Отряхнулся богатырь и в путь пустился,

на машины, на дома глядел, дивился

как одеты странно горожане:

каждого глазами провожает.

– Почему же на меня никто не смотрит,

по другому я одет, походно? —

удивляется детина богатырска,

а от вони уж не дышит носопырка!

И не знал богатырь, не ведал,

что он «дурак-театрал» пообедал

и с кафе идёт в свою театру, —

так прохожие думали. Обратно

захотелось в прошлое вояке,

страшно ему стало, чуть не плакал.

Машины, дома, вертолёты,

ни изб, ни коней, ни пехоты!

Лишь одна бабуля рот раскрыла:

– Чи Иван? А я тебя забыла!

Плюнул богатырь и провалился,

белый свет в глазищах обострился,

засосало воеводушку куда-то.

Родные его рыскали по хатам,

не найдя, вздохнули облегчённо:

– Кончился век богатырский, почёстным

пирам даёшь начало!

Только жалобно Настасья кричала.

Да кто ж её, Настасью, будет слушать?

Народ брагу пил, мёд кушал.

Смотрят богатыри в небо

Вдаль глядящими глазами,

внутрь сидящими сердцами,

смотрят богатыри в небо.

Что там, враг или стебель

колыхнулся от ветра?

А вокруг бед то:

беда налево, беда направо,

беда позади, из-под ног и прямо,

от потравы подохли кони

(вражина шпионит).

– Сила, сила, сила,

сила така не всесильна!

Был бы я выше ростом,

как башня матросска,

тогда я б над врагами склонился

и как мух прихлопнул, не поленился!

Вот тогда бы я был, как Батый!

(слух такой о Батые ходил)

Хорошо что ты не Батый, сынок,

хорошо что ты богатырь и смог

за родную мать постоять!

И отец гордится: «Сына не взять!»

А на небе туча-предтеча.

Слушали б вы мои речи

и на врага шли смело!

А я подвиги ваши набело

новой краской перекрашу.

Знай, что ли, наших.

Кого наши привыкли бояться

– Вы направо, воины, не ходите,

там лес плохой,

леший и водяной.

Прямо тоже не суйтесь,

там самый шумный

монгол кочует,

ваш дух уж чует!

Езжайте, братцы, налево,

там жёны верны,

дворы и хаты,

коровы, козы, ребята.

Задумались бравые:

– Мож, каменюга и правая?

Налево, оно вернее.

Направо смерть виднеет.

Видать, одна нам дорога – прямо!

– Ух, Иваны упрямы! —

пыхтит булыжник

(а кони пыжат,

летят вперёд)

Монгол вас враз приберёт!

Но кто монгола боялся,

тот дома всегда оставался.

А наши привыкли пужаться

лишь лешего с водяным. Да, братцы?

Богатырь суздальский

Ой, богатырь суздальский,

ой да, сокол ты ясный!

– Не сокол, а медведь.

Да всё равно. Не напрасно

ездил ты на охоту,

вон «языка» какого славного справил!

– Сдохнет, пока до дому доставит.

А сдохнет, так за другим отправят

и на пир почёстный посадят!

– Вина нажрётся, никуда не поедет.

Ну водою окатят

и на кобылу посадят.

– Да не кобыла это, а конь.

А ты что, рассматривал?

Ничего, яичко по голове покатают —

порчу снимут, отправят

в поход далёкий!

– Во лес глубокий

к Соловью разбойнику прямо.

Ай, с Соловьями

привыкли мы расправляться:

в прошлом году столько

их наловили силками!

Королей не хватило,

которым их продавали,

чтоб во дворцах пели трели.

– Что-то мы с тобой не туда залетели.

Ах, да!

Ой да, богатырь ты суздальский,

да сколько ж в те силы!

– Да уж, красивый,

смотри и тебя под себя подомнёт.

Ну и пущай себе подомнёт:

подправит плохонький род.

Богатырь Илья Муромец

Илья Муромец большой богатырь,

его боится сам хан Батый,

его пугается вся округа,

дети, родня, подруга

и даже любима жена.

Вот такой у нас Илья,

он весь в походах,

он в воеводах

над всеми богатырями,

у него папа с мамой

живут в почёте.

– А батя Илюшеньку ещё и сечёте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.