Ольга Янышева
Победи мой страх

Глава 1

Все персонажи романа «Победи мой… СТРАХ!» являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми – случайно!

POV

Дмитрий Зверев

– Я сказал – нет. Эта тема закрыта, – припечатал, поднимаясь с офисного кресла.

– Отец! Ты вообще соображаешь, о чём говоришь?! Мы так не договаривались! Да и что я Кате скажу!?

– Скажи, что Яна находится на реабилитации и ей противопоказаны визиты подруг… От звонков тоже воздержитесь. Предлагаю сменить номера, чтобы…

– Ты рехнулся?! – Охнул сын, из-за просьбы которого, собственно, всё и началось.

– Следи за языком, – предостерёг наследника, у которого уже были свои дети. Ну, как были? Один – вырос на стороне и нечаянно объявился, когда ему стукнуло шесть лет, свалившись на голову вместе с матерью-секретаршей, а вторая партия была уже на подходе… от неё же неугомонной. – Лучше придумай, как жене своей сказать, чтобы она не нервничала. Скоро рожать. Внезапное исчезновение подруги – это тот ещё повод для нервов.

– Что значит «внезапное»?! Мы доверили тебе Дементьеву, потому что упрямица не согласилась ехать с нами в Италию. Да и врач настоял. Хватило того, что она из лечебницы Израиля сбежала! Мы договаривались, что ты присмотришь за ней в наше отсутствие, а теперь что?!

– Что?

– Верни Янку! – Прорычал Андрей, ударив кулаком по столу.

Я лишь снисходительно улыбнулся.

«Мальчишка… Что ты знаешь об угрозах?! Вырос на всём готовеньком… благо, хоть ума в голове предостаточно, чтобы капитал семьи множить, а не растрынькивать на алкоголь, наркотики и потрахушки, как это делают мажористые сынки моих бизнес-партнёров!»

– Нет.

– Да почему?!

– Она мне нужна…

Лаконичный ответ был принят в штыки:

– И для чего же?! Надеюсь, ты не пользуешься беззащитностью Дементьевой? Не пытаешься пролезть к ней в душу, пока она растеряна в своей вынужденной слепоте?

Пришёл мой черёд грохнуть кулаком по стеклянной поверхности дизайнерского решения какого-то хера. Падла пошла трещинами, в который раз убеждая меня в глупой трате нескольких сотен тысяч… слава Богу, рублей.

– Не мели чушь! По-твоему, я – законченный ублюдок, чтобы совращать слепую женщину?!

– Пятнадцать лет назад тебя даже беременность моей невесты не остановила.

– Проваливай, пока мы не наговорили друг другу ещё чего «приятного». Я не отступлюсь.

– Яна тебя ненавидит. На что ты рассчитываешь?!

Задумчиво уставившись в никуда, выдохнул:

– На ещё один шанс…

Раздражённое фырканье со стороны сына вынудило поморщиться.

– Две недели. Потом Катя придёт к тебе сама за своей подругой, – оставил за собой Андрей последнее слово, прежде чем хлопнуть дверью, уходя.

– Предатель… – буркнул, поднимаясь с кресла. Дотянувшись до кнопки селектора, обратился к своему секретарю. – Алексей?

– Да, Дмитрий Леонидович?

– Где Яна?

– В конференц-зале… Как всегда. – В голосе пацана послышался укор.

«Сопляк… А что мне остаётся делать, когда Дементьеву доверить некому!? Хватит! Один раз оставил её с дрянью! Чуть мою бестию со свету не сжила! Нет!!! Будет теперь рыжая всегда при мне!»

На задворках сознания кто-то неприятно шепнул:

«… пока к диве зрение не вернётся…»

Сбросив сигнал, поднялся, раздражённо передёрнув плечами.

Алексей не ошибся.

Дементьева Яна Васильевна – директор танцевальной студии «DIVA», cильная, волевая, молчаливая, суровая и немного замкнутая красавица с повязкой на глазах, неподвижно сидела на одном из кожаных диванов, двигая одной рукой по страницам, набранным рельефным шрифтом Брайля.

Благодарность и вина за сегодняшнее состояние женщины неприятно угнездились на уровне солнечного сплетения.

«Она спасала твоего внука и маленькую дочку Ящерова от маньяка… а ты сопли жевал вместе с фараонами, вместо того, чтобы их найти быстрее и оказать необходимую помощь!»

А вместе с угрызением совести снова шепнуло подсознание:

«Но при таком раскладе ты бы никогда не смог добиться того результата, что дали какие-то полгода!»

«Да какие там результаты?! – Точно полоумный, начал разговаривать сам с собой. – Три месяца после операции Янка провела в Израиле, откуда сбежала, даже не предполагая, что её надсмотрщиком станет молодой дед её крестника – пятидесятилетний мужик, которого она ненавидит уже больше пятнадцати лет! Хммм… знай она это, вряд ли бы спешила покидать еврейские здравницы. Скорей на Голгофу поплелась бы просить милости у Всевышнего!»

Дела минувших лет в который раз заставили меня сокрушаться о прошлых ошибках, которые уже не исправить и с которыми уже не расплатиться.

«Сраная планета слишком круглая!»

С отвращением к своей слабости скривил губы, тихо приоткрывая стеклянную дверь, бесшумно замирая на пороге конференц-зала.

Видимо, мой кошмарный поступок никогда не оставит меня, застыв на страницах прошлого. Такое чувство, что провидению доставляет удовольствие терзать признающего свою вину в настоящем и будущем за тот пьяный шаг, с помощью которого я переступил грань и позволил себе вкусить невинную влюблённость выпускницы одного из сиротских приютов, которые я курировал уже более двадцати лет.

Дементьева… как же я её обидел!

Когда после того проклятого выпускного, на котором все девичьи грёзы тридцати шести летнее мурло в лице меня порушило своим: «… Яночка, я очень тебе благодарен… обязательно посодействую в скором получении квартиры… Выберу самую лучшую…», прошло два месяца, и Андрей вошёл в особняк со своей беременной невестой, меня совсем закоротило!

Яна… бешенство затопило с ног до головы. Я думал, что преподал урок девчонке, которая слишком легко находила друзей среди мужчин и бездумно демонстрировала им свою симпатию! Да, невинность подружки стритрейсеров оказалась шоком для меня, но даже она не помогала взять ярость под контроль! Я, как последнее чмо, искал в Дементьевой грязь, не замечая, что сам её пачкаю одним своим взглядом!

Когда содеянное было уже не исправить, и я сопровождал в Скорой девушку, потерявшую ребёнка по моей вине, её ненавистное признание: «Он был твой…» погрузило меня в собственный ад.

Пятнадцать лет я жил только работой, стараясь не возвращаться в нормальную жизнь. Будто наказал сам себя, уходя от простых человеческих моментов: семьи, друзей, любви… Гнал себя вперёд, боясь оглянуться назад, и вот теперь она меня настигла! Моя собственная Фемида! Слепая, ненавидящая и… загнавшая в вечный долг по самые гланды.

Я испоганил всю её жизнь, а она стала сильнее… предприимчивее, опытнее… хищница, не боящаяся даже своего страха – кромешной тьмы.

Сглотнув, бесшумно выдохнул, стараясь не выдать себя, но Яна усмехнулась:

– Я знаю, что ты здесь, Зверев.

Глава 2

POV

Дементьева Яна

Водя по странице с пупырышками и вбитыми точками, как я их называю, почувствовала неслышные изменения в своей, ставшей уже привычной темноте.

Потянул едва ощутимый сквозняк по ногам, а до слуха, который помогал замещать организму отсутствующие способности к зрению, донёсся тяжёлый мужской выдох.

«Опять… Припёрся и таращиться на меня! Делать, что ли, больше нечего!?»

– Я знаю, что ты здесь, Зверев. – Ещё один мужской вздох был воспринят с раздражением. – Проваливай. Ещё ночь не наступила. Даже такому загнанному скоту, как ты, позорно стоять в полдень без дела.

Дмитрий ничего не сказал на оскорбление, хотя я прекрасно знаю, что подобное обращение к бизнесмену Всея Питера карается строго и весьма изощрённо… естественно им же самим. Но мне не страшно. Этот палач в своё время меня четвертовал на полную катушку. Больше рубать нечего.

«Я прямо-таки поцелованная «везением»… особенно, если про слепоту вспомнить!»

Пройдя немного, магнат импорта и экспорта спорткаров присел на офисный стул. Кожаное сиденье характерно заскрипело, выдавая расположение Зверева.

– Что читаешь? – Полюбопытствовал неугомонный, уже полгода как донимая меня своим вниманием.

– Мартен Паж «Как я стал идиотом…»

– Интересно?

– Ты скажи. Я только в процессе, а судя по тебе, ты подобное чтиво затёр до дыр.

Ещё один шумный вдох пролился, как бальзам на душу.

– Яна, долго ещё ты будешь острить?

– Пока язык не отсохнет… и… не успокаивай себя. Я острить ещё даже не начинала. Разминаюсь только.

– Ну, конечно, – в голосе мужчины отчётливо слышалась досада. – Ты же умная женщина, а этот сарказм… сплошное ребячество.

– Ха! У меня прямо под пальцами ответ на твой снобизм! – Трогая строчку, процитировала выдержку из труда Мартена Пажа: – «Слово «интеллект» сплошь и рядом означает способность красиво формулировать и убедительно преподносить полную ахинею, а ум человеческий настолько сбился с курса, что порой лучше быть дебилом, нежели записным интеллектуалом». Как тебе такое, а?

– Я ничего не понял. Какой-то идиотизм…

– Значит, ты на правильном пути, – заключила важно, разряжаясь громким смехом, когда Зверев выругался сквозь зубы. – Ой, да ладно. Проехали. В философии ты – профан. Я это давно поняла. Лучше вернёмся к нашим баранам. Ты долго меня будешь держать в заложниках?

– Никто тебя не держит! – Возмутился мужчина.

Его голос стал сокращать расстояние. Зверев явно поднялся.

Когда сильная рука коснулась моего плеча, я вздрогнула, резко поднимаясь.

– Зверев, будь человеком. Борись…

– С чем? – Севшим голосом задал вопрос Дмитрий, явно зная ответ.

Но он был неверным.

– Со своей гадостной натурой.

– Чего?!

Устало вздохнув, поправила повязку до самого носа. Запах дорогущего одеколона заставлял сердце биться перепуганной пичужкой.

«Позор на твою рыжую голову, женщина!»

– Поясни, – почти прорычал Зверев, но руки убрал.

– Как сторонница учений Макиавелли, поясняю: все люди изначально злы и порочны и при случае будут вести себя в соответствии со своей природой. В их власти стремиться к свету и сдерживать свои «хотелки»… это я тебе перевожу на примитивный уличный сленг.

– Дьявол! В кото ты такая язвительная, умная бестия?!

Едва сдержавшись от улыбки, фыркнула:

– Увы… сироте неведома сия информация.

– Боже… – простонал мужчина, и улыбка всё-таки появилась на моих губах.

– Дима, ты неисправим. Менять веру менее, чем за пять секунд, обращаясь то к нечистому, то к всевышнему… – покачав головой, засмеялась. – Безбожник. Николло Макиавелли вечная слава! Мне иногда кажется, что он писал трактаты с тебя!

– Смешно… пунктик про возраст я заценил.

На интуитивном уровне чувствуя, что довела мужика до грани, которую перешагивать опасно, нащупала рукой сумочку, переводя разговор в более безопасное русло.

– Ты пришёл отвести меня на ланч? Идём… я уже полчаса как хочу есть. – Потянув спорткаровского магната на выход, направление которого я уже легко угадывала даже с закрытыми глазами, широко улыбнулась. – Заодно расскажешь, когда я смогу дать показания против Мастера Вики.

Либо мне показалось, либо отец моего незадавшегося жениха споткнулся на ровном месте.

– Что? – Тут же нахмурившись, грозно пытаюсь выпытать хоть что-то. – Что за реакция такая?! С Викой всё в порядке?

– В порядке. Просто твою Ташкевич Антон увёз подальше от маньяка. Спецслужбы его ищут, а тебе приказано не высовываться. Считай меня службой защиты свидетелей.

– Ты мне больше рэкетира из девяностых напоминаешь. Говорят, эти головорезы были именно такими…

– Какими? – Поймал меня на размышлениях бывший чемпион боёв без правил, в молодости выбившийся вперёд своих конкурентов именно за счёт силы, хватки и напора.

– Порочным, властным и плюющим на чужие жизни с высокой колокольни собственного самомнения.

– Иногда, – прошептал Дима, приобнимая меня за талию, чтобы направить в дверной проём, – мне кажется, что ты меня специально провоцируешь. Знаешь, так долго ещё никому не удавалось испытывать моё терпение. Ты меня наказываешь… знаешь, что я не стану больше портить с тобой отношения и пользуешься этим.

– «Правильно… Потому что вы знаете в глубине души, что заслуживаете наказание…»

– Это что такое? – Буркнул бизнесмен, останавливая меня. – Очередное учение? Что-то знакомое…

До слуха донеслось пиканье.

Мы в лифте.

– У тебя память, как у этой кнопки. Вчера ты весь вечер пялился на меня, пока я поедала фисташки и смотрела очередную часть «Гарри Поттера». Это высказывание принадлежит очаровательному заместителю министра магии.

Гробовая тишина и зубной скрежет стал симфонией этого ланча.

Меня быстро довели до ресторанчика, находящегося напротив офисного здания «Зверев и Ко», выслушали предпочтения в меню и только потом, когда я уже расслабилась, Дмитрий Леонидович поинтересовался:

– «Пялился»? Ты сказала «пялился»? Но… как ты это увидела?

Глава 3

– «Пялился»? Ты сказала «пялился»? Но… как ты это увидела?

Скривившись, взяла вилку в руки.

– А ещё я сказала «смотрела «Гарри Поттера». Зверев, не беси. Это фигура речи. Уж не думаешь ли ты, что я оставалась бы с тобой, будучи зрячей!?

«Эх!!! Такая жалость! Я не вижу его кислой мины…»

– Всё… не отвлекай меня, а то мимо рта пронесу гречу…

«Мда… кто бы сказал, что слепота самый лучший мотиватор похудания, в жизни бы не поверила! И зачем я гарниром заказала рассыпчатую крупу!?» – Осторожно поддевая вилкой гречку, ориентировалась только на физику: сила тяжести, масса и так далее.

– Может, тебя покормить? – Голос Дмитрия дрогнул.

«Жалеет меня… козёл!»

– Ещё чего не хватало. Не быть зверю в глазах его подчинённых очаровательным романтиком! Побойся Бога… и пощади нервы людей. Уверена, из-за доступности и приемлемости цен, этот ресторанчик пользуется спросом у тех несчастных, что устроены к тебе на работу. Я не прощу себе, если все присутствующие здесь решат, что ты милаха.

Гречка успешно оказалась во рту, и я с довольным видом начала жевать те крохи, что донесла без потерь к губам.

За четыре месяца понемногу научилась чувствовать содержимое тарелки, поэтому сейчас в ресторане мне не было стыдно за себя. Ничего не падало, не летело, не капало мимо рта, и это было для меня достижение, чтобы зрячие не считали!

Слепой быть очень сложно… и жутко тоскливо… особенно, когда память не даёт тебе забыть сочность красок мира, в котором ты была не менее ярким пятном, начиная от рыжих волос и насыщенных зелёных глаз до загорелой кожи!

Аппетит резко пропал, и я, отложив приборы в сторону, осторожно вытянула руку в поисках стакана сока.

– Это всё? – Недовольно заворчал Дима, когда пустой стакан был отодвинут следом за тарелкой. – Яна… этого мало. Ты и так практически просвечиваешься. Такая худая…

– Давай не будем спорить, когда это бесполезно?

– Ничего не бесполезно! – Процедил мужчина, поднимаясь вместе со мной. – Сядь и поешь.

– Пожалуйста…

Даже будучи слепой, я чувствовала на себе взгляды окружающих. Как бы мне не хотелось, а они были, сколько не пытайся списывать это на завышенное самомнение… которого нет, если посудить строго. Весь мой сарказм – это элементарная защита от жалости и дурости, направленной на меня.

– Сегодня вечером будешь есть что-то покалорийнее фисташек, поняла?! – Рыкнул Зверев, дрожащей рукой приобнимая меня за талию.

Я бы воздержалась от его прикосновений, но в моём состоянии от них никуда не уйти. Если местность незнакома, я могу заработать нехилую шишку на ровном месте, не говоря уже про ступени и пороги!

Живот тоскливо буркнул, и Дима выругался сквозь зубы:

– К херам собачьим! На сегодня работа закончена. Идём в парк!

– А? – Я даже растерялась, замирая на месте, когда улица зашумела, и дверь ресторана со звуком колокольчиков прикрылась.

Чтобы Зверев ушёл с работы раньше шести-семи вечера!? Неслыханно!!! Это всё заслуги желудка?!

– Тебе нужно больше проводить времени на воздухе, – припечатал мужчина, увлекая меня куда-то в сторону.

Напрягая память, вспомнила, что неподалёку от офисного здания Дмитрия находится Михайловский сквер.

Когда мы очутились на месте, и моя попа прекрасно умостилась на удобную лавочку, в руках оказался бесподобно пахнущий пирожок с картошкой.

На глаза слёзы навернулись.

«Он – плохой! Плохой, Яна! Не позволяй себе проникнуться даже такими поступками!»

– Спасибо, – сдержано поблагодарила Зверева, вонзая в хрустящую корку жареного теста зубы.

– Ешь, – вздохнул Дима, замолкая. – Не за что…

Когда с двумя пирожками было покончено, отвязала повязку, в которой мне врач настоятельно велел ходить и не открывать глаза, чтобы не напрягать их напрасно, пока идёт восстановление после повреждения сетчатки.

– Яна… – предупреждение в голосе Димы странно дрогнуло.

– Я не буду открывать. Только хочу улыбнуться солнцу… и чтобы оно не оставило мне след полосы от загара на лице.

Июль в этом году был волшебный. Ни холодно и ни жарко. Самое оно!

Задрав лицо вверх, с тоскливой радостью представляла себе зелёные, как мои глаза, кроны деревьев, качающиеся на ветру, снующих туда-сюда людей и голубей, которые шумно ворковали, бросаясь спешащим глупышам под ноги.

Мне, как птицам, хотелось кинуться и остановить народ.

«Куда вы бежите, глупые?! Посмотрите!!! Какое голубое небо! Какая зелень вокруг! Дворцы! Даже серые многоэтажки! Они такие… серые! Такие необыкновенно высокие! – В горле застрял ком. – Ну, вот… расстроилась…»

– Ты плачешь?

– Нет. Дай повязку. – Завязав глаза обратно, поднялась. – Всё. Я надышалась. Идём.

– Куда?!

– Работать. Если ты захотел прохлаждаться, то у меня даже несмотря на временный недуг обязанностей выше крыши. Раз ты меня никуда не выпускаешь без своего надзора, поедешь со мной в Парголово. Никогда помощником директора не работал?

Дмитрий Леонидович некоторое время молчал, а потом я в его голосе почувствовала улыбку:

– Было дело. Очень давно, правда, но под твоим началом не грех вспомнить.

Громко цокнув, возвела глаза к небу, но вспомнила, что моей реакцией никто не проникнется, и раздражённо перебросила ремешок сумочки через плечо.

– Раз не грех, идём! Смета не ждёт. Блокнот есть?

– Да, Яна Васильевна.

Игнорируя насмешливый тон Зверева, нащупала его локоть и деловито потянула в сторону… Как оказалось, не ту, в которую требовалось. Дмитрий развернул меня обратно.

–И что мне записывать?

– Будешь мерить помещение вдоль и поперёк. Остановимся пока на сауне. Я планирую её расчистить, на стены повесить зеркала и…

– Боже, какое коварство. Я эту сауну полгода ждал.

– Теперь она моя. Не надо было продавать, раз ждал.

– Иногда, чтобы получить желаемое, нужно расстаться с чем-то…

Толстый намёк и хриплый баритон сделали своё дело. Руки покрылись мурашками, и я лишний раз порадовалась, что платье на мне с длинными рукавами.

Поездка в машине заняла немного времени. То ли пробок не было, то ли я так загрузилась странной заявочкой миллиардера, но дороги практически не почувствовала.

– Приехали, босс. Прошу…

Глава 4

POV

Дмитрий Зверев

– Приехали, босс. Прошу…

Мой игривый шёпот танцовщицей был встречен со всей строгостью.

Яна чувствительно ущипнула меня повыше локтя. Я даже зашипел от неожиданности.

– Дементьева!

– Зверев, – перебила меня бестия, замораживая поворотом головы и чёрной повязкой на глазах. – Я тебе, конечно, признательна, что ты не отказал своему сыну в просьбе присматривать за мной, но не перегибай палку. Мы с тобой не друзья… И не чужие люди – заново познакомиться не получится. Так что засунь свой энтузиазм и кобелиный настрой до первой течной сучки. Даже такой дуре, как я – вляпаться в тебя два раза – достаточно, чтобы больше не вестись ни на улыбки, которых, благо, сейчас не вижу, ни на обещания.

– Яна… Только скажи, что…

– Идём работать! – Прорычала Дементьева, перебивая меня на полуслове.

Она не готова слушать меня. Тут, помимо обещаний, даже поступки будут восприниматься в штыки. Стоит вспомнить, с каким хмурым выражением лица Дементьева ела пирожки… Только солнце оказалось способным вызвать на губах рыжика улыбку.

«Эх… как жаль, что я не могу вернуть ей зрение… Заплатил бы любые деньги! Пожертвовал бы всем, кроме здоровья сына и внука!»

– Идём, – согласно кивнул, тут же поморщившись, потому как никто моего кивка не увидел.

Яна достала на ощупь ключи и протянула их.

– Открывай. Рабочих я распустила ещё когда собирала вещи в Израиль, поэтому осторожно. Они успели только вывезти мебель и посрывать полы.

– И чем тебе плиточный кафель не угодил?

– В танцевальной школе вальса должен быть паркет.

– Почему вальса? – Поинтересовался я, открывая дверь и помогая директору студии «DIVA» попасть внутрь.

Дементьева вдруг улыбнулась:

– А почему ты продаёшь спорткары, а не какие-нибудь минивэны? О престиже или о спросе не заливай.

– Ну… тогда потому, что люблю спорткары. Изначально взялся за это, когда-то проигрышное дело, из-за собственного желания.

– Вот и ответ.

Улыбка Яны творила со мной что-то невероятное. Дыхание то прерывалось, то учащалось. В горле пересохло. Хотелось вытянуть руку и коснуться танцовщицы, которая меня всегда поражала гибкостью и утончённостью своего тела. Дементьева была создана для танцев! Она правильно поступила, когда сделала выбор в пользу своей профессии. И пусть я скептично отнёсся, когда девушка оправилась от потери нашего ребёнка и поступила в институт на хореографа, но облегчил Яне жизнь, как только мог. Да – тайно, но помог ей устроиться на бюджетной основе… выбил для неё стипендию… и академическую, и повышенную социальную… подрядился меценатом в её долбанный ВУЗ. Я делал всё это не для неё – для себя. Но даже это не помогло мне очистить совесть.

«Мне кажется, что даже прощение самой Яны, будь оно сказано мне сейчас, не позволит простить самого себя».

Дементьева говорила о теории «вляпываться в дермового человека»… она касалась не только рыжика. Прежде чем она вляпалась в меня, я только отошёл от третьей неудачной попытки отношений.

«Дебил… – оборачиваясь назад в прошлое, с горькой усмешкой покачал головой. – Как только мог сравнять юную девочку с прожжённой охотницей за чужим состоянием?! Наверное, меня собственная похоть, которую я испытал, едва увидел девочку в белом платье, выморозила мои мозги окончательно, срывая стоп-краны. Этому нет прощения и оправданий!»

– Чего замер? – Вернула меня из размышлений дива. – Веди в банкетный зал. Надо посчитать, сколько закупать зеркал…

Следующий час эта маленькая, рыжая бестия меня просто загоняла. Мы меряли буквально всё. Поразило меня то, что Дементьева, как заправской бригадир, из сумочки достала рулетку и с гордой ухмылкой вручила её мне.

Я, конечно, знал, что в женских сумочках приличная галактическая воронка, из которой даже велосипед можно достать, но такая подготовленность явно говорила о том, что Рыжик запланировала эту поездку давно. Видимо, моё решение отдохнуть просто сыграло женщине на руку.

Когда мы зашли в малый зал, где раньше были кабинки для приватных посиделок, а теперь лишь чистая комната, без перегородок, Дементьева блаженно улыбнулась:

– Тут будут проходить занятия…

Столько счастья было в этих четырёх словах!

Дементьева и сама преобразилась, представляя будущую студию танцев. В её владении уже имелось три – одна в центре Питера, вторая – в Голливуде, третья – в Озерках. Как раз последней заведовала Вика, которая недавно расправилась со своим маньяком и теперь донимала меня требованиями – вернуть её работодательницу-партнёршу, но я игнорировал Ташкевич так же успешно, как и собственного сына.

– Здесь будет тяжело измерить. Зал хоть и назывался «малым», но это было до того, как твои мастера раскурочили кабинки. Мне вот, кстати, интересно… – окинув взглядом стеклянные колбы, в которых раньше работали танцовщицы, прищурился. – Почему ты кабинки с диванами велела снести, а стеклянные короба оставила?

– Ты мне не дал договорить. Тут будут проходить занятия пулденса.

– Это которые на шесте?

– Они самые. Думаю, приобщить к занятиям твою невестку. Она, когда родит, кинется себя в форму приводить. Я её знаю. Своя группа – как раз прекрасная возможность достичь желаемого. Да и мне в теперешнем состоянии поддержка просто жизненно необходима.

– Ты и не в тяжёлое для себя время всем работу раздала… В Лос-Анджелесе у тебя пристроена Наталья, в Питере – Воропаева, в Озерках ты напрягла Вику…

– Всё верно. – Яна заправила рыжую прядь за ухо, выбивая у меня из лёгких воздух одним простым движением. – Осталась Катриэль… и на этом я закончу. Буду почивать на лаврах и собирать доход со студий и считать прибыль.

– Катерина, насколько я помню, в пулденсе – ас. Тут она тебе поможет, а вот большой зал, где ты хочешь, чтобы народ изучал вальс… если ты будешь почивать на лаврах, он останется без руководителя.

– Видно будет, – ответила Дементьева и тут же поморщилась. – Как бы это забавно не звучало.

– В том, что ты не видишь, ничего забавного нет, Яна… Завтра мы с тобой съездим к врачу. До приёма ещё неделя, но я больше не могу ждать. Лучше лишний раз подстраховаться.

Дива только пожала плечами.

– Как скажешь. Меня, в любом случае, ждёт много работы. Нужно позвонить в строительную фирму, возобновить ремонт, узнать, сколько он будет занимать по времени, и набирать штат… – я зажмурился, понимая, куда клонит Яна. – Так что верни телефон на базу.

– И как ты представляешь себе общение с ним?

Дементьева гневно поджала губы, видя, что я не собираюсь уступать.

– Есть куча приложений. Скачаю Сири. Мы живём в век технологий.

– Давай, я буду заниматься переговорами с твоими рабочими?

– ЗВЕРЕВ, – прорычала угрожающе Яна, сжимая кулачки. – Не борзей. Ты и так занимаешь в последние полгода слишком много моего времени. Ещё чуть-чуть, и я обходиться без тебя не смогу.

Как-то неожиданно даже для самого себя я оказался рядом с танцовщицей.

– Не обходись… – от волнения голос подвёл, переходя на шёпот.

Дементьева вздрогнула.

Глава 5

POV

Дементьева Яна

– Не обходись…

От проникновенного шёпота Дмитрия у меня появились мурашки. Появились и понеслись самовольно табуном по телу, безумно раздражая.

«Это что сейчас началось?! – Возмутилась я мысленно, обращаясь к телу, которое вот-вот грозилось подставить меня предательской слабостью. – А ну-ка, взяла себя в руки!!! Он об тебя в очередной раз ноги вытрет, а ты и рада?! Нафиг!»

Чувствуя жар, пышущий от близости Зверева, отпихнула мужчину, устремляясь вперёд… совсем забывая, что не ничего не вижу.

– Яна!

Дима резко дёрнул меня к себе, выбивая кислород из лёгких.

К его объятиям я оказалась не готова, поэтому забилась ещё сильнее, сопротивляясь сильным рукам.

– Перестань. Там стоит огромное корыто. Ты ушибёшься.

– Сам перестань! Меня уже бесят твои намёки! Либо закругляйся, либо верни меня обратно! Найди себе другую слепую и опекай её, а я буду спокойно привыкать к собственному состоянию, как и многие до меня!

– Нет.

– Дима, я серьёзно. Отвали… – угрожающе прорычала я, стукнув олигарха в грудь. – Ты меня реально достал.

Некоторое время Зверев молчал, а потом выдал:

– Я обещал сыну. Да и маньяк ещё может за тобой охотиться. Твоё выступление с микрофоном было глупым.

– Пусть лучше будет так. Эта твоя мотивация меня устраивает куда больше… – настойчиво отклоняясь от обнимающего меня мужчины, молилась только об одном – хоть бы он не понял, как меня трясёт от его близости!

«Глупое тело!!!»

– На сегодня достаточно, – хрипло заметил Зверев, отстраняясь и аккуратно подхватывая меня за локоть, потому что потеряв опору, меня закачало. – Скоро стемнеет, а с электропроводкой тут беда.

– Я сказала её заменить. Освещение в твоей сауне было никудышным.

– Интим…

– Разврат. Зверев, называй вещи своими именами.

Помогая мне выйти, Дима что-то проворчал себе под нос. Я же успокаивала учащённое сердцебиение, разволнованное слишком настойчивым соглядатаем.

«Что-то он в последнее время активировался. То меня не замечал, отдал на попечение сиделки, которая меня чуть с голоду не уморила, а после того, как Вика вернулась из своего долгого самозаточения и возмутилась моим состоянием, проходу мне не даёт! Я всё больше начинаю скучать по приставленной им тиранке!»

Когда мы подъехали к дому, Зверев шустро перехватил меня ещё до ступеней.

– Может, хватит?! Я могу хотя бы немного попробовать обходиться без твоей помощи?! А если зрение не вернётся, собираешься и дальше возиться со мной?! До самой смерти?

Бизнесмен вздрогнул и сильно сдавил мою руку, не замечая даже, что делает мне больно. Видимо, я сильно его задела своим замечанием.

«Но лучше сейчас расставить все точки над Ё».

– Чьей смерти? Моей или твоей?

– Не принципиально. Я вообще о другом. Перестань мне докучать. Я сама превосходно обойдусь своими силами!

Кажется, Зверев скрипнул зубами.

Когда Дима отступил, я с облегчением вздохнула. Его парфюм напрочь выбивал у меня из головы все здравые мысли. Какой-то зашквар!

Осторожно ступая по ступенькам, считала их про себя, крепко держась за периллы, на случай математического провтыка.

Оказии не случилось, и я почувствовала себя царём горы, когда нащупала ручку входной двери.

Дмитрий Леонидович сопел за спиной, следуя за мной по пятам.

– Тебе нужно купить удобную обувь. На таких шпильках испытывать мои нервы не стоит.

– Не умничай. В чём хочу…

– Или ты обуваешь мокасины, или буду носить тебя на руках! – Припечатал Зверь, уже больше напоминая своими замашками самого себя.

И тон мужчины говорил о том, что с ним бесполезно спорить.

– Повезло тебе, что я не вижу, – процедила чопорно, скидывая обувь в коридоре.

– А то что?

– Врезала бы тебе!

– Что сейчас мешает?

Зверев опять вторгся в мою интимную зону, прижимая к стене.

Дыхание сбилось.

Впиваясь ногтями в ладошки, я всеми силами призывала разум к работе.

– Если тебе станет от этого легче, – дыхание мужчины обожгло висок, – ударь…

«Боже, как же я хочу его видеть!»

Это было странно, но в глазах поплыла пелена, когда Дима щёлкнул выключателем над моей головой.

Вцепившись в его пиджак, прошептала:

– Темнота пропала… я не вижу, но чувствую свет.

Зверев шумно сглотнул, прежде чем броситься куда-то в сторону.

– Михаил Иванович! Вы говорили позвонить, когда произойдёт хоть что-то. Я включил свет, и она говорит, что в глазах пропала темнота… нет, не видит… да… сейчас будем…

Беготня вокруг меня насмешила. Пусть я её не видела, но слушать обрывочные приказы демона всея Питера было забавно.

– Сергей, остаёшься за главного!! Виталик, подгони мерс. Ты за рулём. Саша, позвони Андрею… нет… Заткнись. Не надо мне говорить, сколько сейчас времени. Врач нас уже ждёт… Ты чего замерла?

– А что мне делать? – Пожав плечами, прикусила губу, уголки которой так и тянуло приподняться.

– Обувай свои кошмарные ходули. Ааа… к чёрту!

– Что ты делаешь?! – Охнула я, когда меня подхватили на руки. – Остановись. Всё равно завтра на приём. К чему эта спешка?!

– Мне так будет спокойнее! Не спорь со мной хотя бы сейчас.

Покачав головой, фыркнула.

– Ладно. Делай, что хочешь.

– Буду считать это за твоё согласие, – подозрительно довольно выдохнул Дима, целуя меня в висок.

– Зверев, ты вообще обнаглел.

– Поговорим об этом чуть позже, моя дива.

Водительская дверь хлопнула, и я согласна замолчала, не желая становиться достоянием сплетен охраны Зверя.

Глава 6

Врач встретил нас на пороге клиники. Учитывая, что по моим подсчётам время было уже довольно позднее, это было странно.

Логику происходящего офтальмолог объяснил сразу:

– Проходите, господин Зверев. Вам повезло, что я задержался сегодня на работе. Я уже был в приёмной, когда вы позвонили.

Хлопки дверью, щёлканья выключателя, я на руках Димы – всё как-то переплелось в одном большом нервозном молчании. Меня радовало одно – световые блики не пропали. Наоборот, я отчётливо различала работу электрического чуда Ильича и не могла нарадоваться.

«Это же хорошо, что темнота рассеивается? Да – пусть молочная пелена не позволяет разглядеть предметы, стоящие в комнате, но это ведь тоже успех, правда?»

Врач внимательно слушал мои прерывистые пояснения сегодняшнего открытия, задавал наводящие вопросы, быстро обследовал какой-то своей аппаратурой, которую я развиднеть сквозь туман никак не могла, и только тяжело вздыхал.

Когда мужчина отошёл, я уже не ожидала услышать ничего хорошего. Настрой Строганова Михаила Ивановича пугал. Я никак не могла определить: это так офтальмолог устал после смены или это его так беспокоит мой случай?

– Итак. У меня для вас две новости: первая – глаза после операции на физиологическом уровне полностью восстановлены. Это хорошо. Признаюсь честно, когда потеря зрения наступает во время травмы зрительного нерва, является полной, с отсутствием прямой реакции зрачка на свет, это, как правило, свидетельствует о тяжелом морфологическом повреждении, в большинстве случаев приводящем к стойкому зрительному дефициту. В таких случаях эффект от операции сомнительный. Нам терять было нечего, и я рискнул, предварительно предупредив вас о патовой ситуации. Так вот, полугодичное наблюдение, реабилитация и покой должны были дать хотя бы какой-то результат… и реакция зрачка на свет – это не та, чтобы меня удовлетворила. – Михаил Иванович опять тяжело вздохнул. – И тут мы подбираемся ко второй новости… Побеседовав по вашему вопросу с очень перспективным профессором-офтальмологом на недавнем симпозиуме в Москве, у нас возникла одна идея… Если зрение внешне соответствует типовым показаниям нормы, причиной слепоты может быть психосоматика!

– Можно по-русски.

– О психосоматических заболеваниях понятно написала Луиза Хей – выдающийся американский психолог и основательница издательской компании «Hay House Publishing». Так вот, «глаза» Хей определяет, как орган, символизирующий способность ясно видеть прошлое, настоящее, будущее, а в разных заболеваниях зрения, Луиза первопричиной ставит «боязнь взглянуть на действительность прямо здесь и сейчас, ощущение себя в туманном настоящем, нежелание видеть своё существование, обида, упорнейшее нежелание простить». Яна, подумайте и скажите, вам что-нибудь из этих причин знакомо? В последнее время вам не приходилось чувствовать давление застарелых обид? Вас не беспокоит задавленность всем этим?

Пришёл мой черёд вздыхать тяжело.

– Да, я помню, как вы получили травму зрительного нерва. Авария, недолгий плен, который усугубил травму головы – это всё понятно, но после операции на вас что-нибудь оказывает давление?

«Если только я сама… Дима в этом плане идеален. Сначала меня не замечал, теперь заботой душит… и – нет! Его забота не воспринимается мной, как что-то давящее и противное. Что-что, а с собой я умею быть честной. Мне нравится быть с этим гадом, чтоб меня!!! Наверное, самоедство и есть та причина, о которой толкует доктор…»

– Мы подумаем, Михаил Иванович, – поспешно отрапортовал Зверев, осторожно помогая мне подняться. – Такой вопрос требует времени… – голос бывшего чемпиона по боям без правил странно дрогнул. – Ммм… завтра ждите нас в назначенное время. Спасибо, что приняли.

– Это моя работа, Дмитрий Леонидович. До завтра. Буду ждать вас с домыслами и предположениями на этом же месте.

Когда мы сели в машину, Зверев даже водителю на вопрос не ответил. Пришлось мне просить отвезти нас в особняк местного мецената.

Волнение закралось сразу, а когда Дима отнёс меня в комнату, пожелав заторможено спокойной ночи, вместо того, чтобы докучать монотонным чтением чего-нибудь, я совсем скисла.

«И что теперь делать? Говорить, что я не считаю его присутствие карой небесной? Что я давно перечеркнула своё прошлое и просто не оглядываюсь назад!? Или не перечеркнула?»

Скинув с себя одежду, забралась под плед, раздражённо хмурясь.

Начинать копаться в себе – было до одури страшно.

Глава 7

– Яна… доброе утро.

Моргнув, открыла глаза.

Ничего ровным счётом не изменилось, кроме одного – темнота отступила, едва Зверев одёрнул ночные шторы.

Прикусив с внутренней стороны щёку, успешно сдержала улыбку.

«Мутный туман – это тоже прогресс», – мысленно показав вчерашним выводам Строганова язык, решительно поднялась с кровати, позабыв, что уснула прямо так, в нижнем белье.

Резво нащупав на спинке кровати халат, быстро накинула его на плечи и подвязала пояс, прислушиваясь к тяжёлому дыханию Зверева.

– Доброе утро. Который час?

– Девять… я…

– Какие планы? Сегодня же выходной? Куда потащишь меня на этот раз?

– Сначала к врачу… потом к Андрею и Катерине.

Резко обернувшись на звук голоса олигарха, удивлённо вскинула брови:

– В Италию?! Я же говорила, что терпеть не могу перелёты. Ты вообще когда-нибудь меня…

– Нет. Никуда лететь не надо. – Хоть у меня не было возможности оценить настроение Димы, но я чувствовала по его голосу, что он становится всё больше мрачным.

Было ли мне дело до этого? НЕТ!

– В смысле? Они здесь? Приехали?!

– Да…

– Давно?

– Да…

– Зверев, не заставляй меня играть с тобой в прятки, которые закончатся удушением одного партизана. Можешь отвечать нормально!? Какого чёрта Андрей приволок всю свою семью в Питер, когда за Викой по всему городу гоняется маньяк!? И… и почему Катя ни разу меня не навестила, если они здесь!?

Моя вечная головная боль сначала прокашлялась, прежде чем окончательно огорошить:

– Маньяк пойман… Вика застрелила его сама два недели назад. Сейчас Ташкевич с Антоном готовятся к свадьбе. Сын с невесткой приехали практически сразу, но я…

– … козёл, – процедила сквозь зубы, безвозмездно помогая наглому паразиту справиться с определением своих поступков. – Ты в курсе, что неволить людей – это статья?

Свет от окна перекрыл тёмный силуэт.

«Зверев приблизился», – заработал перебойный отчёт от зрительного восприятия.

«Боже, как же я по нему скучала!!! Не по этому гадёнышу Звереву! По своему зрению!!! Спасибо тебе, Господи даже за эти мушки! Жить в беспросветной тьме – это безумно страшно!!!»

– Прости. Не буду врать и оправдывать своё желание быть рядом с тобой, – хриплый баритон поразил меня своим признанием до глубины души. Это было неожиданно, но не достаточно, чтобы я развесила уши и тут же поверила словам мужчины, дважды бросившего меня в грязь. – Да, Андрей и Катя настойчиво требовали встречи с тобой, но я, ссылаясь на рекомендации врачей, соврал им. Сказал, что тебе противопоказаны эмоциональные всплески, что тебе спокойно у меня в особняке… что…

– Заткнись, – замахнувшись по памяти, прилично стукнула бизнесмена кулачком в грудь. – Прикажи собрать мои вещи и немедленно отвези меня домой! А как доставишь, исчезни из моей жизни и больше не появляйся!

– Яна, я…

– Достаточно признаний. Я сыта ими по горло. Спасибо, что образумился… и это всё. Закончим наше общение на этой просветлённой ноте.

Свет снова заполнил меня до краёв, а значит один слишком умный гад, наконец, отошёл.

Домыслы подтвердила дверь, почти неслышно закрывшаяся за Дмитрием Леонидовичем.

Устало нащупав кровать, присела.

«Что за человек?! Я только проснулась, а он меня уже утомил!!! И что значит "хочу быть рядом с тобой"?! Зачем?! Для какой цели?! Опять, чтобы меня разобрать на детали, а потом смотреть, как я медленно, но упрямо собираюсь обратно!? Прости, дорогуша, но нет. Как бы мою безмозглую крышу от тебя не уносило, а больше я ничего общего с тобой иметь не желаю!»

Вопреки решительному настрою, который я в себе буквально реанимировала, осторожно принимаясь за самостоятельную сборку чемодана, в груди неприятно тянуло.

Когда в комнату вошла приходящая домработница, я успела свалить вещи из шкафа в одну большую кучу и расстегнуть саквояж.

Тамара Евгеньевна, женщина разменявшая шестой десяток, мне сразу зашла, стоило Звереву только сменить персонал после той нехорошей сцены с моей сиделкой. Как домработница выглядит – я сказать не могу, но пирожки она печёт просто бомбезные. Переезд из особняка в квартиру будет омрачён одним этим расставанием со сдобой и подвижной, приветливой женщиной.

Загруженная своими мыслями по поводу всей ситуации, через слово слушала причитания Тамары Евгеньевны.

«… не буду оправдывать желание быть рядом с тобой…» – какие-то четыре слова творили со мной невесть что! Сердцу так хотелось поверить ему! А разум вопил: «И что дальше?! Зачем оно нам надо?! Мы третий раз не соберём себя! У всего есть предел!!!»

– … как же вы справитесь одна в квартире? Ох… горюшко…

– Всё будет нормально. Ни я первая, ни я последняя. Справлюсь. У меня друзей много. А если вернулась кума с крестником, так и вовсе семья под боком.

– Это что же? – Дрожащим голосом спросила домработница Димы. – У вас больше никого нет?

– Как же?! – Улыбнулась во все тридцать два. – Есть ещё четыре брата! Да и вся танцевальная труппа! И это ещё не считая родного приюта.

– Ой, Божечки! А родители?

– Я – сирота, Тамара Евгеньевна, так что у меня семья побольше, чем у некоторых. Кстати, я так давно не ездила в приют… Надо бы наведаться на днях, а то дети волнуются. Они, вопреки соображениям взрослых, помнят всё, а я обещала вернуться, когда мне станет легче.

– Эмм… если можно, я бы хотела вам составить компанию… И пирожками деток угостить будет не лишним.

– Боюсь, сейчас с этим строго. Нормы САНПИНа нарушать нельзя. Воспитатели не разрешать детей кормить непроверенной сдобой.

– Эх, жаль…

– Но вы можете просто пойти со мной, если желание есть, – поспешила обнадёжить милую старушку. Столько в её голосе было разочарования.

– Тогда я куплю игрушек… Игрушки можно?

– Думаю, запакованные, с этикетками и ценниками, не забракуют, так что покупайте и приезжайте ко мне. Будем путешествовать по Питеру вместе.

Сбоку скрипнула дверь, и я обернулась.

– Вы готовы? Андрею я позвонил. Нас уже ждут с нетерпением в Озерках.

– Всё готово, Дмитрий Леонидович, – отчиталась Тамара Евгеньевна, и возле меня щёлкнула раздвигаемая ручка саквояжа. – Можно ехать.

– Идём… – тихий голос Зверева действовал раздражающе на нервы. Странное зудящее чувство в области солнечного сплетения, чем-то напоминающее угрызения совести, выбивало из колеи.

«Да с какой стати?! Меня натуральным образом похитили, удерживали обманным путём, отрезали от мира, а мне ещё и стыдно должно быть?! Безобразие!»

Доехали мы до особняка моих друзей быстро и в полной тишине. Дмитрий поверхностно дышал где-то рядом, но надоедать со своими признаниями больше не пытался.

Я расслабленно выдохнула только тогда, когда машина остановилась и мою дверь рывком открыли:

– Крёстная!!! Где же ты была?! Я тебя заждался!

В объятья своего семилетнего крестника я почти выпала.

– Димулька!!! С прошедшим! Прости, что не поздравила!

– Ничего. Мама сказала, что ты не могла – болела. Я так рад, что ты теперь здорова!

– Не совсем, малыш, – подоспел Дмитрий Леонидович к своему маленькому внуку, единственному живому существу, что нас теперь отныне связывает. – Твоя крёстная ещё не полностью выздоровела.

– Так ты меня до сих пор не видишь? – Тоскливо вжался в меня маленький тёзка моего мучителя.

– Пока нет.

– Блииин… как жалко. А я так хотел с тобой рубануться в плейстешн!

– Откуда такие выражения, внук?

– Папа так говорит…

– Хм… – в голосе успешного предпринимателя прорезалось веселье. – Охотно верю. Это всё объясняет. Что ж… раз твоя крёстная пока не может с тобой «рубануться», может, дадим ей гордое звание «болельщик»?

– А?

Пока ребёнок наивно выдавал междометия, я скрипнула зубами от досады, предвидя пояснение.

– Предлагаю поиграть со мной…

– А ты любишь «Танчики»?

– Уважаю.

Димка взвизгнул, хватая меня за руку.

– Ура! Идём, скорее! Крёстная, чур, болеешь за меня!

Мне осталось только подчиниться. Я была слишком счастлива чувствовать мальчика рядом после длительной разлуки, чтобы предъявлять претензии Звереву-старшему. Да и со стороны дома послышались восклицания подруги. Я поспешила себя отдать на попечение любимой подруги.

Глава 8

– Ну, как ты? – Шепнула Катя, грохоча тарелками, когда с обедом было покончено, и мужчины ушли играть с Димулькой в плейстейшн.

– Нормально. Почти освоилась. – Неопределённо пожав плечами, поморщилась.

Вообще это сложно. В плане передачи ложной эмоции.

Я себя чувствовала, как на первом курсе универа – пытаюсь повторять за хореографом, смотрю на него и уверена, что всё у меня идеально в движениях и жестах.

Сейчас происходило то же самое, только «хореографом» у меня выступала память. Чтобы изобразить неискреннюю реакцию, нежно сильно постараться, а вот реальную лицо само изображало… как по типу «чик-чирик, я – в домике».

«Меня же не видят… почему бы и не быть само собой?!» – Наверное, именно так размышляла внутри меня невидящая «Я», потому как слова с выражением лица у меня почти не состыковывались.

Сомнение в голосе бывшей приват-танцовщицы говорило именно об этом.

– Точно?

– Всё норм. Не переживай… Где рожать будешь? – Осторожно переведя тему, уже искренне улыбнулась.

– В Питере – где же ещё? Тут хорошие врачи. Не поверишь, но в Италии медицина так себе. За те полгода, что я там наблюдалась, нервов мне попили – трындец! Чего только стоит первый скрининг!

– Ну, не обобщай. У нас тоже «мастера» есть… «не дай Бог» которые. Скорей всего ты просто так попала. Странно, что Андрей не нашёл тебе другого гинеколога.

– Я ему не говорила, что мне не нравится Даниэлла Герра. Знаешь, я так хотела побыстрей вернуться домой, что даже его секретарше втихую помогала. Женщина попалась сообразительная, но медлительная, просто жуть!

По звуку захлопнулась посудомойка, и Катя подсела ко мне, чтобы обнять за плечи.

Родной запах окутал меня с ног до головы.

Я зажмурилась, чувствуя, как пощипывает в носу от нахлынувших эмоций.

– Знала бы ты, как я рада, что вы вернулись… – положив голову на плечо моей Смирновой, глубоко вздохнула, приобнимая в ответ. – Ого! – Нащупав восьмимесячный живот, задохнулась восторгом. – Какая ты большая!

– Говорю же, нервы мне все вытрепали. Сначала изводили прибавлением в весе, потом страшными предсказаниями, что ребёнок с патологиями… вчера сходила к Марье Андреевне – просто близняшки.

– Ах! – Обнимать подругу стало в два раза страшнее и приятнее одновременно. – Андрею уже сказала?

– Неа. Пусть будет сюрприз. – В голосе Кати слышалось незамутнённое откровенное женское счастье.

Вдруг с мою ладошку толкнулся кто-то из парочки близняшек.

Пред глазами поплыли круги, но я даже не замечала, с восторгом замерев.

– Как жалко, что не могу стать крёстной им…

– Кто тебе такое сказал?! – Возмутилась Катя. – Можешь и ещё как будешь! Поступим, как в старину – если выбрал крёстного своему ребёнку, значит, он будет крестить и последующих твоих детей!

– А много ли у нас будет последующих? – Из ниоткуда появился Андрюша.

В руку пнулось аж две конечности.

«Надо же… маленькие такие, а папин голос уже различают…»

– Думаю, трое. – В голосе теперь уже Зверевой Катерины слышалась лукавая улыбка.

– Димка будет рад.

– И я… – мечтательно улыбнувшись, откинулась на диване, отпуская беременную пленницу в объятья её мужа.

Долго выдержать их телячьи нежности у меня совести не хватило.

Осторожно поднявшись, неслышно вышла в коридор, ориентируясь по стенам.

В доме Андрея я прожила около двух месяцев, поэтому неплохо помнила, что и где находится, так что в гостиную добралась без травм и шишек. Так же мне неплохо помогли произошедшие со зрением улучшения. Пусть картинка окружающей действительности мне ещё была не доступна, но очертания комнат и предметы мебели я распознавала на уровне силуэтов достаточно неплохо. Правда, глаза немного устали, когда я застыла в дверях гостиной, где доносились крики настоящей борьбы за неприкосновенность орла.

– Крёстная! – Окликнул меня Димочка, пропуская мимо ушей наставления своего старшего тёзки. – Ой! Деда, меня убили…

– Димас, не отвлекайся на женщин. Это первое правило успешной жизни!

– Пф! – Не удержалась я от возмущения. – Такая себе жизнь. Пусть лучше на женщин отвлекается, чем на мужиков.

– Кхм… Яна, ты уверена, что хочешь продолжить свои наставления?

– Уверена! – Вздёрнув нос к потолку, скрестила руки на груди. – Придёт время, и я обязательно его продолжу! Тебя, кстати, тоже убили…

– Ты видишь?

Качнув головой, усмехнулась.

– Не вижу. Слышу. Великому Звереву играют гимн «Гейм Овер».

Дмитрий что-то буркнул себе под нос, поднимаясь.

Видеть этот подъём стало для меня контрольной точкой отсчёта.

– Ладно, Димас. На сегодня пока всё. Мне твою крёстную нужно к врачу отвезти.

– Не забудьте только, – агрессивно начала замершая за моей спиной Катя, – обратно вернуть. С этого дня Яна будет жить у нас…

– Да. Я в курсе. И Яна, и я будем жить у вас… Тебе скоро рожать, а Андрей постоянно на работе пропадает. И мне, и сыну будет спокойнее, если рядом с тобой, Катерина, будет кто-то свой.

Андрей только прокашлялся на слова своего отца.

Катя, всегда здравомыслящая и в принципе неконфликтная по своей природе, тоже словно язык проглотила. Димка, по звуку, прыгал вокруг своего деда, а я… меня переполняло негодование.

«Да он издевается! Называется – «оставил в покое»! А ведь я уже поверила, что он может быть нормальным!!! Козёл!»

– Не переживайте, – будто чувствуя беснующийся во мне тайфун, поспешил успокоить Зверев. – Хоть я буду работать по удалёнке, но у меня тоже хватает дел. Займу кабинет Андрея до родов… вы меня практически не увидите…

Ох, как же мне хотелось этого Андрея, который вовсю спелся со своим отцом, где-нибудь зажать в тёмном углу и вытрясти из него всю душу.

«Что за подковёрные игры?!! Ладно… Пусть Андрей пока живёт… у меня есть жертва непосредственного раздражения! Сейчас по дороге к офтальмологу кое-кому придётся отвечать на все мои вопросы и собственные самовольные решения!»

Глава 9

Едва мы оказались в машине, я приступила к запланированному нападению:

– И как это называется?!

– Разумность, – тут же получила ответ, задохнувшись от подготовленности некоторых.

«Ха! Кто-то не сидел, сложа руки?! Ну, никто и не говорил, что чужую наглость можно брать голыми руками!»

– Ты же вроде как виноватого включал!

– Я подумал и выключил его обратно…

– С какой стати? – Скривившись, откинулась на кожаное сидение автомобиля и сложила руки на груди. – Считаешь, что мало «поучаствовал» в моей жизни?

– Можно обойтись и без сарказма, рыжая, – мрачно заметил Зверев-старший. – Что насчёт так задевающего тебя переезда – поясняю, раз терпения нет до кабинета врача доехать. Во-первых, Кате, действительно нужен присмотр. Две недели до предполагаемых родов – это слишком скоро, чтобы оставлять женщину на попечении маленького сына и толпы охраны, которые по большому счёту поселятся, как только Катерина начнёт вопить. Ребята стреляют хорошо, а с околоплодными водами дел ещё не имели. Во-вторых, сегодня утром, прежде чем принять это решение о переезде, я проконсультировался с твоим врачом… и он сказал… и снова тебе скажет, когда мы появимся на пороге его кабинета, что я – не тот раздражитель, который стоит колом на пути твоей психосоматики. В моём присутствии начались улучшения – этого достаточно, чтобы я постоянно маячил возле тебя, дожидаясь второй стадии выздоровления… так что, если ты думала, что избавилась от меня, то наука на моей стороне.

Я отвернулась к окну, старательно контролируя свою мимику.

Недовольство было вагон и маленькая тележка, но я удержалась от комментариев, с нетерпением дожидаясь вердикта офтальмолога, поэтому вплоть до приёмной доктора Строганова погрузилась в молчание.

Михаил Иванович встретил нас, как всегда с радушием… и подтвердил каждое слово моего соглядатая.

– … конечно, это лишь предположения, но положительные прогнозы гарантировать можно именно в условиях того пребывании, в котором вы находились во время пусть неполного но возобновления работы хрусталика глаза. Так же я бы советовал вам…

К концу получасовой лекции мне хотелось убивать вопреки разумности, о которой говорил Зверев.

По всему выходило, что контакт с вездесущим «Дмитрием Леонидовичем» прервать не удастся, чтобы я там о себе не фантазировала. Так же меня подрядили ходить на занятия с психологом, и Зверев клятвенно заверил, что будет меня сопровождать на часовые беседы с мозгоправом лично.

Со стороны как послушать, так мы – семья, где муж пытается всеми правдами и неправдами сохранить брак с суицидальной, отбрыкивающейся от помощи жены-сумасбродки.

Я категорически была против такого определения происходящего, поэтому мило улыбалась, мысленно расчленяя слишком реющего за моё здоровье олигарха. Это самое большее, что я могла себе позволить, чтобы меня ещё и к психиатру не подрядили на приём.

Когда мы вышли из частной клиники, мстительно прищурилась, прежде чем вытянуть из кармана повязку и завязать ею глаза.

– Что? – Настороженно поинтересовался Дима, явно наблюдая за мной со стороны.

– Ничего…

«Ты ещё пожалеешь, что пристал ко мне, как банный лист! Я тебе устрою весёлую жизнь!»

– Хочешь мира?

– Неееет… – действуя на опережение, ответил умник. – Я не готов к войне.

– Готовься! Две недели – это очень много… особенно, когда рядом капризная беременяшка!

«Катя будет на моей стороне! Поможет, если я попрошу… Ох!!! У меня шикарный план по выведению некоторых из себя!!!»

Комментарий Зверева сбил меня с мысли мрачной констатацией факта:

– Ты любой беременной фору дашь, Дементьева…

Я сначала хотела обидеться, а потом кровожадно улыбнулась.

«Ха! Ладно… своими силами, так своими!»

Когда мы вернулись в особняк Андрея и Кати, обдумать план действий, как следует, не позволил мелкий тёзка тирана. Меня утащил другой Димка.

Крестник решил, что мне скучно в своей темноте. Утянул меня в свою комнату и принялся читать сказки.

От такого количества эндорфина, которое вырабатывал всего лишь быстро щебечущий голосок моего «Димонёнка», ни о какой коварстве думать не хотелось. Я просто слушала давно позабытые сказки и мечтательно улыбалась своему туману.

От маленького сокровища пахло совершенно по-особому: ещё ребёнком, но уже с папиным дорогим парфюмом. Андрей, наверное, приучал уже малого к своеобразному мужскому стилю. Мне так хотелось поскорее увидеть любимого крестника!

С таким ярым желанием я и уснула, чувствуя плечо пока маленького, но уже мужчины.

За окном стемнело, когда я в следующий раз открыла глаза. Я это поняла по отсутствию туманных бликов.

Неожиданно на меня налетел ветер… на тело опустился лёгкое покрывало.

Сонно моргнув, увидела Зверева, который замер возле меня, отпуская край одеяла.

Я вырубилась, прежде чем поняла, что я его УВИДЕЛА!!!

Утром всё забылось… только доброе ощущение от хорошего сна осталось лёгким напоминанием.

«Это был сон! – Всё утро и весь последующий за ним день убеждала себя я, натужно пытаясь разглядеть сквозь ставший уже привычным туман силуэты мебели. – Это просто был сон…»

Спокойный размеренный завтрак и появление гостей, которыми стали Антон и Вика, немного разбавили волнение. Мне так хотелось поверить, что ночное рандеву Зверева не привиделось, что это зрение пусть на мгновение, но вернулось, что я была сама не своя.

Спросить у надменного олигарха в лоб духу не хватило. Да и отсутствие пледа, что мне померещился говорило само за себя.

Ташкевич и самый младший из моей дружной компании сирот, Тошик, приехали пригласить нас на своё торжественное бракосочетание, которое запланировано через две недели.

От новости, что скоро вся «бандитская кодла», как выражались с любовью воспитатели, будет в сборе, мне хотелось плясать!

«Русик, Витя, Лерочка! Ну, и конечно же, скромная и пугливая Наташа со своей бойкой дочуркой, полностью пошедшей в породу Ящерова… Я скоро их увижу!!!» – На общем фоне раздрая, в глазах мушки плясали больше обычного.

Я даже не замечала!

Моё настроение заметил Зверев-старший и тупо подло воспользовался, добившись согласия на прогулку на ипподром.

Что отказать уже не вариант, я поняла, когда гадский сексапильный дед подключил к поездке своего внука.

Димыч так радовался, что обломать ребёнка и пойти на попятную посчитала кощунством.

Глава 10

– Ты готова? – Спросил Дмитрий, после тихого стука бесшумно входя в комнату, выделенную мне Катюхой.

Судя по тому, как судорожно выдохнул Зверев – нет.

Я одевалась на ипподром сегодня в гордом одиночестве. Катю Андрей повёз на приём к врачу – пришли анализы. Будущий папаша сильно переживал, поэтому обратиться за помощью можно было только к основателю нервного семейства, а мне легче себе на горло наступить, чем просить Дмитрия Леонидовича рыться в моих вещах.

– Что?! – Спросила с наездом, поправляя топ на груди, таким образом проверяя приличия.

– Нн… ничего.

– Если я выгляжу глупо – просто скажи. – Поморщилась, сдвигая брови в одну сплошную дугу. – Я переоденусь.

– Нет. Наоборот. Ты выглядишь очень… очень даже. Правильно, что штаны надела… Эмн… а жакет этот топ предусматривает?

Фыркнув себе под нос, поднялась с дивана, проводя вдоль кожаных обтягивающих брюк рукой. По памяти вспоминая цвета этого комплекта, мысленно пожала плечами, недоумевая, что там неприличного такого Зверев увидел.

Топ – кожаный, беж… брюки с заклёпками по швам – чёрные, красиво блестящие на солнце. Из обуви я планировала обуть удобные сандалии без каблука. Всё-таки ипподром. Хорошо – если Зверев решит провести в отношении меня сеанс терапии, а если умнику вздумается усадить меня кататься!? Лошадь «спасибо» за шпильки не скажет. Как, впрочем, и мои ноги.

Задумчиво ухмыляясь, отмахнулась от вопроса Зверева.

– Какой жакет!? На улице сорокет! Август месяц!

Дмитрий Леонидович скрипнул зубами от досады.

– Ладно. Пошли, а то Димас там уже, наверное, машину перевернул от нетерпения.

Сказано это было таким тоном, что терпения пожелать мне захотелось не маленькому Димке, а большому… недовольно сопящему рядом со мной.

«Вот же… что же мне с тобой, такой невозмутимой сиделкой, делать?! Ничем не пронять! Такой милый, что у меня оскомину скоро разобьёт!»

Вопреки всем словам, стоило Звереву взять меня за руку и приобнять, чтобы помочь вписаться в дверной проём, как обоняние окутал запах дорогих духов с терпким запахом состоятельного мужчины, и дрожь пробежала по всему телу.

«Дьявол…»

Мрачно хмурясь, прислушивалась к подозрительно размеренному дыханию Дмитрия, изредка замирающего, когда отец бывшего жениха делал глубокий вдох.

Когда в машине, вместо того, чтобы сесть за руль, Зверев разместился у меня под левым боком, прижимаясь слишком тесно, как для пассажира мерседеса, я отчаянно пыталась не двигаться на семилетнего крестника. Такой побег расценивался для меня, как сокрушительное поражение!

«Нет! Нельзя показывать, что близость Дмитрия вызывает во мне хотя бы что-то! Если он поймёт – с меня, живой, не слезет! А оно нам не надо! Не надо же!?»

Пока меня разрывало на тысячу неуверенных Ян, Зверев негодующе сопел… потом что-то щёлкнуло – видимо, панель, разделяющая салон от водителя, поднялась. А потом Дмитрий взбудоражил меня своим угрожающим шёпотом:

– Одёрни топ вверх!

– Он разве сполз? – Потрогав свою уверенную троечку, фыркнула. – Не выдумывай. Топ не должен задираться до горла. На то он и топ! И вообще… отвянь. Ты мне не папочка. За внуком своим следи.

– Футболка внука не вызывает у всех моих охранников бешеного слюноотделения! И вообще! Как ты себе представляешь прогулку на коне… без лифчика.

Отпустив напряжение, хихикнула, представляя такой галоп.

– Весело…

Со стороны враждебно настроенного соседа даже температура поднялась.

«Хммм… может, зря я вырядилась?»

«Ой! Да ладно! – Тут же мысленно махнула на неуверенную себя рукой. – Ничего не зря! В таком виде меня точно не посадят на здоровенную лошадь, страх перед которыми я оставила в секрете. В топе с третьим размером груди без лифчика скакать меня точно не заставят. Учитывая реакцию Зверева, он меня ещё целовать будет на радостях, когда я откажусь садиться на коня».

Зверев не подавал признаков жизни до самого ипподрома, зато Димасик прыгал по всему салону, с восторгом делясь ожиданиями:

– Дедушка сказал, что меня посадят на большую лошадь! Дедушка сказал, что на его ипподроме они самые большие! Дедушка сказал, что тут проводят скачки! Сегодня как раз будет забег! Я смогу поставить на Орла!!!

Со своим «дедушка сказал» Димуля так меня вымотал (учитывая, что этот «сказал» не переставал жаться ко мне, окутывая своим парфюмом!), что я была сконцентрирована только на горячем дыхании в свою щёку.

Благо, что ипподром от Озерков был не далеко. Надолго бы меня при такой близости не хватило! Сказать точно про последствия не берусь, но нервы были натянуты, как струны на гитаре.

Только Димулька взвизгнул, что мы на месте и выскочил из машины, едва она остановилась, я поползла в его сторону… то, что меня схватят за талию и дёрнут на себя – никак не ожидала.

– Эй! Ты вконец охамел?!

– Тебе чуть не зарядили дверью в лоб, – ворчливо донёс информацию олигарх, продолжая цепко удерживать меня на своих коленях. – Димка не думал, что ты выйдешь следом… а я даже не подозревал, что ты настолько меня боишься!

– Кто?! Я?!? Ещё чего не хватало! – Возмутилась, вопреки нервозу, который разбил меня сразу же, как только я почувствовала признаки возбуждения, напряжённо давящие снизу.

«Етить твою мать! – Признаваться в своей слабости всегда сложно, но желание поёрзать на каменном стояке Зверева буквально душило. – Надо валить! Срочно надо валить!!!»

Глава 11

– Дмитрий Леонидович, – процедила официально, замерев на коленях Зверева, чтобы лишний раз даже не дёрнуться, – отпустите меня.

– Боже, – протянул нахал хриплым голосом, крепче сжимая моё бедро. – Ещё и на вы перешла… Дементьева, а ты знала, что официальное общение меня заводит?

Спасением стало появление шофёра.

Виталий открыл дверь, и я буквально выпала ему под ноги, рванув на свободу. Мужик – молодец – не растерялся! Подхватил меня, не позволяя разбиться на каблуках слепой пассижирке. Дальше шефство надо мной взял крестник… Звереву было некогда. Олигарх что-то выговаривал несчастному Виталию, видимо потеряв всё возбуждение.

Ипподром мне очень понравился. Пусть красоты и саму постройку спортивного корпуса и дорогих конюшен я не могла лицезреть, но чистый воздух, отсутствие городской суеты и шума машин сделали своё дело! Я расслабилась и получала колоссальное удовольствие, держа любимого мальчика за руку и с готовностью следуя за ним.

Мне даже скачки понравились! Жалко, конечно, что лишённая зрения я не могла видеть забег, но азарт шумящих трибун витал в воздухе, не позволяя чувствовать себя ущербно.

Солнечные блики так же разгоняли темноту в глазах – и одно это уже не позволяло мне унывать.

Когда Орёл Димыча выиграл, мы спустились к кассам, чтобы забрать выигрыш, после чего директор ипподрома (а им оказалась женщина с молодым голосом!) лично повёл нас в свои конюшни. Конечно, больше всего она распылялась перед Зверевым!

Димыч тащил меня впереди всех, поэтому услышать, о чём так мило воркуют «предприниматели» – было не судьба.

«Да больно надо! – Фыркнула про себя, старательно улыбаясь крестнику, который делился впечатлениями от скачки, подробно описывая последовательность прихода шести участников. – Пусть разговаривает, с кем хочет! Мне дела до него нет! Точка!!!»

Неприятное сосущее в груди чувство гнала от себя, как могла. Выходило отвратительно, и это бесило!

Я подумать не могла, что за те полгода, что Зверев накручивает вокруг меня круги, я настолько стану зависима от него! Нет – на чисто физическом уровне – это понятно! Но чтобы ещё и эмоционально!!! Я думала, что давно избавилась от той мании, что преследовала меня ни один год после трагичной потери ребёнка.

Осознание ревности и злости стало неприятным открытием!

Когда меня бросил и мелкий Зверев, умчавшийся к конюху, как только дедушка дал добро, я совсем почувствовала себя потерянной.

Осторожно выбравшись на свет, застыла у высокого загона. Размытые силуэты я уже научилась различать, да и ощупь помогала, но когда мне в шею ткнулось что-то огромное, застыла на месте.

«Твою мать!!! Это КОНЬ!»

Сложно объяснить, почему я этих животных так боялась. Во-первых, вживую – это была моя первая встреча с животным, во-вторых, они реально огромные. Истории о том, как лошади и кусаются, и лягаются, защищая себя, тоже делали своё дело.

Короче, мне даже шевельнуться было страшно от ограды, да и рядом никого не было, кто бы меня спас.

Конь фыркнул прямо в ухо, и я вздрогнула от неожиданности.

– Хорошая лошадка… – выдавила я нервно, медленно поднимая дрожащую руку и закрывая доступ к правой стороне лица.

Конь расценил это по-своему. Животное предано уткнулось в ладошку, явно ожидая от меня угощения, но даже не найдя ничего, не отстранился, а продолжал жадно фырчать и нюхать мои пальцы.

«Хоть бы не укусил! Хоть бы не укусил!!!»

Внезапно, здоровяк меня лизнул прямо в ладонь.

Широко распахнув глаза, нервно хихикнула от щекотки.

Страх пропал. Я даже не заметила! Лишь довольно улыбнулась и обняла коня за морду, которой тот не переставал осторожно качать, но, как только я к нему прижалась, замер, обиженно фырча.

– Какой ты хороший…

Зажмурившись от восторга, ни капельки не кривилась от мускусного запаха животного. Даже жёсткая грива не доставляла дискомфорта.

«Этот жеребец идеален!»

– Женщина… женщина только не двигайтесь, – тихо прошептал кто-то рядом. – Орёл может вам навредить… он у нас очень буйный. Только своего жокея и слушает… Вася! Чего стоишь?! Зови Кирилла! Быстро!!! Как вы вообще додумались до него подойти!?

Я игнорировала истеричный шёпот. Смело наглаживала морду Орла, который сегодня стал победителем, и улыбалась.

Жокей Кирилл появился быстрее, чем Зверев.

– Оу! Орёл! Какую девушку ты нашёл! – Врубил мачо этот конник, подходя практически вплотную… к своему коню. – Кирилл… – представился мужчина, уводя облюбованную морду из моих пальцев.

– Яна.

– И откуда же, Яна, вы такая смелая взялись?

– Он сам ко мне подошёл.

– Ясно… – мужчина улыбнулся. Точно улыбнулся! В этом его «ясно» так и сквозило улыбкой. – А если я подойду? Согласитесь пойти со мной…

– Яна! Милая? – Взволнованная интонация Зверева меня насмешила. А может и предложение жокея. – Я тебя потерял! Почему ты ушла?!

– В конюшнях темно…

– Идём… там Димка хотел тебе жеребёнка показать.

– Хорошо, – пожав плечами, кивнула Кириллу на прощание. – Спасибо за помощь.

– Приходите ещё. Вы понравились Орлу. – Уже более сдержанно предложил мужчина.

– Спасибо. Как-нибудь обязательно приду.

Зверев молчал всю дорогу. Не вычитывал мне, что я самовольно покинула сарай (или как там конюшня этой фифы выглядела!), да и вообще держался отстранённо.

Это подозрительно, но я мысленно махнула на реакцию Дмитрия рукой, довольная, что Орёл меня отвлёк от возбуждения.

Встреча с чемпионом скачек вообще сказалась на мне хорошо. Я уже без страха принялась наглаживать жеребёнка, когда оказалась в стойле новорождённого вместе с крестником, хотя мелкий детёныш так и норовил ухватить меня за пальцы, забавно при этом смокая языком.

В общем, впечатлений поездка мне подарила уйму!

Глава 12

Когда мы приехали с прогулки, нас всех ждал сюрприз! Особенно Димку – приехала его маленькая подружка – Кира!

В семействе Ящеровых сравнительно недавно случилось пополнение, поэтому охов и ахов была целая уйма.

Мой любимый, когда-то замкнутый и молчаливый Русик дождался наследника! Слушая восторги Катерины, которая от одного вида маленького мальчика вспомнила дорогие сердцу моменты из собственной жизни, я представляла себе маленького черноволосого перса. Мне так хотелось его видеть! От сожаления, что пока это неосуществимо, под ногтями кололо.

Наташа делилась впечатлениями от родов, как это принято у всех переживших это событие мамаш, и мне было неловко встревать в диалог Катерины и когда-то Машковой.

Дети убежали играться, мужчины тоже куда-то свалили, как только ужин был прикончен… мою неловкость спасла Викуля.

– Так! Хватит меня пугать! Давайте поговорим о чём-нибудь помимо "занимательных" потуг.

Наташа громко расхохоталась:

– Систер! Да ты боишься!?

– Уже да. И это при том при всём, что мне ещё не скоро рожать! Дайте насладиться первым триместром. Да и за Янкину психику боюсь. Сейчас наговорите подробностей, она не то, что забеременеть – вообще мужиков к себе не подпустит!

Виктория никогда не отличалась избирательным мышлением, поэтому я даже не стала уточнять, что ко мне, бесплодной, сейчас , плюсом ко всему ещё и такой… эммм… «своеобразной» вряд ли кто подойдёт в принципе. Да и к чему говорить очевидные вещи?! Только настроение себе портить!

Наталья, всегда воспринимающая прямолинейность сестры за грубость, возмутилась:

– Вика!!!

– Что?!

«Даю сотню баксов – они переглядываются и возмущённо сопят друг на друга…»

– Ой, – махнула я рукой, чуть не снося салфетницу со стола. – Перестаньте!

– Чего там переставать? – Вика закусила удила, явно желая оправдаться. – Вы, что ли, не видите, как за нашей богиней вальса Дмитрий Леонидович увивается?! Пока вы по своим заграницам наматываете, он тут рыжую со всех сторон обложил. Чтоб у меня язык отсох, если дядя Дима отпустит тебя после того, как твоё зрение восстановится!

– Виктория, – теперь уже пришёл мой черёд заговорить менторским тоном Натальи. – Я – не бездомный котёнок, чтобы меня отпускать или присваивать себе. Да и вообще… выражение про «войти в одну и ту же реку» слышала?

– Слышала… и поняла, в отличие от некоторых. Смысл в том, что мы все меняемся. И оступившись один раз на кочке, в другой день ямку на дороге можешь и не найти.

– Ага. АВТОДОР постарается. Только причём тут Зверев и я…

Невеста Рыжика явственно возвела глаза к потолку.

– Ааааа… с тобой разговаривать бесполезно. Главное, помяни мой слово, всё у тебя будет хорошо!

Не ожидая от нашей музыкальной дивы объятий, вздрогнула, когда Виктория обхватила меня за плечи, прижимаясь всем телом.

Коллективные обнимашки не заставили себя ждать.

– Ааа! Как я скучала по всем вам! – Слезливо выдохнула Таша, окутывая меня ароматом своих утончённых духов со спины.

– И я! – Осторожно протиснулась Катя, наделяя меня статусом «центр Вселенной».

Это было жутко приятно! Меня окружали со всех сторон, ласково прижимались, гладили… кто-то плакал, кто-то тихо смеялся, и не было желания поскорее убежать в свою спальню, как это было обычно каждый вечер после ужина в компании Димы и его новой домработницы, пусть та и была милой женщиной.

– Что за гормональный тайфун? – Сбоку послышалось ворчание Руслана. – Сестрица? Ты там жива?! Кричи, если нужна помощь!

– Нужна, – смеясь, высвободилась я, протягивая руку на голос Ящерова и с удовольствием дёргая его к нам.

– Эээ! Мы так не договаривались! – Шуточно стал отбиваться Ящер, по итогу с удовольствием стискивая меня в объятьях и целуя в макушку.

– Ёлки-палки! На часах уже 22.00!!! – Охнула Таша, куда-то быстро удаляясь. – Кира! Идём купать Иванушку. Ты ему обещала сказку…

– Ну, мам… – заканючила шестилетняя малышка, явно желающая играть в плейстейшн.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.