# Император желает услышать «Да»

Анастасия Медведева

Мы обручены с момента моего рождения, но, кажется, мой жених даже не думает о свадьбе. А ещё, похоже, он планирует захватить мои земли и уничтожить весь мой род. Я уточняла, что мы даже не видели друг друга?..

Чтобы найти ответы на все вопросы и понять причины этой странной ненависти, я решила отправиться к нему – в суровую северную империю. Но инкогнито – в качестве служанки дочери своего союзника. У меня был отличный план! Но когда вообще эти планы работали?..

Иллюстрации на обложке и вклейкахPeachyyuri


© Медведева А., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

## Глава 1. Репутация – наше все


– Он что-о-о-о?! – едва не взвизгивает Алинэ, глядя на посла императора великой империи Го, на территории которой мы сейчас находимся.

– Сегодня вам не будет выделено сопровождение, герцогиня Даронская. Однако император ждет вас в своем гостевом дворце завтра к обеду. – Посол, неожиданно низкий и пухлый для этого царства мужской силы, растягивает на губах сухую улыбку, профессионально быстро исчезает в своей помпезной карете, что выглядит богаче нашей раз в десять, и уезжает в сторону дворцового комплекса.

А мы остаемся на окраине столицы со своими баулами и усталыми лошадьми…

– Три часа ожидания приезда посла безвозвратно утеряны: теперь придется второпях искать место для ночлега! – взмахнув руками, басит суетливая гувернантка и начинает хлопотать вокруг, создавая видимость активной деятельности.

Вскоре к ней присоединяются и остальные служанки, коэффициент полезного действия которых сводится к хорошо подметенной юбками столичной мостовой…

На этот странный танец юлы в исполнении прислуги юной герцогини Даронской косятся все прохожие.

Кто-то даже тычет пальцем.

– Не стоило тебе кричать на стражу,  – замечаю ровным голосом, давая знак кучеру, чтоб забирался обратно. – На постоялый двор! – командую, прекрасно понимая, что никто, кроме меня, не догадается это сделать…

– Я думала, все будут предупреждены о моем прибытии! – изумленно отзывается Алинэ, забираясь в утепленную карету. – Я, конечно, понимаю, наши владения не столь обширны, как империя Го, но…

– Ничего ты не понимаешь, – тихо отзываюсь, бросая последний взгляд на дома вокруг.

То, что за окнами прячутся шпионы его величества, я не сомневалась: слышала биение их сердец и ровное медленное дыхание, каким не могут похвастаться простые домохозяйки или их мужья, отчего-то сидящие дома в разгар рабочего дня. Другой вопрос – какой смысл наблюдать за нами, не предпринимая никаких действий? Сколько они уже стоят за окнами без движения? Часа два? Ладно, хоть не как мы – на холоде…

И это учитывая, что в империи Го нынче весна!

– Полагаешь, нас не примут и завтра? – взволнованно смотрит на меня герцогиня, когда я забираюсь в салон вслед за ней.

– Примут в любом случае. Торговый договор, которым хочет откупиться твой отец, выгоден северянам. Но это не значит, что они им удовлетворятся, – отвечаю тихо.

– Может, они заставят меня выйти замуж за какого-нибудь родственника императора и оставят в северной столице, в качестве точки давления на отца? – мечтательно протягивает Алинэ, укутываясь в меховое манто.

Боюсь, как бы они из тебя постельную игрушку дворцового садовника не сделали…

Отвожу взгляд и ничего не отвечаю. Вижу, что юная прелестница только и мечтает, чтобы выскочить замуж за сурового северного воина – причем не важно какого!

Сойдет и простой солдат, если у него будет красивое лицо, властный взгляд и могучее тело, как в любовных романах, которыми нынче завален весь материк от запада до востока. Северяне ведут нечестную игру. Женские сердца – самый ходовой товар на рынке… особенно когда речь идет о завоевании новых территорий.

Ведь завоевывать можно не только мечом и огнем: вон, герцогиня Даронская готова даровать им и свою жизнь, и свое тело, даже не подозревая, что уже стала жертвой их интриг.

Теперь мне понятно, почему герцог согласился на всю эту авантюру: своим присутствием я давала негласное согласие беречь честь единственной дочери своего эллая[1].

– А если тебя не пустят внутрь?.. – неожиданно спрашивает Алинэ, когда карета останавливается у более-менее сносного трактира.

– Я выгляжу не так страшно, чтобы закрывать передо мной двери, – замечаю бесстрастно, бросив взгляд на фасад здания.

А потом бессознательно прикасаюсь к своей щеке, замазанной белилами чуть не до состояния маски.

Хочешь спрятать благородный цвет лица? Доведи ситуацию до абсурда! То же касается и черных бровей, подкрашенных так ярко, чтобы никто не сомневался: хозяйку свои собственные явно не устраивали…

– Ты поняла, о чем я…вы… – запинается молодая герцогиня.

– Кажется, мы уже договаривались, каким образом ты должна ко мне обращаться. – Перевожу на нее холодный взгляд. Прямо под стать погоде снаружи.

– Еслитебя не пустят со мной во дворец, что ты будешь делать? – исправляется на ходу Алинэ.

– Я же простая служанка, – произношу, приподняв бровь и встречая ее взгляд. – С чего бы им не пускать меня?

Выхожу из кареты первой.

Демонстративно осматриваюсь, затем отступаю, позволяя своей подопечной выбраться из экипажа. А называть ее иначе просто язык не поворачивается: юная герцогиня еще в пути доказала всю свою несамостоятельность – что уж говорить о первых сутках в северной столице!

– Всякое может быть… – с легким недоверием протягивает Алинэ, выбираясь следом; поднимает голову и, поджав губы, смотрит на вывеску постоялого двора.

Та обещала нам комфорт и безопасность внутри!

Я вот тоже в этом сомневаюсь, но идти все равно больше некуда… не ночевать же в карете под стенами дворца?

– Лучше беспокойся о том, что будешь делать, если во дворец не пустят твою гувернантку, – протягиваю негромко, заметив, как последняя вновь начинает наводить суету, понятия не имея, что делать…

– Если ее не пустят?.. – откровенно воодушевляясь этой мыслью, переспрашивает Алинэ.

Похоже, кое-кто даже не заглядывал в книги по этикету северной империи… Ладно, будем разбираться на месте.

После того как мы заняли верхний этаж и получили наконец горячий ужин, я ушла в свою комнату – отдельную от общей для прислуги, – избавилась от строгой юбки, оставшись в мужском дорожном костюме, разогрела все мышцы, дождалась темноты и беззвучно выскользнула на крышу. Действие пилюль, которыми я раскачала свои способности этим утром перед въездом в столицу, почти закончилось – так что улучшенные слух и зрение сошли на нет. Но мое годами натренированное тело способно на многое и без них…

Пустышка. Так говорят про таких, как я.

Неожиданно опасный противник. Так говорил про таких, как я, мой дед.

Ради меня он пошел на многое. И сейчас я ради него и ради будущего всего его наследия проникла в столицу империи Го – молодого и агрессивного государства, решившего ни с того ни с сего так же агрессивно расширяться в сторону востока.

В мою сторону…

Перебравшись на крышу соседнего дома, разгоняюсь, привычно ощущая, как нагревается кожа стоп, голеней и бедер, – и перепрыгиваю на другую сторону улицы, приземляясь на здание в тридцати шагах от предыдущего.

С легкой улыбкой смотрю на преодоленное расстояние, застыв лишь на секунду и сразу взяв под контроль пьянящее чувство свободы, которое дарит используемая мной техника; затем продолжаю свой забег до дворцового комплекса, расположение которого хорошо знаю, изучив все карты столицы до дыр.

Однако добраться до него у меня не получается, поскольку где-то на середине пути у меня появился «хвост»…

Вопросом «как это возможно?» старалась не задаваться: это центр могущественной империи, здесь должна быть самая лучшая стража. Вот только я, по своему скромному мнению, попасть в зону их видимости никак не могла: я умею сливаться с окружающей обстановкой и передвигаться бесшумно.

И все же – кто-то шел по моему следу…

Отступаю к чадящей трубе жилого дома и присаживаюсь, прижимаясь к ней спиной. Смотрю в ту сторону, откуда пришло ощущение чужого внимания.

Мой «хвост» оказывается на крыше так же беззвучно.

Останавливается в пятнадцати шагах от меня и произносит мягким, но совсем не дружелюбным голосом:

– Привет. Будем знакомиться?

Нет, не будем. Потому что обнаружить меня здесь и вовсе нереально, но ты это сделал!

Проклятые северяне! Они свои души алхимикам продали, чтобы стать сильнее? Как это возможно, что простой ночной страж владеет секретной техникой уровня… А, будь оно неладно!

Дождавшись, когда беспощадный холодный ветер направит дым из трубы в сторону моего гостя, делаю резкий рывок в сторону и лечу с крыши, приземляясь на ноги и тут же уходя в кувырок. Во всех конечностях вспыхивает жгучая боль, но я не даю себе времени остановиться и тут же растворяюсь в тени противоположного здания.

Я была уверена, что на территории империи со своими умениями я буду в относительной безопасности! Здесь не так много стихийников, как, например, на юге или западе: мощь севера заключается не в магах, а в невероятно выносливых бойцах их регулярной армии, способных противостоять любому противнику. Естественно, не без помощи защитных амулетов… но сила Грозовой Дюжины – так называли генералов армии севера в количестве двенадцати человек, в управлении которых было сто двадцать тысяч отменных бойцов, по десять тысяч в подчинении каждого генерала, – действительно впечатляла. Ни одно государство в данный момент не могло похвастаться подобной мощью! Ходили даже слухи, что приход армии севера предвещала самая настоящая гроза с молниями, поражающими противника! Правда, я этого своими глазами не видела, поэтому верить не спешила.

Однако предположить, что среди простых патрульных столицы может оказаться некто, владеющий такой же секретной техникой Физического Превосходства, как я…

Нет, такого я не ожидала! И не была к этому готова, чего уж там.

Потому ускоряюсь, скользя из одной тени от дома в другую, и делаю несколько петель, чтобы запутать этого загадочного ночного стражника.

Когда добегаю до постоялого двора, обхожу главный вход, забираюсь внутрь по внешней стене, используя неровную кладку, и запрыгиваю в открытое окно.

– Ная! Ты тут? – шепчет Алинэ из темноты.

– Что ты делаешь в моей комнате? – спрашиваю у герцогини.

– Прячусь от гостей, – звучит зябкий ответ.

– От гостей?.. – Я зажигаю свечу, освещая помещение.

К этому моменту на мне уже надета юбка, предусмотрительно оставленная у окна, а от дорожной куртки отстегнут капюшон, скрывавший лицо и волосы.

Не нужно моей подопечной знать, чем занимается ее «служанка» по ночам.

– Ну, пока гувернантка спит и не следит за мной, я решила спуститься вниз… за бутылочкой вина. – У Алинэ тут же краснеют щеки, а взгляд пускается в пляс по стенам.

Почувствовала девица запах свободы…

– И? – бесстрастно уточняю.

– И в зале было столько этих суровых, мужественных северян!!! И все как на подбор! – поняв, что никто ее ругать не будет, начинает рассказывать Алинэ. – Они таки-и-и-ие… больши-и-и-ие! Прямо как из романов!!!

Повезло же нам утром разминуться с представителями мужского пола – грубая стража у ворот в столицу не в счет. Все остальные мужчины работали, и улицы были почти пустыми. А теперь, походу, всех работяг разнесло по кабакам да по трактирам… моей подопечной на радость.

Да, я в курсе, что эта хитрая северная братия создала на своих территориях настоящий культ тела – этакого раскачанного! Мускулистого! Рельефного и вызывающего желание потрогать пальчиком все ровные кубики!..

Девушки из близлежащих земель визжат, едва завидев северян, проезжающих мимо с караваном. Юные леди юга мечтают попасть к таким в плен. Работницы с запада, более практичные в своих фантазиях, хотят парочку таких в свое хозяйство. Но на востоке…

Впрочем, герцогиня Даронская воображает, что станет женой одного из родственников молодого императора, – так что статистика востока уже подпорчена.

– И почему ты прячешься от героев твоих книг в моей комнате? – задаю самый логичный в этой ситуации вопрос.

Очаровательная миловидная брюнетка с богатой копной кудрявых от природы волос – коей является моя нынешняя подопечная – должна была привлечь к себе много внимания. А ее абсолютная бестолковость должна была привлечь даже тех, кто обычно мудро не смотрит в сторону высоких господ…

– Они начали драться из-за меня! – обхватив себя за плечи, как-то недоверчиво усмехается Алинэ; затем переходит на шепот, а ее взгляд становится почти безумным: – Как в той книге про бесприданницу в логове Северного Зверя! Я стала героиней подобной истории, представляешь?! Про меня теперь тоже книгу напишут?..

– Обязательно напишут. Куда денутся? – скептично отвечаю этой скромной беглянке. – Где вино?

– А? – теряется уже оседлавшая вольный ветер шестнадцатилетняя герцогиня.

– Ты за вином вниз спускалась. Где оно?

Мне бы сейчас не помешало выпить: через час начнется такая ломота во всем теле, что я стоять не смогу, – и вино очень поможет. Заодно и алиби себе создам на всякий случай. Что пила всю ночь и никак не могла по крышам бегать.

– А! Тут! – Алинэ проворно подхватывает с пола кувшин.

– Отлично. – Беру его и начинаю пить прямо из горла.

– И… ты так все и оставишь? – удивленно глядя на меня, уточняет герцогиня.

– Ты о чем? – оторвавшись от кувшина, спрашиваю с любопытством.

– Ну… там ведь драка внизу.

– Это ж не мои владения. Да и местные ко мне никакого отношения не имеют, – отвечаю я и вновь припадаю к горлышку.

Герцогиня долго смотрит на меня в немом изумлении. Полагаю, в своих мыслях она приписала мне какое-то армейское звание: герцог мою личность перед дочерью не раскрывал; сказал лишь, что мое участие в поездке связано с неким секретным заданием. А прекрасной Алинэ только дай повод пофантазировать…

– А если они за мной придут? – спрашивает наконец.

– Я похожа на твоего северного принца из книжонки? – Хмурю лоб, глядя на юную дочь эллая. – Думаешь, буду честь твою защищать от всяких выпивох из трактира?

– А разве вы не об этом с моим папой договорились? – хлопает ресницами Алинэ.

– Вы что-то путаете, герцогиня Даронская. За честью вашей должна гувернантка следить – ее комната с краю. Что касается меня… – Выдерживаю небольшую паузу. – Если еще раз услышу, что ты провоцируешь местных на флирт, самолично вручу тебя всем особо желающим. Это понятно?

– Понятно, – вмиг почти лишившись голоса, кивает Алинэ.

– Моя задача – уберечь тебя от интриг императорского двора, а не от грязных лап пьяных работяг. Информация усвоена?

– Усвоена, – повторяет юная герцогиня и бочком продвигается к двери.

– Закройся в своей комнате и сиди тихо, – напутствую вслед и отставляю кувшин.

Вино мне еще понадобится с утра, когда будем во дворец выезжать. Надо же добить легенду о худшей в мире служанке, неспособной удержаться от стакана-другого…

Когда ухом улавливаю, как неудачливая «бесприданница» накидывает щеколду на свою дверь, тихо покидаю свою собственную комнату и спускаюсь вниз. Моя легенда должна быть насыщенной фактами и неопровержимыми доказательствами.

– Мальчики-и-и-и… – протягиваю пьяно, перегибаясь через перила.

– Это ж не та, что скрылась! – Работяги, прорывавшиеся на второй этаж, останавливаются.

Хозяин трактира и двое его слуг с облегчением вытирают пот со лба – сдерживать эту толпу им было определенно сложно.

Кстати, когда эти поклонники прекрасно-бестолковой герцогини умудрились сдружиться и решили брать ее комнату штурмом?.. На такой исход я не рассчитывала!

– Мальчики-и-и-и! А из-за меня подеритесь, а?.. – Переваливаюсь через перила и лечу в руки одного из громил.

– Ну, ты такая себе, уж прости… – признается поймавший, рассматривая мои разукрашенные углем брови и обесцвеченные пудрой губы, – еще и волосы у тебя такие жирные, что смотреть противно.

Ладно, с грязью на волосах я переборщила. Ночью помою голову, хотя вытерпеть эту пытку стоило мне немалых трудов… Да и с гримом придется расстаться – такое разукрашенное лицо во дворце вызовет больше вопросов, чем понимания…

А вот безрадостно-серое дорожное платье, пожалуй, оставлю – только из удобного наряда переберусь в простой, из грубой ткани: чтобы даже дотрагиваться до меня было неприятно.

– Но я так хочу любви-и-и-и! – признаюсь, размахивая свободной рукой и попадая ровнехонько второму громиле по носу.

– Эй! Она меня ударила! – пихает моего носильщика тот.

– А меня-то ты за что бьешь?! – искренне поражается первый.

– Он считает, что ты теперь тоже грязный! – возмущенно заявляю, тыкнув пальцем в обидчика и ловко соскользнув с рук на пол. – И ты тоже! – залепив смачную оплеуху третьему, восклицаю пьяно и ныряю меж ног олуха, мгновенно атаковавшего моего носильщика.

Спустя пару секунд стою у стены на лестнице и наблюдаю за массовой дракой. Пусть не очарованные моей внешностью, но из-за меня тоже все подрались.

Радость-то какая!

К слову, мо`лодцы тут и впрямь как на подбор. Права была Алинэ, ситуация как из книжки – жаль только, что умом кавалеры не блещут, а кулаками помахать горазды и за меньшие сокровища.

– Мои столы… опять всю мебель менять! – с горечью восклицает хозяин.

– Герцогиня за все заплатит, – отвечаю ровно и поднимаюсь наверх.

Моя испорченная репутация стоит всех денег мира, и даже умытое светлокожее лицо с черными бровями и от природы красными губами, как и мягкие, как пух, волосы благородного пепельно-белого цвета, собранные в аккуратный пучок на затылке, не привлекутненужного внимания.

В сторону такой, как я, будут с хохотом тыкать пальцем!

Чего и добиваюсь…

Следующим утром

– Ная, почему эти подавальщицы так косятся на нас? – спускаясь вниз, шепчет Алинэ.

Игнорирую вопрос, как и взгляды местных работниц, направленные ровнехонько на меня.

– Ваша светлость! Тут такой счет… – ахает гувернантка, глядя на исписанный лист бумаги, врученный ей хозяином несколько минут назад.

– Вели расплатиться: твоя неземная красота стоила хозяину трактира всей мебели в зале. Тут была массовая драка, – не меняясь в лице, произношу спокойно и замечаю, как расцветают на щеках герцогини следы здорового румянца.

– И все из-за меня одной? – приложив ладонь к пылающему лицу, отзывается Алинэ и взмахом руки дает понять гувернантке, чтоб отдала деньги. – Кстати, а почему от тебя так пахнет?..

– Так я пила всю ночь, – сообщаю любопытствующей, проходя мимо хозяина трактира.

Естественно, сообщаю данную информацию четким голосом: чтобы он точно расслышал.

Силу слухов нельзя недооценивать! В чем я убедилась, едва мы добрались до дворцового комплекса ближе к полудню.

Мало того что местная богема, заранее топтавшая травку рядом с главным проездом внутри дворцовых врат, обсмеяла провинциальную гувернантку, от услуг которой молодежь севера уже давно отказалась… так стоило появиться мне – они едва на землю не повалились, хватаясь за животы.

– Что, и эти пили всю ночь? – с легким изумлением глядя на компанию из помятой знати, шепчет Алинэ.

– Не исключаю, – отвечаю ей с каменным лицом, вставая за спиной.

Во дворце я не имела права вести себя неподобающе, потому мне и потребовалось вчера выложиться по полной. Чтобы все до нашего отъезда помнили – это дитя востока не представляет никакой угрозы. А потому не заслуживаетпристального внимания…

А другое внимание меня не волнует.

– Скажи, а почему нас заставляют идти с вещами по этой длинной дороге до дворца? – уточняет герцогиня, с любопытством осматриваясь вокруг.

– Твои вещи несут слуги, – замечаю справедливости ради; свою-то сумку я несу сама, – а идти тебя заставляют, чтобы показать твое место во дворце императора.

– И какое оно – мое место? – хмурится Алинэ.

– Не самое завидное, раз ты не едешь в той карете, – отвечаю, кивнув на проезжавший мимо транспорт.

– Их везут прямо до входа!!! – возмущенно восклицает дочь герцога.

– А ты идешь пешком, – киваю в ответ.

– Но почему?! Ладно не выделили сопровождения: это можно объяснить, если мы приехали не вовремя… хотя предупреждали о дате приезда заранее и не опоздали! Но этот унизительный запрет на въезд в карете… – Изумлению Алинэ не было предела, а я не стала произносить вслух, что представляет собой их пока еще свободное герцогство в глазах императора севера.

Хотя бы потому, что мне выгодно, чтобы это герцогство и впредь оставалось свободным.

Другое дело – какую цену за это затребует правитель империи Го…

– Меня пытаются оскорбить? – неожиданно доходит до юной прелестницы, голос которой меняется, из ребячливо-капризного превращаясь в тихий и сосредоточенный.

– Я рада, что ты сама это поняла, – негромко отзываюсь, мысленно вознося хвалу богине мудрости Кинами[2]: мне не придется объяснять это Алинэ всякий раз, когда будет происходить нечто подобное.

– Но почему? – вновь задает тот же вопрос юная герцогиня. – Мой отец богат! Не говоря о том, что он официально член гильдии свободной торговли! И через наши земли проходит главный торговый тракт! Кому нужно унижать нас и по какой причине?!

– Думаю, свободной торговле на материке очень скоро придет конец, – протягиваю, опуская голову.

Потому что мы уже подходим к гостевому дворцу.

– Герцогиня Даронская… со свитой, – покосившись на нас, приветствует мою подопечную посол, – рад нашей официальной встрече!

– То есть вчера была неофициальная? – уточняет простодушная Алинэ.

– Не знаю, в курсе ли вы, но количество прислужниц, допускаемых во дворец, строго ограничено. По две на каждую персону, – игнорируя ее вопрос, продолжает посол. – И по поводу гувернантки…

– Соглашайся на меня и на служанку с испуганным лицом, – произношу почти беззвучно в спину своей подопечной.

Юная герцогиня послушно разворачивается, дабы взглянуть на указанную деву, и выражение ее лица становится весьма красноречивым.

– Ты уверена? – не размыкая зубов, уточняет она.

– Делай как говорю, – продолжаю дышать ей в спину.

– У вас там все в порядке? – интересуется посол.

– Я беру Наю и служанку с испуганным лицом! – уверенно провозглашает Алинэ.

А я едва не хлопаю себя по лбу.

– Меня? – переходит на комариный писк вышеуказанная дева.

– А я?! – голосит во всю глотку обиженная гувернантка.

– Милая моя, у меня разрешение только на двух служанок. Так что выбора нет, – мягко улыбнувшись своей простоватой опекунше, протягивает соловушкой Алинэ.

– Но почему она?! – басит гувернантка, ткнув пальцем в бледную, как тень, прислужницу, готовую свалиться в обморок.

– Впрочем, ее будет не хватать, – заключаю вслух, решив, что цирк без этой дамы окажется не полным.

– Так все-таки берем? – по-деловому уточняет у меня юная герцогиня.

Нет! Она меня всю дорогу раздражала своей нерасторопностью и абсолютной беспомощностью. Еще и из кареты Алинэ ее было не выгнать, как только мы границу герцогства пересекли: пришлось сказать, что у меня во время сна рефлексы – бить всех, кто рядом. А так это «счастье» планировало со мной рядом все три дня ехать…

– Забирай у нее свои деньги и отправляй обратно на постоялый двор, – чеканю едва слышно и перевожу бесстрастный взгляд вперед.

– Вы не можете так поступить со мной! Нет-нет-нет! Я никуда не поеду! – совершенно искренне изумляется гувернантка, которую самостоятельное возвращение на постоялый двор пугает намного больше прямой отставки. – Да и вы еще несовершеннолетняя!

Ловлю на себе растерянный взгляд Алинэ, которой данный аргумент нечем крыть.

Она что, собирается оставить эту бесполезную матрону только потому, что не может четко сказать «нет»?..

– Я буду жаловаться вашему папеньке! – почувствовав слабину юной герцогини, берет инициативу гувернантка. – И расскажу, что вы хотели жить во дворце без присмотра! А эта ваша новая служанка, непонятно зачем нанятая, пускай…

Резко разворачиваюсь, делаю шаг вперед и, нависнув над гувернанткой, цежу тихим голосом:

– Передала кошелек герцогине, молча села в карету и вернулась на постоялый двор.

Женщина застывает в растерянности. Адекватно оценивает угрозу в глазах и в голосе…

И передает кошелек лично мне.

Затем послушно разворачивается и топает к воротам.

Под моим ледяным взглядом остаток бесполезных служанок делает поворот на сто восемьдесят градусов и следует за мамой гусыней. Осталась только испуганная. Но девчушка быстро сообразила, что взять себя в руки в данном случае будет безопаснее всего.

Поворачиваюсь к Алинэ и занимаю свое место за ее плечом. Кошель не отдаю. Пусть лучше у меня побудет…

Оценив твердость моего решения держать ее деньги при себе, герцогиня переводит взгляд на посла и дарит тому весьма натянутую улыбку.

– Ну, теперь мы готовы! – преувеличенно радостно сообщает она.

– В таком случае позвольте провести вас в гостевой дворец его величества! – Посол делает приглашающий жест, и я хочу было двинуться за своей подопечной, как чувствуюэто…

Обернувшись, с изумлением смотрю на служанку, держащую меня за подол.

– Я одна не донесу, – сообщает мне это маленькое конопатое чудо, кивнув на гору чемоданов.

– За шесть заходов управишься, – сообщаю ей и освобождаю свою юбку.

Девчушке пора осознать размер свалившихся на нее обязанностей…

– Я думала, она от меня не отцепится, – шепчет мне весьма довольная своим избавлением от опеки юная герцогиня, когда мы начинаем подниматься по ступеням к парадному входу.

– Это был первый и последний раз, когда я вмешалась, – предупреждаю ее негромко, – дальше со всеми проблемами ты будешь справляться сама.

У меня на время пребывания во дворце личные планы. И срывать их я не позволю.

– А если будет какая-то чрезвычайная ситуация? – уточняет любопытная Алинэ.

– А ты ее не допусти. И не забывай, что я самая обычная служанка, – напоминаю ей и замолкаю, проходя мимо группы дворян, открыто обсуждавших «веселое представление», устроенное здесь слугами юной герцогини.

Нас не воспринимали всерьез, чем я осталась весьма довольна… отчего пропустила внимательный взгляд, направленный на мою фигуру.

– А что здесь делает чистокровная цаянка?[3] – протягивает молодой человек с черными как смоль волосами и обманчиво расслабленным лицом.

На фоне разодетых в меха дворян, гордившихся своим мощным телосложением и демонстрирующих всю эту красоту посредством расстегнутых на груди накидок, этот индивидуум отличался бросающейся в глаза худобой и простым черным одеянием. Мороз, заставлявший меня гонять кровь по всему телу, активировав все необходимые точки на теле, казалось, не страшил его. А бледная тонкая кожа словно презрительно отрицала сам факт проблемы, даже не думая краснеть под порывами северного ветра.

Засеки я внимание этого человека вовремя – возможно, пересмотрела бы весь свой план. А возможно, сразу развернулась и убралась из северной столицы, не желая искушать судьбу…

Но я его не увидела. И вошла внутрь дворца, а за моей спиной закрылись тяжелые двери…

## Глава 2. Происшествие на кухне


– Ваши покои, герцогиня Даронская, – указав на дверь в коридоре второго этажа довольно скромно обставленного гостевого дворца, бесстрастно произносит посол. – Отдохните после поездки и ждите указаний его величества.

– Я уже вчера отдохнула после поездки. Я же не сегодня приехала в столицу, вам это известно, – удивленно протягивает Алинэ, но ее замечание игнорируется послом, как и мой красноречивый взгляд, направленный назакрытую дверь.

То есть… ее перед герцогиней никто открывать не будет?

– Ваши слуги могут жить с вами, за едой отправляйте их на кухню – но не больше трех раз в день. Ходить по дворцу запрещается. Принимать гостей в своих покоях запрещается. Передайте, пожалуйста, договор, предложенный его величеству герцогом Даронским. – Посол требовательно вытягивает руку, и юной герцогине ничего не остается, как… уставиться на нее.

– Передать вам? – уточняет Алинэ и переводит взгляд на его лицо. – А с какой стати?

– Я… передам его императору, – впервые на секунду теряется посол.

– Пожалуй, я отказываюсь, – протягивает Алинэ.

– Простите? – еще больше теряется посол.

– Ну… с вашей организацией приема гостей я не уверена, что этот важный документ вообще доберется до его величества, – замечает юная герцогиня.

И я мысленно аплодирую то ли ее смелости, то ли очередной глупости.

Еще не поняла, чему именно. Но общий посыл мне понравился.

– С нашей организацией приема гостей все в полном порядке! – искренне возмущается посол, с изумлением глядя на Алинэ.

В его глазах так и сквозит вопрос: к чему тут вообще можно придраться?..

И боюсь, что он действительно не понимает. А может, умышленно издевается. Их, северян, не поймешь…

– Что-то мне подсказывает, что где-то в вашей слаженной работе произошел сбой, – еще больше удивляет меня Алинэ, оглядывая почти пустой коридор дворца.

Простодушно ищет несметные богатства, которыми, согласно всем романам, завалены все дворцы северных принцев? Или демонстрирует послу сомнение в чистоте его помыслов?

Мол, больше-то здесь красть нечего… возьмет договор – и поминай его как звали!

– Герцогиня Даронская! – одним обращением выливает на последнюю целый поток возмущения посол. – Я непременно передам его величеству ваши слова и обязательно сообщу о вашем демонстративном недоверии его преданным слугам!

Хочу его демонстративно пнуть. Но держусь. При мне бы он таких слов в жизни не сказал: боялся бы языка лишиться за свою дерзость.

– Да, и заодно спросите, когда состоится наша встреча, – потеряв к послу интерес, отзывается Алинэ и идет к своим покоям. – И можно ли мне будет дойти до места ее проведения? А то пока что вы сильно ограничили возможность моего перемещения по дворцу – и я не рискну нарушить запрет преданного слуги императора.

Посол вспыхивает и едва не подпрыгивает от такой оскорбительной прямолинейности юной герцогини, чистосердечно повторившей все его запреты и тем самым бесхитростно указавшей на отсутствие логики в оных…

Он, не прощаясь, резко разворачивается на каблуках, неприлично ускоряется и скрывается за поворотом!

Направляю уважительный взгляд на гордую дочь своего эллая… и привычно встречаю знакомый набор ощущений в ее присутствии. Ох уж эти взлеты и падения моих личных ожиданий…

Качая головой, иду к Алинэ, стоящей перед закрытыми покоями как перед непроходимой стеной, и открываю перед ней дверь. Впускаю свою подопечную внутрь, желая высказаться, но удерживаю слова при себе.

Ей еще многому предстоит научиться…

– Ого! Тут чисто! – восклицает та, оглядывая почти пустые покои.

– Ты пытаешься найти плюсы? – не удерживаюсь от улыбки.

– Ты же заметила пыль на орнаменте? Все стены коридора в ужасном состоянии! Интересно, так только в нашем крыле или во всем гостевом дворце? – осматривая свои покои, размышляет Алинэ.

В следующее мгновение внутрь вваливается наша горе-служанка, с грохотом ставит тяжелые чемоданы на пол, сдувает с лица прилипшую от пота прядь волос, разворачивается и уходит за следующей партией.

Молча провожаем ее взглядом.

– Думаю, расчет императора такой, – продолжает размышлять вслух юная герцогиня, – нам позволяют брать по паре слуг, чтобы одна служанка выполняла свои прямые обязанности… а вторая прибиралась в гостевом дворце! – И Алинэ этак воодушевленно смотрит на меня. Даже головой уверенно кивает – мол, скорее всего, так оно и есть!

М-да, ее «хитрость» должна быть воспета в легендах…

– Я этого делать не буду, – сообщаю сразу.

На реальную работу служанки я не подписывалась. Кому надо – тот сам в руки тряпку возьмет.

– А как зовут ту девочку, что таскает мои чемоданы?.. – тут же по-деловому уточняет юная герцогиня, очевидно не желая мириться с пылью.

– Понятия не имею, – отвечаю и иду смотреть наш «укромный уголок».

Хм… тут даже две кровати есть, а не сено на полу раскидано… И небольшой комод в углу стоит – попрочнее на вид, чем в гостиной.

Похоже, к слугам северяне относятся лучше, чем к их господам.

– А за едой когда можно будет сходить? – протягивает Алинэ, заглядывая в нашу комнатушку.

Нет, ну, она явно почву прощупывает! Пытается понять, на что я соглашусь, а от чего точно откажусь в качестве ее «подчиненной».

Или я надумываю?..

– Ты уже проголодалась? – Смотрю на нее тяжелым взглядом. – Скоро встреча с императором.

Широко раскрытые глаза, полные ожиданий, вынуждают меня глубоко вздохнуть…

– Хорошо, за едой я могу сходить, – протягиваю, забросив сумку под дальнюю кровать.

В конце концов, мою легенду должны подтверждать хоть какие-то реальные действия…

– Спасибо большое! Я скажу своей служанке, чтобы помогла тебе разобрать вещи! – хлопнув в ладоши, радостно отзывается юная герцогиня.

– Ни в коем случае! Мою сумку могу трогать только я, – предупреждаю всерьез. – Лучше имя ее узнай. И объясни, какие у нее теперь обязанности.

– Точно! Так и сделаю, – кивает самой себе Алинэ, словно запоминая сложное задание…

Еще раз тяжело вздыхаю и выхожу из покоев. Хорошо, что на мое перемещение по дворцу не наложено никаких запретов. Мне это, конечно, не помешает делать то, что я планирую, но целыми днями сидеть взаперти в компании юной герцогини и неопытной служанки – развлечение так себе.

Спускаюсь вниз и иду на запах. Не знаю, есть ли в гостевом дворце кто-то кроме Алинэ, но еду готовят явно не для слуг: слишком богатые ароматы.

Хоть с этим проблем не возникнет…

На просторной кухне орудовали двое: седая кухарка и ее молодая помощница, явно не допущенная до самого процесса готовки.

Однако в ее руках был нож – и им девица работала очень умело.

– Добрый день, – здороваюсь, рассматривая утварь.

– А это у нас кто? – поворачивается ко мне помощница, прокручивая тесак в руке, а затем отрубая голову общипанной птице.

– Меня зовут Ная. Я служанка герцогини Даронской. Пришла узнать, когда будет обед, – достаточно вежливо произношу я.

Затем жду едва не полминуты, пока мне хоть кто-нибудь соизволит ответить…

– Что за герцогиня? Ты знаешь такую? – лениво протягивает помощница и переводит взгляд на кухарку, но та лишь молчаливо качает головой.

– Вам необязательно знать ее, просто скажите, когда будет готов обед, – замечаю ровным голосом.

Теперь становится понятным предупреждение посла о количестве приемов пищи. Удивительно, если с таким отношением нас вообще накормят.

– Ишь, какая голосистая! – резко воткнув тесак в разделочную доску, бросает мне помощница кухарки. – Ты откуда такая взялась, чтобы говорить нам, что обязательно, а что необязательно?

Прищуриваюсь, пристально глядя на эту девицу. Черноволосая, как большинство жителей империи, и поджарая, она то ли видит во мне соперницу, то ли не любит лично герцога и его дочь.

– Ты работаешь вгостевом дворце императора и не знаешь, в какой стороне находится герцогство Дарон-Гицы? – уточняю без эмоций.

– Восток, – сплюнув на пол, цедит девица и начинает разделывать птицу.

Так, ясно. Она не любит восточное направление в целом.

– Я получу ответ на свой вопрос? – стою на своем, даже не думая реагировать на эту грубость.

Полы тут мыть все равно не мне.

– Вот скажи мне, старуха Ки, почему мы должны обслуживать всяких ублюдочных отпрысков проклятых цаянских земель? – взглянув на кухарку, вопрошает девица.

Пораженная услышанным, стою и не двигаюсь. Потому что, если двинусь, кому-то станет больно.

– Держи язык за зубами, Юйци, – впервые решает ответить вслух кухарка и бросает на меня короткий взгляд. – Обед будет через час. А сейчас уходи.

Та-а-а-ак… это враждебное отношение – то, с чем мне придется постоянно сталкиваться? И ведь даже нашу служанку сюда вместо себя не пошлешь – ее же просто съедят и не подавятся!

– Благодарю, – напряженно отвечаю я и хочу выйти из кухни, но в дверях вырастает громила с размахом плеч шириной в проход.

– А это кто тут у нас? – почти слово в слово повторяет воин вопрос Юйци.

Братик ее, что ли?..

– Служанка герцогини Даронской, – решаю ответить.

Потому что если это сделаю не я, то меня представят так, как сочтут нужным. И, боюсь, это представление мне очень не понравится…

– И за что служанка герцогини Даронской вас благодарит? – стоит на месте этот громила, даже не думая пропускать меня.

– Похоже, она благодарит нас за то, что я назвала ее ублюдочным отпрыском проклятых цаянских земель! – хохочет Юйци.

Медленно разворачиваюсь к девушке.

– Что, скажешь, твоя белая башка, черные брови и молочная кожа – случайный подарок судьбы? – грубо бросает мне та.

– Я не отрицала, что во мне есть эта кровь, – мягко произношу, пристально глядя на нее.

– Тогда чего глазами своими сверкаешь? – презрительно фыркает помощница.

– Что конкретнотебе сделало государство Цай? – спрашиваю ровным голосом.

– Юйци, Данли, заканчивайте. А ты, служанка герцогини, ступай отсюда. И в следующий раз вместо себя другую девушку отправь: не нужны мне здесь конфликты! – грозно произносит кухарка, и я впервые замечаю знакомые черты на ее лице.

Так она ж сама с востока! Совершенно точно. Только почему-то заступаться за меня не торопится. И, похоже, скрывает свои корни – благо поседевшие волосы позволяют.

– Да, не место здесь цаянским шлюшкам, – фыркает Юйци, когда Данли послушно делает шаг в сторону от двери, освобождая проход.

– Повтори, – предлагаю сухо, не двигаясь с места.

– Я говорю: не место на кухне цаянским ш… – Фразу Юйци не заканчивает, невольно сплюнув кровь от хлесткой пощечины.

– Как?.. – теряется Данли, рядом с которым я стояла еще секунду назад.

– Ты что… ударила меня? – недоверчиво переспрашивает девица.

– Хочешь удостовериться? Повтори сказанное ранее, – предлагаю ей совершенно спокойно.

– Да я тебя сейчас!.. – Юйци велением воли поднимает в воздух все ножи на столе, а до меня доходит, что передо мной – стихийница.

Разумеется, ветер…

Ну, замечательно. Теперь понятно, чего она была такой самоуверенной и дерзкой. Стихийников с подобной силой нынче появляется все реже; а если учесть, что исторически они рождаются исключительно на этой холодной земле, Юйци должна чувствовать себя едва ли не принцессой севера.

Впрочем, меня это мало волнует.

– Ну попробуй, – вновь предлагаю, не меняясь в лице.

– Юйци! Остановись! – требовательно произносит старуха Ки, но в меня уже летят отлично заточенные орудия кухонного убийства.

Ухожу с их траектории, мягко поворачивая корпус.

– Аэто еще что такое? – еще больше хмурится Данли, глядя на меня.

– Ты закончила? – уточняю у Юйци.

– Закончила? – сводит брови та.

И падает на пол, не имея сил удерживать свое тело вертикально.

Люблю эту хитрую точку на теле. Точнее, люблю на нее нажимать, когда кто-то сильно бесит.

– Что ты с ней сделала! – изумленно восклицает старуха Ки, пропуская Данли, летящего своей подруге на помощь.

Я к тому моменту уже стою с другой стороны кухни, сложив руки на груди.

– Через пару часов она сможет почувствовать ноги. К вечеру уже будет стоять… возможно, – произношу ровным голосом. – Что касается обеда и ужина – за ними на кухню приду я. И вообще… сюда буду приходитьтолько я. Так что будьте морально готовы. Если выясню, что вы испортили еду или еще как решили досадить герцогине и ее слугам…

– Никто здесь не будет портить пищу! – строго выговаривает мне старуха Ки. – Не под моим руководством! Так что нечего запугивать меня и моих людей!

Это кто тут кого запугивает? Если бы я не постояла за себя, меня бы проткнули ножами!

Ничего не отвечаю и ухожу с кухни. Но наверх не иду: мне нужен воздух, чтобы остыть. Потому нахожу дверь для слуг и выхожу во внутренний двор.

Такая ненависть к моей родине появилась неспроста. И, если слуги позволяют себе демонстрировать столь открытую неприязнь вкупе с презрительными высказываниями, значит, их хозяева ненавидят мою страну еще больше!

Но за что? За тот старый мирный договор?..

Разве… разве не великая радость должна была стать его конечным итогом?!

Ладно, о чем это я? Тут невооруженным глазом видно, что ни о какой свадьбе речи не идет: ее даже в планах нет.

Зато есть большое желание указать всему востоку, что о нем думает север.

Что ж, мы не особо-то и хотели. Найду доказательства причастности севера к исчезновению делегации с моим братом во главе, найду самого кузена и покину этот недружелюбный край. Навсегда.

* * *

– Ну надо же. Я думала, ты придешь раньше. – Смотрю на Данли, вышедшего во двор вслед за мной… спустя полчаса.

Почему я уверена, что он шел именно ко мне?

Траектория его движения была довольно четкой. Однако количество времени, затраченного на поиск моей скромной персоны, слегка озадачивало…

– Юйци все еще не чувствует ног, – довольно странным голосом произносит Данли.

Почему странным? Потому что я не слышала в нем ни раздражения, ни злости, ни желания отомстить. Скорее, в нем было прекрасно скрытое любопытство…

А вот это уже не очень хорошо: я не сдержалась и своими действиями могла привлечь к себе ненужное внимание. Но если бы я не постояла за себя – и меня, и ту, вторую служанку Алинэ, унижали бы до самого отъезда.

И это еще позитивный вариант развития событий! Вполне возможно, одними оскорблениями дело бы не закончилось.

Короче, риск был оправдан.

– Я же сказала, – протягиваю, глядя на воина, – чувствительность появится через пару часов.

– Что это был за прием? – останавливаясь напротив меня, спрашивает Данли.

– Понятия не имею. Мой отец был наемником и до своей смерти успел показать мне пару трюков, которые, по его мнению, могли мне пригодиться… Как в воду глядел, – озвучиваю заготовленную заранее легенду на случай непредвиденных ситуаций.

Таких, как эта.

– Говоришь, твой отец был наемником? – протягивает Данли, внимательно глядя на меня.

– Да, – вру, глядя на него в ответ.

– И что еще он тебе показал? – по какой-то причине решив оставить мою ложь без придирок и комментариев, уточняет воин.

– Ты серьезно думаешь, что я тебе отвечу? – поднимаю бровь.

– Тебе нужна плата за информацию? Я могу предоставить тебе свое тело взамен. – И воин спокойно раскрывает объятия.

– Это что, шутка? – холодно уточняю, так и не опустив бровь на место.

Кем он себя возомнил?!

– Странно… – протягивает Данли, с улыбкой глядя на меня. – А я слышал, что ты падка на мужчин с севера. И едва не возлежала со всеми посетителями трактира – да помешало то, что ухажеры были вусмерть пьяные и передрались до того, как ты получила доступ к их телам.

Проклятье! Просчиталась.

О мудрая Кинами, почему вовремя не подсказала нужный ответ своей заблудшей дочери?..

– Если ты знаешь об этом, то должен знать и о том, что я была так же пьяна, как и они, – отвечаю сухо.

– Хочешь сказать, на северян тебя тянет исключительно после кувшина вина? – хмыкает Данли.

– У каждого свои слабости, – изрекаю бесстрастно, отводя взгляд и рассматривая ряд выровненных искусным садовником кустов.

– Если б ты не была цаянкой… – качает головой Данли, как-то по-новому взглянув на меня и улыбнувшись вполне добродушно.

Очевидно, на севере чтят боевой характер и умение постоять за себя. Хоть какой-то плюс в череде минусов.

Странно только, что меня все еще рассматривают как вариант для любовных утех – учитывая все мои старания по созданию не самой лучшей репутации… или подобное поведение тут в порядке вещей?

– Я всю жизнь прожила в герцогстве и не знаю подробностей истории вашей вражды, – протягиваю осторожно, решив воспользоваться расположением воина. – Расскажи, за что север так не любит восток и конкретно государство Цай?..

– Ты не знаешь о войне двадцатилетней давности? – хмурится Данли.

– Я знаю, что она была. И что две страны смогли заключить мир, – осторожно отвечаю.

– Значит, ты ничего не знаешь, – отрезает воин, во взгляде которого вновь появляется холод.

– Не поделишься со мной подробностями? Меня ненавидят за то, что в моих жилах течет цаянская кровь, но я понятия не имею, что родина моих предков сделала вашей империи, – подключаю искренность и смотрю на Данли с уважением и демонстративным желаниемпонять.

Потому что я действительно не понимаю, что здесь происходит.

– Тебе просто не повезло с кровью… – только и протягивает Данли, а я давлю в себе желание прищурить глаза. – Но тут я ничем не смогу тебе помочь.

То есть на мне поставили крест?

Отлично.

– В таком случае мне остается принять эту ненависть как данность, – киваю, про себя усмехаясь тому, с какой простотой я добыла столь ценную информацию.

Простой народ севера не имеет никакой неприязни к востоку: ни на постоялом дворе, ни на улицах столицы, ни у врат в город нас никто презрением не поливал. Подобное отношение демонстрируют исключительно люди дворца.

А это значит, что речь идет не о закостенелой ненависти одного народа к другому. Речь идет об интересах самого императора и его желании разобраться с моей страной из-за старого конфликта. У государства Цай нет причин недолюбливать север; мы жили в неведении относительно происходящего и были уверены, что нам ничто не может угрожать…

До этого дня.

Хотя нет, все началось раньше. Когда молодая империя Го начала активно расширять свои границы и подчинять все свободные герцогства, двигаясь исключительно в нашу сторону.

И во время этих агрессивных действий северян где-то по пути туда вдруг пропадает целая делегация с моим кузеном во главе…

Об этом еще никто не знает: мы не объявляли вслух, что наследник крупнейшего государства на материке вдруг бесследно исчез… поскольку это будет скандал, с последствиями которого мы можем не справиться – и я все больше убеждалась в этом.

Итак, у меня начинает формироваться план! Нужно понять, что конкретно не понравилось нынешнему императору в старом мирном договоре, заключенном его отцом, и, если это что-то вещественное, я могу найти это и обменять на двоюродного брата – конечно, в случае, если кузен и впрямь в руках императора севера.

На поиск ответа у меня есть несколько дней, пока юная герцогиня Даронская наносит официальный визит его величеству.

Вернее – несколько ночей.

И жалеть себя в эти бессонные ночи я не буду.

– Еще прими как данность, что без помощи Юйци я успела приготовить лишь пару блюд, – холодным тоном сообщает мне старуха Ки, выходя во внутренний двор и явно давая понять, что она слышала часть нашего разговора, – так что пусть твоя хозяйка ругается на тебя, а не на слуг его величества.

– У герцогини не будет претензий ни к кухне, ни к прислуге, – отвечаю ровно, глядя на кухарку без какой-либо симпатии.

– А ты чего так уверенно за герцогиню отвечаешь? – прищурив глаз, спрашивает она.

Пытается перед Данли показать, что она на стороне северян? С чего вдруг эта старая цаянка так разговорилась?

– Потому что уверена в своем желании объяснить ситуацию и завершить конфликт, – отвечаю ей.

– Много на себя берешь, – только и произносит старуха Ки и уходит обратно на кухню.

Что ж, пора и мне возвращаться: уверена, Алинэ уже потеряла меня и бьет тревогу. А поскольку из покоев ей выходить нельзя, бьет тревогу она исключительно по мозгам своей бедняжки-служанки.

Так что ускоряюсь.

– И почему ты цаянкой родилась? – глядя мне вслед, протягивает Данли.

– И почему родился ты на севере? – протягиваю ему в тон, решая игнорировать это возмутительное отношение к своей крови.

Надо смириться с тем, что оно будет преследовать меня вплоть до завершения нашей миссии. А я так старалась! Репутацию себе намеренно портила, худшее платье выбирала, волосы не мыла (до вчерашнего дня), лицо белила (сегодня уже не так сильно, как раньше), брови подкрашивала (и как Юйци поняла, что под углем прячется натуральный темный цвет?) – и все для того, чтобы получить море презрения лишь за то, что я родом из государства Цай!

Похоже, мой план «быть неинтересной» для определенных глаз провалился.

Я буду интересной для всех, кто видит мое лицо, потому что это лицо здесь априори ненавидят.

Это плохо. И то, что я раскрыла свои умения, – плохо. Радует только одно: с таким отношением к моему народу император вряд ли будет ждать моего появления в его гостевом дворце.

Это просто невозможно.

– Эй, я тебе понравился? – слышу вопрос Данли себе в спину и игнорирую его, понятия не имея, с чего он это взял.

Захожу на кухню, беру поднос с едой, которой и впрямь оказалось не так уж много, и иду к покоям герцогини на втором этаже. В дверь стучусь носком дорожных ботинок. Алинэ, наверно, в обморок упадет, когда увидит эту грязь.

– Ты почему так долго? Я едва не начала есть свои платья! – возмущается моя подопечная, когда дверь открывается безымянной служанкой.

– Тебя как звать? – спрашиваю у бледной девчушки, судя по виду, совсем недавно закончившей таскать вещи герцогини с зеленой травки перед входом во дворец до покоев наверху.

Выглядит девочка, мягко говоря, не очень.

– Лулу, – отвечает она.

– Бери поднос, Лулу, и поставь на тот столик у окна. – Передаю ей ношу.

За подносом с напитками решаю спуститься сама: моя напарница явно не выдюжит еще один заход по ступеням.

– А ты куда? – требовательно спрашивает Алинэ.

– Ты есть всухомятку собралась? – холодно спрашиваю в ответ, вызывая испуг на лице у Лулу и одновременно увеличение ее глаз.

– Нет, – хмурится Алинэ.

– Тогда глупых вопросов не задавай, – отрезаю я и уже иду к дверям, когда в них раздается стук.

Открываю послу и отхожу в сторону.

– Его величество сегодня не сможет принять вас. Но завтра с утра за вами отправят карету, – с ходу произносит тот.

– О! Так мы отправимся в главный дворец? – едва не подпрыгивает Алинэ, складывая ладошки перед грудью.

Холодный дворец… не место для герцогини.

Тем более для юной и бестолковой герцогини Даронской, которая отправится туда без какой-либо защиты.

Это плохо. Очень плохо. Так… кажется, я повторяюсь…

Это хуже некуда!!!

– Все верно. Император пожелал принять вас именно там. На этом я с вами прощаюсь, – без эмоций чеканит посол и тут же скрывается за дверьми.

Поворачиваю голову и смотрю на счастливую Алинэ.

– Он отменил сегодняшнюю встречу, – напоминаю ей.

Вообще-то, император отменял встречи уже дважды! Нечему тут радоваться!

– Я попаду в Холодный дворец! – сверкает глазами Алинэ.

– Не замерзни там, – бросаю ей. И ловлю соусницу, летевшую на пол с покосившегося подноса бледной как смерть Лулу.

Совсем слаба девочка.

Забираю у нее поднос, несу на стол, затем беру служанку за руку и вывожу в коридор.

– Все, что ты слышишь и видишь в этих покоях, должно остаться при тебе, – произношу спокойным голосом, едва не волоча ее за собой. – Если хоть что-то дойдет до ушей местных слуг или чего хуже – посла императора… – останавливаюсь в углу и прижимаю ее к стене одним четким движением, – обратно ты уже не вернешься. Кивни, если поняла, что это не самая радужная перспектива.

Лулу кивает, глядя на меня своими оленьими глазищами.

– Теперь кивни, если поняла, что в северной столице тыжить не останешься, – предлагаю ей.

И получаю очередной кивок.

– Ну вот и славно. Предатели нам не нужны. А союзники – очень даже. Если хорошо проявишь себя – вернешься на родину и будешь до конца дней жить в достатке. Кивни, если поняла…

– Я поняла, – активно кивает Лулу.

– Отлично! – восклицаю, легонько хлопнув ее по плечу, и иду на первый этаж.

– А мне куда?.. – слышу неуверенный голос служанки.

– Тебе за мной. И вообще… всегда держись рядом. Северяне только выглядят привлекательно. Если ты наблюдательная – должна была заметить, как тут к нам относятся.

– Я заметила. И буду держаться рядом.

Вот и хорошая девочка!

## Глава 3. Серьезный просчет


Когда захожу на кухню, тут же замечаю в углу молодого человека весьма странной для севера наружности: непривычно худ, бледен, простая черная одежда и длинные черные волосы… но такие черные, что даже цвет одежды по сравнению с ними кажется то ли блеклым, то ли выцветшим. Молодой человек сидит на стуле в не менее странной позе – едва не свернувшись в узел. И смотрит он исключительно на меня.

– Служанка герцогини Даронской по имени Ная? – произносит высокий и плечистый военный, присутствие которого волнует меня не столь сильно, как присутствие того, в углу.

– Да, это я, – отвечаю, бросив взгляд на стоявшую спиной ко мне старуху Ки.

Виновато поглядывающий на меня Данли завершает картину «Здесь происходит что-то серьезное».

– Я вынужден допросить вас по факту нападения на слугу его величества, – сухо произносит военный – мужчина лет тридцати пяти, одетый в кожаные штаны и меховой жилет на голое тело.

Посмеялась бы над тем, что меня собирается допрашивать полуголый воин из фантазий Алинэ, но что-то мне совсем не смешно.

– С готовностью отвечу на все ваши вопросы, но прошу позволения отпустить Лулу: она должна отнести наверх напитки. Посол его величества запретил герцогине покидать покои, и без помощи слуг госпожа может испытывать некоторые трудности… – мягко произношу, чуть склонив голову.

Вояка косит глазом на худого человека в углу, но тот его полностью игнорирует.

– Да, конечно. Гости его величества не должны испытывать неудобств, – кивает мой дознаватель и указывает Лулу на поднос.

Ха. Это все, что я могу сказать по поводу услышанного.

Девчушка устремляет на меня испуганный взгляд, то ли ожидая решения, то ли реагируя на известие о моем нападении на местных слуг. Едва заметным кивком отправляю ее с кухни. Хочу напутствовать, чтонекоторые вещи нужно держать в тайне от герцогини, но, боюсь, Лулу не сумеет сохранить секрет: ее лицо слишком красноречиво, а Алинэ слишком наблюдательна.

Когда за служанкой закрывается дверь, я чуть расслабляюсь. Хоть кто-то останется рядом с моей подопечной на случай моего задержания.

– Итак, около часа назад вами было совершено нападение на помощницу кухарки, вследствие которого та лишилась возможности двигать ногами, – начинает военный, цепко глядя на меня. – Вы не отрицаете этого факта?

Интересно, почему он мне выкает?

Внимательно смотрю на вояку, размышляя, стоит ли задать вопрос вслух – или пока достаточно будет просто плыть по течению?

– Все так и было, – киваю, опуская взгляд.

Данли уже наверняка успел передать всю информацию своему начальству. Соврать не получится.

Но и умничать нельзя – потому после признания замолкаю.

– Вы… не скажете ничего в свое оправдание? – слегка удивленно уточняет военный.

– Данли и старуха Ки присутствовали во время нападения. Уверена, они рассказали вам все обстоятельства, – отвечаю ровно.

Думали, я начну ругать северян за грубость и утверждать с пеной у рта, что она сама виновата?

Конечно, виновата. Но об этом не мне судить.

В данном случае лучше быть тише…

# Примечания

1

Эллай – политический союзник.(Здесь и далее – прим. авт.)

2

Богиня мудрости Кинами является покровительницей востока. Существует легенда, что в жилах ее вместо крови течет жидкий огонь и что легендарные мудрость, выдержка и самоконтроль помогли ей обуздать стихию внутри своего тела и стать родоначальницей всех магов огня.

Героиня не так часто обращается к своей покровительнице в мыслях, поскольку родилась без силы – и потому уверена, что находится в немилости у богини.

3

Государство Цай – крупнейшее государство на востоке материка, еще недавно господствовавшее на нем, но в нынешнее время уступившее место молодой империи Го.