Екатерина Вострова
Дракон мятежной королевы

Иллюстрация на обложкеЯны Слепцовой (Panda)

Художественное оформлениеКристины Оскаровой

© Екатерина Вострова, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Часть 1

Пролог

На далекой и высокой горе Валаад, среди облачных вершин, существует проход в мир богов. Там правит могущественный бессмертный дракон, чьи крылья сверкают ярче закатного солнца, а в глазах отражается мудрость древних времен.

Рядом с ним – его брат, страж и самый верный соратник.

Между двумя братьями царят мир и гармония, но лишь до тех пор, пока правитель мира богов не встречает свою судьбу в лице прекрасной девушки Адары.

Ее красота восхищает не только людей, но и тех, кто обладает сверхестественной силой. Брат дракона не может устоять перед ней, он пылает страстью, но едва соблазнив – понимает, что сотворил, и убивает несчастную, лишь бы Адара не рассказала обо всем мужу.

Однако правитель богов всеведущ – ничто не может скрыться от его мудрого взора. Когда он узнает о предательстве брата и учиненном страшном зле, неистово гневается, проклинает брата и, лишив его свободы, запирает в горе Валаад. Проклятие страшное, черное, необратимое.

Так страж оказывается пленником собственного порока. А люди прозывают его «Подгорным королем».

И сидеть ему под горой, пока не найдется тот, кто будет способен противостоять черному проклятию. А наградой герою станут несметные сокровища Валаада.

1

—Кто это? – облизнув пересохшие губы, спросила Киара у стоявшего рядом работорговца.

– Нианец, моя госпожа. Совсем дикий… Да вы и сами видели. Он даже языка не знает. Его только сегодня доставили на корабле.

– Сколько вы за него хотите?

Сердце стучало как бешеное, а ладони вспотели. Кольцо-артефакт на пальце нагрелось, сообщая хозяйке, что странный мужчина перед ней именно тот, кого она так долго искала. Неужели ей наконец улыбнулась удача?

На мгновение их взгляды встретились. Мужчина, нианец, усмехнулся, словно не он, а она сейчас стояла пред ним на коленях.

Кольцо на руке жгло, призывая сделать выбор.

– Ищете покорного слугу? – хрипло, с еле заметным акцентом спросил он.

Видимо, вопреки заверениям торговца язык мужчина все-таки знал.

В голове вдруг что-то щелкнуло, разум затуманился. Шум рынка остался далеко позади, а перед ней были лишь колдовские глаза с по-звериному узкими зрачками.

Киара моргнула и как во сне направилась к нианцу.

Мгновение, тот сделал резкий выпад, с легкостью сбросил с себя троих стражников, опутав цепью от кандалов шею девушки и прижав ее к своему телу.

Киара сразу пришла в себя, будто из воды вынырнула. Тяжело дыша, она попыталась дернуться, но тщетно. Боги, неужели ее только что околдовали? Ее, Хранительницу силы и магии всего королевства? Заставили идти на чужой зов, как бычка на веревочке…

– Я сверну ей шею, если вы не раскроете наручи, – потребовал мужчина.

Цепи от кандалов сильно нагрелись и болезненно жгли кожу. Видимо, сила чужестранца была такой большой, что даже антимагические оковы не могли полностью сдержать ее. Откуда он взялся здесь? Да еще и в качестве раба?

А в голове между тем набатом стучало: «Тот самый!», «Нашла!», «Наконец-то!».

До конца срока оставалось всего ничего. Время утекало сквозь пальцы, приводя Киару в отчаяние, и вот наконец – удача. Она нашла исток. Только тот не слишком-то рад их встрече.

– Отпусти, или тебя убьют, – прохрипела Киара, судорожно пытаясь придумать, как быть.

Раба, посмевшего причинить вред свободному, было разрешено убивать на месте в урок и назидание другим. Если он такой сильный, то почему не околдовал торговца, чтобы выманить ключ?

Вот только… Кажется, нианец даже не надеялся, что его безумный план сработает. Неужели он хотел… лишь умереть как можно быстрее?

– Пусть. Я не боюсь смерти, – засмеялся он, но этот смех был больше похож на кашель. – А вот ты прямо дрожишь – боишься.

«За тебя!» – мелькнула в голове злая мысль.

Стражники уже окружили их, того и гляди кто-нибудь ударит артефактом подчинения – любимой игрушкой работорговцев.

Вздохнув, девушка призвала свою силу, оборачиваясь змеей.

Маг, не ожидавший подобного, лишь неловко дернулся, когда она выскользнула у него между рук.

Стражники бросились с копьями в его сторону, намереваясь проткнуть непокорного мужчину.

Киара едва успела обратиться в человека и встать впереди, закрыв его своим телом.

– Сколько? – требовательно спросила она у торговца.

– Пять тысяч! – кажется, тот и сам сильно удивился названной сумме и затаил дыхание, ожидая торга.

– Я его покупаю.

– Он попытался убить вас! – подал голос один из стражников. – Госпожа, его надлежит взде…

Он не договорил, сникнув под взглядом Киары. Зато голос подал нианец:

– Попытался и могу сделать это снова. Лучше уйди в сторону и дай им сделать свое дело, девочка, – устало произнес он.

Как можно желать собственной смерти? Киара резко развернулась, придирчиво рассматривая мужчину. Смотреть ему в глаза она теперь опасалась. Если бы речь шла о ком-то другом, легко бы поставила на колени, навязав свою волю как единственно возможную. Но кольцо не могло ошибиться. Этот мужчина действительно тот, кто ей нужен.

Высокий, стройный, с различимым рельефом мускулов под тонкой рабской робой, темные волосы слегка вьются, отдавая едва заметной рыжиной на солнце. Кожа на руках покрыта каким-то узором. Может быть, это выбиты магические руны? Или в их стране принято так украшать себя?

Взгляд задержался на его ключице, откуда стекла под рубашку капелька пота.

– Ну что? Нравлюсь? – усмехнулся мужчина.

Киара прищурилась, раздумывая, что ответить наглецу, но с мысли ее сбил работорговец. Он суетился, боясь, что госпожа передумает или попытается сбить цену.

– Отдайте ему деньги, – приказала она сопровождавшей ее страже.

– Благодарю, покорно благодарю, замечательная покупка, – торговец расцвел на глазах. – Артефакт подчинения, вот. Это парный к тому, что вшит ему под кожу.

Он кивнул на свою руку. Вещица выглядела как кожаный браслет с зеленым камнем.

Подчиняющие артефакты вживлялись всем рабам без исключения, как только люди попадали в руки торговцев. Противиться этой магии не могли даже самые-самые искусные чародеи, что уж говорить о немагах.

К добру или к худу, но действие не было вечным. Год-два постоянного воздействия делало человека невосприимчивым. Вот только и один год – это достаточный срок, чтобы сломить волю и отбить желание к сопротивлению.

– Зачем я тебе? – прямо спросил мужчина, видя, что сделка вот-вот состоится.

– Как ты обращаешься к своей хозяйке, раб? – замахнулся на него торговец.

Подчиняющий артефакт, который он еще не успел отдать, замерцал зеленоватым светом. Поняв, что сейчас произойдет, Киара легко перехватила руку работорговца.

– Это больше не ваши проблемы, – предупреждающе произнесла девушка. – Отдайте.

Спустя несколько секунд на ее запястье закрепили тонкую полоску кожи. Кольцо вновь нагрелось.

– А за дерзость наказывать ты предпочитаешь сама, да? – Кажется, нианец откровенно нарывался.

Или для него это способ все-таки получить такое желанное избавление?

Киара на несколько секунд прикрыла глаза, а затем приказала:

– Иди за мной.

Лицо мужчины мучительно скривилось. Девушка опустила взгляд и увидела, как камень на браслете мигнул зеленым. Неужели артефакт сработал независимо от ее желания подчинить?

Путь до королевского дворца прошел в тишине. Киара любила гулять по улочкам Заира, нередко даже без стражи. Не любила брать повозки, предпочитая пеший ход. Вот только сейчас их маленькая процессия сильно нервировала. Впереди она, за ней нианец с кандалами на руках. Обычно Киара так не делала, но в этом случае не могла ручаться, что по дороге дикарь снова что-нибудь не выкинет. Тем более что он, как выяснилось, маг…

Бездна! Кажется, силой такого надолго не удержишь. Придется договариваться.

Вернувшись во дворец, Киара прошла прямиком в свои покои и, заведя в них раба, отпустила стражу. Спорить с Хранительницей никто не решился, хотя она прекрасно видела, как переглядывалась охрана.

Дикарь осматривался без особого интереса. Девушка много раз видела бедняков, попадавших в богатые дома, как они себя вели… Нианец не был бедняком. Его ничто не удивляло и не трогало.

– Присаживайся. – Сама Киара уселась на край кровати, а мужчине указала на кресло.

Камень на артефакте вновь мигнул зеленым, а мужчина сразу же исполнил приказ. Проклятие! И как теперь нормально разговаривать? Хотя, возможно, это даже и к лучшему. По крайней мере, она получит честные ответы на вопросы.

– Как тебя зовут?

– Амоа Ди Малех.

Ди? Она не так много знала о закрытой стране нианцев, но, кажется, приставка «Ди» у них означала аристократическое положение или что-то вроде того.

– Как ты попал на рынок рабов?

– Продал себя.

– Что?

Киара удивленно вскинула брови, не понимая, как такое возможно. Что могло его заставить?

Амоа отзеркалил ее выражение лица, перехватив на секунду взгляд. В голове снова зашумело.

– Хочешь меня… – он сделал длинную паузу, а затем приподнял все еще закованные в цепь руки, – освободить?

Девушка облизнулась, не в силах противиться разгоревшемуся желанию подойти к мужчине. Действительно, почему Киара все еще не сняла с него наручи?

Хранительница медленно поднялась с кровати и направилась к нему, с каждым шагом ощущая усиливающееся притяжение. Ключ не требовался, достаточно было магического импульса извне, чтобы снять цепь.

Она заскользила кончиками пальцев по выбитым узорам на плечах мужчины, любуясь перекатами мускулов.

– Освободи… меня… – повторил он, и девушка послушно потянулась к наручам.

Но стоило призвать силу, как та помогла сбросить наваждение. Киара остановилась буквально в последний момент, перенаправляя импульс с наручников на него самого.

Раб изогнулся и сдавленно зашипел. Что? Больно? А не надо было снова пытаться подчинить!

– Создатель тебя прокляни, я запрещаю тебе это делать со мной! Ты понял?! Не смей больше применять ко мне свой гипноз! – Девушка вцепилась ему в волосы, заставляя поднять голову.

Сердце стучало в висках, руки вспотели. Если артефакт не поможет и она снова попадет под действие чар нианца, то все бесполезно.

Как его с такой силой смогли удержать простые работорговцы? Нет, тут точно что-то нечисто!

– Зачем я тебе? – глухо спросил Амоа, но заколдовать еще раз не попытался.

– Я тебе расскажу. И… сниму оковы. Только обещай не применять магию без моего позволения.

Только сейчас девушка заметила, как близко они находятся друг к другу.

Ей стоило больших трудов, чтобы сдержать себя и не пустить снова в ход магию.

– Тебе достаточно приказать, госпожа. – Последнее слово он выделил интонацией.

Эти игры порядком надоели. Разозлившись на него и на саму себя, Киара громко произнесла:

– Тогда я приказываю. Не применять магию без моего позволения и не пытаться сбежать, – процедила она сквозь зубы, раздражаясь с каждой минутой все сильнее и сильнее.

Артефакт подчинения на запястье полыхнул зеленым.

– Как прикажете, госпожа, – процедил мужчина безо всякого почтения.

От этого злого неприязненного тона больно резануло по сердцу. Почему возникло ощущение, что она сделала что-то, о чем будет жалеть?

– Меня зовут Киара. Те, кто хорошо меня знает, зовут Кая. Если хочешь, можешь обращаться по имени, – тихо сказала девушка.

– Это тоже приказ, госпожа?

От усталости в голосе Амоа не осталось и следа. Сейчас в нем были лишь плохо сдерживаемые ярость и гнев.

– Нет.

Она кашлянула и, чуть наклонившись, наконец освободила его от цепи, на всякий случай все же оставив антимагические наручи на запястьях.

– Какая честь, – фыркнул он, покрутив затекшими руками.

Нет, этого наглеца определенно требовалось проучить! Больших трудов стоило сдержаться. Чтобы не сделать того, о чем пожалеет, Кая отошла от него на несколько шагов.

– Действительно честь. Я – Хранительница магии королевства Диагон. И я выбрала тебя своим истоком.

Амоа безразлично дернул плечами, показывая, что это ему ни о чем не говорит.

Кая вздохнула, прижав пальцы к вискам и собираясь с мыслями. Сложно объяснить постороннему то, что давно уже стало частью тебя. Ненавистной, неотделимой частью.

Она не могла стать матерью или выйти замуж. Или претендовать на трон, несмотря на близкое родство с правящей династией. Киара была проклята практически с рождения. И это проклятие медленно убивало ее. А через нее и всю ее семью. Отца, мать, младшую сестру. Время было их главным врагом. Срок почти подошел к концу. Единственный шанс на спасение – найти для нее исток. Человека, жизненная сила которого противоположна той, что течет в Киаре, и способная не дать проклятию завершить начатое.

Но стоит ли раскрывать Амоа всю правду прямо сейчас?

Вытянув руку вперед, Хранительница кивнула на кольцо на указательном пальце.

– Это семейный артефакт. Он способен улавливать ауры людей. Он указал, что наши ауры подходят друг другу.

– Подходят для чего? – Мужчина нахмурился и окинул ее долгим взглядом снизу вверх. Оценивающе хмыкнул.

Несмотря на всю уверенность и браваду, Киара почувствовала, как краска начинает приливать к щекам. Он что, думает, что она потратила такие деньги просто потому, что вдругзахотела его? За ее двадцать с лишним лет еще ни один мужчина не интересовал Киару настолько, чтобы платить за ночь с ним. И уж тем более пять тысяч золотом!

Вдох-выдох. Спокойно. Он – мужчина, какого еще ожидать от него хода мыслей? Но она – женщина. И должна быть хитрее, терпеливее… как затаившаяся змея. Нельзя контролировать человека, которому нечего терять. У которого нет желания выжить любой ценой, пусть даже не ради себя.

А ради цели?.. Нужно найти, нащупать эту цель. Или дать ему новую. Значит, нужно узнать о нем чуть больше. Односложные ответы не помогут. Сложно составить картинку, если не знаешь, о чем спрашивать. Но ведь спрашивать и необязательно. Иногда реакции говорят куда больше слов.

– Говоришь… сам себя продал? И ты при этом аристократ, – окончательно успокоившись, Киара обошла кресло, в котором он сидел, и встала сзади, разглядывая узоры на мужской шее, уходившие под рубаху. Кольцо на пальце нагрелось, и от его жара покалывало всю руку. – Сильный маг и, судя по твоему общению, привык приказывать.

Мужчина тихо усмехнулся, и Киара поняла, что не угадала.

– Но ты не всегда был аристократом.

О, вот теперь она явно попала в цель! Киара видела это по тому, как забилась жилка на шее, почувствовала, как от мужчины потянуло флером плохо сдерживаемых эмоций. Тогда она сделала еще одно предположение:

– Магом ты тоже был не всегда.

И снова в цель.

Обогнув кресло, Кая уже без стеснения села к нему на колени и осторожно дотронулась до колючей от щетины щеки нианца, заглядывая в его глаза с вертикальными зрачками, так похожими на звериные.

– Получив силу, ты совершил что-то, о чем жалеешь? – Она попыталась прочитать ответ по его взору. – Поэтому ты?..

– Я. Ни о чем. Не. Жалею, – процедил маг.

Его грудь часто-часто вздымалась, крылья носа раздувались, скулы побелели. Того и гляди взорвется.

От его слов по коже пробежали мурашки. Чистая, незамутненная ненависть. Ярость, почти не контролируемое бешенство, злость.

– Значит, у нас с тобой уже есть что-то общее.

Кая не собиралась сопереживать своему пленнику. Так почему же сочувствует ему? Неужели нианец как-то обошел приказ и снова околдовал ее?

– Общее? Вряд ли у меня есть хоть что-то общее с избалованной девчонкой, – ответил мужчина, постепенно успокаиваясь.

Кая улыбнулась. О нет. Он точно не родился благородным. Впрочем, чтобы сделать более конкретные выводы, нужно узнать подробнее о его родной стране.

Напоследок царапнув его ногтем по щеке, она с сожалением поднялась и подошла к окну.

На площади перед дворцом собирался народ – сегодня королевская семья произносила приветственную речь по случаю дня рождения наследного принца.

– А как насчет сотрудничества с избалованной девчонкой? – как бы между делом уточнила Хранительница.

Словно это было ей совершенно не важно и от этого не зависела ее жизнь и жизнь ее близких.

– Сотрудничества? Хм… Дай подумать. Это предполагает, что и я что-то получаю, – протянул Амоа, окончательно справившись с приступом гнева.

Кая смотрела в окно, не в силах сдержать улыбку. Так и хотелось сказать: «Ну-ну, не прикидывайся пустышкой, друг мой, я уже видела, какой огонь спрятан внутри тебя».

– Вот только не вижу ничего, что бы ты могла мне предложить. – Краем глаза Кая заметила, как маг развел руки в стороны. – Освобождать-то ты меня явно не собираешься.

Это точно не разговор раба с госпожой. Ни о какой покорности не шло и речи. Но пока на это можно было закрыть глаза. Киара не сомневалась в себе – она сумеет привить ему нужные качества.

– Почему ты не сделал этого сам? – Браслет полыхнул зеленым. – Ты уже дважды околдовал меня. Неужели торговцы людьми оказались сильнее Хранительницы Диагона?

– Насчет сильнее не знаю, но в антимагических наручах воздействовать на них не получалось. – Мужчина склонил голову набок, продолжая пристально рассматривать девушку. – Возможно, все дело в этой… как ты сказала? Ауре? Ты первая, кто поддался на зов, с тех пор как я оказался… где оказался.

Закончил он совсем тихо и даже отвернулся под конец фразы. Что же все-таки с ним случилось?

Прикусив губу, Киара напряженно размышляла, как поступить дальше. Этот человек явно не привык быть рабом и тяготился всем тем, что с ним произошло. Причем до такой степени, что был готов даже на смерть, лишь бы прекратить все это.

Девушка машинально дотронулась до горячего кольца-артефакта на пальце. Еще не проведя инициацию, она знала точно: он – тот самый. Единственный, кто может спасти ее. И Кая просто не может дать ему свободу. Физически не может. Ни через десять лет, ни через двадцать. А сколько продержится на нем эффект от артефакта подчинения? Полгода? Год? Если повезет, то и два. Но если она оставит все как есть, никто не сможет поручиться, что по истечении этого срока нианец не сбежит.

Резко развернувшись, девушка снова встретилась с ним взглядом. Сейчас от ее слов зависела не только ее жизнь.

– Что такое свобода по сравнению с тем, что тебя гложет? Я могу тебе дать куда больше, чем просто свободу. Как насчет мести?

– Мстить уже некому, – хрипло ответил мужчина, но Кая видела, какой яростный огонь снова блеснул в его глазах.

– О да. Именно поэтому тебя так распирает, когда ты говоришь о сожалениях? – с иронией заметила она. А затем, усмехнувшись, легко поддразнила его: – Нехорошо врать своей госпоже.

Амоа, поджав губы, опустил взгляд. А Киара мысленно выдохнула, поздравляя себя с первой, пусть и маленькой, победой. Ничего. У нее есть как минимум год, чтобы приручить его. Заставить быть зависимым от нее. Вытравить даже малейшую мысль когда-нибудь покинуть Киару. И если ради этого она должна помочь стереть в порошок его врагов… Что ж, она сделает это.

2

Когда Киара проходила по коридору, она слышала, как шушукались служанки, и замечала, как косились на нее стражники. Многие считали ее порождением Бездны, ведьмой, проводившей в подвалах замка нечеловеческие эксперименты. Порой девушке казалось, что все думают, что рабов она покупает лишь для того, чтобы съесть их, обернувшись змеей. Мысли об этом заставили усмехнуться. Плохая репутация порой служила отличной защитой.

Впрочем, наверное, стоило поменьше спорить с хранителями казны и оружия во время последних королевских Советов. Не хотелось бы, чтобы они настроили против Киары не только прислугу, но и знать.

Сегодня должен был состояться бал в честь дня рождения наследного принца, и ей, как Хранительнице, пропускать подобное мероприятие нельзя. Но прежде чем готовиться к балу, имелось еще одно дело.

Ее семья жила тут же, во дворце. Последнее время родители почти не выходили из своих покоев, очень ослабнув из-за проклятия. Но сестра пока чувствовала себя хорошо и тоже собиралась сегодня на бал.

Когда Кая вошла, отец – кузен короля, внук знаменитого Георга Завоевателя – сидел у окна, подперев голову рукой, и наблюдал за народными гуляниями на площади.

Кая тихонько подошла и опустилась перед седовласым мужчиной на колени.

– Папа, ты меня узнаешь? Это я, Кая.

Она потянула мужчину за руку. Тот встрепенулся и удивленно посмотрел на дочь, только заметив ее присутствие.

– Кая? Где ты? – Он рассеянно повертел головой, а затем обратил свой взор на Киару. – Вы не видели мою дочь? Мне кажется, я слышал ее голос…

Внутри все оборвалось, горло сжалось, но Кая постаралась не выдать смятения. Нужно быть сильной. Теперь у нее есть нианец, она обязательно все исправит, вылечит их всех…

– Я здесь, папа. Это я. Ты меня понимаешь? Это я – Кая. Твоя дочь… – мягко, почти по слогам, произнесла девушка.

– Бесполезно, он такой уже третий день. Ты бы знала, если бы почаще вылезала из своих гримуаров. – Киара обернулась на голос. Позади, оперевшись на дверной косяк и скрестив руки на груди, стояла ее младшая сестра, светловолосая красавица Лиара. – Хотя о чем я? Теперь у тебя новое развлечение. Раб? Наслышана.

– Лиара, я нашла… – Киара вскочила и, подбежав, положила руки сестре на плечи. – Этот человек, нианец… он и есть исток. Кольцо не может ошибиться! А если это так, то…

– Сколько раз ты уже так говорила? Сколько ритуалов проводила? – На глаза сестры выступили слезы. – Ни один не удался.

– До этого все было по-другому, я не была уверена. Кольцо не откликалось с такой силой… Но сейчас я уверена, этот – тот самый! – с жаром возразила Кая, пытаясь убедить сестру.

Лиара поджала губы, всем своим видом показывая, что не верит ни единому слову. И Кая не могла ее винить. Из-за проклятия и она была под ударом. Сестра видела, как быстро угасают родители, их разум, и боялась, что с ней произойдет то же самое.

– Киара? – тем временем вопрошал отец, посмотрев куда-то сквозь девушек. – Лиара? Идите обедать, а то урок танцев скоро начнется. Господин Дарий будет недоволен и опять пожалуется на вас маме.

Лиара всплеснула руками и, кинувшись к отцу, принялась что-то мягко ему говорить.

Киара же прошла дальше и зашла в комнату, где спала мама. Рядом с ней сидела служанка, которая при появлении Каи встала.

– Она приходила в себя? – отстраненно спросила Киара, наблюдая, как мама во сне хмурилась

– Нет, госпожа. Иногда стонет в бреду, иногда плачет. Зовет вас и госпожу Лиару…

– Если что-то изменится, пошлите за мной, – приказала Киара и поспешно вышла из комнаты.

Лиара все еще сидела рядом с отцом. Но Кая больше не смотрела в их сторону. Она больше не могла находиться здесь. Как же больно видеть, как близкие страдают, и понимать, что во всем виновата ты.

– Кая! – услышала она голос сестры вслед, но ноги снова несли девушку вверх по лестницам и дальше по бесконечным коридорам замка.

Слуги с живыми букетами и с украшениями для предстоящего бала сновали то тут, то там. Подготовка к празднику была в самом разгаре. Встречные люди косились на Хранительницу и спешно пробегали мимо, отводя взгляд, – должно быть, выглядела она не слишком хорошо.

Понимала ли она сейчас купленного сегодня невольника, готового свести счеты с жизнью? Киара была готова умереть, если бы это помогло родным. Но долгие годы поиска избавления натолкнули на неприятное открытие: ее смерть ничего не решит, а лишь ускорит действие злых чар.

Кая уже почти дошла до своих покоев, вдруг поняла, почему на нее все смотрят. Дотронувшись до щеки, почувствовала влагу – по щекам текли слезы, а она этого даже не ощущала. Хранительница магии королевства Диагон разревелась у всех на глазах. Какой позор!

Пытаясь успокоиться, покрутила рукой, сплетя пальцы в руну невидимости, и, напитав узор магией, призвала силу. Прошедший по телу холодок дал понять, что чары сработали. Нужно куда-то зайти, чтобы утереть слезы и привести себя в порядок. Негоже хозяйке появляться перед рабом в таком виде. Если он почувствует слабость, Кая уже не сможет повлиять на него. С такими, как он, нельзя быть слабой.

Повернув за угол, она осмотрелась и зашла в первые попавшиеся пустые покои, коих на этаже было великое множество. Уже собиралась отменить невидимость, как следом вошли еще двое. Вернее, даже не вошли, а один, судорожно оглядываясь по сторонам, втащил за грудки другого.

Киара нахмурилась, пытаясь понять, кто перед ней. Их одежда не была похожа на одежду слуг, но и представителей знакомых фамилий Кая в них не узнавала. Впрочем, на бал съезжались люди со всего Диагона, и Киара не могла знать всех.

– Ты уверен, что срок сегодня? Та, вторая, родилась на неделю позже.

– Она была лишь отводом. Но срок таким и остался, и он истекает сегодня.

Каким-то шестым чувством Кая поняла, что они говорят о чем-то очень важном. Важном именно для нее. Допросить бы этих людей, не привлекая внимания, а затем стереть им память.

Не выходя из невидимости, Кая начала сплетать руны пальцами, формируя вокруг этих двоих магическую сеть, способную удержать даже дракона. Оставалась всего пара плетений, когда дверь снова открылась.

– Вы, двое! Вот вы где. Вас срочно ждет Его Величество.

Мужчины спешно покинули комнату, а Кая так и не сделала попытки их остановить. В голове повторялась сказанная ими фраза: «Срок таким и остался, и он истекает сегодня». В деле замешан король Роберт? Почему интуиция буквально кричит, что это все как-то связано с ней самой? Своему чутью Киара доверяла полностью, оно еще ни разу не подводило.

Осев на пол, Кая зарылась руками в волосы и с силой потянула их вниз. Боль немного отрезвила, помогла заглушить то, что творилось в душе.

Сегодня она специально поискала в библиотеке информацию о Ниане. Книги говорили, что это закрытая страна, где маги редки, но зато те, кто встречается, обладают невероятной силой. По всему выходило, что Амоа – один из таких редких самородков-магов.

В отличие от Диагона, где верили в единого Создателя, на родине невольника верили во множество богов, живущих на горе Валаад, а также в Подгорного короля, повелителя мертвых. Причем символы веры в этого короля, изображенные в книгах, были такими же, как тату на теле мужчины.

Фанатик? Служитель церкви? Жаль, не было времени разобраться с его прошлым лучше, возможно, в нем и лежит ответ на вопрос, почему именно Амоа оказался подходящим истоком.

«Срок истекает сегодня», – мысленно повторила Кая и буквально заставила себя подняться.

О чем бы ни говорили те, кого девушка подслушала, ей лучше перестраховаться и тоже закончить свои дела сегодня. Пусть она и опоздает на бал. Значит, больше нет времени на уговоры и компромиссы с Амоа. Нужно действовать немедленно.

Привести себя в порядок пришлось чарами. Все-таки косметическая магия – великое изобретение. Одна несложная руна – и вот уже никаких покрасневших глаз, лицо выглядит отдохнувшим и свежим. Остаток пути до своей комнаты девушка шла, продумывая каждое слово, каждый жест, взгляд, который адресует узнику.

Вот только недалеко от дверей ожидал… принц Стивен? Он стоял в нескольких десятках шагов, делая вид, что оказался в этом коридоре совершенно случайно, и теперь с явно преувеличенным интересом рассматривал одну из старинных картин, которыми был увешан почти весь периметр коридора.

Кая сбилась с шага. Странная встреча. Что он здесь делает?

– Киса! – увидев девушку, задорно позвал принц и направился в ее сторону.

Она мысленно представила, как пускает в него разряд молнии, а пальцы сами собой сложились в соответствующую руну.

– Вы потеряли здесь кошку, Ваше Высочество? – притворно удивившись, охнула Кая. – Позовите слуг, они ее мигом отыщут.

– Пф… – Стивен скривился, не оценив юмора. – Все-таки ты злая, Киса. Я ж по делу.

Кая тяжело вздохнула: ей не понравилось сказанное. Они с принцем были ровесники – Стивен старше всего на пару недель. Будучи детьми, они росли вместе, но Киара ненавидела то глупое прозвище, которое принц дал ей. Хуже всего было то, что вслед за ним ее так стали называть и другие мальчишки из его окружения. Кая ругалась на них, плакала, переживала, жаловалась родителям. Но ничего не менялось. Тогда она нашла в записях отца описание боевой руны-молнии. Мотивация была высокой, поэтому у нее ушло всего несколько месяцев, чтобы освоить эти чары. На полноценную молнию магического резерва не хватало, но результат вполне устроил: уже через пару дней каждый из компании Стивена твердо знал ее настоящее имя и больше не рисковал коверкать. Киара просто пускала разряд в каждого, кто посмел называть ее унизительной кличкой, а не по имени.

Самое смешное: когда получившие по заслугам обидчики в слезах жаловались на нее, им никто не верил, потому что не может десятилетняя девочка владеть чарами молнии.

Вот только самого принца проучить Кая так и не решилась ни до, ни после. За нападение на члена королевской семьи нападавшему и его родственникам грозила как минимум ссылка. Возможно, в случае Каи ничем серьезным дело бы не кончилось, но рисковать благополучием родителей она не могла ни тогда, ни сейчас.

– Меня зовут Киара, – спокойно напомнила она. – Что-то случилось?

– Если бы ты не пропустила предыдущий королевский Совет, то знала бы, – укоризненно покачал головой принц.

– Не стоило назначать умирающую ведьму Хранительницей магии Диагона, – пожала плечами.

В последнее время она действительно отошла от вверенных ей дел, все ресурсы тратя на поиск способа избавиться от проклятия.

– Ну а кого еще, если у тебя самый высокий магический потенциал во всем королевстве, а, Киса? – фривольно подмигнул он. – Да и вся эта история с проклятием… Ты уверена, что оно существует? Раз уж даже ты не можешь снять его, то, возможно, его просто нет.

Кая чуть не зарычала. Как можно быть таким легкомысленным и поверхностным в суждениях?! Он вообще соображает, что говорит? Будет продолжать в том же духе, и она не сдержится – превратит принца в полено и скажет, что так и было!

– Вы пришли по делу, – напомнила Кая елейным голосом.

– Ах да. По делу. Как я уже сказал, если бы ты не прогуливала, то знала бы, что сегодня к нам на праздник приехала целая делегация из Ниана. А ты при этом именно сегодня умудрилась купить раба их расы. Ты ведь в курсе, какие они… нервные?

Девушка приподняла бровь:

– Намекаешь, чтобы держала раба у себя, пока его соотечественники не уедут? Без проблем. Будут еще указания, Ваше Высочество? – холодно поинтересовалась.

– Все-таки ты злюка, Киса. – Стивен качнулся вперед, пытаясь поймать девушку в объятия, но та ловко ускользнула и оказалась позади него. – Принцам не отказывают.

– Да что вы говорите, Ваше Высочество. – Кая притворно потупила взгляд и сделала глубокий вдох, прекрасно зная, что Стивен смотрит в вырез ее платья. Девушка лукаво улыбнулась, подходя к принцу почти вплотную. – Вот только… знаете, у меня весьма специфические пристрастия. Я же все-таки ведьма.

Принц, почуяв, что желанная добыча близко, наклонился к ней, совершенно, кажется, не слушая. Кая плотоядно улыбнулась, легко коснувшись бедра мужчины, и, не удержавшись, пустила слабый магический импульс.

– Ай! – Стивен подпрыгнул, словно его кто-то ужалил, зло посмотрел на нее и обеими руками схватился за причинное место. – Ты совсем с ума сошла?!

– Вам не нравится, мой принц? – с иронией спросила она. – Мне так жаль… Но может, вы просто не распробовали… Это же так…

Девушка шагнула к нему, но принц испуганно отшатнулся.

– Вот… ведьма! – Он часто дышал, обиженно кривя рот. – Не подходи ко мне. – Стивен воровато огляделся, удостоверяясь, что никто их не видел, распрямил плечи и зашагал прочь. – Разберись с рабом, – бросил напоследок. – И больше не прогуливай Советы… Киса.

Кая покачала головой и прикоснулась к двери, магией открывая ее. Делегация нианцев, надо же. Еще одно странное совпадение за сегодня. Представители этой страны очень редко сами искали контакта с другими королевствами. Возможно, Амоа может что-нибудь знать о том, зачем они здесь?

Впрочем, сейчас все это не главное. Главное – это исток.

Приоткрыв дверь, Киара осторожно зашла внутрь. Никогда раньше ей не приходилось делить покои с кем-либо еще. Даже когда она жила с родителями, у нее всегда была своя комната. Но рабам отдельная спальня не полагалась. Можно было, конечно, отослать Амоа на двор к другим невольникам, но не в ее случае. Исток должен находиться рядом.

Мужчину она обнаружила у книжного шкафа. Он придирчиво рассматривал корешки магических книг, водя по ним указательным пальцем. Услышав скрип двери, маг повернулся к ней и тут же отдернул руку от шкафа, недовольно сверкнув глазами. Не рад, что Кая застала его за разглядыванием ее вещей? Или не хочет, чтобы она поняла, какая именно книга его заинтересовала?

Может быть, та, в которой описаны ритуалы, которые проводит Хранительница? Вот только с внутренними демонами Амоа разбираться сейчас было совершенно некогда. Несколько секунд взвешивая «за» и «против», Кая озвучила свои мысли:

– Нам с тобой сейчас надо спуститься в подвал дворца, в ритуальный зал.

Оставалось лишь надеяться, что по дороге они ни на кого не наткнутся.

– Нам? Или тебе? – недовольно спросил нианец почти на пределе слышимости, а затем, усмехнувшись, добавил не слишком почтительно: – Госпожа.

Желание в общих чертах объяснить ему, для чего нужно вниз и что за ритуал она собирается провести, оказалось погребено под вспыхнувшим раздражением. Все и так не вовремя, счет, возможно, идет на часы, а он решил, что это идеальный момент для провокации?

– Я смотрю, ты не теряешь надежды на то, чтобы тебя все-таки убили, – холодно произнесла она, направляясь к шкафу за нужными для ритуала инструментами. – В ритуальный зал нужно мне. А ты пойдешь со мной. Ведь не зря же я пять тысяч выложила.

Кая позволила себе снисходительную и, возможно, в чем-то даже милую улыбку, хотя саму немного трясло от раздражения, досады и волнения, что ничего не получится, все окажется зря…

Амоа чуть отступил в сторону, пропуская ее. Во взгляде на миг отразилась ярость, но он быстро справился с ней и принял бесстрастный вид. Лишь губы так и остались стиснуты в тонкую нить, а выражение лица стало мрачным.

Кая думала, мужчина что-нибудь возразит, снова начнет язвить. Но нианец ничего не ответил, и Киара неожиданно разозлилась еще больше – своим молчанием он действовал ей на нервы. Хоть бы спросил, зачем им куда-то идти! Она бы тогда объяснила… Или потянула бы интригу в отместку за его поведение.

Взяв все, что нужно, девушка повела мужчину за собой. Его присутствие ощущала буквально кожей. Кольцо на пальце снова нагрелось, а от случайных касаний по телу проходил магический импульс, лишний раз подтверждающий: он – тот самый.

Почему именно он?! Почему не кто-то менее эмоциональный, менее непредсказуемый, менее… опасный? Киара искоса взглянула на мужчину, отмечая малейшую черту, впитывая, запоминая того, кто теперь будет с ней постоянно рядом.

Сегодня наконец у нее все получится. Иначе просто и быть не может. Чувствовал ли Амоа то же, что и она? Впрочем, что он мог чувствовать?

Снова посмотрев на нианца, который молчаливо следовал за ней, Кая вздернула подбородок и, решительно тряхнув волосами, расправила плечи.

Знать бы еще, о чем он думает. Ее раб… Как же!

Как-то в детстве ей подарили котенка. Киара так мечтала о нем, представляла, как с ним будет весело играть, засыпать, прижимаясь к мягкой шерстке… Реальность оказалась жестока: животное было абсолютно диким и в первый же день расцарапало ей лицо и руки так, что пришлось вызывать целителя.

Вот и сейчас у нее было чувство, словно она вместо котенка купила не просто дикого зверя, а как минимум саблезубого тигра, еще и со скорпионьим хвостом. И он то ли съест ее, то ли просто убьет, то ли сделает своей зверушкой… то ли у нее будет самый опасный и полезный «котенок». Осталось лишь приручить.

Мужчина молчал всю дорогу, и от этого молчания становилось неуютно, а после случайных взглядов на него бросало в жар. Была ли это магия кольца? Влияние близости истока? Или снова фокусы, которыми маг уже пытался ее околдовать?

Сейчас он шел за Каей, потому что она так приказала. Потому что действовал подчиняющий артефакт. Но Кая не обманывала себя: без антимагических наручей и браслета у нее на запястье она бы не заставила Амоа и с места сдвинуться без его желания.

«Впереди целый год, а то и два. Я смогу…» – мысленно приободрила она себя.

Киара знала практически все тайные ходы замка, так как провела детство, исследуя путаные коридоры. Но не везде можно было пройти обходными путями. Несколько раз им не повезло пересечься со слугами и прибывающими на праздник гостями, успевшими наводнить замок. Чужестранец так разительно отличался от окружающих своим внешним видом, что пристально смотрели даже самые, казалось бы, благовоспитанные вельможи. И если покупка ею раба вызвала столько пересудов среди прислуги и стражи, то Кая могла представить ту бурю, которая поднимется теперь, после того как ее видели рядом со столь колоритным нианцем.

Счастье еще, что практически никто не мог сказать наверняка, кого именно приобрела Кая и был ли у нее раб вообще. В любом случае теперь можно было не сомневаться, что это обязательно свяжут с прибывшей в Заир делегацией из Ниана.

В том, что сегодня явно не ее день, Хранительница окончательно убедилась перед самым спуском в подземелья – стоило им завернуть за угол, как они с Амоа оказались лицом к лицу с этой самой делегацией. Перед глазами всплыл самодовольный взгляд Стивена. «Очередной прокол, Киса», – как наяву услышала девушка и почувствовала такой гнев, что магия мгновенно откликнулась, требуя причинить кому-нибудь боль.

– Мое имя – Киара, – прошептала она.

Ну уж нет! Любой прокол можно обернуть себе на пользу. Главное, действовать по обстоятельствам.

Представители чужой страны стояли небольшой группой из шести человек, а рядом крутился дворцовый распорядитель с огромной папкой в руках и что-то торопливо записывал. Все нианцы в чем-то неуловимо были похожи на Амоа. В разных чертах лиц без труда угадывалось общее. Но ни у кого из них не было ни татуировок, ни таких странных глаз с узкой радужкой.

Поняв это, Киара непроизвольно обернулась и посмотрела на своего пленника. Тот застыл, глядя на соотечественников. На лице – ни одной эмоции. Каменная маска и та больше наполнена жизнью.

И? Что это значит? Он узнал кого-то конкретного?

Киара содрогнулась, представив, как начнутся крики, что она не имеет права держать в рабах их друга, брата, дядю, соседа и Бездна знает кого еще…

Нет уж! Не она привела его на рабский рынок, заковав в цепи. Но она вполне законно его купила. Сумма выплачена целиком и полностью, документы в порядке. Пусть оспаривают это, где хотят!

Впрочем, сейчас, пока интерес к нианцам высок, они могут обратиться напрямую к королю. А тот в свою очередь, конечно, может попытаться пленника отобрать и передать делегации в знак доброй воли. Станет он это делать или нет? Каковы планы Диагона на этот визит? Как же не вовремя она пропустила последний Совет!

«Так. Спокойно!» – скомандовала Кая сама себе. Она в любом случае успеет провернуть ритуал. Правда, проблем потом будет…

Девушка посмотрела на делегацию. В том, что каждый из них узнал Амоа, сомнений не было. Но он явно был им не дорогим и любимым родственником. Смуглые лица побледнели, глаза расширились, рты приоткрылись…

Они что – боятся? Он их тоже цепями пытался придушить? С этого буйного станется…

– Ди… Малех? – тихо отозвалась единственная в делегации женщина.

Она прижала одну ладонь к щеке, но и невооруженным глазом было видно, как затряслись ее пальцы.

– Какая встреча, Рене. – Губы Амоа сложились в широкую улыбку, но от нее становилось не по себе.

Мускулы на руках мужчины напряглись, он готов был броситься вперед в зверином прыжке.

Киара прищурилась, оценивая ситуацию. Значит, знакомы.

Кая едва слышно хмыкнула, привлекая внимание Амоа, и поправила длинный рукав платья, будто ненароком продемонстрировав хорошо знакомый ему браслет подчинения. Судя по чуть расширившимся зрачкам и ярости вперемешку с отчаянием, мелькнувшим во взгляде, намек он понял правильно. Но в следующий миг на его лице отразилась немного пугающая саркастическая улыбка человека, которому нечего терять, ведь палач уже занес топор, остается лишь не подать виду, насколько все плохо. А в данном случае – насколько унизительно его положение.

Вот ты и попался, «котенок». У каждого есть свои слабости. И Кая не удержалась бы при дворе, если бы не научилась их молниеносно находить у других.

Она не могла оторвать взгляда от этой самой Рене. Высокая, выше Киары, чуть полноватая, но от этого ее грудь лишь сильнее выделялась под утягивающим корсетом. Темные волосы заплетены во множество мелких косичек, а в уголках глаз нарисованы длинные черные стрелки.

В Диагоне таких девушек точно не встретишь.

– Ты же… – Голос Рене дрожал, в нем слышалась самая настоящая паника. Последнее слово она произнесла почти беззвучно, но Кая прекрасно поняла, что именно та хотела сказать. – Умер…

Хранительница напряженно сглотнула, наблюдая за сценой. Как интересно. Жаль, что время так сильно поджимает, а было бы полезно послушать эту нианку. Сдается, ей есть что рассказать об их общем «друге». Впрочем, если Киаре повезет и ритуал пройдет быстро, то на балу можно будет попробовать подобраться поближе. Поговорить о том о сем…

Кая умела быть дружелюбной. Разумеется, всего ей не рассказали, но порой достаточно и самых нелепых слухов, чтобы выцарапать из них главное.

– Мастер Ди Малех, – заговорил один из мужчин за спиной Рене. – Мы не знали, мы… очень рады… Если вы… только одно ваше слово…

Рады? Киара чуть не рассмеялась. О да! Радость от встречи так и заметна на их омертвевших от испуга лицах! Трусливые щенки перед львом – того и гляди упадут на колени…

А сам лев в этот момент застыл каменной статуей с улыбкой, почти превратившейся в оскал. Кажется, даже не дышал. Напряжение висело такое, что казалось, достаточно мельчайшей магической искорки, чтобы прогремел взрыв.

Киара поймала взгляд Амоа, и на миг в нем промелькнуло что-то, чего прежде она никогда в нем не видела, но это что-то тут же было вытеснено вспышкой всепоглощающей злости. Правда, Кая подозревала, что злился маг не на нее, а на себя. Злился за то… что просит ее?

Кажется, Амоа был из той породы мужчин, которые считают зазорным просить помощи. Не хотят никому быть обязанными.

Невольно ее губы тронула понимающая улыбка. А у них, похоже, больше общего, чем она думала. Но эту улыбку нианец трактовал по-своему, судя по отразившемуся во взгляде презрению и почти животной ненависти.

Амоа бросал ей вызов:Ну вот он я, что же ты медлишь? Добивай!

Улыбка Каи стала еще шире, когда она обернулась к делегации. Учтиво склонив голову, с легким сожалением произнесла:

– Прошу простить, господа, но у нас с мастером Ди Малехом дела неотлагательной важности. Как только обстоятельства позволят, уверена, вы обязательно еще встретитесь и обсудите все вопросы.

Обстоятельства… Так Кая себя еще не называла.

Удивление и растерянность, на мгновение проявившиеся на лице Амоа, сделали его черты мягче и… человечнее, что ли. Киара, залюбовавшись этим неведомым прежде зрелищем, затаила дыхание. Определенно, оно того стоило.

Мужчина медленно повернул к ней голову и несколько заторможенно кивнул, а глаза его странно блеснули. И непонятно, то ли этот кивок предназначался для гостей, то ли таким способом он пытался поблагодарить Каю. Тем не менее это был шаг к сближению. И тот самый рычаг, которого Кае так не хватало, чтобы быть уверенной наверняка: она своего добьется.

– Поспешим, мастер… нас ждут, – вежливо обратилась к нему и, посмотрев напоследок на гостей, словно взглядом извиняясь за уход, зашагала дальше.

Киара знала наверняка: Амоа идет за ней. Такие люди просто физически не выносят быть должными кому-то. И теперь вдвойне интересно: как же его вообще угораздило попасть в рабство?

3

Ключ от королевского ритуального зала был только у троих: у нее как у занимающей должность Хранителя магии Диагона, у Хранителя ключей и у короля. Зал располагался в подвалах замка и был хорошо экранирован – мог удержать даже самый мощный поток чар. То, что происходило здесь, оставалось здесь же – даже если что-то пойдет не так, никто никогда об этом не узнает.

Когда Амоа вошел следом за ней в зал, Кая с мрачной решимостью задвинула засов, чтобы уже точно никто не смог им помешать. Скрестила пальцы в руну света, призвав магический огонь в развешенные на каменных стенах факелы.

За время пути пленник так и не спросил, куда и зачем они идут. С одной стороны, раньше Кая никому ничего не объясняла, разве что Филипу, но тот не в счет.

Но видимо, собственная участь интересовала ее невольника куда меньше, чем то, что произошло в коридоре. Стоило Кае запереть двери, как он наконец не выдержал:

– Почему ты не выдала меня?

Киара обернулась, посмотрела на мужчину, во взгляде которого читалось негодование. Внешне он был абсолютно спокоен, но это спокойствие явно давалось ему очень дорого. А что касается самого вопроса… эх, кажется, в такого покорность не вбить, сколько ни старайся.

– Ты сам попросил, разве нет? – она пожала плечами.

Нужно было поторопиться, расставить знаки силы, вычертить свежие руны, напитать их своей кровью. Девушка отточенными заученными жестами принялась за подготовку, краем глаза наблюдая за внутренней борьбой нианца, отображавшейся на его лице.

До этого Киара уже пыталась провести похожий ритуал, и не единожды. Первый раз – несколько лет назад, когда еще только-только сумела определить способ купировать проклятие. Попыткой номер один был пытавшийся за ней ухаживать Филип – младший сын герцога Кейна. Киара рассказала ему о своей проблеме, а он вызвался помочь…

– Я не… – начал громко Амоа, но умолк на полуслове.

Кая подняла голову и приподняла брови, приглашая договорить. Он «не» что? Не просил? Не хотел, чтобы она прикрыла его перед соотечественниками? Может быть, пленник сейчас думает, что было бы лучше, чтобы она приказала ему что-нибудь? Как-нибудь унизила, показав, что он всего лишь раб и им больше нечего его бояться? Или просто думает, что правда все равно рано или поздно всплывет и лучше бы это уже случилось?

– Спасибо, – после продолжительного молчания тихо произнес Амоа, чуть склонив голову так, что спутанные волосы упали на лицо.

«Нужно было сказать ему, чтобы помылся», – подумала Кая и, кивнув в ответ, вернулась к начертанию символов. Все, как и до этого. Сначала руны, потом знаки, напитка, заклинания.

Отклик был даже в первый раз. Тогда на короткий миг она поверила, что все действительно так просто. Что юный герцог Филип станет спасением для нее и ее семьи. Но уже несколько секунд спустя парень начал задыхаться, синеть. Она убивала его, иссушала его жизнь своей магией, забирала силу. Киаре удалось остановить происходящее в последний момент до того, как юноша умер. Она помнила, как в отчаянии пыталась привести Филипа в сознание, как после несколько дней не отходила от его постели, чувствуя за собой вину, что втянула его в это.

О том, каких усилий ей стоило скрыть произошедшее, вспоминать не хотелось. Для всех остальных – юный герцог просто упал со ступенек.

В тот раз удача была на ее стороне, никто не узнал о ритуале, а сам Филип, придя в себя, ничего не вспомнил. То есть вообще ничего. Он даже Каю не узнал. Каким-то образом магия выборочно стерла ему воспоминания обо всем, что было связано с Киарой. Это стало уроком, предупреждением. А еще у неудавшегося ритуала был интересный побочный эффект – резко выросший уровень магического резерва.

И пусть было больно от того, что пришлось вычеркнуть близкого человека из жизни, Кая не сдалась, продолжив поиски лекарства. Чтобы больше не рисковать, девушка начала покупать рабов. Нечасто, раз в несколько месяцев. Теперь она отбирала их тщательнее, пыталась найти того, кто подходил бы по ауре. Но все заканчивалось одинаково. Неконтролируемый поток магии убивал исток, рабы не выдерживали, и ритуал приходилось прерывать. Она давала им время прийти в себя и отсылала на работы по замку.

И искала следующего. С маниакальной настойчивостью веря в то, что найдет то, что ищет. И она нашла.

Закончив приготовления, Киара снова повернулась к Амоа, который наблюдал за ней без особого интереса. Любопытство явно не один из его пороков. С другой стороны, если сегодня все наконец получится, будет лучше, если они оба будут понимать, что происходит.

Взгляд нианца казался отсутствующим: словно Амоа был не здесь, а где-то далеко. Думает о своей Рене?

Неожиданно мел в руке Каи треснул. Этот звук громом отозвался от пустых каменных стен. Но даже он не вывел невольника из раздумий.

Тихонько выругавшись, девушка решила все же начать разговор. Только заговорила отнюдь не о ритуале.

– Кто такая эта Рене? – Камень на запястье полыхнул зеленым.

Девушка подозревала, что это кто-то близкий. Возможно, жена, невеста, любовница. Ни одного человека нельзя ненавидеть больше, чем того, которого ты когда-то любил. Но ответ Амоа удивил.

– Подруга. – В его взгляде вновь промелькнул огонь недовольства – видимо, почувствовал магию принуждения, и она пришлась ему не по вкусу.

Подруга? Вот эта госпожа «Я думала, ты умер»? Это как вообще? У самой Киары друзей никогда не было, не считая сына герцога Кейна – Филипа. Никто не хотел с ней дружить из-за нападок принца, а когда она заработала себе славу «метательницы молний», к ней просто стали опасаться подходить. А после того, что случилось с Филипом, она сама себе запретила близко сходиться с людьми.

Впрочем, эта тема сейчас действительно была не главной. Сначала ритуал, а затем все остальное. Ей показалось или она слышит музыку оркестра, доносящуюся откуда-то сверху? Кажется, праздник уже начался. Нельзя, чтобы Каю стали искать.

Вздохнув, Киара ненадолго прикрыла глаза, собираясь с духом. Она все еще хотела объяснить нианцу, что их ждет, чтобы быть уверенной, что все пойдет точно по ее плану.

– Этот ритуал очень важен для меня, – начала она неопределенно. – От того, что будет в итоге, зависит не только моя жизнь, но и…

– Это угроза? – холодно перебил ее Амоа. – Тогда не теряй времени даром, лучше прикончи сразу.

Киара сжала руки в кулаки, борясь с собой, чтобы действительно не прибить его. Бездна! С ним же невозможно разговаривать!

Так, спокойно! Не хочет слушать – пожалуйста, это его проблемы.

– Войди в начертанный круг и встань на колени.

Собственный голос казался ей незнакомым и властным. Кая почувствовала магию браслета, не оставлявшую нианцу свободы выбора. По телу пробежала дрожь предвкушения. Сейчас все решится. Это ее последний шанс спасти близких.

На лице Амоа не дрогнул ни один мускул. Его губы не проронили ни единого звука. Не отрывая от Киары взгляда, он вошел в ритуальный круг и плавно опустился на пол. Еле слышно хмыкнул, приподнял бровь. Совсем как тогда, на площади. У Каи даже дыхание перехватило от этого вида.

«Ищете покорного слугу?» – спросил он тогда.

Шумно сглотнув, девушка потрясла головой, отгоняя наваждение, и вытащила кинжал, которым, не мешкая, рассекла ладонь. Из сжатой в кулак руки на пол потекли крупные капли. Стоило им упасть, как знаки силы по периметру круга засветились, откуда-то, взметая вверх ее волосы, подул горячий сухой ветер.

Сосредоточившись на бурлившей внутри силе, Киара речитативом начала читать заклинание на одном из древних языков Диагона. Она призывала магию соединить ее жизнь и жизнь стоявшего перед ней на коленях мужчины.

Пока все шло гладко: Амоа делал вид, что не замечал той мощи, что разворачивалась рядом с ним, всем своим видом выражая смертную скуку и пренебрежение.

Но вот Хранительница наконец добралась до того места, когда каждый из ее предыдущих попыток не выдерживал и приходилось все останавливать. Перекрикивая стоявший в ушах шум, она обратилась к нианцу.

– Теперь повторяй за мной, – потребовала девушка. – Я отрекаюсь…

– Я отрекаюсь. – Он недоверчиво сощурил глаза, начало фразы ему явно не понравилось.

– От своей жизни… – что-то было не так – Киара чувствовала это, но пока не могла понять, что именно, – и вверяю ее в твои руки.

Амоа стиснул зубы, но фразу так и не повторил.

Как?! Как он это делает? Магии принуждения практически невозможно сопротивляться! По крайней мере, не так сразу.

– Повторяй! – приказала она. Кровь стучала в ушах, волнение сковывало движения.

Только не сейчас! Создатель! Не дай ему все испортить!

Камень на руке светился зеленым, всю свою магию девушка направила на то, чтобы пленник повторил проклятую ритуальную фразу.

Он чуть склонил голову набок. Видимо, сопротивление все же дорого ему давалось.

А ведь Кая даже антимагические наручи с него не сняла!

– От… – подчинение все-таки действовало, он начал говорить то, что требовалось. Но, Создатель, какая же сила воли у этого человека! – От…

Знаки силы начали мигать, свет рун стал гаснуть. Нет! Только не это! Ритуал не должен сорваться!

Кая часто задышала, из последних сил удерживая круг. Если сейчас ничего не получится, то второй раз сегодня напитать руны она не сможет – попросту не хватит резерва.

– Да повтори ты уже! – в отчаянии воскликнула девушка, чувствуя, как ее начинает колотить от жуткой смеси страха, паники и подкатывавшего магического истощения.

Несколько мучительно долгих секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем она наконец услышала:

– Я отрекаюь от своей жизни и вверяю ее в твои руки.

На мгновение все стихло. Не было ни ветра. Ни магии. Ни даже звуков. Ни разу прежде ритуал не проходил так. Кае даже показалось, что она оглохла, и, чтобы удостовериться, что это не так, щелкнула пальцами. Нет, все же слышит.

Но в этот же миг, подчиняясь ее щелчку, татуировки на теле нианца засветились желто-оранжевым, наполняясь огнем изнутри. Знаки силы вторили им, подхватывая этот огонь, обступая Киару со всех сторон. А затем магия ударила прямо в нее.

Это было похоже на огромное светящееся море, толщи золотистых вод, обступившие со всех сторон. И в этом бурлящем водовороте она ощущала себя лишь крохотной щепкой, плывущей в потоке, которая не может сама выбирать направление. Перед глазами мелькали незнакомые места, события, в которых не принимала участия. Горы, подпирающие небо, облака, плывущие под ней. Что это? Откуда?

«Обретешь силу, но потеряешь свободу… – Слова на незнакомом наречии. Кая слишком плохо знала язык нианцев, чтобы понять все, но, судя по всему, это был именно он. – Эта сила должна быть подчинена людям, а ты человеком быть перестанешь…»

«Отплатить чужой болью за свое унижение…»

Все разворачивавшееся перед ней было соткано из тумана. Издалека казалось, что что-то происходит. Вот она видит темноволосую девочку, бегущую по сельской дороге, и загорелого мальчугана, спешащего за ней. Киара хочет подойти, услышать, о чем дети кричат друг другу, но стоит приблизиться, как сцена расползается, словно тот самый туман.

«Мама сказала, что я за тебя отвечаю!»

В голове раздавались только обрывки чужих фраз, бестолково вертевшиеся по кругу.

«…Беглый раб, он ранен! – Лицо работорговца, искаженное алчностью. – Сможем его перепродать, несите на корабль…»

Соленые брызги на губах. Чем-то похожие на вкус крови. На вкус мести. Сладкой-сладкой мести.

Незнакомый человек с перекошенным от страха лицом стоит на коленях.

«Я хочу, чтобы ты ел землю под моими ногами…»

Киара вынырнула из чужих воспоминаний так же резко, как и попала в них.

Темнота обступала со всех сторон. Пальцы сплели руну света еще до того, как Кая успела о ней подумать. Со всех сторон тут же вспыхнули факелы, даже глазам на миг стало больно.

Оглядевшись, Хранитиельница поняла, что все еще находится в ритуальном зале. Ритуальный круг погас, сила ушла из него.

– Амоа! – девушка взволнованно подскочила к неподвижно лежащему на полу мужчине.

Бездна! Неужели снова ошиблась? Неужели… убила его?

Прижав палец к шее нианца, сосредоточилась, напряженно отсчитывая удары пульса. Жив… жив! Слава Создателю!

Кая похлопала его по щекам, желая привести в сознание, но тот по-прежнему лежал неподвижно. Магическое определение состояния не выявило проблем.

В этот самый момент что-то ударило по перекрытиям. Киара подняла взгляд к потолку и поняла, что музыка, едва доносившаяся сверху, умолкла. Она нахмурилась, машинально скрещивая пальцами руну определения времени. Странно, не прошло даже часа. Праздник не должен был так рано закончиться. Стивен всегда любил танцы.

До слуха донеслись крики. Испуганные вопли не одной сотни людей, топот…

Киара посмотрела напоследок на Амоа. Ничего не случится, если она оставит его приходить в себя здесь. Просто запрет зал на всякий случай, чтобы никто не вошел.

Решив так и сделать, девушка поднялась и выбежала в коридор, на ходу бросив на дверь запирающее заклятье. Зачастила по каменным ступенькам. Чем выше она поднималась, тем громче становились крики. А поднявшись на нужный этаж, Кая попросту угодила в толчею из людского моря.

Все с ужасом спешили убраться подальше из бального зала. Пришлось пробивать путь чарами, воздушной волной отталкивая людей со своего пути, от чего всеобщая сумятица только усилилась. Зато, расчистив дорогу, Киара сумела попасть в зал.

– Что здесь происходит?! – воскликнула она, но голос сам собой увял, стоило ей увидеть отвратительное зрелище.

Посреди зала, прямо перед тем местом, где стояли двое высоких правителей Диагона, лежал принц, а рядом с ним несколько человек. Она узнала главного целителя, в уголках губ которого запеклась кровь. Король с королевой, испуганно обнявшись, стояли всего в нескольких шагах от него.

Их со всех сторон обступила стража, держа наготове оружие, но явно не зная, против кого его применять.

Но самое ужасное было не это, а черная густая субстанция, мерными толчками вылезавшая изо рта принца и медленно растекавшаяся по мраморному полу. Над мерзкой пузырящейся субстанцией клубился пар, поднимавшийся к самым сводам.

– Что… здесь произошло? – севшим голосом повторила Киара, привлекая к себе внимание.

– Это она! Она была со злым ящером! – фраза прозвучала на ломаном языке Диагона.

Кая повернулась на голос – чуть в стороне, тыча в нее пальцем, стояла в окружении соотечественников Рене.

После ее крика все взоры скрестились на Киаре. Королева резко обернулась с искривленным от ужаса ртом, ее глаза были выпучены.

– Ты! Это ты должна была сейчас умереть вместо него! Стража! Это она что-то сделала с моим сыном! Схватить! Убить! Если она умрет, принц выживет! – истошно завопила она, буквально подпрыгивая на месте.

Стража неуверенно двинулась в сторону Киары.

Что-что, а быстро соображать Кая всегда умела. Взмахнув руками, она призвала магию, атакуя первой. Неважно, что это только подтвердит обвинения королевы в чужих глазах. Ее уже назначили главным виновником произошедшего.

Ударная воздушная волна сбила солдат с ног. Один из них, подошедший ближе всего, отлетел прямо на тело принца и тут же забился в судорогах, изо рта полилась кровь.

«Это ты должна была сейчас умереть вместо него…»

Разговор, который она подслушала, о проклятии, которое должно сработать через двадцать два года…

Это оно и есть? То, что мучило ее и ее семью долгое время? То, найти первопричину чего у нее так и не вышло. Потому что искала не там, где следовало. Первопричина была не в ней, а в принце, на которого и были наложены злые чары. Чары, для которых Кая служила отводом. Но когда девушка сумела защититься от них, найдя исток, – они со всей силы ударили по тому, на кого и были направлены изначально.

Киару снова окружили. Среди оставшихся в зале были маги. Лучи заклятий полетели над головой. Она скрестила пальцы, призывая щит, но все же пропустила один из лучей. Плечо прострелило болью, из глаз брызнули слезы. Магический резерв, опустошенный после ритуала, не давал перейти в наступление.

Но им не стоило ее злить. Глубоко вдохнув, Кая призвала остатки силы: она чувствовала, как тело, следуя за ее волей, изменяется, становится более гибким, ловким, опасным, неуязвимым для чужой магии.

Через несколько секунд посреди зала подняла голову огромная змея.

4

Голова гудела, будто на нее упал камень с горы Валаад. Амоа потер виски, раздраженно посмотрел по сторонам. Похоже, его новая «госпожа» сделала все, что хотела, и оставила его умирать от боли в этом каменном мешке.

Поднявшись, он бросил один из камешков по периметру рунного круга.

«Я отрекаюсь от своей жизни и вверяю ее в твои руки», – воспоминания о словах, которые она заставила его произнести, жгли изнутри каленым железом.

Стерва! Напыщенная аристократка! Избалованная девица! Да кто она такая, чтобы он отдавал ей свою жизнь? Пусть даже она ему самому не особо-то и нужна!

И ведь он тоже хорош. Чувствовал же, что может сопротивляться ее приказу. И что если потянет еще немного, то получит такое желанное для него избавление. Забвение, в котором не будет боли – ни физической, ни душевной. Но посмотрел в ее глаза…

«Да говори же ты!» – полный отчаяния и тоски взгляд. Как там она сказала? От этого зависит не только ее жизнь? Только там, стоя перед ней на коленях в рунном круге, Амоа понял, что они действительно в чем-то похожи. Что она так же, как и он когда-то, готова пожертвовать всем ради кого-то очень близкого.

И это сломило сопротивление. Заставило чары согнуть его волю и произнести проклятую фразу. Он не хотел, но хватило малейшего сомнения, из-за которого подчинение оказалось сильнее.

Проклятая девчонка! В сердцах Амоа пнул еще один камень и внезапно взглядом зацепился за лежавший под ногами кожаный ремешок. Нахмурившись, мужчина поднял его. Зеленый камень поблескивал в свете факелов.

Это тот самый артефакт, что заставлял его выполнять приказы? В этот момент он разглядел собственные запястья – антимагических браслетов не было. Не веря в свою удачу, щелкнул пальцами, и в тот же миг на кончиках заплясали язычки пламени.

Как же маг соскучился по этому. Он почувствовал предвкушение, будто уже сжег этот замок вместе со всеми его обитателями. На губах расцвела жестокая улыбка. Амоа был уверен, если бы его сейчас кто-то увидел – испугался бы пуще Подгорного короля.

Мужчина поскреб щетину на подбородке, ухмыльнувшись собственным мыслям. Обнаружил расстегнувшиеся антимагические наручи – должно быть, замок испортился из-за ритуала. Хоть что-то хорошее. Еще один щелчок – и голова перестала болеть. Как же все-таки хорошо владеть магией!

Амоа прислушался к себе, пытаясь понять, изменилось ли что-то. Но нет, кажется, ничего. Никакой связи с упрямой магичкой, вздумавшей его подчинить, он не ощущал.

Как странно, еще недавно он хотел умереть, но как ни крути, ведьме все-таки удалось расшевелить его. Мы начинаем ценить что-то, только когда теряем. И Киаре определенно удалось задеть его за живое.

Спрятав браслет с камнем в карман, мужчина прошел к дверям. Теперь самое время уйти отсюда.

Дверь поддалась проще, чем он думал, – оказалось достаточно легкого магического импульса. Амоа лишь удивленно вкинул брови на это, но особенного значения не придал. Кто знает этих диагонцев. Может быть, у них принято не запирать дома, оставлять добро на улице, удивляясь потом, если украдут. Изнеженные, наивные, привыкшие к тепличным условиям…

Раздумывая об этом, маг даже не сразу понял, что что-то не так. Навстречу попалось несколько испуганных людей, они откуда-то убегали. Он их не тронул. К чему тратить силы понапрасну?

Но вскоре стало понятно, что где-то началось выяснение отношений. Крики, грохот, топот.

В любом случае это уже не его проблемы. Добравшись до одного из нижних этажей, мужчина нашел окно, выпрыгнул из него и неспешно прошел по роскошному саду. Красиво, несомненно. И трудов, должно быть, вложено в эти идеально подстриженные кусты, деревья, мощеные дорожки было немало. Цветы образовывали композиции, сплетаясь в различные рисунки.

Но при этом все выглядело… неживым. В Ниане такого не было. К чему придавать дереву форму шара, срезая его ветви? Зачем заковывать ручей в гранит? Кажется, стремление все и всех контролировать у диагонцев в крови. Вспомнить хотя бы, что так называемые «подчиняющие артефакты» придумали именно здесь.

Неожиданно Амоа оступился, схватившись за горло. На шее затянулась удавка, он сделал несколько инстинктивных шагов назад, царапая кожу ногтями.

Подгорный король! Что это…

Дышать стало легче, будто ничего и не произошло. Амоа огляделся. Ни Киары, ни кого-либо еще. Что за фокусы?

Прошел чуть вперед… горло снова стянуло железной петлей, ни вдохнуть, ни выдохнуть, а от напряжения, кажется, глаза вылезут из орбит.

И опять все прошло, как только он отступил к замку.

Проклятая ведьма! Злость затмевающей разум волной поднялась из самых черных глубин души. Она что, привязала его к себе? На поводок? Как какого-то пса?! Хочет сделать его своим покорным рабом, бессловесным существом, которому можно приказать любую мерзость?

О, эта ведьма просто не знает, с кем связалась…

От переизбытка эмоций рунная вязь, расходившаяся рисунком в форме змеи по его телу, начала слабо светиться. Глубокий вдох. Выдох. Действовать лучше с холодным разумом. Слишком много уже проблем он себе нажил, поддаваясь душевным порывам.

Что ж, он вполне может отплатить ведьме той же монетой.

Развернувшись, Амоа направился к замку. Вот только если до этого он сознательно выбирал путь, где никого не было, то теперь уже шел на шум. Не могла же в самом деле такая заносчивая самоуверенная ведьма, как Киара, пропустить все веселье?

Забравшись обратно через то же окно, мужчина пошел на звук, поднимаясь по этажам все выше.

– В северной башне! Хранительница! Она там! – Он услышал крики стражников, прежде чем они выбежали из-за угла коридора прямо на него.

Амоа понятия не имел, много ли тут тех, кто называет себя Хранительницами, но решил, что это место определенно стоит проверить.

Не давая страже времени сориентироваться, он поднял ладонь вверх, и те, послушные его воле, взмыли в воздух, ударившись о потолок.

Мужчина поморщился. Не то чтобы он беспокоился о том, чтобы не навредить кому-то, но раньше такого, чтобы он не рассчитал силы, не случалось. Странно…

– Где проход в северную башню? – потребовал маг.

В ответ посыпались ругательства и проклятия. Вздохнув, он еще раз, уже сознательно, махнул рукой, впечатывая стражников в каменный потолок.

– Где проход? – нетерпеливо повторил он.

– Вторая лестница справа.

– Спасибо, – хмыкнул, убрав магию, и развернулся в сторону лестниц.

Стража за спиной с криками и стонами попадала на пол.

Как же приятно все-таки вновь обрести силу. После того как он закончит с Киарой, будет неплохо заглянуть на рынок работорговцев. Стоит преподать урок и им.

Поднявшись по винтовой лестнице, Амоа обнаружил несколько дверей по кругу. Но почему-то даже не сомневался, что угадает, за какой из них скрывается девушка. Его вело внутреннее чутье.

И снова, чтобы открыть дверь, оказалось достаточно лишь легкого импульса.

– А вот и ты…

Амоа шагнул внутрь и обнаружил сидевшую у сводчатого окна Каю. Она выглядела смертельно бледной, зажимая окровавленной рукой плечо.

Разумеется, он перестал улыбаться как победитель. Каким бы злодеем наинец себя ни считал, а добивать раненых – это удел шакалов, падальщиков. Но как бы то ни было, она обязана снять свои чары!

– Как ты вошел сюда? – требовательно спросила девушка, сверкая глазами.

Если бы он ее сейчас не видел, ни за что бы не понял по голосу, насколько она вымотана. Киара взмахнула рукой, по-особому скрещивая пальцы, и дверь с громким стуком захлопнулась.

– Если уж пришел, то хотя бы не мешай. – Она тряхнула головой, тут же теряя к нему интерес и склонившись над каким-то камнем.

От подобного безразличия Амоа почувствовал, как начинает злиться. Маленькая Хранительница все еще чувствует себя хозяйкой положения? Зря она так беспечна.

– Да вот, пришел узнать. Ничего не теряла? – приподняв брови, он выудил из кармана кожаный браслет, помахав им перед ее носом.

Девушка скользнула по нему строгим взглядом. Будь на его месте кто-то другой, наверняка бы проникся от холода этих синих глаз, которым, казалось, можно было обращать в лед воду.

– Ты. Мне. Мешаешь, – отчеканила Киара и снова повернулась к камню.

– Ты что, не понимаешь, что я пришел убить тебя?! – не выдержал маг, зажигая на руке огненный шар.

Нет, убивать ее он по-прежнему не собирался. Но нужно было напугать так, чтобы она поняла свою ошибку. Отменила чары, и он смог убраться отсюда.

Да и что греха таить, ему очень хотелось проучить девчонку за то, что посмела купить его. Посмела вести его в цепях через весь город, как какое-то животное, а затем использовать в непонятных ритуалах, заставив унизиться перед ней, стоя на коленях.

Унижения Амоа не прощал никому.

5

Еще никогда прежде Киаре не приходилось сражаться за свою жизнь. Быть одной против всех, использовать силы на полную. Самым сложным оказалось отпустить контроль, перестать бояться бить насмерть.

К залу стянули всю дворцовую стражу, но Кае удалось выскользнуть оттуда и попасть в северную башню. Здесь располагались покои прежнего Хранителя магии Диагона. Он умер от старости пару лет назад, но его вещи по-прежнему хранились в закрытой комнате.

Девушка без проблем попала внутрь и отыскала один из магических кристаллов. Только бы хватило остатков резерва, чтобы напитать его! Тогда можно будет его использовать как портал: минуя стражу, добраться на другой конец дворца за родителями и сестрой, затем забрать Амоа и всем вместе покинуть это место.

Кровь из правого плеча, куда пришелся удар, остановилась быстро, но вот боль пока утихомирить не удавалось, а потому приходилось пользоваться лишь одной рукой.

Сосредоточившись на силе внутри себя, Киара водила пальцами над кристаллом. Бездна! Магия шла рваным потоком, ее определенно не хватало. Слишком сильно девушка уже потратилась.

«А ты думала, ты тут самая умная, да, Киса?..»

Она вздрогнула от раздавшегося над ухом голосом Стивена, огляделась. В комнате никого не было.

– Мое имя – Киара, – упрямо прошептала, напрягая силы для подпитки кристалла.

Звук собственного голоса помог почувствовать себя чуть увереннее.

Сумасшествие какое-то… Все происходящее – просто плохой сон. Еще и эта новость, что все это время Кая была лишь отводом для проклятия принца. Но ведь при этом король с королевой знали о ее постоянных поисках лекарства. Неужели не думали, что в случае успеха злые чары ударят по их избалованному наследничку?

Дверь внезапно открылась. Кая дернулась, инстинктивно сплетая пальцы в защитной руне. Кристалл перед ней ярко мигнул и снова потух. Бездна!

– А вот и ты… – услышала она низкий бархатистый голос, полный злобного предвкушения.

На пороге стоял Амоа и улыбался. И чего это он радуется?

– Как ты вошел сюда? – чуть прищурилась Киара, на ходу меняя план.

Как бы то ни было, то, что он здесь, – хорошо, не придется тратить силы, чтобы забрать его из подвала.

Взмахнув рукой, она закрыла дверь, воспользовавшись магией, и снова переключилась на кристалл.

– Если уж пришел, то хотя бы не мешай.

Сколько у нее осталось времени, прежде чем доберутся до родителей? Еще и Лиара неизвестно где… В зале Кая ее не видела. То ли сестра убежала раньше, как только принцу стало плохо, то ли не приходила, оставшись вечером с матерью и отцом.

– Да вот пришел узнать. Ничего не теряла? – Амоа, не замечая, что ей не до него и она не настроена разговаривать, вытащил из кармана браслет подчинения и помахал им перед ее глазами.

Киара досадливо поморщилась. Наверное, все же надо было раньше объяснить магу про ритуал и его последствия. Сейчас бы он ее не донимал.

– Ты мне мешаешь. – Она постаралась произнести это как можно вежливее, но, кажется, получилось грубо.

– Ты что, не понимаешь, что я пришел убить тебя?!

На руке нианца вспыхнул огненный шар, а глаза опасно засверкали.

В Бездну его с его нервами и скверным характером! Он вообще соображает, что творит?! Можно подумать, это его семью сейчас могут убить с особым пристрастием и жестокостью!

Киара почувствовала, как ее начинает трясти от плохо сдерживаемого гнева. Убить он ее пришел, значит? Пусть встанет в очередь!

Девушка вскочила, руки сами собой сжались в кулаки.

– Отлично. У тебя пять секунд. Время пошло. Раз, два… – принялась считать она.

– Ты о чем?

Наверняка в другой раз Хранительница бы умилилась растерянному выражению на обычно бесстрастном лице, но сейчас это вызвало лишь досаду.

– Чтобы убить меня, Бездна тебя побери! – Голос срывался, и Киара подумала, что со стороны, наверное, выглядит жутко, но тут же отбросила эту мысль. – Сделай уже хоть что-нибудь полезное, вместо того чтобы сыпать угрозами!

Она с вызовом уставилась на нианца, неуверенная, что это сработает. По идее, энергия его магии теперь не может причинить ей вред, ведь ритуалом Кая связала их ауры воедино. Вот только теория и практика – вещи совершенно разные. И то, что должно стать источником энергии, вполне может оказаться смертельным.

Но разве у нее есть выход? Да и если маг так хочет убить ее, все равно попытается это сделать рано или поздно.

– Ты сумасшедшая. – Амоа поморщился. Сжав ладонь, он погасил огонь, но Киара, увидев это, лишь застонала от досады. – Отмени последствия своего колдовства, и просто разойдемся.

– Я не могу тебя отпустить, – покачала головой она. Затем, вздохнув, приказала: – А теперь снова вызови магический шар и кинь его в меня.

Кая видела изумление во взгляде нианца, когда он понял, что собственное тело ему неподвластно, видела внутреннюю борьбу, отразившуюся на лице. Неверие, когда он переводил взгляд с нее на браслет подчинения и обратно. Кажется, Амоа не сразу поверил, что Киаре действительно больше не нужен артефакт, чтобы заставить его сделать что-либо.

А затем появилась ненависть…

Всепоглощающая ненависть во взгляде, от которой стыло сердце и холодело тело.

«Создатель, что же я делаю?» – мысленно ужаснулась Киара, и в тот же момент в ее грудь угодил большой огненный сгусток.

Соприкоснувшись с девушкой, он погас, но собственная магия мгновенно откликнулась, вырываясь из тела, и на кончиках пальцев заструились потоки силы. Почувствовав это, Киара тут же забыла о нианце, потянулась к кристаллу, напитывая его. Кажется, получается!

Как только кристалл зарядился, Кая схватила его в одну руку, а второй потянулась к Амоа, но мужчина отшатнулся.

– Мне нужно спасти моих родителей, – стараясь сдерживаться, сказала она, а перед глазами все еще стоял полный отчаянной ненависти взгляд, когда Киара приказала ему ударить. Так смотрят не люди, а загнанные дикие звери, опасные хищники, готовые умереть, но не сдаться. – И для этого мне нужен ты. Пожалуйста.

Последнее слово произнесла буквально шепотом.

Амоа не сделал к ней ни шага, но когда девушка снова приблизилась, остался стоять на месте. Киара сжала его предплечье, сосредотачиваясь на кристалле и на желаемом месте переноса.

По телу пробежала горячая волна, ненадолго успокаивая воспаленное сознание и лишая возможности двигаться. Мир завертелся вокруг в радужном водовороте, и вот они с ее узником уже стояли в родительской спальне.

Мама лежит на кровати, рядом отец…

Сестра…

А над ними клубится смрадная черная жижа, растекаясь по их телам.

Киара закричала. Громко, протяжно. Попыталась броситься к родным, но что-то не давало. Что-то мешало. Слезы застилали лицо, превращая мир в мозаику из цветных пятен. В ушах звенело так, что ничего больше не было слышно.

Она должна была им помочь. Она не смогла.

Это она должна сейчас лежать, пожираемая проклятием, не они.

Кто-то вошел в комнату. Все равно. Это не имеет значения.

Больше ничто не имеет значения.

Она не справилась, не смогла. Подвела их.

Пусть кто-нибудь действительно убьет ее, только чтобы никогда больше не ощущать эту мучительную боль. Или дадут ей кинжал, и она сама проткнет свое сердце, вырежет его из груди, чтобы не смело чувствовать.

– Госпожа Киара! Госпожа Киара! – кто-то пытался докричаться до нее, посторонние звуки слышались как сквозь толщу воды.

Кая обвела взглядом присутствующих, едва держась на ногах. Она наверняка уже рухнула бы на пол, если бы не Амоа. Неужели это нианец удержал ее от того, чтобы кинуться к родителям и сгинуть от соприкосновения с проклятием? Он ведь так хотел ее смерти? Или побоялся, что ее гибель теперь может отразиться и на нем?

– Госпожа Киара! – вокруг стояла дворцовая стража.

Мужчины неуверенно переглядывались, но их мечи были убраны в ножны. А ведь менее получаса назад они все хотели разорвать Хранительницу на куски.

– Госпожа Киара! – позвал глава дворцовой стражи Ирил Нест, седовласый мужчина с пышными усами и морщинистым лицом.

– Командир Ирил? – после долго молчания наконец откликнулась она. – Тратите время на переговоры? Я думала, королева дала вам приказ убить меня.

– Королева решила, что это вы виноваты в том, что случилось с принцем. Но судя по всему, – мужчина кивнул в сторону ее родителей и сестры, – это не так. Я знаю тебя всю жизнь, Киара, ты бы ни за что не тронула своих родных. По крайней мере, я хочу в это верить.

Должность командира дворцовой стражи была в Диагоне очень почетна. По сути, человек перед Киарой был третьим по старшинству лицом в стране, ответственным за армию, после короля и Хранителя оружия.

– Она ведьма, – процедил стоявший рядом с Нестом страж, его старший сын Вирен, – при всем уважении, господин командующий. Ведьмам верить нельзя. Как и всем магам.

Вирен смотрел на Киару так яростно, что казалось, если бы мог воспламенять взглядом, та давно бы уже горела.

– У нас есть выбор?! – рассердившись, командир повернулся к сыну.

– А как же королева? – грустно усмехнулась Киара, прерывая этот семейный спор.

Кто бы что ни решил, у нее в любом случае нет шансов остаться в живых. Да и зачем теперь жить? Разве что Амоа жаль… Он явно не заслуживает того, чтобы разделить ее участь.

– Нет больше королевы, – попросту сказал старый служивый. – Та черная субстанция… в зале… она расползается. Киара – ты единственный оставшийся во дворце маг. Если жижа будет расти и дальше, пострадает весь город. Ты обязана остановить это.

Какая разница, что будет со всем городом, когда у нее только что отняли самое дорогое?

– Я понятия не имею, что с этим делать, – голос звучал глухо и безжизненно.

Она действительно не знала, что это за субстанция и как с ней справиться. Все эти годы Кая шла по ложному следу, была свято уверена в своей правоте, на что-то надеялась… Глупая наивная Киара. Как же жестоко она поплатилась за свою ошибку.

Как она может думать о том, что произошло в бальном зале, если рядом лежат ее родные, а проклятие расползлось по их телам?..

Да и единственным оставшимся во дворце магом она тоже быть не может. На праздник собрались гости со всего Диагона, только в нападении на нее участвовал минимум добрый десяток колдунов, а то и больше!

– Как создавать проклятия, вы, ведьмы, имеете понятие. А как исправить дело рук своих… – злобно чеканил слово за словом сын командира стражи.

– Вирен! – прикрикнул на него отец. – Замолчи. – Парень недовольно засопел, но перечить отцу не посмел, все еще грозно смотря на Каю. – Ты должна попытаться, кроме тебя некому, – мягко продолжил господин Ирил, обращаясь к ней.

– А остальные куда делись? – не выдержав, Кая снова посмотрела на отца, мать, Лиару.

Создатель, как же больно! Почему? Почему она не умерла раньше их? Рука нианца, удерживавшая ее, напряглась, и в этот момент Киара запоздало осознала, что Амоа действительно спас ее. Она обязана ему жизнью.

– Кто-то попытался остановить проклятие и погиб, кто-то бежал, кто-то использовал портал.

– Трусливые… – услышала она тихое причитание Вирена.

На этот раз замечания ему командир не сделал. Должно быть, был полностью солидарен.

– Дайте мне минуту, – дрогнувшим голосом попросила Кая, – я поднимусь вслед за вами.

– И эта тоже сейчас сбежит… Что я говорил!

– Вирен! Еще одно слово, и ты отправишься устранять проклятие в одиночку! – грозно произнес Ирил, а затем кивнул Киаре. – При всем уважении, мы действительно не можем рисковать, вдруг ты решишь воспользоваться кристаллом.

Он указал на все еще поблескивавший в ее руке камень.

– Я приду, – твердо произнесла Кая. – А сейчас дайте мне минуту. Я только что лишилась родных.

Но никто из стражи так и не сдвинулся с места, и это сорвало в ее душе что-то, что сдерживало бурю, готовую разразиться в любой момент. Магия поднялась, наполняя Киару, пробуждая самые черные мысли и эмоции.

– Вон отсюда! – крикнула она, срывая голос и подкрепляя слова энергетическим импульсом.

Стены затряслись от посланной волны чар, пол заходил ходуном. Никто из стражи не устоял на ногах.

Откуда в ней такая мощь и сила? Впрочем, сейчас собственные возросшие возможности не имели абсолютно никакого значения.

Не прошло и минуты, как стража все же покинула комнату.

Стоило им закрыть за собой дверь, Киара рухнула на колени. Никогда прежде она не ощущала себя настолько сильной и настолько слабой одновременно.

Лиара, мама, отец… простят ли они Каю за то, что подвела их?

Черная жижа над телами родных бурлила и пузырилась, тягучие грязные капли стекали с кровати на пол.

Глаза Киары расширились от ужаса, когда она поняла, что происходит.

Она разрастается! Начала разрастаться именно сейчас!

– Дрянь питается магией, – услышала девушка тихий задумчивый шепот Амоа. – Что-то мне это напоминает…

Кая повернулась к мужчине, посмотрев на него снизу вверх. Нианец разговаривал сам с собой, с каким-то болезненным интересом разглядывая непонятную субстанцию, а во взгляде явственно мелькало узнавание. Он знает, что это? Как с этим бороться? Как-то связан с проклятием? И быть может, именно поэтому он тот, чья аура подошла Киаре?

При этом Амоа выглядел абсолютно спокойным, опасное смертельное проклятие и мертвые тела совершенно его не трогали.

– Ты уже видел такое раньше?

Киара медленно поднялась, голос еще был слаб, но она компенсировала это магическим импульсом, принуждающим Амоа говорить правду.

Да, он ее спас. Да, стоило как минимум сказать ему «спасибо». Но сначала Кая должна была выяснить, не он ли вообще виновник всех ее бед. За что-то же ненавидит его та самая Рене, а судя по виду самого Амоа, с этим проклятием он уже имел дело раньше.

В голове мелькнули обрывки его воспоминаний, которые Кая подсмотрела во время ритуала. Перекошенное от страха лицо незнакомого человека и голос, полный скрытого торжества, принадлежащий Амоа:

«Я хочу, чтобы ты ел землю под моими ногами…»

Ее невольник явно не самый хороший человек на свете.

– Такое? Нет. Никогда прежде. – Мужчина поморщился, почувствовав, как на него действует ее сила.

– Но что-то похожее, ты сам сказал! Что это?

– Много есть похожих вещей. Знаешь, у нас в стране, когда приходит весна, льют дожди, два-три обоза по дороге пройдут, грязь потом так и чавкает под ногами…

– Да ты издеваешься надо мной! – в сердцах воскликнула Киара, с трудом подавляя желание запустить в мужчину чем-нибудь тяжелым.

И это разговор раба с госпожой? Он что, не понимает, что у нее сейчас нет времени на эти словесные игры?!

От злости на нианца магия снова пробудилась в ней, выполнив желание даже до того, как хозяйка успела сформировать его.

Киара видела, как губы мужчины сжались в тонкую нить, как лицо перекосило от боли, как он склонил голову набок, стараясь справиться с направленной на него волной:

– Дрянь питается магией, помнишь? – услышала она чуть свистящий насмешливый голос.

Даже сейчас Амоа умудрялся смеяться над всем, что происходит!

Кая запоздало опомнилась, беря эмоции под хоть какое-то подобие контроля. Со страхом она повернулась к телам родителей.

Жижа действительно начала пузыриться быстрее, чаще, растекаясь по полу… Создатель! Что же делать?

– Но я действительно могу помочь тебе справиться с этим… – услышала девушка позади себя голос нианца, в котором проскакивали почти искушающие нотки.

Киара невесело хмыкнула. Решил сменить тактику?

– Освободи меня, и я тебе помогу.

– Ты же ничего не знаешь? – не оборачиваясь к нему, произнесла она.

– Я много чего знаю. Например, то, что люди перед тобой – не мертвы.

– Что?

Кая встрепенулась, разом забывав обо всем, сердце забилось часто-часто, надежда на чудо вспыхнула буквально из ниоткуда.

Она сделала шаг вперед…

– Да стой же ты! – Амоа перехватил ее, удержав за предплечье и не позволив приблизиться к кровати. – Я, конечно, могу понять твое стремление к саморазрушению, но сначала, ведьма, сними чары, которыми ты связала нас!

Киара сердито дернула рукой, стряхивая с себя ладонь нианца. Если бы кто-то другой посмел ее схватить и отчитывать в подобном тоне, то даже сотней ударов плетьми не отделался бы, но сейчас было не до того.

Пальцы дрожали, а потому руна для определения физического состояния получилась лишь с третьего раза.

– Они не живы, – сглотнула она, пытаясь проанализировать вспыхнувшие на мгновение в воздухе результаты.

– Но и не мертвы.

Жижа громко булькнула, в очередной раз привлекая к себе внимание. Снова растет. Неужели на этот раз ей хватило одной безобидной руны, чтобы напитаться?

Вместе с тем в душе ярким огнем разгоралась сумасшедшая, безумная надежда. Она, разливаясь по всему телу, придавала сил.

– Ты знаешь, что с этим делать?

Голос был хриплым и чужим. Приходилось контролировать каждое слово, чтобы не вложить в него даже толику волшебства.

– Сначала освободи меня.

Вот же!..

Кая выругалась про себя. Патовая ситуация. Если она отпустит Амоа, то сама подвергнется проклятию, и тогда родных уже точно не спасти. Если не отпустит – придется заставлять помогать силой, но при этом рядом с темной расползающейся субстанцией силу использовать нельзя…

Последняя мысль эхом отозвалась в голове.

– Это нельзя уничтожить магией… – прошептала Киара и тут же осознала весь ужас произошедшего.

Волшебное освещение в бальном зале, артефакты, а затем и магический бой! Сотня заклинаний, которые Кая отразила, ее собственная магия… Да еще и ритуал, который она провела под этим самым залом! Создатель, что же там сейчас творится!

Не давая себе опомниться, девушка кинулась из комнаты. Сначала надо разобраться с тем эпицентром черной магии, что в бальном зале, а потом… она обязательно придумает, как помочь родным.

Стражники толклись недалеко от закрытых дверей бального зала. Поднимаясь по этажам, Киара видела в окно, как силы действующего королевского гарнизона оцепили дворец. Видимо, командир Ирил уже сообщил начальнику гарнизона, что необходимо закрыть доступ внутрь, пока с магической проблемой не удастся справиться.

Когда девушка подошла к Несту и его отряду, мужчины вскочили. Сам командир все это время стоял, опираясь на боевое копье. По их удивленным усталым лицам было видно – они слабо верили, что Хранительница придет.

– Показывайте, – приказала она, надеясь скрыть за маской собранности и холодности собственный страх.

Стражники обернулись к командиру, тот кивнул. Мужчины подошли к дверям, взялись за вбитые в них большие кольца-ручки.

Двери со скрипом отворились, и от открывшейся картины на несколько секунд перехватило дыхание.

6

Киара прикрыла лицо ладонью, с трудом справляясь с рвотными позывами. Она должна быть сильной! Должна справиться. Просто обязана!

Все внутреннее пространство зала наполняла черная грязная жижа. Она капала с потолка, облепляла стены, тела людей, которым не посчастливилось остаться в помещении…

Кая резко отвернулась, прекрасно понимая, что это могут расценить как слабость, но ничего не могла с собой поделать. Глубокий вдох. Выдох.

Амоа стоял в конце коридора и смотрел прямо на нее. Она не приказывала ему идти следом, но, видимо, маг не терял надежды, что Киара сама попросит у него помощи.

Стражники, собравшиеся вокруг, переглядывались между собой, а Вирен, скрестив руки на груди, покачивал головой, показывая всем своим видом, что не верит Хранительнице ни на йоту.

Киара прикрыла глаза, мысленно переносясь в прошлое, в тот момент, когда сама была в этом зале и, обернувшись змеей, сражалась с толпой магов. Кажется, тогда она даже задела кончиком хвоста тело принца…

А ведь змеиная чешуя прекрасно защищает от посторонней магии! Ухватившись за эту мысль, Кая принялась раскручивать ее дальше. Чешуя… кроме змеиной есть и другая. Чешуя дракона – самая неуязвимая к магии вещь во всем мире. Значит ли это, что у самих драконов магии нет? Они для атаки используют нечто другое… огонь.

Огонь!

Кая ошеломленно распахнула глаза.

– Принесите мне кресало! – потребовала она у стражников.

Те молча исполнили приказание, а Киара сняла со стены ближайший факел.

Спустя несколько минут у нее в руке было древко, на конце которого разгорался огонь. Подойдя к проходу в бальный зал, Кая невольно поморщилась, ощутив исходивший оттуда гнилой запах, протянула руку, опуская огонь на границу медленно булькавшей субстанции, и с силой прижала, позволив язычкам пламени облизывать мраморный пол.

Какое-то время ничего не происходило, но, подождав еще немного, она с изумлением поняла, что план работает. «Грязь» иссушалась, словно перед ней не черная магия, а самая обычная дорожная каша. Работает!

Подбросив факел в руке, девушка закинула его чуть подальше. Пламя, окруженное проклятием, не гасло, зато само проклятие рядом с огнем перестало бурлить и подернулось сухой коркой.

Чары может победить простой огонь? Вот только столько огня, сколько необходимо, чтобы спалить весь бальный зал, удержать вряд ли удастся. Пламя разойдется по всему дворцу, а с него может перекинуться на хозяйственные постройки, с них на торговые ряды… может загореться весь город! Нет, такого нельзя допустить.

Да и родители с сестрой. Если есть хоть мизерный шанс спасти их, Кая должна это сделать. Огонь же не пощадит никого, да, жижу удастся победить, но при этом ее родные погибнут.

– Есть план? – нетерпеливый голос командира стражи вывел девушку из задумчивости.

– Да, – Киара сосредоточенно кивнула. – Но нужно еще раз все продумать.

А если создать силовое поле, удерживающее огонь? Вот только магия будет подпитывать проклятие, и так оно сможет уцелеть, тогда пламени нечего будет разрушать, и оно погаснет.

– Слухи о гибели династии вскоре распространятся по городу, начнется паника, анархия! А потом, день-два – и вести долетят до границы. Мы станем лакомым кусочком для соседей. Триленд нас просто в порошок сотрет, а всех жителей угонит в рабство. Земли дротов снова поднимут головы, Хейлема выползет из своих нор… У нас нет времени думать, нужно действовать! – вспылил Вирен, делая шаг вперед.

– Ну так действуй. – Киара отошла, любезно разводя руки в сторону.

Вирен, не ожидавший такого поворота, чуть растерялся, а затем поднял валяющееся на полу кресало.

– Сожжем! Сожжем здесь все! Если эту заразу может вывести пламя…

Он решительно направился в зал, на ходу высекая искру. Его отец резко выбросил вперед копье, на которое опирался до этого, ударив сына в живот. Парень согнулся пополам, взвыв от боли.

– Ты, может быть, весь Заир спалить тут собрался? Чего уж там, лучше сразу пошли Триленду перевязанные лентой ключи от Диагона! Глупый напыщенный юнец!

– А что, есть план лучше? – по-мальчишечьи насупившись, с обидой спросил страж. Взгляды всех присутствующих снова скрестились на Киаре. – Что? Она?! – буквально взвизгнул Вирен. – Да из-за таких, как она, все и случилось! Может быть, мы еще ее и на престол усадим?

Взгляд Ирила Неста стал жестким, седые брови сошлись к переносице. Расправив плечи, он приложил правый кулак прямо к сердцу в знаке, с которым приносят клятвы, а затем повернулся к Хранительнице.

– Спаси город, страну. И трон будет твой. Поддержку армии мы тебе обеспечим, – смотря прямо в глаза Киаре, произнес мужчина.

Трон? Кае стало не по себе. С детства ей вбивали в голову, что такая, как она, не имеет права претендовать на престол. Магия не была вне закона, но народ ни за что не потерпит правления ведьмы или ведьмака. Стать королевой – все равно что забыть про вековые традиции.

С другой стороны, если Киара откажется, дворец действительно сожгут, и единственный способ не уничтожать тот эпицентр магической заразы, что сейчас разливается рядом с ее родителями, – взять ситуацию под личный контроль.

– Ты один из потомков Георга Завоевателя, – продолжал тем временем старый вояка, – его правнучка. Никто, кроме тебя, не может легитимно претендовать на престол.

– Но она – ведьма…

Кая не выдержала очередной нападки.

– Еще раз назовешь меня так, и я покажу тебе, насколько я ведьма! – пригрозила. – А вы… – Она обвела взглядом остальных мужчин, остановившись на Ириле. – Подумайте хорошенько, нужно ли это вам. Если я возьму власть в свои руки, обратно уже не отдам. А теперь я отойду на минуту, мне нужно кое-что кое с кем обсудить.

Амоа все еще стоял в конце коридора, вольготно прислонившись к стене, и с неизменной усмешкой наблюдал за происходящим.

Кая успела сделать всего два шага, как раз поравнявшись с командиром стражи.

– С кем обсудить? С рабом?! – в очередной раз подал голос Вирен.

Этот парень определенно нарывается. Жаль, что магию использовать нельзя. Перехватив у не успевшего сориентироваться Ирила копье, она ловко крутанула его и несколько раз ударила сына командира по спине тупым концом, затем еще раз, пока он не пришел в себя, под колени.

Принц Стивен с компанией любил играть в детстве деревянными мечами, Киаре, как женщине, даже игрушечный меч не полагался, а потому приходилось защищать себя разного размера палками. Когда компания наследника собиралась с ним, магией обороняться Кая опасалась. Зато многому научилась.

Ноги молодого стража подкосились, сыпля ругательствами, он рухнул перед ней на пол.

Довольно хмыкнув, Киара бросила копье обратно седому командиру.

– Вам нужно улучшить подготовку кадрового состава, – буквально пропела она и, больше не сказав ни слова, зашагала по коридору к не сводившему с нее взгляда нианцу.

На последних метрах Киара чуть замедлила шаг, будто надеясь, что так сможет замедлить лихорадочное биение собственного сердца. Как повернуть разговор? Как уговорить его сотрудничать? И если она не сдержится и воспользуется магией, достаточно ли будет расстояния, на которое они отошли от зала, чтобы зараза вдруг не «рванула»?

Амоа вежливо улыбался, ход предстоящего разговора его ничуть не беспокоил.

– Иди за мной, – сказала ему Кая, скрываясь в ближайшей комнатке.

Двери были закрыты, но для владевшего магией замки – сущая мелочь.

Это оказалась какая-то кладовка, доверху набитая старой сломанной мебелью, с единственным окном, затянутым паутиной. Должно быть, сюда перед праздником снесли с этого этажа все, что было не в самом лучшем состоянии. И нужно же было ей выбрать именно эту комнату!

Поняв, что тут даже сесть некуда, Кая развернулась, скрестив руки на груди. Амоа неспешно зашел следом, скептически оглядывая помещение.

– Милое местечко, Ваше Величество.

– Ты все слышал, – констатировала она.

– Да, поздравляю с повышением, – согласился маг. – Смотрю, уже даже придумала, как победить заразу.

– Сожгу тут все – и дело с концом, – безразлично кивнула девушка.

– Мудрая правительница, взвешенные решения. – Он демонстративно несколько раз ударил в ладоши.

– А у тебя есть предложения лучше? – Она сделала вид, что не заметила его сарказма.

– Кто я такой, чтобы давать советы моей госпоже? – Амоа чуть склонился с деланой покорностью.

Улыбка Киары на секунду стала шире. Она шагнула к своему узнику, плавно покачивая бедрами. Как этому человеку удается всего за несколько секунд разговора вывести ее из себя?

Став почти вплотную, она осторожно потянулась к нианцу, провела рукой по его плечу, груди. От прикосновений кончики пальцев покалывало. Связанная воедино энергия их тел переходила от него к ней и обратно. Странное чувство. Приятное.

Амоа все еще был одет в простую рубаху и шаровары, которые были на нем на рынке, когда Кая купила его.

Пришлось напомнить себе, что это случилось только этим утром, хотя казалось, что с того момента прошла целая вечность. И сколько еще всего должно произойти, прежде чем этот проклятый день закончится?

Киара привстала на цыпочки, чтобы ее губы почти коснулись мочки его уха.

– Ты ведь хочешь свободу? – вкрадчиво прошептала она.

– Я не настолько глуп, чтобы делать что-то в надежде, что ты отпустишь меня. Ты ясно дала понять, что не сделаешь этого, – невозмутимо хмыкнул Амоа, но девушка прекрасно почувствовала, как от ее близости и прикосновений у него напряглись мускулы и перехватило дыхание.

Киара мысленно ухмыльнулась. Возможно, на нианца их связь действовала даже сильнее, чем на нее. Да и кем бы ни был ее невольник, он в первую очередь мужчина, который очень давно обделен женским вниманием.

– Свобода бывает разной. – Кая обошла невольника и пальцами погладила его спину – Но я хочу, чтобы ты знал, что я не просто так выбрала тебя и провела этот ритуал. Он нравится мне не больше, чем тебе. Это был единственный способ, чтобы я не превратилась в живого мертвеца, извергающего пахнущую черной магией жижу, как остальные мои родственники. Твоя аура сумела сдержать проклятие. И пока я не разберусь, как снять его полностью, не отменю чары.

Кая не знала, говорили ли работорговцы ему о том артефакте, что вживляется всем рабам, контролер от которого теперь, благодаря ритуалу, ей был не нужен. Возможно, Амоа даже не знал, что сила артефакта не вечна.

– Я не собираюсь подчиняться какой-то… – он замолчал, когда Киара запустила руку под его рубашку и чувствительно царапнула ноготком кожу, – ведьме. – Последнее слово прозвучало хрипло, и, не выдержав напряжения, нианец все же развернулся и схватил ее за запястье. – Не играй со мной, – предупреждающе прошептал он. Его ноздри раздувались, грудь часто вздымалась, а зрачки, которые были до этого лишь узкими щелками, закрыли собой радужку. – Я – не один из твоих ручных зверьков и никогда им не буду.

– «Один из»? – не смогла удержаться от колкости Киара, захваченная каким-то новым, непонятным для нее чувством, сопротивляться которому оказалось не в силах. – Ну что ты. Ты у меня единственный. Хочешь, буду звать котенком? Давно завести мечтала.

Амоа моментально вспыхнул и утробно зарычал. С силой толкнул ее к стене, зажав запястья над головой своей огромной рукой. Угрожающе навис, посмотрев с яростью. Казалось, в этот момент он раздумывал, какой из всевозможных способов убийства будет для нее самым мучительным.

– Похоже, мне удалось затмить собой остальных твоих врагов? – Киара не могла понять, откуда брались эти саркастичные шутки,

– Ну что ты. У меня нет других врагов. Ты единственная, – возразил он, тяжело сглатывая. Каких же сил ему сейчас стоило сдерживаться?

– Не я сделала тебя рабом. Кажется… ты говорил, что сам себя им сделал? – Она указала взглядом на собственные руки, которые он до сих пор удерживал. – Так, может, стоит вести себя соответствующе? Раб?

От этих слов Амоа буквально затрясло, он вдруг отстранился и с безумным воплем что было силы ударил стену рядом с ее головой, оставляя огромную вмятину. Рунные узоры на теле нианца заискрились теплым желтым светом.

Киара буквально задохнулась от испуга, понимая, что, кажется, перегнула палку, стараясь вывести его на эмоции.

Мужчина резко развернулся, отходя от нее.

Некоторое время Хранительница не решалась вновь начать разговор, боясь, что за этим опять последует взрыв.

– Мне нужна твоя помощь, – наконец осторожно произнесла она после продолжительного молчания. – Ты говорил, что знаешь, как со всем этим справиться, что проклятие тебе знакомо. Помоги спасти моих родных, снять его. И тогда в ответ я сниму свои чары.

Кая думала, что сейчас он снова начнет язвить, будучи в гневе и по-звериному смотря на нее, но вместо этого услышала полный боли и усталости голос своего узника:

– А до того момента я останусь цепным псом у тебя на поводке? Я пытался уйти, но не смог отойти от замка и на сотню шагов.

На языке так и вертелось: «Поводок можно и удлинить», но Киара благоразумно промолчала.

– Амоа… – кажется, она впервые назвала своего узника по имени.

Так странно было его произносить. Как воздушный поцелуй, легкий и вместе с тем полный какого-то затаенного темного обещания. Как можно было назвать такого жесткого человека таким невесомым именем? А еще говорят, что имя определяет судьбу.

Мужчина внезапно обернулся к ней, требовательно заглядывая в глаза, будто звук собственного имени был для него даже худшим оскорблением, чем слово «раб».

– Если я отпущу тебя, я умру, – просто сказала Киара. – А вместе со мной и моя семья.

– Хорошо. Я помогу, – внезапно согласился он, – избавлю от той тьмы, что сейчас в зале. Но взамен хочу кое-что получить.

Кая кивнула, соглашаясь с его условиями:

– Если это не отмена ритуала.

– Женщина, что мы встретили в вашем замке. Рене. Отдай мне ее.

Девушка несколько секунд взвешивала все «за» и «против». Она понятия не имела, где сейчас делегация из Ниана и жива ли эта самая Рене вообще. Возможно, ее тело – одно из тех, что сейчас лежат в бальном зале.

А даже если женщина жива, не обернется ли в будущем проблемами с другой страной попытка схватить ее?

Так или иначе – будущее еще не наступило, а проблему с расползавшейся тьмой нужно решать прямо сейчас.

– Договорились.

Уголки губ Амоа дернулись, выдавая предвкушение. Мужчина задумчиво смерил ее взглядом, и было видно, что он собирается сказать что-то еще, возможно, добавить какие-то дополнительные условия. Но Киара его перебила:

– Почему ты так уверен, что справишься? Ты ведь понимаешь, что магию использовать нельзя? А обычный огонь без той же магии контролю не поддается.

– Или даешь мне попробовать, или решаешь проблему самостоятельно, – хмыкнул маг.

– Просто ты так и не ответил, где встречал похожее раньше, – протянула Кая, пытаясь понять, во что все это выльется.

В ответ Амоа лишь повел бровью и отступил к двери.

– Прикажешь – я отвечу, – хмыкнул он, – Ваше Величество.

Ответит он, как же. Киара уже поняла, что нианец виртуозно умеет не только сопротивляться приказам, но и обходить любые вопросы.

Стража по-прежнему стояла в коридоре, хотя количество человек уменьшилось. Видимо, Ирил благоразумно решил отправить куда-то своего сына с поручениями.

Амоа вышел вперед, направляясь к раскрытым дверям. Киара вздрогнула, когда увидела, что он подошел слишком близко.

Что он творит?! В этот момент рисунок на плечах и руках мага начал снова светиться.

– Над залом этажи или крыша? Ничего, если проломлю потолок? – спросил он.

– Что он?.. – возмущенно начал командир стражи, но Кая подняла руку, показывая, что сейчас не время.

– Крыша.

– Отлично, – произнес нианец, и в этот же момент произошло нечто странное.

Золотистое сияние расползлось по его телу, сам он стал выше, крупнее. Фигура Амоа начала стремительно меняться и расти.

Киара невольно восхитилась, когда поняла, что происходит. Вторая ипостась была не у всех магов, лишь самые сильные могли обратиться в животное, соответствующее внутреннему темпераменту и характеру. Но… дракон?

В старых трактатах писалось, что подобное случалось всего несколько раз, и за последние столетия о таком упоминаний не было.

В момент перехода нианец подлетел над полом, проникнув в раскрытые двери, и завершил обращение уже внутри. Огромный зверь, хищный, опасный и вместе с тем невероятно красивый.

Где-то на периферии сознания Киара уловила лязг оружия – обернулась. Из рук нескольких стражников от удивления попадали мечи.

Это заставило прийти в себя. Кая встрепенулась, сбрасывая наваждение. Она видела, как огромная пасть открывается и внутри рождается огонь. Если верить книгам, в таком пламени нет магии, но при этом летучие ящеры могут полностью его контролировать.

– Закрыть двери! – приказала она. – Отойти от зала!

Мужчины поспешили выполнить приказ.

И только когда проход закрылся, Киара запоздало осознала, зачем Амоа мог спросить про крышу.

На драконов не действует никакая магия. Что, если, обернувшись, ее пленник сможет разорвать связь и сбежать?

7

Самое неприятное во всем происходящем было то, что Амоа не чувствовал лжи в словах ведьмы. Более того, после увиденного он не мог ей не поверить.

Слишком свежи были собственные воспоминания о столкновении с этой дрянью… Как давно это произошло? Полгода, год, два? Или целую вечность назад?

Быть может, поэтому он и оказался здесь? Об этом говорила злосчастная тварь, пообещавшая невероятную силу? О том, что он потеряет свободу… Будет жалеть, что стал рабом. Но одно дело – быть рабом богов, а другое – служить какой-то ведьме, еще девчонке, по сути! На такое Амоа не подписывался.

Нет! Он ни о чем не жалел. Ни об одном из своих поступков. Разве что сейчас, когда расправил крылья в пропитавшемся насквозь черной магией зале, запоздало подумал, что, возможно, это был не лучший момент, чтобы приоткрыть один из своих секретов.

Если связь ведьмы не отпустит его сейчас, Киара сможет просто запретить ему обернуться снова, лишив его рычага воздействия.

Липкая черная капля упала с потолка на макушку, вернув к реальности. Амоа резко потряс головой, чувствуя, как внутри зарождается пламя.

Пусть магически эта дрянь не действовала на него, но она рождала слишком много ненужных воспоминаний, подкармливала внутренних демонов, напоминала о том времени, когда Амоа сам был не более значим, чем грязь под сапогами благородных. Напоминала, что ему некого винить в своих бедах, кроме себя.

Пламя вырвалось из раскрытой пасти, ударяя в стены. Приходилось концентрироваться, не давая огню вырваться на волю, чтобы не уничтожить больше, чем нужно. Да, Амоа мог бы сжечь весь город дотла. Вот только, как показал опыт, Киару это все равно бы не убило.

Киара. Ее имя звучало как рык рассерженной львицы. И сама она была похожа на дикого зверя – такая же язвительная и своенравная, готовая в любой момент отразить нападение. Явно не из тех девушек, которые занимаются ведением домашнего быта и вышивают в свободное время.

И как ему ни претит мысль подчиняться ей, нельзя в очередной раз позволить гордости управлять собой. Амоа должен быть умнее, хитрее этой заносчивой ведьмы.

Все эти ее намеки, поглаживания. Очевидно, что флиртовать и заигрывать юная Хранительница не умеет – слишком уж топорно действовала. Но Кая явно пыталась его соблазнить, и Амоа чувствовал, как от ее касаний по телу разливается незнакомое прежде тепло. Это было странно, но неожиданно приятно. Должно быть, какое-то последствие ритуала. Казалось, что с кончиков ее пальцев соскальзывали колючие искорки, обжигая кожу. И мужчина видел, что на нее это действует точно так же.

Был ли у нее кто-то прежде? Так или иначе, но в тот момент, когда Амоа навис над ней, удерживая за руки, он ясно видел во взгляде желание…

Какое разочарование мелькнуло на лице ведьмы, когда он потребовал в качестве оплаты другую женщину?

Да, Киара явно была слишком неопытна для тех игр, которые затевала. А ведь в это играть можно вдвоем. Если он не сможет получить свободу сразу… Что ж, если сейчас все пойдет не по плану, Амоа подыграет ей. Сделает вид, что смирился со своей участью.

А затем…

Из пасти вырвался очередной залп огня, закрепляя мысленное обещание.

Зловонная грязь под воздействием пламени стремительно покрывалась коркой, сохла, рассыпалась черным пеплом и лишь тогда начинала гореть. А вместе с ней горели и оставшиеся в зале тела, мебель, ковры. Оставалось только сдерживать силу стихии, чтобы она не разрушила больше, чем требовалось.

Но когда огонь перекинулся на перекрытия, Амоа не стал ему мешать. Он должен был попробовать. На драконов не действует никакая магия, а значит, есть шанс, что он сможет просто улететь отсюда и никогда больше не возвращаться.

Как только с черномагической субстанцией было покончено, дракон посильнее взмахнул крыльями, набирая высоту, и пробил почерневший от дымной копоти потолок головой.

Ветер ударил в клыкастую морду, Амоа подхватил его крыльями, на короткое время позволив себе отдаться этому восхитительному чувству полета. Как давно он не парил? Как давно его гигантская тень не загораживала солнце?

Люди, оттесняемые от дворца боевыми отрядами, завидев дракона, казалось, одновременно завопили, а он, не сдержавшись, выдохнул густой дым из ноздрей, пугая их еще больше. Внушать страх одним своим видом… Это пьянит.

Амоа сделал небольшой круг над замком, разминаясь. Даря себе маленькую иллюзию свободы.

Киару он заметил сразу. Девушка выбежала на балкон, что-то кричала ему и скрещивала пальцы в замысловатые узоры.

О нет, моя маленькая ведьма. Это так не работает.

Должно быть, с улыбкой хищная пасть смотрелась страшнее, чем без нее. Небольшой залп огня вырвался на свободу, ударив по одиноко стоявшей телеге у замковых ворот. В панике был уже не только простой народ, но и солдаты, до этого сохранявшие хоть какую-то видимость порядка.

Амоа поймал ветер, удаляясь от замка все дальше и дальше. Несколько тяжелых взмахов крыльями…

Рев дракона, почувствовавшего узду, громом разлетелся по всей округе. Он бесполезно дернулся, понимая – то, что держит его, гораздо сильнее крыльев. Он был прикован даже не к какой-то скале, а к самой земной оси, к ее основанию.

Разум затмила ярость. Какие бы рассудительные доводы маг ни приводил, обдумывая свой план, сейчас здравый смысл покинул его.

Амоа развернулся к замку, подлетев к тому балкончику, на краю которого все еще стояла бледная как мел Киара. Напугана его мощью? Что ж, ей действительно стоит бояться.

Чуть спустившись, он перехватил девушку поперек одной лапой, как перехватывают звери свою добычу. Но стоило чуть посильнее сжать, как тело пронзила ответная боль. Еще один рев разошелся по городу.

Значит, убить ее и не умереть самому не удастся. Что ж, ничто не придает такой жажды жизни, как труднодостижимая цель.

Неплохо показать ей, что она не всесильна.

Удобнее перехватив ведьму в лапе, дракон снова взмахнул крыльями, но вдруг понял, что происходит что-то не то. Что-то выскользнуло между пальцев. Неповоротливо дернувшись, он успел увидеть краешек обратной трансформации из змеи в человека.

Вот ведьма!

Разозлившись, утробно рыкнул и снова захватил ее когтями. На этот раз сразу двумя лапами, чтобы наверняка удержать. И даже поднялся с ней над городом, когда понял, что когти снова лишь хватают воздух.

Да куда же она?!

Дракон опустил морду – самоуверенная девица стремительно летела вниз и показывала при этом ему не самый приличный жест. А этого-то аристократка где нахвататься успела?! Она же, забери ее Подгорный король, благородная!

Пришлось сложить крылья и камнем броситься вниз, чтобы перехватить сумасшедшую у самой земли. Та, кажется, и не собиралась замедлять падение. Она вообще спасать себя планировала или хотела разбиться насмерть?

Амоа яростно тряхнул Киару, спрашивая тем самым, что это она тут устраивает. А в голове тем временем крутились самые грязные ругательства.

Киара, прочитав его мысли, крикнула, пока они были еще у земли и не мешал ветер:

– О да! Как я смею? Сопротивляется похищению, наглость-то какая! – ведьма явно передразнивала.

Дракон, не выдержав, так громко заревел, как только был способен. Даже стоявшие на земле дома закачались от вибрации.

– Нет, если ты, конечно, настаиваешь, можем и поговорить, – услышал голос, полный притворного смирения, – только выбери место поближе к городу. Мне еще народ успокаивать после твоей выходки.

Амоа только-только успел снова набрать высоту, но этот покровительственный тон вывел из себя настолько, что захотелось снова бросить ее. Впрочем, наверняка Кая этого и добивалась!

После фразы «поближе к городку» захотелось унести ведьму до самой горы Валаад, но, чуть успокоившись, маг и сам понял, что в любом случае неделю, а то и больше, в пути он не осилит. Да и ведьма опять ускользнет из его когтей, а причинить ей вред он не сможет.

Еще когда Амоа прибыл сюда, он заприметил высокую отвесную скалу рядом с маяком и большой выступ на ней, до которого не добраться ни с земли, ни с воды.

Когда они летели туда по краю бухты, Амоа заметил тот самый корабль, на котором его привезли. Сдержаться и не поджечь рабовладельческое судно оказалось выше его сил. Чуть снизившись, дракон полыхнул огнем. Мачты вспыхнули, как свечки. Красивое зрелище.

– Ты же весь порт сожжешь! – услышал он крик Киары и вновь набрал высоту.

Если бы решал Амоа, то сжег бы весь город.

Через минуту показалась нужная скала. Оказавшись на твердой поверхности, Кая неспешно отошла от края, прислонилась к камню и скрестила руки на груди. Но по ее бледности и чуть дрожащим пальцам было понятно, что полет девушке дался сложнее, чем Амоа думал. Или это несколько трансформаций подряд отняли у нее силы?

Амоа приземлился на край выступа и сложил крылья.

– Ну и зачем это все? – Кая говорила смело и уверенно. Но Амоа видел, как она поглядывает на солнце, прикидывая, сколько прошло времени. Боится за оставленных в замке родных? – Взыграли драконьи инстинкты? Вижу девицу в замке – хватаю, лечу?

Он отстраненно подумал, что будь он на месте тех стражников – сжег бы ее родных сейчас, пока Киары нет рядом. Ни к чему рисковать распространением подобной заразы. А потом бы и с ней расправился… Мало ли, вдруг темная магия все же ее рук дело?

Амоа склонил голову набок, ожидая, пока девушка сама догадается о причинах его поступка.

– Хотел бы улететь, улетел бы один, – хмыкнула она, быстро справившись с собой. – Значит, не смог. Связь все-таки действует.

Он мотнул головой, подтверждая ее слова.

– Ты не можешь все время оставаться драконом.

Намек был ясен. Как только Амоа снова станет человеком, она будет очень недовольна поведением своего раба. И недовольство Киары ему не понравится.

Вот только она не права. Он может оставаться драконом столько, сколько захочет. И пусть не получится улететь от нее или убить, зато он сможет убивать всех, кто будет рядом с ней. Превратит теперь уже ее замок в пепелище, а люди будут бояться даже приблизиться.

Кажется, точно такие же мысли посетили и Киару, потому что она отвернулась, явно что-то решая для себя:

– Я уже обещала тебе помощь. Когда только привела тебя к себе, помнишь? И я не отказываюсь от своих слов. Я готова не только брать, но и отдавать. Отдавать немало.

Помощь? Дракон раздраженно выдохнул дым из ноздрей. Ему не нужна ее помощь!

Киара махнула рукой, показывая, что еще не закончила:

– Я предлагала сотрудничество. Ты отказался. Хотя я все еще готова к нему. Но ты устроил панику в городе. Лишь вопрос времени, когда до наших соседей дойдут слухи о том, что правящая династия Диагона уничтожена диким зверем. Кто откажется напасть на нас?

Что-то мелькнуло в ее взгляде, заставив его напрячься. Кая оттолкнулась от скалы, подходя к нему. Амоа выдохнул, неожиданно даже для себя выдав залп огня. Тот прошел сквозь девушку, заставив ее лишь поморщиться. Что ж, он был прав. Его огонь не причинит ведьме вреда. Но к тому, что произошло дальше, дракон оказался не готов.

Киара осторожно дотронулась до него, провела по толстой шкуре рукой.

Кто бы знал, что в зверином обличье ее касания будут еще более чувствительны! Удовольствие разлилось по телу, волнами лаская разгоряченные мышцы.

А ведьма, заметив, как дракон на мгновение прикрыл глаза, потянулась к его шее.

– Нам обоим придется исправлять твою ошибку, – буквально промурлыкала Киара, одним прыжком забираясь к нему на спину.

Вот стерва! Он не собирается становиться ездовой лошадью для нее!

Амоа взмыл в воздух, пытаясь скинуть девушку с себя, крутился, опасно подлетал к скалам, грозясь задеть ее камнем. Но тщетно. Киара оказалась ловкой, как Подгорный король, и верткой, как морской царь. Вдобавок ко всему касания ее тела к чешуйчатой коже заставляли терять самообладание.

Наваждение какое-то… И это он считал, что в образе дракона более устойчив к ее чарам? Да тут недалеко до того, чтобы действительно стать… как она там сказала? Котиком? Самым что ни на есть мурлыкающим котиком, ластящимся к ногам хозяйки.

– Так или иначе, пока нам никуда не деться друг от друга, – зашептала она ему, стоило Амоа чуть сбавить свои попытки сбросить Киару. – Не хочешь быть рабом? Прекрасно. Мне и не нужен раб. Мне нужен верный союзник.

Союзник? К Подгорному королю в пещеры такой союз!

Ярость снова затмила способность рассуждать здраво. Дракон сделал головокружительный кульбит в воздухе, затем еще один и еще. Опомнился лишь на мгновение, поймав свое отражение в воде.

Огромное огнедышащее чудовище и маленькая хрупкая бледная девушка, восседавшая на его спине и державшаяся из последних сил за выступы на его шее.

Куда делся его первоначальный план подыграть девчонке? Почему сейчас так сложно унять гордость? Он ведь уже не раз переступал через себя ради тех, кто дорог. Точно так же, как и эта ведьма рискует всем ради семьи.

– Амоа… – услышал он искушающий голос. – Народ стерпит ведьму на троне, и не просто стерпит, а примет с распростертыми объятиями. Если будет знать, что ведьма защищает их от еще большего зла. Мы можем разыграть это вместе… Если ты мне поможешь.

Это она намекает, что Амоа и есть «еще большее зло»? Если бы он был в человеческом теле, то рассмеялся бы. Слишком уж близки к истине эти слова.

Он действительно зло. Беспощадный монстр, когда-то терроризировавший родную страну. Так, может, поделом ему?

– Я не знаю, какие демоны сидят внутри тебя, но взамен обещаю, что помогу тебе с ними справиться. Будь со мной.

Это было сказано так просто и искренне, что Амоа растерялся, чувства смешались, и все это снова усилило ее проклятое воздействие.

Ну уж нет, лучше быть собой. В человеческом теле он хотя бы способен контролировать свои реакции. И если ему действительно от ведьмы пока не отделаться, нужно затаиться. Сделать вид, что смирился.

Потому что иначе маг рискует лишиться рассудка, борясь с самим собой.

В голове снова мелькнула картинка милого котика, ластящегося к ногам хозяйки.

Дракон свирепо рыкнул, напомнив самому себе, кто он такой, и встрепенулся, приходя в чувство. Расправил крылья и, тяжело набирая высоту, полетел в сторону замка.

Она хочет помочь ему справиться с его демонами? Что ж, Амоа ей их покажет. Посмотрим, надолго ли хватит девчонки.

– Может быть, тогда сделаем круг над городом? Чтобы у людей не оставалось вопросов? – выдохнула ведьма ему на ухо.

Когда уже этот проклятый день закончится…

8

Руки не слушались, Киара попросту их не чувствовала. Создателя или Бездну нужно благодарить за то, что она все еще могла держаться за наросты на коже дракона? За то, что он перестал пытаться сбросить ее как раз в ту секунду, когда девушка уже попрощалась с жизнью и мысленно попросила прощения у своей семьи…

Должно быть, в тот момент, когда Кая вскочила к дракону на спину, инстинкт самосохранения окончательно покинул ее, и она поддалась отчаянному желанию решить все здесь и сейчас. Оттягивать неизбежное больше не было смысла.

Но Амоа вдруг подчинился. Сделал круг над городом вместе с ней, низко спускаясь над крышами домов. Медленно пролетел над рыночной площадью. Простолюдины с любопытством смотрели на них, несмело выглядывая из окон. Еще немало пройдет времени, прежде чем стража донесет до них «правильную» версию того, что случилось, но и то, что они видели сейчас, было очень важно.

Это было послание не только всему Диагону, но и всему миру.

Когда дракон приземлился на том же самом балконе, с которого и утащил Киару в своих когтистых лапах, она какое-то время не могла сдвинуться с места. Амоа даже пришлось отставить в сторону крыло, чтобы девушка смогла соскользнуть.

Киару ощутимо штормило. Не оборачиваясь, она сделала несколько шагов и уперлась в стену, схватившись за нее рукой.

«Посмотри на себя, Киса, выглядишь настолько жалко, что хочется прибить, чтобы не мучилась! А еще в королевы собралась податься».

Кая вздернула голову, безошибочно определяя голос Стивена. В темноте коридора мелькнул знакомый силуэт. Принц? Он жив? Не может быть…

Она бездумно сделала шаг вперед, но ноги подкосились, и пришлось снова схватиться за стену, чтобы не упасть. Когда Хранительница подняла голову, в коридоре уже никого не было.

«Киара. Мое имя – Киара», – повторила она как мантру фразу, что с детства служила ее броней при столкновениях с принцем. Должно быть, это истощение. Кая просто бредит от усталости. Стивен мертв, Амоа сжег его, и она лично видела, что от всего, что было в зале, остался лишь пепел.

Амоа… Он все еще стоял позади. Понимал ли, насколько Киара сейчас слаба? Ей следовало бы повернуться к нему, что-то сказать… Спину обдало волной магии, Кая легко и безошибочно определила, что это. Переход. Он снова стал человеком.

Девушка прикрыла глаза, усмехнувшись. Чего он ждет? Что она проучит его? Поставит на колени, запретит что-то делать? Накажет своенравного раба за выходку, которая может стоить ей так дорого?

Вместо этого Кая собралась с силами и зашагала прочь. Нужно найти Ирила, узнать, кто выжил из королевского Совета. Все-таки ей повезло, что этот человек пока на ее стороне. Насколько она знала, в армии командира любили больше, чем Хранителя оружия. И в свое время король рассматривал на эту должность именно Неста, но потом решил, что Хранителю слишком часто приходится отлучаться по делам защиты границ, а более верного человека для охраны семьи не найти.

Киаре нужно будет уже сегодня согласовать с Советом текст, который глашатаи зачитают на площади, разнося по Диагону весть об изменившемся положении вещей… И самое главное – перекрыть доступ в спальню родителей, пока она не найдет способ окончательно избавиться от проклятия.

Было еще кое-что. Сосредоточившись на силе внутри себя, Киара мысленно коснулась той связи, которую ощущала с нианцем, удлиняя ее. Пусть пока делает что хочет, лишь бы под ногами не мешался. Но очень скоро Амоа придется рассказать ей все, что он знает об истоках той черной магии, с которой они сегодня столкнулись.

Командир стражи нашел ее сам и, к его чести, не задал ни одного вопроса об инциденте с драконом и «круга почета» вокруг столицы. Киара понятия не имела: то ли выглядит она не так уж плохо, то ли Ирил посчитал, что время не терпит, и они просто не могут позволить себе сейчас отдых, но мужчина с ходу начал посвящать девушку в то, что успел сделать за недолгое время ее отсутствия в замке.

Кае только оставалось выдохнуть. Зал проверили – черной субстанции не осталось. Но сейчас двери туда закрыты, и на всякий случай выставлена стража, чтобы никто не подходил близко. Также командир взял на себя смелость поставить конвой к комнатам ее родителей, чтобы никто не посмел заходить до ее особого распоряжения. Плюс в порту в ее отсутствие начался пожар, и пришлось отправить часть сил туда на борьбу со стихией, в противном случае они могут остаться без лучших кораблей королевского флота.

Пожар! Бездна бы забрала Амоа!

Киара шумно выдохнула, но командир продолжил докладывать как ни в чем не бывало.

Сейчас составлялись списки погибших. Диагон лишился сразу нескольких Хранителей: оружия, казны, продовольствия.

– …Правда, насчет Хранителя казны – лично я его гибель не видел. Трудно сказать, оставался он в зале или нет, возможно, он жив. Я послал своих людей в его имение, – отчитался мужчина.

– Соберите остатки Совета в комнате аудиенций как можно скорее. Пока не закончился день, нужно определиться с официальной версией, чтобы уже завтра утром разнести новости по всему Диагону и отправить вести нашим послам в других странах, – вздохнула Киара, остановившись у большого окна в коридоре замка.

Огромный солнечный диск наконец клонился к закату, заливая крыши строений теплым желтым светом.

– Если что-то пойдет не так, будем ли мы прибегать к крайним мерам?

Задумавшись, девушка лишь рассеянно кивнула.

– Еще кое-что. – Она запоздало вспомнила свое обещание, данное нианцу. – Делегация Ниана… мне нужно узнать, что с ними случилось, и если они живы, найдите их, доставьте во дворец и держите под охраной.

Меньше чем через час Киаре сообщили, что ее воля была исполнена. Остатки правящей верхушки Диагона собрались, ожидая Хранительницу. Все, что успела Киара за это время, – проверить свою семью.

Ирил Нест не соврал, к ним действительно приставили стражу, а комнату закрыли на несколько замков. Что она могла сделать еще? Приказать забить дверь досками? На всякий случай решила, что лучшим решением будет оцепить все крыло, чтобы никто даже случайно не использовал магию поблизости.

Когда она входила в комнату аудиенций, живот предательски заурчал, и это услышал кто-то из слуг. Создатель, какой стыд. Впрочем, Кая не могла даже вспомнить, завтракала ли сегодня перед походом на рабовладельческий рынок.

– Приказать подать еду и напитки, госпожа? – поинтересовался робкий белокурый юноша у входа, низко поклонившись.

Киара на мгновение застыла.

Главной функцией королевского Совета Диагона была помощь монарху в приеме стратегически важных решений. Впрочем, в законах были прописаны случаи, когда Совет вправе действовать самостоятельно. То, что происходило сейчас, вполне попадало под такой случай.

В этот момент к ней были обращены лица всех сидящих за овальным столом людей. Она знала почти каждого.

Бледный Адам Герэ, альбинос с красноватыми глазами, королевский Хранитель тайн, сидел ближе всех к выходу. Сразу за ним Хранитель врачевания Мартин из семейства Лауб, высокий и костлявый, как сама смерть. Следующими сидели Хранители кораблей и законов – братья-близнецы из весьма влиятельной и уважаемой семьи Этраж. Их назначили не так давно, а до этого много лет соответствующие должности занимали их отец и дядя.

Места Хранителей магии, оружия, казны и продовольствия ожидаемо пустовали. Зато рядом со столом стояли еще несколько человек. Ирил Нест, который собрал здесь всех по ее приказу, а вместе с ним с полдюжины стражников и невысокая девчушка с кипой листочков в руках. Кажется, Кая видела ее прежде, но где точно, сейчас не могла вспомнить.

– Госпожа? – осторожно повторил слуга. – Напитки…

– Ничего не надо, – покачала она головой, сухо кашлянув, и наконец вошла в комнату.

Пройдя мимо своего стула, на котором сидела как Хранительница магии Диагона, девушка уселась на место короля.

Повисшую тишину можно было ножом резать. Кая ожидала протестов, выкриков, обвинений. Но похоже, ее полет на драконе заметили не только простолюдины. И он произвел нужный эффект.

– Прежде всего… – язык плохо ворочался из-за пересохшего горла, – я хотела поблагодарить всех, кто явился на мой зов. Сегодня в Диагон пришла беда. Из-за коварного удара неизвестных для нас пока сил погибла вся королевская семья. И так как я – последняя из оставшихся в живых потомков Георга Завоевателя, то, чтобы избежать смуты, в настоящий момент я вынуждена провозгласить себя новой королевой Диагона.

И снова молчание.

– Мы все ничего не сделаем с этим? – голос Мартина Лауба звучал негромко, но раздраженно. – Или, может быть, многоуважаемый Хранитель законов нас просветит? Возможно, в истории Диагона уже были прецеденты, а я не в курсе? Женщина на троне. Не просто женщина! Ведьма! Я хорошо относился к тебе, Киара, но то, что произошло сегодня…

– Обвиняете меня в смерти королевской семьи?

Удержать самообладание было сложно. Кая сама себе казалась мошенницей, обманщицей. Вот только выпад Лауба лишь подтверждал, что для всех, независимо от обстоятельств, виноватой в случившемся останется она одна. А значит, новый правитель убьет Киару, чтобы свершить «правосудие». Придется бежать, скрываться всю оставшуюся жизнь, сменить имя, отречься от семьи.

Или она сама станет новым правителем.

– Это не самое страшное из твоих преступлений! Призвать дракона?! Ты в своем уме? Эти твари… Или думаешь, что сможешь шантажировать нас? Ты же ведьма, а не правительница. Да у тебя и знаний соответствующих нет!

Мужчина расходился все сильнее. Остальные неуверенно ерзали на месте, сомневаясь, чью сторону принять.

Киара понимала, что должна заставить его замолчать, но на краткое мгновение потерялась. Слишком уж сильно все сказанное било по собственным страхам.

– Извинись перед королевой, – грозным голосом потребовал Ирин Нест, нависая над Лаубом сзади.

– Королевой? Вы с ума сошли! Я никогда не признаю ведьму королевой!

Хранитель вскочил, и Кая едва успела заметить, как командир вытащил кинжал из-за пояса.

Он молниеносно полоснул по горлу главного врачевателя. Кровь брызнула прямо на ее платье, а в следующую секунду Мартин Лауб тяжело упал на пол.

«А ты думала, сможешь устроить переворот и не запачкать руки, Киса?»

Голос Стивена был явным и громким, но кажется, кроме нее, никто по-прежнему его не слышал.

Сердце пропустило удар. Потом еще один. Кажется, время остановилось, а затем пошло с еще большей скоростью. В ушах зашумело, к горлу подступила тошнота.

Киара отстраненно подумала о том, что именно это и имел в виду Ирил, когда говорил о «крайних мерах». И она сама согласилась…

Девушка чувствовала, как все мышцы окаменели, и не удивилась бы, если бы, взглянув в зеркало, увидела вместо своего лица лишь бледную восковую маску.

– Ваше Величество? – обратился к ней Ирил, убирая кинжал и делая знак стоявшим позади стражникам, чтобы убрали тело.

Кая попыталась улыбнуться, надеясь, что ее кивок будет выглядеть благодарно, а не испуганно, мысленно продолжая ругать себя. А какие, она думала, могут быть еще крайние меры? Куда уж настолько крайние? Она же не в игрушки играет. На кону судьба королевства.

– Итак… – Никогда еще ей не было так сложно говорить. – Кажется, нам вдобавок ко всему теперь потребуется новый Хранитель врачевания.

– Если позволите, – сидевший с краю Адам Герэ склонил голову, – мог бы подойти ректор академии…

Киара подняла вверх руку, прерывая его.

– Если у вас есть кандидатура, соберите для меня сначала всю информацию на этого человека. А сейчас первым делом хотелось бы представить вам нового Хранителя оружия Диагона – Ирила Неста.

Бывший командир стражи, нисколько не удивившись, поклонился Киаре и занял свое новое место.

– Что вы узнали об остальных отсутствующих?

– Казначею удалось бежать, его местонахождение пока неизвестно. Выяснили только то, что он, похоже, неплохо приворовывал из сокровищницы в последние годы. Я нашел документы по записям оттуда. Они у Вайоли, она заведовала архивом, – Ирил кивнул на дрожавшую у стены девушку со стопкой листов. – Остальные погибли в зале.

Киара взглянула на Вайоли. Ее имя ни о чем не говорило.

Бездна! А ведь Кае действительно придется теперь разбираться и с казной, и с возможной нехваткой продовольствия. Она слышала, что это лето слишком засушливое для сельского хозяйства, и они вряд ли успеют получить еще один урожай.

– Хорошо. Я разберусь с этим позже. Сейчас хочу согласовать со всеми вами текст послания Диагону. Народ должен знать о том, что сегодня случилось, а не передавать домыслы из уст в уста…

В течение следующего часа был составлен текст, который завтра гонцы разнесут по всей стране и огласят на площадях даже в самых дальних уголках. Также были составлены письма для послов, а официальные сообщения для глав соседних государств на их языках должен был подготовить Хранитель тайн.

Закончив с этим, Кая выслушала отчет о том, как проходит тушение пожара в порту, и уже планировала закончить собрание. Голова гудела от усталости, чужие фразы слышались урывками.

– Еще одно дело. Мне нужен список всех магов, которые были сегодня приглашены на прием. А также глав благородных домов. Мы не можем быть уверены, кто из них остался жив. Необходимо написать каждому. Я даю им три дня, чтобы прийти и принести мне присягу. В противном случае они и их семьи будут объявлены вне закона. Если получатель письма окажется мертв, то пусть явится любой другой представитель семьи. – Мужчины за столом опасались смотреть девушке в глаза. Только Ирил выглядел расслабленным. – Думаю, вы, Адам, прекрасно справитесь и с этим заданием.

Альбинос покорно кивнул, показывая, что готов исполнить поручение.

– А теперь, если у вас пока нет срочных вопросов… – она вопросительно обвела сидящих за столом взглядом.

– Ваше Величество… – заговорил Хранитель тайн и улыбнулся. – Не хочу нарваться на ваш гнев, но, думаю, мы должны знать, чтобы… не попасть в опасную ситуацию.

Киара приподняла бровь, показывая, что она ждет продолжения фразы.

– Куда вы дели… дракона? – последнее слово было сказано шепотом, и все равно каждый из присутствующих в зале вздрогнул.

Кая внимательно посмотрела на Ирила Неста. Тот отрицательно мотнул головой, видимо, имея в виду, что ни он, ни его люди не рассказывали никому о том, что видели.

Девушка облизнула губы, раздумывая над ответом. Но ее мысли были прерваны стуком открывшейся двери. В проеме стоял Амоа, а позади него на полу валялись сбитые с ног стражники.

– Я не опоздал? К высокому собранию? – хмыкнул мужчина, входя внутрь.

Где он успел помыться? Волнистые волосы легко спадали на широкие плечи, даже кожа стала выглядеть светлее, от чего сильнее выделялись таинственные рунные знаки. Еще и раздобыл новую одежду. Тяжелые кожаные штаны и такой же безрукавный жилет со шнуровкой спереди.

– Что здесь делает этот раб? – сдавленно прошипел один из близнецов.

Киара сделала вид, что не услышала этого.

– Проходи, – сказала она, впервые за все собрание искренне улыбнувшись.

Почему-то сейчас вся эта ситуация стала казаться ей до невозможности смешной. Разве может быть что-то еще более нелепым и неподходящим, чем ведьма на троне и чужеземный раб в королевском Совете?

И ведь главное – он пришел. Сам! Явился, хотя знал, что Кая все еще может злиться на него. Желать возмездия за его выходку. Или за этим он и пришел? Решил, что лучше уж поскорее принять наказание, расставить все точки? Возможно, даже переживал…

Кая хмыкнула. Что ж, в любом случае это поведение, достойное похвалы.

Амоа неспешно зашел внутрь, с равнодушием посмотрел на благородных господ, а затем, подхватив один из стульев, подвинул его и сел справа от Киары.

– Господа, – Кая мгновение колебалась, а затем все же решила, что это лучший выход, – прошу поприветствовать нового Хранителя магии Диагона.

– Э-э-э… – удивленного выдоха не сдержал даже Ирил Нест.

– Вопросы? – чуть громче, чем следовало, спросила Кая.

Будь она сама сейчас на месте благородных господ, восседавших в Совете, она была бы, конечно же, против назначения чужестранца, да еще бывшего рабом. Столь высокий пост требовал ответственности, соответствующих знаний, связей. Какие связи в аристократических кругах могли быть у того, кто только вчера приехал из далекой от Диагона страны?

И вместе с тем назначение Амоа было лучшим выходом. Это поможет Кае создать для него видимость свободы и даст ему положение в обществе. Возможно, Амоа наконец прекратит думать о том, как сбежать. Да и с его магической силой и второй ипостасью дракона он будет отличным «пугалом» для соседних государств. Если при этом помощь нианца будет не вынужденной, а вполне себе добровольной и даже приятной для него – это ли не ее личная победа?

– У меня есть вопрос.

Кая удивленно повернулась к нианцу. Он чем-то недоволен? Она только что поставила его в один ряд с первыми лицами страны.

– Ваше Величество. – Голос Амоа сочился медом, но девушка видела, как недобро блестят при этом его глаза. – Я хотел напомнить…

Киаре это не понравилось. Она-то, наивная, думала, что он пришел сюда с покорностью и смирением. Но похоже, этот невольник из тех, кто готов откусить руку по локоть, стоит протянуть ему хлеб.

– Хотел напомнить о нашей с вами сделке. И вашем обещании. – Он на мгновение замолчал, но, не увидев сразу понимания, добавил чуть тише: – Рене.

Сделке? Обещании? Киара плотно сжала губы, борясь с собой. Нет, она не отказывалась от своих слов, но маг нарочно выбрал именно этот момент, чтобы напомнить об уговоре. Именно сейчас, когда ее положение так шатко, а находившиеся рядом люди ловят каждое слово. Не решат ли они, что Киара слаба и ни на что не способна сама, если заключает какие-то договоры даже с рабами, а не берет свое просто по праву? Не говорить же всем и каждому, что Амоа и есть тот дракон! Не время разбрасываться козырями.

– Господин Ирил, вы должны были задержать представителей нианской делегации. – Голос был слишком раздраженным и хлестким, но заставлять себя сдерживать рвавашуюся наружу под воздействием ярости магию и вдобавок следить за тоном было практически невозможно.

– Да, дело в том… – мужчина прокашлялся. – Похоже, им удалось сесть на отходящий в порту корабль. А из-за пожара, начавшегося сразу после, мы не можем послать погоню. Несколько наших лучших крейсеров выведены из строя. И неизвестно, когда получится унять пламя.

– Ах, значит, вам выполнить мое поручение помешал пожар в порту. – Кая расплылась в хищной улыбке, от которой дернулся даже видавший многое Нест.

Только улыбка эта предназначалась отнюдь не бывшему командиру. Девушка снова повернулась к нианцу и, посмотрев в узкие, как ребро монеты, зрачки его глаз, задала еще один вопрос:

– А не знаете ли вы, господин Ирил, из-за чего начался этот самый пожар?

– Загорелся один из кораблей работорговцев… – Мужчина умолк на полуслове, понимая, что, возможно, упоминать дракона сейчас не стоит.

– Как интересно, – притворно ахнула Кая. – Как же такое могло случиться? Ах-ах-ах…

Она покачала головой, приложив руку к груди в скорбящем жесте.

– Господин Амоа, может быть, вы нам поможете? Как только что назначенный Хранитель магии Диагона, возможно, сможете провести какой-нибудь ритуал? Разогнать туман, нависший над прошлым, погадать на кофейной гуще? Кто же виновен в таком прискорбном происшествии? Ай-ай-ай. Ведь такое несчастье.

Черты лица нианца стали жесткими, скулы побелели, а с губ того и гляди были готовы сорваться ругательства. Киара повела бровью.Что, котенок? Ты чем-то недоволен?

В этот момент девушка взглядом поймала движение за дверью. Входя, Амоа не слишком плотно закрыл ее, и сейчас та отворилась. Это оказался парнишка-слуга, который предлагал ей принести ужин в начале вечера. Заметив, что на него смотрят столько влиятельных людей, он побледнел, тяжело сглотнув.

– Может быть, чего-нибудь хотите, господа? – спросил слуга, заикаясь, а затем низко поклонился.

– Брысь отсюда! – шикнул на него Адам Герэ, сидевший к дверям ближе всех.

Киара чуть расслабилась. Где же она все-таки видела этого служку раньше?

Воспользовавшись всеобщей заминкой, Амоа чуть придвинулся к ней.

– Ты. Обещала, – тихо-тихо произнес он, делая акцент на каждом слоге.

Но судя по моментально накалившейся обстановке, это услышала не только Кая, но и все, кто сидел за столом.

Он соображает, что сейчас творит? Неужели не понимает, насколько шатко ее положение? Словно они одни в комнате и нет вокруг ни стражи, ни благородных аристократов, а здесь и сейчас не решается судьба всего королевства.

Кая и так была на грани того, чтобы применить к нианцу магию. Еще и это его «ты». Неуважительное, показывающее, что он гораздо выше ее, что он вправе требовать.

Вдох. Выдох. Улыбка стала еще шире.

Если Киара начнет «учить» Амоа прямо здесь и сейчас, то о том, чтобы его приняли на равных другие Хранители, не может быть и речи. Или, возможно, напротив, это преподаст урок и остальным?

– Я хотел сказать…Вы обещали, – внезапно поправил сам себя Амоа, уловив что-то недоброе. Голос его смягчился. – Ваше Величество.

Обстановка в одно мгновение стала чуть спокойнее.

Киара резко выдохнула и громко приказала:

– На сегодня все свободны. Завтра к полудню жду отчета об исполнении всех поручений.

Заскрипели отодвигаемые стулья, аристократы поспешно покидали свои места. Даже Ирил Нест, кажется, был рад убраться подальше отсюда.

Не прошло и нескольких минут, как Киара и Амоа оказались совсем одни в зале аудиенций.

– Ты тоже на сегодня свободен, – больше не смотря на своего пленника, произнесла Кая, поднимаясь с места.

Из нее разом выпустили все эмоции. Все, чего она хотела сейчас, это добраться до своей комнаты, упасть на кровать и уснуть. Обо всем остальном можно будет позаботиться завтра.

– Если этот пожар начал я, то, значит, все еще могу управлять тем огнем, – услышала девушка позади себя. – Полечу туда, заставлю пламя погаснуть, а потом сам же догоню корабль, на котором уплыла Рене.

– Ты в своем уме? – О нет. Кажется, она переоценила свое внезапное отсутствие эмоций. Стоило Амоа начать говорить, как негодование вернулось. Стремительно повернувшись к нему, Кая вытянула вперед руку с растопыренными пальцами. Стоит только сжать ее, и нианец пожалеет, что пришел сюда сам. – Я запрещаю тебе обращаться в дракона без моего позволения! Ты слышишь?! Не надо делать меня еще большим исчадием Бездны, чем я уже стала!

– Ты-то тут при чем? – недовольно спросил мужчина, будто не понимая. – У тебя проблема с пожаром в порту, я могу решить ее.

– Не можешь! Потому что большинство жителей Заира предпочтут сгореть, чем еще раз столкнуться нос к носу с живым драконом!

Сердце часто-часто стучало, грудь то и дело вздымалась, казалось, ей не хватает воздуха, и она тонет в беспросветной пучине.

– Ты обещала отдать мне Рене, – весомо вставил Амоа.

– Ты сам виноват в том, что я не могу отправить погоню за ней! – Кая скрестила руки на груди. Так легче удержаться и не пустить магию в ход.

– Но я могу и сам ее выследить! Ты должна мне! У нас был уговор.

– Я не отказываюсь от своих слов, но похоже, тебе придется придумать что-то другое. – Видя, как мужчина тоже начинает заводиться, его бессильную ярость, Кае самой вдруг стало легче.

– Другое? Ты сказала, это может быть что угодно, кроме отмены ритуала, – процедил он.

– Да, сказала, – согласилась девушка со сдержанным спокойствием.

– В таком случае… Раз Рене ты мне дать не можешь… Я хочу тебя.

9

Киара не сразу поняла, что правильно расслышала, и несколько секунд просто крутила про себя услышанную фразу.

Он хочет… чего?

Это до такой степени выбило Киару из только-только обретенного равновесия, что она пропустила момент, когда Амоа шагнул к ней и чуть наклонился, вдыхая запах ее волос.

– От тебя пахнет дымом. – Плеча коснулось его дыхание, мужчина осторожно дотронулся до ее руки. – Подумай об этом, – услышала она его искушающий голос, – никому из них не понять тебя так, как могу понять я. Ты хочешь править, ты пытаешься следовать законам. Похвально. Я проходил все это. И ничего не вышло. И у тебя не выйдет играть по их правилам. Но я могу многому тебя научить, очень многому…

Кая поймала себя на том, что ловит каждое слово, а его губы при этом опасно близки к ее.

Амоа использует против нее ее же оружие.

Внезапная мысль разом привела в чувство, и это осознание разозлило, мобилизуя остатки сил. Киара лишь слегка оттолкнула мужчину, а магия сделала за нее все остальное, подхватив и отшвырнув наглеца к противоположной стене.

Да как он смеет?!

Воздушной волной распахнув дверь, она выскочила из комнаты аудиенций. Судя по искаженным перепуганным лицам стражников, выглядела она при этом страшнее лесной фурии.

Путь до своей комнаты помнила смутно. Лишь захлопнув за собой дверь и сотворив руну, делавшую стены звуконепроницаемыми, девушка смогла отдать волю эмоциям, накопившимся за день. Просто сжала ладони в кулаки и что было сил закричала, надеясь, что хотя бы Создатель услышит ее.

Но ответил ей далеко не Создатель.

– Я не понимаю, чем ты недовольна, Киса?

Киара принялась крутить головой. Целый день она слышит этот проклятый голос! Не может же быть, что она просто сошла с ума!

– Кто здесь? – на всякий случай переспросила девушка, чувствуя себя крайне глупо.

Это всего лишь игра воображения. Быстро подойдя к книжному шкафу, она выудила оттуда книгу с описанием проводимого сегодня ритуала. Древний талмуд с множеством формул, не все из которых она сумела расшифровать. Там не было ни слова о том, что в ощущениях что-то изменится, как и о том, что она и исток будут неадекватно реагировать друг на друга. Может быть, Кая найдет способ прекратить это?

Или хотя бы получить возможность закрываться самой. Иначе как она сможет быть с ним рядом и не лишиться при этом разума?

Заметив что-то впереди себя, Кая машинально подняла голову.

Всего лишь зеркало и ее отражение там.

Подожди-ка… Она снова подняла голову.

– Не пугайся так. Или ты не рада мне?

– Стивен? – переспросила Киара дрожащим голосом, чувствуя себя при этом последней сумасшедшей.

Принц стоял прямо за ней. Растрепанные черные волосы, чуть круглое лицо, зеленые, как и у нее самой, глаза, доставшиеся им обоим от знаменитого прадеда-завоевателя. Она резко развернулась, но никого не увидела.

– Да ладно тебе, будто не знаешь, как это работает, Киса. А еще ведьма. Тююю… – протянул он издевательски.

– Мое имя – Киара! – крикнула девушка в пустоту. – А ты уже умер! Так что катись в Бездну!

Кая снова посмотрела в зеркало – наследник трона по-прежнему отражался в нем.

– Рад бы, но не могу. В смысле, не умереть не могу. Это у меня получилось. А вот насчет Бездны… Как я понял, это из-за проклятия, которое как-то было завязано на тебе. В общем, пока не избавишься от проклятия, я буду рядом, Киса.

– На мне? Это было твое проклятие! Твоя мать сама в этом призналась.

– Чего не знаю, того не знаю, – принц пожал плечами. – Зато знаю, что мы с тобой повеселимся. И я так рад, что ты меня слышишь наконец. Целый день за тобой хожу, а тебе хоть бы что! Кстати, летать на драконе – великолепно! Серьезно. Так весело при жизни мне никогда еще не было. И чувство при этом будто уже пьян, но еще вполне на ногах стоишь. А ведь я теперь еще и сквозь стены ходить могу и подсматривать за кем угодно… Жаль только, кроме тебя, меня никто не слышит, Киса.

– Мое имя – Киара! – не выдержав, Кая запустила книгу, которую все еще держала в руках, прямиком в зеркало.

Он двадцать с лишним лет отравлял ее жизнь, и теперь, когда она думала, что больше его уже не увидит, – пришел снова?!

Стеклянная поверхность взорвалась тысячей осколков, разлетевшихся по всей комнате.

– Ну и зря, так от меня не избавиться. Мне кажется, от твоих эмоций я только крепну. Смотри, могу даже странички листать, Киса…

Книга про ритуалы, упавшая на пол и раскрывшаяся на середине, действительно начала сама по себе перелистываться, шелестя страницами.

– Киара! – выкрикнула она.

Внутри поднялась неясная волна, проходя сквозь тело и выплескиваясь наружу. Она была камнем, от которого расходятся круги по воде. Кая чувствовала, как буквально взорвала привычное течение времени и пространства, испуская невидимые магические волны.

Все это случилось в одно мгновение. Что-то просто щелкнуло в голове, сплетаясь с ее невысказанным желанием избавиться от навязчивого духа. И тут же накатила огромная усталость.

Глаза сами собой закрывались, руки и ноги налились свинцовой тяжестью, и даже дышать стало нестерпимо сложно.

Девушка сделала несколько шагов к кровати, не зная, сумеет ли до нее дойти. Как же она сегодня устала. Длинный, безумный день.

Последнее, что Кая помнила, это как она упала на подушки и закрыла глаза.

– Что там у тебя? – Голос двоюродного брата заставляет вздрогнуть.

Маленькая девочка с черными косичками вскидывает голову. Она думает, что в этом закутке между постройками ее никто не заметит. Но сейчас, оглядываясь по сторонам, понимает, что сама загнала себя в угол.

Ее друг, Филип, подарил ей сладкие камушки – маленькие разноцветные леденцы в банке. Но они были такими красивыми, так переливались на солнце, что деочка уже давно сидит и просто любуется ими.

– Что там, я тебя спрашиваю? – смеется Стивен.

– Это мое, – упрямо бормочет Кая, пряча стеклянную банку за спину.

– У тебя нет ничего своего, ты живешь в моем дворце! – мгновенно вспыхивает принц и кивает обступившим его дружкам. – Отнимите у нее.

Кая пятится. Она загнана в угол. Что может сделать хрупкая девочка против нескольких парней старше себя? Они легко врывают банку из ее рук и бросают принцу.

– Красивые, – недобро улыбаясь, говорит Стивен.

Он высыпает себе на ладонь несколько штук, а остальную банку, размахнувшись, ударяет о стену.

Стекло разлетается на мелкие осколки. Конфетки рассыпаются, подпрыгивая, как маленькие мячики, блестящие на солнце.

– Это тебе за то, что не ответила сразу, – хмыкает принц, закидывая леденцы с ладони себе в рот.

Кая жадным взглядом провожает летящие в рот брата конфеты.

– Чтоб ты подавился! – с чувством желает она, а в глазах слезы беспомощности.

И Стивен действительно давится, сдавленно кашляет. Дружки стучат ему по спине, но все без толку. Глаза принца выпучены от страха, он пытается вдохнуть, но не может.

– Ведьма! Она ведьма, она прокляла его! – кричат его подручные.

Кто-то из них уже убежал звать на помощь взрослых.

Кая в ужасе. Это и правда сделала она? Но она не хотела… что бы так…

«Что делать?» – она ведь еще даже толком не колдует.

Но дружки Стивена ничего не делают, лишь растерянно стоят вокруг своего главаря с круглыми испуганными глазами и бледными лицами. Надо сделать хоть что-то.

Девочка не умеет лечить, но отчаянно желает помочь. Ее руки дрожат. Прикусив губу и зажмурившись от страха и безысходности, она прикладывает ладонь к животу принца и направляет магический импульс. Даже руну не складывает.

Но этого оказывается достаточно – Стив вздрагивает, а в следующий момент наконец выплевывает злосчастные конфеты.

Вот только появившийся рядом Хранитель магии, едва заметив Киару рядом с принцем, сразу же хватает девочку за ухо и тянет за собой.

– Эй, я ничего не сделала! Пустите! – оправдывается она, надеясь вырваться. – Скажи ему, Стивен…

Хранитель переводит взгляд на принца:

– Ваше Высочество?

Тот молча поднимается, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он выглядит неуверенно и все еще напуган, но, переглянувшись со своими дружками, выдает почти без запинки:

– Накажите ее. Она пыталась меня проклясть.

Киара резко села на кровати и открыла глаза. Сердце колотилось в груди.

«Это просто сон. Я уже не ребенок. Я выросла и могу за себя постоять».

Распахнув веки, она обнаружила перед собой Амоа, который сидел в кресле.

– Что ты здесь делаешь? – После сна голос не слушался, пришлось прокашляться и повторить вопрос.

– И тебе добре утро, госпожа, – с усмешкой произнес он, закинув в вальяжном жесте ногу на ногу.

Это своеобразная месть? Вроде как «пыталась меня соблазнить, так на тебе ответ»? Кая поморщилась, вспомнив вчерашние слова, что он хочет ее, и его полубезумный соблазняющий шепот о какой-то там власти.

– Я не разрешала тебе приходить в мои покои, – с трудом поднявшись, Киара схватилась за голову, когда в глазах на несколько секунд потемнело.

Который уже час? Еще рано? Или ее просто побоялись беспокоить?

– Как ты вообще двери открыл? Они были заперты сильной руной.

– А где же мне еще было ночевать, по-твоему? – хмыкнул Амоа. – Ты не озаботилась выделением мне отдельных апартаментов.

Кая помянула про себя Бездну, подходя к зеркалу. Вернее, к тому месту, где оно должно было быть. Из множества разбитых кусков на нее смотрели десятки, если не сотни, ее отражений.

Точно… ритуал, ее связь с истоком. По-хорошему, Киаре теперь даже спать с ним надо в одной постели, чтобы подпитываться от связи и не чувствовать себя настолько разбитой по утрам. Но ощущать себя коварной соблазнительницей – это одно, а отдавать инициативу – совсем другое. Хочет он ее… как же!

Некстати вспомнилось, как вчера она отпугнула еще живого Стивена от посягательств на свое тело, пустив тому легкий разряд в пах. Интересно, Амоа бы такое понравилось?

Эти мысли вызвали неожиданную улыбку. Ох, а еще же и принц вчера вечером объявился. Или это ей все-таки приснилось? Хотя зеркало разбито… Или Кая разбила его до того, как услышала принца?

Вчерашние воспоминания мешались, наслаивались одно на другое.

Бездна! Надо поскорее умыться и привести себя в порядок, выпроводив перед этим внимательно следившего за ней нианца, нервировавшего одним своим присутствием.

А впрочем… Какое ей вообще дело до него? Успокоился, принял соответствующее положение вещей – и слава Создателю. Ей же меньше проблем.

– Позови слуг, – холодно приказала Киара. – В конце коридора есть комната для них, там всегда кто-нибудь дежурит.

– И зачем тебе слуги? – меланхолично спросил он, не двинувшись с места.

– В каком смысле? – От подобной наглости Кая впала в ступор.

Вместо ответа Амоа взмахнул рукой, и, подчиняясь его воле, осколки зеркала вдруг поднялись в воздух, кружась в неведомом танце, а затем собрались в единое целое.

Киара не удержалась и, потянувшись к стеклу, ощупала его. Предыдущий Хранитель магии учил, что ни одно колдовство не способно собрать из разбитого целое навсегда, как не способно сделать живым неживое.

– Это какая-то иллюзия? – благоговейным шепотом спросила девушка, прощупывая поверхность зеркала магическими импульсами и пытаясь понять, как нианец это сделал.

Как же это возможно? Магия лишь ускоряет хаос мироздания, она не способна обращать вспять время!

– Ты удивлена? Забавно… – Амоа неспешно поднялся с места и, пока Кая была увлечена изучением проблемы зеркала, подошел к ней, встав за спиной. – Никогда не думал, что подобная магия – нечто выдающееся.

Девушка дернулась, не заметив его сразу, и, обернувшись, оказалась с нианцем нос к носу.

– Но я могу тебя научить, – почти пропел он, благоразумно не пытаясь ее коснуться.

– Что с тобой не так? – прищурилась Киара, искренне жалея, что не умеет читать мысли. – Еще вчера ты сыпал оскорблениями, мечтал убить меня, спалить весь город. А потом вдруг… что? Передумал? Решил поиграть в коварного соблазнителя, знатока человеческих душ?

– Отчасти хотелось отплатить тебе твоей же монетой, – не стал скрывать мужчина. – И смотрю, тебе не нравится, когда тобой так в открытую пытаются манипулировать? Удивительно. А как же прописная истина о том, что от других не стоит ждать лучшего отношения, чем то, как ты к ним относишься?

– Я королева Диагона, и я… – начала было заводиться Киара, но была грубо перебита.

– Королева? То-то я смотрю, тут уже сбежалась толпа слуг, готовых выполнить любое твое желание и заглядывающих тебе в рот, – махнул он рукой на дверь, и Кая не нашлась, что возразить. – Нет, не спорю. Переворот – дело хлопотное, возможно, твой стражник просто загонял всех так, что им стало не до тебя. Тогда опять же возникает вопрос: отчего он не взял власть в руки сам, а отдал тебе, раз такой влиятельный…

– Замолчи! – не выдержав, приказала Кая, с трудом сохраняя самообладание. – Думаешь, я и сама все это не замечаю? О да! Только один ты весь такой из себя умный, первый день в Диагоне, а уже разобрался в политической обстановке и все знаешь и понимаешь?

– Я понимаю тебя, и этого достаточно. – Голос Амоа дрогнул, и он поспешил отвернуться. – Как ты вчера сказала? Не хочешь, чтобы тебя считали порождением Бездны? Два года назад я захватил власть в своей стране. Думал, смогу все сделать правильно, смогу сделать жизнь людей лучше. Хотя кого я обманываю? Сначала я думал только о себе и своей мести, а уже потом проникся… решил даже стать величайшим правителем в истории Ниана.

– Намекаешь на то, что у меня ничего не выйдет, и я окажусь на рынке работорговцев, мечтая умереть, как и ты? – Киара хмыкнула, смерив своего невольника взглядом.

Бывший правитель Ниана? Неудивительно, что послы так перепугались при виде его. Должно быть, Амоа был тем еще тираном.

Нужно бы узнать, зачем они приезжали, а для этого придется расспросить Хранителя тайн Адама Герэ.

– Говорю как есть. У меня было время все обдумать. Вся ночь. И да, не ты виновата в моем падении. Никто не виноват, кроме меня самого…

Мужчина замолчал, и Кая уже собиралась сказать, что не слишком ему доверяет, как взгляд запнулся за лежавшую на полу книгу, ту самую, которой она вчера запустила в зеркало. На развороте красовался изящный рисунок дракона. Раскинутые по небу крылья, выпущенные когти. Откуда он там? Раньше его не было.

– В любом случае будет забавно понаблюдать, как ты будешь совершать те же ошибки, что и я когда-то, – закончил Амоа с неизменной широкой усмешкой хозяина положения.

– Ты слишком высокого мнения о себе, – отмахнулась Киара, поднимая фолиант с пола. – Но я готова послушать твои рассказы. Например, о том, как ты оказался рабом.

– Это слишком долгая история, – поморщился он, – а ты вроде торопишься.

– Да, тороплюсь. – Кая в любом случае узнает правду. И если нианцу нужно время, что ж, она ему его даст. По крайней мере, сейчас у нее есть дела поважнее. – Так что позови слуг. Мне все еще нужна помощь, чтобы привести себя в порядок.

– Ты же ведьма. Зачем тебе чья-то помощь? – фыркнул мужчина. – Или бытовая магия для вас такая же диковинка, как и чары приведения формы к обратному состоянию?

– Затем, что не стоит лишний раз напоминать о том, кто я. Ведьма на троне…

Она умолкла, внимательно рассматривая странную иллюстрацию, перевернула несколько страниц, прочитала: «Деяния всех презлейшие…»

Такое бы она точно запомнила.

– Пока ты сама будешь думать так, народ никогда тебя не примет, – весомо возразил Амоа. – Лучше покажи сразу, кто ты. Переболеют, но рано или поздно смирятся с этим. Подавишь пару восстаний магической силой, сожжешь пару поселений дотла, головы заговорщиков на пиках хорошо остужают пыл глупцов…

– Ты надо мной издеваешься? – Кая стиснула книгу в руках так, что костяшки побелели. – Знаешь, возможно, я погорячилась, назначив тебя на пост Хранителя магии. Советчик из тебя так себе.

– Ну, мне такой способ помог в свое время.

– То-то, я смотрю, твое правление было долгим и благодатным, – съязвила девушка, захлопнув фолиант и нехотя откладывая его на столик у зеркала.

Сейчас не до чтения, но вечером нужно будет обязательно найти время и изучить находку.

Амоа недовольно блеснул глазами, а Кая на это лишь вздохнула и, несмотря на свои слова, все же сосредоточилась, призывая магию и очищая себя заклинаниями и косметическими рунами. Затем еще один магический пасс – чтобы изменить вид платья, разгладить на нем даже самые мельчайшие складки.

Ничто не сравнится с настоящей ванной, да и прибегая часто к заклятиям чистоты, можно получить побочный эффект – вплоть до снятой заживо кожи, но сейчас действительно лучше сэкономить время.

Все же почему за ней до сих пор никого не послали?

Ответ обнаружился практически сразу, как только она решила выйти из комнаты. За дверями столпилось около пяти слуг, и все они выглядели испуганными. Неужели постучать не решались? Из сбивчивых объяснений стало понятно, что стучать они пытались, и не один раз, вот только, видимо, руна тишины, которую Кая вчера наложила на стены, была такой силы, что не пропускала звуки не только наружу, но и внутрь.

Слуги то бледнели, то краснели, мешались под ногами, мямлили что-то, путаясь в обращениях. Видно было, что им всем уже объявили об изменившемся положении дел. Что ж, пока она была готова закрыть на все это глаза.

– Сколько сейчас времени? – спросила Кая, хотя вполне могла бы наколдовать руну времени.

Следовать советам Амоа и сразу показать всем, кто она, не хотелось. И так слуги слишком шарахались от ее движений и пасов руками.

Да, как ведьму-Хранительницу ее хоть и боялись, но уважали, потому что знали – она следует законам и никогда не пойдет против воли короля. Будут ли ее уважать как королеву?

Оказалось, что уже почти полдень, а Ирил Нест дожидается ее в тронном зале. Идти туда сразу Кае не хотелось, да и голодный желудок давал о себе знать. Немного поразмыслив, девушка направилась в малую столовую, где обычно завтракали члены королевской семьи.

В этот раз Амоа не пошел за ней без прямого приказа, но, несмотря на то что Кая ругала его советы и не собиралась ими пользоваться, она испытала сожаление. Пусть присутствие мужчины добавляло ей злости и раздражения, но, как ни странно, решительности и уверенности – тоже.

Впрочем, нианец в состоянии сам о себе позаботиться, а после оглашения всех изменений слуги должны подчиняться и ему, так что нет смысла просить отнести для мага еду в комнаты. Захочет есть – разберется сам. Кае вдруг подумалось, что, возможно, Амоа был вчера такой несговорчивый как раз потому, что был голоден.

– Ваше Величество, – еду еще не успели принести, а к ней уже подошел с докладом Хранитель оружия. – Пожар в порту потушен, наши корабли сильно пострадали. Час назад, как вы и просили, мы отправили погоню за нианским судном, но не уверен, что сумеем догнать их, а выплывать за границы Малахитового моря нам не позволит договор с Трилендом.

Киара кивнула, показывая, что понимает это, а седой страж продолжал свой доклад:

– Гонцов разослали еще ночью, часть жителей уже услышали ваше послание. Не знаю, как в остальных поселениях, но столица приняла его напряженно. Я лично присутствовал на оглашении. Люди… растерянны. Но они помнят вчерашний полет на драконе, так что пока молчат.

– Считаете, мне стоит опасаться восстаний?

– Не от простолюдинов, – покачал головой мужчина. – Но мы отправили письма всем магам, как вы и приказали, а также главам благородных домов. Возможно, не все их еще получили, но пока не явился ни один.

– Я дала им три дня, – пожала Киара плечами, ощутив пробежавший по спине холодок. Что бы ни говорил Амоа, а она не была готова к жестоким мерам. Но понимала, что придется их применять, если она хочет удержаться на троне.

В этот момент слуги внесли еду, и рот девушки непроизвольно наполнился слюной. Как там гласила древняя мудрость? Ни одну войну невозможно выиграть на голодный желудок.

Шпоры на сапогах весело позвякивают, когда он заходит в огромный зал с потолком, расписанным звездами. Люди, сидящие за широкими столами, выставленными вдоль всего помещения, встречают его недобрым молчанием. И он откровенно наслаждается этим. Атмосфера напряженная. Всем страшно и тревожно.

Та его часть, что прежде была человеком, упивается моментом. Как же сладко, как мучительно прекрасно. Один этот миг стоит того, чтобы заплатить за него своей жизнью.

– А где приветственные крики? Где здравицы? – вопрос громогласным эхом отражается от каменных стен сводчатого зала. – Я принес для вас благую весть, люди! Возрадуйтесь, ибо на вас распростерлась длань Господина Всего и Вся.

– Подгорный король нам не господин! – в конце зала тяжело поднимается феод этих земель Кимо Ди Хеики.

Это и есть то жалкое ничтожество, с которого все началось?

Если он обратится прямо сейчас, то просто сожжет всех, вместе с ним. Но тогда их смерть будет быстрой, слишком быстрой. Никакого удовольствия.

Руны на плечах загораются, подсказывая, что превращение близко. Приходится сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Пока не время веселиться.

Кимо вместе с тем приободряется от его заминки. Расправляет плечи, откидывает со лба темные кудри.

– Убирайся и передай своему господину, что Лулугон перед ним не склонится!

Что-то вроде такого ответа он и ждал. О нет. Было бы совсем неинтересно, если бы этот червяк вдруг сразу начал заискивать и унижаться.

Сделав несколько быстрых шагов вперед, он запрыгивает на ближайший стол. Сидевшие за ним люди в ужасе разбегаются

– Быть может, меня не так расслышали? – он оглядел зал. Жалкие, никчемные существа, которые вечно что-то едят. Благородные. Вроде породистых свиней на ферме. Вот только свиньи хотя бы мясо дают, а что дают эти для простого народа? Хуже них только те, кто называет себя богами и трусливо прячется на вершине Валаада. – А ведь я принес весть о спасении. Каждый, кто сейчас здесь, может спастись.

Он театрально раскидывает руки в широком жесте.

– Тебе бы о своем спасении думать, мерзость! – не отступает Кимо, кажется, действительно начиная верить в то, что он в своем праве. – В зале больше трехсот лучших воинов королевства! Одно мое слово, и…

– Жаль будет терять лучших воинов королевства, да? – с усмешкой перебивает он, а затем, повысив голос, обращается к остальным: – Все, кто не хочет сейчас умереть от моих рук, – вон отсюда. Радуйтесь, ваша жизнь пока не нужна Господину Всего и Вся. Вон, я сказал!

– Ты же не думаешь… – с презрением в голосе начинает феод, но его прерывает шум и скрежет отодвигаемых стульев и скамеек.

Женщины, мужчины, свирепые воины – все они бегут, как крысы с тонущего корабля.

Наблюдая, как разом посерело лицо Ди Хеики, он не выдерживает и смеется. Глаза феода становятся широкими от ужаса, когда тот понимает, что сейчас действительно окажется один на один с тем, кто пришел по его душу.

Смех резко обрывается, когда из-за стола встает Рене.

Женщина подбегает к Кимо, берет его за руку и прижимается в отчаянном жесте. То ли ища у того защиты, то ли желая защитить.

– Уходи, – долетают тихие слова. – Я со всем справлюсь, уходи.

– Но, любовь моя… я тебя не оставлю! – Рене заглядывает Кимо в глаза, и при виде этого проникновенного взгляда, становится не по себе. Как она может любить его? После кровавых расправ и унижений? После всего, что феод делал на ее глазах: похищал детей, заставлял их красть…

Отвращение мешается с полным непониманием и… завистью? На него никто и никогда не смотрел так.

Впрочем, судя по всему, женщины просто любят мерзавцев. Так, может, стоит показать всему Ниану и Валааду, каким мерзким и уродливым он сам может быть?

Кимо подает знак двум воинам, и те силой уводят Рене. А сам феод встает с таким видом, будто мученик на заклании. Посмотрите на него. Благородный. Будто это не его все бросили, а он сам вызвался стать жертвой ради спасения других.

Нет, он так не играет. Ди Хеики надеется, что в конце его будет ждать смерть?

Смерть для такой грязи, как он, будет слишком легким наказанием. Его ждет жизнь, которая подобает червю.

Он приближается медленно, смакуя буквально каждый шаг, который разделял его с феодом.

Когда расстояние между ними сокращается всего до пары метров, а последний из присутствовавших в зале успевает его покинуть, Кимо вытаскивает меч, висящий на поясе.

Хватает всего одного взмаха руки, чтобы выбить оружие и отправить в полет до дальнего угла зала.

– Рад меня видеть? – напевно спрашивает он, снова не в силах сдержать улыбку.

Его человеческая часть буквально поет от счастья. Сладкая, сладкая месть. До чего же ты хороша!

– Катись под гору Валаад! К своему хозяину, тварь! – Голос Кимо подводит хозяина на последних словах, от чего весь эффект от оскорбления идет насмарку.

К Валааду он еще обязательно отправится. Но это будет потом. А сейчас…

– Ну-ну-ну… – картинно цокает он, делая еще один шаг. – Зачем же так грубо? Из нас двоих это ведь ты благородный феод. Где твои манеры, Кимо?

– Тебе не запугать меня, мерзость! – Ди Хеики все еще храбрится, но страх, читающийся во взгляде, выдает с головой.

– Что ты, я ведь еще даже и не начинал запугивать, – хищно скалится он. – А вот когда я закончу, ты будешь есть землю под моими сапогами. С радостью и рвением.

Он снова смеется, и пустой зал вторит ему отразившимся эхом.

Киара вынырнула из сна с гулко колотящимся сердцем. Еще никогда прежде она не видела столь четких и реалистичных образов. Что же ей снилось? Амоа, Рене, зал, наполненный рыцарями в незнакомой форме. И все так ярко, словно она сама была среди этих людей. И не просто была, а на месте Амоа. Чувствовала распирающее его веселье, обжигающую ярость, наслаждалась бессилием врагов.

Тяжело поднявшись с постели, Кая прошла мимо кровати Амоа. Тот сопел во сне и даже не шелохнулся, когда она проходила мимо. Сначала Киара хотела выделить ему отдельную комнату, хоть ритуал и требовал обратного. Нет, фаворитки у нынешнего короля и даже фавориты у вдовствовавших королев, занимавших трон как регенты при малолетних сыновьях в прошлом, не были чем-то из ряда вон выходящим. Вот только Кая не вдовствующая королева, она – никогда не выходившая замуж девушка, и создавать лишний повод для сплетен не хотелось.

Да и то, на что закрыли бы глаза для других, в ее случае может послужить лишним поводом к неповиновению. Был бы Амоа местным благородным герцогом – другой разговор, но чужестранец самого низкого происхождения? Она и так слишком возвысила его, назначив на высокий пост.

Но промучавшись ночь от кошмаров, а затем проснувшись полностью разбитой и неспособной сотворить даже простейшие косметические чары, она все же приказала поставить в ее комнату еще одну кровать.

Киара мельком взглянула в окно – на небе горели звезды, выдавая глубокую ночь. Она осторожно прошла в уборную, где висел умывальник, и, набрав полную пригоршню холодной воды, плеснула себе в лицо, рассматривая свое отражение в зеркале.

С того момента, как гонцы разнесли во все концы весть о ее воцарении, прошло двое суток. И присягнуть ей пока не спешили ни маги, скрывшиеся после нападения в бальном зале, ни главы благородных семейств.

Срочно нужно было что-то предпринять, но она пока не могла придумать, что именно. Впрочем, «не могла придумать» – это не совсем точно. Ей даже подумать об этом было пока некогда. Свалившиеся разом проблемы требовалось решить все сразу и притом безотлагательно. Казна, которая оказалась раскрадена, продовольствие, которое грозило иссякнуть. Последние несколько лет почти все, выращенное на своей территории, они продавали Триленду, а собственных крестьян заставляли голодать, взвинчивая цены. На полученное золото закупались сталь и руда у Хейлема и редкие кристаллы у Дрота, которые потом использовались в магических практиках.

Причем, как Хранительница магии, она об этом и понятия не имела. Диагон словно готовился все последние годы к войне, только с кем – неясно. Неясными остались и мотивы того, почему именно сейчас была приглашена делегация Ниана. Как выяснилось, инициатива о налаживании контактов исходила от самого короля, и Хранителю тайн об истинных причинах внезапного визита мало что было известно.

Единственное, что ценного он смог сообщить Киаре, – это что попытка наладить контакт с этой закрытой далекой страной, находившейся далеко за Малахитовым морем, была не первой. Около тридцати лет назад, еще до того как занять престол, нынешний король лично побывал там с визитом.

Все это было странно и пока непонятно. Еще более подозрительной на фоне этого казалась запись в книге о ритуалах, которую девушка обнаружила вчера.

«Деяния всех презлейшие» – сделана от руки, но язык был непривычным. Будто кто-то нарочно соревновался в витиеватости и литературности.

«Страсть, западающая в сердце, кружащая голову, находящая отражение свое в магии, струящейся по венам колдующего, не является хорошим источником для решившего совершить колдовство черное, всех предыдущих его заклятий мощнее. Ведь терзая и перерабатывая собственные страхи и сомнения, перемалывая их в ментальную силу, борясь с самим собой или же, напротив, потворствуя эмоциям, невозможно удержать одновременно и их, и силу магического истока…»

Откуда взялся сей опус?

Так или иначе, и эту загадку пока пришлось отложить.

Еще раз плеснув в лицо водой, Кая вздохнула, пытаясь решить, что лучше: постараться снова уснуть или же перечитать доклад Адама Герэ о компромате на глав самых влиятельных домов, который тот успел собрать, чтобы попытаться как-то надавить на них, заставив присягнуть якобы «добровольно», чтобы своим примером они мотивировали остальных.

Проблема заключалась в том, что весь компромат, все описанные махинации сейчас не имели ровным счетом никакого значения. Чем она могла их запугать? Тем, что сдаст… самой себе как действующей королеве Диагона? Сейчас в глазах простого народа воры и казнокрады выглядели во сто крат лучше, чем ведьма, сидящая на троне.

Еще и Амоа, затаившийся в последние два дня, действовал на нервы. Он почти не язвил, лишь иногда странно ухмылялся и пристально смотрел с насмешкой. Молча присутствовал на Советах, совсем не вставляя реплик. Покорно выходил из покоев, когда она того требовала.

Что было у нианца на уме? Не мог человек, сыпавший ругательствами и мечтавший свернуть ей шею, вдруг осознать ошибку и стать послушной овечкой! Он даже не сказал ни слова против, когда Киара сообщила, что теперь он спит в ее комнате. И больше не пытался манипулировать ею, используя образовавшуюся после ритуала связь.

Киара рассерженно сжала руки, хрустнув пальцами. Даже своей покорностью этот мужчина умудрялся выводить ее из себя!

Неожиданно она заметила движение в зеркале. Нахмурившись, подняла голову и тихонько выругалась про себя.

– Скучала по мне, Киса? – из стеклянной глади, широко улыбаясь, на нее смотрел принц Стивен. – Я по тебе очень скучал!

Несколько секунд Киара просто смотрела на него, надеясь, что это все-таки ей мерещится с недосыпа.

– Ну ты чего? – Стивен состроил обиженную мордашку, выпятив вперед нижнюю губу. – Ты все еще меня не слышишь? Ки-и-и-иса!

– Киара, – на автомате поправила она, лишь потом сообразив, что совершила ошибку. Пусть бы он думал, что Кая его не видит и не слышит, глядишь, и отстал бы.

– Есть! – Лицо монаршей особы озарилось искренним счастьем, и он вдруг запрыгал на месте, хлопая в ладоши. – Ура! Ты не представляешь, как здорово! Не знаю, чем ты меня приложила, но я ничего не помню. Потом пришел в себя, а тебя нет рядом. Представляешь, как я испугался? Зову-зову, а никто не слышит.

– Нет, не представляю, – все еще пребывая в ступоре от неестественного вида преувеличенно радовавшегося принца, покачала головой Кая.

Настоящий Стивен никогда себя не вел так… по-детски. Даже когда они были маленькими. Он был заносчивым и чванливым, вечно подражающим взрослым и привыкшим командовать.

– Ты мне не рада, да? – Он снова обиженно надулся, а потом вдруг подпрыгнул на месте. – Это все из-за того, что ты слишком серьезная. Ну же, Киса, больше веселья! Сколько времени ты уже королева, а до сих пор никого не убила! Лауб не в счет, он сам напросился.

– Ты с ума сошел, – вынесла вердикт Кая. – Сделай одолжение: если не можешь просто исчезнуть, то хотя бы замолчи.

Она отвернулась от зеркала, но ее тут же настиг голос Стивена.

– Стой, стой, стой! Или я буду орать тебе прямо в уши! – Крик принца просто оглушал. – Почему я раньше не замечал, какая ты бука?! Ты же никого не слышишь, кроме себя! Ни о ком не думаешь, кроме как о себе! Злая ты.

– Что? – не выдержав, Кая снова развернулась к зеркалу. – Это я злая?! Может быть, на себя посмотришь?! – Она на мгновение запнулась, поняв, как, должно быть, глупо звучала эта фраза в отношении бестелесного духа. Отбросив эту мысль, девушка продолжила: – Ты отравлял всю мою жизнь просто для развлечения. Избивал деревянными мечами, играл со своей компанией в «Держи ведьму!», подбрасывал дохлых мышей под дверь, потому что «Ну ты же у нас Ки-иса, а Кисы едят мы-ышек, ну же, попробуй, какая она вкусная!» – передразнила гнусавым тоном. – Ничего не забыла? Ах да, помнишь, как однажды зимой вы облили меня ледяной водой из окна, а я потом неделю провалялась в беспамятстве? Или как столкнули с балкона, чтобы проверить, умею ли я летать?! И это я, по-твоему, злая?!

– Злая, а еще и злопамятная, – с преувеличенной серьезностью покивал Стивен. – Ну что ты, в самом деле? Мы же детьми были. Откуда у детей мозги?

– У тебя их и сейчас нет, это я поняла, – скривилась Кая.

– Хватит уже дуться, я, может быть, просто завидовал тебе все это время.

– Завидовал? Мне?

Кая на всякий случай даже ущипнула себя, чтобы проверить, что все это не очередной реалистичный сон.

– А ты никогда не задумывалась, каково это, когда твою судьбу решают за тебя? Что есть, что пить, с кем дружить? Жену выбрали, когда мне было шесть лет. Помню, как однажды увидел ее. Не девочка, а толстая некрасивая жаба, затянутая в розовые кружавчики. Хорошо, что до свадьбы я так и не дожил, а то ведь в этом году ее должны были к нам привезти, эту принцессу Триленда. И тут рядом ты вся такая из себя «мне все равно на ваше мнение и все решаю сама» как бельмо на глазу!

– Это тебя не оправдывает, – покачала головой Кая.

Весь этот «разговор по душам» стал казаться абсурдным. Если бы кто сейчас ее услышал или увидел со стороны – решил бы, что у новоявленной королевы Диагона как минимум не все в порядке с головой, а как максимум – заподозрят в самой черной ворожбе и общении с силами Бездны.

– Ладно-ладно, ты права… – моментально сменил тактику Стивен. – Я плохой, я был не прав, хочешь, я на колени встану? – Его отражение вдруг нырнуло куда-то под раму, но тут же вынырнуло: – А-а… Бездна! Меня так не видно. Пожалуйста, давай начнем все сначала? – заканючил принц. – Обещаю, будет весело. Я буду очень полезным другом, Киса!

– Меня зовут Киара!

Кая до боли сжала кулаки и сцепила в тонкую полоску губы. В Бездну такого друга, который даже не может запомнить, как ее зовут!

Волна магии изнутри откликнулась на призыв мгновенно. В этот раз она почти сознательно повторила то, как в прошлый раз изгнала духа. Пусть это будет ненадолго, но если Стивен начнет постоянно доставать ее своими замечаниями, то так действительно недалеко до сумасшествия.

Она не учла одного: стоило ей устроить подобный прошлому выброс магии, как на тело тут же накатила невозможная слабость. Ноги стали подкашиваться, перед глазами темнело.

Кая кое-как вышла из уборной, сделала пару шагов и, тяжело осев на кровать Амоа, упала рядом с ним.

10

Сон был тяжелым, странным. Ему снилась маленькая девочка, убегающая от своры собак. И он бы желал спасти ее, отогнать обезумевших, натравленных кем-то животных, но не мог даже приблизиться.

Черные волосы растрепаны, длинные пряди выбиваются из косы. Она поскальзывается на луже и падает, разбивая в кровь коленки, но тут же поворачивается, боясь нападения со спины. Вытягивает руку вперед, но с кончиков пальцев соскакивают лишь слабые искры.

Сердце Амоа на миг замирает, когда он понимает, что сейчас произойдет. Животные скалятся и приближаются.

– Кая! – к ней с криками, отмахиваясь большой палкой, подбегает тощий лопоухий мальчишка. – Бежим отсюда!

Он пытается помочь подняться растянувшейся в грязной луже девочке, но один из псов вдруг бросается вперед и хватает его за щиколотку. Палка выпадает из ослабевших рук, и на весь двор раздается истошный крик

Лицо Каи на мгновение становится не по-детски серьезным, сосредоточенным, пальцы наконец-то сплетаются в нужной последовательности, и с них срывается самая настоящая молния, ветвистые лучи которой отгоняют животных. Скуля и громко лая, собаки разбегаются в разные стороны.

– Ты как? – хрипло спрашивает она спустя полминуты, тяжело поднимаясь. Платье испорчено, коленки разбиты. – Филип, да у тебя кровь!..

Сцена тут же меняется.

Он видит все такую же маленькую Каю. Она стоит на коленях в углу, стараясь не показывать своих эмоций. По полу рассыпана чечевица с горохом. Девочке больно.

– Вы понимаете, за что наказаны, юная госпожа? – спрашивает старик в каком-то балахоне, стоящий позади нее.

– Я всего лишь отогнала собак, – тяжело сглотнув, произносит Кая. – Я не виновата, что за мной погнались.

– Вышколенные королевские псы! Они без команды и нужду не справляют! – качает головой старик, показывая, что не верит ни единому ее слову. – Позвольте спросить, почему они за вами погнались?

– Я… я не знаю, хранитель.

Даже стоя на коленях, Кая умудряется задирать подбородок так, словно тем, что принимает наказание, делает одолжение всему миру.

– Киара, девочка моя. Я стар. Когда-нибудь я умру… Нет, не спорь со мной. Когда-нибудь я умру, и ты, я уверен, займешь мое место. Но ты должна понимать, что можно делать, а что нельзя.

– Я ничего такого не делала! – во взгляде читается обида на весь этот мир и вселенскую несправедливость.

– Принц Стивен сказал, что ты начала колдовать рядом с псарней. Он сам это видел, и его друзья тоже. Ты же знаешь, Киара, животные чувствуют тоньше, чем люди. Если колдовать рядом с ними, они могут повести себя неадекватно…

– Но я ничего такого не делала, меня даже близко не было… – не выдержав, Кая отворачивается, но Амоа отчего-то знал, что в ее глазах стоят слезы.

– Хочешь сказать, что Стивен лжет? – осторожно спрашивает старый хранитель. – Подумай хорошо, Киара. Это очень смелое обвинение. Обвинение наследника престола. Ты можешь, конечно, настаивать. Я лично доложу обо всем королю и попрошу опросить свидетелей, но если твои слова не подтвердятся, сама понимаешь…

Окончание предложения виснет в воздухе, и небольшая комната погружается в напряженную тишину.

– Так что мне сказать Его Величеству по поводу этого инцидента? Герцог Кейн тоже хочет во всем разобраться. У его сына порваны сухожилия на щиколотке, дело серьезное…

– Я колдовала около псарни, – глухо произносит Кая. – Это моя вина.

Ее детское личико больше не выражает ни одной эмоции, оно настолько отрешенное, что даже Амоа становится не по себе, хотя он видел в жизни многое. Дети не могут быть настолько безразличными к собственной судьбе.

– Что ж, в таком случае ты понимаешь, что одним сегодняшним наказанием ты не отделаешься?

И вновь безразличный ко всему кивок, от которого у Амоа замирает сердце.

Он не хочет этого видеть и вникать в чужие проблемы. Все, чего он сейчас желает, – это свободно парить над родной страной. Призвать спрятанную внутри магию, расправить крылья…

И подчиняясь его желанию, маленькая Киара наконец исчезает, сменяясь бескрайней голубой далью, змейками рек, полосами лесов и полей, расстилающихся под ним.

Он снова становится собой – великим правителем, человеком, одно слово которого решает судьбы целых городов. Он способен казнить или миловать одним движением руки.

Мир вновь обретает утерянные краски.

Вот он в своем дворце, полулежит на расшитом золотом топчане. Взор услаждают танцем наложницы. Они крутятся рядом, обвивая его руками, массируют плечи, подносят вино и фрукты.

Но его взгляд прикован лишь к одной из них. Темноволосая, зеленоглазая… где он уже ее видел? Амоа ведь точно знает ее!

Несколько раз девушка ускользает из его рук, а затем все же ложится рядом, обвивает шею руками, шепча на ухо непристойные восхитительные вещи, которые просит с ней сделать.

Амоа гладит ее тело, идеальные формы. На ней лишь тонкое шелковое платье, и когда Амоа понимает, что ни нижних сорочек, ни белья под ним нет, заводится еще сильнее.

Маленькая порочная куколка, попавшая в его руки. Откуда она взялась? Ее кожа гораздо светлее, чем у жительниц Ниана. Но сегодня она – его.

Амоа вдыхает пьянящий аромат волос, ловит языком ее мочку и слегка прикусывает. В этот же момент кто-то сзади укалывает его за ухо.

Что за?!.

Амоа дернулся, пытаясь понять, что случилось. Покачнулся… и чуть не упал с кровати, удержавшись лишь потому, что на его руках спала девушка. С кровати? Он же лежал на топчане…

Подгорный король задери!

Сон как рукой сняло.

– Киара?! – От неожиданности мужчина даже назвал ведьму по имени.

А это была именно она – лежала рядом в одной тонкой шелковой сорочке и, судя по всему, спала.

Это что же получается? Амоа несколько секунд смотрел на свою госпожу, пытаясь собрать мысли в единое целое. Между ними сейчас что-то было? Или нет? А ведь он все еще возбужден, как подгорная живность в период гона!

Чуть тронув Каю за плечо, мужчина потряс ее. От прикосновений к девушке по телу волнами пробегал жар, напоминая о сладком сне. Проклятая связь! Желание овладеть Киарой прямо сейчас, несмотря ни на что, в отместку за свое состояние, было велико, но при взгляде на ее лицо вдруг отчетливо вспомнился отрывок сегодняшнего сна.

Маленькая девочка, стоящая в наказание на горохе с разбитыми в кровь коленками и невозможной серьезностью на лице. Что это было? Просто видения уставшего мозга, или он действительно заглянул в прошлое?

Эти мысли подействовали отрезвляюще. Поднявшись, Амоа попытался разбудить Киару.

Но сколько бы он ее ни тряс, просыпаться девушка и не думала. Спустя несколько минут маг даже начал волноваться, проверил пульс – жива, дыхание ровное.

Как бы то ни было: ее сон – не его проблемы. Раз жива, значит, проснется. Наверное.

В голову пришла безумная идея, как он будет возить эту «спящую» с собой повсюду. Далеко-то все равно от нее не уйти. Летать, держа девушку в полубессознательном состоянии в лапах. Путешествовать вместе с ней в повозке…

Мужчина запустил пальцы в волосы.

Фантазии… И чего только порой в голову не придет.

Постояв над Киарой еще немного, Амоа все же прикрыл ее одеялом, а затем направился в уборную.

Он понятия не имел, какие обязанности у местного Хранителя магии, чью должность теперь занимал. Откуда вообще такая должность в стране, где магов презирают и ненавидят? По крайней мере, взять в толк, почему все вокруг, да и сама Киара, видели проблему именно в том, что она – ведьма, было выше его понимания. В Ниане всегда действовало право сильного. И если магия делала тебя сильнее, она не могла быть злом, лишь средством достижения цели.

Спустившись, Амоа поймал одного из слуг, коих в замке, по его мнению, имелось непростительно мало, и велел накрыть для себя завтрак. Еще одна странность, к которой нужно было привыкнуть, – никто ничего не делал без прямой на то указки. Хотя это еще можно списать на то, что много людей погибло на празднике, а те, что выжили, разбежались, не доверяя новой власти.

Завтрак тут принимали или в своих покоях, или в небольшой столовой. Его бы воля – Амоа, конечно, выбрал бы первое, но сидеть рядом со спящей Киарой не хотелось. Ее и так было… слишком много. Слишком много буквально во всем.

Не она была виновником и причиной его бед, но стала на них ответом, и Амоа никак не мог выбрать нужную тактику поведения с ведьмой. Вариантов пока было несколько. Самый очевидный – влюбить в себя неискушенную девушку. Влюбленные женщины – хотя к мужчинам это тоже относится – часто теряют разум. А затем можно будет поступать с ней как вздумается.

Следующий вариант – стать правой рукой. Незаменимым советчиком, без которого правление Киары будет под угрозой. Ее костылем, без которого она не сможет стоять. Помочь девушке упрочить свое влияние, навести на врагов ужас одним драконьим видом. Грань между тем, чтобы следовать чужим советам и исполнять чужую волю, на самом деле очень тонка.

Третьим вариантом было не вмешиваться, подождать, пока у ведьмы ничего не выйдет, и она не решит бежать. А после, когда путей к отступлению у девчонки окажется не много, отправиться вместе с ней в Ниан, поманив информацией о проклятии и о том, где может находиться источник той черной субстанции, которая погубила местную королевскую семью.

Амоа в очередной раз обдумывал свое положение, когда заходил в столовую. В целом все было гораздо лучше, чем он предполагал. После поездки на рабовладельческом судне нынешние условия можно назвать отличными. Только все равно ощущение несвободы и зависимости давило. Одно дело – знать, что ты в любой момент можешь уйти, улететь куда угодно. А другое дело – понимать, что в любой момент прихоть капризной ведьмы поставит его на колени.

Хотя, если так подумать, чем это отличается от его служения Подгорному королю?

«Она не бессмертная! Она – всего лишь человек, в этом вся разница! Ставить себя ниже другого человека – все равно что самому признать себя жалким червем», – мелькнула мысль, заставив скрипнуть зубами.

Амоа уселся за уже сервированный столовыми приборами стол спиной к горевшему камину. Еще одна странность – разжигали огонь здесь и летом, хотя даже в его стране, где магов был дефицит, предпочитали обогреваться волшебством – вырезали специальные руны прямо на стенах и переодически напитывали их магией. Гораздо дешевле и экономичнее.

Наконец вынесли поднос. Завтракать в Диагоне привыкли очень плотно.

В этот же момент из-за дверей выплыла еще одна фигура. Понять, кто это, было невозможно из-за огромной стопки книг, тетрадей и свитков в руках вошедшего.

Амоа только и успел что повернуться и увидеть, как этот некто на полном ходу налетел на служанку с подносами.

Громкий женский крик – и завтрак оказался на полу, а вместе с ним и все бумаги неизвестного. Несколько свитков даже улетели в камин.

– Нет! Нет! – истошные женские причитания заставили поморщиться.

Нет, Амоа, конечно, тоже был недоволен, что придется опять ждать еду, но зачем же так переживать?

Правда, причитала отнюдь не служанка – та лишь на мгновение испуганно застыла на месте, – а невысокая белокурая девушка в мятой одежде. Амоа видел ее на нескольких советах…

Как же там? Виоли… Вайлили…

Выглядела та немного безумно: под глазами круги, распущенные волосы немытые и нерасчесанные. И сейчас она занималась тем, что пыталась кочергой вытащить из огня упавшие туда свитки. Проще, пожалуй, было Подгорного короля из-под Валаада вызволить, чем таким образом спасти бумагу.

Поняв бесполезность своих попыток, девушка приставила кочергу к стене и, запустив пальцы в волосы, громко запричитала.

– Будь добра, замолчи, – негромко произнес Амоа.

Его просьба подействовала мгновенно. Блондинка дернулась, будто только поняла, что в столовой еще кто-то есть, а когда увидела, кто именно, испугалась.

Реакция девушки позабавила Амоа и заставила вполне искренне улыбнуться. Давно люди его так не пугались, он даже забыл, как это приятно.

– Завтрак сам себя не подаст, – усмехнувшись, сказал он служанке, и та бросилась куда-то в подсобные помещения.

Следовало сделать замечание, что нужно сначала убрать тут все и поднять книги со свитками, но это были уже не его проблемы. Мужчина просто хотел есть.

– Я знаю, кто вы. – Тоненький голосок заставил снова повернуться к блондинке.

– Да? И кто же я? – удивленно спросил он.

– Вы больше двух лет правили Нианом, в архиве сохранились обрывочные сведения о записях мореплавателей. Я сначала не была уверена, да и понять не могла, что значит – «змеиные глаза»…

Амоа хмыкнул, не подтверждая, но и не отрицая. «Змеиные глаза» – как, по слухам, в родной стране называли особенности его зрачков, – стали одной из самых узнаваемых черт. Вот уж чего он не мог предположить, так это то, что и здесь кто-то слышал про это.

– А ты, значит, собираешь архивы? – без особого интереса спросил мужчина.

Точно. Вайоли из архива. Кажется, именно так ее представляли.

Стоило признать, страх этой девушки и то, что она его знала, польстили Амоа. От мысли, чтобы и Киара смотрела на него с таким страхом и даже благоговением, на душе стало тепло.

– Да, Ее Величество Киара приказала мне… я всю ночь сидела…

И девушка громко всхлипнула, заставляя Амоа снова содрогнуться от неприятных звуков.

Раз это было для Киары… Мужчина несколько секунд поразмыслил, а затем решил, что начинать в любом случае надо с мелочей.

Он вытянул руку вперед, от чего Вайоли вдруг замолчала и отпрянула, но Амоа, призвав магию, лишь собрал все ее бумаги вместе, сложив на столе, а заодно выудил пепел из камина. Еще один взмах – и пепел начал собираться, светлеть, разрастаться, пока не превратился в свитки.

В конце концов, блондинка чуть приподняла магу настроение, заставив снова почувствовать себя тем, кто он есть.

– Ух ты… – только и выдохнула девица с восхищением, не отводя взгляда, – это…

– «Это» – что?

В дверях стояла Киара. Высокая замысловатая прическа, платье с иголочки, цветущий вид.

«Интересно, а какие ей снились сны? Наверняка же чувствовала, как я ее трогал…» – хмыкнул про себя Амоа.

Но судя по взгляду королевы Диагона, сегодняшние сны ей не понравились.

11

Сон был приятным, тягучим, и выныривать из него не хотелось. Но когда Киара все-таки проснулась, то обнаружила, что лежит не на своей кровати.

Девушка резко перевернулась на спину, а затем села. В комнате, кроме нее, никого не было. Как же так получилось, что она перекочевала ночью в другое место?

Нахмурившись, принялась вспоминать… Почему-то перед глазами упорно вставал лишь Амоа, надменно вышагивающий по ломящемуся от деликатесов столу.

При этом выспалась Кая прекрасно, кажется, она давно так хорошо и легко себя не чувствовала. На всякий случай скрестила пальцы в нужной руне, проверяя физическое состояние. Со вчерашнего дня не изменилось ровным счетом ничего.

Может быть, ее к себе на кровать перетащил Амоа? Хотя как он мог проделать это так, чтобы она не проснулась? Впрочем, по тому, как задралась сорочка, можно было сделать вывод, что руки к… кхм… этому делу нианец все-таки приложил.

И все же чудесно она выспалась! Знала бы, что так будет, давно бы уложила дракона рядом. Еще бы хорошее парализующее заклятие на него для надежности, и вообще красота! Вряд ли, правда, мужчина этому слишком обрадуется. Но если хорошенько продумать, как это подать…

С этой мыслью Кая встала с кровати. Что именно она сделает и скажет, пока не решила, но в любом случае еще предстояло выяснить, как она вообще оказалась не в своей постели. Может быть, это тоже последствие связи? И ведь, главное, сам нианец ушел, даже не разбудив ее, что опять говорит не в пользу его непричастности. И это после двух дней показной покорности! Вот уж правду говорят: в тихом болоте крокодилы больше и зубастее. А в случае с Амоа – даже не крокодил, а целый дракон!

Кая снова прибегла к помощи магии, чтобы привести себя в порядок. Во-первых – так действительно было быстрее и удобнее, во‑вторых, сегодня истекал срок ультиматума главам благородных родов. К сегодняшнему совету что-нибудь должно было наконец решиться, но если никто не откликнется, то ей, по сути, придется развязать гражданскую войну.

Киара спустилась проверить родителей и сестру. Когда отпирала ключами комнату, тряслись руки. Каждый раз, заходя в покои, она боялась обнаружить, что черная гадость разрастается. Или вдруг окажется, что тот «сон», в который погрузилась ее семья, спал, и они погибли.

Но нет, ничего не менялось. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо – потому что еще теплилась надежда их спасти. Плохо – потому что с каждым днем эта надежда становилась все призрачней.

Она стояла около отца, боясь даже пошевелиться, чтобы не навредить своим присутствием. Лицо мужчины выглядело спокойно и расслабленно, хотя в жизни он всегда был напряжен.

– Папа… – тихо позвала Кая, словно это простое слово могло вывести из транса и вернуть к жизни. Но ничего не произошло.

Когда Кая повернулась к маме, в горле уже стоял ком, и было трудно дышать. У матери даже во сне было строгое лицо, кажется, в любой момент распахнет глаза и скажет: «Кая, магия – это огромная ответственность. Ты должна быть примером!»

Киара развернулась к выходу. Сердце пропустило удар.

На кровати, ближе всех к дверям, лежала сестренка.

Они никогда не были особенно с ней близки, даже не были похожи. Светловолосая Лиара пошла в мать и была любимицей родителей. И тем не менее Киара всегда чувствовала за нее ответственность.

«Станете обижать меня – будете иметь дело с моей сестрой! Она знаете какая сильная ведьма? Принца как-то прокляла, и все ей с рук сошло. Думаете, вас пожалеет?» Кая была в шоке, когда услышала, как маленькая Лиара пугала ею кого-то. Сначала жутко на это обиделась, но потом увидела, как уходят в страхе те, кто ее задирал раньше, и поняла, что распускаемые Лиарой слухи, возможно, это не так уж и плохо.

Сестра в ее магию и силу верила больше, чем сама Киара.

– Никто тебя не обидит сестренка, – прошептала Кая, осторожно погладив светлые локоны Лиры, – иначе будут иметь дело со мной.

Выйдя из покоев, королева заперла их на ключ, прислонилась спиной к двери и, не выдержав, все-таки расплакалась.

Понадобилось с полчаса, чтобы взять себя в руки.

Королева должна быть сильной, слабость – удел простолюдинов. От красноты на лице помогли чары. Смахнув слезы, Киара попыталась казаться равнодушной. Неважно, что внутри все болело и ныло.

Дверь в столовую оказалась открыта, поэтому Кая сразу расслышала женский восхищенный возглас и мужскую довольную усмешку.

Какое ей было дело до того, с кем флиртует ее невольник? Никакого абсолютно. Да и проблемы на повестке дня были гораздо более значительные, чем поведение и моральный облик Хранителя магии Диагона.

Но зайдя в столовую и увидев, как на коленях перед Амоа сидит другая девушка, Киара наконец поняла, как можно будет подать нианцу нововведение в их отношениях.

Коварную улыбку сложно было сдержать, а потому она чуть прищурилась, спрятав ее за показным недовольством.

– «Это» – что? – спросила строго, как и подобает королеве.

– Ох, Ваше Величество… – Девица испуганно вскочила, а затем низко-низко поклонилась. – Я здесь… то есть вы приказывали…

Киара подняла руку, останавливая поток слов, затем сделала пасс, показывая Амоа, что он должен встать.

– Ну конечно, где же мои манеры, – усмехнулся он, но его лицо не выражало никаких эмоций. – Присаживайтесь, Ваше Величество.

Он галантно отодвинул стул и чуть склонил голову.

Все это должны были делать слуги. Рядом с королем и королевой до этого всегда были посыльные, лакеи, придворные. Но сейчас на весь замок осталось не больше двух десятков человек и армия, которая не разбежалась только благодаря Ирилу, потому приходилось довольствоваться малым.

В этот самый момент вошли несколько слуг с подносами и принялись расставлять блюда на столе.

– Садись, – расположившись, сказала Кая притихшей в углу девушке.

Кажется, ее звали Вайоли. Или, может быть, Виоли… От работницы архива мысли снова скользнули к нианцу напротив. «Только дай мне повод», – хмыкнула она, думая про Амоа.

– Вместе с вами? – с придыханием переспросила девица и тут же юркнула на соседний стул. – Спасибо, спасибо.

Столько щенячьего восторга, направленного в ее сторону, Кая еще не видела ни разу в жизни.

– Ваше Величество, я всю ночь сидела по вашей просьбе, проверяла записи в архивах, вот и вот… – затараторила девушка. – И вы должны это посмотреть…

Амоа закашлялся, не слишком умело скрывая смех.

Вайоли принялась отчитываться о проделанной работе, о том, что она составила списки с полным перечнем угодий, домов, построек, принадлежавших аристократам. Отдельно шли территории, которые подчинялись непосредственно короне и платили налог напрямую королю. В этом году деньги со всех уже были собраны, и до следующего года поступлений из этой части доходов не планировалось, но зато поступления налогов с торговцев шли каждый месяц. Хуже всего было то, что зерно от первого полученного за лето урожая они уже продали, но где осели вырученные деньги – неясно. Вся надежда только на то, что удастся собрать за остаток лета второй урожай.

«Даже если сегодня все разрешится в мою пользу, этого все равно будет недостаточно, чтобы прокормить королевство», – прикусив губу, подумала Киара, однако вслух произнесла:

– Спасибо, Вайоли. Очень кропотливая работа.

От похвалы девушка зарделась, склонив голову. Неубранные волосы попадали в тарелку.

– Ваши слова очень много для меня значат. Я старалась для вас, моя королева! Если бы не господин… – она запнулась, мельком взглянув на нианца.

– Амоа? Ты-то здесь при чем? – Киара моментально навострила уши.

Так, так, так… может быть, это и есть подходящий повод?

– Всего лишь спас какую-то бумагу из огня, – фыркнул нианец. – Мелочь, не стоящая внимания.

– Не просто спас! Он буквально из пепла восстановил! – восхищенно воскликнула девушка, а затем, поняв, что говорит слишком громко, испуганно округлила глаза и снова опустила голову, задевая волосами еду.

Хм… Восстановил из пепла?

Киара задумалась. В Диагоне такого типа волшебство было неизвестно и считалось невозможным, но Амоа уже показывал ей, как легко собрал из осколков зеркало. Должно быть, использованные сейчас чары были того же сорта. Нужно будет обязательно выучить их.

Они не успели позавтракать, как в столовую влетел растрепанный юноша-слуга. Тот самый, который дежурил под дверями первого в ее правлении Совета на случай, если понадобится что-то принести.

Запыхавшись, он не сразу смог выговорить:

– Срочное послание… Ваше… Вели… чество… – по частям закончил париншка.

Cпустя пять минут Киара была в комнате аудиенций. Главы родов объединились и прислали ей ответный ультиматум: если она не сложит с себя полномочия и не сдастся в руки правосудия, они угрожали сжечь все поля Диагона.

Киара зло смяла бумагу. Что ж, где осело золото, можно было больше не искать. Ведь на что-то же благородные собирались кормить народ, когда тот, обезумев от голода, пойдет против нее и свергнет ведьму?

– Что мы им ответим? – Голос Адама Герэ был тихим и вкрадчивым.

Почему они с ней? Братья Этраж, Герэ, Нест? Ведь не из страха перед колдовством? По крайней мере, остальных этот страх не остановил. Или, может, кто-нибудь из них тайно шпионит за ней?

– Ваше Величество?

– Мы не будем им отвечать. – Кая повернулась к Амоа, встретившись с ним взглядом. – Сожжем их первыми. Вайоли, дай мне список имений аристократов. Начнем по порядку.

Белокурая девушка, стоявшая рядом, с готовностью подала стопку бумаг.

– Вы же не можете… – слабо возразил один из близнецов, шокированно вытаращив глаза. – Подумайте только! Кем вы будете править, если…

Киара, как никогда, ощущала себя чужой для стоящих вокруг людей.

Естественно, ей нельзя прокатиться верхом на драконе, сея панику, страх и смерть. Она ведь понимает это – все-таки не глупая и находится в своем уме. Кае нельзя так делать, если она надеется и дальше править… но как же, Бездна забери, хочется!

И как тогда поступить? Как привлечь людей на свою сторону?

– О, значит, они могут угрожать – не мне, а нашему народу – голодом, а я должна в это время думать о том, как бы сохранить им жизнь? – хмыкнула Киара, скрещивая руки на груди.

Кто из присутствующих здесь находится на ее стороне? Кому из них она может верить? Даже Вайоли кажется чересчур подозрительной. Разве что Амоа наверняка не сотрудничает с врагами, но и с ней нианец тоже пока не сотрудничает.

А раз так, можно быть уверенной: что бы она ни сказала и ни сделала – все это неизбежно дойдет до заговорщиков.

Пытаясь потянуть время в поисках хоть какого-то решения, Киара сделала великодушный жест.

– Хорошо. Вы – советники. Предлагайте. Я готова услышать другой вариант. Может быть, вы, Адам? Или у вас есть идеи получше, Ирил?

Хранитель тайн опустил взгляд, а Хранитель оружия, кашлянув, все же произнес:

– Мне кажется, магическое применение силы будет неуместно. Вы не только не привлечете аристократов на свою сторону, но и отвернете от себя народ. Они будут бояться вас, и это может обернуться уже народным бунтом…

Киара чуть прикрыла глаза и медленно кивнула, показывая, что согласна с ним. Еще буквально пару сотен лет назад таких, как она, сжигали на кострах и четвертовали. Все изменилось только при ее знаменитом прадеде. Лишь объединив под своим началом мощь магии и оружия, Георгу Завоевателю удалось сбросить с Диагона иго темных сил Дрота и дать отпор Триленду. Но даже несмотря на то, что магию в их стране признали законной на самом высоком уровне и учредили должность Хранителя магии, сознание простых обывателей менялось очень и очень медленно.

Да, сейчас к ведьмам и ведьмакам другое отношение, их не забрасывали уже камнями, но все равно относились очень настороженно.

Королева прочитала верхние строчки списка. Герцог Филип Кейн. Сердце глухо отозвалось внеочередным ударом. Когда-то этот человек был близок Киаре, а сейчас он среди тех, кто мечтает ее свергнуть.

– Я хочу услышать мнение каждого, – чуть повысила голос Кая. – Что нам скажет Хранитель законов?

Она понятия не имела, как различать близнецов, и это сильно смущало и раздражало. Ведь даже не знаешь, на кого смотреть, когда спрашиваешь! Заставить их, что ли, хотя бы разноцветные ленточки носить на руках…

– Случаев, подобных нынешнему, еще не было… – начал тот, который сидел ближе к ней. – Свод законов…

– Я спрашиваю вас, а не свод законов. Как я должна отреагировать на этот ультиматум? – спросила Киара, прищурившись.

Один за другим советники говорили, пусть и вежливо, что она не должна сама прибегать к агрессии, что можно попытаться договориться. А Адам Герэ вдруг даже заикнулся о том, что, возможно, их устроит перераспределение ролей монарха и Совета… Ирил предлагал прибегнуть к помощи армии, вот только никак не комментировал то, что почти все командование состоит из членов семей благородных. Те не пойдут против своих же…

Киара подняла взгляд к потолку, задумчиво рассматривая узорчатую лепнину. Судя по лицам членов Совета, кажется, они действительно верили в то, что девушка может отдать приказ убить все и всех.

В этой вере они были по-своему правы. Королева, которая начала правление с убийства, уважения не получит ни у народа, ни у богачей.

В их словах был смысл, хоть больше всего на свете Киаре сейчас и хотелось прогнать всех до единого за дверь, придав магией хорошего «пинка» для ускорения.

Богатым и властительным вряд ли это понравится. Это будет неразумно. В итоге у нее не окажется ни одного сторонника, даже те, кто еще только сомневается, отвернутся от нее… кроме разве что Амоа.

Кстати, об Амоа…

– А что же вы молчите, наш Хранитель магии?

Слушать о том, что она должна устроить переговоры, было неприятно. Пойдя на уступки, королева покажет слабость. Да ее просто съедят, и тогда ничего не останется, кроме как бежать. Неужели советники не понимают этого? Или, наоборот, как раз хорошо это понимают?

Ситуация патовая. Она в любом случае проиграет. Так и до яда в чае недалеко.

Киара замерла, застигнутая врасплох этой мыслью. Они не должны быть против нее. Они должны быть… друг против друга!

– Мне нравится первоначальный вариант. Всех сжечь. Можно даже вместе с населением, тогда и бунтовать будет некому, – хмыкнул Амоа, откинувшись на спинку стула.

– Однако… – протянул Хранитель тайн.

Киара пролистала несколько верхних страниц в стопке полученных документов. Ей угрожали сжечь все сельскохозяйственные угодья. Ближайшими отсюда были королевские поля, расстилавшиеся вдоль Малахитого моря по обе стороны от Заира.

Если они загорятся, об этом тут же узнают все: дымом накроет весь город, не пройдет и часа. Срок предложения королевы о присяге истекает к завтрашнему утру.

– Ваше Величество, простите, еще вот, – вдруг встрепенулась Вайоли, подав еще несколько свитков. – Здесь тоже часть информации. Простите.

По взгляду девушки невозможно было понять – то ли она так напугана, что готова вот-вот расплакаться, то ли просто восхищена происходящим.

Киара механически кивнула, и тут же ее голову пронзила внезапная мысль. А что, если… Но это же может не сработать! Безумие просто. Но если все-таки сработает…

– Что ж, всем спасибо за советы. Я услышала ваше мнение, – поблагодарила Кая и встала. Мужчинам не оставалось ничего иного, кроме как тоже подняться. – Вы свободны.

– Так какое же решение вы примете? – нахмурившись, спросил господин Ирил. – Ваше Величество, если нужна помощь армии, то лучше начать действовать прямо сейчас. Промедление может стоить вам…

– Я сказала, – повысила голос королева, перебивая его, – вы свободны. Функция Совета – советовать. Я ваши советы выслушала, теперь вы свободны.

– Но…

Если даже собственный Совет королевы считает себя вправе спорить с ней, указывать и заставлять пойти на уступки собиравшимся казнить ее заговорщикам, как она может надеяться на то, что остальные будут воспринимать ее серьезно?

Кая хмыкнула, чуть прищурившись. Что ж, игра началась, многоуважаемый Совет. И королева готова сделать первый ход. Они считают, что ей не стоит прибегать к магии, чтобы не напугать народ? Хорошо, при народе действительно лучше поостеречься. Вот только тут посторонних нет.

Взмахнув рукой, Киара выпустила из-под пальцев воздушную волну, выталкивая всех за распахнувшиеся по ее воле двери. Мужчины буквально выбежали из комнаты для аудиенций, подталкиваемые в спину магией.

– Я не позволю лишить мой народ продовольствия! – громко и пафосно произнесла она.

Создатель! Пусть этот безумный план сработает!

Охранники, стоявшие в проходе, и традиционно дежуривший слуга отошли в сторону, не зная, как реагировать.

Рядом с Каей остались только Амоа и Вайоли. Киара повернулась к девушке, та смотрела на нее, открыв рот в немом восхищении. Королеву подобная реакция удивила, уж чего-чего, а восхищения она не ждала. Презрение, страх, ненависть – это было привычнее.

– Ты тоже свободна, – совладав с эмоциями, сказала Киара Вайоли, а затем добавила, повысив тон, чтобы те, кто находился в коридоре, точно услышали: – И да. Никому ни слова о том, что часть благородных семей угрожает сжечь все посевы Диагона. Это закрытая информация.

Повторять дважды не пришлось. Беспрестанно кланяясь, Вайоли поспешила уйти. Видимо, боялась, что своей нерасторопностью может расстроить королеву или нарваться на воздушную волну для ускорения.

Остатки Совета тем временем наконец убрались из ее поля зрения.

Впервые Киара так надеялась на слухи и на то, что они быстро разойдутся по дворцу и окрестностям. Новая королева повздорила с Советом после ультиматума благородных, и те в страхе бежали из совещательной комнаты.

– Меня прогонять не надо. Я сам, пожалуй, уйду, – хмыкнул Амоа, неспешно направившись следом.

– А вас, господин королевский Хранитель магии, я попрошу задержаться. – Киара тяжело вздохнула и, усевшись на королевский стул, отдала приказ слуге: – Принесите нам чай и обычный хлеб.

Мальчишка часто-часто закивал и мигом юркнул в глубь коридора. Кая усмехнулась. Этот служка, кажется, куда расторопнее, чем королевский Совет. Так, может, королеве такой Совет не очень-то и нужен?

По крайней мере, сейчас все придется делать самой. Сколько у нее времени на реализацию плана? К завтрашнему утру все должно решиться.

– Я уже весьма плотно позавтракал… – начал было Амоа, но его слова прервал звук громко захлопнувшейся двери, причиной которому стала магия Киары. – Но если ты настаиваешь, всегда можно перекусить еще, – моментально сменил свое мнение нианец, усаживаясь за стол.

Заказанную еду они ждали в молчании. Киара пыталась в мелочах представить свой план, предсказать чужие ходы.

Создатель! Еще утром самой большой проблемой было то, что она проснулась в чужой постели, а сейчас на разговоры об этом даже время тратить не хочется. Главное, что проснулась.

В дверь постучались, и после разрешения внутрь проскользнул слуга, дрожащими руками выставив изящный чайник с подноса. На его лбу выступила испарина, грудь часто вздымалась. Парень явно бежал и туда, и обратно, но при этом отсутствовал достаточно долго. Задержался рассказать подслушанные новости кухаркам?

Замечательно.

– Как тебя зовут?

– Ник, Ваше Величество, – дрожащим голосом ответил парень.

Ник… Ник…

– Ты давно работаешь в замке? Откуда ты?

– Уже полгода, Ваше Величество, а откуда… – он стушевался, от чего на щеках выступили красные пятна. Заканчивал фразу слуга уже шепотом: – Ваше Величество, я плохо помню… До этого был в рабстве, а потом… не помню. Простите.

Блюдо со свежими булочками и нарезанным ломтями хлебом выскользнуло у него из рук от волнения. Бездна. Да он один из тех, кого Кая покупала для ритуала и кто не подошел ей. А она даже не узнала парнишку, настолько смешались в голове лица ее неудавшихся попыток.

– Простите, простите, Ваше Величество… —Испуганный своей оплошностью, служка упал на колени, трясущимися руками собирая с пола рассыпавшиеся булочки, – я сейчас же принесу новые… эти выброшу.

– Оставь, – чуть кашлянула Киара. – Ты свободен.

– Что? – Он испуганно взглянул на королеву снизу вверх, расширив от ужаса глаза, будто она его не из комнаты отсылает, а на плаху.

Краем глаза девушка заметила, что Амоа откровенно наслаждался этой сценой. Ему нравится, когда она внушает другим людям страх, представляет себя на ее месте? Или он просто любит, когда другие боятся?

Вздохнув, Кая взмахнула рукой, и послушные ее воле булочки и блюдо с ними взмыли в воздух, аккуратно обосновываясь на столе.

От демонстрации магии лицо парня буквально посерело. Как же все-таки простолюдины боятся чудес. С этим обязательно нужно будет работать.

– Все хорошо, Ник. Ты можешь идти. Я не сержусь, – как можно мягче произнесла девушка.

С трудом поднявшись, служка, все время кланяясь, наконец-то оставил их.

– Чудная картина, – хмыкнул нианец, как только за Ником закрылась дверь. – То, как этот парень отреагировал на простейшее волшебство… кажется, так в свое время даже меня не боялись.

– Научи меня.

– Вселять ужас и страх? По-моему, у тебя неплохо получается, но если хочешь мастер-класс… – самодовольно начал Амоа, но Кая остановила его взмахом руки.

Пальцы скрестились в нужной руне, и булочки загорелись. Не прошло и минуты, как в миске остались лишь угольки.

– Я хочу знать, как исправить это, – произнесла она, кивнув на стол. – Научи меня.

– Хм… – лицо мужчины расплылось в хищной улыбке. – Значит, вот что ты придумала. Поля сожгут, а потом ты придешь, вся такая из себя спасительница угнетенных, и возродишь их? – Амоа приподнял руки и сделал несколько громких хлопков, эхом отразившихся от стен. – Отличный план, считай, что я восхищен.

Киара пожала плечами. Ждать, пока ее враги начнут действовать? Еще чего. Она будет играть на опережение. Но для начала нужно выучить новые чары.

– Так ты меня научишь?

– Ну… – он сделал вид, что задумался. – Я ведь не знаю, насколько способная ты ученица.

Это его «ученица» Киаре совсем не понравилось. Слишком уж напоминало о тех временах, когда за малейшую провинность приходилось стоять на коленях на горохе или терпеть удары розгами. Благородных девушек никогда не наказывали ударами, но на нее – ведьму – это правило не распространялось.

– Или я могу приказать тебе это сделать, – холодно ответила Кая. – Восстановишь поля сам, если потребуется.

Амоа это ничуть не смутило. Медленно поднявшись со стула, он зашел ей за спину и положил руки на плечи.

– Но согласись, это будет не так эффектно.

– Что я должна сделать? – Кая кашлянула, стараясь абстрагироваться от того, как по коже от его прикосновений побежали мурашки.

Раньше, когда старый Хранитель учил ее, он сначала чертил нужную руну на бумаге, объяснял, что значит каждая черточка, каждый переход. Затем показывал, как правильно скрещивать пальцы, чтобы воссоздать рисунок, объяснял, на чем надо концентрироваться, чтобы заклинание послушно исполнило волю.

Вот только она ни разу не видела, чтобы Амоа использовал их магическую систему. Ни рун, ни пассов. Впрочем, что еще ожидать от магии варваров?

Амоа чуть наклонился и шепнул:

– Расслабиться.

Киара дернулась, поднимаясь с места. Тело явно реагировало на нианца неадекватно, и ей это не нравилось. Что он задумал?

– Я понятия не имею, как объяснить то, что я делаю. Поэтому лучше всего просто показать. Поскольку наши ауры связаны, возможно, если ты расслабишься и будешь в момент чар рядом, то сумеешь почувствовать и понять. Как-то так.

Он безразлично пожал плечами, как бы говоря: «Не хочешь – как хочешь, это твои проблемы».

– Хорошо. Давай попробуем, – кивнула Кая, облизнув пересохшие губы.

Как она ни настраивалась, все равно не смогла не замереть, когда мужчина подошел со спины и прижал ее к себе. Не то чтобы ее пугала близость любого рода, но вот те ощущения, которые возникали, когда этот конкретный человек был рядом, ей не нравились. Одно дело, когда Кая сознательно использовала это, чтобы пытаться манипулировать нианцем, и совсем другое, когда самой нужно было расслабиться и отдаться, прочувствовать эту связь.

– Я колдую иначе, чем ты, – его голос мягко шелестел над ухом. – Ты колдуешь разумом, каждый раз видно, как ты что-то прикидываешь, рассчитываешь в уме, а когда это делаю я – то все, о чем я в этот момент думаю, это результат.

– Но ведь в любом случае вектор направляемой энергии… – попыталась вставить Кая, но ее губ коснулся палец Амоа.

Она с трудом удержалась, чтобы порочно не прикусить его. Внутри помимо воли разгоралось желание, дыхание становилось глубже. Создатель, пусть он уже быстрее покажет и пойдет прочь.

А воображение вместе с тем уже подсказывало, что именно Амоа может ей показать. И это была отнюдь не магия.

– Тш-ш… Здесь это тебе только помешает. Смотри.

Киара почувствовала, как он прижался к ней чуть теснее и тяжело сглотнул. От мысли, что мужчине приходится гораздо хуже, чем ей, дышать стало легче.

Амоа взмахнул рукой, и она всем телом ощутила исходящую от него волну магии. Прищурившись, попыталась разглядеть магические токи, направленные на блюдо, которое стояло на столе. Не прошло и десяти секунд, как там вновь красовались свежие румяные булочки и хрустящие ломти хлеба.

И… это все? Он просто потратил слишком много энергии… Пусть и определенного спектра, но все равно это не отменяет того, что это были лишь неограненные магические токи, не более… Предмет при этом вернулся назад во времени? Или как это работает?

Амоа резко отстранился от нее и повернулся спиной.

– Все поняла? Теперь можешь сама, – поспешно пробормотал он, не глядя на нее.

– Давай еще раз… А спектр тут от чего зависит? А фокус какой выбираешь? На чем концентрируешься? А результат – это смещение временной оси или…

– Боги Валаада…

– Нет, я серьезно, покажи еще раз! – потребовала девушка, стараясь обойти мужчину, но тот отчего-то все отворачивался. – В чем дело, ты чего?

– Я уже показал, хватит. Пробуй сама.

Это было до нелепого смешно, но в ответ на ее попытку приблизиться Амоа отошел аж к самым дверям и при этом по-прежнему не поворачивался лицом.

– Амоа, что случилось? – Кая не понимала такой резкой перемены.

Мужчина не ответил.

Она, хмурясь все сильнее, маленькими шажками, боясь вспугнуть, приблизилась к нему, подняла руку, желая дотронуться.

– Не прикасайся ко мне, – услышала хриплый мужской голос, полный затаенной угрозы и одновременно какой-то мольбы.

«Он стесняется того, как отреагировало его тело? – усмехнулась девушка про себя, решив, что дело в этом. – Нашел из-за чего переживать. Вот уж не подумала бы, что он такой ранимый».

– Не говори глупостей, я тоже это чувствую, но пару минут можно и потерпеть. Просто покажи еще раз…

Кая скрестила пальцы, снова заставив хлеб загореться, а затем положила руку на плечо Амоа.

Но стоило прикоснуться к нему, как мужчина вдруг оказался к ней лицом. Глаза горят сумасшедшим огнем, на лбу блестят капельки пота.

Кая на мгновение растерялась, а ему вполне хватило этого, чтобы стиснуть ее в объятиях, развернуть и прижать к стене, а затем впиться губами в иссушающем поцелуе.

Киаре казалось, что она уже научилась усмирять воздействие связи, поняла, как это работает. Но накрывшая с головой штормовая волна оказалась полной неожиданностью. Темный порочный омут, в который затягивало все глубже и глубже, не имел дна. Кая не заметила, как уже сама пытается перехватить инициативу, сорвать ненавистную рубашку с тела мужчины. Желанного идеального тела, которое полностью принадлежит ей.

Руки Амоа беспрепятственно блуждали по ее телу, и она изгибалась им навстречу, позволяла, поощряла тихими короткими выдохами. Мужчина приподнял ее, разворачивая и усаживая на стол. Одним жестом разорвал корсаж платья, высвобождая грудь и припадая в упоительной ласке. Киара откинулась назад, откровенно наслаждаясь, и вдруг случайно задела рукой нагревшееся от чар блюдо, снова наполненное угольками.

Отдернула ладонь – бездна, горячо! Наверняка будет ожог.

А затем бездумно взмахнула рукой, не до конца понимая, чего она хочет. То ли очистить блюдо, то ли остудить его.

В этот момент Амоа особо чувствительно прикусил ее кожу, вызвав сдавленный стон. Девушка прикрыла глаза, вновь забывая обо всем на свете…

Их прикосновения друг к другу с каждым мгновением становились все более требовательными, желание кипело в крови неукротимым огнем.

Уроненное от неловкого движения блюдо с громким эхом упало на пол, Кая бросила на него затуманенный взгляд. Вместе с миской по полу рассыпались булочки! Она сделала это! У нее получилось!

– Бездна! – в ее выдохе было то ли ругательство, то ли восхищение. Девушка попыталась мягко отстранить Амоа. – Смотри, у меня вышло… стой…

Но мужчина лишь усилил хватку, не желая прерываться. В груди моментально вспыхнуло возмущение, Кая призвала магию, отдавая приказ:

– Стой!

Амоа моментально замер, как парализованный. Волосы растрепаны, пуговицы на распахнутой рубашке содраны, зрачки расширились, полностью закрыв радужку. Восхитительно порочное зрелище. Должно быть, и сама Киара выглядит так же.

Не выдержав, Кая на мгновение прижалась к нианцу, лишенному возможности двигаться, запечатлела поцелуй на его губах. Полный контроль над этим мужчиной пьянил, казалось, сильнее, чем любые последствия их связи.

– Кажется, у нас получилось, – мурлыкнула она в его полураскрытые губы и соскользнула со стола.

Чтобы привести себя в порядок магией, понадобилось всего пара секунд, хотя все внутри буквально кричало против того, чтобы прекращать начатое с Амоа.

Он не отвечал и не двигался, лишь тяжело дышал и смотрел на девушку непонимающим взглядом, словно был нетрезв.

Кая вернула булочки на блюдо, воспользовавшись магией. Снова превратила их в угольки. Неужели все колдовство можно выполнять без рун и просчетов векторов? Вот так просто? Одним желанием? Зачем она вообще училась всю жизнь, если, оказывается, это так элементарно? Нужно лишь расслабиться и ни о чем не думать?

Вот только сколько Киара ни взмахивала руками над угольками, в прежнее состояние их вернуть не могла.

Бездна! Ведь только что все получилось!

– Амоа, в чем дело? – жалобно спросила она, но он не ответил. – Да отомри ты уже!

Вместе с последним словом Амоа покачнулся, ухватившись за стол, и помотал головой, как если бы пытался вытрясти воду из ушей.

Кае пришла мысль, что, возможно, дело в близости к нему. Она сделала несколько шагов, схватила мужчину за руку, а затем попыталась снова.

Сработало! Значит, вот в чем все дело. Она может использовать эти чары. Но при этом должна касаться его! Пораженная своим открытием, Киара вновь повернулась к Амоа, но тот вдруг вырвал руку и отступил на несколько шагов.

– В чем дело? – Она действительно не понимала.

Им ведь только что было хорошо вместе. Да, немного перегнули палку – сейчас не время и не место предаваться подобным утехам, – но ведь далеко не зашло…

Амоа явно хотел что-то сказать, но в итоге просто зашагал к двери.

– Вот куда ты в таком виде?! – всплеснула руками ведьма.

Кажется, только этого он и ждал. Развернулся, сверкая горящими гневом глазами:

– Остановишь меня? – Голос был подобен шипению змеи. – Как только что?

Ох, вот в чем дело. Он что, обиделся?

Кая скрестила руки на груди, на всякий случай прикидывая, какими чарами лучше воспользоваться, чтобы не дать ему покинуть совещательную, не изменив внешность.

Пусть они и спят в одной комнате, но бродить по замку в таком виде будет верхом глупости. Слухи об этом могут затмить разговоры о заговоре аристократов, и тогда весь план пойдет насмарку.

Амоа чуть опустил голову, с недовольством посмотрев на девушку, и выглядело это угрожающе. Если бы кто-то другой оказался на ее месте, возможно, подобный взгляд и сработал бы.

– Ты не имела права.

– Не имела права останавливать тебя? – перебила его Киара. – Вообще-то имела. «Стой» значит «стой». И если ты не понял сразу, это уже не мои проблемы. Или не имела права приказывать? Так ведь я – королева, а ты мой…

Она чуть было не сказала «раб», но, чуть запнувшись, все же закончила:

– Хранитель, мой советник. Так что обязан исполнять мои приказы. Ты вообще читал свод законов? Обязанности занимающего пост Хранителя и все такое? Наверное, даже не подумал.

Амоа всю ее речь слушал с заметным скептицизмом, а когда Кая наконец умолкла, произнес совсем не то, что она ожидала услышать:

– Ты не имела права привязывать меня к себе.

Все внутри разделилось надвое. Одна часть требовала проучить мерзавца, вторая настойчиво твердила о том, что она не права.

Мужчина взмахнул рукой, возвращая пуговицы на свою рубашку и разглаживая мятую ткань, приводя в порядок растрепанные волосы. Всего за несколько секунд были уничтожены все следы их минутной страсти, которой они оба не могли противиться.

«Что же я только что несла?» – осознание, что она перегнула палку, пришло запоздало.

Амоа не заслужил такого отношения. Ведь он действительно старался помочь, а Кая… Зачем она с ним так?

«Останови его! Извинись!» – мысленно приказала себе, но так и не сдвинулась с места. Разве королевы извиняются?

Дверь за мужчиной захлопнулась с такой силой, что, казалось, сотряслись стены, а с потолка посыпалась краска.

Киара тяжело сглотнула, а затем вдруг со всей злости ударила стоявшее на полу блюдо с проклятыми булочками. Что на нее нашло? Зачем нужно было вести себя настолько высокомерно? И дело даже не в том, что, кроме нианца, у нее нет союзников. А в том, что… он ей нравился. Не из-за магии, не из-за притяжения, возникшего после ритуала. Просто как человек, который прошел через многое, который совершал ошибки и заплатил за них.

Мысль об извинениях казалась столь же очевидной, сколь и абсурдной. Она королева, а он…

«Я – принц, ты должна меня слушаться!» – вспомнились слова Стивена, которые тот любил повторять.

Бездна! Неужели Киара стала такой же, как ее мучитель, кошмар детства?

12

Что-то в этой жизни определенно пошло не так. Еще месяц назад Киара и представить не смогла бы, что будет красться под чарами невидимости мимо городских ворот и стражи на стенах. О том, что она затеяла, не должна была догадаться ни одна живая душа. Сначала Кая хотела посвятить в этот план Амоа, но когда он ушел, оскорбленный ее словами, решила, что не стоит давать нианцу в руки то, что потом можно будет использовать против нее.

Кая зарядила и взяла с собой кристалл, чтобы мгновенно перенестись обратно, но вот туда переноситься девушка не рискнула. Использовать кристалл незаметно не вышло бы, нельзя точно предугадать место, где ее гарантированно никто не заметит. Мало ли, вдруг в полях будут люди?

В итоге ушло три с половиной часа, чтобы добраться туда по, как всегда, многолюдным улицам Заира. На поддержание невидимости обычно тратилось много сил, но, кажется, их с Амоа жаркие поцелуи все-таки сделали свое дело – магические манипуляции удавались на удивление легко и совсем не истощали.

Жаль, конечно, что Кая не может колдовать так же просто, как дракон. Казалось бы, одно слово – и мироздание уже меняет свой ход, подчиняясь его воле.

После обеда жара стояла ужасная, а потому в полях никого не было. Киара на всякий случай проверила это, прежде чем поджечь самое большое из них, поделенное пролесками с двумя участками. Если пустить огненную волну, пламя достанет и их.

Чары обнаружения нашли птичье гнездо. Киара немного поколебалась, но все же подошла туда. Оно оказалось разоренным каким-то диким зверем. Только небольшая серая птица скакала вокруг пустых яичных скорлупок то ли с вывихнутым, то ли поврежденным тем самым зверем крылом.

Кая пустила в птичку парализующую волну, затем подняла ее и погладила серое оперение. Она знала несколько исцеляющих рун, но понятия не имела, сработают ли они на ком-то, кроме человека. Решив, что если оставить птицу здесь, то она наверняка сгорит, аккуратно положила ее в карман и лишь затем призвала огонь.

Как только дело было сделано и Кая убедилась, что огонь распространяется быстро и легко его уже не потушат, девушка отошла в место, которое было сложно разглядеть с дороги, сняла невидимость и активировала кристалл.

Магия перенесла практически мгновенно, и королева оказалась в своих покоях.

Первым делом достала птичку и, наколдовав большую клетку, посадила ее туда, после чего сняла парализующие чары. Возможно, Кая найдет вечером способ поправить крыло и, как только подлечит, отпустит на свободу.

Осмотрев себя и заметив налипшую на ботинки грязь, Киара, помянув Бездну, привела свой внешний вид в порядок соответствующей руной.

Это становилось плохой привычкой, но так было действительно быстрее. Может, никаких побочных эффектов и нет? Их выдумали для маленьких девочек, не желавших умываться и полоскать рот по утрам.

Что ж, теперь самое время поговорить с Амоа. Киара надеялась, что за три часа нианец успел остыть. Он, конечно, мог ненавидеть Каю за то, что именно его она использовала для ритуала, но ведь это не она сделала Амоа рабом, в конце концов. Она дала ему должность Хранителя, власть над людьми, доступ к знаниям, старается относиться к нему с уважением…

«…и высокомерием», – добавил внутренний голос, не позволяя забыть, что она была не права в их последний разговор.

Выйдя из комнаты и отправившись искать мужчину по замку, Кая мысленно проговаривала все то, что она уже сделала или готова сделать для нианца. Кажется, хотела убедить хотя бы саму себя в том, что действительно не совершает ничего плохого.

А то, что произошло сегодня… Амоа ведь не мог действительно рассчитывать на то, что Киара отдастся ему прямо на столе? Или мужчина винит ее в том, что захотел ее только из-за связи? Возможно, такие, как она – темненькие, зеленоглазые, – отнюдь не в его вкусе?

Как там выглядела эта Рене? Может быть, Киаре тоже заплести множество косичек, чтобы ее невольник прекратил каждый раз, как она делает что-то не так, как ему хочется, уходить и хлопать дверью?!

Кая бездумно шла, не спрашивая ни у кого дороги, ведомая каким-то шестым чувством, пока не оказалась у дверей в книгохранилище. Хм… Почему она решила поискать Амоа именно здесь?

Обычно рядом с входом всегда дежурила охрана – знания, хранившиеся в королевской библиотеке, поистине бесценны и могли сравниться по полноте разве что с библиотекой Академии врачевателей, расположенной в нескольких верстах от столицы.

Теперь же охрану убрали даже отсюда. Видимо, Ирилу приходилось по максимуму использовать свои ресурсы, чтобы контролировать настроения в городе.

Когда Киара толкнула дверь, сразу поняла, что пришла, куда нужно – из глубины заставленного стеллажами зала слышался голос нианца. С кем это он разговаривает?

Секунду поколебавшись, девушка накинула на себя чары невидимости.

Амоа стоял рядом со стеллажом с магическими книгами. Здесь не было особо ценных экземпляров: самое интересное Кая хранила в своей комнате, часть книг находилась в северной башне, в кабинете предыдущего Хранителя, и еще несколько редких томов, насколько она знала, лежали в покоях предыдущего короля.

Рядом с Амоа суетилась как всегда растрепанная Вайоли в платье, заляпанном пятнами чего-то, кажется, съестного. Вот уж кому бы точно пригодились чары для наведения чистоты.

Что нужно нианцу от девушки, следящей за архивом?

Стараясь ступать как можно неслышнее, королева приблизилась к ним. Мужчина, почувствовав что-то, повернул голову и посмотрел в ее сторону. Киара даже засомневалась на миг, что чары еще действуют. Но, так ничего и не заметив, Амоа снова обратился к Вайоли делано безразличным тоном:

– Любопытно. Изобретения диагонцев впечатляют. Должен признать, ваши люди не теряли времени даром последнюю сотню лет. Где, говоришь, про это можно прочесть?

– О, вот тут и тут – самое основное. Еще есть достижения фермерского хозяйства, огромные успехи во врачевании. О! А еще есть целый стеллаж по чарам подчинения. Вы знаете, с тех пор, как изобрели подчиняющие артефакты, наши мореплаватели обрели небывалую славу…

Вайоли была в восторге, словно давным-давно ни с кем не разговаривала, лишь поглощала тоннами знания, и теперь ей жизненно важно было рассказать все.

– А до этого, во времена, когда иго Триленда не было сброшено, Диагон отправлял суда не только в Ниан, но и гораздо дальше, сохранились карты… Только невольники, которых привозили из тех земель, предпочитали смерть такой жизни.

Кажется, все ясно. Киара хмыкнула с легким раздражением, понимая, что Амоа здесь не ради прекрасных глаз блондинки, а просто ищет способы избавиться от подчиняющего артефакта. Вроде бы логично, Кая и сама бы так поступила на его месте, но почему же стало так плохо на душе?

Она объясняла ему, что умрет сама и окончательно погубит родных, обещала избавить нианца от этого, как только он поможет снять проклятие…

С другой стороны, он ведь пока ничего не сделал, ведь так? Просто ищет информацию…

Вот только когда сделает, будет поздно.

У Киары ушло несколько минут, чтобы совладать с эмоциями. Она отступила на пару шагов в тень между стеллажами, а затем сняла чары щелчком пальцев.

Нарочно задела плечом полки – одна из книжек со стуком упала на пол. Остановилась, чтобы поднять и поставить ее на место. «Сказания о сером лесе» – есть ли какой-то тайный смысл, что она наткнулась на книгу сказок?

Выбросив тут же эту мысль из головы, Кая вышла на свет к притихшим Амоа и Вайоли.

– Вот вы где, – сказала она и улыбнулась, неуверенная, что получилось искренне. – Господин Амоа, не знаю, обедали ли вы, но я очень надеюсь, что составите мне компанию. Умираю с голоду.

– А я тоже еще не… – начала было блондинка, но под взглядом Киары запнулась. – Попрошу принести сюда. Дел много, учет не проведен…

Кая перевела взгляд на нианца. Он пожал плечами, подхватив с ближней к нему полки одну из книг, и хмыкнул:

– Люблю почитать за обедом.

До столовой они шли молча, и эта тишина казалась давящей. Киара несколько раз подавляла желание повернуться. Она чувствовала присутствие нианца, его взгляд буквально жег спину. Наверняка Амоа знает, что она подслушивала, иначе не взял бы так демонстративно книгу по интересующей его теме.

Задумавшись, девушка засмотрелась на одну из множества висевших на стенах картин. В этом коридоре были развешаны в основном портреты великих деятелей прошлого: Хранителей, великих послов. Когда-нибудь Киара и сама станет всего лишь картиной, висящей на стене. Именем в истории. И это еще в лучшем случае. В худшем – все, что было и будет с ней связано, предадут забвению.

Неожиданно Кая сбилась с шага, налетев на кого-то. Подняла взгляд.

Амоа? Он же шел сзади?

– Только не говори, что ты еще и телепортироваться умеешь, просто «пожелав», – за сарказмом и раздражением девушка попыталась скрыть растерянность.

Нет, все-таки как он оказался впереди?

– По сторонам нужно меньше смотреть, – хмыкнул мужчина. – Знаешь, для правительницы страны ты слишком рассеянная.

– Рассеянная?

Кая понятия не имела, раздражаться или смеяться на это заявление. Она думала, Амоа после их страстного поцелуя и не последовавшего продолжения будет снова злиться, стенать о своей судьбе. Заявит что-нибудь в духе «жизнь мне не мила, лучше умереть». А вместо этого отчитывает ее? Или лучшая защита – это, как всегда, нападение?

– Рассеянная, а еще очень нервная, – картинно поцокал нианец, а затем, демонстративно подкинув книгу в руках, зашел в столовую. Кая выдохнула, выждав несколько секунд, чтобы успокоиться. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и лишь затем прошла следом. – Знаешь, достижения вашей страны действительно впечатляют. – Амоа уже уселся, закинув ноги на стол, и неторопливо листал книгу.

– Ты не мог бы сесть по-другому? – как можно миролюбивее произнесла Кая, садясь подальше от мужчины и берясь за колокольчик, которым вызывали слуг. – Так, как ты… попросту неприлично.

Девушку колотило от развязного поведения, а нианец испытывал ее нервы на прочность. Чего он добивается? Стоит ли его проучить? Да, Киара обещала не обращаться с ним как с рабом, но всему же есть границы.

– О, извини. До изучения вашего этикета я еще не дошел, – не сумев сдержать смех, Амоа все же убрал ноги со стола. – Решил начать с того, что мне ближе. Магия подчинения, например.

– Не переживай, я обязательно научу тебя нашему этикету, – почти пропела сладким голосом Кая, уже прямо-таки предвкушая это самое «обучение». – И да, нормы светского этикета предписывают обсуждать за столом нейтральные темы. Например… Сегодня очень жаркая погода, не так ли?

– Ты позвала меня, чтобы обсудить погоду? – с иронией спросил мужчина. – Артефакты подчинения обсуждать интереснее.

Если бы она не знала, как колдует Амоа – все его «само получилось», – то, может быть, и переживала бы. Но без тонкого колдовства и подбора векторов удалить артефакт из человека нельзя. А если нианец про эти векторы никогда не слышал, то вряд ли, прочитав одну книгу, весьма обобщенную при этом, хоть что-то поймет. В крайнем случае, даже если он избавится от артефакта, их связь все равно продолжит действовать. Разве что Киара больше не сможет управлять мужчиной.

– Я позвала тебя, чтобы обсудить наше сотрудничество…

«…и извиниться» – последнее слово так и осталось недосказанным. Девушка умолкла, потому что в столовую вошли слуги с подносами.

На некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком и звоном выставляемой на стол посуды.

– «Наше сотрудничество», – опередил ее Амоа, стоило им остаться вдвоем. – Знаешь, когда для своего народа я был тираном, то хотя бы называл вещи своими именами.

– О, по-твоему, я тиран? – Кая чуть не подавилась кусочком картошки. – Я сделала тебя Хранителем магии!

– Скучная должность, – скривился мужчина. – Я до сих пор никого на ней не убил.

На этот раз девушка действительно подавилась, и ей понадобилось несколько минут, чтобы откашляться и осмыслить услышанное.

– Постучать по спинке? – хмыкнул Амоа.

Кая покачала головой.

«До сих пор никого не убил» – ну надо же! Может, его палачом сделать, если ему так неймется? Кая слышала, в городе участились тяжкие преступления из-за общих неспокойных настроений народа.

– А чего бы ты хотел? – вместо этого спросила Киара.

Ответ оказался куда масштабнее, чем она могла предположить.

– Объявить войну Ниану. Я тут подумал – было бы здорово туда вернуться, – мечтательно произнес Амоа.

– О да. Только долгой кровопролитной войны мне сейчас и не хватает, – съязвила Кая.

Какая еще война, если она свою власть еще упрочить не может? Да и зачем? Ниан слишком далеко. Пока они доплывут с армией туда, их собственную страну быстро приберут к рукам соседи.

– Проклятие, – неожиданно заговорил мужчина. – Ты спрашивала меня о том, где я видел подобное. Липкая черная дрянь, парализующая все живое, что к ней прикоснется. Я действительно сталкивался с этим раньше.

– И где же?

Все мысли разом вылетели из головы Киары. Дворцовые склоки отошли на второй план. Кая даже не заметила, что затаила дыхание.

– Самой большой горой в нашей стране является Валаад. Гордый и величественный, – неспешно начал нианец. – Есть много легенд и преданий про населяющих его богов. Но про одного из них поют и рассказывают больше всего. Про старшего брата верховного бога. Он считал, что брат неправомерно захватил власть, ведь по старшинству владыкой должен был быть он. Он поднял бунт и проиграл, за что был скинут с Валаада и заточен в самой глубокой его пещере. Подгорный король – так его зовут теперь.

– Очень познавательно. Но ты хотел рассказать про жижу.

Киара боялась, чтобы, не дай Создатель, Амоа не передумал рассказывать, но нетерпение брало верх.

– Я видел ее в этой самой пещере, – закончил Амоа. – Вот и все.

– Ты уверен, что это была та самая?

– Конечно, нет. Это было несколько лет назад, – фыркнул нианец. – Но костей и полуразложившихся трупов глупцов поблизости было в достатке, да и запах от нее исходил похожий

– И что это значит? – девушка спрашивала, скорее, саму себя. – Проклятие родом из вашей страны? Но ведь это странно…

Дверь распахнулась, и Кая испытала дежа-вю. Парень-слуга Ник так спешил, что влетел в столовую. Как бы такой способ заканчивать трапезу не стал плохой традицией.

– Ваше Величество! Там… там… И Совет… – дыхание служки перехватывало от быстрого бега, и он не мог сказать ни слова.

Кая благодарно кивнула ему и, сделав несколько шагов, остановилась рядом с Амоа. Книга по чарам подчинения лежала возле него на столе. Чуть наклонившись, девушка шепнула нианцу:

– Прости за прошлый наш разговор, я не должна была применять к тебе силу. – На его лице мелькнуло удивление пополам с подозрением. – Я была не права. И говорю это не только потому, что мне нужна твоя помощь.

Слова извинения дались с трудом, но внутри при этом стало удивительно легко. Будто тяжесть, которую она таскала с собой, куда-то пропала.

– Но она тебе все-таки нужна? – усмехнувшись, спросил мужчина.

– Да, – признала Кая, постучав ногтем по обложке книги. – Пожалуйста, помоги мне, и я лично зачитаю те разделы, которые тебя заинтересуют.

Королевский Совет был взбудоражен. Мужчины, собравшиеся в комнате для аудиенций, выглядели взволнованными: кто-то ходил из угла в угол, кто-то искал что-то в бумагах.

– Они сделали это, – первое, что Кая услышала от Ирила, стоило ей войти в зал. – Еще до истечения срока своего ультиматума!

– Мы не можем быть уверены, что это они. Погода сухая, и в полях… это могло быть случайностью… – перебил его один из братьев Этраж.

– Ага, случайность! Уже весь город трубит об этом. Слухи распространяются быстрее пожара!

Киаре стоило больших усилий не рассмеяться, но она постаралась сделать вид, что услышанное ее сильно беспокоит:

– Пожар? О чем вы? Господин Ирил, да говорите уже наконец!

– Письмо, которое вы получили утром… Кто-то поджег поля за Заиром. У нас не получается сдержать огонь, он распространяется очень быстро. Могут пострадать ближайшие к городу поселения.

На этот раз ужас на лице Каи был неподдельным. От того места, где она была днем, до ближайшей деревни – приличное расстояние. Неужели Кая переборщила с силами, и теперь ее подданные под угрозой?

– Мы уже бросили все силы на тушение пожара. Но даже если нам удастся остановить его в ближайшее время, ущерб нанесен огромный.

– Мало нам было лишиться кораблей… – услышала Киара возглас одного из советников.

– Я еду туда, – решительно произнесла она, – немедленно.

– Ваше Величество, при всем уважении, сейчас не лучший момент, чтобы… – а это сказал уже Хранитель тайн, альбинос Адам Герэ, и его возражения подхватили остальные.

– Там куча народу, солдат подтянули, все бегают, воду таскают, закрывают щитами пока не попавшие под огонь участки, расчищают местность вокруг…

Они что, думают, что Кая будет под ногами мешаться?

– Я еду туда, – повторила Киара, прищурившись. – Или вам напомнить функции Совета, господа?

Она знала, что вступает на опасную территорию. Настраивает их сейчас против себя. Оставалось надеяться, что, когда ее план исполнится, все это окупится сторицей.

Меньше чем через полчаса Киара смогла спуститься и сесть в подготовленный экипаж. Еще какое-то время ушло на то, чтобы организовать охрану.

Как бы она ни надеялась на свою магическую силу, но всего предусмотреть невозможно. В результате было решено, что поедут все советники: по одному и в одинаковых закрытых повозках. Лишь Киара будет вместе с Амоа.

Тот, впрочем, против ее соседства не возражал. Когда они уселись, королева подала знак выдвигаться.

– Зачем тебе моя помощь, если ты не слушаешь то, что я говорю? Сожгла бы их всех к Подгорному королю, и проблем бы не было, – усмехнулся мужчина, расслабленно устроившись.

– Извини, но твою судьбу я повторять не хочу, – скептически повела плечами девушка.

– Они все равно будут тебя ненавидеть. Нет, я понял, зачем ты туда едешь. Да и кто бы не понял после того, чему я тебя учил днем? – голос был слишком самодовольным. – Но я не верю, что это тебе поможет. Поэтому зря стараешься.

– Увидим.

Остаток пути прошел в напряженной тишине. Киара нервничала, не зная, получится ли у нее. В итоге, когда они прибыли на место, ее состояние было сродни панике.

Девушка вышла из повозки и обомлела. То, что некогда было полем, сейчас представляло собой выжженную пустыню – вдалеке слышались крики людей, виднелись охваченные огнем участки леса.

Нет, она явно перестаралась.

Кажется, другие повозки уехали дальше. Сейчас рядом находились всего несколько стражников да кучер. Наверное, это и к лучшему. Ни к чему всем видеть настолько шокированную королеву.

– А ты надеялась, что тут будут восторженные толпы, скандирующие твое имя? Даже если ты сейчас все здесь восстановишь, никто не заметит. – Амоа будто доставляло особое изощренное удовольствие язвить и задевать ее.

– Мы сами отсюда ничего не увидим, – всплеснула руками девушка, не обращая внимания на издевку. – Нужно забраться повыше…

– Мои крылья к твоим услугам, – казалось, нианец откровенно наслаждался тем, что происходит. – Что это я? Ты же боишься напугать их драконом. При этом с чего-то решила, что после твоих чар они к этому зерну притронутся. Впрочем, голод наверняка примирит их с капелькой волшебства, хотя это будет несколько лицемерно с их стороны, не находишь?

Киара тяжело вздохнула, а затем решила:

– Ты прав. Твои крылья будут очень кстати.

– Что? – от удивления мужчина даже улыбаться перестал.

– Нам же надо как-то привлечь внимание? Так что ты прав. Обращайся.

Он некоторое время смотрел на нее, не отрывая взгляда. Ожидал, что Кая передумает?

Амоа улыбнулся и раскинул руки в стороны. Татуировки на плечах начали излучать свечение. Сначала слабое, едва заметное, но уже спустя несколько секунд горели ярче, чем огни пожарища. Фигура стала меняться, увеличиваться, и последнее, что услышала Кая, прежде чем перед ней окончательно возник дракон, было:

– Нужно кого-нибудь съесть сегодня. Или можно считать, что день прошел зря.

– Иди в Бездну! Только попробуй! – выругалась Киара, только сейчас осознав, какого джинна выпустила из лампы.

В драконьем виде Амоа слушаться ее не обязан. С другой стороны, а что еще ей остается?

Огромный рогатый ящер уже стоял рядом, и от хлопанья его крыльев в воздух взвивались хлопья пепла.

Кучер и стража в панике разбежались. Хорошо еще, что сейчас было темно, а то бы и те, кто тушил пожары, побросали бы свое занятие. Если бы на драконов действовала хоть какая-то магия, то можно было бы сделать его невидимым.

Амоа вытянул вперед крыло, предлагая Киаре взобраться. Оставалось надеяться, что в этот раз он не будет пытаться ее сбросить.

Взобравшись на дракона, она едва успела ухватиться за наросты на спине, как он взмыл в стремительно темнеющее небо. В лицо ударило холодным порывом ветра, Кая на мгновение зажмурилась, припав к дракону. Оторваться и нормально осмотреться она смогла, только когда ящер завис в воздухе.

Но восхититься красотами Кая не смогла. Открывшийся вид был еще хуже, чем она предполагала: огонь подбирался к кромке леса, если начнется лесной пожар, это станет катастрофой. А с другой стороны пламя почти дошло до небольшого поселения, жители которого сейчас пытались остановить его.

И это она подожгла всего одно поле! Что было бы, если бы завтра утром аристократы привели свою угрозу в исполнение? Может, попытаться вызвать дождь, чтобы остановить стихию? Но на это уйдет слишком много времени, и к тому моменту, когда пойдет ливень, драгоценные минуты будут упущены.

Бездна!

– Ты ведь дракон, а драконы могут управлять огнем! – крикнула она Амоа. – Можешь остановить пожар?

Тот повернул к ней рогатую физиономию, помотал головой и вдруг выдохнул небольшое пламя. Оно причудливо заскользило в воздухе, изогнулось в кольцо и растаяло.

– Хочешь сказать, ты управляешь только своим огнем? – Киара несколько секунд напряженно думала.

Но он же предлагал потушить пожар в порту… Что он там говорил?

«Если этот пожар начал я, значит, я могу управлять тем огнем…»

Кажется, как-то так.

– А если… Если ты добавишь своего огня к тому, что уже есть? – мысль была дикая и очень опасная. Кая и так очень рисковала, выставляя на обозрение дракона. Она уже видела, как люди задирают головы, как стражники замедляют работу, готовые в любой момент броситься бежать от страшного монстра. Если при этом дракон начнет еще и огонь извергать…

Вместо ответа Амоа, сложив крылья, резко снизился и снова расправил их. Там, куда он устремился, никого не было, область распространения огня заканчивалась небольшим ручьем, за который пламя пока не перебралось.

Кая почувствовала глубокий вдох дракона, как наполнялись его легкие, а затем он резко выдохнул. Извергнутый им огонь волной пробежался по полю, по уже выгоревшим участкам, растекся во все стороны, озаряя светом сумеречное небо, накрыл собой полыхающие деревья, кусты, догорающие стога сена… и вдруг исчез.

А вместе с ним исчез и пожар. Стало темнее и тише.

Кая подала дракону знак снижаться.

В самую гущу народа на крылатом чудовище лететь было нельзя. Она лишь настроит их против себя. Легко соскользнув, девушка повернулась к Амоа:

– Ты… не мог бы обратиться обратно?

Она судорожно пыталась решить, что делать дальше. Выходило, что ей очень необходимо присутствие Амоа рядом, но чтобы он был незаметным.

Дракон тряхнул головой и широко раскинул пасть, будто собирался то ли громко рыкнуть, то ли снова выдохнуть пламя. Затем недовольно поскреб передней лапой выжженную землю.

– Я с удовольствием попугала бы сейчас всех тобой, но мне нужно пойти туда, – сказала Кая и указала в сторону поселений, – до того, как все разбегутся в ужасе. И да, тебе лучше стать невидимым. Не хочу, чтобы дракона связывали с тобой.

Амоа склонил голову набок, размышляя об этом. На самодовольной клыкастой морде было написано, что «разбегутся в ужасе» – это его самый любимый исход.

– Амоа! Время уходит! – с нажимом поторопила девушка, не зная, как еще достучаться до дракона.

Если он решил изводить ее, то сейчас не самое удачное время и место.

Но дракон лишь хлопнул крыльями, странно покрутив мордой. И что он пытается сказать этим?

– Ну и Бездна с тобой! – не выдержала Киара, отворачиваясь и скрещивая руки на груди.

Идти пришлось через все поле, в ее туфли набрались земля и песок, поэтому спустя десять минут пешего хода Кая сама была готова выть и рычать. Она даже чуть не упала, удержав себя лишь с помощью воздушной волны.

Когда впереди показалась настороженная толпа, Кая незаметно привела себя магией в порядок, расправила плечи и чуть сбавила шаг, надеясь, что весь ее вид излучает спокойствие, уверенность и величие.

Толпа притихла. Войско, которое Ирил привел для тушения пожаров, вышло вперед, готовое то ли броситься на защиту королевы от разъяренного народа, то ли, напротив, на защиту народа от сошедшей с ума королевы.

Киара остановилась в десятке шагов от всех, вглядываясь в настороженно смотревшие на нее лица. Грязные от пепла и сажи, перепуганные. Чудом не лишившиеся сегодня своих домов.

В голове крутились десятки тысяч фраз, но сейчас все они казались глупыми, пафосными, ничего не значившими.

Неожиданно девушка почувствовала, как ее плеча коснулась рука, и в тот же момент по телу пробежали мурашки. Чуть скосила взгляд – никого.

– Я все ждал, пока ты скажешь «пожалуйста», но, похоже, легче камня с горы Валаад дождаться, – услышала тихое фыркание.

Пришел.

– Меня зовут Киара, – громко начала она. – Я новая королева Диагона. И я ведьма.

По толпе прошел то ли испуганный, то ли возмущенный возглас. Вряд ли после того, как она летала на драконе, кто-то еще сомневался в ее причастности к колдовству, но, видимо, просто не ожидали такого открытого заявления. Все равно что самому обозвать себя самым худшим словом.

– Как видите, многие не согласны с тем, что я на троне. – Девушка взмахнула рукой, показывая на сгоревшие поля позади нее. – Они решили, что таким способом заставят меня предать свой народ и свою страну. Они будут пойманы и понесут заслуженное наказание за то, что подвергли всех вас опасности.

Киара заметила несколько знакомых лиц в толпе. Чуть поодаль стояли братья Этраж, а Адам Герэ держал в руках мокрый войлочный щит, которыми обычно закрывали огню путь и защищали здания и постройки.

– Что мы теперь будем есть?

– Как же наш урожай?

– Мы остались без урожая!

– Да, и дракон. Что, если дракон снова прилетит и сожжет всех нас?

Одинокие выкрики становились громче. Людям было безразлично возмездие, споры аристократов между собой и подковерные дворцовые игры.

– Мы ведь сможем? – шепнула Кая, понимая, что настал момент истины.

– Не попробуем – не узнаем, – фыркнул Амоа, будто результат не был важен.

Не говоря больше ни слова, Киара повернулась к людям спиной и раскинула руки в стороны, вспоминая, как превращала угольки в булочки. Но одно дело – сосредоточиться на маленьком блюде, другое – на огромном поле. Кая постаралась расслабиться, выбросить из головы все страхи, сосредоточилась на тех ощущениях, которые вызывали прикосновения нианца.

Пепел под ногами потихоньку взвивался в воздух.

Люди роптали, не понимая, что делает их королева, но подойти не решались.

– Так ты до пришествия Подгорного короля не справишься, – раздался недовольный голос над ухом, и Кая ощутила, как ее обхватили за талию сильные мужские руки, прижали к себе. Амоа шумно втянул воздух, а затем прикоснулся губами к ее шее. – От тебя пахнет дымом. Мне нравится.

– Что ты…

– Тш-ш… Просто колдуй.

Киара почувствовала, как его руки нагрелись, а вместе с его жаром в нее хлынул мощный поток энергии. Слишком мощный, такой, что она оказалась не в силах удержать его, и все, что смогла, – просто дать магии свободно пройти сквозь, вылиться наружу. Уйти в землю, в пепел, раствориться в воздухе.

Происходящее напоминало сон: из земли заново вытягивались стебли, сначала сухие и короткие, но они становились все больше… и вот они уже колосились, а трава наполнялась зеленью и жизнью.

Несколько минут – и все снова расцвело, а воздух наполнился свежестью.

– Получилось… – Когда внутренний поток иссяк, ее руки упали безжизненными веревками. – Получилось…

– Думаю, не стоит никому говорить, что ты в себе сомневалась. – Амоа все еще обнимал девушку. – Хотя такой ты мне больше нравишься. Сомневающейся, спрашивающей совета у более мудрого…

Киара не выдержала и улыбнулась.

– Напомнить тебе, о, наимудрейший, как закончилось твое собственное правление? – прошептала она, а затем с чувством сжала его ладонь. – Спасибо тебе, что пришел и помог.

Первый раз в жизни Киара вдруг поняла, каково это – когда есть на кого положиться. Кто пусть с ехидными шуточками и бесконечными словесными уколами, но в трудную минуту будет рядом. Пускай помощь Амоа была обусловлена артефактом и ритуалом, невыносимо хотелось поверить в ее искренность. Потому что ее собственная благодарность сейчас шла от чистого сердца.

– Тебе лучше отойти, или я буду выглядеть странно, – дрогнувшим голосом произнесла Кая, отодвигаясь.

– Ты едва на ногах стоишь, – ничуть не обидевшись, ответил Амоа, но все же выпустил ее из рук.

Киара сделала всего шаг и поняла, что действительно просить нианца отойти было не самым верным решением. Ноги дрожали, руки слушались плохо, но буквально через секунду все это стало неважно.

Люди вдруг обступили девушку со всех сторон, выкрикивая ее имя, шепча слова благодарности и протягивая к ней раскрытые ладони. Они падали на колени, смотрели с восхищением.

– Долгих лет королеве Киаре! – крикнул кто-то, и остальные тут же подхватили.

Ветер разнес эти слова на много верст вокруг, возвестив начало правления новой королевы Диагона.

На следующее утро во дворец явились сотни аристократов. Это были главы старинных семейств и одаренные маги, желавшие принести Киаре присягу. И каждый из них преклонил колено.

13

Это было похоже на наваждение. Звериные инстинкты взяли верх, и он просто перестал себя контролировать. Все, чего Амоа хотел в тот момент, – это была она. Позже он понял: то, что Киара заставила его остановиться, было благом. Это позволило не впасть в зависимость. Это же и заставило его действовать активнее. Поискать хоть какую-то информацию по артефактам подчинения, а затем и вовсе закинуть наживку, рассказав Кае о том, где он видел чары, похожие на те, что поразили ее семью.

Все это действительно казалось странным. Как хоть что-то, связанное с Подгорным королем, могло оказаться столь далеко от Ниана? Может ли быть так, что сам Амоа здесь не случайно? Что все происходящее – лишь маленькие детали большого плана бессмертного злобного существа, запертого внутри Валаада? При мыслях об этом стало не по себе. Может, зря он все-таки рассказал Киаре?

Затем была поездка на горящие поля, пьянящий запах дыма и полет. Полет, во время которого Кая прижималась к нему, обхватывала руками шею. Амоа чувствовал, как она дрожит то ли от холодного ветра, то ли от страха. Гордая маленькая ведьмочка, которой безразлично чужое мнение, но при этом отчаянно желающая признания.

Потом снова она, прикосновения, магия, соединяющая двоих. Словно они были одни в том проклятом поле, и существовали только ее шея, плечи, гибкое тело под его руками, дурманящий вкус пепла и запах дыма. Если они объединятся, то смогут перевернуть весь мир. И им решать, утонет он в крови или расцветет как никогда прежде.

Амоа очнулся от этого дурмана, когда Киару обступила толпа восторженных босяков, и поймал себя на том, что и сам улыбается, восхищенно смотрит и испытывает нечто похожее на… гордость?

Амоа нахмурился, сплюнул и отошел в сторону. Что с ним творится? О чем он сейчас думал? Растекся лужицей из-за какой-то… ведьмы? Это все чары, связь, дурман и наваждение. Он просто соскучился по полету, пламени, ощущению безграничной мощи, по наложницам, наконец, которых у него во дворце всегда было в избытке.

А еще всему виной недоступность Киары. Амоа почти убедил себя в том, что его манит инстинкт охотника, ведь ускользающая добыча в сто раз желаннее, чем та, что сама идет в руки.

Чтобы снять невидимость, пришлось отойти подальше и оставить Киару одну в окружении толпы. Когда вернулся, стражники уже успели сориентироваться: выстроились в рядок, а вперед вышли так называемые Хранители всея Диагона, расчищая королеве путь к повозкам. Амоа самому пришлось расталкивать толпу, чтобы догнать Каю. А ведь мог просто разогнать всех магией, раскидать по сторонам, да хотя бы превратиться в дракона и съесть половину людей. Их скопилось тут слишком много.

Но… он ничего не делал. Сам себе удивлялся, но не делал. Почему? Знал, что местные так боятся магии, что стоит хоть что-то магическое сейчас выставить для них в негативном свете, как они тут же могут отвернуться от Киары? Не хотел портить ей триумф?

С другой стороны, ради этого он все и затеял. Втереться в доверие, помочь ей упрочить власть, чтобы потом пользоваться плодами этой власти самому. Разве нет?

Успокоив себя этим, Амоа успел вовремя – Кая садилась в повозку, а рядом мялся альбинос с фамилией, больше похожей на приступ кашля или отрыжку. В свете факелов его глаза блестели красным, Хранитель смотрел на королеву с восхищением, что-то говорил, подавая руку. Щеки Киары раскраснелись, она счастливо улыбалась, смеясь над словами мужчины.

Амоа скрипнул зубами, с трудом понимая, чего хочет сейчас больше: быстро оторвать этому альбиносу голову или медленно и со вкусом пытать его на глазах королевы.

– На тебя места не хватит, – оттеснил его плечом Амоа и, сев рядом с Киарой, захлопнул перед удивленным аристократом дверцу.

Кая никак на это не среагировала, и Амоа сам подал знак трогаться. Путь был неблизким, но он все равно был слишком зол на себя, чтобы разговаривать. Киара о чем-то несколько раз его спросила, но видя, с какой неохотой мужчина отвечает, в итоге замолчала. Всю оставшуюся дорогу слышался лишь скрип колес.

Амоа искоса посматривал на Каю, от чего злился еще сильнее. У женщин в его стране волосы пышнее, кожа не такая бледная, а формы куда соблазнительнее. А тут все, что выделялось, – это огромные глаза на узком лице. Зеленые, как у кошки. Но Киара не кошка, а самая настоящая змея – под стать своей второй форме.

К концу пути Амоа почти удалось убедить себя, что даже на фоне той же Рене Киара – дурнушка, на которую он без ее проклятого колдовства даже внимания не обратил бы.

Вернулись они поздно.

– Приказать подать ужин к н… – девушка запнулась, чуть нахмурившись, – в комнату?

– Я не голоден, – соврал он, выходя из повозки.

– Ваше Величество!

К Киаре уже спешили слуги, а впереди всех тот самый парень-служка, приносивший булочки. Смотрел он при этом так жадно, с таким подобострастием, что Амоа невольно провел аналогию с собой. Неужели и он так выглядел на том ненавистном поле? А затем поднялась волна протеста. Подгорный король, какое право этот парень имеет так смотреть на его королеву?! Амоа тут же ужаснулся собственным мыслям.Его королеву?! Да что с ним творится?!

– Ник… – поприветствовала Киара.

О, как мило. Она даже имя слуги запомнила…

Парень подал руку, помогая девушке выйти из кареты, шумно сглотнул, сказав что-то нелепое. Кая в ответ благодарно потрепала слугу по плечу, заулыбавшись его словам.

Амоа потряс головой и, выйдя из повозки, поспешил отойти прочь. А когда обернулся, увидел, что Каю обступила местная знать. Амоа решил отвлечься и отправился бродить.

По сравнению с тем замком, в котором он жил на родине, этот казался новым. Коридоры шире, стены уже, потолки выше. Сделав несколько бессмысленных кругов по коридорам, Амоа отправился в местное книгохранилище. Настроение к чтению не располагало, но возможно, он так отвлечется.

Вот только дойти туда не удалось. Из-за очередного поворота вышли двое слуг с огромными подносами и врезались прямо в него. Горячий бульон попал на брюки, заставив буквально взреветь. Настроение, и так не самое радужное, упало до отметки «Убью первого, кто заговорит со мной». Амоа взмахнул рукой, мгновенно высушив ткань и вылечив кожу.

В Ниане на него часто устраивали покушения, и не такое случалось.

– Смотри куда идешь, – прошипел, оттолкнув от себя испуганного мальчишку с подносом. Опять этот Ник! Не иначе спешит к королеве? – С дороги!

То ли Амоа не рассчитал силу, то ли слуга оказался физически слабым, но отлетел парнишка к самой стене, и все, что было на подносе, упало сверху. Второй слуга подбежал к Нику, чтобы помочь подняться.

Амоа успел отойти довольно далеко, когда до его слуха долетели злые слова. Будь он человеком, не услышал бы, но он не был человеком. Больше не был.

– Не обращай внимания, я слышал, что он всего-навсего раб королевы, она купила его на нашем рынке. Она спит с ним, на должность назначила, вот он и важничает. А сам ничем не лучше нас. Просто раб, с которым королева развлекается. Она раньше часто их покупала, этот, видимо, больше понравился…

В первую секунду нестерпимо захотелось свернуть обоим шеи, как каким-нибудь домашним индюшкам. Услышать этот хруст под своими пальцами и увидеть страх, навсегда застывший в глазах.

Руны на коже нагрелись, налились магией, предвещая близость перехода. Все, что сейчас требовалось, – стать монстром и спалить к Подгорному королю весь этот город.

«Я запрещаю тебе обращаться в дракона без моего позволения!» – как наяву услышал он голос Киары, и руны моментально потухли. Он даже обратиться не мог без ее воли!

В голове что-то щелкнуло. Разум затмила кровавая пелена. Просто раб для развлечения? Один из многих? Послушное оружие устрашения?

На кончиках пальцев зажглось пламя. Амоа бросил огненный шар, поджигая висевшую картину с напыщенным герцогом. Ударил кулаком в стену, еще раз, и еще, пока по кирпичной кладке не пошли трещины, а с потолка не посыпалась краска. Костяшки болели, кровоточили, но Амоа заживлял их и вымещал накопившуюся злость на этом проклятом замке, с каждым ударом посылая магические импульсы, выплескивая гнев и эмоции.

Он не знал, сколько прошло времени до того, как проломил эту проклятую стену и оказался перед зияющим чернотой провалом.

– Амоа… – Он обернулся на зов и увидел ее. Киара стояла с небольшим факелом в руке, бросавшим желтоватые блики на ее лицо. – Ты что творишь? Бездна!

– Просто развлекаюсь, – оскалился Амоа.

– Да ты… ты стену выломал посреди коридора… – ошарашенно констатировала девушка. – Ты вообще в своем уме?! Ко мне прибежали слуги в панике, что началось землетрясение, весь замок лихорадило…

– У всех свои развлечения. Кто-то рабов покупает, кто-то замки рушит, – хмыкнул он и в последний раз ударил по стене рядом с образовавшейся дырой.

На этот раз Амоа и сам заметил, что тряхнуло весь замок. Кажется, даже пол подпрыгнул.

– Остановись! Я приказываю! – Кая приподняла руку, жестом подкрепляя свои слова, будто магии недостаточно. – И восстанови здесь все! Сейчас же! Не хватало еще, чтобы замок рухнул.

Амоа почувствовал, как руки помимо воли поднимаются, как внутри рождается волна магии. Он не хотел этого делать, но несколько секунд спустя стена все равно стала целой. Подгорный король побрал бы эту подчиняющую силу! Как только Амоа освободится, первым делом засунет артефакт подчинения в Каю.

– Ты смотришь на меня так, будто я на твоих глазах съела младенца, – вдруг произнесла Киара.

– Ну что ты, госпожа. Я в полном восторге, – съязвил он.

– По тебе не скажешь. Что случилось? – Кая сделала шаг к нему. – Кто тебя разозлил?

– Ты, – хмыкнул мужчина.

– Я? Ты шутишь? Ты сбежал от меня, как только мы сюда приехали. В чем дело?

– Дело в тебе. Всегда только в тебе.

И он сейчас не кривил душой. Дело действительно было в ней, в ее проклятых глазах, которые смотрели в самую душу. В притворном участии, попытках заинтересовать его. Амоа ведь понимал, что он нужен ей. Они оба это понимали. Но правда, в которой он не хотел себе признаваться, заключалась в том, что она нужна ему не меньше.

– Ты мне помешала.

Амоа отвернулся и прислонился к стене, только бы не видеть этого сочувствия. Могла ли она догадаться о чем-то?

– Извини, что не дала тебе разрушить мой замок, – Кая перешла на опасный шепот.

– Извиняю, – ехидно ответил Амоа, хотя и сам понимал, что это уже чересчур.

Киара замолчала. Ему даже стало как-то неловко за свои слова. Действительно, ведет себя сейчас как обиженный подросток. Что на него нашло? Не позволила она ему крушить все подряд. Это ведь не повод вставать в позу?

Киара выглядела уставшей и измученной. Возможно, не физически, но эмоционально. Это для него на кону ничего не стояло, а для нее – определялась судьба правления.

– Я хотела поделиться с тобой радостью… – тихо-тихо произнесла девушка, посмотрев ему прямо в глаза. – Разделить этот момент с тобой. Ты ведь помог мне. Все было хорошо. А потом ты исчез и начал крушить замок. Как я могу доверять тебе, не зная, что ты выкинешь в следующую секунду?

Зачем она говорит так? Зачем ведет себя, словно они друзья? Видеть в ней врага было бы куда проще.

– Так, может, не стоит мне доверять, Ваше Величество? – с горечью спросил Амоа.

От ее напряженного взгляда все внутри буквально переворачивалось. Королева глубоко вдохнула:

– Иди за мной.

Нианец пожал плечами, показав свое безразличие, хмыкнул и молча пошел следом. Она что-то задумала? Запрет его в подвалах замка? Прикажет наказать плетью? Проведет над ним очередной ритуал? Амоа был даже рад, что игры в «добрую королеву» кончились, и сейчас Киара покажет свое истинное лицо.

Но, к его удивлению, королева отвела его в спальню. Открыла дверь, пропустив вперед. Это было неожиданно. Амоа подозрительно огляделся. В углу комнаты обнаружил клетку с какой-то серой пичугой, увлеченно клевавшей зерно. Амоа не был силен в знаниях местной флоры и фауны, но когда это Киара успела завести себе питомца?

«Завести питомца она успела еще с неделю назад – на рынке рабов, – собственный внутренний голос был полон сарказма. – А где первый, там и второй».

Впрочем, Амоа у нее тоже далеко не первый. Что там сказали те, в коридоре? Раньше часто покупала рабов? Видимо, для своего странного ритуала, но Подгорный король знает, что еще она с ними делала. Он слишком долго прожил в похожей обстановке на родине, чтобы быть уверенным – слухи на пустом месте не берутся.

Девушка закрыла за ними дверь, а затем кивнула на уборную:

– Не занимай долго, мне тоже нужно умыться перед сном.

Во всем чувствовался подвох. Не верилось, что Киара просто так могла спустить все эти разговоры о доверии после того, как он чуть не разнес замок. Хотя, с другой стороны, не просто же так она привела его сюда? Решила сдаться его обаянию?

Выйдя из уборной, Амоа сел на постель, ожидая, когда Киара умоется. Она вышла к нему в одной ночной сорочке, едва прикрывавшей бедра. Амоа с подозрением поглядывал на нее, выжидая, что же она предпримет.

Девушка села позади него, легко коснувшись напряженных плеч, сделала несколько массирующих движений.

– Сними, пожалуйста, рубашку, – шепнула ему на ухо.

Дважды просить не требовалось – рубашка тут же полетела на пол. Киара мягко надавила на плечи, опрокидывая мужчину на кровать, но едва он сам попытался проявить инициативу, как с ее губ сорвался наполненный магией приказ.

– Будешь лежать смирно всю ночь, – королева звонко чмокнула его в щеку, – а я буду знать, что ты рядом, и замок хотя бы эту ночь в безопасности. Не сердись за это. Я правда очень устала.

А затем Кая накрыла их обоих одеялом, обвила его руками за шею, прижавшись всем телом, и тихонько засопела.

– Так хорошо спится рядом с тобой… – услышал он ее тихое бормотание.

В первую секунду Амоа буквально задохнулся от нахлынувших ощущений обострившейся связи. Тело не желало слушаться, руки и ноги двигались с трудом, даже чтобы смахнуть со лба пряди волос. Вот ведьма! Так и знал, что она что-то задумала! Что нельзя верить ее улыбке, дразнящим прикосновениям.

Беспомощность навевала самые отвратительные воспоминания, от которых хотелось выть и которые он надеялся никогда больше не доставать из глубин своей памяти.

То время, когда Амоа сам был не больше чем грязь под ногами благородных. Те обстоятельства, что заставили его отказаться от собственной жизни, от свободы. Его путь до горы Валаад и все, что за этим последовало. Боль. Много-много боли.

Вот только разливавшаяся по телу нега не давала слишком сильно погружаться в тяжелые мысли. Он все ждал подвоха, пытался угадать, что Кая будет делать дальше, но королева просто уснула. Лишила его возможности двигаться и использует сейчас как какую-то тряпичную куклу для сна, которую подкладывают детям. Обнимает, сопит в плечо… Неужели ей эта проклятая связь совсем не мешает, не накрывает волнами разум, не лихорадит тело?

Проклятая ведьма! А ему-то что теперь делать? О каком сне может идти речь в таком возбужденном состоянии?

До невозможности раздражало еще и то, что Амоа никак не мог выбросить из головы мысли о ее прошлых рабах. С ними она так же спала в обнимку? А может, заходила дальше?

Амоа был не в силах ни что-то сказать, ни пошевелиться, а прикосновения Киары на коже отзывались искрами. Это было бесконечной мучительной пыткой, и за это хотелось ненавидеть ее еще сильнее. В какой-то момент Амоа даже стал рисовать себе в воображении сцены из прошлого, чем она, по его мнению, должна была заниматься со всем тем бесконечным потоком невольников, прошедшим через ее постель.

Вот только в каждом из них он видел себя, и это раздражало еще сильнее. В какой-то момент пришлось сказать себе «Стоп!», потому что иначе он бы просто сошел с ума. Чтобы окончательно не утратить рассудок, Амоа приказал себе расслабиться. Это было непросто, но в конце концов получилось.

Стоило признаться, что Амоа сам виноват в случившемся. Как любили поговаривать у него на родине – не стоит класть голову в пасть спящему крокодилу. Хотел проверить границы ее терпения? Что ж, еще повезло, что ее приказы не зашли дальше. Киара будто знала, что именно приказать, чтобы заставить ощущать себя максимально плохо. Беспомощным, бесполезным, слабым…

От этого чувства лоб покрывался испариной, сердце заходилось в неровном беге. А проклятое тело, возбужденное до крайней степени близостью Каи, заставляло чувствовать себя еще хуже. Словно Амоа сам находил извращенное удовольствие в подчинении.

Повторения не хотелось. Но если он пересмотрит свое поведение, то Киара будет наверняка знать, чем его шантажировать. А если не пересмотрит, то все может повториться, а этого допускать нельзя.

Спустя час или два Амоа все же сумел успокоиться и даже внушить себе, что ничего неприятного не произошло. Лежит в обнимку рядом с девушкой. Не так уж и плохо.

Сон брал свое. Раздражение и злость не могут длиться вечно.

Киара что-то пробормотала в дреме, крепче прижимаясь к нему. И засыпая, Амоа ощущал лишь странное незнакомое прежде щемящее чувство в груди.

14

Волчий вой заставляет встрепенуться. Но пошевелиться нет возможности. Со всех сторон темнота, она обступает, душит. Но это не просто бездушное отсутствие света. Эта темнота другая – живая, злая, голодная. Она бурлит, кипит и внутри, и снаружи.

Киара пытается закричать, но темнота тает. Кая понимает, что это лишь сон.

Теперь ей снятся высокие горы, бескрайние моря. Она парит в облаках.

В какой-то момент обнаруживает себя в маленькой деревушке на окраине тропического леса. Солнце нещадно жарит, а на небе ни одного облачка.

Сельчане, суетящиеся у домов, чем-то взбудоражены – она слышит крики. Вокруг много солдат в легких доспехах, на груди – блестящие панцири. Высоко на длинном копъе развевается знамя с черным волком.

Пройдя чуть вперед, Киара видит Амоа. В простой рубахе и перепачканных землей штанах он стоит рядом с высокой девушкой со множеством косичек, которая держит за руку тощую нескладную девчушку лет десяти.

– Не нравится мне все это… – девушка цепляется за его рубаху. Она говорит на незнакомом языке, но Кая все равно понимает каждое слово. – Зачем они согнали всех вместе с детьми на площадь?

– Тише, Рене. Надо постараться уйти незаметно.

Амоа тянет ее за собой, и в этот момент зачитывают послание. Сначала это кажется тарабарщиной – Киара слышит только чужеземные слова, но постепенно они обретают смысл.

– Злые силы объявили нам войну! Подгорные твари становятся все беспощаднее. Но милостью и благословением богов Валаада феод этих земель Кимо Ди Хеики нашел способ справиться с напастью. Твари не нападают на детей. Поэтому каждая семья обязана предоставить одного ребенка от десяти до тринадцати лет…

– Они отдадут наших детей на съедение подгорным тварям! – кричит кто-то.

В толпе поднимается ропот, в ответ на который в воздух взвивается пламя. Приглядевшись, Кая понимает, что рядом с глашатаем стоит человек в черном капюшоне. По всей видимости – маг.

– Приказ обязателен для исполнения…

– Я не боюсь! – брыкается девочка в руках Рене. – Сестра, отпусти меня!

– Глупышка! Они используют вас как живой щит!

Окружающая действительность дрожит, плывет, очертания деревушки смазываются. Вот уже Амоа и Рене бегут по лесу, на руках у мужчины десятилетняя девочка. Нужно пересечь широкую просеку, но стоит им туда ступить, как дорогу перегораживают лошади, на которых восседают солдаты в шлемах.

Гордо развевается черное знамя с волком. Беглецов окружают. Амоа крутит головой в поисках путей к отступлению, но их нет. Со всех сторон на них направлены копья.

К ним подъезжает несколько больших повозок. На таких в Диагоне перевозят скот, только здесь они наполнены детьми.

Шлемы, кольчуги и панцири всадников блестят на солнце, слепя глаза.

– Еще одни беглецы. Схватить их! – Киара раньше уже видела отдающего приказ мужчину. Только где? – Вы же понимаете, что, нарушив мою волю, волю вашего феода, подписываете себе приговор?

– Ты уже насобирал достаточно, – буквально рычит Амоа, подмечая малейшие движения коней под каждым из всадников вокруг. Кая была уверена, если бы был хоть малейший шанс сбежать, он бы его использовал. – Оставь нас, Ди Хеики.

– Как ты разговариваешь со своим феодом? – морщится всадник. – Скажи спасибо, что я не согнал на войну с тварями всех мужчин Валаада. Мой план – обойтись малой кровью.

– Лучше умереть, чем прятаться за спинами детей. Оставь их, и я пойду сражаться с тобой, – произносит Амоа, спуская девочку с рук и задвигая себе за спину.

– Сражаться? Это самоубийство. – Феод поскреб подбородок, делая вид, что раздумывает. – Хотя кто знает. Вдруг ты скорбный умом девственник? Таких они тоже не трогают.

Солдаты хохочут, а Амоа на это лишь крепко стискивает зубы.

– Эй, дайте-ка этому парню палку и проверьте, каков он в деле.

По команде феода мужчине кидают древко от копья, и на него сразу бросаются двое солдат.

Бой недолог, Амоа отбивает атаку и опрокидывает противников на землю. Затем по кивку феода на него нападают уже трое, и вновь удача не на их стороне.

– Неплохо. – Ди Хеики делает несколько медленных хлопков. – Как тебя зовут?

– Амоа.

– И откуда ты, Амоа?

– Из Малеха.

– Малех? Кажется, ваша деревня сгорела, когда на нее напали твари пару лет назад.

– Твари тут ни при чем, сгорела она по вине твоих людей, которые разграбили ее под видом защиты.

– О да. Весело там было, да, ребята?

Снова хохот солдат.

– Что ж, Амоа из Малеха. Встань на колени и признай мою власть, и я подумаю о том, чтобы отпустить твоих женщин.

Амоа смотрит на Рене, та часто-часто кивает, умоляюще глядя ему в глаза.

Мужчина хмурится, чуть склонив голову, но с места не двигается.

– Ну же! Что ты медлишь? Я не собираюсь развлекаться здесь целый день. На колени!

Амоа напрягается, борясь с собой. Кажется, ему физически сложно выполнить требуемое.

– Ах ты, мерзость! Да я тебя заставлю есть грязь под моими сапогами! – Феод достает хлыст, прикрепленный к боку лошади, и, замахнувшись, опускает его на мужчину, но тот подставляет древко, на которое тут же наматывается веревка. С силой дернув, Амоа чуть не роняет Ди Хеики с лошади.

– Взять его! – командует феод.

Солдаты гурьбой кидаются на Амоа. Швыряют лицом в землю, избивая ногами, палками.

Киара чувствует, как сердце начинает биться все чаще, когда она видит, как несколько солдат вырывают девочку из рук Рене.

– Пожалуйста, только не мою сестру! Ди Хеики, мастер! Прошу вас! – кричит Рене, но ничего не может сделать.

– Не того защитника ты себе выбрала, да? – смеется феод, кивая на Амоа. – Этот выбрал не тебя, а свою гордость.

– Но я готова на все. Пожалуйста! Забери меня вместе с ней. Я не оставлю ее одну! – кричит Рене почти в истерике, крупные слезы катятся по ее щекам.

– Хм… А ты ничего… – Феод на несколько секунд задумывается, а затем кивает своим людям. – Киньте и ее в повозку.

– А с этим что делать, мастер?

– Вздернуть на ближайшей ветке. И натолкайте перед этим ему земли в глотку. Эта мерзость не должна легко отделаться.

Киара проснулась в холодном поту, в висках стучало. Несколько секунд она просто лежала на кровати, силясь вспомнить, что происходило на самом деле, а что нет. Сон… просто сон.

За окном уже было светло. На подоконнике стояла клетка с серой птичкой. Точно! Она ведь хотела вылечить ей крыло, а в итоге только и успела вчера, что насыпать зерен.

Приподнявшись на локтях, девушка увидела, что рядом на кровати сидит Амоа и сверлит ее странным взглядом.

– Доброе утро, – произнесла Кая, зевая и сладко потягиваясь. Несмотря на странный сон, выспалась она замечательно. – Как спалось?

– Твои чары спали только под утро, – хмуро произнес мужчина. – Так что так себе.

– Ты чуть не разнес замок, а потом сказал, что мне не стоит тебе доверять.

Она поднялась с кровати.

– Ты мне снилась, – вдруг сказал мужчина.

– Подробности твоих фантазий я слышать не желаю, – фыркнула Кая, подходя к зеркалу, села на маленький стул рядом и взялась за расческу. – Лучше давай все-таки обсудим произошедшее. Это будет правильно. В конце концов, мы оба – взрослые люди и просто обязаны уметь договариваться…

– Там был смешной лопоухий парень, он принес тебе корзину яблок, а у тебя их стащил кто-то и скормил свиньям. – В отражении Киара видела, как Амоа приподнял брови. – Я только одного не могу понять: зачем ты потом сама-то в загон полезла? У вас что, дефицит яблок? На полном серьезе собралась доедать то, что после свиней осталось?

Девушке стало не по себе. Как если бы кто-то узнал о ней нечто постыдное. Нечто, что она надеялась скрыть. Амоа видит сны о ее прошлом?

Что ж, как минимум это снимает вопросы о том, что ей самой только что снилось. Это все связь, которую Киара установила. Только почему об этом не было упоминаний в книгах? Или было? Она ведь так и не закончила разбираться с появившейся записью в старом талмуде с ритуалами.

Киара машинально обхватила себя руками. Как-то холодно сегодня. Нужно проверить, как там родители и сестра. Как же ей их не хватает…

Папа обнял бы Каю и сказал, что она со всем справится. А мама устроила бы взбучку за то, что Киара сомневается в себе.

– Хороший вопрос. Кстати, мы тогда на такое веселье даже не рассчитывали…

Голос Стивена заставил вздрогнуть. Кая чуть повернула голову. В зеркале отразилась фигура принца. Он расслабленно стоял у окна, опираясь на подоконник, однако стоило ей встретиться с ним взглядом, как тут же выставил вперед руки в предупреждающем жесте:

– Ки… Ки… Ки-ара. Вот. Видишь. Я запомнил, как тебя зовут. Не злись только, – Стивен сложил руки, как будто собрался молиться.

Создатель! А она так надеялась, что больше никогда его не увидит!

– Филип сделал для меня браслет из тонкой проволоки. Он остался в корзине, – сказала девушка и вздохнула, отгоняя не самые радужные воспоминания о своем детстве. – Я пыталась его забрать. Вот и все. Это просто был глупый детский розыгрыш.

– Детский розыгрыш? После того, как в тебя камнями бросали? По-моему, это мог придумать или кто-то не слишком умный, или законченный садист, – усмехнулся Амоа.

– Сам он неумный! Я видел, как он вчера чуть мой замок не разнес! Мужлан неотесанный! – начал злиться Стивен, но под предупреждающим взглядом Киары моментально сдулся, закончив жалобно: – То есть твой замок. А у меня вообще мозгов нет.

Демонстрируя сказанное, он поднял руку и засунул ее внутрь собственной головы, будто та была из воздуха. Хотя, по сути, так оно и было.

– Это было давно, – тряхнула головой Киара, натянуто улыбнувшись. – Поэтому лучше все же обсудить вчерашнее.

Она отвернулась от зеркала, чтобы не видеть Стивена, и попыталась сосредоточиться на нианце, который расслабленно разлегся на кровати. Но взгляд нет-нет, да и скашивался в сторону окна.

– Не о чем разговаривать, – хмыкнул Амоа, наконец поднимаясь и беря рубашку со стула.

Вчера было слишком темно, чтобы Киара успела как следует им полюбоваться, а когда легла на кровать, почти сразу уснула. Сейчас же мужчина предстал во всей красе. Загадочные татуировки на идеальном теле добавляли ему очарования, подчеркивали, что перед ней кто-то особенный.

В сегодняшнем сне у Амоа не было ни этих странных знаков, ни какой-либо нечеловеческой силы. Он даже магом не был. Всего лишь крестьянин из далекого Малеха. Сожженной деревни, разоренной местными солдатами.

– Можешь не стесняться. – Бархатный голос нианца вывел ее из раздумий.

– О да. Можешь не стесняться, я с удовольствием за вами понаблюдаю, Кис… – Стивен запнулся на полуслове. Кая посмотрела на окно. Сейчас ее многое злило. Нужно как-то снова прогнать призрак, потому что в противном случае она может не сдержаться, и это будет выглядеть так, будто королева сошла с ума.

– Киара, – прошептала она на автомате.

– Да, можешь не стесняться, Киара, – повторил Амоа, неправильно ее поняв.

Он бросил так и не надетую рубашку на стул и медленной кошачьей походкой подошел к ней. Кажется, даже температура в комнате поднялась. Кая сидела за туалетным столиком, отступать было некуда. Она могла бы приказать Амоа остановиться, но мысли просто вылетели из головы. Совершенное тело и невозмутимое лицо. Почти нереальный, идеальный. Полностью принадлежавший ей.

Амоа встал вплотную, взял Киару за руки и положил ее запястья себе на плечи. По кончикам пальцев разлилось знакомое тепло, побежавшее по кистям вверх и заставившее облизнуть губы в предвкушении. Амоа дернул бровью, приглашая ее действовать.

– Хорош… – голос Стивена над ухом вывел из раздумий.

Кая резко встала, отталкивая нианца.

– О-хо-хо, сестренка, видела бы ты сейчас себя! Только что зубами не вцепилась! Как будто голодающей кусок мяса кинули… – восхищенно прокомментировал принц.

Но ни Киара, ни Амоа ничего не успели предпринять, как в дверь постучали.

– Войдите! – приказала Кая, только чтобы поскорее избавиться от этой неловкой сцены.

В комнату заглянул Ник. Увидев Амоа без рубашки, парень опустил взгляд и тут же смутился.

– Моя ко… ко… королева… Ваше… Вели… Величество… – забормотал он, заикаясь.

Киара заметила, как Амоа скривился и отвернулся. Чего это он? Раньше вроде восхищался тем, как она запугивает людей. Не рад, что их прервали? Или тут таится что-то еще?

В другой раз Кая бы этого не сделала, но решила понаблюдать за реакцией нианца. Она подошла к Нику, взяла его за подбородок, вынуждая поднять взор. От ее прикосновений парень растерялся, задержал дыхание и покраснел еще сильнее. Даже уши запылали.

– В чем дело, Ник? – очень мягко и певуче спросила девушка, краем глаза наблюдая за застывшим Амоа.

– Ох, Ки… Киара, ты будь аккуратнее. А то, кажись, твой раб уже выписал этому парнишке смертный приговор, – посмеиваясь, сказал Стивен.

Так, так, так… Кая нахмурилась, пытаясь по напряженным плечам Амоа понять, действительно ли это так.

– Мне кажется, он ревнует, – доверительно добавил принц.

– Там… там… – Ник все никак не мог собраться с силами, чтобы сказать, зачем пришел.

– Ты пришел мне что-то сообщить? Куда-то позвать? Что-то произошло?

Киара вздохнула, отпуская лицо парнишки. Видимо, если она будет находиться слишком близко, то информацию придется ждать вечно.

– Да, там… Хранитель Ирил просил… – переведя дух, Ник наконец закончил. – Пришли аристократы. Они хотят видеть вас.

Кае живо представилась толпа осаждающих ее замок аристократов, желавших возмездия. Щелкнула пальцами, магией заканчивая сложную прическу, которую так и не успела сделать, и изменила надетое платье.

– Что ж. В таком случае следует поторопиться.

В тронном зале ее действительно ждали. Он был полон людей. И стоило стражникам открыть перед ней двери, как каждый из присутствовавших там преклонил колено.

Киара медленно прошла к трону и села, взирая сверху вниз на склонившихся людей. Триумф был с привкусом горечи. Да, она добилась, она смогла. Но впереди еще слишком много работы. Ее родители и сестра все еще заложники проклятия. Да и сама Кая пока до конца не свободна.

И все же ей стоило больших усилий сохранить невозмутимое выражение лица.

– Бездна великая! – присвистнул Стивен. – Да ты крута, Ки… ара. У герцога Митта подагра, а смотри, как славненько на коленках стоит. А Рут? Того и гляди лбом пол поцелует. Даже старая дева из Фраев пришла. Отцу ни разу не удавалось зазвать ее на приемы. Мощ-щно, однако!

Комментарии принца повеселили. Киару вдруг посетила забавная мысль, что хоть технически она и давала им трое суток на присягу, но все еще может казнить каждого за то унизительное послание с предложением сдаться.

Рядом с троном стояли Хранители, каждый из них склонил голову в знак уважения. Прошедший вслед за ней Амоа встал рядом с ними и сейчас был единственным, кто не кланялся ей.

Все же не стоит позволять ему слишком многое. Во-первых, это подает дурной пример. Во-вторых, вчера Кая не позволила ему разрушить замок, но что будет, если нианец снова что-нибудь выкинет? Вдруг она не успеет вмешаться? Нет, с ним определенно стоит поговорить. Снова обездвижить, если потребуется, и поговорить, раз по-другому он не хочет.

Неслышно переведя дух, Кая снова повернулась к пришедшим присягнуть ей главам фамилий. Что ж, скоро настанет пора приводить в исполнение второй пункт ее плана.

Каждый из присутствовавших в зале подошел к королеве лично, произнес клятву за себя и свой род. Тут были и те, кто нападал на нее тогда, в бальном зале, и те, кого Кая никогда в жизни не видела.

Сердце дрогнуло лишь раз, когда на колени перед ней опустился молодой человек. Темные чуть вьющиеся волосы, смешные оттопыренные уши, ничуть не портившие его вид, а напротив, придававшие какой-то трогательности. Герцог Филип. Он забормотал слова присяги, смотря куда-то на ее туфли. А ведь когда-то это был ее единственный друг, всегда защищавший от нападок Стивена.

– Твой поклонничек? – принц был в своем репертуаре. – Никогда не понимал, чего ты с ним водилась. Он же никакой. Я был гораздо лучше. Да и сейчас ничего такой.

В правом ухе раздался смешок, и Кая с трудом сдержалась, чтобы не ответить слишком резко. Зачем она водилась с единственным человеком, который хотел с ней дружить? Который не боялся нападок принца и был готов открыто встать на ее сторону. Только сейчас Филип не помнит их дружбу. А все из-за глупого ритуала, который она пыталась испробовать на нем.

Когда последний из присутствующих произнес слова клятвы, Кая поднялась:

– В Диагоне немало добрых традиций. И я хотела бы ввести еще одну. Пусть каждый из вас при выходе из зала напишет несколько слов в памятной книге.

Аристократы непонимающе переглядывались, кое-кто в недоумении перебросился с соседями парой слов.

Кая махнула рукой, и слуги внесли в зал столик, книгу для записей с пустыми листами и писчие принадлежности.

– Зачем тебе это? — Если уж даже вечно веселый после смерти Стивен недоумевал, что уж говорить про остальных.

Мужчины и женщины по очереди тянулись к поставленному перед ней столу и брались за перо.

– Собралась сличать почерк? – хмыкнул принц. – Я тут слышал, тебе письмо с угрозами приходило, пока меня не было. Не знал, что такие чары бывают. Хотя в общем-то я ни про какие чары не знал.

Кая лишь ухмыльнулась про себя. После вчерашнего представления никто не удивится, что она овладела еще какими-то чарами или и вовсе изобрела новые. Вот только правда заключалась в том, что ей не требовалось сличать почерк. Наверняка в послании он был изменен. Главным было заставить всех думать, что она это может.

И тогда автор послания сам себя выдаст. Если он здесь, конечно.

Однако в тот момент, когда герцог Филип взял перо в правую руку, она сама себе не поверила. Киара не думала, что ей будет больно от того, что план сработал.

Это не мог быть он. Она ведь сразу узнала бы его почерк, разве нет?

Но Филип действительно вывел пару неровных строк, а затем, пробормотав какую-то формальную фразу, пошел прочь. Если бы она не знала его всю жизнь, даже не заподозрила бы подвоха. Но она знала, и знала, что Филип – левша.

Коронацию назначили через три недели. Это должен был быть большой праздник. Киара в честь этого несколько раз прошлась по городу, раздавая еду и одежду – часть излишков, которые появились в замке, в том числе и в связи с тем, что слуг и жителей стало гораздо меньше.

Слухи о том, как королева одним мановением руки восстановила горящие поля, расползлись не только по Заиру, но и по всей стране. Ее встречали и провожали радостными криками, здравицами. Называли Матерью.

Но Киара себя не обманывала. Любовь, которая пришла так быстро и просто, так же быстро и просто могла уйти, стоило всем столкнуться с первыми трудностями.

А ее тем временем начали мучить кошмары. Странные сны, в которых Кая лежала, заточенная под тоннами темномагической жижи. Той самой, что сейчас была на родителях и сестре. Той самой, от которой погиб принц и все, кто остался с ним в зале.

Ей снились желтые глаза. Вой, похожий на волчий.

После таких снов Киара просыпалась, ходила умываться и потом долго пыталась уснуть под вечную, не затихавшую болтовню принца.

Сначала Киара ходила к родителям каждый день, но из-за этих снов – удушливых, страшных – стала посещать их через день, а потом, услышав слухи про «ужасную магию», которую прячет королева, вовсе перестала это делать.

Кто-нибудь мог подсмотреть, что происходит, и попытаться поджечь покои или, что еще хуже, воспользоваться там магией, и тогда бы все вышло из-под контроля.

Киара надеялась, что когда у кошмаров не будет почвы, когда она перестанет видеть воочию эту жуткую булькающую черную тьму, то сводившие с ума образы прекратят мучить ее по ночам.

Но они не прекратили. Могли ли это быть воспоминания Амоа? Или же это был след не до конца ушедшего проклятия? Ритуал лишь купировал его, а чтобы избавиться окончательно, Киаре следовало выйти на его источник.

Амоа говорил, что видел эту магию. Гора Валаад. Ниан. Туда же отправлялся в путешествие старый король в свои молодые годы. Скорее всего, где-то там он и подхватил проклятие, передавшееся его сыну и которое они с женой потом попытались перенести на Киару.

Девушка приказала Адаму Герэ, королевскому Хранителю тайн, а также Вайоли поднять все архивы и выяснить, с кем предыдущий король Диагона двадцать лет назад ездил в экспедицию в Ниан. Если не сохранилось никаких записей, то, может быть, она сможет получить устные свидетельства от участников поездки?

Но живых свидетелей не осталось. По крайней мере, у них в стране.

– Вот видишь, – соблазняюще улыбался Амоа. – Ты просто обязана начать интервенцию.

– Для деревенского парня ты знаешь слишком много умных слов, – не выдержав его очередного подначивания, не слишком вежливо ответила Киара.

– Я два года правил. Чего-то да нахватался, – ничуть не удивившись знаниям Каи о его происхождении, парировал мужчина.

– И выучил иностранные языки? Ты довольно бегло говоришь и читаешь на языке Диагона, – нахмурилась Кая, подумав, что это действительно странно.

Сколько ее крестьян знает хоть одно слово на чужом языке? Или это снова его «хочу и творю» магия?

– Ты удивишься, как быстро я учусь, – ответил нианец и подмигнул.

На дальнейшие расспросы он отшучивался, поэтому больше ничего Кая от него не узнала.

Как-то они вместе сидели в библиотеке. Киара пыталась разобраться с представленными ей отчетами и прогнозами по тому, как будет расходоваться будущий урожай. А Амоа листал справочник, периодически отпуская едкие комментарии.

– Ты не мог бы возмущаться где-нибудь в другом месте? – не выдержала девушка очередного замечания.

Сегодня во дворце она снова видела Филипа. Когда они столкнулись, выражение лица герцога стало чуть растерянным. В первый миг он поднял вверх большой палец – жест, который был их тайным приветствием в детстве. У Каи от этого невольно защемило сердце, но мужчина лишь тряхнул головой и почесал нос. Сбивчиво поприветствовав ее, он сказал, что пришел на встречу с кем-то из Совета, хотя ее в известность никто не ставил, а затем поспешил прочь.

Киара все чаще ловила себя на мысли, что начинает подозревать всех и вся, что в любой момент ей могут всадить нож в спину, подсыпать яд в вино или подложить ядовитую змею в туфли.

– Ты же сама наколдовала здесь защиту, чтобы никто не выносил книги из библиотеки. Сними чары, и я буду читать в другом месте, – заметил мужчина.

– Снимать, а потом снова накладывать. Нет уж, – Киара поморщилась. – Если еще и на книги охрану выделять, то… Просто сиди тихо.

Амоа разозлился, можно подумать, она оскорбила его до глубины души.

– Сидеть тихо? Когда я прав? Сама посуди. Сломанные кости куда удобнее и безопаснее лечить магией. А тут предлагают от нескольких недель до нескольких месяцев быть без движения? – он ткнул пальцем в справочник.

– К животным магию применять нежелательно. Ты сам вызвался помочь с птицей, вот и ищи.

– Я предполагал, что вся моя помощь закончится тем, чтобы отнести ее в кухню. – Поймав взгляд Каи, мужчина поправился. – Или к тому, кто у вас на этом специализируется. Но самому гипс накладывать? Откуда ты вообще взяла это недоразумение?

– В окно залетела, – сказала Киара, пожав плечами. – И вообще я сейчас занята. Поговорим, когда я закончу.

Она взглядом указала на стопки с отчетами. Сколько раз она уже пожалела, что взяла с собой эту птичку. Теперь ей казалось, стоит кому-то только увидеть ее у Киары в клетке, как все сразу догадаются, что она обманщица и сама устроила поджог.

– А что тебя могло бы отвлечь прямо сейчас? – хмыкнул Амоа.

– Смирись, друг, она жуткая зануда, – вздохнул тихонько принц, неизменно и невидимо наблюдавший за их перепалками.

– Любая информация о проклятии, например. Нет? Об этом ты не хочешь поговорить? Тогда попрошу меня оставить.

Время стремительно уходило. Скоро начнется зима, с севера на границы Диагона станут нападать кочевники – нужно укреплять гарнизоны. А ей так и не пришли ответные послания от глав соседних государств, которым Киара написала в связи со сменой власти.

– Полетели в Ниан, и сама все увидишь, – подмигнул Амоа, склоняясь к ней через стол.

– Думаешь, она согласится? Нет в ней спонтанности… – Скучающий принц порой начинал обращаться напрямую к кому-нибудь из ее собеседников, как будто они могли его слышать.

Киара еще раз тоскливо посмотрела на бумаги, затем на Амоа.

Хм… Что ж, ей не помешает отвлечься. Последнее время она слишком напряжена: начала проверять еду и питье на предмет ядов и прикладывать особый амулет ко всему, что приносили к ней в комнату, а ходя по замку в одиночестве, навешивала на себя невидимость.

Кая медленно встала. Обошла стол, а затем присела на самый край.

– У тебя ведь работа, – произнес Амоа, наблюдая за ней с довольным выражением лица.

– Ты сам предложил отвлечься, – фыркнула Киара и призвала силу, вкладывая ее в слова. – Ты знаешь, что может мне помочь?

Она уже много раз спрашивала его без применения магии, так что сейчас других вариантов не было.

Мужчина только бровью повел:

– Слишком размытая формулировка. Например, после прочтений ваших пособий по врачеванию мне кажется, что у тебя проблемы с нервами. И если ты настаиваешь, я знаю очень много вещей, способных помочь. Например, не просто спать со мной в обнимку, а кое-что куда более интересное…

– А этот парень мне нравится все больше и больше, – рассмеялся над ухом Стивен.

– Хм… Не только спать…

Киара сделала вид, что задумалась, постучав себя по губам указательным пальцем, а затем, преодолев оставшееся между ними расстояние, уселась к Амоа на колени, сковав его чарами.

– Я уже понял, что тебе нравится быть сверху. Необязательно каждый раз лишать меня возможности двигаться. – Амоа не сводил жадного взгляда с ее губ.

– О-го-го! – присвистнул принц. – Да тут начинается настоящая жара! Ребята, не останавливайтесь. Я мысленно с вами!

Голос Стивена заставил удержаться от поцелуя, хотя все тело наполнилось негой от одной только близости. Надо все-таки избавиться от этого недоделанного привидения. Если уж смотрит, то молчал бы уж! Так нет же!

– Это для того, чтобы ты не отвлекал меня от расспросов. – Кая провела кончиком пальца по шее мужчины, по вьющимся рисункам рун, чуть отогнув ворот рубашки. – А насчет формулировок… Ты ведь в курсе, что рабы должны предугадывать желания своих хозяев?

– Раб из меня никакой.

Киара поцокала языком.

– Отвратительный. Итак, уточню. Ты знаешь, что может мне помочь справиться с проклятием?

– Не что, а кто. Подгорный король, полагаю. Раз уж проклятие как-то связано с ним. Но это я тебе и так твержу уже не одну неделю.

– А искать вашего Подгорного короля надо под горой в Ниане, да? – Несмотря на притяжение, Киара почувствовала раздражение, резко поднялась и принялась ходить взад-вперед. – Где он сейчас?

Что за ситуация?! И ехать нельзя – родителей и сестру одних не оставишь, а с собой не повезешь. Остаться тоже нельзя – чем больше проходит времени, тем отчетливее она понимает, что проклятие никуда не делось. Ритуал – только отсрочка.

А сегодня, когда она с утра мыла руки и лицо, ей и вовсе показалось, что вода стала черной, грязной… Киара просто медленно сойдет с ума, если ничего не предпримет.

– Почему ты молчишь?

Амоа действительно, несмотря на магию, молчал и выглядел очень хмурым.

– Я не знаю. Не помню…

– Чего ты не знаешь?

– Где искать короля. Пытаюсь вспомнить…

Мужчина вдруг резко дернулся, а взгляд сделался странным.

– Амоа! – Киара испуганно кинулась к нему, моментально снимая все ограничения и магические установки. – Амоа! Что с тобой? Все в порядке?

– Эй, он что, отдал душу Создателю? – даже Стивен забеспокоился. – Мы так не договаривались! Ты что? Такого мужчину на тот свет отправила?!

Нианец некоторое время молчал, а потом отмер, часто моргая:

– О чем мы только что говорили?

После этого случая Киара опасалась использовать силу для вопросов. Хотя их стало только больше, а без магии мужчина отвечал неохотно и уклончиво.

Амоа связан с этим Подгорным королем? Может, это и есть та причина, по которой он подошел для ритуала?

Порой, когда тяжелые сны о том, как она тонет в тягучей черномагической жиже, становились невыносимыми, Кая пыталась поднять эту тему снова, но в ответ получала вежливую улыбку, будто Амоа не понимал, о чем идет речь. Киара пролистала книгу, по которой проводила ритуал. Проверяла магией – мало ли, вдруг там есть еще какие-то скрытые части? Но нет, ничего. Текст был написан так, что приходилось по нескольку раз зависать на одном предложении, чтобы понять смысл.

Речь шла… о драконах. О том, что драконья кровь считается бесценной, а сами ящеры – бессмертными.

Жаль, что имелись в виду настоящие ящеры, а не маги, которые имеют вторую форму. Правда, с учетом того, что истинные драконы – всего лишь легенда, достоверность информации вызывала вопросы. Не потому ли эту запись скрыли?

Но если есть хоть один шанс, что это как-то поможет ее родным, стоило попробовать. Только где взять настоящего дракона? Или, возможно, стоит набрать крови Амоа, когда он обернется?

Киара все больше склонялась к тому, чтобы попробовать. Тем более что подначивания нианца с каждым разом становились все более провокационными.

– Вместо того чтобы устраивать публичные казни несогласных с твоей политикой, ты кормишь голодающих. Вот только им всегда будет мало, – говорил он. – Слышала поговорку о том, что, если кота кормить дохлыми мышами, он быстро разучится ловить живых? Ты слишком скучно живешь. Где драйв, где веселье? Давай я обернусь, и мы показательно кого-нибудь сожжем. Вместе. Только ты, я и толпы кричащих полутрупов.

– Бездна! – хохотал Стивен, чем доводил Каю еще сильнее. – Будь я девицей, уже бы влюбился. Мне определенно нравится этот мужик! И да, полетать я согласен!

– Еще раз скажешь что-нибудь подобное, и я прикажу выпороть тебя плетьми! – шипела в ответ разозленная Киара, не зная, кого при этом хочет придушить больше – Амоа или неугомонного принца.

–Выпороть плетьми… Хм… – Нианец сделал вид, что задумался. – Ты так этого хочешь? Знаешь, если это сделаешь ты, я даже сам сниму рубашку.

– Ты издеваешься?!

После такого Киара обычно приказывала ему молчать до конца дня, но однажды все же спросила:

– Я просто не понимаю, зачем ты меня злишь?

– Добрые королевы войны не объявляют.

Доброй себя Киара никогда не считала. Особенно теперь, когда из-за постоянного напряжения она, кажется, всегда была готова к нападению.

Положение Диагона по-прежнему оставалось очень шатким. Большая часть флота сгорела. Казна разграблена. Скоро наступит осень, а за ней зима. Нужно собрать урожай, налоги, грамотно все распределить. И главное – Кая совершенно не знала, кому можно доверять, а кому нет.

Все это вынуждало действовать на опережение. Для нового плана осталось дождаться коронации, когда в замке снова соберется достаточное количество народа.

Но за два дня до этого она получила послание. К ним прибыли две делегации – из Триленда и Ниана.

– Наше почтение и уважение здравствующей королеве Диагона Киаре, – кланялись послы. – У нас просьба и послание от наших стран: выдайте нам преступника, приговоренного за бесчисленное зло, сотворенное в Ниане. В противном случае вам будет объявлена война.

Киара сидела на троне в окружении слуг и нескольких представителей совета. И все, что сейчас могла сделать, – это поблагодарить Создателя за то, что сидит.

Войну?

Внутри похолодело от ужасающих перспектив, и вместе с тем это вызвало протест. Она, конечно, предполагала, что в такой сложный период Диагон может стать легкой добычей для соседей, но что заставило объединиться эти две далекие друг от друга страны? Как они смеют шантажировать ее, ставить условия?!

Пришлось сделать глубокий вдох и успокоиться, поскольку королева не могла перестать быть вежливой.

– Весьма неожиданно, господа. – Голос прозвучал чуть выше, чем Киара говорила обычно. – Диагон, конечно, против каких бы то ни было преступлений…

– В таком случае вы согласитесь на наши условия, – отрезала посол Триленда – высокая дородная женщина с толстой рыжей косой, достающей до середины бедра. Выражение лица ее было хмурым. – И да, принцесса Анна до сих пор скорбит по возлюбленному и выразила вам свою признательность за то, что вместе со своим посланием о трагической гибели королевской семьи вы передали ей свои соболезнования.

– Жаба в рюшках, – прошептал Стивен совсем рядом. – Как вспомню, так вздрогну.

– Произошедшая трагедия – это удар для всего Диагона, – величественно кивнула Кая, бегло взглянув на Ирила Неста и Адама Герэ, стоявших рядом. – Мои советники окажут вам достойный прием…

Она не успела договорить, как ее перебил сухой, словно жердь, очень смуглый молодой мужчина с темными, почти черными глазами – представитель Ниана.

– Мы не можем остаться. Нас уполномочили получить ваш ответ, и если через час мы не вернемся на корабль, это будет означать, что вы отказали нашим странам в маленькой пустяковой просьбе.

– Даже на чай не останутся? – с деланым сожалением протянул принц. – А я так надеялся послушать о том, как жаба Анна плакала и страдала по такому красивому мне. Кто же ее еще такую «красивую» возьмет замуж?

– Час? Господа, вам не кажется, что вы забываетесь? – В голосе прозвучала угроза. – Вы здесь у меня в гостях. Ваш корабль – в моем порту. И за час я должна поверить вам на слово и, возможно, отправить на смерть невиновного человека? Не знаю, как у вас, а в Диагоне не принимают поспешных решений.

– Наши жизни в ваших руках. Но они ничего не стоят. Через час корабль уплывет без нас, а еще через несколько дней, если корабль не вернется, наши страны также расценят это как ваш отказ.

– Сколько патетики. Фи. – Ей показалось, что на этих словах Стивен брезгливо поморщился. – У темненького спина взмокла. Врет он все. Боится так, что, кажется, еще чуть-чуть – и штанишки намочит.

Почему всем вокруг кажется, что они вправе ставить ультиматумы, диктовать условия? Киара все еще продолжала улыбаться, но улыбка эта уже больше напоминала оскал. Еще и Амоа, как назло, где-то пропадал с самого утра. Нианец с его умениями сейчас очень бы пригодился. Помнится, еще в первую их встречу он использовал гипноз. Возможно, если загипнотизировать этих двоих, удастся что-то выведать. Понять, блефуют они или нет.

Еще одним вариантом было отправить им под видом Амоа кого-нибудь из пожизненно осужденных с каторги. Нужен глухонемой обезображенный мужчина, и можно будет приврать, что это Амоа, получивший по заслугам. Даже татуировки можно скопировать. Но как провернуть все за час?

Все это раздражало. Киара на мгновение прикрыла глаза, дергая за соединяющую их с Амоа Ди Малехом связь, натягивая ее на себя, укорачивая тот самый «поводок». Она очень надеялась, что нианец поймет намек и придет к ней. Отправлять кого-то искать его по всему дворцу – слишком расточительная трата времени.

– Так каково будет ваше решение? – уточнила посол Триленда.

– Не нравится мне эта тетка, – доверительно шепнул Стивен, вновь отвлекая своей болтовней. – И ее коса мне тоже не нравится. Зачем ей такие длинные волосы? Любовников душить, что ли?

– А если же ваш корабль попадет в шторм? – удивленно спросила Кая, стараясь сохранять невозмутимость. – Пойдет ко дну вместе с вашим преступником?

Лучше бы вместо Стивена что-нибудь говорили Хранители. Но и Ирил, и Адам молчали, лишь хмурились все сильнее с каждым ее словом. По-хорошему, в случае объявления войны законы предписывают немедленно собрать Совет и обсудить положение. Но то ли они понимают, что здесь решать может только одна Киара, то ли вообще не понимают, что происходит. Что опять же возвращает ее к мысли: зачем ей такой Совет вообще сдался?!

– Если Ди Малех погибнет, Ниан об этом сразу узнает. И вздохнет с облегчением, – невозмутимо ответил посол.

Стражники, стоявшие у дверей тронного зала, выглядели статуями. Но она знала, что все, кто сейчас в зале, мотают на ус каждое слово и стараются считать каждую ее эмоцию. Если Киара даст слабину, то уже к вечеру весь Заир будет в курсе, что на них надвигается угроза войны, а королева с этим ничего не может сделать. А затем вести разлетятся по всему Диагону.

– Стивен, найди Амоа. Скажи мне, где он, – прошептала девушка едва слышно, надеясь, что принц в кои-то веки сможет оказаться полезным.

– Что вы сказали?

– Я спрашиваю, и как же о его смерти узнают? – с сарказмом спросила Киара, повысив голос, понимая, что с каждой секундой все труднее себя контролировать.

Бездна забери, где же Амоа?!

– После того как Ди Малех был… изгнан из страны, жители Ниана возрадовались. Все думали, что он погиб. Но не так давно наша мудрая правительница Рене Ди Хеики, вдова достопочтенного Кимо Ди Хеики, прибыла вместе с делегацией в вашу страну и увидела, что преступник жив и здоров.

Киара удивленно хмыкнула. Об этой самой Рене она знала совсем немного. Но и тех обрывков, что Кая видела во снах или слышала от Амоа, хватало, чтобы теперь выстроить примерную картинку произошедшего.

Рене, попав к феоду Ниана, каким-то образом влюбила его в себя, они поженились, а после того, как Амоа был свергнут, бывшая крестьянка заняла место правительницы. Если бы это не касалось теперь ее лично, Киара бы поаплодировала.

Но крестьянка на троне? У них все селяне такие современные? Даже Кае с ее аристократическим образованием не хватало знаний и опыта, как же тогда эта Рене справляется? Или она просто ширма, за которой стоит кто-то другой?

Киара задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику трона.

Впрочем, после Амоа, наверное, любой другой правитель покажется благом, если он не развлекается по выходным сжиганием толп неугодных.

– В это же самое время, – продолжал посол, – Ниан начал подвергаться атакам подгорных тварей. Таким атакам, которых мы никогда прежде не видели и не знали. Мы считаем, что, казнив преступника, обезопасим свою страну от этих чудовищ. Как королева, вы должны понимать, что благо всего народа лежит выше блага отдельных людей.

Подгорные твари? Где-то о них Кая уже слышала. Могло ли все это действительно быть связано? Неужели Амоа и правда способен управлять кем-то на таком большом расстоянии? И если да, то почему раньше, когда нианец был у работорговцев, он этого не сделал? Не призвал тех тварей к себе на выручку?

Сам «виновник торжества» тем временем продолжал где-то пропадать. Еще немного – и Киара будет готова просто притащить его в тронный зал, натянув связь между ними до нескольких метров.

– Не хочу тебя расстраивать, Киса… – Голос Стивена был действительно расстроенным. – Но кажется, твой приятель тебе изменяет.

– Что? – от удивления она даже не отреагировала на ненавистное прозвище.

Кажется, до этого Киара всерьез размышляла о том, что не имеет на своего Хранителя магии никаких романтических планов. Ей все равно, где он и с кем. Лишь бы не ставил палки в колеса. Вот только почему сказанные призраком слова привели ее в такое бешенство? Почему сейчас внутри так пусто и холодно, горло сжимает тугим узлом, а внутри головы колотится единственная мысль: найти того, кто посмел покуситься на ее собственность, и раздавить, растоптать.

Послы, не поняв реакцию королевы, неуверенно переглянулись.

– Эм… не совсем поняли вас…

– Да я и сам в шоке, – услышала девушка принца. – Хотя знаешь… Ведь ни один же нормальный мужик не смог бы просто спать с тобой в одной постели и не начать приставать! А этот вот ни разу… пусть даже под магией. В общем, ничего удивительного.

– С кем он? – говорить тихо было сложно, но Кая все еще пыталась взять себя в руки.

– Что, простите? – переспросила посол Триленда, качнув косой.

– Я говорю, что, конечно же, я согласна с вами. Каждый должен получить по заслугам, – слова выходили отрывистыми, чеканными.

– С этим… как его… служка тут такой смазливый бегал. Как его? Кик? Нак? Ник? Они сейчас вдвоем в библиотеке, и твой нианец раздел бедного парня и…

Стивен не договорил, умолкнув на полуслове.

Киара прищурилась, настраиваясь на связь. Все угрозы и ультиматумы отошли на второй план. Что бы ни творил сейчас Амоа за ее спиной, ему придется объясниться.

Она сжала руки в кулаки и потянула, зная, что нианец не сможет сопротивляться. Через пару минут он уже будет здесь. На самом коротком поводке.

15

Чем больше читал Амоа о разработках Диагона, тем больше удивлялся. Артефакты подчинения были, по сути, магическими приборами, которые широко использовались в стране, где эту самую магию на дух не переносят. Изготовление артефактов было поставлено на поток, и работорговцы скупали их в невероятных количествах. При этом для того, чтобы их применять и устанавливать, даже магом быть необязательно.

Изначально Амоа думал, что подчиняют браслеты – та полоска кожи, которую Киара носила на руке до ритуала. Но нет. Браслет оказался лишь элементом управления. Основная часть артефакта каким-то образом вживлялась то ли в шею, то ли в спину.

Установленный артефакт извлечь было не так-то просто даже опытному волшебнику, но зато действовал он недолго: год-два – и то ли прибор разряжался, то ли просто у человека происходило привыкание, но результат был одним и тем же.

Но Амоа не был бы собой, если бы просто решил дождаться этого светлого момента. Кроме того, помимо подчинения оставался еще и «поводок», который нацепила на него ведьма.

Есть ли шанс, что, избавившись от артефакта, он избавится и от «поводка»? И тогда останется только реакция, заставлявшая Амоа сходить с ума каждый раз, когда ведьма близко. Но тут уже ей, а не ему, нужно будет переживать о последствиях.

Ника он поймал в одном из переходов. Слуга просто сам выбежал навстречу, несясь по какому-то, несомненно, безумно важному поручению для одного из местных снобов.

– Господин Хранитель… – Парень резко затормозил и опустил голову, когда Амоа перегородил ему дорогу. – Позвольте…

– Не позволю, – ухмыльнулся Амоа, дожидаясь, пока парнишка поднимет взгляд.

– Если вам что-то надо – только скажите, – пролепетал слуга с опущенной головой, – я всегда рад помочь.

Обычно Амоа нравилось чувствовать чужой страх, но тут к этому страху примешивалось что-то еще.

Зависть?

– О да. Ты мне поможешь, – изрек нианец и, встав вплотную, взял парня за шею, вынуждая поднять голову. Стоило только их глазам встретиться, как слуга тут же расслабился, перестал дрожать, взгляд затянуло поволокой. Удовлетворенно хмыкнув, Амоа скомандовал: – Иди за мной.

Подгорный король побрал бы Киару, которая запретила выносить книги из библиотеки. То, чем он сейчас планировал заняться, было бы куда удобнее делать в более укромном месте. Впрочем, местные жители ценителями знаний не были. Аристократы в связи с последними событиями старались проводить во дворце как можно меньше времени, слуги же были в основном неграмотными.

Заклинанием двери также нельзя было закрыть – об этом сразу узнала бы Кая, так что пришлось просто подставить стул к ручке.

– Снимай одежду и ложись на стол лицом вниз, – приказал он Нику, когда они оказались внутри.

На рассеянном лице слуги не отобразилось ни одной эмоции. Амоа редко прибегал к гипнозу – куда интереснее, когда люди делали что-то помимо своей воли с полным осознанием собственного ничтожества, но сейчас не время развлекаться.

Книгу, которая была нужна, Амоа отложил уже давно и, пока Ник укладывался, раскрыл ее на нужной странице, еще раз сверился с описанием.

Магия, которая применялась для обнаружения артефакта, была совсем иного толка, чем та, которой он привык пользоваться.

Все равно что взяться за резьбу по дереву после того, как всю жизнь работал только топором. Вроде бы и то, и то – режущие инструменты; и то и то – работа с древесиной… Вот только навык совершенно разный.

Амоа уже несколько дней отрабатывал пассы, надеясь, что, по крайней мере, не убьет парня, когда будет тренироваться на нем. Не то чтобы он имел к нему какую-то личную неприязнь, чтобы ставить опыты именно на Нике. Хотя то, с какой жалостью и участием на него смотрела Кая, Амоа определенно не нравилось.

Просто парень был единственным, про кого нианец точно знал, что он когда-то был рабом. А поскольку извлекать артефакты подчинения, как Амоа понял, слишком трудоемкая работа, можно было утверждать с гарантией, что артефакт все еще на служке. Или в нем.

Когда первый раз Амоа вложил в плетение слишком много силы, библиотеку огласил истошный крик. Пришлось срочно прекращать опыт, ставить заглушающие чары и лишь затем пробовать снова.

Где-то через час безуспешных попыток наконец получилось. После очередного пасса по спине парня проступили синие и красные нити, уходившие куда-то под волосы. Они причудливо сплетались определенным образом и, если верить тому, что маг прочитал, контролировали все органы человека. Схема в книге практически полностью совпадала с той, какую Амоа видел сейчас перед собой, и это было отлично. Если и дальше все пойдет по плану, то, потренировавшись на этом парне, он сможет сначала извлечь его артефакт, а затем и свой.

Чтобы закрепить навык, Амоа несколько раз проявил и скрыл сине-красные нити, а затем, чуть поразмыслив, призвал из угла помещения зеркало, магией повесив его повыше, наколдовал второе напротив и снял рубашку с себя.

Сосредоточенно изобразив пальцами руну, направил строго дозированную порцию магии…

И ничего.

Амоа нахмурился, проделал все действия несколько раз. Ничего. Почему ничего не получается?

Или здесь то же самое, что произошло с браслетом? Но… как такое возможно?

Амоа еще несколько раз повторил чары, искренне надеясь, что что-то напутал. Снова проверил их на покорно лежавшем перед ним слуге – на спине парнишки линии послушно появлялись и исчезали, но на его собственной ничего не было.

Амоа облизнул пересохшие губы, пытаясь понять, что это значит.

В этот момент ему показалось, что шею что-то сдавило. Его резко потянуло в сторону, пришлось даже шагнуть несколько раз и ухватиться за одну из полок.

Поводок. До этого Киара никогда не позволяла себе ничего подобного, но он сразу понял, что именно это было.

Это разозлило, но вместе с тем он ощутил легкое беспокойство. Видимо, случилось что-то действительно серьезное, раз королева, не терявшая надежды с ним договориться и заставить добровольно сотрудничать, прибегла к такому методу вызова. Главное, чтобы у нее это в привычку не вошло.

Нужно было скорее заканчивать. Амоа, все еще пребывая в легкой растерянности от результатов своего эксперимента, убрал книгу на полку.

– Можешь подняться и одеться, – приказал он Нику, подходя почти вплотную к парнишке.

Топорные манипуляции с памятью были чреваты проблемами, а слуга мог вызвать ненужные вопросы, поэтому для обеспечения молчания Амоа решил ограничиться легким внушением.

Но не успел он приподнять парнишке голову и установить зрительный контакт, как за спиной послышалось грохотание множества падающих предметов.

Амоа развернулся – позади стояла как всегда растрепанная Вайоли, с ужасом смотря то на Амоа, то на упавший стеллаж.

– Ой, – пискнула она, попятившись, и наткнулась на какую-то полку.

Снова грохот. Неуклюжая девица уронила и ее.

– И давно ты тут стоишь? – с обманчивой добротой спросил Амоа.

Ситуация начинала напрягать. В другие времена он бы просто убил тех, кто посмел помешать ему, но сейчас все время приходилось оглядываться. Что ж, сделает внушение и ей. Одним больше, одним меньше.

– Я никому ничего не скажу. – Девушка закрыла рот руками и отчаянно затрясла головой. – Я ведь уже доказала это. Я вас не выдала. И не выдам.

– Разумеется, не выдашь, – ухмыльнулся он, вытягивая вперед руку.

В этот момент горло вновь сдавило, и его снова шатнуло в сторону. Перед глазами потемнело от резкой нехватки воздуха. Из-под пальцев сорвался поток чар, но, кажется, угодил куда-то в сторону. А его просто потащило к выходу из библиотеки.

Магия вынуждала Амоа двигаться, буквально бежать. Он не разбирал дороги, но точно знал, что идет кратчайшим путем, который ведет его к той, что сейчас натянула свой поводок. Все разумные мысли куда-то исчезли, остались только злость, ненависть и боль. Амоа чувствовал, как нагреваются руны на коже, но не мог обратиться.

А когда пришел в себя, то понял, что стоит у дверей тронного зала. В одних штанах, без рубашки, которая так и осталась в библиотеке. Да что она себе позволяет?! Волочь его, как дикого зверя, через весь замок! Да даже если Киара там умирает, это не оправдание.

Амоа даже не стал приводить себя в порядок, а просто толкнул дверь. Что бы сейчас ведьме ни было нужно, он воздаст ей сторицей.

Киара почувствовала, что дверь сейчас откроется, за несколько секунд до того, как она действительно распахнулась. Сердце сжалось в недобром предчувствии. В проеме стоял Амоа – без рубашки, слегка растрепанный, с часто вздымавшейся грудью, блестевшим от пота обнаженным торсом. Он что, правда только что…

– Добрый вечер, господа, – громко поздоровался Амоа. – Я не опоздал к высокому собранию?..

Нианский посол дернулся при звуках его голоса, словно услышал как минимум рычание тигра или льва. Замер, боясь спровоцировать. Даже, кажется, дышать перестал.

– Ваше Величество, – продолжил тем временим Амоа. – Рад, что вы в добром здравии. Пожара нет, потолок не рушится… Ничего, что я в таком виде?

Голос казался спокойным, даже каким-то скучающим, разве что глаза недобро горели, и Киара буквально чувствовала его напряжение, хотя между ними было расстояние во всю длину зала. И пусть в его тоне, казалось, не было ничего оскорбительного, Кая прекрасно понимала, что это обманчивое впечатление: Амоа взбешен до крайности. Не рад, что она его прервала? Недоволен способом, которым притащила его сюда?

Киара чуть прищурилась и повела бровью, без слов показывая нианцу, что обо всем этом думает.

– Смотри, какие глаза злые, – шепнул Стивен. – Разбаловала ты его. Как пить дать разбаловала.

– Проходите, господин Ди Малех, – величественно взмахнула она рукой. – Надеюсь, вы не всех слуг еще у меня в замке замучили? Бедняжка Ник после вас не начнет заикаться?

Успевший пройти вперед нианец сбился с шага и посмотрел на нее с подозрением. Киара натянуто улыбнулась. Что, котенок, гадаешь, откуда информация? А руки сами собой сжались в кулаки. Точно ведь был с этим самым Ником. Создатель, как только она останется с Амоа наедине, устроит ему!

Тем временем посол воскликнул:

– Это неслыханно! Преступники разгуливают у вас… так… тут…

– Преступник? – перебил его Ди Малех, очевидно, решивший, что перепуганный соотечественник отлично подойдет для того, чтобы сорвать на нем злость. – Как интересно… И в чем же мои преступления?

– Вы… вы…

Нианец заметно побледнел. Кая видела, как у него задрожали не только руки, но и ноги. Того и гляди на колени упадет.

Королева свела брови к переносице. Как они собрались везти Амоа обратно, если так его боятся?

Посла Ниана между тем выручила высокая женщина из Триленда – задвинула за себя смуглого человека и гордо вскинула голову.

– Вы обвиняетесь в злодеяниях у себя на родине: вы убивали невинных, разворовывали чужие богатства, присваивали себе то, что вам не принадлежит, обесчестили женщин! Ни один достойный правитель не станет укрывать такую грязь у себя в стране!

Ни один достойный правитель? Киара почувствовала, как от возмущения внутри поднимается волна магии. То есть, по их мнению, она – недостойный правитель?

Но девушка не успела вставить и слова, как в опустившейся на зал тишине прозвучал елейный голос Амоа:

– Вам следует извиниться.

– Извиниться? Перед вами? – Женщина перекинула косу с плеча за спину и произнесла с каким-то пафосом. – Лучше убейте.

– Убить вас я всегда успею. – Амоа сделал шаг, обходя ее по кругу. – Но только что вы оскорбили королеву Диагона. Назвали ее недостойным правителем. Хотя, по-моему, единственный недостаток королевы Киары – в ее добросердечии. Так, например, ваши страны все еще суверенны, потому что она слишком добра. Просто святая женщина. Даже публичных казней не устраивает.

– Не смотрите ему в глаза, – прошептал дрожащий от страха посол Ниана.

– Расскажи мне, мой друг, – Амоа вдруг опустил руки на плечи посла, чуть понизив голос до шепота, – а Ниан соскучился по публичным казням, или нынешний правитель любит их так же нежно, как и я?

Киара смотрела за этой сценой с детским восторгом. В какой-то момент она даже поняла Амоа, когда тот говорил, что ему нравится внушать страх. Это было неправильно, этим восторгом был выложен путь прямо во тьму. Но девушка не могла ничего поделать со своей улыбкой.

– Бездна, тебе тоже это нравится, да? – хихикнул Стивен. – И ведь заметь, сказали-то про женщин, не мужчин. Так что, может, со слугой… ну, с этим, Ником… мало ли. Попутал просто.

– Ваше Величество, – впервые за этот странный прием подал голос один из Хранителей, стоявших рядом. – Что тут вообще происходит?

– А на что это, по-вашему, похоже, Адам? – Кая повернулась к альбиносу. – К нам пришли два человека и, представившись послами соседних стран, по сути, объявили войну. Не делегация, не какое-то собрание. Два человека, которых кинули нам на расправу как гонцов с плохой вестью.

– Мы не можем сейчас ввязаться в войну. Еще и на два фронта, – тихо-тихо добавил седовласый Ирил. – У нас просто не хватит ресурсов.

– А у нас есть выбор? Нам поставили ультиматум, – хмыкнула Киара, поднимаясь с трона.

– Мы можем отдать… – Адам Герэ мельком взглянул на Амоа, который пугал гостей.

– Вас, например? – Кая чуть сощурилась, понизив голос до шепота. – Не подскажете, как так вышло, что я узнала о том, что в составе гостившей у нас делегации была целая королева, только сейчас? Что это? Некомпетентность или сознательное сокрытие фактов?

– Ваше Величество… – Мужчина затравленно скользнул взглядом на Ирила, ожидая поддержки. – Нам не представляли ее как королеву, и я…

– Мне не нужны оправдания. А насчет выполнения требований… Думаете, лучше показать свою слабость и ждать следующего ультиматума? – жестко ответила Киара, и ее голос эхом прокатился по залу.

– Так, значит, это ваш ответ? – посол Триленда выглядела уже не такой уверенной, как в начале разговора, краем глаза следя за ухмылявшимся Ди Малехом. – Если это так, то нам нечего здесь больше делать. Нас ждет корабль.

Киара повела бровью и, повернувшись к Ирилу, кивнула, прошептав лишь одно слово:

– Задержать.

Мужчина моментально понял и покинул зал через боковой выход. Кая очень надеялась, что он успеет. Нельзя позволить кораблю покинуть порт.

– Видимо, извиниться все-таки придется, – почти пропел Амоа.

– Прошу прощения, если оскорбила словом или действием, – скороговоркой проговрила женщина. – Если королева Киара действительно добра так, как о ней сейчас сказали, она меня простит.

– Господин Герэ, подготовьте, пожалуйста, вежливый письменный ответ на это послание, – сказала Кая Хранителю тайн, спускаясь по ступенькам от трона. Мужчина кивнул и вышел вслед за Нестом. – А что насчет вас, господа… – продолжила королева, когда послы поспешили к выходу, но, повинуясь ее кивку, стража перекрыла дверь, – вам придется остаться.

– Вы хоть представляете, что этот монстр… творил? – Женщина сглотнула и посмотрела с вызовом – похоже, уже смирилась с судьбой. – Вы совершаете ошибку, Ваше Величество. Он – лис в вашем курятнике.

– Курятнике? – Это уже было просто смешно. Нужно закончить весь этот пафосный фарс как можно быстрее. – Вы только что назвали Диагон курятником?

– Вы поняли, о чем я.

– Да вам-то откуда знать, какие злодеяния творил Амоа? Зачем вообще Триленд в это ввязывается? – Киара искренне не понимала, какая может быть здесь связь.

– О, а он вам не говорил? – рассмеявшись, спросил посол.

– Не говорил о чем? – Кая подозрительно окинула взглядом стоявшего рядом нианца.

Амоа выглядел расслабленным, но королева прекрасно знала, что этот человек – хищник. Стоит только позволить, и он будет долго и со вкусом мучить их пленников.

– А вы думаете, кто помог Ниану свергнуть этого тирана? Мы. Потому что наша страна для него должна была стать следующим трофеем.

Что?

От неожиданности Киара даже улыбаться перестала. В каком смысле следующим? Между Нианом и Трилендом лежит Малахитовое море – это огромное расстояние… Неужели Амоа действительно планировал помимо своей родной страны захват еще и других?

– Она лжет, – сказал Ди Малех и пожал плечами, будто речь шла о погоде.

– Это правда. Он жаждал мирового господства, – тихо-тихо подтвердил второй посол. – Но видимо, все действительно так, как говорила королева Рене. Диагон уже в его власти.

– Королева Рене? – глухо отозвался Амоа и, вдруг схватив мужчину за шею, приподнял того над полом. – Расскажи-ка мне… что там у вас происходит?

Посол выпучил глаза, и Киара всерьез забеспокоилась, что он сейчас душу отдаст Создателю.

– Отпусти его, – приказала она, используя магию.

С каждой минутой происходящее нравилось ей все меньше. Еще и стражники – потенциальный источник слухов. Создатель, кажется, у нее уже паранойя.

Амоа, несмотря на принуждение, даже не шевельнулся. Киара видела, как на его шее вздулась жилка, как он напряжен, как чуть задрожала рука, которой он удерживал шею посла. Он снова сопротивлялся ей!

– Королева правит мудро и взвешенно, народ любит ее… – начал было отвечать посол хриплым от нехватки воздуха голосом, и по его полуприкрытым глазам и ставшему вдруг безразличным ко всему лицу Кая поняла, что тот под гипнозом. – Но подгорные твари… такого никогда не было прежде…

– Так он умрет раньше, чем ответит тебе. – Киара перехватила запястье Ди Малеха, посылая в него разряд молнии и еще раз мысленно приказывая разжать руку. – Ты переходишь границы.

Она встала между Амоа и послами, надеясь взглядом выразить сжигавшее ее негодование.

– Что-то мне не нравится все это, – тихонько сказал Стивен на ухо, озвучивая ее мысли. – Даже мне уже уйти хочется.

– Я всего лишь хотел защитить честь своей королевы. – Амоа чуть склонил голову, его волосы свесились, закрыв лицо, но Киара могла руку на отсечение дать, что он в этот момент улыбался. – Прошу прощения. Чуть увлекся.

– С другой стороны, – вновь подал голос принц, – ради этого ты его и позвала, разве нет? Чтоб не марать руки самой.

– Они не должны умереть. – Кая почувствовала, как от того, что собирается сказать, у нее начинают дрожать пальцы. – Не должны умереть, пока не расскажут все, что знают.

Сказав это, она шагнула в сторону.

16

Ожидал ли Амоа, что Киара каким-то образом узнает о том, где и с кем он был, чем занимался в библиотеке? Да. Но не ожидал, что узнает так скоро. Каким образом ей это удалось? Какие-то следящие чары?

Это умерило пыл, заставило успокоиться. А уж когда он понял, на какое веселье его позвали…

При желании Амоа мог уложиться в пять минут. Но как устоять перед удовольствием растянуть пытку?

В конце концов Киара не выдержала:

– Они больше ничего не скажут, оставь. – Ее голос не дрожал, но лицо было бледным.

Он мысленно поаплодировал королеве. Признаться, думал, она остановит его раньше. Не всю информацию можно выманить гипнозом, а чтобы залезть глубже, приходится применять больше изобретательности.

– Ты… вы уверены, Ваше Величество? – скривился Амоа, посмотрев на застывшую у дверей охрану.

Когда он был правителем, то распустил почти всю армию Ниана. Это оказалось ошибкой. Не то чтобы ему требовалась защита, но оставшиеся без работы бывшие военные, которые ничего в жизни не умели, кроме как грабить и паразитировать на народе, быстро перешли на сторону врагов.

– Судя по тому, что они ничего не сказали, к нам прислали самых бесполезных. Но в Триленде есть наши представители. Не хотелось бы, чтобы их убили в ответ, – Кая поморщилась. – К тому же если Ирилу удастся захватить их корабль, тебе еще будет чем заняться.

Амоа не сдержал усмешки. Такая Киара ему нравилась больше, чем та, которая раздавала еду и прощала врагов. Она была ближе и понятнее. В ней чувствовались огонь, страсть, а в глубине глаз виднелось нечто знакомое, то, что он не раз видел в отражении зеркала. Что это было?

Ирил поручения своей королевы выполнить не сумел. Как оказалось, в успех дипломатической миссии ни Ниан, ни Триленд не верили, поэтому корабли уплыли, едва высадив послов на берег.

Киара созвала Совет. Амоа это уже было неинтересно. Длинные заседания, разговоры ни о чем. Кажется, королеве действительно предлагали сдать его на родину. Амоа даже задумался: а что бы сделал он на ее месте? Если выбросить из расчетов ритуал, проклятие и все, что их связывает?

Помечтать было приятно. Он представлял себя правителем Ниана, Киару – одной из наложниц. Отдал бы он ее, если бы в противном случае ему угрожали войной? Ответ был единственно верным. Конечно, нет. Раз какие-то глупцы хотят войны, они просто обязаны ее получить. И тот, кто посмел его шантажировать, умер бы самой мучительной смертью.

Приближалась коронация. Аристократы были взбудоражены вестью об ультиматуме. Киара целыми днями где-то пропадала, а Амоа впервые за все время, проведенное в Диагоне, задумался о том, что с ним действительно что-то не так. Какие-то мелочи, детали в собственном прошлом, которые не складывались. Что-то, что, казалось, лежало на поверхности, не давало покоя.

Сначала он не замечал этого, потому что был подавлен, оказавшись без магии в руках жалких работорговцев, посмевших решать его судьбу. Затем слишком сосредоточился на том, чтобы найти лазейку в связавшем его ритуале. А сейчас со всей ясностью понял: то, что его сдерживает, – это не ритуал. Это что-то другое. Если амулета подчинения на нем нет…

Мысли об этом всегда заканчивались тупой болью в висках, он становился рассеянным, путался в коридорах замка, осознавая, что пришел не туда, куда собирался. Подгорный король, что за ерунда с ним происходит? Неужели Амоа действительно забыл нечто важное?

Раз за разом все его мысли возвращались к Киаре. В какой-то момент мужчина понял, что она – ответ на тот вопрос, который он не может сформулировать.

В вечер перед коронацией, когда они готовились ко сну, он заметил лежавшую на туалетном столике книгу – последнее время Кая часто утыкалась в нее, медленно листая страницы. Талмуд выглядел до боли знакомо. Он уже видел его раньше. Возможно, даже читал.

– Это и есть та книга, по которой ты готовила ритуал?

– Что? – Киара, стоявшая у окна, встрепенулась, глаза ее покраснели, распущенные волосы пушились во все стороны.

Амоа нахмурился. Она что, не высыпается? Или просто слишком нервничает перед завтрашним днем?

Глупая серая птица в клетке начала стучать клювом по прутьям, привлекая внимание. Он считал, что будет милосерднее свернуть животинке шею, но Киара продолжала ее подкармливать и пытаться вылечить.

– Я спросил, откуда ты брала описание ритуала, которым связала нас. Отсюда? – Он потряс фолиантом, на что Кая рассеянно кивнула. – А тут не написано, каковы критерии выбора? Ты ведь говорила, что пробовала многих.

– Ауры должны совпадать. Вернее, наоборот. Не совпадать. То есть совпадать, но быть разнонаправленными. – Она запустила пальцы в волосы и снова отвернулась. – Я сделала кольцо-определитель, находила тех, на кого оно указывало. Но все было мимо. Отклик от кольца шел слабый. А потом увидела тебя.

Киара потянулась к оконной раме, открывая ее. В комнату ворвался холодный ветер.

– Совпадать, но быть разнонаправленными…

Амоа открыл наугад несколько страниц, полистал их. На глаза попались силуэты мужчины и женщины. «Мужское и женское начало имеют разные направления», – гласила подпись под рисунком. Он действительно уже читал это, хоть и не помнил толком. Вот только где? Амоа отложил книгу и шагнул к Киаре.

– Переживаешь насчет завтра? – Он положил руки на плечи девушки, слегка сжал, разминая затекшие мышцы.

От прикосновения кончики пальцев слегка закололо. Мужчина невольно облизнулся, вдыхая тонкий аромат ее волос. Сегодня это был ментол.

Ему нравилось, как Киара реагирует на его прикосновения, как начинает путаться в словах, ластиться, как дикая кошка. Если бы эта проклятая связь не действовала таким же образом и на него, Амоа, пожалуй, и не думал бы о том, чтобы ее расторгнуть.

– Это так очевидно? – усмехнулась Киара, по-прежнему глядя в распахнутое окно.

Под окнами кто-то затянул заунывную песню о бравом рыцаре, который ушел на войну и оставил возлюбленную на попечение лучшего друга.

Королева при первых же фальшивых нотах вздрогнула и потянулась закрыть раму.

– Отлично ж поют, что ты, – усмехнулся Амоа и, чуть прокашлявшись, протянул: – «Бравый рыцарь возвращался, друг с невестой кувыркался…»

– И ты туда же, – не удержалась она от смешка, подходя к кровати. – Но голос у тебя поставлен отменно, надо признать. Лучше спой мне что-нибудь на вашем родном языке, чтобы я не понимала смысла.

Почему бы нет? Амоа задумался, а затем выдал два куплета самой скабрезной песни, которую только знал.

Киара залезла на кровать с ногами и, обхватив себя за колени, слушала его, полуприкрыв глаза.

– Красиво… – прошептала, когда он пропел последнюю строчку. – И о чем эта песня?

– О любителе свиней. «Любителе» во всех смыслах, – ехидно усмехнулся Амоа.

– Фу… – Киара сморщилась, как будто проглотила жука, и, подхватив подушку, запустила прямо в него. – Лучше бы не спрашивала!

– Я еще перевести могу, – он поймал на лету подушку. – Там есть такая строчка: «И он, спустив штаны, вошел в свинарник, чтобы выбрать себе невесту попикантней…»

– Фу! И ты туда же… – Подхватив вторую подушку, она упала в нее лицом.

– Я? – Мужчина понял, о чем речь.

– Это я не тебе, – Кая смутилась. – Не обращай внимания.

– Не мне? – Амоа приподнял одну бровь и, приблизившись к ней, сел рядом.

Киара не ответила и, когда он собирался повторить вопрос, резко сменила тему:

– Чем ты занимался с Ником… тогда, в библиотеке?

– А ты не знаешь?

Она в первый раз подняла эту тему, а Амоа был уверен, что ей уже все известно. Но если нет, то откуда она вообще узнала про то, где и с кем он был?

Кая покачала головой.

– Скажешь?

– Скажу, – ответил мужчина и пожал плечами.

Может быть, отсутствие артефакта подчинения – следствие ее глупого ритуала, и тут совсем нет тайн и загадок, которые он навоображал себе? Киара просто подтвердит это, и он перестанет изводиться бессмысленными думами.

– Скажу, если ответишь, откуда вообще узнала об этом. Что? Нет? Тогда можешь попробовать мне приказать. – Киара тяжело вздохнула, отвернулась и улеглась на край кровати. – И даже ничего не пожелаешь перед сном?

Он был уверен, что она сыронизирует в ответ. Обычно королева легко включалась в перепалку, виртуозно подбирая ответы к его язвительным замечаниям, но на этот раз она молчала. Амоа свел брови, наблюдая за ее напряженной фигуркой, застывшей на кровати.

А ведь она правда переживает. Завтрашняя коронация, давление со стороны тех, кто называет себя советниками, люди Диагона, которых надо будет прокормить грядущей зимой.

Мужчина осторожно лег рядом, провел рукой по ее обнаженному плечу. Он ожидал, что она отстранится, но девушка лишь ближе прильнула к нему спиной.

«А ведь приручить ее может быть не так уж и трудно…» – мелькнула рассеянная мысль.

Не сорваться и не начать брать больше, чем то, на что Кая сейчас готова, было невероятно сложно. Но ведь не зря говорят, терпение – добродетель.

А он мог быть очень терпеливым, если знал, что рано или поздно все будет так, как нужно ему.

Амоа пытался вспомнить собственную коронацию, но не смог. Была ли она? Или он просто пришел, сел на трон и удовлетворился этим? В отличие от Киары, которая за время правления не устроила ни одного самого скромного праздника или бала, он торжества любил. Приглашал танцоров, певцов. Может, поэтому королева такая дерганая? Она просто не умеет отдыхать.

Конечно, Киару можно понять – страна ей досталась не в лучшем состоянии. Народ, собравшийся на площади, выглядел не слишком счастливым. Осунувшиеся серые лица, грязные оборванные одежды. И это жители столицы? Или на коронацию согнали оборванцев со всей страны?

Амоа, признаться, не думал, что здесь все может быть настолько плохо. И в свете этого постоянные «выходы в народ», которые устраивала Кая, становились более понятны.

При его правлении хотя бы никто не голодал, денег было предостаточно, и даже налоги он перестал собирать, потому что шахты Валаада были полны золота, на которое Амоа мог купить что и кого угодно.

Да, недовольных его политикой тоже было много. Военные, оставшиеся без работы, мятежники, и те, кто считал, что правитель в своих развлечениях заходил слишком далеко… Но в основной массе народ при нем жил неплохо.

В этом не было большой его заслуги, и, мысленно сравнивая себя с Киарой, Амоа чувствовал неловкость. Она действительно делала много и очень старалась. Но это не отменяло того, что веселья в ее жизни явно не хватало.

На нескольких наскоро сколоченных помостах поставили музыкантов. Аристократы высыпали на большой открытый балкон, возвышавшийся над площадью. Киара прочитала речь об обещании защищать народ всеми силами и клятву в верности.

Последняя фраза была формальностью, видимо, все местные короли так говорили, но Амоа она показалась отчего-то ужасно поэтичной:

– Я буду предана стране до тех пор, пока последний человек в Диагоне не отвернется от меня.

Нианец наблюдал за происходящим, стоя в стороне от основной массы холеных аристократов. В нескольких метрах от себя он заметил блондинку из местного архива. Вайоли в кои-то веки была в чистой, хоть и мятой одежде и с не слишком аккуратной, но все же прической. Заметив, что Амоа на нее смотрит, девушка побледнела и постаралась скрыться в толпе, но в итоге лишь запнулась и задела какую-то вазу.

Мужчина хмыкнул, но не стал догонять девчонку. Скорее всего, Киара узнала об экспериментах в библиотеке не от нее. Но все же… Что значило ее «никому не сказала, кто вы»? Его драконью сущность скрывает скорее Киара, чем он.

Коронация подошла к заключительной стадии. Киаре под торжественную музыку надели на голову венец, украшенный драгоценными камнями.

Народ разразился одобрительными криками, люди хлопали, топали. Королеве удалось меньше чем за месяц завоевать их сердца. Возможно, план раздавать еду был не так уж и плох. Или она делала что-то еще, а Амоа не заметил?

Кая встала, сказала еще пару слов, а затем выстроившиеся по кругу аристократы начали передавать из рук в руки большой кубок с вином. Это был символ общей крови, родственности, которая, видимо, связывала всех благородных. Амоа как один из членов Совета тоже был вынужден взять этот кубок и передать следующему.

Когда вино было у него, чуть втянул носом воздух и поморщился. Так и тянуло приторной сладостью. Местные виноделы сухое вино не признавали, норовя в него чего-нибудь добавить. Отвратительная традиция.

Наконец кубок оказался у Киары. Она подняла его высоко над головой, салютуя своему народу. Снова приветственные крики, топот, скандирование имени королевы. Киара пригубила вино, сделав несколько глотков. Лицо ее вдруг побледнело, она схватилась за горло, роняя бокал на каменный пол.

Амоа почувствовал, как что-то больно кольнуло внутри, и железные тиски сжали сердце и легкие. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Киара. Нет. Она не может. Не должна.

Кто посмел отравить его королеву?!

Потребовалось несколько мгновений, чтобы оказаться рядом. Амоа был тем, кто подхватил ее, не дал упасть.

На балконе началась паника, шум, гвалт.

– Проверьте кубок! Вино отравили!

Люди на площади не сразу поняли, что произошло, но очень скоро дошло и до них. Поднялся возмущенный гул, народ начал неистовствовать.

В глазах Амоа потемнело, он утробно зарычал, как раненый зверь, готовый разорвать любого, кто просто приблизится.

На кончиках пальцев заплясал огонь. Вокруг, словно по волшебству, образовалось свободное пространство. Никто не рисковал подойти ближе.

Амоа проверил пульс – жива, дышит, просто без сознания.

Татуировки на его теле начали светиться, трансформация была близко. Все его естество требовало обратиться в ящера и утащить Киару, унести туда, где он сможет позаботиться о ней, выходить. В драконьей ипостаси его кровь сильнее любого яда.

Но когда момент перехода начался, на него резко накатила слабость.

Проклятие! Он ведь не может обратиться без прямого приказа!

– Где здесь врач? – рыкнул Амоа.

Вперед вытолкнули старичка. Тот на дрожащих ногах подошел к ним, потрогал пульс лежавшей без сознания девушки:

– Надо определить яд, универсальных противоядий не бывает… – донеслось сбивчивое бормотание.

Издав полный боли глухой рев, Амоа подхватил Киару на руки. Люди перед ним расступались, никто не попытался его остановить.

Мужчина даже подумал, что, если бы он сейчас свернул королеве шею, аристократы лишь вздохнули бы с облегчением.

Он отнес Киару в ее комнату, уложил на кровать. Сам сел рядом, взяв ее за руку. Она выглядела спящей. Разве что непривычно бледная кожа и потерявшие краски губы выдавали ее состояние.

Он еще раз потрогал пульс, приложил руку ко лбу – лихорадки не было. Нельзя же просто так сидеть и смотреть! Возможно, счет идет уже на минуты.

Амоа встал, сам не понимая себя. Принялся ходить по комнате. Разве ему не будет лучше, если Киара умрет? Разве не об этом он мечтал, когда только понял, что за ритуал провела девчонка?

Но, смотря на Каю, Амоа понимал, что это неправильно. Что он должен ее спасти. Какое-то внутреннее чутье твердило, что он оказался здесь не случайно. Киара не случайно выбрала его.

Постучали. Вошел доктор, принес лекарства, склянки.

– Вы выяснили, что за яд был в кубке? – вместо приветствия спросил Амоа.

Отравителя он вычислит сам. Чуть позже. Лично допросит каждого, кто был на балконе. Да помилуют боги Валаада душу того, кто это сделал. Отравитель будет умирать так медленно и мучительно, что успеет забыть человеческий язык, на котором нужно молить о смерти.

И все равно, что Амоа – раб, а они – напомаженные аристократы. Пока Киара не придет в себя, его некому будет остановить.

– Это займет больше времени, – лепетал лекарь. – Пока я принес то, что способно облегчить состояние… Вот это и это нужно принять прямо сейчас…

Амоа почувствовал, что мерзкий старикашка темнит, и схватил его за грудки, приподнимая над полом. Как только перехватил испуганный взгляд доктора, мгновенно подавил его волю магией.

– Говори правду.

– В кубке был яд плодов с дерева Арута. От него нет противоядия. Королева умрет не позже, чем через семь дней, даже не приходя в себя.

Доктор шлепнулся на пол, когда Амоа разжал пальцы.

– Выметайся отсюда, – приказал он, ощущая странную пустоту внутри.

Затишье перед бурей.

Старик, все еще под гипнозом, неторопливо собрал склянки и, не оглядываясь, вышел за дверь.

Тишина в комнате казалась погребальной.

Амоа не может дать Кае умереть. Он обязан что-нибудь придумать. Обязан – и сделает это. Иначе к чему вся эта сила?

Несколько минут спустя птица, сидевшая в клетке, принялась громко стучать по прутьям. На руках сам собой зажегся магический огонь.

Хотелось выместить боль и злость.

Но едва он замахнулся, как услышал испуганное:

– Не надо! Амоа, что ты делаешь?

Обернулся. Киара, приподнявшись, взволнованно смотрела на мужчину:

– Ты что, собрался превратить мою птицу в жаркое?

– Ты жива… – первым порывом было кинуться к ней.

Сжать в объятиях или свернуть шею за то, что заставила его волноваться. Но он просто стоял и глупо смотрел на вполне здоровую Каю, которую уже похоронило все королевство.

– Ты ведь никому не скажешь? – Девушка подозрительно прищурилась. – Просто не трогай птицу. Она никому не мешает, да?

В дверь снова постучались, Амоа только и успел перевести взгляд на входящего в спальню королевы Адама Герэ.

Альбинос выглядел потерянным, под глазами залегли тени.

– Как она? – прошептал мужчина. – Что сказал доктор?

Киара неподвижно лежала на кровати. Даже грудь почти не вздымалась от дыхания. Где она так хорошо научилась притворяться полуживой?!

– Это же вы Хранитель тайн, – скривился Амоа. – Разве не ваша задача предотвращать подобные случаи?

– Народ под стенами дворца… Они просто в бешенстве. Ирил со своими людьми сейчас пытаются успокоить их… – не услышав обвинения, прошептал Адам. – Страшно даже подумать, что будет, если она не выживет. Даже на гибель королевской семьи не было такой реакции.

До Амоа медленно, но верно начала доходить задумка Киары. Хитрая змея! Беспринципная ведьма! Это же как надо было додуматься до такого?

Восторг. Чистое восхищение!

Герэ, потоптавшись еще немного, вышел из спальни, пожелав королеве скорейшего выздоровления.

На этот раз Амоа закрыл дверь заклинанием и навесил сверху чары звуконепроницаемости.

– Рассказывай, – мрачно произнес он, поворачиваясь к кровати.

Киара открыла сначала один глаз. Затем второй. Потом картинно вздохнула.

– Меня бы все равно отравили, – пожала плечами девушка и, не удержавшись, хихикнула. – Поэтому я решила, что все пройдет на моих условиях.

Амоа рассеянно поцокал, сел на краешек кровати, пытаясь отстраниться от пережитых эмоций. Нет, план гениальный в своей простоте. Спора нет. А он подыграл ей. Отогнал лишних зевак там, на балконе. Потом нервировал своим присутствием доктора, чтобы тот не заметил неладное. Но она могла его предупредить?! Амоа испугался за нее, Подгорный король задери!

– Не смотри так на меня. – Кая подобрала ноги, усаживаясь поближе к изголовью кровати. – Я думала, ты мне поаплодируешь. Вроде вышло неплохо.

– О да. Я тебе поаплодирую. Я тебе так поаплодирую, – преувеличенно часто покивал он, от чего Киара отползла ближе к спинке. – Так поаплодирую, что…

– Ой, ладно! Все же отлично. – Она улыбнулась и, подхватив подушку, в защитном жесте выставила ее перед собой. – Это было неизбежное зло, я просто поторопила события. Теперь вот слягу, вся такая мученица, народ начнет бунтовать против Совета. Мол, вы хотели сжечь поля – она вам помешала, и в ответ вы ее отравили! Не зря же я последние несколько недель усиленно занималась распусканием слухов. Заряжала кристаллы, чтобы мотаться по всей стране…

Амоа слушал, изредка кивая в такт словам. Так она для того устраивала все эти «выходы в народ»? Кормила голодающих? Неудивительно, что Кая выглядела такой измученной. Как он понял, кристаллы, которые здесь используют маги для перемещения на большие расстояния, требуют много сил и энергии. И ведь вечерами она действительно казалась ему просто досуха выжатой.

– В Совете начнут думать друг на друга, – продолжала тем временем Киара. – Ведь если меня отравили без договоренности, то и у остальных могут яд в чае найти. Очень надеюсь, что каждый из них станет чуть более… хм… обеспокоенным и подозрительным. Ведь неизвестно, кто отравитель…

– Да-да, – перебил Амоа, скривившись, – суть я уловил. Ты святая, а придворные – любители политических интриг, с которыми ты борешься за благо народа. Защитница, королева-мать, а они – жадные торгаши. Еще и волю к жизни продемонстрируешь, победив смертельный яд. Хотя, как по мне, с ядом ты промахнулась. Может вызвать подозрения.

– Я тебя умоляю, – произнесла Кая, скрестив на груди руки. – Я ведьма, и у меня есть дракон. Мне кажется, даже если я воскресну после отрубленной головы – они и то поверят.

От ее слов Амоа вдруг замер, не до конца понимая, в чем дело. Почему ее слова вдруг заставили его напрячься? Словно колокольчик прозвенел в голове. Снова глупая птица застучала по прутьям. Зря он ее не спалил. Мужчина потряс головой, отгоняя накатившее странное чувство, что он то ли слышал, то ли где-то видел такое.

– Это все, конечно, хорошо и здорово, – кашлянул он, окончательно приходя в себя. – Вот только ты упустила одну маленькую деталь.

– И какую? – удивленно спросила Киара и приподняла одну бровь, но Амоа видел ее взгляд, в котором читалось сомнение.

– Меня, – хватило всего одного резкого выпада, чтобы повалить ее на кровать, перехватить оба запястья, прижав ее руки к матрасу и нависнуть сверху. – Ты должна была меня предупредить.

Мужчина рыкнул, попытавшись тряхнуть ее, но проклятая ведьма отчего-то совершенно не впечатлилась, лишь заливисто рассмеялась, соблазнительно облизнув губы.

А в это время связь, установленная между ними, уже давала о себе знать. Амоа чувствовал, как энергия проходит по его телу, течет к ней, а затем обратно. Это вызывало желание, сводило с ума, заставляло мечтать сорвать с ведьмы тонкое платье, вжать покорное лишь одному ему тело в кровать…

– Должна? – переспросила Киара. – Я вынашивала этот план, готовилась к нему несколько недель. И я не могла позволить ему сорваться. А он бы сорвался, скажи я тебе, по той простой причине, что актер из тебя плохой.

Вот же стерва!

– Ты должна была сказать мне, – повторил Амоа шепотом.

Он продолжал удерживать ее, глядя в глаза. Пытался собрать свои эмоции воедино и подчинить упрямую ведьму. Да, она запретила применять к ней гипноз. Но если хорошенько напрячься? Может, получится обойти запрет? Постараться понять, как работает контроль. Сосредоточиться на обходе запрета, а не на искушающих изгибах тела королевы под ним.

– О нет, нет, нет… – Кая снова засмеялась, а затем вертко освободилась.

С кончиков ее пальцев сорвалась голубая молния, ужалив руки. Ведьме хватило мгновения, чтобы перехватить инициативу. И вот уже она восседает на нем сверху, обольстительно прикусив нижнюю губу в попытке не рассмеяться вновь.

– Не вырывайся, – буквально промурлыкала она, добавляя к своим словам магического приказа. – Я просто не понимаю, почему ты злишься…

Киара наклонилась к его лицу, открывая обзор на прельщающий вырез платья. Амоа тяжело сглотнул. Мысли о том, что ведьму необходимо наказать за пережитые волнение и страх, приобрели более порочный характер, чем раньше. Хотя, казалось бы, куда уж порочнее…

О нет. Он не будет вырываться. Киаре все же стоит научиться давать более точные формулировки своим приказам.

– Или, может быть, все дело в том, что ты… испугался за меня? – спросила она, одной рукой вынув заколку из волос. Причудливо убранные локоны рассыпались по плечам, придавая ее лицу трогательное и обманчиво-беззащитное выражение. – Признайся, ты переживал?

Ее губы были всего в нескольких миллиметрах от его. Стоило больших усилий, чтобы сдерживаться, но Амоа не двигался. Лишь выжидал, как затаившийся на охоте зверь.

– Расскажи мне. – Ее голос звучал с придыханием. – Расскажи мне, Амоа, как ты испугался потерять свою госпожу…

Остатки здравого смысла смыло безудержным потоком, его разум отключился, отдавая контроль звериному, нечеловеческому, что было в нем. Его губы терзали ее, пили ее дыхание. Его руки жили словно сами по себе, они срывали платье, открывая взору аппетитные округлости стройного тела, ласкали их, сжимали.

Что бы ни послужило толчком для их первой встречи, что бы ни было между ними раньше, сейчас она вся – от кончиков волос до пальцев на изящных ногах – принадлежала ему, и только ему. Киара отвечала на его ласки, покорно изгибалась, сидя на нем, как подставляющая своему хозяину спину кошка.

Или, может быть, это Амоа сейчас делал то, что хотела она? Целовал ее так, как хотела она? Была ли какая-то нужда выяснять эту разницу?

Но в момент, когда она была готова полностью отдаться ему, когда оставалось всего мгновение, чтобы их тела слились воедино, в дверь постучались.

– Бездна! – Киара зашипела как рассерженная кошка, скатываясь с него в сторону. – Вставай и иди открывать дверь!

– На комнате заглушка, они могут стучать сколько угодно… – Мужчина раздосадованно скривился и потянулся к ней. – Мы, кажется, остановились на самом интересном…

– Ты с ума сошел? – Она игриво шлепнула его по протянутой ладони. – А вдруг там что-нибудь важное? Они решат, что ты меня съел, и начнут ломать дверь.

– О да… – Амоа перевернулся на бок, подперев рукой голову, окинул соблазнительное обнаженное тело долгим взглядом.

Он хотел заставить ее замолчать поцелуем, прижать к себе и…

– Пусть они заходят. Умирающая королева сегодня особенно прекрасна.

Стук повторился, было слышно, что кто-то зовет. Но из-за заглушки было не разобрать, кому принадлежит голос.

– К сожалению, не смешно, – вздохнула Кая с преувеличенной серьезностью, а затем, приподняв руку, щелкнула пальцами.

Одежда моментально вернулась на хозяйку, рассыпавшиеся по плечам волосы собрались в прическу. Кая щелкнула пальцами еще раз, и теперь Амоа почувствовал на себе легкое покалывание.

– Когда я говорил тебе чаще пользоваться магией, я не призывал делать это по любому поводу.

Скрыть разочарование от того, что продолжения не предвидится, было сложно. Ведьма! Коварная злобная ведьма, бесконечно сводящая его с ума, – вот она кто!

– Иди узнай, кто там, – кивнула Киара в сторону двери, укладываясь удобнее. – Досада на твоем лице вполне кстати, так что можешь не пытаться ее скрыть.

Амоа скрипнул зубами. Он подошел к двери и резко распахнул ее, мечтая в этот момент об одном – убить того смертника, который осмелился прервать его удовольствие.

Но смертников оказалось двое.

Два брата-близнеца из совета. Хранители кораблей и законов собственной персоной. Боги Валаада забери их души!

– Мы… услышали, что произошло… – начал один из братьев, переминаясь неуверенно с ноги на ногу. – Что Ее Величество отравили…

– Вам нечем думать, что ли? – грубо сказал в ответ Амоа. – Какое «услышали»? Вы оба были рядом, когда это случилось!

– Эм… – хором протянули они, сбитые с толку.

Птица в клетке вновь застучала клювом, окончательно добивая и без того расшатанные нервы. Амоа повернулся, направляя в ее сторону сгусток магии. По крайней мере, при посторонних Киара ему ничего не скажет.

Поймав волну чар, крылатое создание ничком упало на дно клетки.

– Ты что, убил ее? – любопытно заглядывая внутрь, спросил тот, что стоял слева.

– Усыпил, – скривился Амоа.

– А на людей действует? – вдруг подал голос второй брат. – Если уснуть не можешь? Кошмары там всякие?

Позади раздался слабый стон. Амоа вздрогнул от неожиданности, а сердце пропустило удар. Если бы он точно не знал, что с Каей все в порядке, уже бы рвал на себе волосы.

Братья кинулись к кровати, прошмыгнув по обе стороны от нианца.

– Ваше Величество… Ваше Величество! – причитали они, обступив кровать, но Киара больше признаков жизни не подавала.

Мертвенно-бледное лицо, обескровленные губы, испарина на лбу.

– Она ведь поправится? – жалобно спросил близнец. – Если нет, я боюсь даже представить, что может случиться… Люди на улице устроили настоящий бунт…

– Боитесь за свои шкуры? – презрительно прищурился Амоа.

– Их всех можно усыпить? Ну… как птицу?

Киара издала еще один леденящий душу стон, и Амоа с легким сердцем выгнал братьев из комнаты под предлогом того, что их присутствие отягощает состояние королевы.

Но только он закрыл дверь, как опять постучали…

Паломничество аристократов продолжалось до позднего вечера.

17

Собирать сознание приходится по частям. Амоа не ощущает рук и ног, горло сдавливает огненным прутом, голова без конца запрокидывается при попытке встать. Вокруг – непроглядная тьма, и при этом нестерпимо жарко, хотя ночи в Ниане холодные.

Когда он открывает глаза в следующий раз, уже рассвет. Кто-то щиплет за ногу, тянет за штанину. Он неловко поворачивается – какой-то лесной зверек, трепыхнувшись, бежит от него прочь.

Перевернувшись на спину, Амоа видит свисающую над собой оборванную веревку. Воспоминания о том, как его, избитого и униженного, пытаются повесить, не вызывают никаких эмоций. Физическая боль заглушает все.

Должно быть, каким-то чудом веревка не выдержала, оборвалась… Что это: проделки Подгорного короля или везение, дарованное богами?

Мысль ускользает вместе с сознанием. В следующий раз он приходит в себя ночью. Пытается встать, его ощутимо штормит от слабости, но все же поднимается, доходит до дороги… и снова теряет сознание.

Его подбирает крестьянский обоз. Амоа смутно понимает, как его переносят на телегу. Еще одно везение, что люди не проехали мимо.

Через пару дней он почти полностью выздоравливает. Слабость еще присутствует, но главное – он жив.

Крестьяне расказывают, что Ди Хеики, их феод, собрал детей от десяти до тринадцати лет со всей провинции и угнал на север Ниана для борьбы с тварями. Все знали, что на маленьких детей и беременных женщин твари Подгорного короля никогда не нападали.

Амоа привозят в маленькую деревушку под названием Арои, предлагают остаться. Рабочих рук там не хватает, солдаты Ди Хеики убили нескольких мужчин, когда те попытались защитить своих детей.

Но Амоа не может сделать вид, что ничего не произошло, и начать жить заново. Внутри раскаленной иглой зудит собственное предательство. Он чувствует, что поступил неправильно, не смог поступиться гордостью.

Он знал Рене с самого детства. Она рано лишилась матери, а потому Амоа, который был старше, часто просили присмотреть за соседской девочкой. Боевая, по-мальчишечьи ловкая, Рене быстро стала для него настоящим другом. А когда ее отец женился во второй раз, она и вовсе сбежала к Амоа домой и несколько дней пряталась от всех, пока рассерженный родитель не нашел ее.

Скандал получился на всю деревню! Амоа было четырнадцать, а Рене десять, и только заступничество местного жреца спасло их от раннего брака, на котором настаивала мачеха девочки, мечтавшая избавиться от падчерицы.

Напуганные такой перспективой, они пообещали навсегда оставаться друг другу лишь братом и сестрой и вообще никогда ни на ком не жениться.

И вот теперь Амоа знает, что должен отправиться на север, к горе Валаад. Узнать, что же стало с Рене и ее сестрой. Попытаться помочь им. Ведь иначе зачем боги подарили ему еще один шанс? Не затем ли, чтобы искупить свою вину?

А если в результате его убьют подгорные твари – это ли не благо? Смерть куда лучше угрызений совести.

До горы путь длинный. Приходится напроситься в торговый обоз, отрабатывая место тяжелой работой. Амоа соглашается на что угодно: носить тяжести, выносить помои, убирать навоз, чистить лошадей.

Спустя полтора месяца после того, как он обнаружил себя в лесу под оборвавшейся веревкой, Амоа наконец достигает горы.

Его высаживают за несколько километров, остаток пути приходится проделать пешком. Слишком близко подъезжать опасно – подгорные твари могут бродить тут в любое время дня и ночи. Дикие кровожадные чудовища, обезображенные черной магией, с желтыми змеиными глазами, которые светятся в темноте. Все зверье, что имело несчастье забрести в пещеры Валаада, Подгорный король подчиняет себе, а потом заставляет, как гласят легенды, рыскать по округе в поисках человеческой крови.

Но Амоа не боится старых легенд. Их с Рене родная деревня не так далеко отсюда. И единственный враг, которого они знают, – солдаты феода, собиравшие дань якобы за очищение леса от чудовищ.

Чудовищ, которых видели лишь изредка и которые были куда менее опасны, чем волки, нападавшие на пастухов и стада. Хотя бы потому, что волки не щадят детей и им все равно, кем обедать.

Амоа знает эти леса как свои пять пальцев и быстро добирается до лагеря Ди Хеики. Чумазые дети в загонах, грязь, солдаты, собиравшиеся вокруг костров, пирующие и кидающие обглоданные кости голодающим детям.

Зачем они притащили их сюда, если держат взаперти?

Они не похожи на войско против тварей. Не похожи даже на ополченцев. Кого они пришли побеждать, с кем пришли сражаться?

Ночью Амоа крадет солдатскую амуницию, натягивает на лицо шлем и до утра ходит по лагерю, пытаясь разыскать Рене вместе с сестрой.

Под утро, не найдя ни одну из них, засыпает у догорающего костра, а просыпается от того, что слышит знакомый голос.

– Скоро… Очень скоро Лулугон будет самой богатой частью Ниана. И тогда я смогу претендовать на трон. Король стар и не имеет наследников. У меня есть все шансы, – хвастливый голос Ди Хеики заставляет вскочить, но тяжелая амуниция с непривычки тянет вниз, и Амоа, поскользнувшись на грязи, падает обратно на землю.

– Пей поменьше… – морщится феод, глядя на него. – Урезать бы вам всем жалованье. А ну живо к горе, караулить, чтобы эта мелочь вытряхивала все золото из карманов!

Но Амоа не шевелится, он смотрит на девушку, стоящую рядом с Ди Хеики и выслушивающую его хвастливые речи.

– Ты обещал, что моя сестра больше не будет спускаться в шахты, но сегодня утром ее погнали вместе с остальными! – не замечая Амоа, восклицает Рене.

За этот месяц лицо ее посерело, осунулось, спутанные волосы небрежно завязаны лентой, но она все так же, как прежде, высоко держит голову.

– Видимо, забыл… – фыркает феод и тянется к девушке, обхватив ее за талию. – Возможно, если бы ты мне напоминала об этом всю ночь, я бы не жаловался на память…

Но Рене выворачивается из объятий мужчины и бежит в сторону горы.

– Ну вот что за!.. – Феод плюет себе под ноги и, развернувшись, идет совсем в другую сторону. – Если твари тебя съедят, я плакать не буду, – бросает он ей вслед.

Амоа, воспользовавшись моментом, поднимается и идет за Рене. Когда он выходит ближе к горе, туда, где видны спуски в пещеры, то просто лишается дара речи. И наконец понимает, зачем собирали детей. Ни о какой борьбе с тварями и речи не идет. Просто шахты полны золота, и лишь дети могут добывать его, не опасаясь быть сожранными тварями.

Неожиданно что-то будто ударяет по земле, на которой он стоит. Гора трясется, слышится грохот, крики:

– Обвал! Обвал! Быстрее все отсюда!

Амоа замечает мелькнувшую у входа в пещеру фигуру Рене и без раздумий кидается следом.

Киара проснулась от того, что птица, которую она имела глупость подобрать на поле, стучала по прутьям клетки. Не так давно она высказывала Амоа за то, что тот посмел кинуть в ее питомца усыпляющим проклятием, а сейчас сама готова кинуть чем-нибудь в это неугомонное создание, лишь бы оно замолчало!

Нет, все-таки надо найти какого-нибудь специалиста по животным, показать эту несчастную птичку со сломанным крылом, вылечить и выпустить уже на волю.

Из-за резкого пробуждения сон, который ей снился, почти ускользнул. Наконец-то это был не очередной кошмар, когда Кае казалось, что она утопает в ужасно пахнущей жиже. Кажется, это снова было что-то из прошлого Амоа. Как он искал Рене, узнал что-то про шахты в горе Валаад…

И ведь прервался на самом интересном месте! Глупая птица!

Киара чувствовала, что правда была совсем рядом. Там, куда побежал Амоа, пытаясь вытащить свою подругу и ее сестру. В темноте туннелей, где скрывалась черномагическая грязь, проклятие, убивающее ее семью.

Рассвет все еще не наступил, хотя, кажется, вот-вот должен был заняться над Заиром.

Приподнявшись на локтях, Киара посмотрела на лежавшего рядом мужчину. Полюбовалась какое-то время его профилем, провела невесомо пальцем по змеившимся по плечам татуировкам. Что это за символы? Кроме того, что это как-то соотносится с их религией, девушке так и не удалось узнать о них ничего.

Шел шестой день с момента ее отравления. Ирилу кое-как удалось успокоить народ, убедив всех в том, что королева идет на поправку, и как только она полностью восстановится, виновник будет найден и публично казнен.

Амоа радовался, как ребенок, когда это услышал.

«Все-таки мы еще сделаем из тебя настоящую злую ведьму, которая всех держит в страхе. Кстати, как тебе публичная казнь через сожжение драконьим пламенем?»

Все это время члены Совета и другие аристократы каждый день приходили к ней на поклон. Киара потихоньку делала вид, что приходит в себя, роняла обрывистые фразы. Туманно намекала, что знает, кто ее отравил, и всячески старалась показать, что никому, кроме нее, доверять нельзя.

И судя по тому, что докладывал Стивен, члены Совета один за другим приходили к выводу, что королева хотя бы достаточно открыто играет и лучше уж именно с ней дружить.

Сегодня Киара надеялась, что сможет наконец выйти из комнаты. Даже приходивший вчера доктор отметил ее неукротимую волю к жизни и то, что королева очень быстро восстанавливается. Но на всякий случай она все же попросила Амоа сделать доктору внушение, чтобы тот действительно был свято уверен, что Киара находилась на грани жизни и смерти.

Поднявшись с кровати, она накинула на себя платье, взмахом руки привела прическу в порядок и подхватила стоящую на стеллаже клетку.

– Ты куда? – раздался совсем рядом голос принца. – Ночь же! Или собралась проводить кровавый колдовской ритуал, приносить в жертву девственниц и девственников?

– Отстань, – беззлобно шепнула она Стивену. – Не могу спать под постоянный стук. Это не полевая птица, а дятел какой-то. Отнесу ее нашему конюху. Я слышала от Ника, что тот хорошо ладит с животными.

– Ты вообще-то болеешь! Или забыла? – принялся ворчать принц. – А если пойдут слухи?

– Спасибо, что напомнил, мамочка. – Кая, кажется, начала привыкать к постоянной болтовне Стивена рядом. – Но не могу же я все время теперь сидеть в своих покоях.

И не слушая, что еще говорил ей принц, вышла из комнаты.

В коридоре было пустынно. Ирил не стал настаивать, чтобы к ее дверям ставили охрану, потому что сама Кая была против. Лишние глаза только помешают ей приводить в исполнение свои планы, да и раздувать штат королевской прислуги, как она считала, не было никакого смысла.

Сейчас куда важнее было решить проблему с угрозой объявления войны.

Отравителя ожидаемо не нашли. Киара специально рассчитала все так, чтобы им мог оказаться любой из тех, кто был на балконе в день коронации.

И сейчас она шла по уснувшему замку, впервые за долгое время не ощущая напряжения или угрозы. Киара даже не стала зажигать магический огонь, чтобы осветить себе путь. Вполне хватало льющегося из окон света ночного неба и зажженных на улице факелов, освещавших дворец.

– Ну и люди тут у тебя развешаны по стенам. Кому вообще интересно смотреть на этих герцогов и лордов? – ворчал Стивен, сопровождая ее. – Если бы я был королем, то отправил бы художников в публичные дома за вдохновением, так сказать.

– Это вообще-то наши предки. – Киара постаралась сказать это строго, но все равно не удержалась от смешка. – Хотя развесить голых девиц по стенам – занятная идея. Ни один попавший во дворец заговорщик не дойдет до моей комнаты. Застрянет на рассматривании какого-нибудь особо пикантного полотна меж этажами.

– Во-о-от! Отличная же идея, – протянул вдохновленный принц, с гордостью добавив: – Я сам придумал.

Киара покачала головой, не соглашаясь, но и не отрицая. Нет, безусловно, идея неплоха хотя бы тем, что ее саму безумно раздражали чопорные лица и незнакомые унылые пейзажи на стенах, но если поползут слухи о непристойных картинах, наверняка простые люди этого не поймут. А ее основной план – ориентироваться именно на них. Да и в казне нет пока денег на подобные забавы. А жаль.

– Там кто-то есть… – вдруг раздался взволнованный голос Стивена. – За скульптурой шестого Хранителя законов, там…

Принц понизил голос до шепота, даже разобрать стало сложно. Будто его могли услышать!

Киара вздохнула и взмахом руки осветила коридор магическим огнем. Птица в клетке, которую она держала второй рукой, громко недовольно закричала.

– Кто здесь? – громко спросила девушка.

Из-за статуи неожиданно показалась фигура. И Киара направила огоньки туда, чтобы осветить ее.

– Филип? – От неожиданности клетка из руки чуть не выпала. – Что вы здесь делаете, герцог Кейн? Да еще и в такой час?

Молодой герцог неестественно улыбнулся, вдохнул, а затем шагнул чуть ближе.

– У меня была назначена встреча. И мы допоздна засиделись за чаем. Обсуждали сложившуюся ситуацию в стране… Ваше Величество.

Его глаза поблескивали в свете магических огней, а походка была неровной.

– Да вы пьяны! – поняла Кая, как только до ее носа донесся аромат алкоголя. – К кому из членов Совета вы приходили?

– То к одному заходил, то к другому… А потом посмотрел, как прислуга живет во дворце… – туманно ответил мужчина, после паузы добавив, ничуть не смущаясь: – Ваше Величество.

– Нечего здесь делать в такой час. Убирайтесь, – поморщилась Кая.

Когда-то этот человек, стоявший перед ней, был очень ей дорог. И рассматривая его смешные оттопыренные уши, длинную шею, чуть вздернутый нос, девушке было странно осознавать, что сейчас они друг другу чужие люди. А ведь Филип даже не помнит, что они были друзьями.

– А то что? Вызовете охрану? – фыркнул герцог. – Думаете, они придут и защитят?

В его руках мелькнуло что-то металлическое. Киара не поняла, что это, лишь инстинктивно выставила перед собой клетку с птицей.

– Что этот тип там несет? — голос Стивена звучал неуверенно. – Он нам угрожает, что ли?

Это «нам» заставило криво усмехнуться.

– Мне не нужна охрана, чтобы защитить себя. – Голос Киары звучал уверенно и твердо. – А вот вашу лояльность, герцог, судя по всему, придется проверить. Я слишком долго это откладывала.

– Думаете, магия делает вас всесильной? – мужчина сделал еще один шаг в ее сторону. – Особенной? Позволяет ломать чужие жизни?

– Не понимаю, о чем это вы.

Она должна остановить его. Прямо сейчас. Метнуть заклинанием, парализовать чарами. Но в сознании забилась неясная мысль, на которую она так долго искала ответ. Неужели… он что-то помнит?

– Обо мне, конечно же! – выкрикнул вдруг герцог, и его слова эхом разнеслись по коридорам. – Ты могла врать всем вокруг сколько угодно, что я потерял память, упав с лестницы. Но я ведь не глуп! Хотя отец говорит, я был влюбленным в тебя идиотом. И вдруг такое… Я расспросил всех, кого мог, о том, что случилось. А потом вдруг выяснил, что ты одного за другим приводишь в кухню рабов, у которых такие же проблемы. Ты просто использовала меня. В каком-то своем черном ритуале. А потом стерла влюбленному идиоту память… Иначе почему бы ты вдруг так резко перестала общаться со мной?

Мужчина подходил все ближе и ближе… Сердце Киары заходилось в безумном беге. Каждое его слово – удар ножом в грудь. Острая боль, которая становилась все сильнее и сильнее.

– Филип, прости меня… – это все, что она могла выдавить из пересохшего горла. – Мне жаль…

И ей действительно было жаль. Киара ведь хотела как лучше, почему он этого не понимает? Она ведь хотела оградить его от себя. От своего проклятия, от своей магии…

– А вот мне – нисколько, – хмыкнул мужчина.

Расстояние между ними теперь было меньше, чем полшага, и Киара наконец поняла, что он держит в руках. Это были антимагические наручи, похожие на те, что нацепляли на Амоа работорговцы.

Понимание того, что Филип хочет сделать, ввергло в ужас, а в следующий миг сознание затопили злость и ненависть. К этому миру, где маги считались исчадием бездны. К этой ситуации, когда ее оправданий никто не желал слушать. К проклятию, которое отравляло всю ее жизнь. И к короне, которая накладывала на нее теперь обязательства.

Сила поднялась изнутри, вырывалась из кончиков пальцев, Киара даже не успела сложить их в определенную руну, как магия уже попала в Филипа. Герцог вдруг разом побледнел, наручи выпали из ослабевших пальцев, а изо рта фонтаном полилась черная пена.

– Создатель… – прошептала девушка, не понимая, что происходит.

Что это?

Ноги Филипа подкосились, он рухнул на пол. Киара только и успела что отскочить на несколько шагов. Клетка с птицей вылетела из ее рук и покатилась прямо к телу герцога. Грязь, растекшаяся по полу, попала на горланившую птаху, и та вдруг, истошно вопя, забилась в клетке.

– Может, бежим отсюда? – шепотом спросил Стивен. – Если спросят, нас тут не было.

Но Киара не двигалась, с ужасом наблюдая, как Филип невидящим взором уставился в потолок, а по нему текла черномагическая жижа. Та самая, которая погубила королевскую семью. Неужели это она сделала? Прокляла человека…

Громкий звук заставил вздрогнуть. Дверца на клетке с щелчком распахнулась, и из нее вылезла странная черная птица размером с крупного коршуна. Перья взлохмачены, глаза горят желтым светом, а зрачки напоминают змеиные.

Тварь кинулась прямо на Каю, выставив вперед острые, как лезвия, когти.

– Осторожнее! – крикнул принц.

Перед глазами мелькнула неясная тень, и все, что успела Киара, – сотворить защитную руну пальцами, прикрывая глаза.

Ей показалось, что сейчас тварь ударит прямо в лицо, но ничего не произошло.

Убрав руку, Кая увидела, как обезображенная черной магией птица бьется на полу в агонии, неестественно изогнув шею и крылья.

– Создатель… – прошептала девушка, подходя чуть ближе к твари. – Ты когда-нибудь видел подобное? Стивен? – Но принц вопреки обыкновению молчал. – Стивен? – позвала Киара, но ей снова никто не ответил. – Стивен! Это уже не смешно!

Ответом был лишь невнятный клекот извивающейся на полу твари. Киаре все чудилось, что в нем было нечто человеческое, и от этого становилось жутко. В какой-то момент ей даже показалось, что обезображенная птица сказала нечто похожее на «Кииии-сааааа…».

Киара потрясла головой, еще раз оглядев коридор. Скоро проснутся слуги, и нельзя, чтобы хоть кто-то узнал, что здесь произошло. И ведь не уйдешь, оставив все как есть. Не дай Создатель, кто-то наткнется. Еще и Стивен пропал, как назло.

Кая никогда не думала, что будет переживать из-за этого неугомонного и надоедливого призрака, но сейчас отсутствие его голоса рядом заставляло нервничать.

Выдохнув, она решила попробовать разбудить Амоа на расстоянии, чуть потянув за связь. В прошлый раз это сработало.

Не сводя глаз с лежавшего на полу Филипа и бьющейся в припадке бешеной птицы, она отступила назад и вдруг уперлась в кого-то спиной.

Подняла взгляд. Позади стоял старший сын Ирила Неста – Вирен.

– Что вы здесь… – Кая не успела договорить, как почувствовала резкую острую боль в боку.

– Пришел на встречу, – холодно ответил Вирен, отступая. В его руке был обагренный кровью нож.

Ее кровью.

Киара медленно опустила взгляд, ткань платья стремительно пропитывалась кровью. Ее охватила слабость, перед глазами начало темнеть.

Страж, видя, что королева не нападает в ответ, замахнулся ножом еще раз, чтобы нанести последний удар. Добить свою жертву. Рука с занесенным ножом почти опустилась на ее грудь, но в последнее мгновение на него налетело что-то большое и черное.

Мужчина закричал, истошные вопли эхом разнеслись по всему коридору. Киара покачнулась, ухватившись рукой за стену, попыталась сфокусировать взгляд. Хлопали крылья, перья летели во все стороны, огромная обезображенная птица, напоминавшая дикую помесь ястреба, стервятника и ворона, пыталась выклевать глаза Вирену, раздирая когтями его лицо.

Прав был Стивен – лучше убраться отсюда. Киара сумела сделать всего несколько десятков шагов, когда силы окончательно покинули ее.

– Кая! – Голос Амоа доносился как сквозь толщу воды. – Что случилось? Ты слышишь меня?

– Не убивай его… – она слабо махнула, указывая на лежащего позади Вирена.

Создатель, как же глупо вышло. Как нелепо…

Силы оставляли ее, тело сковало холодом.

Руки Амоа прижимали девушку к себе, она ощущала его сбивчивое дыхание, а сквозь закрывающиеся веки видела налившиеся силой и потусторонним светом руны на его плечах…

Единственное, на что у нее хватило сил, это прошептать:

– Стань драконом…

Она пришла в себя, ощущая теплый ветер, треплющий волосы. На губах чувствовалась соль от близости морской воды.

Киара повернулась, открывая глаза, и увидела бескрайние воды, волны, набегавшие на скалу. Она лежала на большом выступе утеса. Кажется, она уже была здесь раньше, при совсем иных обстоятельствах.

В теле ощущалась странная легкость. Вспомнив произошедшее, Кая ощупала себя, но никаких признаков ранений не было.

– Смотри, наконец очнулась, – раздался позади странный отрывистый голос. – Разлеглась как королева, понимаешь ли.

– Замолчи, или я сверну тебе шею, курица, – а вот это уже был Амоа.

Кая удивленно обернулась. Позади нее, прислонившись спиной к скале, сидел нианец, а рядом с ним взад-вперед выхаживало… нечто. Черное взъерошенное нечто с дикими желтыми глазами и перьями, которые топорщились во все стороны.

– Привет, – неуверенно поздоровалась девушка, не совсем понимая, что происходит.

– И это все, что ты нам скажешь? Мы тебя, можно сказать, с того света вытащили! Где слезные благодарности, где хвалебные оды? – возмущенно нахохлилась странная тварь.

– Что это? – чуть понизив голос, Кая жестом указала Амоа на птичку.

– Это я у тебя хотел спросить, – хмыкнул нианец, пожимая плечами. – Я пытался спалить его, но не вышло. Говорит, что он любовь всей твоей жизни.

– Он? – Киара на всякий случай снова ткнула в существо пальцем.

Амоа пожал плечами.

– Ты что, не узнала меня? Киса, это же я! – возмущенному клацанью клювом не было предела.

– Мое имя Киара. Куриные твои мозги, – прищурившись, прошептала девушка. – Призраком ты мне больше нравился, Стивен.

– О, значит, вы все-таки знакомы. Чувствую себя третьим лишним. – Амоа поднялся и подошел к Киаре, подавая руку.

– Да ладно. Не стесняйся, – великодушно покивала птичка. – Я себя никогда лишним не чувствовал. Вы двое – мое любимое развлечение.

– Я тебе потом как-нибудь объясню, – скривилась Киара в ответ на вопросительно поднятую бровь мужчины. – Скажи лучше, как мы тут оказались и как ты меня вылечил.

– О, а можно я расскажу? Можно я? – Птаха захлопала крыльями и смешно выпучила глаза. – Это было так здорово! Он превратился в дракона, выломал крышу и стал извергать пламя. А перед этим еще заколдовал сынка Ирила. Такую сферу вокруг него сделал… Кстати, ты в курсе, что я вообще-то тебе жизнь спас? Я же кинулся на него, когда он попытался ножом второй раз ударить, а ты до сих пор даже стишок благодарственный не зачитала…

Неожиданно вокруг птички образовался огромный желтоватый пузырь. Принц попытался пробить его, но лишь отскочил от стенок обратно к центру. Клюв его открывался и закрывался, но слов больше было не слышно.

– Идеально, – с искренним восхищением произнесла королева. – Не знала, что ты и так можешь.

– А я не знал, что у тебя есть ручная тварь. Или, говоришь, он призраком раньше был? – Амоа говорил с преувеличенным интересом.

– Это долгая история, – ответила Киара и отвернулась к морю.

После слов Стивена о том, что Амоа разворотил крышу замка и что-то сжег, спрашивать подробности не было желания. Рано или поздно надо будет вернуться и столкнуться с последствиями. Возможно, все, чего она добивалась таким трудом – доверие народа, лояльность аристократов, – будет утеряно, и придется начинать сначала…

Ее плеча коснулась мужская рука. По спине пробежали мурашки. Киара чуть подалась назад, и Амоа обхватил ее за талию, прижал к себе, касаясь губами обнаженного плеча.

– Спасибо… – прошептала Кая.

Она должна быть сильной, должна контролировать ситуацию, но как же не хочется.

Отголоски прошедшей ночи – речь Филипа, нападение, проклятие, тварь, в которую превратилась найденная ею птица – все смешалось воедино и оставалось с ней холодом на плечах, горьким осадком на сердце.

А хотелось немного тепла, хоть на мгновение забыть про все.

– Ты меня спас… – добавила она, хотя дыхание сбивалось от поцелуев, от неторопливой ласки. – Не знаю как, но спас.

Амоа замер, ловкие пальцы прекратили движение, губы зависли в нескольких миллиметрах над ее кожей.

– Я далеко не герой. И если бы не твой ритуал, то, возможно, я бы и пальцем не пошевелил.

Зачем он говорит ей это? Киара прикусила губу, понимая, что сбившееся дыхание может выдать ее. Создатель! Зачем? Глаза против воли защипало. Бездна, она не думала, что такая чувствительная. Или это на фоне пережитого стресса реагирует так остро?

– Даже после всего того, что было…

Кая очень надеялась, что голос не подвел, но, договорив, поняла, как глупо это прозвучало.

А что, собственно, было? Бесконечные ссоры? Язвительные комментарии? Несколько раз чуть не переспали, да и только…

– Если бы не ритуал, то и этого не было бы. – Его ответ чуть успокоил, придал уверенности, но Кая по-прежнему не поворачивалась к мужчине лицом.

– Ясно. Что ж. Хорошо, что я все-таки провела тот ритуал. По крайней мере, теперь жива.

– Просто хочу, чтобы ты знала. Я не ручной зверек, которого можно посадить в клетку. – В его голосе мелькнуло что-то сердитое, рычащее. И вместе с тем безумно завораживающее. – Даже не бешеный пес, которого можно сделать цепным. Я не герой, Киара. И никогда им не буду. Но сейчас я стою здесь. За твоей спиной…

Кая тяжело сглотнула. На короткое мгновение, на какой-то безумный миг ей показалось, что последние слова прозвучали почти так же, как если бы Амоа сказал: «Но сейчас… я твой».

И возможно, это только игра ее воспаленного разума, возможно, она выдает желаемое за действительное, но это не могло не задеть нужных струн душе. Кожа стала в несколько раз чувствительнее, и Киара ощущала его даже сквозь небольшое расстояние. Тепло его тела, силу его желания, огонь его души.

– Просто подай мне какой-нибудь знак.

Кая не знала, о каком именно знаке толкует Амоа и зачем ему вообще нужны знаки, когда она и так здесь, рядом с ним. Но, найдя в себе силы, девушка повернулась к нему и посмотрела в магические змеиные глаза.

– Поцелуй меня, – это должно было прозвучать повелительно, но вышло несмело.

Просить дважды не пришлось. Амоа сгреб ее в объятия, притянув к себе, прижимаясь своими губами к ее так, как если бы от этого зависела жизнь. Жадно и зло. Неистово. Сжимая руками плечи, оставляя на коже царапины. Киара моментально включилась в эту то ли игру, то ли боевое противостояние. Ласки не были аккуратным, в этом не было нежности. Лишь дикая первобытная страсть.

Их отвлек громкий хлопок, а затем восторженный голос:

– Да вас и на минуту одних нельзя оставить. Такие страсти и без меня. А кто свечку держать будет?

Амоа, не глядя, бросил куда-то за спину огненный шар, но сумасшедшая птичка ловко отпрыгнула в сторону.

Кая освободилась из объятий мужчины, на ходу поправляя задранное платье.

– Как был невозможной занозой, так ею и остался, – прошипела она, подбросив ногой в сторону принца мелкий камушек.

– Не хотите, чтобы я подсматривал, – просто скажите. Запирать-то зачем? – с обидой протянул Стивен, попытавшись, очевидно, состроить какую-то милую мордашку.

Но на обезображенной магией морде это смотрелось зловеще.

– Знаешь, если хорошо постараться, то я могу убить это неразумение… – прошипел рассерженно Амоа.

Обернувшись, Киара невольно облизнулась. Его волосы были растрепаны, рубашка распахнута на груди, открывая обзор на точеные перекаты мускулов, и даже завязки на брюках приспущены.

В голове эхом отразились его слова:

«Я не герой, Киара. Но сейчас я здесь. За твоей спиной».

– Нам все равно надо возвращаться, – с сожалением сбросив наваждение, она приняла решение. – Тебе придется еще раз стать драконом.

– Ура! Обожаю полеты, – радостно захлопал крыльями Стивен.

– Тебя, курица, я могу подбросить для ускорения. – Амоа решению вернуться не обрадовался.

18

Амоа ожидает, что в пещере будет темно, но стены слабо светятся мягким потусторонним мерцанием, поэтому он видит, куда идет.

Большая часть работавших детей выбежала наружу, как только начались подземные толчки. Но ни Рене, ни ее сестра навстречу Амоа не попались. Поэтому он спускается все глубже.

И вот парадокс: чем ниже он спускается, тем светлее становится. Может, глаза привыкают к полутьме и с каждой минутой видят все лучше?

Отойдя далеко от выхода, Амоа осмеливается позвать:

– Рене… Ты здесь? Ты меня слышишь?

Но ответом служит лишь эхо.

Пройдя еще пару шагов вперед, мужчина оказывается у развилки. И куда идти? Направо или налево? Позвав еще и не получив ответа, он неуверенно топчется на месте, разглядывая проходы. Здесь ходили дети. Может, есть знак на стене, чтобы они не заблудились? Что-то, что подскажет направление.

Но стоит войти в один из проходов в надежде на подсказку, как опять начинает трясти, сверху сыплются мелкие камешки, а затем и крупные булыжники. Амоа отскакивает в сторону, группируется, прикрывая голову руками, но выход из туннеля уже полностью перекрыт.

– Как нарочно, – ругается мужчина, стряхивая с себя каменную пыль.

Что-то или кто-то хочет, чтобы он шел прямо. И он идет. Теперь с каждым шагом кажется, что за ним наблюдают. Ему мерещатся желтые огни на периферии зрения, но стоит обернуться, как иллюзия пропадает.

По коже мурашки, на лбу, несмотря на холод, идущий от камней, выступает противный липкий пот.

Три или четыре раза дорога разветвляется, и понимая, что другого варианта, кроме как идти дальше, нет, Амоа каждый раз выбирает тот, что левее.

Проходит пара часов, не меньше. Хочется пить, и Амоа приближается к стенам, надеясь, что они влажные, как это бывает в подобных местах. Но камни абсолютно сухие.

От них исходит тихий монотонный гул. Он действует на нервы, заставляет сбавлять шаг, чаще озираться, с большей опаской заглядывать за повороты. Откуда в этой горе такие огромные гладкие тоннели? Они не были сотворены человеком, а как будто выгрызены неизвестными гигантскими червями. Идеальной округлой формы, извилистые, уходящие глубоко вниз.

Найдет ли он Рене? Может быть, она и ее сестра давно выбрались? А он сразу свернул не туда? Там, где он идет, никого прежде не было.

Амоа почти успокоил себя тем, что с Рене все в порядке, она выбралась, когда вдруг слышит впереди ее голос. Амоа срывается с места и, больше не думая о собственном страхе, кидается на звук. Всего два десятка шагов, и мужчина оказывается на берегу подземного озера.

Здесь светлее, чем в пещерах, водная гладь серебрится рябью, а песок искрится золотом. К озеру выходит множество пещерных ходов, причем не только снизу, но и в самом верху свода.

– Рене? Ты здесь? – зовет Амоа, оглядываясь по сторонам.

И вновь никто не отвечает. Сколько он блуждал по переходам проклятой горы, прежде чем вышел сюда? Четыре часа? Пять? Еще больше?

Воровато подойдя к озеру, он приседает на корточки, зачерпывает горсть воды и подносит к лицу. Брезгливо дергается – вода черная.

Тряхнув ладонью, проводит ею по песку… Да это и не песок вовсе! Это золото!

Первый инстинкт – жадность. В голове что-то щелкает: это же сколько денег лежит просто так?! Амоа множество раз слышал сказки про богатства Подгорного короля, но за долгие часы, проведенные в тоннелях, так и не встретил ни короля, ни его тварей. Богатство тоже могло оказаться сказкой. Но нет, вот оно – руки протяни да набивай карманы…

Амоа делает над собой усилие, больно щиплет себя, ударяет по щеке, чтобы прийти в чувство. Что делать со всем этим золотом, если не найти выход? И где Рене? Он точно слышал ее голос!

Поднявшись, мужчина снова осматривается и наконец замечает черный ручей, вытекающий из озера и уходящий в один из множества тоннелей.

Едва подойдя ближе, Амоа чувствует, как атмосфера неуловимо меняется. Он видит лежащие в том тоннеле по краям от ручья истлевшие кости в оборванных тряпках.

Поверх них бурлит и перетекает черная жижа. Амоа видел всякое и не был брезглив, но капающая с костей грязь внушает отвращение.

Мужчина хочет развернуться, уйти оттуда, но теперь он на поляне уже не один. Десяток огромных желтых глаз с вертикальными зрачками смотрят на него.

– Подгорные твари… – шепчет Амоа, хоть и видит их впервые.

Это были… животные, обезображенные магией. Он узнает лишь кабана да летучую мышь, вымахавшую до невероятных размеров. Кем были когда-то остальные, сказать невозможно. Вздыбившаяся шерсть, непропорциональные размеры лап, оскал. Стоит сделать малейший шаг, как они утробно рычат, наступают на него.

Амоа, не отступая, углубляется в тоннель. Глаза лихорадочно ищут, чем можно обороняться. Страх липкой волной расходится по телу. Бросить им кости трупов?

Он ожидает, что звери кинутся на него, но они не двигаются.

Амоа медленно двигается дальше, пока не спотыкается о бессознательное тело.

«Рене!» – сердце падает вниз, горло предательски сдавливает. Только бы была жива! Он кидается к ней, но в последний момент замирает. На теле девушки точно так же, как и на скелетах, бурлит и пузырится черная жижа.

– Столько гостей сегодня. Столько гостей… – раздается тихий шипящий голос, от которого пробирает до внутренностей, а волосы становятся дыбом. – Даже не знаю, с кем из вас играть в первую очередь.

– Кто здесь? – кричит Амоа, пытаясь понять, откуда идет звук.

Черный ручей, на берегу которого лежит Рене, утекает за поворот, и что там дальше – не видно.

– А ты иди, иди… Увидишь, – звучит насмешливый голос. – Тебе понравится.

Голос раздается из-за поворота. Что же там? Знать ответ не хотелось.

– Я уже нашел, что искал. Я пришел за этой женщиной и хочу забрать ее.

– Никто не покидает мои владения без моего дозволения. – Шипящий голос звучит почти ласково, но от этого еще более жутко.

Амоа сухо сглатывает. Нужно срочно придумать план. Убедить притаившееся во тьме чудовище отпустить их. Но он – деревенский парень, не мастер риторики, не дипломат, даже не военный. Что ему может помочь отстоять сразу две жизни? Разве что наглость.

Доверившись интуиции, мужчина хмыкает:

– Никто не покидает без дозволения? – Он старается не показывать страха, хотя ноги трясутся, а ладони вспотели от напряжения. – А как же золото, что выносят дети? Или ты отдаешь его добровольно? Что ж, это щедрый дар…

Шипение превращается в скрежет. Кажется, камни крошатся, стираясь друг о друга. Амоа делает мысленную заметку. Теперь он уверен, что Ди Хеики враг не только ему. А там… может, сработает старая истина, что враг моего врага – мой друг?

Но не успевает Амоа вставить и слово, как голос задает вопрос:

– Что говорят обо мне там, наверху? – Спокойный тон не вяжется с той реакцией, что была прежде. – Они считают, что я слаб и немощен, раз позволяю себя обворовывать?

– Про тебя не говорят, – возможно, правда была не лучшей тактикой, но врал Амоа из рук вон плохо. – Ты давно стал мифом, легендой. Вот тварей боятся. Хотя кто-то не верит и в них.

– Легендой? От одного моего имени дрожат камни, от одного моего взгляда обрывается жизнь. А эти смертные глупцы считают меня сказкой для тех глупых детишек, что таскают из пещер мои сокровища?

От вкрадчивых ноток Амоа становится не по себе, но отступать некуда.

– От твоего имени? Никто его не помнит. Король… Подгорный король, вот как тебя называют. Да и то не уверены: то ли был такой, то ли не было. Черная магия, изменяющая животных, – есть. А вот тебя… все равно что и нет…

Тоннель трясет со страшной силой, мелкие камешки и песок сыплются сверху. Мужчина, не удержавшись на ногах, шлепается на землю. Едва перестает трясти, он встает, вытирает испачканные золотым песком руки о штаны и, повысив голос, кричит, опасаясь, что землетрясение начнется снова:

– Почему бы не выйти и не напомнить им о себе?..

Он ожидал всего, что угодно: новой тряски, обвала, камней на голову или хотя бы гневной речи короля о том, какой Амоа жалкий червяк. Но вместо этого слышит смех. Протяжный раскатистый смех, эхом расходящийся по тоннелю.

– Что здесь смешного? – нахмурившись, спрашивает мужчина, теряясь в догадках, что делать дальше.

– Я только что понял, что сам забыл свое имя. – Тихие слова похожи на шелест листьев. – А что до того, чтобы выйти… эх, если бы все было так просто, смертный. Ваш человеческий род уже давно служил бы мне…

– Я могу постараться помочь. Отпусти Рене, и я…

– И ты что?

Амоа замирает, всматриваясь в лицо подруги детства. Он уже предал ее из-за своей гордости. И если сейчас может обменять свою жизнь на ее, то должен это сделать. Хотя бы потому, что Рене есть ради кого жить, а ему – нет.

– Я поклянусь служить тебе, – сказать это невероятно сложно.

Каждый звук вытягивает силы, лишает чего-то ценного, чего-то, что было неотъемлемой частью.

– Видишь ли… – голос с неодобрением манерно цокает, – клятвы без магии ничего не значат. Люди забывают о них сразу, как покидают мои пещеры. За все время, что я здесь, мне обещали служить не одну сотню раз. Сначала я верил. Для того рода, к которому принадлежу я, слова священны. Потом начал скреплять обещания магией. Глупцы погибали от нарушенной присяги, но так и не возвращались. Однажды даже решился на небольшой эксперимент… Должно быть, тот трус тоже погиб, иначе бы я уже не сидел здесь.

– Но я не собираюсь обманывать!

Это вызывало искреннее негодование. Амоа таких трудов стоило произнести те слова, а Подгорный король считает их пустыми?

– Все так говорят… – тяжелый, полный неземной горечи и тягот вздох раздается прямо над ухом.

Амоа подскакивает, оборачивается и не может сдержать вскрика.

Позади него стоит он сам, полностью слепленный из бурлящей жижи, тянущий отвратительные руки, с которых капают тугие черные капли.

Мужчина дергается назад, но там Рене, и Амоа, потеряв равновесие, падает, а его грязевой двойник кидается следом, окатив с ног до головы пахнущей серой и разложением жижой.

После громкого всплеска в тоннеле воцаряется тишина. Мужчина трясет головой, сплевывая на пол то, что попало в рот, откидывает слипшиеся волосы со лба. Что все это значит? Его решили утопить в грязи?

– Может быть, все-таки договоримся? – неуверенно спрашивает он. – Тот человек, что заставляет детей грабить тебя, это Ди Хеики. У меня к нему длинный счет. Я на твоей стороне и…

– Ты все еще жив? – перебивает его король странным возгласом.

Всплеск воды заставляет Амоа подняться. Над поверхностью черного ручейка, который он считал неглубоким, вдруг выныривает огромная зубастая пасть покрытого чешуей существа.

– Жив… – тянет пасть. – Жив… Как, говоришь, твое имя?

– Я не называл его.

Даже подгорные твари не внушают такого ужаса, как то, что показалось над водой. Если эта штука откроет рот – проглотит человека целиком.

– А что ты там говорил насчет служения? – Голова чудища поворачивается вбок, и на мужчину смотрит немигающий правый глаз.

Амоа кажется, что реальность ускользает от него. Его же хотели убить? Говорили, что люди порочны и им нет веры? Что же поменялось? И как продать свою жизнь подороже?

– Отпусти Рене, ее сестру, если та все еще в твоих пещерах. И всех остальных, кого могло завалить при обвале.

Амоа сам удивляется собственной наглости, внутри все замирает от плохого предчувствия, но если чудище сменило гнев на милость, этим стоит пользоваться.

– Как скажешь, друг мой. Как скажешь…

Видеть, как человеческие звуки раздаются из такой огромной неповоротливой пасти, – странно.

– Значит, теперь я друг?

– Ты будешь лучший друг из всех, что у меня были, – усмешка в исполнении чудища похожа на угрозу. – Заключим сделку? Моей платой будут их жизни.

Тварь кивает на тело Рене.

– Хорошо. Если надо поклясться – я поклянусь… – Горло сдавливает от мерзкого чувства собственной бесполезности. Все внутри трубит, что он совершает ошибку. Предает себя. Продает себя. – Я буду служить тебе. Если ты пообещаешь не причинять вреда Рене и остальным, запертым в пещере.

– Ни один волос не упадет с ее головы по моей вине, – произносит король. – Но имей в виду, ты будешь не просто служить. Это будет длиться и длиться. И назад пути не будет. Агония будет вечной.

Грудь Амоа часто вздымается, дыхание рваное. Нужно взять себя в руки.

Сама мысль о рабстве, пусть даже рабстве у бессмертного чудища, претит ему. Лучше смерть, чем иные приказы. Вдруг тварь заставит его приводить сюда людей? Отправлять одного за другим на съедение тварям? Он выкупит жизнь Рене ценой многих других?

С другой стороны, чудовище ведь само подсказало ответ – он может отказаться выполнять присягу. Да, тогда он умрет, но зато сейчас спасет Рене.

Чуть успокоившись и выровняв дыхание, Амоа наконец произносит:

– Я согласен.

Путь наверх ему указывают твари. Они же подсказывают, где искать остальных пострадавших при обвале. Он выносит людей к выходу из пещеры и укладывает их на землю.

Рене без сознания, но когда черная бурлящая жижа стекает с нее обратно в ручей, на щеках женщины снова появляется румянец, а дыхание становится заметным.

– Там кто-то есть! – слышится голос солдат.

Показывается Ди Хеики.

Амоа хочет выйти вперед, но понимает, что не может сдвинуться с места. Ноги приросли к камням пещеры, руки втянуло в стену.

Ди Хеики склоняется над Рене, хлопает по щекам.

– Кимо… – Она удивленно распахивает глаза, взволнованно озирается, но, увидев рядом сестру, облегченно выдыхает. – Кимо, ты спас нас!

Амоа хочет возразить, крикнуть ей, что в этом нет заслуги феода, но рот отказывается открыватся. Свет резко меркнет, легкие сдавливает, а внутренности пронзает словно кинжалом.

Боль. Ее так много, что она вытесняет все остальное: мысли, чувства, сожаления.

«И назад пути не будет. Агония будет вечной…»

Киара проснулась с криком. Снова чернота, жижа, удушье.

Когда же эти проклятые сны закончатся! Нервно облизнулась – во рту чувствовался металлический привкус крови, кажется, она прокусила во сне губу.

Уже утро. Рядом никого. Вероятно, Амоа проснулся раньше и ушел, решив ее не будить. Даже сумасшедшей птички – Стивена – нет, видимо, теперь, когда его слышала не только Кая, он вовсю этим пользовался. Стоило бы переживать по этому поводу. Людям не понравится порождение черной магии рядом с королевой. Но искать его не было сил, несмотря на длительный сон.

Внутри все еще звучали отголоски чужих мыслей из сноведения.

При первой встреча Амоа сказал, что он продал себя. Похоже, в качестве покупателей он имел в виду не работорговцев на базарной площади. Он имел в виду существо. Дракона. Подгорного короля, как его величают нианцы.

Создатель! Настоящий дракон. Не маг, что имеет вторую сущность, не иллюзия. Настоящий разумный дракон, такой, каким их представляли в древних легендах.

Киара села на кровати и зябко обхватила себя руками, когда ноги коснулись холодного каменного пола.

Вчерашний день смазался в памяти. Какая же она глупая, что позволила себе расслабиться. Думала, худшее позади. Что она сумела переманить на свою сторону всю аристократию, показать, что без нее им не справиться.

Видимо, нельзя застраховать себя от удара в спину. В прямом смысле слова. Ее раненную нашел Амоа, он обратился в дракона, проломил крышу и отнес Киару к морю.

Стивен сказал, он прокусил лапу. Кровь дракона, даже не настоящего, вкупе с магией оказалась чудодейственна. Киара пришла в себя.

Это давало надежду, что с родителями этот трюк сработает, но пробовать было страшно. От магии черная жижа могла не исчезнуть, а наоборот, затопить весь замок. А спасти нужно было не только родителей.

Филип. Филип, пострадавший из-за нее. В очередной раз. Бездна, как она вообще сумела вызвать проклятие? Да еще и в другом человеке?!

Теперь у нее появился «подопытный» экземпляр, есть план, как снять чары, и она может без риска для сестры и родителей устроить эксперимент. Вроде бы все хорошо. Но как же Киара ненавидела себя за это! Сколько угодно можно врать себе, что вычеркнула старого друга из памяти, когда тот забыл ее.

Убеждать себя, что все это – ради его же блага.

Но на самом деле Кая забыла о нем, потому что так проще. Она – жалкая эгоистка, которая все это время жалела себя. Так проще – быть одной, так проще – покупать на рынке рабов, не запоминая их лиц. Так проще – не сходиться с другими людьми, ведь если у тебя нет близких, то и терять тебе некого…

Может быть, не врут злые языки, когда говорят, что у ведьм нет сердца? Вот только если его нет, почему же так больно?

Сын Ирила Неста, Вирен, сейчас находился в подвалах замка.

– Я не знал, что он собирается сделать, – клялся старый генерал. – Но если тебе хочется кого-то вздернуть, то вздерни меня…

– Он не врет, я проверил его гипнозом. Но мешать тем, кто сам просится на плаху, я бы тоже не стал, – фыркал Амоа, ничуть не помогая Киаре такими словами.

Бывший капитан дворцовой стражи оставался самым преданным ее союзником, тем, на кого она полагалась больше всего. Весть о том, что сын одного из Хранителей совершил покушение, уже разлетелась по округе, и Кая не хотела показывать свою слабость, просто отпустив Вирена. С другой стороны, терять поддержку Ирила и возглавляемой им армии тоже нельзя.

Размышления об этом сводили с ума. Киара подошла к окну, бездумно рассматривая нависшие над городом тучи, заслонившие солнце.

Совсем как во сне о горе Валаад.

Не в них ли разгадка ее собственного проклятия?

Может быть, именно этот дракон, забывший свое имя, наложил проклятие на отца Стивена или даже на самого Стивена? Не тот ли это «эксперимент», о котором упомянул ящер? Возможно, старый король Диагона, прибыв в Ниан, имел глупость сунуться в пещеры, встретил там хозяина и попытался откупиться?

Кая грустно усмехнулась, ярко представив эту сцену.

– Отпусти меня, я дам тебе сколько угодно золота.

– Видишь ли, насчет золота… – дракон выдыхает клубы пара из ноздрей. – Ты на нем стоишь. Вся гора – это золото. Сможешь привезти больше?

Не было сомнений, что черная гадость, погрузившая ее близких в безвременье, связана с Подгорным королем. Амоа ограничен клятвами, раз даже под принуждением не рассказывает подробностей. Но что, если поискать информацию в покоях старого Хранителя магии?

От этой мысли Киара даже рот приоткрыла в удивлении. Почему она раньше не подумала об этом? Ведь если над ней и Стивеном и проводился в детстве какой-то ритуал, призванный перенести проклятие с одного ребенка на второго, то его должен был делать опытный волшебник!

Киара взмахом руки и сотворенной из пальцев руной привела себя в порядок и быстрым шагом направилась к двери.

После вчерашнего происшествия Ирил предложил усилить патрулирование коридоров замка, и она согласилась. Не потому, что считала, что это необходимо, а потому что хотела занять Хранителя оружия чем-то помимо мыслей о судьбе сына.

Пришлось стать невидимой, чтобы прошмыгнуть незамеченной мимо солдат, которые шли навстречу.

Она королева и не обязана ни перед кем отчитываться. Это остальные должны прятаться по углам, боясь ее. Почему же тогда Киара продолжает скрываться в собственном замке? Продолжает искать обходные пути? Не потому ли, что стоило ей всего один раз чуть расслабиться, как она получила удар ножом в спину?

Неужели она всю жизнь будет бояться?

Комнаты старого Хранителя располагались в северной башне. Проводить поиски в вещах учителя казалось святотатством, но сейчас девушка знала, что именно там найдет ответы на вопросы.

Заперевшись, Киара начала вскрывать ящики, сундуки, короба один за другим. На них все еще стояли защитные чары, но за несколько лет после смерти мага они успели ослабнуть и выветриться. Лишь один раз ужалило заклинанием, когда она попыталась взять в руки шкатулку с полки, чтобы получше ее рассмотреть. Это заставило нахмуриться, Кая проверила магическим импульсом пространство. Сама шкатулка оказалась пустой, а вот под ней обнаружилась неровность.

Киара ощупала полку, чуть надавила – и противоположная стена сдвинулась в сторону. У старого мага могли быть свои секреты, опасные артефакты, с которыми лучше не связываться, но, сделав для храбрости глубокий вдох, Киара прошла к обнаруженному тайнику.

Небольшая каморка. Меньше двух шагов в длину и в ширину. Все пространство занимали полки, на которых стояли книги, тетради и собранные вместе листы исписанной бумаги.

Киара вытащила наугад тетрадку. Проверила на чары, а затем пролистала, не особо веря в успех. Но по мере того как переворачивала пожелтевшие страницы, сердце ускоряло бег, а ладони потели от волнения.

Это был путевой журнал путешествия отца Стивена в Ниан! Создатель, она нашла то, что искала!

Захлопнув тетрадь, Кая закрыла глаза, собираясь с мыслями. Они прыгали с одного на другое, надежда мешалась с неверием. Сейчас Киара узнает ответы на все вопросы и расколдует Филипа и родителей с сестрой.

Она все сможет! Кто, если не она?

Киара практически силой заставила себя улыбнуться в пустоту. Нет, она не будет плакать, когда ее цель так близка.

Когда Кая спасет родителей, она оставит трон старым семьям. Пусть грызут за него друг другу глотки. Пусть сажают на него кого хотят. Она уедет вместе с семьей из страны, отпустит Амоа… Он ведь так мечтает об отмщении…

Она не будет мстить. Некому. Родителей Стивена и старого Хранителя магии больше нет, а сам принц не виноват в том, что сотворили его мать и отец, желая его спасти.

Отложив путевой журнал, Киара вытащила еще несколько документов, просматривая и тут же откладывая в сторону, как вдруг…

Пол дрогнул под ногами. Стены начали сжиматься, а легкие свело болезненной судорогой. Нет! Этого просто не может быть…

Бумага на гербовой королевской бумаге, подпись короля, королевы… и ее родителей.

Это что? Какая-то шутка?!

Она несколько раз перечитала все, что было там написано, но мозг отказывался воспринимать смысл.

«Мы, нижеподписавшиеся…

Спасение династии…

Согласие на проведение ритуала…

Компенсация в размере…»

Киара читала снова и снова, словно слова магическим образом могли изменить свою суть. Но ничего не менялось. Ее родители знали о проклятии и сознательно отдали ее на откуп.

Возможно, у них не было выбора, или им угрожали, или они защищали младшую дочь, не зная, что проклятие ударит и по ней тоже. А может, были рады избавиться от ведьмы, родившейся в семье? Повелись на деньги, которые им пообещали?

Подробностей ритуала не приводилось. Только то, что это спасет принца и будет безопасно для Киары, поскольку та – ведьма. Там писалось про отсрочку, но из-за наворачивающихся слез смысл ускользал.

Не сдержав эмоций, Кая ударила кулаком по полкам, затем порывистым движением смахнула все содержимое на пол.

Нет. Родителей обманули. Они не знали, на что соглашаются. Это правда. Это – ее правда. И другой правды ей не надо.

Кая вышла из тайника. Закрыла за собой проход и магией привела покои старого учителя в порядок. Вышла и запечатала чарами дверь.

Она наколдовала зеркало, чтобы проверить, все ли с ее лицом в порядке, и вздрогнула от того, насколько угрюмо выглядела. Злодеи и злодейки, которыми пугают детей в сказках, и те обаятельнее.

С тяжелыми мыслями Киара отправилась в тронный зал. Но на этот раз не стала скрывать себя. Она всю жизнь подстраивалась под окружающих. Пусть теперь подстраиваются под нее.

19

Амоа сидел за столом королевского Совета Диагона и вполуха слушал доклады про сгруппировавшиеся отряды противника на границах с Трилендом. Говорили, что враг вот-вот пойдет в наступление, что Диагон к этому не готов, что в случае войны они не продержатся зиму.

– Позвольте заметить, Ваше Величество, – не выдержав, перебил докладчика Амоа. – В вашем распоряжении не только солдаты. Вы всегда можете попросту сжечь своих врагов.

Киара, сидевшая во главе, даже бровью не повела на его предложение. Последние два дня после покушения она была словно сама не своя. Посадила свою птичку в магическую клетку и заперла в комнате. Нет, с одной стороны, Амоа был согласен – взявшаяся из ниоткуда тварь изрядно действовала ему на нервы. Но еще больше птица действовала на нервы всем окружающим, и чтобы понаблюдать, как бледнеют и начинают заикаться все остальные, можно было и потерпеть болтливую курицу. Тем более что порой та была смешной.

– Триленд готовит гигантские катапульты, – а это сказал уже альбинос с глупой фамилией. Увидев, что все обернулись, он чуть кашлянул, а затем добавил: – Через сеть разведки я узнал, что трилендцы готовят несколько огромных машин. Как я слышал, они уже пробовали их в деле.

Киара скривилась, но все же благодарно кивнула Хранителю тайн. Сегодня она была мрачная, немногословная, будто внутри нее задули огонь, и Амоа это не нравилось. Он сам не мог объяснить себе, что не так.

– И тем не менее…

Да, один раз его сумели победить этими катапультами. Но тогда Амоа просто недооценил противника. Сейчас будет умнее.

– Здесь не Ниан, – перебила его Киара тоном, не терпящим возражений. – У Диагона нет ни гор, набитых золотом, ни такой природной защиты, как море с двух сторон.

При слове «золото» аристократы за столом заметно оживились. Амоа не удержался от усмешки. Как собаки, почуявшие кость.

– Море есть и у вас, – сказал он и пожал плечами, впрочем, не отрицая, что Ниан географически расположен более удачно.

Киара это проигнорировала.

– Что скажет наш Хранитель оружия? – сухо поинтересовалась она.

Ирил Нест на противоположном конце стола вздрогнул от обращенного к нему вопроса. Чуть расфокусированный взгляд рассеянно оглядел собравшихся, словно видел их первый раз.

Ирил не нравился Амоа, но он вполне мог понять, как это, когда ты переживаешь за кого-то близкого и не можешь ничего сделать. Только это понимание не мешало нианцу желать долгой и мучительной смерти для его сына. Ведь любой, кто посмел напасть на его королеву, должен страдать.

Мужчина усмехнулся, стоило представить, что он в конце концов сделает с ним, но Амоа одернул себя.

Его королеву?! Серьезно?!

Когда Киара из врага успела превратиться в охраняемую ценность?!

За подобными мыслями он не заметил, как собрание закончилось. Аристократы стали расходиться. За столом остались только он, Кая и Хранитель оружия.

Когда за последним из вышедших закрылась дверь, в комнате воцарилась тишина.

– Вы что-то хотели сказать мне, Ирил?

Хранитель смерил ее серьезным взглядом, не обращая внимания на нианца.

– Знаешь, почему я поддержал тебя, Киара?

И без того седой мужчина в эту минуту казался столетним стариком. Немощным, бессильным. Это был уже не тот человек, что взял на себя командование армией и не дал государству провалиться в пучину междоусобиц.

– Жалеете об этом? – невозмутимо спросила Кая.

– На это было несколько причин, – словно не слыша ее вопроса, продолжил Нест. – Я подумал, что, если трон займет кто-то другой, он начнет вырезать давних недругов. В аристократических семьях многие являются друг другу кровниками. Те же братья Этраж первым делом перебили бы всю родню по материнской линии, а Лаубы уже несколько сотен лет ненавидят Кейнов. Ты одна из немногих, у кого не было явных врагов. И друзей явных тоже не было. Ты была неизвестной фигурой, нейтральной и в какой-то степени компромиссной.

– Компромиссной? В первый же день мне заявили, что женщина и ведьма не может править королевством.

– Предрассудки сильно мешают двигаться дальше, – покивал Ирил.

– Надеялись стать кукловодом, стоящим за троном? – хмыкнула Кая.

И тем не менее в ее глазах мелькнуло какое-то странное чувство. Что-то вроде смеси сожаления и интереса.

– Я военный, а не политик. На это я не надеялся. Но я имею большое влияние на армию. И я боялся, что из-за этого, кто бы ни пришел к власти, меня и моих родных устранят первыми. Иначе моя персона будет большой угрозой новой власти.

– Вы хотите поговорить о сыне? – не выдержав, сменила тему Кая. – Я пока не решила, что с ним делать.

– Кая, я прошу тебя… – голос старика чуть дрогнул.

– Он ударил меня ножом в спину, – отчеканила она. – Что, по-вашему, я должна была бы сделать с любым другим? Вы тут рассказываете о причинах, распинаетесь. Но почему-то не донесли их до своего отпрыска.

– Киара…

– У вас ведь есть еще дети? – спросила королева с такой интонацией, что заставила Хранителя оружия посереть.

– Дочь. Ей шестнадцать, – очень тихо ответил он.

– Думайте сейчас лучше о благополучии дочери. Оставьте меня.

– Киара, пожалуйста…

Кая приподняла руку, на кончиках которой заискрились магические импульсы, и Ирилу не осталось ничего, кроме как подняться, поправить на себе форму и выйти за дверь с каменным лицом.

Амоа за время их разговора не произнес ни слова, хотя, конечно, будь он на месте королевы, не стерпел бы такого фамильярного отношения.

– Ты слишком мягка с ним. Со всеми с ними, – хмыкнул он спустя какое-то время, когда стало ясно, что Киара не намерена начинать разговор.

– Мне нужна твоя кровь.

– Ты всегда с темы на тему так резко перескакиваешь? – спросил мужчина и прищурился.

– Думаю сегодня попробовать использовать твою кровь, чтобы снять проклятие с Филипа, – она словно разговаривала сама с собой. – Создатель, как я вообще могла наложить его? Получается, я сама опасна для других…

– О да. Ты очень опасна. А уж как я опасен, – театрально прошептал Амоа. – Эй, да мы можем организовать клуб злодеев!

– Это должна была быть фраза Стивена. Это в его духе, – Киара опустила лицо в раскрытые ладони и на мгновение замерла.

Мужчина покачал головой, поднялся, подходя ближе к девушке.

– Зачем быть королевой, если ты не получаешь от этого удовольствия? – резонно спросил он, чуть коснувшись ее плеча. – Я переживаю за тебя.

Последние слова дались с большим трудом. Амоа произнес их на одном выдохе, словно боясь передумать посреди фразы или, того хуже, струсить.

– Не все в жизни сводится только к удовольствию. – Кая резко встрепенулась, сбрасывая с себя его руку. – Есть такие вещи, как долг и обязанность.

– Перед кем у тебя обязанности? Перед старым любителем интриг Нестом? Или перед красноглазым альбиносом?

– Перед народом! – в запале выдала девушка, скрестив на груди руки и с вызовом посмотрев на него.

– Не смеши мой чешуйчатый хвост. Народ вспоминает о том, кто стоит у власти, только когда все плохо, а когда хорошо – им и дела нет до разборок аристократов.

Амоа не заметил, как и сам начал злиться, хотя, казалось бы, эту тему они уже сто раз обсуждали. И все же… Какая упертая ведьма ему досталась! Почему она не слышит того, что он ей говорит? Ее ведь действительно пытались убить! И убили бы, если бы он не оказался поблизости.

– О, и что ты теперь предлагаешь? Бросить все и укатить в Ниан? Может быть, попросить помощи у Подгорного короля? Тоже ему в рабство продаться?

Амоа замер, хотя внутри все буквально вскипело. Но Киара не замечала его реакции, продолжая выливать все, что накопилось у нее в мыслях.

– Ты обещал ему вечную службу! Я все это видела. Откуда мне знать, что ты и сейчас ему не служишь? Что ты не шпион, не крыса, проникшая с тайным поручением господина? Может быть, проклятие – это вообще твоих рук дело?! Может быть, ты его и активировал…

– Ты действительно так думаешь? – спросил мужчина, приподняв бровь, а магия внутри него начала отзываться на поднявшиеся эмоции.

– А что мне еще остается? Ты все это время знал, что драконья кровь может помочь моей семье, и даже не сообщил об этом! Хотя я не раз тебя спрашивала. Ты все время что-то скрываешь, недоговариваешь, юлишь. Ты говоришь, что я должна быть расслабленной, но как мне это сделать, если я не могу доверять даже тебе?! Особенно – тебе!

– В каком смысле «особенно»?

Не сдержавшись, Амоа шагнул к ней, тряхнув за плечи, стараясь заставить посмотреть ему прямо в глаза. Неужели она правда так считает? После всего, что он сделал для Киары, ему так и не удалось завоевать ее доверие? Это отозвалось тупой болью в груди. Щемящей тоской, противной и тянущей.

– Убери от меня руки! – оттолкнула его Кая, закрепляя слова магией. Он видел, как блестели ее глаза от стоявших в них непролитых слез. – Я не разрешала тебе меня трогать!

– О, а я, по-твоему, должен все делать только с твоего позволения?

Татуировки на плечах нагрелись и начали светиться. В Бездну все колдовство мира, но сейчас он не будет ей подчиняться! Только не сейчас. Он не позволит ей оттолкнуть его.

Словно во сне, Амоа очень медленно поднял правую руку и, склонив набок голову от напряжения, коснулся лица Каи, демонстративно убирая упавшую ей на лицо прядь.

Если бы Киара не была сейчас так зла, то могла бы заметить, как дрожат его пальцы, как сжаты губы, как на лбу выступила испарина.

Но она не замечала, лишь с ужасом смотрела:

– Все это началось с тех пор, как ты появился, – прошептала девушка.

– Все сказала?

Боги Валаада видели, как тяжело ему даются сейчас слова, как мышцы вздуваются от натуги.

– Убирайся! Просто уходи…

Ментальное давление с ее стороны усилилось. На мгновение стало сложно дышать, и тогда Амоа просто качнулся вперед, ловя Киару в свои объятия, и шепнул в раскрытые от удивления губы.

– Нет. Уходить я не собираюсь.

В голове что-то переключилось. Руки и ноги стали легче, давление исчезло, и он наконец смог вздохнуть, но лишь для того, чтобы набрать немного воздуха для поцелуя.

Это был не первый раз, когда он целовал Киару, но, кажется, первый, когда инициатива исходила полностью от него. От Каи шли лишь горечь, печаль, тоска. И он старался выпить эти эмоции с ее губ, забрать их, разжечь огонь, способный согреть девушку изнутри.

Амоа чуть отстранился, намотал на руку прядь ее волос, запрокидывая назад ее голову, но во взгляде королевы была лишь пустота. Будто ей было совершенно все равно, что он сделает.

Амоа утробно зарычал, с трудом справляясь с собой. Внутри поселилось странное чувство. Это уже когда-то происходило. Когда он был правителем Ниана, ни одна женщина не оставалась равнодушна. Они все сгорали от страсти под его руками. Отчего же сейчас кажется, что он повторяет уже сделанную много лет назад ошибку? Или не ошибку… Ведь чем все закончилось в первый раз, Амоа не помнил.

Да и был ли он – этот раз? Может быть, просто очередной плохой сон, случившийся даже не с ним?

– Ты действительно хочешь этого? – мужчина вопросительно заглянул в ее глаза, пытаясь отыскать ответ на все свои вопросы. – Чтобы я ушел?

Киара отстранилась, зябко обхватила себя руками и отрешенно покачала головой.

– Нет, – донеслось до него. – Я хочу… Амоа, прошу тебя. Скажи мне, что ты не причастен к проклятию. Что ты не виноват в нем.

Он хотел ее успокоить. Сказать, что не виновен. Но слова застряли в горле. Что-то внутри противилось ответу.

Киара вздохнула, покачала гловой и произнесла с горечью:

– Прости. Не надо было говорить все это. Я узнала кое-что о родителях, и… Это безумие думать, что виноват еще и ты. Не знаю, что мне со всем этим делать. Я совсем одна и…

Амоа приподнял ее лицо за подбородок и произнес практически по слогам:

– Не одна. Я здесь. Я рядом. Только дай знать мне знать, что тебе нужны мои крылья.

– Мне не нужны твои крылья. – Когда он это услышал, внутри что-то оборвалось. Но тут Кая подняла взгляд и сказала то, что он и не надеялся услышать: – Мне нужен ты.

Это был единый безумный порыв двух сердец.

Поцелуи Амоа стали жарче, настойчивее, и тело королевы чутко откликалось на них. Кая прижималась к нему, задыхалась, теряясь в ощущениях. Амоа исступленно ласкал ее, сквозь плотную ткань ощущая каждый ее мягкий изгиб. Проводя руками по ее груди, он мечтал раздеть Киару, чтобы почувствовать под своими пальцами разгоряченную кожу, а затем покрыть поцелуями это податливое тело.

Киара откинулась назад, разрешая, позволяя ему большее.

Взмахом руки Амоа трансформировал стол в мягкую софу, еще взмах – дверь комнаты надежно закрылась, чтобы на этот раз уж точно никто не посмел помешать. Ее тело послушно изгибалось, мужчина чувствовал ее напряжение, желание. Киара тянулась навстречу, сама сорвала с него рубашку, сама скинула платье. И от этого он заводился еще больше.

Наконец-то она предстала перед ним обнаженной. Совершенная. Идеальная до безумия.

Губы Амоа нежно коснулись ее груди. Язык прочертил дорожку до чувствительного соска и издевательски медленно обвел его. Не сдержавшись, мужчина чуть закусил его зубами, доводя девушку до грани одним только этим действием. Киара тяжело задышала и подалась вперед, разрешая творить с собой все, что угодно.Ее щеки раскраснелись от стыда и наслаждения.

Пальцы нианца уже нагло исследовали девичье тело: прошлись по животу и спустились ниже, к бедрам, скользнув под белье. Амоа навалился на Каю сверху и нетерпеливо развел коленом ее ноги в стороны, открывая себе больше доступа. Она не отстранилась, напротив, выгнулась, прижалась к нему и шумно втянула воздух, когда его ладонь накрыла самое чувствительное место. Амоа поглаживал, кружил подушечками по нежной коже, наблюдая за реакцией Киары. В ее глазах плясали искры желания.

Она была готова.

Впрочем, как и он сам. Сдерживаться становилось все сложнее. Хотелось взять ее здесь и сейчас. Заставить стонать от удовольствия – в голос, громко, бесстыдно.

Но отчего перед глазами вдруг начали вставать странные сцены, которые Амоа прежде не видел? И то и дело казалось, что дышать мешает обступающая со всех сторон черная липкая жижа.

Лучше бы он ушел, когда Киара ему приказала. Лучше бы он отступил.

Это было гораздо лучше, чем разбередившаяся старая рана, о которой он так надолго забыл.

Почему сейчас?

Старая боль, которая, как притаившийся хищник, все это время была рядом и только и ждала своего часа.

– Давай же! – отвлекла его от собственных переживаний Киара.

Почудились знакомые командные нотки, нетерпение. От ее голоса его боль на мгновение отступила, как тень отступает от яркого света.

Амоа замешкался, но Киара сама толкнулась навстречу. Пораженно охнула, сжала до боли ногтями его спину, оставляя на ней кровавые царапины, прикусила губу.

Амоа удивился:

– Ты еще не… – договорить не успел.

Его королева сердито на него посмотрела, и этот взгляд словно говорил: «Только попробуй что-нибудь сказать!»

Он должен был что-то сказать, сделать? Наколдовать магических бабочек? Цветы? Что там обычно добавляют для романтики? Может быть, надо вина, чтобы она расслабилась?

Но Амоа словно перенесся во времени и пространстве. Не Диагон. Нет. Какое-то другое, бесконечно далекое место. Было сложно думать о чем-то другом…

– Создатель, только не говори, что ты тоже девственник и не знаешь, что делать дальше! – язвительно проговорила Киара. – Действуй уже!

Второй раз просить не пришлось, он начал двигаться, ускоряя темп. Вот только внутренняя тьма вернулась вместе с тупой болью. Амоа плохо понимал, что делает, где он, что за женщина находится рядом с ним. Перед глазами вспыхивали и гасли звезды, и в миг наслаждения ему на мгновение показалось, что он сжал слишком сильно, и чужое тело обмякло в его руках.

Амоа встрепенулся, какое-то время приходя в себя, а затем смысл произошедшего дошел до него.

Он… убил ее?

Сердце подскочило, а затем словно рухнуло. Нианец дрожащими руками принялся проверять пульс. Валаад! Что же он натворил?!

– Что ты делаешь? Ты же задушишь меня так, – ударила его по руке Кая, отталкивая в сторону. – С ума сошел?

Жива…

Амоа потряс головой, пытаясь понять, что же он только что видел. В ушах странно звенело.

– С тобой все в порядке? – спросила Кая и прищурилась, расслабленно откинувшись на мягкой софе. – Ты точно не был девственником?

С ним определенно не было все в порядке, но мужчина не мог понять, что не так. Все было неправильно. Она же только что умерла. Он сам убил ее… Он виноват. Он монстр, он убийца…

Дышать становилось с каждой секундой все сложнее. Покачиваясь, Амоа направился к выходу.

– Создатель! Не смей вести себя так, словно ты пастушка, которую взяли силой разбойники! – услышал он позади слова Киары.

Какая-то мысль отчаянно поглотила сознание, но он не мог поймать ее, хоть и понимал при этом, что это что-то важное. Стоит только понять – и все встанет на места.

Мужчина почувствовал на себе постороннюю магию – это Киара привела взмахом руки в порядок его одежду, когда он выходил.

Амоа шел неровным шагом, без цели, без смысла. В каждой тени ему чудились незнакомые лица, в ушах звучали незнакомые голоса. Кто он? Где он? Куда идет? И почему он не может отгородиться от разрывавшего на части зудящего чувства? Кто-то забрал у него всю радость и счастье, и ничто никогда уже не будет хорошо. Ведь этот «кто-то» – он сам.

Амоа что-то сделал. Кого-то убил. Быть может, Киару?

Как он мог? Ведь она дорога ему. Одна в целом свете. Как он мог так поступить?

Будь он проклят!

Мужчина не знал, сколько времени бесцельно бродил по коридорам замка… или это и не коридоры вовсе? Это тоннели внутри каменной горы. И он здесь один. Навеки один. И она не придет. Не спасет. Ведь она уже мертва. Он сам убил ее.

Ему чудился запах дыма, а может быть, что-то и вправду горело. Но огонь не был ему страшен, и ему не было до этого никакого дела.

– Господин Ди Малех?

Амоа обернулся на тонкий девичий голос. Инстинкты сработали раньше, чем он осознал, что делает. Кинулся вперед, схватил девушку за горло, приподнимая над полом. И без того маленькая и хрупкая блондинка забилась в его руках. Ей было страшно.

– Это же я, Вайоли… отпустите… – хрипела она. Амоа усилием воли разжал руку, и та рухнула на пол. – Я никому ничего не говорила ни про вас, ни про тот случай в библиотеке… – принялась оправдываться девушка, но он прервал ее властным жестом.

– Ты сказала, что знаешь, кто я, – повелительно спросил мужчина, смотря ей прямо в глаза. Вайоли мелко и часто закивала. – Скажи это вслух, – потребовал он.

Девушка сглотнула и произнесла тихим голосом:

– Подгорный король.

Судно, принадлежащее работорговцам, обходит берега Ниана стороной – слишком много неприятных сюрпризов могут преподнести эти места.

Но надвигающийся шторм застает моряков врасплох. Приходится спешно менять курс, а затем и бросать якорь в одном из многочисленных портов.

Там-то капитан и слышит последние новости. Говорят, дракон, мучивший Ниан последние годы, наконец повержен. Силами союзников и повстанческой армии чудовище пало. Его крылатое тело, насквозь пронзенное гигантским копьем, сгинуло в море. Поговаривают даже, что копье было не одно. И если первое угодило в тушу, то второе вошло через левый глаз прямиком в голову.

Верить подобным слухам или нет, капитан не знает. Но о крылатом ящере он слышит уже не первый раз, хоть сам никогда и не видел его.

Через два дня по пути домой работорговцы вылавливают из моря одного из нианских дикарей, уцепившегося за обломанное толстое древко, должно быть, когда-то служившее мачтой.

Кто-то все же рискнул отправиться в шторм и поплатился за это.

Когда мужчину достают из воды, он без сознания. Огромные раны на теле и лице заставляют сомневаться, выживет ли он. Тело нианца покрывают странные татуировки, зрачки оказываются змеиными, но главное открытие не в этом. В команде парочка опытных магов, и они без труда понимают, что спасенный – колдун, а еще – от него разит подчиняющим волшебством.

Капитан судна решает, что к нему в руки попал беглый раб с уже вшитым артефактом. Если тот выживет, торговец сможет дорого перепродать находку.

Нианцев редко удается захватить в плен, а чтобы еще и обладающих магическими способностями… Может, получится выручить тысячу золотых, а если повезет – все две.

Маги подбирают управляющий браслет к тем эманациям, что исходят от мужчины, а заодно нацепляют антимагические наручи.

Раны на теле неудавшегося утопленника затягиваются быстро. Даже слишком. Капитан судна никогда прежде не видел такой регенерации, чтобы буквально за неделю без следа исчезла огромная рваная рана на животе. Корабельные маги только руками разводят и списывают все на высокий резерв и какие-то внутренние импульсы.

Это заставляет капитана пересмотреть ценник на находку.

Нет, две мало. Он продаст его за три тысячи золотых.

Но когда сознание к нианцу возвращается, цену на него приходится сбросить – физическая сила вкупе с неуправляемостью и гонором вряд ли привлекут много желающих. Но управляющий браслет работает исправно. Раб сверкает глазами, скрипит зубами, но прогибается, послушный чужой воле.

А корабль тем временем на всех парусах несется в главный порт Диагона.

20

Кая пыталась удержать Амоа, когда тот уходил, но… не смогла.

Она по-прежнему ощущала связь, только что-то неуловимо изменилось. Словно раньше их связь была длинной гладкой веревкой, а сейчас превратилась в живую лозу с шипами, то и дело ускользавшую из-под пальцев. С непривычки не подступишься, и управлять надо совершенно иначе.

Такое последствие близости огорошило и стало неприятным сюрпризом. Не потому ли сбежал Амоа? Почувствовал запах свободы и тут же забыл обо всем, что наплел ей немногим ранее?

Киара перевернулась на спину на софе и закрыла лицо ладонями.

С другой стороны, а чего она ждала? Стоило быть честной хотя бы с собой. На месте нианца она поступила бы, скорее всего, так же. Не потерпела бы чужой власти над собой, подчиненного положения, унижения. Возможно, они были слишком похожи, а потому им сложно вместе.

А может, Амоа поспешил к своему хозяину? Подгорному королю. Кто знает, может быть, Стивен все это время был прав, и Киара просто не в его вкусе.

Невесело усмехнувшись, Кая все же нашла в себе силы наконец подняться и хотя бы магией скрыть следы того, что произошло.

Бездна! А ведь ей понравилось.

Это упоительное чувство разделенной на двоих страсти, огонь, сжирающий изнутри. Видеть себя в отражении чужих глаз и сходить с ума от одного обращенного взгляда, от каждой ласки, каждого движения.

На какое-то время она забылась в руках Амоа, поверила, что они вместе, что ей больше не надо справляться со всем в одиночку. Что теперь всегда будет рядом кто-то, кто в нужный момент подаст руку помощи.

В любом случае она разберется с этой «живой лозой», пусть и не сейчас, а позже. И больше никогда не позволит себя обмануть.

Вздохнув, Киара пошла к выходу из кабинета. Сейчас были проблемы куда важнее сбежавшего нианца. Нужно решить, что делать с сыном Ирила. Девушке очень не нравились настроения Хранителя, но из-за чересчур болтливого Стивена теперь, кажется, вся столица была в курсе, что Вирен пытался зарезать королеву. Может ли она отпустить его?

Выйдя в коридор, девушка неспешно прошла несколько этажей вниз, намереваясь спуститься в темницу, чтобы поговорить с Виреном лично, когда ей вдруг почудился запах гари.

Ее редко посещали предчувствия, но тут словно что-то кольнуло изнутри.

Киара остановилась с гулко колотящимся сердцем, пытаясь прислушаться к доносившимся издалека звукам. Что же горит? Пустила магический импульс, чтобы лучше определить.

Зря все-таки она заперла Стивена, сейчас он бы очень пригодился.

Так и не разобрав, что происходит, Кая решила просто идти на запах. Но всего пару пролетов и один поворот лестницы спустя она перешла с шага на бег, а затем понеслась что было сил. Потому что гарь шла с того этажа, где находилось оцепленное крыло с ее родителями. И ни одного человека навстречу, никого не было рядом. Кто посмел распустить охрану?!

Когда Киара оказалась на месте, пожар уже был сильным. Горели деревянные перекрытия, мебель, картины на стенах. И ни единой живой души вокруг. Кая понимала, что опоздала, но не могла сдаться так просто.

Попыталась снова дернуть за связь с Амоа, но содрогнулась от боли из-за впившихся в сознание ментальных шипов. Счет, возможно, шел на секунды, звать слуг, поднимать замок на уши уже не было времени. Утихомиривать стихию с помощью магии – тоже весьма кропотливое и долгое дело.

Единственное, что Кая могла еще предпринять, – это кинуться прямо в огонь и попытаться вытащить из него родных. Был бы у нее при себе кристалл перемещения, она бы провернула все быстро. Но готового артефакта не было, а напитывать незадействованный – непозволительная трата времени.

– Создатель, прошу тебя, помоги… – прошептала Кая и, призвав силы, обернулась змеей и кинулась прямо в объятый пламенем коридор.

Воздух наполнял едкий дым. Обычно, пребывая во второй ипостаси, Киара чувствовала тепло и могла безошибочно угадывать, в какой стороне находится живое существо, но сейчас жара огня было слишком много, чтобы полагаться на чувства.

Вперед, резко вбок. Дверь в родительскую спальню оказалась открыта настежь. Идти в пылающую комнату было самоубийством, но она все же попыталась. Пламя обхватило и ее, боль обожгла тело…

Киара вынырнула из комнаты, покружилась на месте и предприняла еще одну попытку.

Сверху обрушилась догоревшая балка. Треск охваченной огнем мебели оглушал.

Нет, она не должна сдаваться! Она не может отступить! Ведь все, что она делала, было ради них. Врала, обманывала, предавала, чуть не развязала войну, пошла против всего королевства, бросила вызов древним устоям! Неужели все это было напрасно?!

Киара почти не чувствовала собственное тело от переполняющей ее физической и душевной боли. Но в конце концов инстинкты взяли верх. Она пришла в себя за пределами охваченного огнем коридора. Нужно было звать на помощь. Иначе еще чуть-чуть – и огонь распространится на весь замок.

Силы стремительно покидали Каю. Магия развеивалась, превращая ее опять в человека. Она лежала на полу, опустив голову на прохладные камни.

Не смогла. Не справилась. Проиграла.

Кожа на руках вздулась, покрылась волдырями, но ей было все равно. Все равно, даже если от полученных ожогов погибнет на месте.

Не справилась. Подвела свою семью.

Неудачница. Ведьма.

Как же она ненавидела себя в этот момент.

Чужие неспешные шаги эхом раздавались в ушах. Сердце билось в такт с ними, и кажется, только их звук сейчас удерживал Киару от того, чтобы не впасть в забвение.

Рядом кто-то остановился. Кая попыталась сфокусировать взгляд, получилось далеко не с первого раза.

Над ней стояли Адам Герэ и Ирил Нест. Рядом с мужчинами еще парочка смутно знакомых офицеров.

Ирил наклонился к девушке. Когда его горячие руки прикоснулись к ее запястьям, она зашипела от боли, но тот лишь что-то защелкнул вокруг них.

Киара не сразу поняла, что это. А когда поняла, вместо страха вдруг почувствовала приступ безумного веселья. Жаль, что она была слишком слаба, чтобы рассмеяться.

Антимагические браслеты. Точно такие же, как были на Амоа в тот день, когда она купила его на рынке рабов.

Как это назвать? Карма? Возмездие? Провидение?

– Уведите ее и бросьте в темницу, – отдал приказ офицерам Ирил. – А потом можно приступать к тушению пожара. Хотя если этот замок сгорит дотла, я буду не против.

– А как же этот ее маг? – опасливо покосился куда-то в сторону Адам. – Уверен, что с ним не будет проблем?

– Этот маг был ее рабом, как ты знаешь. Я видел, как он недавно сбежал из замка. Беглые рабы не имеют привычки возвращаться к хозяевам. Так что, надеюсь, мы его больше не увидим.

– Я бы предпочел надежде твердое знание, – поморщился Адам и тоже кивнул офицерам: – Уводите, но так, чтобы никто не видел.

Пока ее тащили по переходам, Киара периодически теряла сознание от боли. Почему ее оставили в живых? Почему не убили на месте? Хотя, может, после побега Амоа ее попытаются отдать Триленду, чтобы откупиться от войны.

Девушку бросили в каменный мешок с единственным маленьким окошком под потолком. Несмотря на антимагические наручи, еще приковали к вмурованному в стену кольцу и нацепили кандалы на ноги.

Магия внутри нее поддерживала жизнь, не давая погибнуть от ран и ожогов, но, видит Создатель, Киара предпочла бы быструю смерть подобному жалкому существованию. Она понятия не имела, что стало со связью между ней и нианцем, но из-за наручей не могла даже попытаться ее использовать. Никогда в жизни Кая еще не чувствовала себя настолько ничтожной и беспомощной.

Интересно, кто предал ее? Только Ирил и Адам или в сговоре все благородные? Но может, она это заслужила? Такой финал? Киара была слишком увлечена властью и не сделала того, на чем нужно было сосредоточиться в первую очередь, – не спасла родителей. Она была слишком уверена в себе и просмотрела очередной заговор.

Минуты и часы в каменной тюрьме сливались воедино. Болезненные видения перетекали в сон, и она уже не отличала явь от кошмара.

Кошмара, в котором черная удушливая дрянь облепляла ее с головы до ног. Заползала в уши, рот, нос, наполняла внутренности, нашептывала откуда-то изнутри:

«Ты не должна сдаваться, ведь ты – истинная королева…»

Но Киара не верила этому шепоту, потому что она не была истинной. Лишь проклятой.

Часть 2

21

Киара стояла на коленях, а Амоа победно нависал над ней. Антимагические наручники обжигали запястья, мешая призвать силу. Мешая защититься.

– Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом зрелище, – облизнулся он, не сводя с нее взгляда.

– Мечтаешь о мести? – усмехнувшись, спросила девушка.

Она не боялась. Что он может ей сделать? Даже боль причинить не в состоянии. По крайней мере, больше той, что она уже испытала. Убить? О да. Это было бы слишком хорошо.

– Ты так ничего и не поняла?..

Он вдруг присел рядом и потянулся к ее запястьям. В тишине щелчки оков прозвучали оглушительно. Киара непонимающе посмотрела на мужчину. Он что… освобождает ее? Вот так просто? После всего, что она ему сделала?

– Готова показать им всем? – Амоа улыбнулся, а затем приподнял ее голову за подбородок и выдохнул прямо в приоткрытые от удивления губы. – Почему не стоит злить королеву.

– А я все еще королева? – тряхнула головой Киара, отстраняясь от его рук.

Пошатываясь, встала, выставив вперед ладонь, показывая, что помогать ей не надо. Кандалы куда-то исчезли.

– Если не уверена, то точно нет, – хмыкнул нианец, отступая в сторону.

Киара скривилась, растирая затекшие запястья.

Зря он ее отпустил. Тьма в душе проросла и дала корни. И если Амоа готов ее простить, то она его – нет.

Если бы не проклятие, если бы не ритуал…

По кончикам пальцев пробежал магический импульс. Как же хорошо снова ощущать себя… целой.

Ей только что вернули часть ее.

– Зачем ты пришел? – Даже голос стал тверже.

Сколько она просидела в этом каменном мешке? Сколько прошло времени? Два дня? Неделя? Может быть, месяц? На руках не осталось даже шрамов от ожогов. Но ведь они ей не померещились? Большую часть времени она провела в забытьи, погруженная в кошмары. И если воду приносили, кидая наполненный бурдюк рядом, то как она продержалась так долго без еды?

– Ты мне не рада? – спросил Амоа и прищурился, склонив голову набок.

Кая прикрыла глаза, мысленно пытаясь нащупать связь между ними. Есть ли она еще? Как ощущается?

Связь была, но стоило к ней прикоснуться, как внутри обожгло болью. После времени, проведенного без магии, любые ментальные действия давались с трудом.

Но боли она не боялась. Больше нет.

– Я, кажется, догадываюсь, что ты собираешься сделать, – сказал нианец и, не сводя взгляда с ее лица, плавно опустился на одно колено. – Хочешь, упрощу тебе задачу? Ну же, бей. Если тебе от этого станет легче…

Он предал ее. Бросил, когда ей больше всего нужна была помощь. Хотя обещал, что будет рядом! А теперь явился как ни в чем не бывало и думает, что она просто вычеркнет из памяти его бегство?

Но и бить Киара его не собиралась. Она выше этого. Амоа не получит ни ее любви, ни ненависти.

– Ну же. Я знаю, ты хочешь, – подмигнул он. – Потренируешься на мне и пойдешь разбираться с теми, кто правит теперь страной вместо тебя. Выходит у них так себе, кстати. Даже бывшего наследного принца утихомирить не могут.

– Стивен? – Кая приподняла брови. Создатель, а ведь она совсем забыла о нем! А сейчас, услышав имя, не на шутку разволновалась. В тот день, когда ее поймали, она заперла свою птичку в клетке. Сумел ли братец выбраться? – Как он?

Если бы пару лет назад Киаре сказали, что она будет переживать о безопасности кузена, она бы рассмеялась и бросила магической молнией вдогонку, чтоб неповадно было говорить глупости.

– Думаю, скоро сама у него спросишь, – шепнул Амоа, сверкая в полумраке темницы нечеловеческими глазами. – Что скажешь?

Киара прикусила нижнюю губу, размышляя. Ее глаза, привыкшие к полумраку, видели теперь многое. Она рассматривала лицо все еще стоявшего перед ней на коленях нианца, цеплялась за каждую черточку. Даже себе не хотелось признаваться, что Амоа стал родным ей за то время, что она знала его…

Не зря говорят, что больнее всего нас ранят те, кто нам дорог. Так, может, в этом весь секрет? Нельзя никого подпускать к себе слишком близко.

– Конечно. Спрошу.

– Тогда идем? – одним движением он снова поднялся.

Словно перетек из одной позы в другую. Плавно, грациозно. Хищная грация.

– Угу… – Девушка кашлянула и, заметив взгляд дракона, отвернулась. – Не знаешь, сколько прошло времени с тех пор, как мы виделись последний раз?

– Три дня.

Всего три дня… Удивительно, как за такой срок она сумела исцелиться. Киаре казалось, что она сидит в темнице вечность, за которую о ней все успели забыть.

Уже целых три дня… Огромный срок, еще один раздел в ее жизни под названием «До» и «После». Интересно, что сейчас происходит в Диагоне?

– Киара… – Амоа тронул ее за плечо, наклоняясь так, чтобы касаться своим дыханием. – Я знаю, ты считаешь, что я подвел тебя. Возможно, так и есть. Но я не отрекаюсь от своих слов. Я все еще рядом, если нужен тебе.

«Ты нужен был мне тогда…» – мысленно парировала Кая, но вслух не сказала.

Она ему доверилась. Раскрылась. Отдала всю себя. А он покинул ее в критический момент, и она оказалась беззащитна.

Что ж. По крайней мере, теперь она знает его истинное лицо. Вот только… Киара взошла на трон в первую очередь, чтобы помочь родителям, а теперь, когда их уже нет, остался ли смысл продолжать бороться? Она уже никогда не узнает, правда ли, что родители сознательно отдали ее под проклятие.

Впрочем, с проклятием все еще нужно разобраться. Хотя бы для того, чтобы кошмары больше не мучили. А значит, придется вновь захватить замок и получить доступ к тайнику Хранителя магии, ее старого учителя.

– Давай посмотрим, кто сейчас сидит на моем троне, – нервно облизнулась девушка, не в силах скрыть предвкушение.

Тьма внутри расцвела ядовитым цветком. Все те шепотки, что роились в ее голове в дни заключения, сейчас рисовали соблазнительные картины поверженных предателей. Может ли месть стать новым смыслом теперь, когда все старые надежды и цели утеряны?

– Мне нравится твой настрой. – От слов Амоа она улыбнулась. – Я специально не стал вмешиваться. Подумал, тебе будет приятно проучить их самой.

Мужчина подхватил ее руку, приподнял, словно рассматривая длинные тонкие пальцы, а затем коснулся губами по очереди каждого из них.

Связь между ними заставила замереть. У Киары невольно участилось дыхание. Казалось бы, ничего такого, но взгляд Амоа, направленный исподлобья, будоражил так же сильно, как колючие искры магии, проносившиеся между ними. Это было настолько интимно, что как только Кая сумела преодолеть притяжение, резко отдернула руку. Не хватало еще снова поддаться этому обманщику.

Мужчина хотел что-то сказать, но его отвлекло движение за дверью.

– Кто там? – напряглась она.

Нианец картинно вздохнул и щелкнул пальцами.

Дверь с глухим стуком отворилась, и за ней стоял…

– Бездна тебя забери, какого… Амоа, ты…

Рука сама собой сжалась в кулак. Создатель, вот только она более-менее успокоилась, и теперь снова в душе полный хаос!

За дверью стоял герцог Филип Кейн собственной персоной. Глаза его были полуприкрыты, лицо не выражало ровным счетом ничего. Он даже не среагировал на ее слова, будто не слышал их. При этом одет мужчина был так же, как в день, когда Киара случайно прокляла его.

– Оу… – Амоа состроил виноватое выражение лица. – Ты не рада ему? Я думал, вы были друзьями…

Он с сожалением повернулся к Филипу и скривился, словно раздумывая, а не развеять ли его вообще в прах, раз он пришелся не к месту?

– Как ты его вернул? – спросила Кая.

Почему именно сейчас? И почему заговорщики спалили ее родителей, но не второй очаг заражения, где лежало тело герцога Кейна?

– Я наконец вспомнил, как можно убрать эту черную дрянь, – ответил Амоа. – По крайней мере, с тех, кто попал под ее воздействие случайно. Кровь дракона, как ты и предполагала. А чтобы проникнуть сюда незамеченным, мне нужна была подмога… Для тебя же старался.

Так. Просто.

Ответ заставил нервничать. Ужас. Беспросветный ужас.

Земля ушла из-под ног, Киара чуть качнулась, ухватившись за первое, что попалось.

– И давно ты… вспомнил?

Это она виновата. Она убила родителей и Лиару… Своим бездействием.

Вдох. Выдох.

– Буквально вчера.

– Как удачно…

Если бы Кая не тянула до последнего и занялась снятием проклятия, а не собственными проблемами, родители были бы сейчас с ней.

– Спасибо. – Голос показался чужим.

– Винить во всем себя – это, конечно, прекрасно. Самобичевание – увлекательнейшее занятие. Очень затягивает, по себе знаю. – Амоа говорил мягко и гладил Каю по руке. Только теперь она поняла, что в момент осознания схватилась за его плечо. – Но гораздо приятнее винить других.

Под другими он явно не себя имел в виду, но именно о нем Кая сейчас и подумала.

– Понятия не имею, о чем ты, – дернулась девушка, выходя наконец из камеры.

Она прошла мимо оцепеневшего под чарами Филипа и попыталась абстрагироваться, чтобы понять, в какой части замка находится.

– Нам… – Киара покрутила головой в надежде найти верное направление.

– Угу. Вот я тоже запутался. Вроде связь чувствую, иду правильно, а потом вдруг стена, – развел руками нианец. – Можно было, конечно, напролом идти… А этот парень, между прочим, весь замок как свои пять пальцев знает. Лично диверсию против тебя готовил, схемы вырисовывал. – Он хлопнул герцога по плечу: – Веди давай.

Филип отмер и сделал несколько быстрых шагов вперед, затем остановился:

– Куда прикажете?

Амоа кивнул Кае, показывая, что решать ей.

– В тронный зал, – выбрала она.

В этом помещении обычно сосредотачивалась вся деловая активность. Разве что собрания совета проводились в другом месте. В тронном зале король или его наместник принимал посетителей, в тронном зале проходили суды, все прошения принимались там же.

Киара уже представляла, как выбьет дверь, как зайдет, плавно покачивая бедрами, как скажет что-нибудь едкое.

Но эффектного появления не получилось. Стоило им подняться из подвала, как уже на первом этаже стало ясно – на дворе еще темно. Поздний вечер, ночь или самое раннее утро. В окно струился свет ночного неба, звезды сверкали ярко, а на улице перед дворцом даже случайных прохожих не было.

Несколько раз они встречали охрану – видимо, заговорщики учли ее ошибки и решили выставить патрули. Кая усыпляла солдат и оставляла лежать на полу, чтобы они не подняли тревогу раньше времени.

Когда очередной патруль уснул у стенки, Амоа не выдержал:

– Знаешь, я не так представлял себе твое спасение.

– Я не просила меня спасать.

Серьезно? Он ждал, что Киара бросится ему на шею и расплачется от радости?

– Звучит почти как «я не просила меня рожать» от обиженного подростка. – Судя по всему, в драконе наконец проснулось раздражение.

Они как раз спустились с лестницы на этаж, ведущий к залу, когда навстречу им вышел кто-то из слуг. А эти-то почему не спят ночью?

Смутно знакомая девушка не успела даже испугаться, как ее тело обмякло, а затем мягко опустилось на каменный пол.

– О, ну прости, «папочка», – съязвила Кая. – Возможно, ты ждал чего-то конкретного? Может быть, признания в любви? Или занятия этой самой любовью прямо там, в камере?

Киара понимала, что ее заносит. Сильно заносит. Сейчас они на одной стороне. Но остановиться было очень сложно.

– Разберемся с троном, и нужно будет поговорить, – ответил Амоа и вздохнул.

Охрана обнаружилась и у дверей зала.

– Да предатели просто параноики, – хмыкнула девушка, энергетическим импульсом отправляя караул в глубокий сон. – Занесите их внутрь, – скомандовала она Филипу и Амоа, указывая на уснувших.

Наконец дверь зала открылась. Кая не помнила, была ли когда-нибудь здесь ночью. Свет, мягко отражавшийся в начищенном полу, отбрасывал блики на потолк, от чего весь воздух, казалось, искрился потусторонней лунной магией.

– Кииииис… Киара! Ты вернулась! – Кая дернулась на голос, и очарование от красоты помещения пропало. – Я так скучал, так скучал… – В центре зала на большом высоком троне восседала нахохлившаяся гигантская птица. – А я тут тебе местечко грею.

Киара неспешным шагом подошла, рассматривая неведомую зверушку, протянула к нему руку. Стивен следил за ее приближением, оперение вздыбилось, глаза стали еще больше.

Он пытался предугадать, что сделает Киара – прогонит или погладит? Или воспользуется магией?

– Валаад! – шепотом прокомментировал Амоа. – Смотри! И молчит ведь. Целую минуту уже. Над Диагоном, наверное, пройдет каменный дождь.

Кая усмехнулась. Каменный дождь? Волне возможно. Она протянула Стивену руку, и тот моментально подлетел, усаживаясь на нее, цепляясь когтями.

Киара чуть шикнула, и тот стал держаться аккуратнее.

– А в хорошей компании и помолчать приятно, – парировал принц. – Не то что с тобой, грубиян.

– То есть ты разговариваешь только с теми, кто тебе не нравится? – Нианец откровенно забавлялся.

– Смотрю, вы успели подружиться. Я вам не мешаю? – Киара села на трон, величественно закинув одну ногу на другую, и откинулась назад.

Стивен перелетел на спинку трона:

– А долго нам тут ждать? А то сначала вас ждал, теперь опять надо ждать, пока все проснутся… Может быть, я пролечу по замку и разбужу их?

Киара покачала головой. Меньше часа назад она даже не предполагала, что сможет выбраться из темницы, и подробного плана возвращения власти, разумеется, не успела придумать.

– А может быть, мы помолчим немного? – Королева постучала ноготками по подлокотнику, а затем улыбнулась. – Или моя компания недостаточно хороша для тишины?

Стивен обиженно засопел, но ничего не ответил.

Кая погрузилась в размышления.

Она может перебить обитателей замка магией, но все ли они против нее? Все ли ей враги? Одной магией страну не удержать. Нужны те, кто будет помогать управлять. Казна, медицина, флот, армия, суды, отношения с другими странами. И каждая из этих частей общего делится на множество составляющих. Один человек не может взять на себя все. Так же как и один дракон не может заменить армию хотя бы потому, что не может быть в нескольких местах одновременно.

Филип под гипнозом стоял у самого выхода.

А что, если подчинить их всех? Надеть рабские ошейники, заставить выполнять приказы. Дать четкие инструкции, которым люди будут следовать.

Зал погрузился в тишину. Амоа со скучающим видом рассматривал один из витражей, Филип просто стоял, а Стивен нервно переступал с лапы на лапу – ему молчание давалось тяжелее всего.

Можно выглядеть безумной перед лицом врагов, чтобы они боялись. Но перед лицом подданных нужно быть собранной, уверенной в себе и великодушной.

Стивен начал ерзать еще активнее, он то распахивал, то складывал крылья.

– Говори, – не выдержала в конце концов Киара, когда принц в очередной раз задел перьями ее волосы.

– Сюда кто-то идет, – выпалил он так, будто если бы промолчал еще хоть секунду, то лопнул бы, как бурдюк, в который налили слишком много воды.

– Прекрасно. Значит, будем встречать гостей.

Киара и сама уже различила стук сапог за дверью. Спустя несколько секунд та отворилась. В проеме стоял Ирил Нест. В руке стопка документов, верхняя пуговица на рубашке расстегнута. Пришел пораньше, один. Готовится к собранию?

Кая не думала, что его бледный растерянный вид пробудит в душе столько эмоций. Сейчас, сидя на троне и размышляя, она предполагала, что почти успокоилась. Готова действовать обдуманно, с холодной головой, откинуть все, что может толкнуть на безумство.

Но стоило взглянуть в глаза этому предателю и увидеть на его лице отражение собственных страданий три дня назад, как пальцы сами собой сложились в руну молнии. Вылетевший из рук разряд вонзился в тело седовласого мужчины. Он затрясся под действием пронзившей его магии, не в силах сойти с места. Что-то темное, грязное, страшное тем временем шептало внутри Каи: «Еще… еще… сильнее…» И магия лилась сплошным потоком, который с каждой секундой становился все больше.

– Бездна, что ты творишь?! – со злостью воскликнула она, когда Амоа вдруг оказался рядом с Хранителем оружия, дернул его за шкирку, втаскивая внутрь зала, и закрыл дверь.

Старик отлетел к стене, дернулся в последний раз и затих.

– Да, в самом деле, ты чего? Здорово же было, – разочарованно вторил ей Стивен. – Еще чуть-чуть – и он бы задымился.

– Ты уверена, что хочешь убить его прямо сейчас? – как ни в чем не бывало спросил нианец, скрещивая руки на груди.

Киара сглотнула, но ничего не возразила.

Стало не по себе. Что это? Влияние черной магии? Создатель, она только что чуть не убила человека… Еще этот странный зуд внутри. Казалось, он родом из ее самых темных кошмаров.

Кая сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Амоа прав. Сейчас не время и не место сводить счеты.

– Он жив?

– По крайней мере, пока, – хмыкнул нианец.

Чтобы отвлечься, Кая взмахнула рукой, собрав листки документов, которые были до этого в руках у Ирила, и начала перебирать, скользя взглядом по ровным каллиграфическим точкам.

Но чем больше она вчитывалась, тем сильнее удивлялась.

– Мальчики, планы меняются, – в конце концов вынесла вердикт королева. – Стивен, твой выход.

– Ням… – клацнул клювом не слишком адекватный принц. – Мне ему глаза выклевать? Ну как стервятники делают, знаешь?

– Нет. Просто пролети по замку и расскажи всем, что я здесь.

– Это я всегда рад! – обрадовался он, делая пугающие кульбиты в воздухе. Летал он явно не так, как обычные птицы: траектория была ломаной, странной и непредсказуемой. – Одно крыло здесь, другое там.

Его смех, которым принц разразился от собственной шутки, был похож на что-то потустороннее, жуткое. Таким смехом провожают врагов на плаху или радуются покорению тех, кто гордо отказывался подчиниться.

Отличный смех. То, что надо для создания нужного результата.

– А как же эффект неожиданности? – Амоа покосился на листы в ее руках. – Там что-то важное? У тебя есть план?

– Плана нет. Планирую действовать экспромтом. – Киара встала рядом с витражным окном.

По велению магии закрывавшее раму стекло стало прозрачным. Кая уставилась вдаль на занимавшийся над городской стеной рассвет. Лучи солнца уже успели осветить верхушки камней величественного сооружения, растянувшегося вдоль всего периметра города со стороны суши.

Сколько времени пройдет, прежде чем слухи дойдут и туда? Успеет ли она раньше? И стоит ли ей торопиться?

Она почувствовала, как мужские руки легли ей на плечи. Амоа помассировал их и наклонился поближе.

– Мне кажется, или ты все еще обижена на меня? – мягкий баритон обволакивал разум.

Его прикосновения расслабляли, но вместе с тем поднимали в душе целую бурю эмоций. Что там она думала о том, что запретит себе чувствовать что-либо к этому человеку?

Киару разрывало от противоречивых желаний: накричать и в то же время обнять и расплакаться у него на груди. Но вместо этого она, стараясь звучать равнодушно, ответила:

– Нет. Я не обижаюсь.

– Ох уж эти женщины… – пробормотал Амоа. – Ладно. Хорошо. Королева ты, так что командуй.

Киара задумчиво кивнула, отвернувшись от окна и теперь рассматривая герб Диагона над троном. Еще три дня назад его тут не было – видимо, кто-то из предателей распорядился его повесить.

На гербе изображен меч, обвитый языками пламени. Как она помнила из истории, этот герб выбрал ее знаменитый предок – король Георг Завоеватель. До этого знаменем Диагона была голова буйвола – символ земледелия.

Когда все закончится, Киара тоже внесет свою лепту и сменит герб.

Или все же оставить пламя? Как напоминание о том, что предателем может оказаться любой.

– Ирил назначил большой армейский смотр, он должен состояться на рассвете. Так что не будем заставлять мою армию ждать.

22

Она встретила Совет у крепостной стены. Правда, ей, переместившейся с помощью кристалла, еще и ждать пришлось. Амоа был вместе с ней, а вот Стивен, если захочет, долетит своим ходом. От него на переговорах будет больше вреда, чем пользы.

Кая не была уверена, что правильно поступила, когда разрешила нианцу превращаться в дракона в случае опасности для жизни. Хотя кто знает, что стало с их связью и нужно ли вообще Амоа ее позволение?

Из старого Совета присутствовал только Адам Герэ, близнецов за спинами аристократов видно не было. Но зато были другие: Митты, Фреи – старинные фамилии, еще недавно клявшиеся ей в верности. Прибежали сюда, видимо, в надежде, что армия защитит их от злой-презлой королевы.

– Каждый из вас давал мне клятву верности, – обратилась к ним Киара. – А потому предлагаю сложить оружие.

Правда, «оружие» – сильно сказано. У каждого в руках было по шпаге, только и всего. Рубашки застегнуты не на те пуговицы, кое у кого даже камзол надет наизнанку и волосы всклокочены. Киара не смогла сдержать ухмылки. Ей-то, чтобы собраться, надо всего несколько мгновений и щепотку магии.

Мужчины неуверенно переглянулись. Адам повернулся солдатам, выстроившимся в шеренги вдоль крепостной стены, и воскликнул:

– Да что вы ее слушаете?! – а затем вдруг развернулся и метнул в Каю кинжал.

Она заметила клинок, только когда Амоа перехватил его в нескольких миллиметрах от ее груди.

– Достаточно опасно для жизни? – хмыкнул нианец, а татуировки на его плечах уже начали сверкать, отливая красным в лучах рассветного солнца.

Стивен бы сказал что-нибудь вроде: «Опять недооценила противника».

Зеваки, подтягивавшиеся из города, увидев дракона, в ужасе закричали. Предатели попытались рвануть прочь, но были остановлены пламенем, отрезавшем им путь.

Еще немного, и Амоа мог случайно убить кого-нибудь из горожан, и вот тогда все действительно будет плохо.

– Снеси стену! – крикнула Киара дракону, указывая на малоукрепленное место.

Мощный удар хвоста выбил камни, вздыбил землю. Кладка осыпалась, как каменный дом.

«Вот это сила!» – то ли восхитилась, то ли ужаснулась Кая.

Толпа предателей, увидев проход, ринулась туда. Киара видела, как Амоа надул щеки, намереваясь выпустить еще одну порцию пламени, но жестом остановила его.

– Жди здесь.

Когда пыль улеглась, открылся восхитительный вид на выстроившиеся стройными рядами войска. Краем глаза Кая заметила движение и подняла голову – это был Стивен. Что ж, свою задачу он выполнил отлично. Сбежавшие из замка аристократы сейчас стояли как раз между ней и армией. В замке остался только связанный и брошенный в темницу Ирил. Рисковать, выставляя солдатам еще и его, девушка не желала.

– Чего вы стоите?! – кричал между тем Хранитель тайн. Его красноватые глаза она различала даже с расстояния. – Открывайте огонь! Она преступница! Это она виновата в гибели королевской семьи!

Да, Киара сейчас рисковала. Но если ее не поддержит армия, то проще уйти.

Стивен уселся на ее плечо и впился в кожу когтями, но сейчас она была не против этой боли – она позволяла находиться здесь и сейчас, быть собранной и отстраниться от эмоций.

– «Виновата в гибели»? Типа ты все специально подстроила? – возмущался принц. – Они видели мою маму, чтобы такое говорить? – ворчливо причитала птичка. – Ты прости, Кая, но предположить, что кто-то мог сознательно затеять что-то против нее, все равно что предположить, что лай дворовых собак может влиять на солнце. Она разве что чужие мысли не читала. Там интриги такого уровня были…

Стивен поежился – его передернуло от воспоминаний.

Киара поморщилась, пропуская его слова мимо ушей. Сейчас главное – отследить реакцию простых служивых.

– Оставайся здесь. И не приближайся, пока не позову, – смахнула она с себя птичку.

Вытащила из кармана кристалл для перемещений, сосредоточилась, пустила в него магический импульс и в мгновение ока оказалась рядом с толпой предателей.

Видит создатель, в тот момент, когда Кая активировала кристалл, она была на грани паники. Грудь сдавливало от навалившейся ответственности, ноги подкашивались. Почему она приказала Амоа ждать ее за обломками стены? Может быть, она излишне самоуверенна?

Кая оборвала себя. Пусть ее надежда на успех граничит с глупостью, но она должна справиться с этим сама, разве нет? Разве не так ее учили с детства?

Ноги вновь коснулись твердой земли. На мгновение словно душа ушла из тела. Кая увидела себя со стороны.

Со стрелами, торчавшими из груди, стремительно падающая с крепостной стены. Огромный черный дракон с диким ревом подхватывает ее у самой земли.

Кажется, он сам ранен, ему невыносимо больно. Или это он чувствует ее боль? Ее предсмертную агонию?

Обезумевший ящер выдыхает пламя, затем еще и еще… одно за другим здания Заира охватвает сильным огнем.

Киара резко распахнула глаза, возвращаясь в реальность, когда услышала крик Адама:

– Что вы стоите?! Стреляйте!

Что это было? Видение будущего? Или просто у нее действительно проблемы с нервами, как говорил Амоа, начитавшись врачебных справочников?

Она видела несколько направленных на нее арбалетов. Во главе каждой колонны стоял командир, поднятой рукой обозначая готовность. Сколько стрел в нее полетит за раз? Сумеет ли она остановить сразу все? Или хотя бы уйти с помощью кристалла?

А может быть, все будет именно так, как в видении? Пусть она стоит на твердой земле, а не на крепостной стене, Кая до сих пор ощущала фантомную боль от стрел.

– Военнослужащие, подданные Диагона! – Она многое отдала бы за то, чтобы ее голос не дрожал. Приложив руку к горлу, скрестила пальцы, усиливая громкость. – Представители почтенных фамилий! – Кая искоса взглянула на толпу предателей. – Все мы знаем, что Диагону был вынесен ультиматум. И я, как законная королева, готова отдать свою жизнь ради того, чтобы на нашей земле не было войны.

Она пыталась всматриваться в лица стоявших перед ней людей. Их были тысячи, выстроившиеся друг за другом, сливающиеся в одно. В голове между тем билось набатом: «Только бы успеть договорить, только бы успеть…» Кто-нибудь все равно выстрелит. Кто-нибудь подумает, что она – ведьма, убийца. Еще и дракон поблизости. Кто-нибудь точно начнет стрелять…

Простым людям и солдатам все равно на магию, политику, они просто хотят вернуться домой живыми.

– Триленд потребовал от меня отдать им дракона, посчитав, что Диагону незачем иметь такое грозное оружие. В противном случае они обещали начать вторжение.

Киара видела, как выражения лиц мужчин сделались мрачными, как они морщатся, а командиры хмурятся, обдумывая услышанное. Даже по толпе предателей пробежал ропот. Адам Герэ взлохматил рукой волосы, вытаращив глаза – он осознавал весь ужас ситуации.

Да, Адам, Амоа и есть дракон. Или Хранитель тайн и здесь показал себя дилетантом? Ай-ай-ай.

«Считай, ты уволен за профессиональную непригодность», – мысленно съехидничала Киара.

– Я должна признаться вам, – она чуть понизила голос, будто не придает значения произошедшему. – Три дня назад на меня было совершено покушение. Те, кто не согласен с моей политикой, политикой независимости, выступили против меня. Предали, хотели сжечь заживо, а затем, когда не вышло, бросили в темницу. Три дня они хозяйничали в моем замке.

Киара перевела взгляд на толпу бледнеющих аристократов. Они ссутулились, пытаясь стать меньше и незаметнее. Их руки тряслись, а во взглядах читалось беспокойство. Они что-то кричали командирам, но Киара не слышала.

– И это все заставило меня задуматься. Возможно, Диагон действительно против моего правления? Против моего решения оставить дракона себе, чтобы защищать нашу страну? Чтобы огонь охватил головы наших врагов, тех, кто посмеет перешагнуть границу?

– Стреляйте в узурпаторшу! Долой такую монархию! – Адам брызгал слюной. Его перекошенное страхом лицо покраснело от напряжения.

Киара видела недалеко от себя бледного испуганного парня. Безусый мальчишка, не мужчина. Он явно был новобранцем, его губы тряслись, а руки ходуном ходили. Он еле стоял на ногах. Девушка сама себе казалась такой же напуганной, как и он. Такой же чуждой всему этому сборищу.

Адам Герэ тем временем продолжал пытаться перекричать ее, заставить солдат выстрелить. Он подбежал к одному из них, отнял оружие и направил его на Киару.

Королева лишь покрепче сжала в руке кристалл, активируя его, и только когда стрела сорвалась с арбалета, переместилась. Всего несколько секунд, и Кая оказалась на том же самом месте, но этого хватило, чтобы пущенный заряд пролетел сквозь нее.

– Тебе нельзя убивать меня, Адам. – Магия доносила ее голос до всех и каждого, кто был здесь. – Разве ты не хочешь моей жизнью и жизнью моего дракона выкупить независимость Диагона от Триленда? Или все это было не ради процветания нашей страны? Верность народу еще можно понять. Но кажется, верность для тебя – пустой звук.

– Стреляйте! Или схватите ее! – мгновенно переменил тактику Хранитель тайн. – Да! Ее нужно схватить и бросить в темницу!

Киара гордо выпрямила спину, вскинула голову и легким движением расстегнула верхнюю пуговицу платья.

– Вы можете пойти за ними, – кивнула в сторону аристократов. – Но у вас есть выбор. Вы можете пойти за мной. И вместе мы покажем всем, кто смеет угрожать Диагону, на что мы способны. Я сделаю все, чтобы орды из Хейлема не смели показываться на наших землях, чтобы Дроты боялись даже головы поворачивать в сторону Диагона, чтобы Триленд уважал и боялся нас, как сильного и могучего соседа, к которому нельзя прийти и требовать, пригрозив войной. Выбор за вами, за каждым из вас.

Киара не услышала звука. Лишь вздрогнула, когда древко вошло в грудь Адама, сверкая ярким оперением на конце. Проследив траекторию, она увидела того самого безусого парня, смотревшего на свои руки расширившимися от ужаса глазами. Видимо, он сам не ожидал, что арбалет выстрелит. Всего лишь случайность.

Адам упал замертво, не издав ни звука. А спустя несколько мгновений как по команде вылетел град стрел, обрушиваясь на тела сгрудившихся аристократов. Кому попали в голову, кому в спину. Предатели не успели даже закричать. Жуткое зрелище.

Киара отвернулась, мысленно потянувшись к Амоа в поисках поддержки. Не сознательно, скорее инстинктивно. Связь между ними натянулась, и девушка почувствовала его рядом. Даже дышать стало легче.

Ряды войск единым гулом воскликнули:

– Служим королеве Киаре! – их громогласный рев вознесся над стенами, наполняя уверенностью в том, что она все делает правильно.

В это время, услышав крики, из-за обломков крепостной стены вальяжно вышел Амоа в образе крылатого ящера. Напряжение волнами исходило от него, цепкий взгляд смотрел в самую душу, а поступь была тяжелой. Все время ее разговора он был готов в любой миг сорваться с места и оказаться рядом, чтобы сожрать врагов живьем.

Увидев дракона, армия радостно взревела, и когда нианец оказался рядом, Киаре ничего не оставалось, кроме как по подставленному крылу взобраться ему на спину.

Амоа выпустил победный залп пламени в воздух, чем вызвал еще большую бурю восторгов. Кая видела, как радуется бледный безусый парнишка, то и дело оглядываясь по сторонам, словно проверяя, не понял ли кто, что ему сегодня повезло, что он выстрелил в цель, а не в соседа?

И ей сегодня повезло. Она была близка к провалу. Но возможно, ее везение – это знак? Знак, что она на верном пути.

Девушка погладила дракона по шее, почесывая пальцами кожные наросты. Киара не была уверена, что он чувствует это, настолько толстой и ороговевшей была шкура. Но в ответ на незамысловатую ласку Амоа начал крутить шеей, выгибаясь в такт движениям, как настоящий кот, которого балует хозяйка. Он еще раз выдохнул пламя и на этот раз задел черную тень, но только когда пламя прошло насквозь, Кая поняла, что это был Стивен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.