Focsker
Ген подчинения
Том 2

Глава 26

Тело колотило, башка не соображала, то свет, то тьма, перехватывая контроль над моими глазами, демонстрировали слайды. Реки, леса, чумазая тварь, протягивающая ко мне свои руки. Так выглядит ад? Вновь, лес, река, непонятные существа? Чёрт, разве здесь не должно быть теплее… Ёбаный примат убил меня. Бедная Хэ. И Мо, как это не способная к существованию девица будет выживать одна? Боги, как же болит моя голова, и…

Что-то горячее коснулось моих губ.

– Пей. – прошептал чей-то голос. – Вот так, медленно… – Повторил кто-то по ту сторону темноты. Чёрт, а может, я ещё не умер? Пиздец тебе, обезьяна, дай только в себя придти, я… – От одних лишь мыслей о короле в голове стало дико стрелять. Боль импульсом передалась всему телу, яркими вспышками полыхнули руки, торс, ноги. Легче было перечислить, что не болело, ведь болело у меня абсолютно всё!

Словно старый алкаш с пятидесятилетним стажем, я попытался поднять руку, но трясущееся тело, словно пораженное Паркинсоном, отказалось мне повиноваться.

– Не двигайся, швы разойдутся. – Вновь заботливо произнес чей-то голос, после чего некто прильнул к моему тело. Забирая холод и боль, в обмен отдавая тепло и ласку.

– Хуалинг… – Вспоминая прекрасные сны моей домовой, простонал я, прежде чем отрубиться.

Подобная картина повторялась снова и снова. Чей-то заботливой голос, непонятные травы, сон, опять голос, питьё, еда, сон. Лишь с третьего раза мне всё же удалось разглядеть человека, находившегося со мной всё это время рядом.

Молодая, худая девушка с пепельными волосами, обхватив меня своими тонкими, словно побеги молодого бамбука, ручонками, довольная посапывала рядом.

– Эй, тебе хоть восемнадцать есть? – Кряхтя, словно дед старый, попытался разбудить дремавшую со мной в обнимку под одним покрывалом девушку.

– Три тысячи двести… Не помню, сколько. – Зевая, потянулась в кровати незнакомка, а после, проморгавшись, подняв взгляд на меня, произнесла: – А я уж думала, помрешь, так и не проснувшись. Ты кто, ведьмак, шаман, буддистский путник, или ещё кто-то новенький?

– О чем ты… – пытаясь продышаться и ощутить, не потерял ли я какую-нибудь конечность, покуда спал, спросил я.

– Да ладно тебе, я сейчас в бесплотной форме, а ты не только видишь меня и слышишь, но, судя по твоему телу, ещё и ощущаешь. – пальчики этой светловолосой шаловливо пробежались по моему члену, лишь тогда я, приподняв голову, заметил: у меня стояк!

Сам себе порой удивляюсь. С кровати подняться не могу, сил пошевелиться нет, а там, всё в полной боевой готовности. Нет, ну разве это нормально?! Эту энергию бы да в правильное русло…

– Повезло тебе, человек. Не знаю, кто постарался над этим оберегом, но работу он выполнил качественно, а самое главное – с душой, и от чистого сердца. – Выскользнула из-под одеяла полностью голая девица.

Худая, словно сама смерть девушка, чьи рёбра и кости таза проверять можно было без рентгена, взяв что-то со стола, быстро занырнула обратно под одеяло. – Вот, смотри, этот твой бумажный герой, впечатанный в тело, он спас тебя от трёх колотых ран. Прямо в область сердца! Поразительная стойкость. – Продемонстрировав клочок бумаги с тремя маленькими дырочками в области груди, проговорила девушка. – А ещё множество ушибов, мелких ссадин, он также спас тебя от воды, вот, потрогай, какой он влажный. Даже представить не могу, что сейчас чувствует существо, давшее тебе это – Печально вздохнув, проговорила пепельная.

– Мой телефон, я должен позвонить Хуалинг и предупредить…

– Извини, малыш, ни телефона, ни бумажника при тебе я не нашла, лишь разорванные брюки и рубашка. Даже обуви не было.

Разорванные брюки? Мо, твои слова, неужели ты и это предвидела? Но почему же тогда не сказала мне?! О, чёрт, опять эта мигрень…

– Сколько я пробыл без сознания?

– Я нашла тебя на берегу четыре дня назад. Не знаю, сколько ты там валялся, но у меня ты пробыл три ночи. – Вновь обняв меня, пристроившись поудобнее, проговорила девушка, судя по всему, готовившаяся в очередной раз немного вздремнуть.

– Ты спасла меня.

– Будешь должен. – Усмехнувшись, проговорила незнакомка, а после, добавила: – У богини невезения появился такой симпатичный должничок, теперь я точно умру счастливой.

– Богиня невезения? Как тебя зовут? – Ещё одной мифологической персоны на своей шее я точно не вывезу.

– В мире смертных имя мне Ки Шень. Зови меня покуда так.

– Спасибо, Ки Шень. – на мои слова девушка лишь захихикала.

– О небеса, как давно меня никто и ни за что не благодарил. Сколько тысячелетий прошло с последнего подобного разговора, два, или три?! Ха-ха-ха… – Как-то печально посмеявшись, умолкла Ки.

– Эм… Ты назвалась богиней неудачи, верно? – на мой вопрос, та лишь кивнула. – А как она выражается? Ну, что происходит с окружающими?

– Когда я приближаюсь к людям, одни чихают, другие кашляют, у третьих голова кружится, последний случайно переспавший со мной человек больше месяца лечился от чесотки, но в то время медицина не так хорошо развита была, сейчас, с чудо таблеточками это прошло бы за день-другой, полагаю. – столь честный ответ меня не очень-то и обрадовал.

– Но никто не умирал, ведь так?

– Не-а. А что, думаешь, что станешь первым? – Хихикнув, спросило божество.

– Не хотелось бы. – честно ответил я, наконец-то обратив внимание на помещение, в котором мы находились.

Обшарпанные стены, покрытые копотью. Ни ковров, ни телевизора, ни каких-либо ламп или украшений. Всем своим видом это место больше напоминало брошенную недостройку, чем дом, в котором можно жить.

– Ты живешь здесь одна? – тихо спросил я, на что девушка вновь молчаливо кивнула. – Тут так тихо. Не припомню, чтобы в Гонконге были подобные места.

– Гонконг? Мы почти в шестидесяти километрах от Гонконга. Хочешь сказать, ты по реке… Ничего себе, а ты везучий парень!

– Сам в шоке. – не представляя, как добираться домой, ответил я. – Ты говорила, что та, кто дал мне оберег, что-то почувствовала, верно?

– Да, конечно, она почувствовала смерть талисмана. Эта вещица, теперь она просто клочок бумаги, так как её энергетический заряд полностью разряжен. Это что-то на подобии сигнальной ракеты для духа-покровителя, следящего за определенным человек. Ты что, не знал?

– Нет. – пытаясь подняться, ответил я. Мо была в опасности. Не знаю, приходили они уже в мою квартиру или нет, но я должен был хотя бы позвонить. Пусть она бы и не подняла трубку, но автоответчик и запись моего голоса, она точно бы услышала. Я должен её предупредить.

– Даже не рыпайся. – Когда я попытался встать, остановила меня богиня. – Парень, не испытывай судьбу на прочность. То, что ты жив, никак иначе, как милостью небес, не назовешь. Поверь, я использовала чуть ли не все свои силы, чтобы откачать тебя, и второй раз подобное проделать точно не смогу. Два дня, отдохни здесь ещё два дня и…

– Я – человек, не бог, мне нужно что-то есть, и…

– Ну давай, порассказывай мне то, чего я не знаю, непослушный ребёнок! – Приподнявшись, недовольно фыркнула Ки. – Хочешь сдохнуть у моего порога? Не дождешься. Не позволю. Не хочу… – Пряча взгляд, сиплым голосом проговорила девушка. – Я не хочу больше оставаться одна! – вскрикнула богиня, заставив своим голосом вибрировать разбитые окна.

– Дома меня ждёт человек, давший этот амулет. Если я не вернусь, он может погибнуть, я должен ей помочь.

– Ты должен не только ей, но и мне. Ведь не найди я тебя на том берегу, ты уже точно был бы мёртв.

– Я знаю, и поэтому…

– И поэтому я ещё раз тебе повторю: ты никуда не пойдешь. – Грозно прервала меня богиня. – Сейчас большинство твоих мышц и костей держатся лишь на моей силе и честном слове. Как только ты покинешь мой дом, не затянувшиеся раны вновь напомнят о себе. Первыми начнут отказывать ноги, спустя час-два станет тяжело дышать. После, асфиксия вызовет головокружения, как итог, ты упадешь и больше не поднимешься. Пойми, человек, ты пережил то что твоему телу не позволено пережить. Смерть, занёсшая своё лезвие над нитью судьбы, сейчас недоумевает, пытаясь понять, почему ты ещё не с ней.

Не губи себя и старания твоей любимой. Хотя бы сутки, человек. Отдохни, наберись сил, я выйду в город и постараюсь что-нибудь для тебя найти. Телефон не обещаю, но поесть точно принесу, только прошу, не делай глупостей.

Слова этой седовласой звучали крайне убедительно. Её готовность и желание мне помочь, неужели это вновь та проклятая сила, дурманящая разум женщин? Что было бы, если бы не она? Был бы ли я ещё жив? Отбросив дурные мысли, я рухнул на подушку.

– Молодец, так и лежи. Я скоро.

Словно ураган, та выскочила из-под одеяла. Накинув на себя какие-то тряпки, девушка рванула из дому. Нищая голодранка, богиня неудачи, не имеющая ровным счетом ничего, впопыхах пытается по городу одолжить у кого-нибудь телефон, чтобы спасти мою Хуалинг. Прям какая-то неправильная сказка о Золушке и не очень-то богатом принце. Однако, сейчас не до сказок и шуток. Как возвращаться домой? Как быть с работой? Если Суинг узнает о том, что я жив, меня тотчас бросятся искать люди Сунь Укуна и суккубы Зэнзэн. Если последняя, может, и не убьет меня сразу, то вот на счёт Укуна стоило бы побеспокоиться. В прошлый раз, он даже слушать меня не стал, очередь в грудь и «до свидания, наш ласковый Миша».

Нужно было убираться из города. Как и говорил Пак… Точно, Пак, придется в очередной раз попросить у парня денег, а после, отыскав в городе Хуалинг, свалить куда подальше, но куда? Домой? Сомневаюсь, что у моего ручного призрака есть паспорт, да и на билет даже для меня одного придется потратить бешенную сумму, к тому же сомневаюсь, что люди из Триады, зная обо мне всё, спокойно выпустят из города. Наверняка стоит моему имени числящемуся в покойниках где-то засветиться, как начнется настоящий кипишь. Или не начнется?

Стоп, а что, если обосноваться в этом городке? Тут же глушь настоящая! Возьму с собой рабочий ноут, спишусь с парочкой знакомых, пересяду на фриланс. Худо-бедно, но, если за дом платить не придется, на пожрать заработаю. Стоит обговорить это с Ки, когда та вернется. По настроению богини смело можно было предположить, что она будет рада любому гостю, и сейчас это было мне как никогда на руку. Вот так пренебрегать чужим гостеприимством я тоже не собирался. Покуда эта вся творящаяся в городе из-за какого-то камня вакханалия не прекратится, поживу здесь, ремонт сделаю, может, и эту седовласую в порядок удастся привести, точно так же, как Хуалинг в своё время. Нет, ну а что, домовая и богиня неудачи под одной крышей – гремучая смесь получается.

Если со мной и этими двумя все становилось более-менее понятно, то как быть с Суинг Хэ? Она упоминала о сестре и контракте. Как я и предполагал, этот больной ублюдок держит кого-то из её близких в заложниках. Вполне возможно, что лисица пыталась вести двойную игру, если бы тогда её людям удалось перехватить нас вместе с Укуном… Нет, что-то не сходится, те типы из якудзы, врезавшиеся в нашу колонну, явно намеревались убить Суинг и всех нас вместе взятых. Не могло же быть всё настолько хорошо спланированной операцией, чтобы та ещё больше втерлась в доверия примата? Да и моя смерть… А что им смерть какого-то человека? Ей шесть сотен лет, сколько подобных мне она уже похоронила? Быть может, я всего лишь случайность? Пешка, вставшая на пути ферзя?

Миша, ты лезешь явно не в своё дело! Оставь все эти перестрелки и разборки в стиле кунг-фу с летающими дверями машин и рвущими голыми руками цепи богами кому-нибудь другому. Живи себе спокойно, зачем тебе весь этот потусторонний геморрой?

Под все эти малоприятные мысли о справедливости, героизме и шагающей с ней в ногу глупости, я уснул. Ки была права – единственное место, куда я сейчас лично мог отправиться, – так это в морг, и то, разумеется, не на собственных двоих. Просыпаясь в поту от кошмаров, я раз за разом вновь засыпал и просыпался. Мысли путались с видениями, а те, в свою очередь, с мечтами. За без малого проведенные в постели сутки, я в своих кошмарах несколько раз успел столкнуться на том злополучном мосту с Укуном, пожалеть плачущую Хэ, а также героически спасти своего любимого домашнего питомца Мо.

Вернувшаяся к ночи Шень была в приподнятом настроении. Грязная, побитая, словно дворовая кошка, она принесла рваную пару кроссовок, замотанный в стрейч бутерброд, и старую сотовую раскладушку.

– Вот. – протянув добытое, проговорила богиня. От неё пахло нечистотами, пальцы рук были в крови, но на лице беззаботно сияла улыбка. «Смотри, человек, какая я полезная». – читалась в её глазах. От такой картины на глазах наворачивались слёзы. Боги, люди, наши миры и понятие о времени абсолютно разные, но и в тот же момент совершенно одинаковые. Небеса не пощадили ни тех, ни других, послав каждому из нас своё собственное испытание.

– Спасибо. – приподнявшись на кровати, я взял одежду, а после, обнял Ки. Некоторое время, та, потеряв дар речи, просто стояла, а после, как-то нерешительно, произнесла:

– Человек, от меня ведь воняет…

– Плевать.

– А ещё я грязная… – Дрожащим голосом сорвалось с её уст.

– Неважно. – коротко ответил я.

– Я… Я… Приношу только несчастье. Отпусти…

– Не хочу. – Не знаю, что на меня нашло, – эмоциональный срыв или просто крыша тронулась, но всё, чего мне сейчас хотелось, – это просто человека, который был мне не безразличен, как бы жестоко это не звучало. Сейчас, в своих объятьях я видел и чувствовал именно ту самую Мо, подобранную когда-то у своих дверей.

Шмыгая носом, богиня обняла меня в ответ.

– Ты такой большой, тёплый, и твои руки, они такие волосатые… – тягая носом сопли, прохихикала Ки. – Это так прикольно… Кажется, так сейчас говорит молодежь. Странный ты, проклятье моё на тебя не действует, не боишься, что неудачи остановят твоё сердце, и продолжаешь вот так беззаботно меня обнимать.

– А такое возможно? – Едва ослабив хватку, почувствовавшая это богиня тотчас вырвалась из объятий.

– Кто его знает, в этом тысячелетии такого ещё не было, хотя и того, чтобы я с кем-то вот так вот болтала в обнимочку, тоже. Человек, скажу честно, я не хочу, чтобы ты уходил. Я боюсь, что вновь на долгие столетия останусь одна. Мне холодно и страшно в мире, где никто меня не согреет, не поговорит, где люди лишь при виде меня срываются с мест и бегут прочь, словно от чумной крысы. – эти плаксивые глаза, несчастная судьба и желание распрощаться со своим одиночеством мне были вполне понятны. Она спасла меня, не ожидая чего-либо взамен. Не это ли признак доброго духа или божества? Решено!

– Ки Шень! – резко обратился к той я, отчего богиня, нервно встав по стойке смирно, произнесла:

– Я?!

– Решено: отныне ты станешь частью нашей семьи!

– Чего?! – Уставившись на меня своими большими, непонимающими ровным счетом ничего глазами, проговорила богиня.

Глава 27

Ещё одна ночь в компании моей новой пепельной подруги была незабываемо жуткой. Кошмары, глюки, тело потряхивало так, что, казалось, ещё немного, и кости повыскакивают из мест, где им положено находиться. Каждый раз в приступе лихорадки, просыпаясь, я натыкался на озабоченный моей судьбой и состоянием взгляд Ки. Эти серые глаза тусклым светом горели в ночном полумраке.

– Всё хорошо, я с тобой. – прижимаясь ко мне, повторяла богиня, после чего жар и болезненные пульсации по всему телу отступали. Состояние было куда паршивее, чем я думал. Словив себя на мысли, что планирую ещё на день остаться здесь я про себя выругался: «На это у меня нет времени, сначала Хуалинг, а после здоровье!».

По утру немного отпустило. Быть может, я даже смог поспать пару-тройку часов. Без участия Шень, смог подняться, немного походить по этому грязному и очень ветхому полу. Телефон, принесённый столь «удачливой» богиней, был бесполезен: включаться он включался, а вот далее… – «Когда я его нашла, всё работало, наверное…» – попыталась оправдаться девушка, но в этом не было необходимости, ведь симки в том всё равно не было, а даже если бы и была, только под утро до меня дошло, что домашнего своего номера я-то и не знаю, как и, в принципе, любого номера кого-либо из тех, кому мог доверять.

– Да уж, человек, пригласить бога неудачи в свою семью… Ты, наверное, совсем тупой. Не думал, что коварный план, который ты так вчера тщательно вынашивал, может пойти не по плану? Ведь со мной всегда так.

– Коварный план? У меня? Нет, тут, скорее, первое: «безнадежный дурак», постоянно встревающий в дела богов. Такое прозвище мне подходит больше чем «коварный гений», но касательно твоего проклятия: есть у меня одна мысля, как аннигилировать, или хотя бы уменьшить эффект, исходящий от твоей неудачи. Не уверен, что получится полностью избавиться от подобного, но, а вдруг? Что тогда ты на это скажешь?

– Хм, если в этом доме появиться хотя бы маленький уголок, где я не ломаю мизинцы, не режу ноги и руки об ветхие стены и углы, а ещё к тому же меня не будет херачить током, ты же собираешься притянуть сюда какую-то аппаратуру, верно? То будет просто замечательно.

– Значит на том и сойдемся. – Подмигнув богине, начал свои сборы я.

Щеголять без трусов, пусть и под заинтересованным взглядом Ки, было, мягко сказать, не комильфо. Девушка после ещё одной нашей совместной ночи стала выглядеть ещё хуже: появились синяки под глазами, а также на руках и ногах. На мои вопросы об этом, та, лишь мило улыбаясь, продолжала таращиться на меня, отговариваясь чем-то обыденным, типа «бывает и пройдет».

Найти в этой обители хаоса и разрухи нитку всё с той же иголкой представлялось мне невыполнимой задачей, однако я был приятно удивлён: всё имелось, вот только игла была тупая и погнутая, словно старое поржавевшее шило, а подгнившая нить… В общем, пришлось складывать её аж в три стопки, и то держалась вся эта перештопанная конструкция на честном слове.

Видя мои потуги, Ки постоянно краснела, не находя себе места, металась по дому из угла в угол. С каждой минутой, приближавшей меня к тому, чтобы покинуть этот дом, её волнение и переживание только нарастали, в конечном итоге вернув нас к теме вчерашнего разговора и тому, что я просто обязан сделать перед тем, как вернусь. Она от всей души желала что бы я остался.

– Не начинай, красотка, – усмехнувшись, в привычной для себя форме прервал я страстный монолог богини, отчего та, запнувшись, раскраснелась. – лучше дай совета, как денег на проезд добыть. Путь неблизкий, пешком вряд ли дойду.

– Да есть у меня деньги, пусть и не так много, как у других долгожителей этого мира, но всё же есть. Знала ведь, что когда-то пригодятся.

– Серьезно?

– А то. Я же не какая-то новообразовавшаяся, давно тут живу. Правда, на крупную сумму в бумажном эквиваленте сильно не рассчитывай. Бумага горит, мокнет, гниёт, а вот монеты, с ними дела обстоят намного лучше. Только закатываются постоянно куда-то… Ищи в труднодоступных местах: под провалившимся полом, внутри кресел, углах и прочих местах, где им не положено быть. Из-за своей особенности, я просто не могу по-другому держать наличность.

С каждым часом, проведенным в компании Ки, становилось понятно, насколько сильно они с Мо различались. Пепельная была гораздо умнее и расчетливее своей будущей сожительницы. Видимо, сказывались долгие годы, прожитые в этом месте. Многое из того, что я изначально посчитал странным, было вполне разумной предосторожностью.

Отсутствие в доме электроники и светильников объяснялось возможностью возникновения пожара. Отсутствие нормальной мебели, какая мебель останется целой в доме без окон? Сгниёт к чертовой матери, как и полы, и прочее. Всему в этом доме можно было найти объяснение, если покопаться, но был ли в этом смысл? Главное, что меня сейчас интересовало, – выживет ли мой домовой в подобных условиях, и что окажется сильнее: её способность беречь домовладельца и его имущество, или всё-таки проклятие богини, поселившейся в этом здании.

Закончив с квестом по сбору мелочевки, разбросанной по всем углам, я в сотый раз отговорил Ки ехать со мной. Нет, будь у неё какая-то другая способность, а не бесконечное невезение, то почему бы и нет, но вдруг в дороге у автобуса пробьет колесо, мы перевернемся, кто-то пострадает, или и вовсе единственным нашим спутником-пассажиром окажется небезызвестный Сунь Укун, или кто-то из его людей, случайным образом оказавшийся в этих краях. Такого я точно не переживу, да и богиня, что сейчас рядом со мной, к слову, тоже.

Откланявшись, к полудню я наконец-то покинул этот дом. Не квартиру, шалаш или недостройку, а самый настоящий дом, пусть и расположенный на отшибе городка. Попутно заскочив в придорожный магазинчик, я купил маску, после чего поспешно натянул ту на лицо. Мужчина моей комплекции и роста, да и к тому же ещё и блондин, и так сильно выделялся, однако ничего я с этим поделать сейчас не мог.

Разобравшись, в какую сторону двигаться, встал подальше от скопившейся на автобусной станции толпы. Спустя минут десять, показался нужный мне автобус. Желая зайти последним, я ждал в конце очереди, как вдруг из-за поворота показалась торопыга с огромной сумкой.

Невысокая китаянка, в форме и с большим баулом, не заметив маленькой ступеньки под ногой, с каким-то треском (надеюсь, это были не её кости), рухнула на землю. Тем временем людей в очереди практически не осталось. Не хотелось с кем-то сейчас заводить общение, да и вообще как-то выделяться, но, как остаться равнодушным в такой ситуации?

Я подошел, помог той подняться и взял её сумку. Поблагодарив меня, девушка попыталась забрать вещь, мол, сама справится, но, когда я жестом указал на двери, все же согласилась на предложенную мною помощь. Поднявшись, купил билет у водителя, после чего занял место, и, о чудо, вместе с этой кажется студенткой…

Люди со всех сторон как-то недобро на меня косились. Оно и понятно, мой внешний помятый вид оставлял желать лучшего, чего только стоила обувь, которую, я так старательно пытался спрятать под сидением, а вот моя спутница по соседству напротив, вела себя весьма и весьма дружелюбно. Улыбаясь, она явно хотела со мной заговорить, но так и не решившись на подобное, уткнувшись лбом в окошко, отвернулась. Оно и к лучшему, сейчас мне было не до этого.

Если Мо всё-таки ушла, то где её искать? Куда та могла отправиться? Опрашивать соседей было рискованно, я не знал до конца, кто они, да и наличие суккубов этажом выше не внушало ничего хорошего. Обратиться за помощью к Паку? Это обязательно. Позвоню с домашнего, пусть рискованно, но соваться к нему сейчас было куда опаснее, но как тогда получить деньги? Карты у меня нет, паспорт, слава богу, лежал дома и не был просран вместе с бумажником, банковской картой и телефоном, придется всё же ехать.

Между делом, сидя на попе ровно, я осознал, в чем была странность моей спутницы: как-то уж слишком быстро задремав, её головка при повороте случайным образом оказалась на моём плече. Черт, помогая той подняться, я ведь подал девушке руку. Вот же…

«Но ничего плохого ведь не случится, если…» – рука азиатки в очередной раз чисто «случайным образом» оказалась у меня на ноге. Строить из себя спящую красавицу у той явно не очень-то и получалось. Тяжелые, учащенные вздохи девушки обжигали моё ухо, а те, кто сидели позади нас, клянусь, я чувствовал этот проклинающий меня взгляд двух стариков, расположившихся сзади. Вот же гадство, так значит, я не привлекаю лишнего внимания?

Попытавшись слегка подвинуться в сторону, я ощутил цепкость женских рук, и та уже и не пыталась строить из себя спящую. Рукой вцепившись в мою ляжку, девушка тянула ту к себе. Резким движением поставив огромную сумку себе на колени, она, взяв меня за руку, тихо прошептала на ухо:

– Мне нужна твоя помощь. – Вернув свой зад на исходное положение строго ровно посередине кресла, удивленно взглянул на незнакомку. Взяв мою ладонь, та, странно оглядываясь, прильнула ко мне, а после потянула мою руку прямо к себе под юбку… Что?! Серьезно? Такая тебе помощь была нужна?!

Сзади ничего не было видно, хотя хихикающим старикам явно было что-то известно. Сбоку так же, моя рука магическим образом исчезала между девушкой и её сумкой. Это что-то новенькое… Обычно приставали ко мне, но чтобы вот так…

Двумя пальцами я едва коснулся складок половых губ проступавших сквозь нижнее бельё, отчего спутница, едва заметно дрогнув, усмехнулась, а после вновь едва слышно протянула: Ну сделай же что-нибудь… – буквально силой вынуждая меня коснуться её снизу.

Лишь только когда моя ладонь полностью легла на её промежность, я осознал, насколько там всё было плохо. Её юбка была мокрая, так же как трусики и ляжки, по которым тонкой струйкой текли выделения. Теперь было понятно, почему её так колбасило.

Ха, маленькая шалость в автобусе, ха-ха, всегда об этом мечтал в своих снах. Однако, чтоб вот так, да ещё и с незнакомкой… По мне точно плачет какой-нибудь полицейский отдел нравов и прочей белиберды.

Пальцами аккуратно отодвинул ткань её трусиков. Дразня, лёгкими касаниями зацепил, по-видимому, её самую чувствительную эрогенную зону, отчего та, согнувшись, зубами вцепилась в собственную сумку. Не спуская с меня своего безумного взгляда, вновь попыталась своими руками призвать меня к действию. Чёрт, даже представить сейчас не могу, на сколько же ей сейчас хорошо. Или плохо?

Один палец слегка погрузился вглубь, рукой я ощутил инстинктивное движение её бедер, ей уже не нужна была помощь, она была готова сделать всё сама. Большой палец остановился на клиторе, средним постепенно начал углубляться. Наращивая темп аккуратно стал двигать большим пальцем по кругу, девушка в ответ также стала не в тему двигать и ёрзать задом, рискуя выдать нас и сделать всеми ненавистными извращенцами, которых за подобное если бы и не сдали в полицию, но с транспорта выгнали б так точно.

Благо, чертовке многого и не требовалось. Ещё несколько минут, и та, едва сдерживаясь, мыча, пуская слюни и кидая страстные взгляды в мою сторону выгнулась, а после запустив свои длинные коготки в кожу моей руки, тяжело вздохнула. Её подбородок дрожал, глаза закрылись, на лбу проступили капельки пота. «Быстро ты, однако», усмехнувшись, я попытался вернуть свою руку на место, но как бы не так.

– Моя очередь. – пытаясь перекинуть сумку мне на колени, прошептала незнакомка, как вдруг громкий дикторский голос вещавший из радио, спешно оповестил о новостях за прошедшую неделю.

«Неделю? В смысле, неделю? Сегодня что, воскресенье? Не мог же я три дня проваляться на том берегу?»

– Эй, какой сегодня день недели? – обратился я к своей соседке.

– Вторник. – Удивившись моему вопросу, ответила девушка.

– Ты же студентка, верно? Почему не на занятиях в такое время? – мои неуместные вопросы пришлись спутнице явно не по вкусу. Облизнувшись, та, переведя взгляд на мои брюки, отозвалась:

– За болеющим родственником присматривала, вот и пришлось пару недель дома посидеть. Мы ещё чем-нибудь заниматься будем, или ты предпочтешь и дальше болтать? – Протягивая ко мне свои шаловливые ручки, усмехнувшись проговорила она.

Значит с событий того четверга прошло пять дней, много…

«Вот уже который день в Гонконга свирепствуют преступные банды. На спокойных улицах нашего любимого города вновь звучат выстрелы, по водостокам течёт людская кровь, а полицейские, в свою очередь, на все многочисленные жертвы среди населения, лишь разводят руки. Что это, очередная попытка теневого мира поделить сферы влияния над городом, или попытка мафиозных синдикатов вновь вернуть влияние над всеми структурами Гонконга? На все эти вопросы ответит наш недельный обозреватель Гуан Го, только на Гонконг. fm!

– Слушай, а можешь рассказать, что произошло в городе за последнюю неделю, пожалуйста?

– Пф, придурок… – Затащив сумку себе обратно на колени, хмыкнула девчонка. Оно и понятно, кто из молодых парней в здравом уме от подобного бы отказался? Однако на это не было времени, информация – вот, что мне сейчас было нужно больше всего. В порыве этой неуместной страсти я и так забыл о цели своего визита в этот злополучный город. Немного помолчав, девушка, строя обидчивое личико, в очередной раз тяжело вздохнув, вновь положив голову на моё плечо и спросила:

– Ты действительно не в курсе, что сейчас творится в городе? – Ответом был мой молчаливый кивок. – Ну ты и деревенщина, откуда такой красивый-то взялся?

– Неважно, просто расскажи о новостях. – положив руку на ногу девушки, попросил я, отчего та, оживившись, вновь огляделась, приподнялась, а после поплотнее подсев ко мне начала свой рассказ.

– В новостях говорят о разборках внутри преступных банд, но люди в интернете пишут совсем другое. Говорят, что в город прибыла настоящая армия из профессиональных киллеров и наёмников. Моя подруга, работающая на окраине города в банном комплексе, говорила, что к ним не так давно заселилась целая толпа разрисованных якудза, и прикинь, у некоторых из них реально не было мизинцев, как в фильмах! А ещё, европейцы, они недавно устроили бойню в одном из ресторанов. Кажется, он назывался Красный Фонарь. Говорят, что в тот день погибло больше десяти человек, и свыше тридцати были ранены.

«Десять человек? Бред. Одних только защищавшихся погибших на моих глазах было около тридцати человек, не говоря о количестве убитых нападавших. Может ли быть такое, что тела богов и духов устраняются как-то отдельно от других? Но в таком случае, это говорит о нахождении потусторонних во всех сферах жизнедеятельности этого города. Следственная группа, оперативники, морг, не говоря уже о всем вышестоящем руководстве. Только так, со способностью промывать мозги обычным людям, они могли скрыть истинный масштаб происходящего. Так и никак иначе. Похоже, покуда я спал, в городе действительно началась настоящая война.

– А ещё, я слышала о каком-то крупном скандале в ДжиЛайкДжоу, вчера по телику говорили, что постов лишилось огромное множество работников, мол какие-то левые схемы и махинации вспылил на поверхность. Журналисты приписывают сюда триаду, которая, мол, через фирму отмывала незаконно полученные деньги. Там ещё какую-то пропавшую бабу объявили в международный розыск, Хэ, кажется… Но это не точно.

«Пиздец, лиса в розыске? Тогда что на счёт меня, её заместителя? Твою мать, если органы, не знающие о моей преждевременной кончине, начнут поиски и случайным образом меня найдут, это будет конечной! После того, как меня посадят за решетку, моя очередная встреча со смертью будет лишь вопросом времени. Ведь если городам правит Триада, моё появление и заточение точно не останется незамеченным, тем более в столь афишируемом скандале с таким китайским гигантом, как ДжиЛайкДжо.

– Блестяще. Лучше и быть не могло… – откинувшись в кресле, я стал думать, как выбираться из сложившейся ситуации.

Глава 28

Спокойно, Мишаня, спокойно, возможно, всё не так уж и плохо. Девушка, сидящая рядом с тобой, слышала лишь о Хэ, а значит, за меня, как её заместителя, едва вступившего в должность, пока не взялись. Иначе с моими-то чертами лица, предполагаю, кто-то уже во всю кричал «караул» или «держите вора». А так, пока только ограничиваемся простыми косыми взглядами.

План действий: добраться до дома; забрать из него всё ценное, всё, что только есть; после, отправиться к корейцу, занять денег. Добрый дядя оборотень многое на своем длинном веку пережил и советом точно не обделит, да и к тому же, убийство его компаньона триадой вряд ли поспособствовало налаживанию их отношений. Если не по доброте душевной, так, быть может, хоть из ненависти Пак мне ещё чем-то сможет помочь. Далее, когда переоденусь и обзаведусь деньгами, следует заняться поисками Мо. Вероятность того, что она осталась дома, крайне мала. По её же словам, она не может оставаться в квартире без хозяина, или это как-то по-другому работает? Неважно. Следует быстро оглядеть квартиру на наличие записки или метки, где я смогу ту отыскать. Хотя оставлять подобное с её стороны было бы верхом глупости, ведь вместо меня могут прийти другие.

Найду Хуалинг, вместе с ней вернусь в дом Ки, ну а дальше что-нибудь придумаем, главное выбраться из этого огромного, железобетонного «человейника».

Автобус постепенно приближался к городу. Присевшая мне на уши незнакомка, войдя в роль недельного обозревателя, сначала рассказывала свои предположение по поводу того, кто правит миром, вспомнила про такое понятие, как «заговор», не забыв при этом упомянуть и обвинить во всем происходящем злобных «масонов», а после плавно, с глобального и насущного перекочевала к историям о себе, своем колледже и о том, как вчера чуть не сломала ноготь. Безусловно, мне было «очень интересно» всё это слушать, попутно размышляя, как не погибнуть, или чтоб меня не посадили, но, разумеется, я это ей сказать не мог.

Добрый голос на записи оповестил о том, что мы прибыли к конечной станции маршрута. Попрощавшись, поднялся с места, как вдруг женская ручонка схватила меня за брюки.

– Куда это ты собрался?

– Моя станция. – Улыбнувшись, ответил я.

– Как ты можешь просто взять и уйти после всего того, что мы вместе пережили? – Проговорила попутчица, отчего показавшиеся за нашими спинами два старикана, хихикая, едва слышно проговорили: «Эх, молодость…» – Вот же пни корчавые, значит, они всё поняли?! Боже, где здесь спуск в царство Аида? Со стыда я готов был под землю провалиться!

Залившаяся краской студентка, пряча взгляд от пенсионеров, отвернулась.

– Ты хоть номерок свой оставь, что ли. – Едва слышно произнесла она.

– Нет у меня сотового, как и домашнего, потерял.

– Врёшь, у каждого есть сотовый! – злобно буркнула незнакомка, после чего, быстро вытащив из сумки блокнот и ручку, вырвала листок со своим номером, а после запихнула его в карман моих брюк. – Вот, теперь не отвертишься, и ещё, если не позвонишь, знай, я тебя найду и накажу! – С максимальной грозностью, проговорила студентка, а после, подталкивая меня за ягодицы к выходу, игриво подпрыгнула, поцеловав в шею.

– Позвони! – Приложив ладошку к уху, произнесла напоследок она перед тем, как раствориться в толпе незнакомых лиц.

Выскочив из автобуса, направился в метро. Благо, время было послеобеденное, и я смог спокойно добраться до собственной станции, ну а далее… Каждый шаг, приближавший меня к дому, нервировал, заставлял оглядываться, бояться всего, что меня окружало. Фактически, я делал самую большую ошибку, о которой не забывалось упомянуть в любом маломальски логичном сериале про преступников и копов. Я возвращался домой.

Понимаю на сколько это рискованно, но другого выбора просто не вижу. В нынешнем виде я привлекаю слишком много внимания. Мне нужен был мой ноут, а ещё, я обязан проверить, дома ли Хуалинг. Именно последнее волновало меня больше всего. Знающая об запахе Мей могла всё рассказать Укуну, а тот, в свою очередь, сложив пазл воедино, не побрезговал бы навестить мою холостятскую берлогу. Хотя, с теми проблемами, всплывшими на фоне последних событий, думаю, обезьяне точно не да чьего-то хорошего сна. Парни устроили настоящую мясорубку прямо в городе, и королю, чтобы остаться при своем титуле, придется заставить тех заплатить. Оно мне и на руку, лишь бы обо мне поскорее забыли. Только вот Суинг, эта любвеобильная лисица, поселившаяся в моей голове вместе с той же Мо, не давала покоя. Я действительно за её переживал, но именно ей ни как и ничем помочь не мог.

Со всеми этими тревожными мыслями показался на пороге своего дома. Консьержка, встретившая у входа, не узнав, потребовала снять маску, а после, записав имя и фамилию, всё же впустила. Мда, слава богу, мама не видит, в каком виде её сыночек щеголял по одному из самых дорогих и населенных городов мира. Со стыда б вместе со мной сгорела. Дойдя до лифта, я вспомнил об утрате ключа, и матюкнулся. Ничего хорошего это не предвещало. Придётся вернуться к консьержке и выслушать длинный монолог о том, какой я плохой, и в придачу получить штраф за утерю. Просто шикарно…

Благо отделались только штрафом, оплатить который сейчас я, разумеется, не мог, да и, честно говоря, покуда не собирался, ибо не чем. Поучительных речей так же не было, чем-то занятая обычно ворчливая тётка, отмахнувшись от меня, вновь превратилась в элемент декора, растворив своё внимание на страницах какого-то пенсионерского журнала. Оно и к лучшему.

Застыв с ключом у порога своей квартиры, я не мог заставить себя войти. Не боялся попасть в ловушку, или столкнуться с грабителями. Единственное что меня сейчас тревожило, – так это то, что, войдя в квартиру, я не увижу там эту мелкую проказницу, судя по всему, успевшую поселиться не только в моей квартире, но и в сердце.

Дверка едва открылась, как женские руки, обвившись вокруг шеи, притянули меня к себе. Несколько быстрых поцелуев сменились одним затяжным, импульсивный, дикий и обжигающим губы. Лишь нехватка кислорода в лёгких смогла разъединить нас с Мо.

– С возвращением! – В заплаканных, красных глазах читалась искренняя радость. Даже я сам в момент своего пробуждения не был так рад тому, что жив, а тут… Чёрт, я действительно счастлив, что она оказалась глупее, чем я мог предположить. Но на сентиментальности не было времени.

– Быстрее, нам нужно торопиться! – затолкав ту обратно в дом, проговорил я.

– Миша, что случилось? Ты так резко исчез, а ещё мой талисман, как так вышло, что он потерял силу? Тебя кто-то пытался убить? – С непониманием на лице наблюдала за тем, как я в режиме «Флеша» мечусь из угла в угол, пакуя чемоданы.

– По факту меня и убили. По крайней мере, Укун так думает. – Запихивая в огромный ящик на колёсиках все свои немногочисленный пожитки, не вдаваясь в подробности, ответил я.

– Что? Сунь Укун попытался тебя убить? Но за что?

– За то, что узнал больше мне положенного.

– Но почему он не попытался стереть тебе память, ведь он владеет этой техникой!

Хороший вопрос, Мо, даже и ответить на это нечем. Кстати, та же самая Суинг так же умела гипнотизировать людей. Погодите-ка. Суинг… Теперь всё стало немного понятнее.

– Думаю, тем самым он хотел дать понять Хэ, кто здесь главный, и что будет с её сестрой, если та встанет против него.

– Это в его стиле. Кстати, ты про свою начальницу слышал? Её сейчас вся полиция Гонконга ищет.

– Да, уже в курсе. А про меня там ничего не говорилось?

– Ни слова.

– Вот и отлично. Хоть где-то подфартило. – Моё перевоплощение из «офисного бомжа» в «человека инкогнито» было завершено на пятьдесят процентов. Вместо рубашки – байка с капюшоном, на голову кепка, на глаза солнцезащитные очки, ибо даже по моим глазам можно было отличить меня от китайца.

Сейчас, стоя во всём этом и одних трусах, я выглядел максимально комично, о чем мне и поспешила напомнить Хуалинг. Но мне было не до шуток. Рыкнув в ответ, я сказал той собрать в пару пакетов чего-нибудь с кухни. Нужно было захватить хотя бы пару кружек, вилок, тарелок и кухонное полотенце. Всё же жить предстояло в не самом удобном и чистом месте, и хотя бы какой-то минимальный набор для приличия должен был присутствовать.

Что-то бубня себе под нос, Мо так же присоединилась к сбору.

– Всё думала, зачем покупать мусорные мешки, если у тебя есть пакет с пакетами, но теперь, должна сказать, это было весьма предусмотрительно.

Ха, домашняя привычка, не думал, что кого-то из местных краёв это может удивить. Но, чёрт, опять отвлекся… Так, шмотки все, обувь, ноут, зарядка к ноуту, зарядка к телефону, пофиг, что телефона нет, – добудем. Паспорт. Тряхнув карманы куртки, я обнаружил там мелочевку, немного, но как бонус пойдет, сейчас каждая монетка на счету.

– Эй, Хуалинг, ты в чём пойдешь? – обратился я к спутнице.

– В бесплотной форме. У тебя все равно для меня приличной одежды нет. – Ну, уж извините, и спасти и с головы до ног одеть мне покуда не по карману, так что ограничимся одним лишь спасением.

– Кстати, а куда мы переезжаем? К тебе, в Россию, или так, по местности? – Гремя чем-то на кухне, спросила домовая.

– Россия была бы лучшим вариантам, но на перелёт у меня не хватит денег, да и боюсь в аэропорту можем столкнуться с кем-нибудь из видящих прислужников Триады. Поэтому побудем в Китае, нашел тут неподалёку одно местечко, правда, оно грязноватое, слегка обветшало, да и хозяйка там с причудой но…

– Отлично, люблю старые дома! Можешь не продолжать, Миша. Место, о котором ты говоришь мне, уже нравится! – перебив меня, заявила Мо. Кажется, она ещё до конца понимала всю суть дома, в который попадет, и с кем ей предстоит жить. Но да ладно, будет ей сюрприз. Правда, не думаю, что приятный…

– Кстати, Мо, мне тут вспомнилось. Ты вроде говорила, что не можешь жить в доме без хозяина, получается, ты знала, что я жив? – Между делом спросил я, но Хуалинг так и не ответила. – Эй, ты меня слышишь?

– Слышу. – Грубо отозвалась девушка. – Я не знала, жив ты или нет. – С обидой в голосе проговорила она.

– Стой, но тогда получается… – не могла же она…

– Да, если бы ты погиб, через сутки после твоей смерти, в этом доме растворился бы и мой дух. – Эти слова я проигнорировать не мог. Прервав все сборы, я подошел к повесившей нос Мо. Девушка явно не хотела говорить о смерти. Даже представить не могу что она пережила за эти дни…

– Ты что, совсем глупая? Тебе нужно было уходить. Талисман, и моя пропажа – всё говорило о том, что я мог погибнуть. Зачем губить себя… – ещё пару минут назад слегка повеселевшая Хуалинг, вновь прибывала в паршивом расположении духа, всем своим видом она источала грусть и обиду.

– Затем, что я больше не хочу быть с кем-то другим. – Вновь обняв меня Мо, лбом уткнулась в мою грудь. – Я достаточно пожила, и видела – ты будешь последним человеком, моим хозяином, с которым я останусь до конца. Не знаю, как ты завладел моим умом и душой, но только думая о тебе и находясь рядом, я могу быть по-настоящему счастлива. Впервые за шесть веков, я обрела своё «настоящее счастье», и другого мне не надо. – В своей излюбленной плаксивой манере, тягая сопли носом, проговорила Хуалинг.

– Дурочка… – Что ты со мной делаешь? Кто вообще в своем уме говорит что-то подобное взрослому человеку?!

– Сам дурак… – фыркнув, легонько стукнула меня кулаком по груди Мо.

– Нужно спешить. Сначала заскочим к моему другу, а потом, сразу покинем город. – После этих слов, мы вновь как угорелые забегали по всему дому. Угрожавшая моему холодильнику Мо оказалась врушкой. Забрав всё маломальски съедобное, на моё предложение бросить это дома и не тянуть, дух ответил категорическим отказам: мол, это денег стоит, и она сама всё понесет. Убеждать ту в обратном я не стал, лишь спросив, как в «бесформенной форме» будут выглядеть несколько пакетов, парящих в воздухе? Ответом мне была лишь сопливая, заплаканная улыбка и короткое: «всё ок».

О проблеме с отсутствующим в доме Ки электричеством я вспомнил только когда всё было уже собрано. Как её решить – не знал, ведь солнечной подзарядки у меня не было, а моего старичка, даже при полной зарядке и в экономном режиме, хватало от силы на три часа. Проблема, но опять не самая главная и первостепенная!

Оставив заботу о завтрашнем дне, себе же, но только с завтрашней головой, с чемоданом, сумкой и пакетом я вышел в коридор, а следом за мной выпорхнула Мо, тарабаня за собой четыре громоздких и, как я полагаю, весьма увесистых пакета, по два на каждую руку.

– Дотянешь? – скептически глядя на спутницу и всё это добро в её руках, спросил я.

– Обижаешь. – гордо вздёрнув носиком, ответила Баку, после чего громка захлопнула за собою дверь.

Не скажу, что как-то привязался к этому месту, но сумма, заплаченная за следующий месяц, сильно злила моего внутреннего еврея. А ведь у меня даже нет банковской карты, которой я бы смог расплатиться в магазине или ещё где, и, к примеру, перейди я на фриланс, как и через что мне выводить деньги? Банковский счёт ведь, как бы, есть, а карты нет.

Остановившийся на нашем этаже лифт в своей неторопливой манере раздвинул створки, предложив войти. Встретившая меня удивленным взглядом единственная пассажирка, неожиданно выдала:

– Ах ты мелкая сука, вот где ты пряталась всё это время! – Суккубша с верхнего этажа. Почему именно сейчас, и именно она была в этом блядском лифте!? – Ёбаная шмара, ты хоть представляешь, что со мной сделала старейшина, узнав о твоей пропаже?! Мразь, да я тебя… – потянулась своими когтистыми лапами к Мо девушка, но не тут-то было. Ни кто кроме меня не имеет права обижать эту плаксу!

По колхозному замахнувшись, со всего плеча врезал той звучную пощечину. Не ожидавшая моего вмешательства демоница, от удара покачнулась, словно травинка на ветру, а после, сползая вдоль дверей лифта, шлёпнулась на пол.

Вот не ожидал. Серьезно, не думал, что смогу вырубить демона с одного удара! Я предполагал, что будет как с той же Мей, думал она этого даже не ощутит, а тут… Раз – и на бочок. Боже, надеюсь, я её не убил.

Кидая ошарашенные взгляды то на разлёгшуюся на земле суккубшу, голова которой мешала закрыться створкам лифта, то на меня, так же прибывавшего в малом недоумении, Хуалинг произнесла:

– Ты ударил женщину?!

– Я ударил женщину… – Утвердительно ответил я. Для меня это тоже было впервые. Сам не знаю, как это произошло, и ведь не просто ударил, вырубил! Но не это главное. Эта тварь точно узнала Мо, меня она тоже вряд ли забыла, а это значит, что нас теперь со сто процентной вероятностью будут искать амбалы Зэнзэн. Вот против тех парней, сильно сомневаюсь, что моя колхозная техника сработает.

– Что будем с ней делать? – отойдя от шока, спросила Хуалинг, глядя, как в очередной раз шмякнувшись о лицо суккубшы, пиликнув в разные стороны, разъехались створки лифта.

– Понятия не имею. – Честно ответил я.

Глава 29

Стоя над валявшейся на полу суккубшей, мы размышляли, как лучше поступить с нежданно свалившимся на наши головы проблемой.

– Валить её надо, Миша. – Как-то зловеще протянула Хуалинг. – Валить, как Хуан завалил Энрики. Ножиком чик, и навсегда!

– Ты что, прикалываешься? Она ведь человек. Как никак, это тебе не котят в мешке.

– Ах ты больной садист, ты что, котят топил?! – перебив меня, разочарованно произнесла Мо.

– Да никого я не топил, дай договорить! – В очередной раз шмякнувшись об миленькое личико суккубшы, двери вновь разъехались. – Не убивал я никого и никогда. Не могу я, она же мне ничего не сделала даже. А что на счёт тебя, она ведь за тобой пришла, сможешь? – Спросил я у Мо, на что та, растеряв всю решительность, как-то неуверенно произнесла:

– Я тоже никогда людей не убивала. Только крыс, змей там разных, пауков ядовитых, и клопов травила… – Блестяще, просто сама невинность. Чесал репу под очередной писк лифта и съезжающихся, а после разъезжающихся дверей. Кажется, завтра чьё-то лицо будет не в лучшей форме. Да и поделом, легко ещё отделалась!

– Слушай, а суккубы, как они питаются?

– Насколько мне известно, месяц-другой без пищи и воды они вытянут, не скажу, что без проблем, но…

– Отлично. – перебил я домовёнка. – Бери за руки, я возьму за ноги. Привяжем её к стулу дома. Освободится – её счастье. Через месяц менеджер придёт проверять квартиру. Надеюсь, к этому времени не помрёт.

– А ты жестокий. – С опаской глянув на меня, проговорила Мо. И ведь даже не поспоришь, оставить человека… Демона на целый месяц связанной, в надежде, что кто-то придёт и освободит, не очень-то гуманно. Но куда более снисходительно, чем просто её убить.

Разобравшись с телом, Хуалинг, используя какую-то ну уж очень извращенную технику связывания, присобачила ту к стулу, а после, проявив инициативу, повернула ту к телику, включила какой-то индийский канал, вещавший о какой-то религиозной херне.

– Добрых снов, сучка. – Коварно произнесла Мо, после чего мы наконец-то покинули квартиру.

Под недовольное: «Куда без записи!?», брошенное вахтершей нам вслед, мы направились к станции. Следовало поторопиться, ведь добираться куда-либо с огромными баулами было крайне нелёгкой задачей, особенно когда те самые баулы даже поставить некуда.

Всю дорогу до Пака, Хуалинг держалась меня, пытаясь не смотреть на проходящих мимо. Да и оно понятно – если кто-то из приближенных к триаде узнает её на улице, легко отделаться не получится. Тем более, если этот кто-то окажется полицейским или кем-либо ещё в социальной иерархии более значимым, чем обычный гуляющий пешеход.

– Всё-таки мне стоило одеться получше. Я забыла, сколько в Гонконге знающих… – Краснея, проговорила та.

– И сколько же? – оглядевшись, заметил сразу несколько заинтересованных, надменных, удивленных и брезгливых взглядов.

– Каждый двадцатый – так точно или низший, или прибывший из-за рубежа демон, дух, ёкай…

Каждый двадцатый? Тогда дела ещё хуже. Сколькие из этих долгожителей за свой век сталкивались с триадой? С теми, кто наверняка заправляет здесь всем и контролирует, чтобы в их дела никто не лез.

Лишь сейчас, понимая, на сколько все может быть плачевно, я стал обращать внимания на странных персонажей, так или иначе мелькающих на улицах. Мужчина в необычной шляпке, двигающийся за нами и не сводящий взгляда с моей сумки; раскрашенная, словно радуга, девушка, стоящая впереди с флаером, косящаяся на кого-то, кого обычный человек заметить рядом со мной не может. Да, возможно, их взгляды нацелены на кого-то или что-то, не имеющее к нам с Мо никакого отношения, но что, если нет?

Никогда себя параноиком не считал, до этого дня. но сейчас бы валерьяночки пару капель, или чего покрепче для смелости. Пак, скотина, раньше мне казалось, что твоя лавка была куда ближе, чем сейчас…

С горем пополам мы добрались до злосчастного магазинчика, чей счастливый обладатель, протиравший в этот момент внешнюю сторону витрины, встретил нас свой дежурной улыбкой.

– Здравствуй, Миша. Вижу, ты всё же решился свести меня со своей очаровательной сожительницей? Да, и по поводу очаровательной, тебе не кажется, что семейные трусы вместо шорт это…

– Не сейчас, Пак. – оглядываясь по сторонам, поспешил затолкнуть внутрь лавки своего полуголого домового.

По моему лицу мужчина быстро догадался, что дела обстоят, мягко говоря, «не очень». Он жестом указал рукой в сторону склада, а после, исчезнув на пару минут, вернулся с пачкой денег и одеждой. Этот парень или предсказатель, и просто гений, по-другому я не могу описать его догадливость и проницательность.

Кинув одежду Мо, тот вложил мне в руку перевязанную резинкой пачку купюр, печально произнеся:

– А я ведь предупреждал тебя, Миша. Тебе следовало меня послушать.

– Следовало. Как думаешь, самолётом, поездом или автобусом ещё получится отсюда выбраться? – не ожидая, что предоставленный займ будет на столько большим, спросил я.

– Поздно. В городе началась настоящая война. Восточный союз закрыл китайскую границу. Ни одно божество, дух, демон или ёкай не смогут покинуть эту страну на самолёте, по суше или морю. Для подобного побега тебе понадобиться кто-нибудь с крыльями, личный курьер, да и то под вопросом, выберетесь ли вы незамеченными или нет. Везде соглядатае Триады или личные подчиненные Укуна.

– Что происходит?

– Миша, ты человек, тебе многое не следует знать.

– Пак, он расстрелял меня в упор, с автомата, понимаешь? Если бы не Хуалинг, я бы давно уже был мёртв. Не думаю, что твой рассказ сможет как-то усугубить и без того моё хреновое положение. – Мои слова сильно шокировали мужчину. Да и вспоминая последние события, не удивительно. Когда ты вместе с кем-то сначала убегаешь от пуль, потом из плена, а после он расстреливает тебя перед твоей знакомой, – тут не каждый сможет остаться равнодушным.

– И после этого всего ты пошел ко мне? Глупый смертный. – схватившись за голову, тяжело вздохнул мой корейский друг. – Ладно, всё равно я давно уже планировал покинуть это место. – Видя мой удивлённый взгляд, тот, деловито хмыкнув, улыбнулся, а после, пояснил:

– Твоя подружка – Баку, она невидима, но ты-то – обычный смертный, понимаешь? Стоит кому-то постороннему узнать, что ты ещё жив, а они узнают, можешь не сомневаться, как на тебя начнется охота. Сутки – не больше, и они выйдут на твой след. Это Гонконг, мальчик, здесь камеры во дворах, станциях, деревьях, да даже в чертовых общественных сортирах найдется одна-две камеры каких-либо местных извращуг. Ой-ой-ой… Миша, жаль мне тебя и твою подружку. Кстати, лисица знает? Ну, что Укун пытался тебя…

– Я рухнул с моста прямо у неё на глазах. – Принимая поданный Паком напиток в жестяной банке, честно ответил я, на что тот, в очередной раз фыркнув, произнес:

– Красиво. По-английски, я бы даже сказал…Место, где залечь, подобрал? Сразу говорю, этот город не подходит.

– Да. Думаю, у…

– Ничего мне не говори, Миша. Теперь они будут охотиться не только на тебя, но и на меня. Отмазка, мол, «я ничего не знаю», не прокатит. Проверят записи за месяц, узнаю, что ты был тут постоянным гостем, и правильные боги тотчас начнут задавать правильные вопросы, на которые ответить ложью не получится.

Да уж, хреновый из меня беглец, да и друг, по-видимому, тоже. Так подставить человека, решившегося мне помочь, это ещё надо было постараться.

– Да не грусти. – толкнул тот меня в плечо. – И ещё, сотовый свой выкинь. Где-то у меня тут была парочка… Ох, вместе с сотовым и карту свою пластиковую тоже, по покупкам отследят. Вот, нашел… Он старенький, но надежный, и ещё вот…. – В моих руках оказалась карточка и пошарпанный смартфон.

– Я не могу понять, почему ты мне помогаешь, Пак? Ты столько делаешь для меня, рискуешь, тебя даже могут убить. Зачем? – Кореец некоторое время молча смотрел мне в глаза, а после перевел взгляд на ту, что, переодевшись, стояла за моей спиной произнес.

– Давно не виделись, Ху, или как теперь тебя зовут?

– Здравствуй, Шиши. – едва слышно ответила Мо. Получается, эти двое знают друг друга?

– Шиши не обитают в одиночку. Теперь я просто оборотень на страже старых книжек.

– Я слышала о твоём брате. Мне жаль. – Отозвалась девушка.

– Мне тоже. – произнес Пак, после чего вытащил из-под стола ещё один телефон. – Это ей. Номерками как-нибудь потом обменяетесь. А теперь, ступайте.

– Пак, ты так и не ответил, зачем ты нам помог?

Мужчина ещё раз перекинулся взглядам с Хуалинг, на что та, кивнув, по-видимому, дала добро на рассказ связывающей их истории.

– Как ты понял, мы с Хуалинг знакомы. Больше семидесяти лет прошло. – Не зная, как начать, проговорил оборотень.

– Вторая мировая. – Взялась рассказывать девушка – Через год после инцидента на мосту Марка Поло. Тогда, вместе с бежавшими от войны людьми, моя давняя знакомая забрела в их лавку. Сколько тогда людей там погибло? Пятьдесят? Семьдесят? А ведь большинство из беглецов были детьми или женщинами, отданными вами, японским демонам. Что эти тварь только с ними не вытворяли. Она одна, лишь благодаря потусторонней натуре, смогла вырваться оттуда. – На столь эмоциональные слова Мо, тот лишь ответил немым, всё подтверждающим кивком. – А всё потому, что они заключили пакт с япошками, отдали им часть своего хлама, сдали всех, кто прятался у них или рядом с их прошлым пристанищем, надеясь, что их не тронут, а после… – Усмехнулась Хуалинг. – После, их храм, который они должны были защищать ценой собственной жизни, сожгли вместе со всеми их реликвиями, и телами тех, кого они с братом предали.

А самое обидное в этом то, что я только потом узнала о случившемся. В день нашего знакомства, я, жившая в нескольких километрах от сожженной деревни, решила прогуляться. Посмотреть что же там случилось у наших соседей. Такое желание у меня возникало редко, тем более после начала этой проклятой войны, но всё же… Моё любопытство завело меня на пепелище, перед которым стояло два столба с привязанными к ним полуживыми Шиши. Знай я тогда, кто передо мной, быть может, не сдержалась бы, и добила. – горько протянула Хуалинг.

– И жалела бы об этом всю оставшуюся жизнь. – Произнес Пак. – После случившегося, мой брат был сломлен. Ведь это я убедил его поступить именно так. Обычно, Шиши никогда не сорятся, но тот год… Наши пути разошлись. Он, дабы искупить вину перед убитыми, отправился прямиком на службу к Сунь Укуну. Я же, не сумев отказаться от своего естества, нашёл новое место, о котором стал заботиться. Шли месяца, годы, до меня доходили известия о геройствах моего брата, на которые я, всё так же оставаясь в лавке пожилого травника, реагировал с завистью. Тогда я был зол на него. На то, что тот бросил меня. «Ведь Шиши не живут по одиночке. Мы сильны только вдвоем!?» – Так думал я, пытаясь понять, отчего тот, в отличии от меня, не утратил силу, стал всеобажаемым героем, а я… Я так и остался обычным травником с одинокой горы.

– Так ты их спасла? – Спросил я у Хуалинг.

– Получается, что так. После, я ещё виделась с его братом, именно он позже приходил к семье, о которой я заботилась. Тогда я впервые и увидела Сунь Укуна.

– А что было потом? – желая узнать, чем завершилась история, вновь спросил я.

– А потом война закончилась. – отозвался Пак. – Некоторое время мой брат ещё путешествовал в компании Укуна, но после зверств, учиненных им в Японии, бросил это дело, и это было главной его ошибкой. Считавший того чуть ли не одним из своих лучших бойцов, Укун разгневался на брата, назвав того предателем и трусом. Да и вообще, после Японии, Король слишком сильно изменился. Все это замечали, и, не будь он богом, а кем-то пониже в нашей иерархии, можно было бы усомниться, он ли это вообще, но Укун – есть Укун, его повадки, действия и силу, которыми тот владел, даже в мире смертных сложно было не узнать.

После окончания войны в Корее, дух Шиши привёл моего брата обратно ко мне. Ещё через лет тридцать, судьба вновь свела нас с Хуалинг. К тому времени, благодаря рассказам моего брата, я частично осознал все свои ошибки, и делал всё, чтобы их исправить: благотворительные фонды, помощь бездомным, бесплатная еда по субботам для малоимущих… Это всё предложил он, и мы занимались этим потому, что он считал такой подход правильным. Так он хотел показать мне весь тот ужас, которого я, как он думал, не видел. «Запомни: утрата близкого для человека – самое главное испытание, посланное небесами» – говорил он, делая добрые дела. Его слова я осознал только когда того убили. За то, что он без моего ведома приютил подобную ей. Брату просто не повезло. Как и тому кто нажал на спусковой курок, в тот день не стало их обоих, моего брата, и человека которому я мог бы отомстить. Они оба отправились в царство вечного сна.

– Как твоему брату удалось скрыть от тебя что-то на твоей же территории? – На мой очередной вопрос Пак протянул пучок связанных и переплетенных между собой корешков.

– Вот так… Долго объяснять, что это, но при его помощи можно сбить с толку даже ищейку, не говоря уже про не столь острые носы разного рода мелких богов и демонов. Я давно должен был тебе его отдать, но, как видишь, в отличии от моего мёртвого сородича, мне не хватает решительности.

– Когда тебе стало известно о том, что Мо у меня?

– Когда ты притянул вместе с собой её запах, только тогда. Но, честно говоря, я стал догадываться о том, что пропажа у тебя гораздо раньше. Суккубы настоящий переполох устроили. Из-за неё столько звонков, ненужных вопросов. Тогда я и узнал о месте её пропажи, а после, мой старый знакомый человек притянул свои вещи, а вместе с ними и знакомый мне запах, который я не смог забыть и за десятилетия. – Закончив рассказ, Пак, выдохнув, вытащил из-под лавки пачку сигарет. – Никогда не понимал, зачем люди их курят.

– Не такой уж я и добрый, как тебе казалось, да, Миша? И, пожалуйста, не смотри на меня такими щенячьими глазами. Считай, это моим искуплением перед той, кто стоит за твоей спиной, а ещё мелкой прихотью. Всё же, нечасто у меня появляются знакомые из Европы. Чёрт… – Цокнув языком, протянул кореец, когда из его зажигалки от резкого нажатия вылетел кремень. – Херня китайская…

В ответ на это я протянул ему свою. Пламя обожгло бумагу, к потолку лавки медленно устремился тоненькая паутинка дыма.

– Хуалинг, ты ведь тоже считаешь, что лучше бы я в тот день погиб вместо моего брата?

– Да. – Коротко ответила девушка, так и не рискнув подойти к оборотню ближе.

Клуб дыма, вырываясь из лёгких Пака, устремился в нашу сторону. – Приятно, когда кто-то разделяет твою точку зрения. – Печально произнес кореец. – Миша, тебе следует поступить следующим образом: ближайшие две недели растворись где-нибудь. Даже на улицу не выходи. Покупку продуктов и прочего оставь на Ху. Ну а ты, Хуалинг, в свою очередь, каждый раз, когда будешь собираться выйти из дома, отрезай дольку переплетенных корешков и жуй, при этом не забывай, что ты будешь видна абсолютно всем, в глазах богов и духов, ты будешь всего лишь простой смертной. Так что держи себя в порядке.

Так же вы оба следите за новостями. Рано или поздно, триада всё равно найдет осколок, тогда вы и отправить в пригородную церковь Святой Го. Обратитесь к настоятельнице местного монастыря, лет двадцать назад ей была Мартела Де Гуинчи. Не пугайтесь, когда её встретите, она – демон-отступник, решившая измениться. Она поможет вам покинуть земли восточного союза, ну а после, как я и говорил ранее, тебе, Миша, нужно бежать на родину, желательно в центральную часть России. Там вас точно не достанут.

– А что насчёт Суинг? – Стараясь запомнить весьма необычные для меня имена и названия, спросил я.

– Забудь о ней и не вспоминай! Ты для неё уже мёртв, так что ради вас двоих просто забудь и постарайся выжить. Ступайте! – Выпроваживая нас замахал руками кореец.

– Спасибо Пак. – когда порог его лавки был уже за спиной, искренне произнес я. – Спасибо, и удачи!

– Оставь удачу себе, человек. Она тебе понадобится. – Делая максимально безразличное лицо, ответил парень, громко захлопнув за нами дверь.

Глава 30

В правдивости этого рассказа я не сомневался. Да и слова Мо подтверждали каждый из поступков Пака. За плечами того действительно была непростая и очень долгая история. Выбор: до конца остаться верным своему дело, рискую при этом попасть под поезд перемен, или измениться вместе с миром и окружающими нас обстоятельствами. Хоть в чем-то мир знающих схож с тем, в котором раньше жил я.

Покинув лавку, Хуалинг тотчас оторвала кусочек чудо-корня, закинув того в рот. Скривившись, словно сейчас вот-вот её стошнит, опустила взгляд. С её ресниц сорвались слёзы.

– Шоколадом и не пахнет? – Пытаясь разрядить обстановку и неудачно пошутил я.

– А что, хочешь попробовать? – То высовывая язык, то хватая ртом воздух как рыба, в ответ спросила Мо. – Могу поделиться! – Недовольно шикнула она, спрятав остаток корня в карман своих брюк.

Пробовать потустороннюю отраву я, разумеется, не стал. Не зная, как подобное влияет на людей, отравиться или случайным образом превратиться в ослика мне точно не хотелось. Тактично отказавшись, мы с нашими обновками двинулись обратно к станции. Путь в наш «новый дом» был не близким, и проходил не только под землёй.

С первого своего дня в Гонконге, я старался вести себя как обычный его житель. Не обращать внимания на иностранцев; на огромные, уходящие в облака здания; игнорировать красоты, которых, казалось бы, не должно быть в каменном рассаднике миллионеров и миллиардеров. Забавно, ведь исходя из фактов, известных мне об этом проклятом городе, каждый седьмой коренной житель Гонконга был миллионером. А всё почему? Да потому, что недвижимость здесь продавалась и сдавалась просто по космическим ценам. Вот и получалось, что доставшаяся кому-то по наследству комнатушка четыре на четыре, могла спокойно обеспечить тому безбедную жизнь где-то, к примеру, в Таиланде или Индии. А ты, обычный трудяга, родившийся хрен пойми где, так и потратишь свою жизнь с мечтой и целью, чтоб твоим детям досталось нечто подобное. В принципе, всё, как и везде, ведь мы, люди, не появляемся из ниоткуда, – родители в нашей судьбе тоже очень важны, но вот интересно… А боги и демоны знаю, что у некоторых были предки? А что на счёт тех же ёкаев и демонов? Откуда они берутся?

С этими мыслями я взглянул на нервно шагавшую рядом со мной Хуалинг. Девушка, натянув капюшон аж по самый нос, словно ассасин-любитель, с четырьмя огромными пакетами плелась за мной подобно пухленькой, расталкивающей всех на пути тени. Ей сейчас и так несладко. Донимать тупыми вопросами что и как, потом буду, а сейчас… Тяжело вздохнув, взглянул на новый, только воздвигающийся небоскрёб. Очередное рукотворное человеческое чудо, идущее в небеса.

Может, эти гиганты и вовсе созданы «настоящими богами архитектуры», пытающимися таким путем вернуться к себе поднебесную? А что, вполне логично. Где легче всего затеряться долгожителю с крупной суммой денег? В месте, где подобные сбережения у каждого седьмого, с этой позиции ты обычный, но внутри-то другой, божок, как никак и нужно поддерживать свой статус, ну оттого их всех и прёт обратно, поближе к солнцу.

Кстати, по поводу возвращений. Вот иду и думаю, ну как такое возможно – вместо строительных, железных лесов, бамбук?! Как они на хрен все ещё не попадали с этой огромной высоты, не вернулись обратно в землю?! Как можно построить небоскреб без… Блять… Небоскреб из дерева. Как-то искал в интернете разок, и видел как подобное собирается, вместо прочных, металлических конструкций, эти самоубийцы выстраивают массивнейшие конструкции из простого бамбука, подвязанного проволочкой и пластмассовым крепежом. На всю голову больные! Я бы на такую хрень в здравом уме ни то что бы не встал, но даже и рядом бы побоялся пройтись, опасаясь, что вся эта стометровая деревянная херня свалится не кому-либо, а именно мне на голову. Может, реально, магия какая-то азиатская…

Задумавшись о всяком высоком, словно ни в чем ни бывало, задрав нос в гору, мы прошли мимо группы патрульных, одетых так, будто они собираются на разборки с местными бандами: бронежилеты, автоматы, лишь вместо шлемов красовались фуражки с логотипом их структуры.

Забыв, в каком я положении, обернулся, глянув тем вслед, и лучше бы я этого не делал. Одна из оперативниц поступила точно так же. В её внимательном, прищурившемся взгляде, читался некий вопрос… Чёрт, если нас сейчас остановят – будут проблемы!

– Эй, простите… – Не успели мы отойти подальше, как донеслось из-за спины. – Мистер. очередной раз окликнула женщина. Ошибки нет. Обращалась она именно ко мне. Как вообще такое могло произойти? Неужели мой внешний вид настолько подозрительный? Хотя, капюшон, кепка, черные солнцезащитные очки и маска… Блять, да я и есть сама подозрительность!

Остановившись, я посмотрел в сторону приближавшихся к нам полицейских. Двое мужчин среднего роста с брезгливостью следовали за двумя женщинами. Могло ли быть так, что именно дамы были старшими по званию? Тогда, даже если нас попытаются арестовать или задержать, можно было бы попытаться выкрутиться. Кое какой магией я всё же обладаю. Нужно учиться пользоваться своим проклятием, войти с ним в симбиоз, так сказать. Ведь если есть сила, способная тебя убить, – должна быть и та, что может спасти. Скидывать всё на хрупкие плечи Мо было глупо, дурёха слишком слаба, нужно брать инициативу в свои руки.

– Здравствуйте. Прошу Вас опустить маску, снять очки и кепку. – Тихо проговорила до боли знакомая китаянка.

– Мы что-то нарушили? – Как ни в чем не бывало, сделал шаг навстречу, после чего остановился. Взгляд сотрудницы стал серьезнее, рука легла на кобуру. Видимо учиться пользоваться способностями будем в другой день.

– Я сказала, снять маску и очки! – более требовательно произнесла она. Лица стоявших за спиной мужчин так же стали угрожающими. Мо беспокойно забегала глазами. Происходящее ей не нравилось ровно так же, как и мне, ведь коснуться дамочки, при этом не получив пули, вряд ли получится. Придется повиноваться…

– Хо-хо-хо. – когда моё лицо полностью обнажилось перед этой властной женщиной, рассмеялась та. – Какие люди и без охраны. Давно не виделись, Ганс. Как погляжу, теперь ты предпочитаешь подземке наземный вид транспорта? – Всё так же глядя на меня, проговорила девушка (Ганс? Я?). И я, наконец-то, вспомнил – та самая кадет… Но почему она в боевой форме и при оружии?

– Здравствуй. Ты слегка изменилась с момента нашей последней встречи. – Глядя на обвес и бронник, отозвался я.

– Ах, ты об этом… – хлопнув ладошкой по оружию, вновь усмехнулась та. – Переподготовка, назовём её так.

– Ты его знаешь? – слегка подрасслабившись, выполз из-за спины девушки азиат, что был как минимум на голову ниже меня ростом.

– Конечно знает, этот молодой человек её почти всю прошлую неделю динамил. – Встряла в разговор вторая девушка, после чего взгляд мужика стал каким-то более раздражительным и лицемерным. Судя по всему, тот имел свои виды на оперативницу, и появление конкурента того сильно нервировало. Да и к тому же, что за слова такие «динамил»? Как они вообще себя ведут, разве так можно? Они же в форме, на службе закона, как ни как! Чёртовы гопники в погонах…

– Телефон потерял. – Чувствуя спиной, как ко мне жмётся Хуалинг, ответил я. Чёрт, эта баба передо мной явно ревнует, вон как на бедолагу Мо таращится. А ещё, то как ведут себя эти мальчишки что с ней рядом, дамочка явно выше их званием, властолюбивая извращенка!

– Да ладно, можешь не оправдываться. Вижу я, кто мог украсть твой телефон. – Перестав играть в гляделки с бубнящей что-то за моей спиною Мо, улыбнулась в ответ сотрудница. – Однако, это не отменяет того факта, что ты мне по-прежнему должен за своё спасение, если ещё не забыл. – Спасение? О чём она вообще? Что за грязная игра? Есть ли вообще у этой женщины понятия этики и морали? И Мо, если она и дальше продолжит пускать свои когти мне в спину, то точно на сквозь проковыряет! Что с этими женщинами не так?!

– Звонить тебе, как мы уже знаем, бесполезно, поэтому вот. – Протянула мне свою визитку девушка. – Будь добр, удели мне как-нибудь часик своего времени. И да, касательно твоего прикида… Выглядишь стрёмно. Сделай что-нибудь с этим. – Улыбнувшись, попрощалась со мной та, а следом, в той же глумливой форме, подмигнула мне её подружка, а вот парни… Те сейчас выглядели темнее ночи. Да уж, ребятки, примите мои искреннее соболезнования, ибо я не специально, честно…

Ещё с минуту мы, в обнимку с Мо, стояли, глядя уходящим полицейским вслед. Поставившая пакеты, обхватившая меня двумя руками Хуалинг, словно боясь, что меня, как вещь, возьмут и украдут, произнесла то, чего я точно не ожидал услышать:

– Она видящая, Миша. – нервно взглотнув, я перевёл взгляд на свою чудаковатую спутницу.

– Как ты узнала?

– Её взгляд, она постоянно поглядывала на твои руки.

– И что с ними не так?

– Проклятье. Оно становится сильнее и распространяется дальше по твоему телу. Нити его окутали твои кисти, и вот-вот доберутся до кончиков пальцев. – Пугающе пояснила Хуалинг.

– И что будет, если оно овладеет моим телом полностью? – Словно пациент, прошедший диагностику рака, спросил я.

– Ничего, наверное. Просто ты не сможешь избавиться от него. – Вот же напугала, а я-то думал… – Или умрёшь. – Вот об этом и думал. Её привычка выдавать информацию по частям раздражает ещё больше, чем тупость и глупость. Хотя, ладно, агрессией делу не помочь.

– И давно ты это заметила? Идеи, как с этим бороться, есть? – На мой вопрос домовёнок лишь грузно опустил голову. Видимо, идей у неё не было.

Ситуация всё усугублялась. Мало было бога, желающего моей смерти, – так на тебе. И вот что самое обидное – умереть раньше нашей следующей с Укуном встречи совсем не хотелось! Не хочу я таким своим уходом упрощать поддонку жизнь! Однако, и на рожон тоже лесть особо не хочется. Дилемма…

– В любом случае, нужно двигаться к Ки. Она постарше тебя будет, может, сможет чем помочь.

– Ки? – недовольно протянула Мо. – Та приютившая тебя, тоже девушка? – Я как бы это и не скрывал, но Мо, еп твою мать, и тебя туда же? Повёрнутой извращенки в форме, как будто, мне было мало!

Под скулёж и расспросы о том, кто она и что из себя представляет проехались в метро. Игнорируя, нападки и наигранную ревность, двинулся к стоявшему недалеко от автобусной станции магазинчику. Вспоминая, каких усилий стоило богине неудачи добыть мне еду, решил сам себя обеспечить съестным-не портящимся хоть на некоторое время. Да, Мо пусть и могла сейчас передвигаться благодаря травам, как совершенно обычный человек, но всё равно стоило самому о себе позаботиться. А лишний раз рисковать, засылая вот это вот чудо, мне не хотелось.

Тратить много денег и времени на покупки я не стал. В сумку отправилась лапша быстрого приготовления в количестве достаточном мне одному на две недели, а в рот Хуалинг, успевшей меня конкретно под… выбесить, большой Чупа-чупс. Пусть секрет о той, кто её ждёт «дома», останется таковым на как можно большее время.

Истерики мне её тут только не хватало. А вдруг психанёт и вообще откажется вместе с богом неудачи жить? Ну не знаю я, какие у них могут быть между собой разногласия, а проблем и без своенравной Мо было предостаточно.

Автобус прибыл ровно в срок. Спокойно заняв место в пустующем транспорте, расположился в углу у окошка. Своей пятой точкой меня от мира отреза Хуалинг. Строя из себя обиженку, та, едва сдерживая улыбку, облокотилась на меня, не переставая всё так же своим трудолюбивым ротиком работать над врученной мною конфетой.

Вот всегда она так: как со стороны не глянешь, – грустная, задумчивая и странная. А приобнимешь, – и лицо светлее, и настроение у той явно приподнимается. Наблюдая за этим все, всё чаще стал предполагать что всему виной именно моя сила. Эти мысли загоняли в какую-то наспех вырытую депрессивную яму. Хотелось верить в то, что человек, или тот же демон или дух, рядом с тобой не потому, что кто-то или что-то прокляло тебя, а потому что в тебя верят, и в тебе нуждаются.

Транспорт тронулся. Я под тяготящие меня думы о грядущем будущем залип в окошко, а Хуалинг с моего плеча стала разглядывать всех наших попутчиков, мысленно приставляя, какой именно будет «её» новый дом.

– Если это пригород, то вполне возможно, что это будет не квартира, а вполне себе большой и просторный домик. – Ожидая от меня реакции, игралась со мной в угадайку Мо. – Ага, не ответил, – значит, угадала. Тогда продолжим. Дома обычно у крайне состоятельных людей, или, на худой конец, больших семей. Зная, на сколько сильно ты пользуешься популярностью у женщин, мой юный Ганс, могу предположить, что это будет вилла у какой-нибудь богатой супермодели-полубогини, обольстившейся на твои арийские корни.

Отвлекшись от разглядывания очередного наряда полиции, оформлявшего какого-то бедолагу, взглянул на довольную Мо. Прозвище типа Ганса меня слегка раздражало, не за то деды воевали. А вот её догадки…

– Что, опять угадала? Значит, всё-таки какая-то местная знаменитость и вилла?! Ух, Миша, если всё так, то тогда зачем мы тянем с собой все эти вещи? Неужели ты заботишься о том, чтобы её личность и то, что с ней поселился европеец, не раскрыли? Но тогда бы нам не пришлось брать деньги у Пака. Что-то тут не так. – Деловито покачав головой, задумалась домовая.

«Эх, Мо, сказал бы я тебе, что здесь не так: что у виллы твоей крыша дырявая; полы гнилые; еду хранить там негде, и из всех удобств – это старая, сломанная кровать с разорванными и запачканными пододеяльниками». Однако, лучше бы тебе всё самой один раз увидеть, чем тысячу раз услышать, тем более, после таких громких слов про то, что «этот дом тебе уже нравится» и прочего…

Говорила она ещё после своих первых догадок много. Теории были самыми разнообразными. Так, в списке моих тайных любовниц успели побывать агентки ЦРУ, оперативницы Интерпола, жены влиятельных чиновников из правящей партии, или какая-нибудь зарубежная модели, о красоте и доброте которой можно было слагать легенды.

Так, под разговоры о возможном и не очень, мы прибыли в наш мини-городок. Сходу оглядевшаяся Хуалинг, как-то странно поглядела в сторону возвышавшегося холма. Её глаза, источая какую-то странную энергию, полыхнули, зрачки исказились.

– В этом городке есть одно очень странное и опасное местечко, Миша, нам стоит держаться от него подальше. – Дернув головой, а следом проморгавшись, возвращая глазам прежнюю форму, заявила Мо, даже не обратив внимания на то, что мы двинулись именно в ту сторону, о которой та с такой опаской высказывалась.

– И что же в нем такого? – Пытаясь понять, на сколько всё плохо, спросил я.

– Его хозяйка.

– И что с ней не так? – Не может же ведь Мо с такой дистанции видеть живущего на горе бога.

– Она долгожитель. При том, ещё и божество, привязанное сильным проклятием к этому месту. Здесь всё пропиталось её болью и страданиями. Эти улочки; магазинчик, оставшийся за нашей спиной, а ещё… Миша, меня пугает, что мы двигаемся всё ближе к её месту обитания. Хозяйка, согласившаяся дать нам кров, она будет в большой опасности, если останется жить с подобной соседкой.

– Да неужели?

– Ну конечно! – Как нечто само собой разумеющееся, заявила домовая. – Чем дольше она и мы будем оставаться в подобном месте, тем больше будет проблем. Под воздействием такой негативной ауры, окружающее дома будут гнить изнутри, и это половина беды, ведь в любой момент может случиться пожар, который убьет всех окружающих этот холм жильцов. Понимаешь?

– Понимаю. Скажи, а кто сильнее: ты, как хранительница дома, или это проклятье, пожирающее строение изнутри?

– Конечно я. – гордо проговорила Хуалинг, поудобнее перехватив свои баулы. – Мы, звери-хранители, куда реже встречаемся в этом мире, чем какие-то там проклятия.

– Уверена?

– Конечно! Однако то, что тебя никак не волнует благополучие той самой Ки, согласившейся нас приютить, меня сильно беспокоит. Хотя, постойте-ка… Миша, скажи мне, пожалуйста, почему мы продолжаем подниматься в гору, ведь все маломальски приличные дома остались там, и выше… – До Мо постепенно стало доходить, и, как я предполагал, дошло с заметным опозданием.

Когда городок и его строения исчезли за немногочисленными деревьями и колоннами показалось оно. Улыбнувшись, я указал рукой на ветхое здание с проломившейся крышей и выбитыми стёклами.

– Мо, добро пожаловать в наш новый дом!

Глава 31

Остановившись перед невидимой оградкой и чертой, отделявшей участок, прилегающий к дому от остального мира, Мо растерянно покосилась на меня. В её глазах читалось удивление, раздраженность, страх и ненависть одновременно. В принципе, что-то подобное я от её и ожидал увидеть.

– Миша, это что? – Всё так же стоя на отдалении, прищурившись, указав пальцем на часть строения Хуалинг.

– Вход, – пожал плечами я. – полагаю… – На одной, проржавевшей насквозь петле, висели входные двери. Покачиваясь на ветру, те, со скрипом, вещали всей округе о том, что их дни сочтены.

– И куда он ведёт? – Глядя на меня словно школьник, которому на ужин обещали колу и чипсы, а тот получил пресную овсянку, вновь спросила Мо.

– В дом, наверное…

– А я думала в ад. – Всё так же не решаясь даже шелохнуться перед невидимой калиткой и полностью сгнившим, развалившимся забором, проговорила Мо.

– Ой, да ладно тебе, всё ведь не настолько плохо. – В этот момент за моей спиной что-то со звоном щёлкнуло, после чего, последняя из дверных петель разлетелась, с грохотом уронив остаток прогнившей древесины, рассыпавшейся от удара на несколько больших кусков.

Глаза домовой вопросительно округлились. Руки девушки, ждавшей пояснения, указали на кучу трухлявой древесины.

– Может, лучше под мостом? – Как-то жалостливо протянула домовая.

– Хуалинг… – Подобное предложение пришлось мне не по вкусу, ведь я был обязан живущей внутри.

– Тогда в отеле, на остановке, в лесу, на худой конец. Если хочешь, могу на скорую руку соорудить прекрасный шалаш. Обещаю, ночью не дам тебе замёрзнуть. – Сложив бровки домиком, чуть ли не взмолилась домовая.

– Ты же сказала, что сильнее любого проклятья. Так чего ты боишься?

– Честно говоря, я теперь не уверена. Этот дом, вернее, то, что от него осталось… Там наверняка тараканы, мыши, пауки и прочие… – Всем видом давая понять, что ей это неприятно, пряча за спиной брезгливо ручки, отозвалась девушка.

– Ты же жила и в худших условиях. Века назад, я уверен, не было всех тех удобств.

– Ну да, вот только даже лет триста назад дома выглядели, как тебе сказать, приличнее, что ли… Миша, не заставляй меня. Боюсь, я не смогу помочь этому месту и… – Пятясь назад, заскулил ручной домовой. Понять её можно было, внутри нас всех ждала опасность в виде чужого проклятия. Ненастья, беды, неудачи и горести лишения. Мо уже и так достаточно пережила. Возможно, пробыв без малого четверть века чьей-то игрушкой, ей не хотелось вновь напрягаться, делать грязную работу и сейчас, в свою очередь мне не хотелось её к этому принуждать…

– Хуалинг, она спасла мне жизнь, и я обещал вернуться. Если хочешь, можешь идти, поселись где-то…

– Заткнись! – Шикнув на меня, показала зубки Мо. Кажется, мои слова ей были ещё более неприятны, чем это жильё. Зажмурившись, она решительно сделала шаг на территорию проклятого особняка. Секунда, и домовая, тяжело вздохнув, покачнулась, едва не рухнув на колени. Пришлось бросить сумки, чтобы успеть ту подхватить. Её руки и ноги тряслись словно в припадке. Нервно дернув головой, девушка прокашлялась, а после, словно ничего и не было, взглянув на меня, произнесла:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.