# Элита Горскейра. Проклятый дар

Анна Сергеевна Одувалова

Третья книга цикла Анны Одуваловой «Элита Горскейра»!

Трудно быть принцессой, если ты способна уложить на лопатки мужчину вдвое больше тебя. Магический колледж Горскейра – это путевка в будущее, и Каро готова на многое, чтобы использовать этот шанс. Вот только за ней по пятам идет ее темное прошлое, и бороться за место под солнцем придется не только с мажорами, но и со своими демонами.

Трудно быть завидным женихом, если на тебе экзоскелет, лишающий магии и сковывающей движения. Дар ненавидит себя и мир вокруг, а наглая спортсменка, в совершенстве владеющая своим телом, заставляет его лишь сильнее ощущать собственную неполноценность.

Но так ли эта спортсменка непобедима и бесстрашна?

Иллюстрация на переплете Кира Мори


© Одувалова А.С, текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *


## Глава 1

Трудно быть принцессой, если ты способна уложить на лопатки мужика вдвое больше тебя, а твой дар может взрывать головы, как арбузы. Именно об этом я думаю, стоя перед входом в высший колледж магии, где учатся богатые мажоры и куда волей нелепого случая попала я. Потому что я, мать вашу, одаренная спортсменка и менталистка с редкой магией, а это учебное заведение – путевка в будущее для таких, как я. У кого нет связей, денег и поддержки семьи. А я не привыкла отказываться от шансов, пусть перспектива учиться тут и не вызывает у меня восторга.

Ну что, золотые девочки и мальчики, вы готовы к приходу монстра в белых гольфах и несуразной юбке до колена, такой узкой, что вся моя растяжка совершенно ни к чему? Ах да, тут же ходят на каблуках, шипят сквозь зубы, а не бьют обидчику в голову пяткой. Главное, не забыться. Каро, всего четыре года, и ты сможешь стать свободной и успешной. Всего четыре года, когда нужно днем изображать хорошую девочку. Ночью тоже, но останутся вечера и тренировки, на которых можно выпустить внутренних демонов.

И все же идти в распахнутые двери колледжа страшно. Сжимаю на плече ручку сумки и жду сама не знаю чего. Как перед выходом на бой, изучаю противников. Дорогие магмобили, которые нередко паркуются прямо на площадке перед зданием колледжа… Парней, скользящих по мне равнодушными взглядами… Девчонок, сумочки которых стоят, как мой годовой бюджет… И хочу бежать отсюда куда подальше. Правда, мое «куда подальше» такое нерадужное, что я стою на месте и уже почти решаюсь сделать шаг в сторону открытых дверей.

Рядом со мной тормозит высокий черный магмобиль. Весь его облик буквально кричит: «Эй, смотри, я стою как три квартиры, о которых ты мечтаешь и которые никогда не сможешь себе купить!»

Из магмобиля выходит водитель, и мне приходится отступать, когда мужчина открывает заднюю дверь.

Ожидаю увидеть очередную золотоволосую цацу на огромных шпильках, которая сама не способна выбраться из машины. Презираю таких девиц и бешусь оттого, что тут с ними придется сталкиваться на каждом шагу.

Но водитель подает руку парню, который раздраженно от нее отмахивается.

Что-то странное в его облике. Замечаю сверкнувшие на солнце золотые тонкие пруты, впивающиеся в скулы и шею. Заинтересованно останавливаюсь на блондине взглядом. Симпатичный, высокий и закованный в экзоскелет, словно на спину ему приземлился огромный скорпион. Тонкие удерживающие проволоки видны на открытых участках кожи. Они блестят даже под манжетами рубашки, обвивая запястья и спускаясь по пальцам рук.

– Сам, говорю же! – зло шипит блондин и раздраженно отмахивается от поддерживающей его руки. – Ты меня вообще в следующий раз вынеси!

Водитель торопливо отступает. Распрямившись, парень делает осторожный первый шаг, и я замираю. Блондин двигается легко и грациозно, и это поражает.

Мягкой кошачьей походкой он маскирует боль в каждом движении. Боги, я знаю, что такое эти экзоскелеты! Носила однажды после травмы, но вспоминаю с ужасом. Я едва могла в нем стоять. Вот так идти без поддержки и еще пытаться улыбаться, конечно, получалось, но чего мне это стоило… Парень, да ты мой герой, несмотря на то что хамло.

Не сразу замечаю, что из другой двери магмобиля резво выскакивает второй парень – точная копия блондина, только без экзоскелета. Он ведет себя более естественно, чем водитель, и к брату с ненужной помощью не лезет.

Интересно, эти красавчики будут учиться со мной или они старше? Впрочем, зачем мне эта информация? Парни меня интересуют в последнюю очередь, а уж богатые и избалованные мажоры – тем более. А других тут нет.

Решив, что дальше стоять не имеет смысла, двигаюсь в сторону колледжа. Мимо меня проносятся несколько парней – вроде бы взрослые, а такие же идиоты, как и младшая группа спортсменов у нас в клубе. Я успеваю отскочить, а вот блондин в экзоскелете – нет. Он теряет равновесие.

Я успеваю подхватить парня раньше, чем это делает его брат, и полный ненависти горящий пламенем взгляд достается мне. Хотя магия у него совсем другая – холодная. Тогда какого?..

Я перевожу взгляд и понимаю: огненный – второй близнец. Как они вообще это делают? Меняются магией или просто заимствуют чуть-чуть друг у друга? Бред! И здесь у всех такой уровень силы? Обычно экзоскелет полностью блокирует магию. А у блондинчика еще остался свободный резерв. Это невероятно.

– Тебя не просили… – раздраженно шипит он.

А глаза у парня синие. Невероятного оттенка летнего неба. Стараюсь не утонуть в них и первая отвожу взгляд.

– Но ты… – начинаю я.

– Что? Думаешь, не смогу удержаться на ногах? – презрительно выплевывает он, а я начинаю закипать. – Мне не нужна твоя жалость, пигалица.

– Устоял бы, – шиплю я в ответ. – Но какой ценой? Корчился бы потом от боли пару часов и прятал под пиджаком кровь на рубашке? Отличное начало учебного года!

– Откуда ты знаешь? – угрожающе спрашивает он.

Я отворачиваюсь и молча иду в сторону двери. Не привыкла выворачивать душу наизнанку.

– Откуда знаешь? – шипит он и вцепляется в мой локоть.

Я действую на автомате. Сначала резко разворачиваюсь, перехватываю руку и… с ужасом вижу, как парень летит навзничь. Красивое лицо искажается от боли, а его брат, кажется, готов убить меня на месте.

Я испуганно замираю, вспоминая слова тренера, который просил никого не покалечить в первый же день, и понимаю: я все провалила. Не зря меня называют Кара Господня! Только сегодня я покарала не того. Становится так стыдно, что щеки горят!

– Дар! – Здоровый близнец кидается к брату, видимо, решив, что я подожду, а я срываюсь с места и бегу в здание под тяжелыми и ненавидящими взглядами собравшихся на площадке перед колледжем студентов. Слишком многие видели наш конфликт. Сомневаюсь, что они встанут на мою сторону. Я бы сама не встала. Как-то не так я начала первый учебный день. Ой, не так.

Ускоряю шаг до тех пор, пока не оказываюсь в холле. Стыдно, неловко. Почему со мной всегда так? Неужели я не могу просто спокойно и незаметно начать учиться?

Тут спокойнее, инцидента никто не видел. На меня не обращают внимания, и это позволяет выдохнуть. Но чую, так просто выходку мне не простят. Тот парень, Дар… Я знаю таких, для них жалость – это самое худшее. Он непременно будет мне за нее мстить, и не докажешь, что я не жалела, просто действовала на рефлексах. Рядом с ним брат, значит, он просто не в курсе того, что это такое, когда ты падаешь, а тебя не ловит никто! Это хуже жалости!

Я уже заселилась в общагу, поэтому сейчас просто перехожу от стенда к стенду и ищу списки групп. У меня «1-ф», первое занятие стоит в аудитории третьего этажа седьмого корпуса. Блин! Я никого не знаю, и это название мне ни о чем не говорит. Терпеть не могу быть новенькой! Кого-то спрашивать, первой идти на контакт… Контакт у меня хорошо получается только полный… как с Даром! До сих пор неловко!

– Потерялась, милашка? – спрашивает кто-то за спиной, и мне хочется ударить, даже не разговаривая.

Но я сдерживаюсь, просто потому что мне нужно найти эту демонову аудиторию. А если я буду бить всех, кто может потенциально мне помочь, я до нее не дойду.

Медленно оборачиваюсь и пытаюсь улыбаться. Надеюсь, у меня на лице именно улыбка, а не оскал. Правда, продолжить разговор худощавый русоволосый парень чуть старше меня не успевает. За его спиной – близнецы.

– Она с нами, – спокойно говорит здоровый и выжидающе смотрит на парня.

Тот собирается возмутиться, но почему-то тушуется под холодным взглядом и отступает. Замечаю в его руках ящик с инструментами, значит, парень не студент? К близнецам я демонстративно поворачиваюсь спиной, буркнув через плечо:

– Надеюсь, никто прошлую ошибку повторять не будет? Я неадекватно реагирую, когда меня хватают за руки.

Знаю, что двигаюсь намного быстрее Дара, а его брат вряд ли кинется меня ловить, бросив близнеца. Поэтому пользуюсь преимуществом. По-хорошему, надо извиниться, но как-то они ведут себя слишком агрессивно и напористо, я не умею так извиняться. Я вообще не очень дружу с извинениями, а уж если на меня давят, не могу заставить себя проронить ни слова.

В общем, я снова сбегаю. Сначала на второй этаж, потом на третий. Аудиторию нахожу не сразу и понимаю, что пришла первая, поэтому отправляюсь гулять. Не хочу стоять и ждать, пока будут собираться те, с кем предстоит учиться четыре года. Это придется с каждым здороваться и знакомиться? Ну нет. Лучше я приду последняя.

Впрочем, сидеть одной у окна оказывается не лучшей идеей. Как ни странно, обычному близнецу удается подойти ко мне бесшумно. Он останавливается прямо напротив и нависает, упираясь рукой в стену у моей головы. Он намного крупнее, и меня, наверное, такая поза должна подавлять, но мне все равно.

– Не хочешь извиниться? – спрашивает он, наклоняясь ниже, и светлая челка падает ему на глаза.

– Перед тобой – нет.

– Ты знаешь, что не передо мной.

– Не стоило ему меня трогать. – Упрямо пожимаю плечами.

– Ты не представляешь, – шипит парень, – какую боль при каждом движении ему доставляет «скорпион». А ты сделала ему очень больно.

– Это ты не представляешь! – хмыкаю я, тыкая пальцем ему в грудь. – Потому что не знаешь, что такое боль. В принципе. Ты ходил в экзоскелете? Нет, конечно же… А я ходила. Поэтому давай не будем рассказывать про боль и страдания.

– Ты все равно извинишься!

Парень ловит меня за запястье, повторяя ошибку брата. Я снова готова ударить, но тут действую не спеша, и близнец успевает разгадать мои намерения.

– Драки в стенах колледжа строго запрещены. Хочешь ударить? Давай! Вылетишь отсюда, не успев начать учиться. Собираешься рискнуть?

– Мне не всегда надо бить, чтобы поставить кого-то на место, – говорю я, склонившись к его уху, и начинаю тихо давить своим ментальным даром. Неприятно. Знаю.

Парень зло шипит, и его рука разжимается.

– И все же извиниться придется, – хрипло замечает он мне в спину, когда я спрыгиваю с подоконника и отхожу на несколько шагов.

– Возможно.

– И теперь не только перед Даром, но и передо мной, – наглеет он. – Ты как-то удивительно быстро заводишь себе врагов.

Оборачиваюсь и вижу, что парень привалился спиной к стене. Кровь тонкой струйкой стекает из его носа на воротник белоснежной рубашки. Близнец даже не пытается ее вытереть. Смотрит на меня с наглой ленцой, и этот взгляд пробирает до костей. Пожалуй, учиться тут будет сложнее, чем я думала.

Сохранить спокойствие тяжело, но я все же гордо разворачиваюсь спиной и направляюсь в аудиторию. Сейчас дверь открыта, и почти вся наша группа «1-ф» в сборе. Человек двадцать пять.

И если сначала я думала, что стоять первой и всех встречать не лучшая затея, то сейчас, пожалуй, еще хуже. Иду между парт, а за мной следует близнец. Обернувшись, вижу, как он с усмешкой демонстративно вытирает кровь под носом. Позер. На нас смотрят настороженно. Замечаю несколько злых девчоночьих взглядов. Не могу их осуждать: парень – красавчик, но козел. Как и его брат.

Дар, который сидит на среднем ряду, вопросительно вскидывает бровь, но ничего не говорит. Меня окидывает холодным и изучающим взглядом. Если он сейчас попросит меня извиниться, то снова получит. И на этот раз мне даже стыдно не будет.

Но то ли у Дара таких планов нет, то ли выражение моего лица слишком красноречиво.

Прохожу мимо парня и сажусь на свободное место. Как назло, осталось одно из последних, как раз позади парты близнецов. Есть еще несколько, но на последних рядах. Там я сидеть не хочу.

Рядом со мной кукла. Я даже не обращаю на нее внимания. Тут все такие – блондинка, длинные ноги, папины деньги… Неинтересно.

– Меня родители учили, что хорошо бы здороваться, – говорит она и с любопытством смотрит на меня. Как на неведомую зверюшку.

Я не могу разгадать, что кроется за ее взглядом. Вежливое любопытство, насмешка или презрение.

– У меня нет родителей, – вру не краснея. Это уже привычная ложь для незнакомцев. – Поэтому меня не научили.

– Не проблема. – Она пожимает плечами. – Я тебе все расскажу. Привет. – Девушка протягивает мне узкую ладонь с ярким маникюром. – Мара.

Настороженно замираю, но потом принимаю руку и отвечаю, так и не поняв, в чем подвох:

– Каро.

– Видишь, это несложно.

– Мара, таких, как она, невозможно обучить вежливости, – презрительно выдает близнец и падает на стул рядом с братом.

– Кит, не будь букой. – Я наконец-то узнаю его имя. – Тебя же мирс Амелия как-то воспитала?

– Ты сравниваешь себя с бабушкой? – фыркает Дар, не поворачиваясь.

– Не, ну тут, конечно, я перегнула, – хмыкает девушка, а я понимаю, что ошиблась с местом. Эта троица слишком хорошо друг друга знает.

Правда, хватает десяти минут, чтобы осознать: я не место неправильно выбрала, а колледж. Здесь реально все друг друга знают. Кто-то учился вместе, кто-то живет по соседству. Близнецы и Мара старше всех на год. Мара училась за границей, Дар год восстанавливался после травмы, а Кит не стал учиться без него. Я же чужачка – непонятная, странная и не подходящая этому месту.

Я не принимаю участия в общих разговорах, но внимательно слушаю, пытаясь понять, кто и что собой представляет. Все мои однокурсники – дети местной элиты. Я одна учусь по гранту. Как ни странно, это ни у кого не вызывает раздражения или презрения. Скорее, им просто все равно. Я недостойна их внимания. И на меня смотрят лишь потому, что всем интересно, как будет развиваться мой конфликт с братьями. Ну и Мара почему-то пытается поддерживать общение. Но с ней все странно. Я реально чувствую себя диковинным питомцем в клетке.

Близнецы на меня всерьез злы, я постоянно ловлю на себе взгляд Кита – тяжелый, изучающий. Словно парень решает, что со мной делать. Выжидает момент, чтобы нанести ответный удар. И что-то мне подсказывает: Кит достаточно упрям, чтобы дождаться. Дар на меня не смотрит. Но это и понятно, я знаю, что такое поворот назад в полном фиксирующем экзоскелете. Передо мной – его прямая спина.

– Чем ты занимаешься? – спрашивает Мара. – Абы кому гранты не дают. Значит, в чем-то ты особенная.

– Цеуньши, – нехотя говорю я, понимая, что дальше последуют вопросы. Как правило, раздражающие.

Люди не знают, что это, не понимают, зачем девчонке сложный и травмоопасный спорт. Парни начинают показывать свою крутость. А мне неловко. Я посвятила цеуньши десять лет своей жизни. Это боевое искусство, сочетающее в себе ударную технику, акробатику и умение управлять магией, вытащило меня в самый сложный период моей жизни. И я действительно в нем хороша.

Но Мара удивительно осведомлена. Она со смехом признается, что никогда не пробовала ничего подобного, но это не мешает ей знать основные понятия и историю.

– Банальная эрудиция, – сообщает девушка.

Парни, сидящие от нас через проход, ожидаемо оживляются.

– Поспаррингуем после занятий? – спрашивает один, а я теряюсь.

Предложение бредово, но его бредовость донести очень сложно. Почему-то многие мужчины считают себя сильнее только потому, что они мужчины. Не понимая, что в цеуньши вообще не имеет значения рост, вес, мышечная масса. Лишь координация движений и умение сочетать физические возможности с магической силой. Это сложный симбиоз, но если ты научишься интеграции, тебе не нужно быть здоровым мужиком, чтобы одерживать победы.

Пока я размышляю, Дар презрительно хмыкает, и я не могу понять, его смешок адресован мне или спросившему? Впрочем, я быстро получаю ответ на свой вопрос.

– Ты всегда талантливо выбираешь противников, Вик…

– О чем ты? – Парень напрягается и смотрит исподлобья.

– Ну, того, кто не может надрать тебе задницу… – нагло ухмыляется Дар, откровенно нарываясь.

И он совершенно не прав. Я могу и в целом хочу и даже готова об этом сказать, но Мара сжимает мою руку.

– Зато ты сейчас никому ничего не надерешь, Дар! – парирует Вик. – Так и будешь за своим братом прятаться?

– От тебя? – хмыкает парень, и Вик поднимается, зверея.

Надо признать, выводить людей из себя Дар умеет виртуозно. Вопрос, зачем это делает? Ведь правда, в экзоскелете он очень уязвим. Любой удар, любое падение – это перерасход магических сил и адская боль.

Я напрягаюсь и слежу за происходящим, не понимая, почему беспокоюсь о нахальном и хамоватом мажоре.

Вик сжимает кулаки и наклоняется. Я чувствую, как подбирается Кит, готовый кинуться на защиту брата, и только Дар расслабленно-спокоен. Я вижу это по его спине, по мышцам, которые заметны под рубашкой.

– Ударишь? – с каким-то удовольствием спрашивает Дар, и у меня по спине бежит холодок.

Я знаю такой типаж людей. Иногда они приходят к нам. Иногда даже задерживаются. Им нравится ходить по краю, и на самом деле это страшно, потому что нет тормозов.

Вик ведется и делает шаг вперед. А Дар с удовольствием припечатывает:

– Ну, что я говорил? Ты всегда выбираешь того, кого, как ты считаешь, можешь победить без ущерба для себя. И всегда ошибаешься.

Вик кидается через проход на Дара, задевает меня… и дальше туман, ментальный кулак, полет здоровяка через парту. А следом – два разгневанных, обращенных ко мне лица.

Да демоны забери! Когда я научусь сдерживаться?

– Ты снова лезешь туда, куда тебя не просят, – шипит Дар. В его глазах – холодная ярость.

Сглатываю и понимаю, что вот он, шанс извиниться сразу и за все.

– Прости, я не специально…

Но Дар уже недовольно дергает плечом и выходит из аудитории под пристальными взглядами однокурсников.

– Если цель была оскорбить моего брата, ты справилась на все сто процентов, – огрызается Кит.

– Говорю же, я не специально!

Вскакиваю и направляюсь следом за Даром. Может, и правда стоит извиниться?

## Глава 2

Зачем я пошла за ним? Я ведь не умею просить прощения. А у Дара и не хочется. Он контролирует себя не лучше, чем я. А если рядом два неуравновешенных магических элемента, взрыв неминуем.

Коридор пуст. Занятия уже начались, и мне стоит вернуться. К тому же Дара тут нет.

– Да и демоны с тобой! Только за богатыми идиотами я еще не бегала, – шиплю я и разворачиваюсь в сторону кабинета, едва не столкнувшись с высоким грузным мужчиной.

Мы с ним нелепо толкаемся в дверях, и только в этот момент до меня доходит, что, скорее всего, он наш преподаватель.

– Не стоит опаздывать на лекцию в первый же учебный день! – поджав полные губы, говорит он с укором.

– Полностью согласна с вами! Особенно когда все студенты уже собрались и ждут только преподавателя… – отвечаю я, как всегда, не подумав.

От возмущения он открывает рот и хлопает им, как выброшенная на берег рыба, а я, пользуясь моментом, проскальзываю на свое место.

Боги, что я несу и зачем? Нахамить преподавателю в первый же день – это недальновидно! Хамить преподавателям вообще недальновидно.

Но дальновидность и я плохо сочетаются.

– Меня зовут мирс Чамблен, – представляется мужчина. – Я не первый год преподаю в высшем колледже магии Горскейра и ненавижу необязательность и хамство. Вы все здесь считаете себя центром вселенной, но правда в том, что кем бы ни были ваши родители, пока вы на моих парах – я ваш центр вселенной. А не вы – мой. Все ясно?

Выдавая эту пафосную речь, преподаватель смотрит на меня, а я даже ответить ничего не могу, потому что богатые и влиятельные родители – это не про меня. Видимо, простые смертные мирсу Чамблену еще не хамили. Что же, нас с ним ждет много всего увлекательного, с первого раза я его предмет не сдам. Совершенно точно.

Тренировки, соревнования, тяжелое детство… короче, знаний у меня ноль. Магический колледж Горскейра ни за что бы не опустился до меня, но я чертовски одаренная. Мое лицо можно повесить на стену почета в разделе спортивных достижений, но на этом, пожалуй, все.

Я смотрю на преподавателя и понимаю: мне придется учиться, иначе я вылечу отсюда, как пробка из бутылки игристого – прямиком на помойку.

Грохает дверь, и в аудиторию входит невозмутимый Дар. Я в очередной раз поражаюсь его мягкой кошачьей походке. Определенно, до травмы в жизни парня был спорт. Много спорта. И это делает Дара интереснее в моих глазах. Хотя парень, конечно, полный придурок.

– Молодой человек! – возмущенно окрикивает его мирс Чамблен. – Никто не может заходить в аудиторию после меня!

– Простите. – Голос Дара ровный. – Мне сложно передвигаться быстро. Не рассчитал время!

Он нагло врет, но с невозмутимым выражением лица. Разворачивается к преподавателю, намеренно демонстрируя всю красоту имплантов. Проверяет реакцию. Многие люди шарахаются. Наш преподаватель – не исключение.

Имплантов так много, что видно над воротником рубашки, там, где заканчиваются рукава. Я с ужасом представляю, что у него под одеждой!

Впрочем, демонстрация не производит на мирса Чамблена впечатления. Точнее, производит. Он сереет, но упрямо говорит:

– Думаю, вам нужно учиться рассчитывать время. И ничего страшного с вами не случится, если вы поспешите.

– Безусловно. Кроме этого. – Дар делает резкое движение плечом назад, оставляя остальной корпус неподвижным, как если бы уклонялся от летящего дротика. Идиот!

Я вижу, как бледнеет преподаватель, а на его лбу появляются капельки пота. Видеть чужую боль неприятно. А Дар разворачивается к нам. На белоснежной рубашке – кровь. Он взял с собой целую упаковку свежих рубашек и собирается менять их каждую перемену? Если он так часто себя калечит, разумнее было бы остановиться на черных. На них кровь не так видна.

– Ты рехнулся? – цедит его брат едва слышно. – Если будешь вести себя как придурок, бабушка посадит тебя на домашнее обучение!

– Полагаешь, я не придумаю, как доказать ей, что она не права? – спрашивает Дар, буквально падая на свой стул.

– Ты просто шибанутый!

Мысленно соглашаюсь с Китом. Я и представить себе не могла, что на моем пути попадется кто-то еще более двинутый, чем я.

Преподаватель, видимо, делает такой же вывод и больше тему опозданий не поднимает. Но я уверена, он запомнил нас с Даром.

В конце занятия ухожу одной из первых. Хочу есть. И если меня в этом месте не покормят, боюсь, я откушу кому-нибудь голову. Я и так плохо себя контролирую, а уж когда хочу есть, и подавно.

Пока ищу столовую, на магфон приходит сообщение от незнакомого адресата. «И все же стоит извиниться. Через десять минут, бассейн минус первого этажа».

– Может, и стоит, – бормочу себе под нос и прячу потертый и не раз уроненный магфон в карман.

Не сомневаюсь, что близнецы задумали какую-нибудь месть, но я не боюсь. Я тоже умею и люблю играть в игры, но только не на голодный желудок.

Столовая тут не для простых смертных. Впрочем, как и сам колледж. И если обучение оплачено, то еда – нет. Это может стать проблемой, но не сейчас. Сейчас у меня еще прилично денег с прошлых соревнований, но я не привыкла их проедать. А мой режим не позволяет взять булку и сладкий кофе с молочной пенкой.

Чтобы хорошо двигаться, быть выносливой и не набирать вес, мне нужен травяной чай, много белка и овощи. Это не значит, что я не позволяю себе есть вкусное и сладкое или как-то ограничиваю порции. На самом деле я ем как здоровый мужик, просто я всю жизнь привыкла питаться так. И сейчас хочу не булку, которая уже к середине следующей пары перегорит, а еды, которая позволит продержаться до обеда.

Для меня это норма. Единственный плюс – найти здесь можно все, что душе угодно, пусть и по конской для меня цене. Беру скрембл из двух яиц, кальмаров на пару, крупных креветок, салат из рукколы с моцареллой и черри, свежевыжатый грейпфрутовый сок и тонизирующий чай на травах. Грустно плачу, когда с перстня улетает приличная сумма, и иду выбирать столик.

– Ильяс, – слышу голос над ухом и поднимаю взгляд.

Тот самый парень, который пытался завязать знакомство у расписания. Но мне неинтересно. Во-первых, не люблю слабаков. Во-вторых, просто неинтересно.

– Рада за тебя.

– Присяду? – спрашивает он.

Я сначала хочу кивнуть, но потом решаю, что знакомств с меня достаточно.

– В одиночестве у меня еда усваивается лучше.

Во взгляде парня мелькает едва заметная злость. Я внутренне готовлюсь к новому скандалу, но Ильяс выдавливает улыбку и уходит, чтобы устроиться за соседним столиком, раздражая меня тем, что маячит перед глазами. Впрочем, я умею отвлекаться от раздражителей, а к парню скоро присоединяются друзья, и он перестает обращать на меня внимание.

Наверное, зря я катила баллон на колледж. Здесь реально здорово. Столовая похожа на ресторан, панорамные окна, столики, за которыми не чувствуешь себя неловко. Есть под большую компанию, на двоих или такие, как выбрала я, – для интровертов. В углу за пальмой и всего с двумя стульями (так и тут на мое личное пространство пытались посягнуть).

Для меня сегодня и так лишку общения с людьми. Я не хочу поругаться еще с кем-то, а с моим отвратительным характером возможно все. Я не умею держать язык за зубами, могу за себя постоять и не хочу ни под кого прогибаться – убийственное сочетание.

Определенные спортивные успехи дают уверенность в себе и возможность быть свободной. И я этой возможностью пользуюсь просто потому, что очень хорошо помню, каково это – когда ты не влияешь ни на что. Для меня самый большой страх – попасть в такую зависимость. Уж лучше я буду Карой Господней, к которой боятся подойти.

Вижу Мару – единственную, с кем я познакомилась, не считая близнецов. Она решительно заходит в столовую, останавливается и так же решительно выходит, словно что-то вспомнив. Мне кажется, она всегда такая: порывистая, уверенная в себе, непосредственная. Близнецов нет.

Остальные однокурсники разбиваются по группам. Кто-то не обращает на меня внимания, кто-то смотрит с интересом. Вик разглядывает зло и исподлобья. Он сидит в центре зала среди еще нескольких парней. Двое мне знакомы, еще трое – нет.

Но когда я прохожу мимо, парень не делает попыток прицепиться. Это правильно. Если меня не трогать, я не трону в ответ. Наверное, стоит познакомиться и с остальными, но я решаю оставить это на потом. После завтрака я всяко подобрею.

Готовят тут божественно, и оно стоит каждой монеты, которую я заплатила. Еще бы монет было больше. Доедая кальмара, я понимаю, что, наверное, не буду идти на поводу у Дара и не стану просить прощения там, где нужно ему. Правда, так думаю ровно до тех пор, пока перед моим столиком не возникает рыжая фигуристая девица с презрительным выражением лица.

– Я пришла тебе сказать, новенькая…

– Я такая же новенькая, как и ты, – прерываю ее на полуслове и любуюсь скривившимся лицом. – Но сказать можешь.

Делаю глоток сока и не мигая смотрю ей прямо в глаза. Люди всегда теряются от подобного. Девушка – не исключение.

Но она собирается с духом и произносит:

– Не трогай близнецов…

– Постараюсь. – Я пожимаю плечами. – Но иногда я сначала трогаю, а потом думаю. Увы.

– Ты не поняла. – Она поджимает полные накрашенные губы. – Не подходи к ним, не общайся с ними, держись от них подальше. На тебя не должен запасть ни один из них. Это понятно?

– Иначе что? – Я просто не могу не задать этот вопрос.

Хотя, в общем-то, я и не собиралась строить глазки ни одному из наглых мажоров. Мне оно зачем? Да и наше знакомство началось не очень хорошо. Так что волнуется рыжуля зря.

– Мы устроим тебе веселую жизнь. Пойми одну вещь: братья уже поделены, и очень давно…

Вот зачем она машет красной тряпкой перед мордой быка? Последний раз веселую жизнь мне пытались устраивать лет в четырнадцать, до сеансов с магом-психотерапевтом. Я не умела контролировать ни эмоции, ни магию, ни силу. Тогда все закончилось большим скандалом и переводом в новую школу. Я уходить не хотела, но пришлось, потому что пострадавшей стороной оказалась не я. А за свои поступки нужно отвечать.

– Мне неинтересна эта мышиная возня с целью повыгоднее себя продать, – сообщаю я и встаю, чтобы обойти девицу.

Она оказывается достаточно умной, чтобы не пытаться меня остановить.

– Ты ведь понимаешь, что они – не твой уровень? – спрашивает она.

– Ты выступаешь как заинтересованная сторона или просто по душам поговорить? Кого, интересно, выбрала ты?

Она прячет глаза и, поджав губы, выплевывает: «Дар». И я чувствую, что она недовольна.

– И почему же?

Она молчит, а мне не нужен ответ. Я и так его вижу. Рыжая просто считает Дара более легкой добычей. Ну, удачи. Что я могу сказать?

Фыркаю и обхожу девушку стороной. Замечаю, что с соседнего столика на меня зло и заинтересованно смотрит группа поддержки моей собеседницы. Нет, пожалуй, я все же схожу в бассейн. Терпеть не могу, когда мне что-то запрещают.

Я зла. Несмотря на взрывной характер, даже для меня количество конфликтов излишне велико.

Выхожу из столовой и направляюсь на минус первый – искать бассейн. Наверное, это глупость. Но я не привыкла отступать. И я действительно чувствую себя виноватой перед Даром. Этот колючий, словно еж, парень… Пожалуй, я его очень хорошо понимаю. И его поведение, манера вести себя – это все вызывает восхищение. Даже жаль, что наше знакомство началось неправильно. Но я не могу перестать думать о том, как он делает все через боль, хотя при этом со стороны и смотрится гармонично. Вряд ли даже его брат понимает, каково это: ходить, садиться, поднимать руки в экзоскелете. Когда каждый миг инородные тела двигаются внутри мышц, врезаются в сухожилия и цепляются за кости. Это адски неприятно.

Пожалуй, попросить прощения стоит. А в бассейне, скорее всего, не будет народа. И это тоже плюс. Я не боюсь идти одна на встречу. Здесь, в колледже, со мной не может случиться ничего критичного. Я давно разучилась испытывать страх. Точнее, меня пугают определенные вещи, но это точно не встреча в бассейне колледжа с двумя обиженными мальчишками. К тому же близнецы не будут ничего мне делать, они не идиоты. Да и не смогут. За последние шесть лет жизни, которые тесно связаны со спортом, я научилась защищать себя – это то, что я делаю на автомате. Собственно, сегодня я три раза это доказала. Идиотка. Контроль всегда был моей слабой стороной.

Чтобы узнать, где бассейн, приходится немного поплутать и уточнить у пары человек. Но мне все же указывают путь, сказав, что сегодня санитарный день. Это сообщает парень из технического персонала. Он выходит из неприметной серой двери с надписью «Служебное помещение». Откроется бассейн завтра.

Наплевать. Отказываюсь от предложения проводить, которое поступает от другого симпатичного парня, и уверенно спускаюсь по ступеням к прозрачной двери. Дергаю ручку и захожу внутрь.

Тут темно, тихо и безлюдно. Пахнет свежестью и озоном. Практически прямо передо мной начинается черная поверхность воды. Здесь определенно никого нет.

– Эй! – зову я, но не получаю ответа.

Играть в прятки совершенно точно не хочу. Обхожу по периметру бассейн. По полу раздается гулкое эхо шагов. Я делаю почти полный круг и собираюсь уходить. Шутка идиотская. Смысл звать и не прийти? Я не понимаю.

Додумать мысль не успеваю. В спину ударяет резкий порыв ледяного ветра. Создается впечатление, будто я вышла без куртки на мороз. Причем не в Горскейре, который славится мягким климатом, а в какой-нибудь Борсландии, где снег не тает даже летом.

Вместе с порывом ветра я ощущаю толчок в спину и лечу в воду, мигом покрывшуюся ледяной коркой. И это чертовски неприятно! Не знаю, кто как, но я совершенно точно не фанат ледяной воды! Дыхание мигом перехватывает от неожиданности, руки и ноги сводит. А самое обидное, что все происходит настолько быстро, что я ничего не успеваю сделать!

Глотаю холодную воду и выныриваю, пробивая тонкую ледяную корку над головой. Отплевываясь, жадно хватаю воздух и чувствую, что готова убивать. И я еще восхищалась этим упырем? Я просто не знаю, что с ним сотворю за эту идиотскую выходку!

Вокруг никого. Меня столкнули с бортика подло и мелко. Мои извинения слушать не собирались – это была низкая и обидная месть. Я вся мокрая, свидетелей нет, и предполагается, что я вынуждена буду униженно сбежать! Какой нормальный человек отправится на ленты в таком виде? Но кто сказал, что я нормальная? Дар думает, меня так просто победить? Не дождется!

Я вылезаю из бассейна, чувствуя, как зубы выбивают дробь. Как же холодно! Идиот! Не просто ведь скинул, еще и воду остудил, мерзавец! Если заболею перед соревнованиями, уничтожу! Обычно мой организм так меня не подставляет, но и у меня нет привычки совершать заплывы в ледяной воде!

Даже не пытаюсь снять одежду, отжать или как-то иначе привести ее в порядок. Нет уж! Страдать – так не мне одной. С меня течет на пол. С длинных, забранных в хвост волос вода капает на плечи, блузка облепила, как вторая кожа, юбка не лучше, в сумке лужа, а магфон, подозреваю, пришел в негодность, и это большая проблема.

Впрочем, возможно, мальчишки из клуба посмотрят, но тогда им придется объяснять, что со мной произошло, а это чревато. У нас сильна взаимная поддержка. Боюсь, они наделают глупостей. Не хватало еще, чтобы эти борцы за справедливость примчались разбираться в колледж.

Толкаю дверь, серьезно переживая, как бы меня тут не заперли, но она спокойно поддается. Топаю по коридорам в аудиторию, где проходят занятия. Идти мокрой, в облепившей тело одежде – то еще испытание! Стараюсь не думать, что белая блузка просвечивает. Под ней на мне, конечно, лифчик, но, подозреваю, и он, намокнув, стал несколько более прозрачен.

На меня смотрят. Пытаюсь представить, что я на ринге. Отрешаюсь от толпы и сосредотачиваюсь на цели. И тогда, и сейчас она одинаковая. Во что бы то ни стало одержать победу. Там противника необходимо вымотать, а тут – до него дойти. И я непременно справлюсь с этой задачей.

За спиной раздаются шепотки, но я иду, гордо задрав голову, словно не происходит ничего необычного. Подумаешь, абсолютно мокрая девица в коридоре элитного колледжа. Рядовое же событие!

Зубы стучат, руки дрожат, зато изнутри греет ослепляющая ярость. И я непременно не оставлю без ответа дурацкую выходку близнецов. Точнее, одного конкретного близнеца! Я бы, конечно, ставила на Кита, но тот огненный. Холод северного ветра у нас Дар. Мальчик-мороз! Ничего, недолго ему праздновать победу!

– Что произошло? – спрашивает меня испуганная рыжеволосая девчонка в коридоре, и я невозмутимо отвечаю:

– Остужалась.

– Эй, малышка, иди сюда, я помогу тебе переодеться! – предлагает кто-то из парней.

Его друзья ржут.

Показываю компании неприличный жест. Они ржут еще громче, и я двигаюсь дальше. Придурки – они везде придурки. Нет, я бы и сама поржала над ситуацией, но мне холодно и мокро. И зло!

– У вас что-то случилось? – Ко мне подбегает строгая женщина в узкой юбке, которая не позволяет ей успевать за моим размашистым шагом. – В таком виде нельзя находиться в учебном заведении. Вам стоит переодеться…

– Другого вида у меня нет, – зло замечаю я. – Переодеться не успела, но непременно переоденусь. Еще вопросы?